Текст книги "Шаг в темноту… Книга третья (СИ)"

Автор книги: oR1gon

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)

Глава 13

Опустив руку, Тирисфаль в последний раз осмотрел свое творение на поприще любимого, некогда, занятия – воровства чужих идей. Запечатывая врата в источник, он прибег к тому же методу, что использовался до него. Только заменил Свет на Тьму, несколько подкорректировав воздействие, все-таки Силы заметно отличались друг от друга.

Попытка взломать печать при помощи заклинания обещала запустить ответное воздействие, прямо по каналу маны в ауру. А именно – наводнить разум жутчайшими кошмарами. Любое прикосновение к камню могло стать последним из-за вампирической природы поселившейся внутри энергии. Причем, изначальная концентрация была невелика. Во избежание проблем или досрочного разрушения носителя. Крохотный клочок мрака, оставленный внутри, мог почти мгновенно раздуться до огромных масштабов, благодаря восстановленной подпитке.

Взломать печать мог либо очень опытный маг, либо не обделенный талантами последователь Силы. Ни того, ни другого, поблизости не водилось. А малейшая ошибка могла привести к мощнейшему всплеску Тьмы. Сама по себе чем-то опасным она не являлась. Опасность несло то, что могло случиться благодаря ей. Например, провал на План или воплощение какой-нибудь особенно зубастой твари. Не говоря уже о банальном заражении всех окрестных территорий и, потенциально, источника с соответствующими последствиями для существ из плоти и крови.

Развернувшись, колдун зашагал прочь. Энтузиазм подгонял его, но общее состояние, увы, тормозило, не позволяя идти быстрее. Быстрая зачистка гнезда снова выпила из него все соки, иначе могла растянуться на целую неделю, вместо почти суток. Однако, приятный запас не самых слабых душ, окончательно сожравший все место в сумке, примирял его с этим. Часть даже пришлось утащить с собой Телекинезом, от чего теперь ученицы тащили на себе трещащие от наполненности баулы. Благо, сами кристаллы весели чуть больше воздуха.

Перебирая содержимое волшебной сумки, параллельно процессу истребления нар’глод, неожиданно для себя маг обнаружил благополучно забытую находку. Сгнившее, превратившееся в текучую массу, сердце гигантской болотной квакши. Благодаря ему, все хранившиеся внутри растительные ингредиенты, благополучно пришли в негодность. Испортились кое-какие запасы еды. Гниль затронула даже часть других предметов, благодаря чему появилось чуточку больше свободного пространства. Все дело крылось в духе разложения, который был прикован к своей гниющей тюрьме. До находки, сделанной на болотах, маг и не подозревал, что такие существуют.

Знатно попортив запасы и вещи, дух неплохо прибавил в силах. Вот только, его тюрьма почти потеряла всякую целостность и уже не могла толком его сдерживать. Ему оставалось провести в заточении еще пару дней, если сердце так и останется в сумке, либо несколько часов снаружи.

Что делать с таким интересным материалом чернокнижник представлял слабо. Вернее, ему хватало фантазии. Он не мог определиться, как именно поступить, какой результат даст наилучший исход. Любое оружие с таким подспорьем могло начать наносить опасные раны. С жезлами и инструментами ситуация обстояла сложнее. Не такая прогнозируемая. Однако, духа можно было использовать и в хозяйственных целях, создав под него какой-нибудь артефакт. Хоть в мусорку преврати, хоть на компостные ямы отправь.

Сдавалось демонологу, что, хорошенько потрудившись, свойства духа можно было бы направить более точечно. Например, чтобы он начал уничтожать исключительно кожаные или тканевые элементы. Дабы с целей сама сваливалась броня, а мантии расползались прямо на теле, следом за бельем.

Тот же некромант мог наилучшим образом раскрыть свойства подобного помощника. Так что дух разложения годился еще и для подарка.

Неспешно добравшись до выхода из шахты, того, что от него осталось, Тирисфаль не удивился произошедшим в ландшафте изменениям. Он их видел заранее. Они же отметали старый план возвращения.

