Текст книги "Шаг в темноту… Книга третья (СИ)"

Автор книги: oR1gon

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

С шипением и потрескиванием возникших на поверхности разрядов чистой силы, сферы начали поглощать последнее угощение. Руны наливались синевой, жадно впитывая воду. Цвет призрачного железа менял оттенок, приобретая глубокую синеву. Под гудение воздуха начали закручиваться три крошечных вихря, втягивая в себя всю доступную в пространстве ману. Пока, наконец, сферы не вспыхнули синим пламенем, являвшимся одним из наивысших воплощений сконцентрированной, но не начавшей сгущаться, маны. Другим были бело-голубые разряды, способные попросту выжигать энергию из ауры.

После воспламенения, сферы за считанные секунды высушили ванночки, полностью лишив Тирисфаля запаса магической эссенции. Хотя синее пламя температуры не имело, вода тоже не являлась таковой в полном смысле.

Замерев на секунду, маг заставил новоявленные артефакты подняться и подлететь к нему, не благодаря Телекинезу, а лишь пожелав того. Остальное сделали сами заключенные внутри безвольные души. Пара заняла места над плечами, одна за головой и чуть возвышаясь над ней. Всего в паре сантиметров от облачения. Столь близкий контакт требовался для нахождения внутри ауры. Потому как нормально поглощать и использовать ману маг не мог. Сферы должны были выплескивать ее прямо в ауру, наполняя ее при помощи постоянного потока, или вспышкой, когда потребуется.

Использовав мысленный посыл, колдун добился желаемого без применения воли, истратив крошки ментальной энергии. Сферы начали споро источать ману, окружив себя чуть более ярким свечением. Синее пламя на них было принялось уменьшаться, однако, вскоре процесс замедлился и начал неспешно идти вспять. Сферы стали поглощать собственную энергию, выплескивающуюся за пределы ауры, в придачу к той, что забирали из округи. Всего через десяток секунд пламя полностью восстановилось.

Направив по пять потоков маны к каждой сфере, разместив их в нужных точках, чернокнижник сформировал устойчивые каналы. Сияние, испускаемое артефактами, почти полностью сошло на нет. Взамен мана стала течь по каналам, выходя в районе кистей и груди. В тех районах ауры отсутствовали крупные прорехи и находились длани, перчатки. А они пожирали много маны, когда активно использовались. У солнечного сплетения находилась точка развертывания дремлющего Демонического Доспеха.

Ко всему прочему, благодаря каналам, демонолог мог нормально контролировать поток маны и, при надобности, подключить к нему какое-нибудь заклинание. Лишь требовалось должным образом составить формулу, от чего она, из-за одной точки входа и контроля маны, получалась бы весьма грубой, с начисто отсутствующей гибкостью. Управлять таким заклинанием не представлялось возможным. Но то же Иссушение третьего порядка именно таким заклинанием и являлось, идя рука об руку со многими боевыми.

На секунду задумавшись, Тирисфаль усилил поток, наполняя ауру, и быстро сплел заклинание, обратившись черным призраком. Облик Тьмы, не в полном воплощении, сработал как надо.

«Вот теперь можно и в путь отправляться. Только раздам указания…»

Глава 32

– Странные ощущения. – прокомментировала Ларель, смотря на стремительно удаляющуюся черную точку. На ее лице отразилась целая гамма эмоций. Больше живя на Ирридиле, нежели на Земле, она слишком срослась с местной действительностью. – Я думала, мы снова пойдем вместе с ним.

– Так тебе все-таки нравится, когда мужчина спасает твою тощую задницу от посягательств неразборчивых тварей? – Инфей усмехнулась, особо не думая над словами. Прекрасно знала, что любая ее реплика, сколь угодно глупая или заковыристая, злила странницу одинаково.

– Мне нравится сила, которая следует за каждым таким путешествием. – опустив глаза, вечная смерила рыжую распутницу неприязненным взглядом. Как женщину, ее бесило поведение демоницы. И то, что никто не подозревал о ее истинной натуре.