– И как нам быть? – с толикой растерянности Лиала обернулась на наставника.

– Все залило…

Там, где раньше простирались предгорья, раскинулось новое болото. Буря ничего не оставила после себя неизменным. Ветра стесывали холмы, поднимались почву и превращали ее в мелкую пыль. Вода ее смачивала и обрушивала обратно. Вместо каменистой почвы и земляных насыпей, всюду, куда простирался глаз, теперь царствовала жидкая грязь и озерца воды. Образовалась целая буро-черная долина, с торчащими из нее обломками деревьев и когтями скал.

Выход, тоже частично смытый, теперь находился почти в десятке метров от нового уровня земли. Если бы не скальное основание, то его могло вовсе уничтожить. Но шахта, начинавшаяся в холме, довольно быстро достигала тела горы. Только это ее и уберегло.

– Мои худшие предположения сбылись. – мрачно протянул маг. – Дорогу затопило. На километры вокруг сплошная вода и свежая грязь. Чертова низина.

– И тучи на небе. Буря может вернуться. – дополнила Инфей.

– Она никуда не уходила. Очаг сместился в сторону, все. Так или иначе, нам надо выбираться, если не хотим переходить на обильные запасы мяса в гнезде. – маска неуловимо изменилась, отразив на поверхности печаль и грусть. – Придется лететь.

Откинув крышку сумки, колдун поочередно достал десять молочно-белых друз. Они не дотягивали до категории «средних», но и «малыми» уже не являлись, находясь где-то посередине между ними. Подвесив их перед собой, он раскрыл рот, маска повторила движение без прежнего скрежета, не образую клыков. Однако, человеческого рта за ней тоже видно не было. Только зияющая чернота. Провал в саму бездну.

Поглотив разом все души, что далось легче и быстрее, чем раньше, чернокнижник почувствовал себя значительно лучше. Почти бодрым и полным сил. Впрочем, своим состоянием он не обманывался. Практика показала, что лишь нормальный отдых потворствовал восстановлению Искры после использования магии. Любые другие ухищрения давали временный эффект и быстро сходили на нет, стоило начать активно творить заклинания.

– Приготовьтесь, будет не приятно. Я полечу максимально быстро. Советую использовать Щит Маны.

Дав ученицам возможность окутаться примитивной защитой, демонолог схватил их несколько переработанным Телекинезом и превратился в черную кляксу. Вылетев из зева шахты, он не стал набирать большую высоту, как предпочитал делать обычно. А сразу черной стрелой понесся в сторону поселка, напрямую.

…

Когда давший надежду на выживание маг Тьмы оставил поселение, Террон готовился к худшему. Заперся в своем кабинете, перебирал записи в тщетной попытке найти спасение, пытался сам придумать, как обезопаситься. Но время текло неумолимо, а ответа все не обнаруживалось. Равно как и послания из крепости Белых Мечей.

В ночь, когда ударили первые раскаты грома, от которых вибрировали кости, наложенная Тирисфалем печать развеялась. Успевший к тому времени привести все свои дела в порядок арил уже лежал в постели, пытаясь погрузиться в сон. В покоях царил идеальный порядок. Указания малахитовым волкам были розданы.

Он готовился к смерти.

И, казалось, она пришла. Без заслона, магия диким, неудержимым потоком хлынула в ауру, а из нее в тело. Все вены под кожей засияли яркой синевой, мышцы схватила судорога. Лицо и часть груди, на месте татуировки, ожгло огнем. Но забытье пришло быстро, накрыв сознание холодным спасительным одеялом.

Проспав несколько суток, фортификатор пришел в себя и с тех пор уже не был прежним. Он начал чувствовать источник, как часть себя. Как пульсирующее магией сердце. Вместе с тем, плоть претерпела изменения. Кожа стала на оттенок светлее. В венах и артериях окончательно поселилась мана, циркулируя там вместе с кровью.

Руки стали состоять из сконцентрированной до состояния проявления магической энергии. Аура в их районе уплотнилась, придавая форму. А защита возросла до такой степени, что появилась возможность отмахиваться от некоторых заклинания. Одновременно с тем, аура на месте рук стала проводником силы источника, потеряв возможность накапливать ману самостоятельно.

Едва осознав и опробовав новые возможности, а именно зачерпнув ману напрямую из источника, от чего руки вовсе покрылись синим пламенем, Террон развил бурную деятельность. Он не переживал и не горевал, толком на самом деле не понимая, чем грозит такое состояние. Радовался уже одному факту выживания.

Первым делом, оказавшись под небом, арил привел в нормальное состояние площадь перед храмом. Малахитовые волки разбили каменные яйца и похоронили поселенцев, но убрать все уродливые следы не могли.

Закончив с ближайшим, фортификатор начал ходить от дома к дому, снося верхние деревянные части и возводя на их месте каменные сооружения. В прошлом ему мешали так поступить две проблемы – затраты маны и время. Воплощать камень, хороший, плотный, напрямую из маны, сложно само по себе. Заклинание можно было упростить, используя землю или другой камень, но такой метод создавал пустоты в почве, а под каждым домом и так имелся равный ему по площади погреб.

Раньше возведение всего пяти каменных домиков, с печами и всем полагающимся, могло выжрать всю ауру до полного опустошения. Подключившись к источнику и используя его ману, Террон за пол дня перестроил весь поселок, каждое здание, включая склады и хлева для животных. Только тогда он ощутил слабость и отток сил, отправившись отдыхать. Черпать из источника становилось все труднее.

На следующий день, под грохотание грома вдали, он занялся окрестными холмами. Дальний Приют стоял в их складке. Жители выпасали на склонах скот. Тем не менее, удобства для расширения они не доставляли. Рано или поздно от них предстояло избавиться. Используя почву, так удачно каменистую, арил принялся возводить стены. Планы на все этапы развития Дальнего Приюта у него имелись давно. Правда, их пришлось немного переосмыслить под новую угрозу.

Сплошной монолит, двенадцать метров высотой и пять толщиной, буквально вбирал в себя тонны почвы, чтобы родиться на свет. Он возникал по границе чар, что должны были воспрепятствовать эльфам перемещаться в тенях. И далеко за границами поселения.

За стенами оказалась дозорная башня, барак странников, подземелье и серебряные копи. Все холмы внутри территории и за ее пределами, на сотни метров вокруг, были срыты. Тот, на котором стояла башня, превратился для нее в новый фундамент. А сама она поднялась еще выше. Под землей, с храмом, ее соединил единственный ход. Иначе попасть внутрь возможность пропала.

Дальний Приют, заключенный в кольцо стен ему не по размеру, выглядел жалко. Тем не менее, когда с первичным строительством было покончено, войдя во вкус, Террон принялся за детали. Создал два прохода, перекрыв их каменными вратами, один вел к дороге на крепость Белых Мечей, второй во вне, дальше к холмам. Сами врата, в силу конструкции, функционировали исключительно магически. Никто в поселке, кроме Террона, не мог их открыть. Потому как в закрытом состоянии они становились частью стены, частично сливаясь с ней.

Следом за воротами, появились массивные башни. Ниже смотровой, но куда крепче, на равном удалении друг от друга. Стены опоясал ров шириной тридцать метров и глубиной во все пятнадцать. Пусть и сухой, он мог стать очень неудобным препятствием на пути всех, кто решит покуситься на людское поселение. Его дно густо покрывали каменные шипы и такие же, связанные в единую линию под землей, торчали снаружи, у переднего края, в сторону неприятелей. Даже тощему человеку было бы сложно протиснуться меж ними, не распоров брюхо или лицо. Не говоря о ком-то хоть чуть крупнее.