– Так что тебе мешает самой отправиться в холмы? Хоть обратно не возвращайся, иди, ищи свою силу. – на последнем слове суккуба добавила в голос иронии. – Глупышка.

– Лично я рада остаться дома. – сделав акцент, Лиала развернулась и ушла. – У меня хватает других, интересных и полезных занятий. – глаза юной волшебницы горели энтузиазмом. В подземелье ее ждала собственная раскройка, много дел и задумок. А позже было назначено занятие с портной. И сверху это все приправляли тяжелые, но такие приятные и нужные, магические познания. Записей было сделано достаточно, чтобы постигать их еще не один месяц.

– Ладно, вот, держи. Господин велел передать тебе, когда улетит. – соблазнительница подбросила в воздух кошель с монетами и отвернулась, уходя в сторону поселка. У нее тоже хватало занятий, не менее приятных и полезных, чем убийство всяких тварей, по колено в грязи, крови и говне, без возможности помыться, привести себя в порядок.

Поймав кошель, Ларель пару раз его подкинула, даже не задумываясь, откуда такая щедрость. Вопрос денег быстро перестал ее волновать, стоило осознать один простой факт – ее давали столько, сколько попросишь и когда попросишь. Поэтому ее отношение к золоту быстро сгладилось. И все же, она ослабила тесемки и заглянула внутрь.

Блеск золота заставил заблестеть и ее глаза. Так или иначе, это были деньги, основной ресурс для выживания. Полезный, как ни что иное. И просто красивый. Сдавшись под напором жадности, землянка высыпала себе на ладонь несколько, уже подумывая, как их потратить. Остальное она собиралась припрятать у себя в покоях, в качестве заначки. Исключительно на всякий случай.

Монеты посыпались на кожу, падая тяжело и даря легкую прохладу прикосновением. Но среди обычных, затесалось две с подвохом. Прикоснувшись, они выпустили заложенный заряд боли, заставив девушку скрючить пальцы и заорать. Однако, на этом ничего не закончилось. Как по каналу, боль в одно мгновение прошла сквозь руку, по-настоящему ужалив в других местах. Огнем вспыхнули груди, невыносимо резануло соски, губу будто кто-то пытался отгрызть, полосы расчертили живот.

– Аха-ха-ха-ха!! – послышалось издали. Инфей осталась довольна собой. Очень уж ей нравилось всячески издеваться и раз за разом напоминать Ларель ее место. Тыкать носом в несознательность.

…

Черная клякса расплескалась по вершине того, что некогда являлось крепостной башней. Ныне она сплошным ковром поросла зеленью, еще буйной, цветущей, и уже отмирающей, становящейся пищей для более удачных собратьев. Вся твердыня алхимиков, разбитая на болоте, стала такой. Превратилась в зеленый холм. Да так удачно, что издали ее можно было не заметить. Местами, деревья росли прямо сквозь кладку, дробя и растаскивая в стороны камни.

Буря кардинально преобразила гиблое болото, кишащее опасными тварями. Вопреки ожиданиям, вся вода, сплошным покровом настилавшая те немногие клочки земли, отступила без следа. Ил, десятилетиями копившийся на дне, вместе с трупами и прочими останками, стали превосходной почвой. В них проросли новые деревья, взамен уничтоженных порывами ветра и ударами молний. Некоторые образчики вымахали так высоко, как никогда не вытягивались их предшественники. Густой, плотный, травяной ковер покрыл грязь, кости и гнилую древесину. Корни скрепили почву, делая ее плотнее.

Но не вся вода пропала. Лужи, большие и маленькие, мелькали повсюду, как зеркальца, светящиеся под солнечными лучами издали. Ручейки текли меж складок холмиков и прочих неровностей рельефа. Когда-то там были постройки, каменные каналы и оросительные вышки.

Помимо прочего, буря смела когда-то наложенное эльфами заклятье, от чего на болота попадало мало света. Под его гнетом, топь, не отличавшаяся красотой, выглядела серо. Мерзко. Тени становились глубокими, большими и будто живыми. Без него, краски вернулись на свои места, что могло различить даже Призрачное Зрение, способное видеть исключительно блеклые оттенки.