После всех фортификационных решений, арил прошелся и по копям. С новыми возможностями ему ничего не стоило укрепить своды, создать новые подпорки. Не забыл он решить и две главные проблемы, возникавшие при добыче руды – проложил дренажную систему для отвода воды и озаботился вентиляцией. Умения позволяли ему хоть лично заняться добычей серебра и сапфиров, но делать подобного он не собирался, чтобы не отягощать себя еще большим количеством забот. Хотя, некоторые маги не брезговали прибегать к подобному, если положение требовало или обязывало поддерживать стабильность поставок.

– Мой арил. – в покои под крышей храма, после стука, вошел малахитовый волк. – Вернулся господин Тирисфаль.

– Как он выглядит? – маг не поднимая головы, продолжил заниматься черчением. На бумажном полотне, занявшем все пространство стола, рождался несколько переиначенный план застройки города. Его требовалось представить для утверждения инспектору, что должен был прибыть со дня на день.

– Не ранен, насколько я могу судить.

– Хорошая весть. После того, что рассказала его ученица из числа странников, впору было ожидать худшего.

– Да.

– Пригласи его ко мне.

– Арил. – кивнув напоследок, воин-маг вышел.

Закончив фигуру, Террон начал собирать свои инструменты, убирая их внутрь стола. Убрал с углов фиксаторы, да свернул полотно, поставив его рядом, к стене. Сев обратно и откинувшись на спинку стула, он не глядя поманил пальцем к себе шкаф. Его дверцы раскрылись, выпустив из недр плавно проплывшие по воздуху фужеры и пузатую бутылку вина.

Подобные чары начали даваться ему столь легко, что не требовали никаких усилий. Хватало желания. Воли. И при этом, ментальное истощение почти полностью отсутствовало.

«Надеюсь аллур сможет объяснить, что со мной стало. Кроме него сейчас не на кого положиться. Вряд ли даже ирун храма Порядка сможет дать ответ».

Совсем скоро дверь распахнулась и закрылась без прикосновения рук. Тирисфаль вошел в покои почти по-хозяйски. Стул уже ждал его на месте, в которое он обычно предпочитал его ставить. Не слишком близко к столу, но и не у выхода. Чуть в стороне и наискосок к стене.

– Приятно видеть тебя живым. – вместо приветствия произнес он, занимая свое место. Полный вина фужер юркнул ему в подставленную руку. И содержимое сразу пролилось на язык. – Не хотелось остаться тут одному.

– Мне тоже, мне тоже… – несколько рассеянно протянул маг из дома Ал’Тир. – Что-то скажите?

«Маска изменилась. Или это другая? Напрямую не спросишь. Похоже, стычки с нар’глод все-таки оказались не столь легкими, как мне хотелось верить».

– Да. Мои поздравления. Ты жив. Обрел силу. Предвосхищая вопросы, отвечу сразу – с таким не сталкивался. Из того, что вижу, твоя аура, особенно в районе рук, претерпела необыкновенные изменения. Впервые вижу, чтобы она вела себя таким образом. Не стремилась расшириться наружу, не набирала плотность, а тянулась к плоти.

– Чувствительность рук почти полностью пропала. – признался фортификатор. – Я чувствую объекты, касаясь их, но былые тактильные ощущения исчезли. Ткань, дерево, камень или металл, все стало едино.

– Не великая цена за возможность продолжить жизнь. При желании можно исправить все, способ найдется, если искать. Хотя, я слышал, что люди могут сходить с ума, лишаясь какого-то из чувств.

– Надеюсь, меня эта проблема обогнет. Как прошла ваша вылазка?

– Столь же грандиозно, как постигшие Дальний Приют изменения. Я едва смог его узнать с высоты полета.

– Хотелось бы услышать подробности вашего приключения. Ларель рассказала немало, вернувшись в храм, больше растревожив мою фантазию, чем дав ответы. Но прежде всего, вллур, прошу, расскажите о болотах. Что с ними стало?

– Дальнему Приюту повезло избежать дождя. Иначе стены могли превратить его в пруд, наполнив до краев. Вода, пролившаяся с неба, объединила обе половины болота и расширила его границы вплоть до старой шахты. А вот живых существ там, увы, не осталось. Каждая капля несла в себе силу молнии, поэтому последствия соответствующие.

– Вы сделали уточнение – существ. Стало быть, растения не пострадали? – Террон уже мысленно формировал отчет, который отправил в крепость Белых Мечей. Главная ценность болот крылась в растения. Одичавших посадках, некогда являвшихся прекрасным садом и чудом самого Арил’Ируна.

– Если можно так выразиться. Ничего старого там, увы, не осталось. Мы останавливались на ночь в крепости алхимиков. На всем ее протяжении я наблюдал, как буйным цветом распускались растения. Мертвые деревья оживали. Листья наливались соком. Отрастала кора. Мхи и водоросли трансформировались по несколько раз. Корни хватали и утягивали в тину трупы тварей, высасывая из них соки. Все растения там стали чем-то иным.

Глава 14

– Не хочешь вместе искупаться? – несколько секунд посмотрев в спину уходящего господина, Инфей повернулась к единственной оставшейся спутнице.

– Нет. – смерив ту взглядом, Лиала развернулась и пошла прочь.

Таверна, к которой направились ее стопы, заметно изменилась. Переоделась в камень и значительно расширилась. Начала выглядеть более претенциозно.

«Отец был бы рад управлять таким местом», – подумала девушка. – «Но теперь здесь поселится новый глава общины. Наведет свои порядки. Интересно, кто им будет? Надеюсь кто-то из переживших нападение подлых тварей. Надо бы пройтись по дворам, проведать всех. Они будут рады узнать, что со мной все в порядке, а я может смогу чем-то помочь им…»

Открыв дверь, юная волшебница осмотрела зал и покачала головой. Пятна и засохшие на камне лужи крови пропали, их кто-то смыл, а вот бардак, учиненный во время побоища, никуда не делся. Стулья, столы и лавки валялись где попало, опрокинутые умиравшими людьми.

Прикусив изнутри губу от накатившей горечи, Лиала взялась наводить порядок. При помощи рук и неумелого Телекинеза ей удалось все расставить по своим местам за десяток минут. Добравшись до длинного прилавка, за которым обычно стоял отец, она взяла его тряпку, сухую, и начала стирать пыль с деревянной поверхности. Выходило не очень, но для Лиалы был важен сам процесс, действие, нежели результат. Когда покончено было и с этим, она подхватила одну из многих глиняных кружек, стоявших дном вверх.

Зашла вместе с ней на кухню и прошла до дальнего левого угла. Там открыла массивный люк и разожгла светлячка, прежде чем спуститься по лестнице. Раньше такого удобства не имелось, приходилось брать масляную лампу в одну руку.

В прохладе подземного помещения умопомрачительно пахло копченым и вяленым мясом. Окорока висели у одной из стен и свисали на веревках с потолка. Отдельно хранилась вырезка, завернутая в бумагу, и ребра для наваристых похлебок. Солонина, плотно утрамбовано, находилась в стоячих бочках. Ко всему этому, хоть и без особого желания, Лиала лично приложила руку, пока еще жила с отцом.

Но не заготовки мяса ее интересовали. Пройдя в другую часть погреба, ученица мага села на сырой пол, привалившись плечом к полке. Потянувшись, она подставила под краник свою кружку и повернула вентиль. Внутрь не очень споро побежало молодое вино. Кислое, терпкое. Оно никогда ей не нравилось.

Перекрыв краник, девушка выдохнула, угрюмо повесив голову. Проводила взглядом танцующих в воздухе маназмеев, движения их гибких тел всегда напоминали ей именно о танцах, да сделала первый глоток. Вкус не принес ей никаких приятных ощущений, наоборот, она скривилась. Такое ей всегда было не по нраву. Однако, плохонькое вино она любила больше пива и эля, поэтому вскоре последовал второй глоток, а за ним третий.

Одинокая слезинка скатилась по щеке юной волшебницы.

…

Утро следующего дня

Выйдя из храма, Тирисфаль не стал оборачиваться, чтобы посмотреть, чем занят полезный сосед. Без того знал, что перо ухе порхает над бумагой, перекладывая содержимое длинного разговора. Проблемы в этом он никакой не видел. Наоборот, внутренне потирал руки, ожидая поступления предложений. Честность, порой, имела свои преимущества. Особенно когда существовал висящий за спиной глаз, способный заглядывать в прошлое, при желании. Фактор Оракула Тирисфаль никогда не упускал из внимания.

«Надо бы подготовить список всех нужных материалов, и остального по мелочи. Буду потихоньку вытягивать из империи компоненты для создания Сердца Башни».

Осмотревшись вокруг, маг в первую очередь выискивал своих учениц, но не укрылось от его взора и обилие активных аур в округе. Буквально каждый игрок успел, за время его отсутствия, положить начало своему магическому развитию.

«Так-так. Толком не разобрать, одна, похоже, пьяна и спит. Иначе почему сидит у бочонка, а рядом валяется кружка. Другая в окружении своих же, получает нагоняй от малахитового волка, либо он их тренирует так. Хотя с чего бы. Суккуб ожидаемо занята собой. Думаю, она еще минимум день просидит под землей, отмываясь и намазываясь ароматными маслами. Надо скрасить ее прозябание чем-то полезным…»

Зашагав по направлению своего подземелья, налево, колдун продолжал глядеть вокруг. Привнесенные Терроном изменения ландшафта пришлись ему по душе. Отсутствие холмов позволяло смотреть гораздо дальше, без лишней толщи земли на пути Призрачного Зрения. Те же стены не доставляли десятой доли былых неудобств.

Горстка выживших людей никак не изменилась за минувшие дни. Они по-прежнему выглядели подавлено. Мужики пьянствовали или забывались в какой-то простой работе. Женщины занимались детьми или домашними делами. Тоска и печаль ощущались почти физически. Но главенствовал среди них страх. Огромный, животный страх перед следующим налетом. Перед каждой тенью. Он выражался в том, как люди по душе огибали любой тенек, сваливали деревья у себя во дворе, а дома старались осветить всеми возможными способами. Для чего не брезговали выносить лампы, свечи и фонари из домов погибших.

Единственным, что не понравилось чернокнижнику в принятых арилом решениях, согласно преображению поселка – мощеная камне дорога. Она пролегла до самого входа в подземелье. Ничего плохого в том не было. Просто это не нравилось чернокнижнику, и он ничего не мог с собой поделать. Дорога лишила его всякой иллюзии на уединенность. Хотя и без нее каждая собака знала, где он живет. В конце концов, подземелье было совсем рядом с жилой улицей, туда ходили ученицы и время от времени захаживали малахитовые волки. Ну и конечно, его никто не маскировал.

Войдя в коробку, накрывавшую вход, и спустившись по ступеням на первый уровень, чаротворец заглянул на склад. Прихватил один кусок антрацита, второй захватил Телекинезом, и направился дальше. Прямо на ходу сплетя многоступенчатую формулу, он подкинул уголь вверх, где он так и завис, следуя за ним.

Заклинание начало дробить антрацит, с каждым тактом отделяя от него лишние примеси, включая воду. А в конце сформировало порошок в плотную прямоугольную пластину, прежде чем трансмутировать его в алмаз. Белый, необработанный камень.

К тому моменту, как демонолог достиг своих покоев на втором уровне, та же участь постигла последний кусок. Внутрь он зашел, держа в руке два увесистых драгоценных камня идеальной формы, но без огранки. Отсутствие обработки делало их не столь полезными, правильная форма, для каждой цели своя, могла сделать камни куда полезнее. Однако, и без нее они, сами по себе, представляли немалую ценность.

Алмазы хорошо проводили и накапливали нейтральную ману, из них получались отменные ловушки для духов и элементалей Стихий первого порядка. Конечно, имелись более качественные драгоценные камни и кристаллы, на голову, а то и две превосходящие алмазы, но как трансмутировать их, и возможно ли это, демонолог не знал. Потому пользовался тем, что имел под рукой.

Шлепнув на свой стол пластину, Тирисфаль отошел на шаг в сторону и, скинув с сумки крышку, потянул за кольцо у горловины, подавая ману. Достаточно растянув, он запустил внутрь руку и ухватился за узелок, извлекая сочащийся черной жижей мешок из паршиво выделанной шкуры. Во многих местах шкура прохудилась, покрылась язвами. Расползалась на глазах. Вонь от разлагающегося сердца мигом затопила всю комнату.

Отпустив хватку, маг позволил мешку с противным чвяком упасть на пол. Такого издевательства он уже не выдержал, разлетевшись склизкой массой. Черные гнилые брызги украсили добрую часть покоев, в том числе заляпав стол и одеяние. Но левая рука успела вцепиться в духа.

Повернувшись к столу, колдун буквально вбил грязно зелено-желтое свечение в алмазную пластину и вцепился в нее рукой, накладывая чары. Дух успел вырасти из состояния искорки, но еще не дотягивал до перерождения в младшего элементаля или до другого пути развития. Однако же, к первому порядку явно не принадлежал, потому требовались дополнительные меры для удержания.

«Получилось», – взяв пластину двумя пальцами, чернокнижник принялся крутить ее, рассматривая со всех сторон. – «Эта темница протянет хоть столетие, если чары никто не снимет. Впрочем, так долго ждать я не собираюсь».

– Почему на все подземелье начало вонять, как в хорошей пыточной? – личико показавшейся в пустом дверном проеме Инфей не выражало отвращения. На нем, скорее, отражалось воодушевление. – А, вижу. Какое-то гнилье…

– Переносил духа разложения в более надежное место. – демонолог приподнял пластину, из белой, превратившуюся в желтоватую с бурым. – Ты вовремя. Иди за своей записной книгой, будешь учить новые руны.

– Мгновение! – просияв, демона испарилась с места.

Оставшись один, Тирисфаль сплел сложное заклинание школы Тайной Магии и наложил его разом на все покои. Кровь и кусочки плоти испарились в мелких синих искорках, действовавших по принципу Дезинтеграции. Та же участи коснулась всякой грязи. Лишь пыль и вонь никуда не делись. Похожая, но более действенная магия, в виде чар, пронизывала Облачение Стенающих Душ.

Когда суккуб вернулась, маг уже сидел на стуле, положив перед собой вторую пластину. Начав лекцию, он не перестал размышлять о своем. А именно – как сделать новый скрывающий амулет из подручных материалов. Без него он совершенно не хотел браться за дела. Ведь тогда, без создаваемых амулетом помех, любой прорицатель сможет заглянуть в прошлое и проследить за всем его интересующим.

…

Несколько часов спустя

Пройдя последние метры по коридору, Ларель повернула направо, оказавшись в покоях учителя. Странного мага, понять которого у нее не получалось. Хотя собственные догадки и прямые намеки у нее имелись. Но верить в них, действительно поверить в то, что он пытался сказать, она не хотела. Слишком фантастично это выглядело, подтвердись. И слишком большой дурой она бы себя ощущала, окажись все вымыслом.

– О, знакомое лицо, не обремененное зачатками интеллекта. Здравствуй. – когда Тирисфаль прекратил говорить, первой возможность вставить слово воспользовалась Инфей.

– Засунь свой язык себе же в задницу, демон.

Оставшись одна, без компании наставника и еще двух знакомых нипов, землянка полноценно погрузилась в атмосферу Дальнего Приюта. В отличии от нее, другие игроки на полную отдавались погружению, что прокачивали Слияние. А оно, согласно недавно появившемуся предположению, облегчало взаимодействие с персонажами, располагало их.

Как доказательство теории, маг Террон и малахитовые волки гораздо охотнее вели разговоры с теми, у кого показатель Слияния находился выше. Они же, как правило, банально лучше соблюдали правила общения на местный манер, да и игре отдавались активнее. Похожие слухи ходили от темы к теме на форуме человеческой расы. Но открытого подтверждения никто не давал.

– Поверь, если мой язык хоть раз окажется в твоей попке, ты уже никогда не сможешь отказаться от этого удовольствия. – голосов выделив акценты в речи, суккуб улыбнулась. Открыто, красиво. Почти невинно.

– Сомневаюсь. – вечная наградила острословку презрительным взглядом и начала осматриваться, подыскивая себе место, чтобы сесть. Разговор предстоял, как она рассчитывала, долгий. И мог солидно ударить по показателю, который она старательно наращивала в последние дни.

– Лучше не испытывай суккуба. – взял слово колдун. – Иначе рискуешь навсегда стать ее рабой. А с твоей «вечной» жизнью это весьма паршивая перспектива.

– Ты позволишь ей что-то сделать?

– Если ты позволишь ей что-то сделать с собой, то такова судьба. Зачем мне такая никчемная ученица? Тем более, тебе хватило ума еще раз подставиться там, где остальные остались целы. И, кажется, тебя предупреждали? – маг Тьмы наклонил голову, добавив смешинки в голос.

– Выразительная маска. – подтянул стул поближе столу, почти в упор к наставнику, девушка уселась на него, удержав лицо от изменений. Ей уже пару раз снились кошмары из-за того случая в гробнице. Лишний раз вспоминать или думать о нем она не хотела. Тем более, что боль и ужас были самыми настоящими, без прикрас.

– Мне тоже нравится. – мужчина кивнул, повернув к ней пустые провалы глаз, ставшие видными благодаря прорезям. – Итак, утоли мое любопытство. – он замолчал, давая возможность высказаться.

– Ты говорил, чтобы я не принимала Близости без твоего ведома. И вот я здесь.

– Похвально. Не ожидал, что ты послушаешь меня. Честно говоря, даже подумывал, куда пристроить твою Искру. Поверь, я бы не стал использовать тебя, как источник маны. – губы маски растянулись в улыбке. – А теперь, раз уж ты здесь, начинай подбирать слова.

– Да… – неохотно протянула Ларель, чувствуя холодок на спине. – Собиратель Скальпов?

– Нет.

– Коллекционер трофеев?

– Сомнительно.

– Крадущийся.

– Больше бы подошло Инфей. У нее имеется хороший потенциал для развития подобных Близостей.

– Потому что она талантливый лазутчик?

– У нее есть трусость.

– И я этим горжусь. – заявила соблазнительница.

– Каждая Близость уникальна и по-своему великолепна. Но не каждый может дать им развитие. Правильный толчок. Простым перебором мы к успеху не придем. – Тирисфаль постучал когтем по столу. – Расскажи мне, каким магом ты хочешь стать, в какой роли себя видишь. Что тебе нравится. Пока, основываясь на твоем поведение, я могу выделить всего несколько черт: самонадеянность, дерзость и храбрость. Не самые лучшие и не самые плохие качества. А что скажешь ты?

– Меня не устраивает сидеть на месте, как делает тот же Террон. Его навыки интересны и впечатляющи, он может изменять мир вокруг себя. Но он строитель. – землянка нахмурилась и опустила взгляд, погружаясь в себя. – Я хочу спускаться в пещеры и подземелья. Находить затерянные города и храмы. Гробницы героев. Мне нравится посещать новые места, открывать что-то неизведанное. И еще я люблю послушать хорошие истории или о чем-то необычном. Ну, магом я хочу быть боевым. Сражаться, не сидеть за книгами.

– Авантюрист, исследователь, грабитель, и так далее по списку. Я бы сказал – классический архетип и в том нет ничего плохого. Правда, с последним загвоздка, любой нормальный маг должен сидеть за книгами. Впрочем, ты можешь этого избежать, на свою голову. Но раз таково твое желание, то я могу его исполнить, о последствиях потом жалеть тебе. Последний вопрос: интересует ли тебя оружие?