«Уже не такой активный рост, но все еще сохраняется. Тут все буквально дышит энергией жизни. Странный, все-таки, был катаклизм. Что-то разрушил, что-то создал. Но дал, пожалуй, больше, чем забрал. Хотя жалко прежние деревца, полезные на них росли плоды», – взор Тирисфаля блуждал среди растений, которые ему раньше не попадались на болотах. – «Много новых видов, может, еще найду что-то на замену. Пока они не устойчивы, надо подождать отсеивания самых нежизнеспособных. Тогда тут снова станет можно собирать себе материал. А пока ничего не мешает мне набрать образцов. Из-за обилия спонтанных мутаций и буйного роста в условиях избытка магических энергий, тут обязательно отыщется нечто уникальное. Я бы сказал, много уникального. Надо их собирать, пока не вымерли, не выдержав конкуренцию за среду».

Спрыгнув с башни, маг начал плавно левитировать, пока не опустился на чуть влажную землю, почти в километре от прежнего места, возле небольшой лужи. Всего несколько шагов привели его прямиком к трупу гигантской квакши. Жабы, способной без труда проглотить человека, а сожрать – нескольких.

Прямо на костях, поддерживая их в подобии правильного положения, рос огромный куст. Своими корнями он пронизывал все тело земноводного, обвивая костяк. Было легко заметить характерное расположение большинства еще живых и уже мертвых корешков. Они питались кровью жертвы. Лишь малая часть корней достигала земли, и то, в нее не прорастала.

Пышные, чуть красноватые, листья уже начали увядать, теряя форму и цвет. Красно-бурые ветки гнулись под собственным весом, припадая к земле. Но единственная плодовая гроздь, похожая на виноград, выглядела так, будто с кустом ничего дурного не происходило. Ягодки блестели алыми бочками, почти лучились, были целыми и полными соков. Одним словом, вид имели аппетитный и весьма не дурный. Приятно пахли.

Сорвав одну «виноградинку», колдун покрутил ее между пальцев, присматриваясь. Кроме пыли, больше на поверхности ничего не было. Отсутствовала пыльца. Благодаря особенностям Призрачного Зрения, ему удалось разглядеть следы заживления на шкурке, крохотные узелки. Это до некоторой степени объясняло, почему насекомые не подъели угощение. А вот то, что сами едоки густо усевали траву и хрустели под ногами, красноречиво намекало на природу плодов.

Немного подумав, чернокнижник отщипнул энергии душ из пояса, совсем немного, и направил ману в книгу заклинаний, сдобрив ее ментальным посылом. Под ногами вспыхнул круг ритуала и тут же погас, оставив впереди растерянного беса. Заток демона выглядел уродливо, будто скрюченный от травм и пороков карлик. Мясистый нос на широкой харе только начал нюхать воздух, когда все мысли покинули непропорциональную, овальную голову.

Молча протянув виноградинку, демонолог заставил порабощенного и лишенного собственной воли беса ее съесть. Острые зубки легко лопнули сочное угощение. Алый, похожий на кровь и пахнущий почти так же, сок потек по губам, пока бес с тупейшим выражением лица пережевывал и глотал.

Там, где сок касался губ и стекал по подбородку, начали появляться тонкие, копирующие капиллярную сетку, ранки. Из них принялась медленно просачиваться кровь. Даже меньше, чем из маленького пореза. Угрозы такое не представляло. Скорее немного пугало, да выглядело неприятно.

Настоящее происходило в желудке не подающего вида беса. Он истекал кровью. Стенки истончались. И в какой-то момент они не выдержали. Содержимое желудка хлынуло во внутренние полости тела. Разбавленный с кровью и уже потерявший свою эффективность, сок продолжил действие, вредя кишкам. А сам зародыш демона упал, с сочащейся с губ кровью.

Стоило первым каплям упасть на траву, куст начал шевелиться и покачиваться, как живой. Хотя это было не так. У него отсутствовала душа. Не было намека на какие-либо синоптические узлы. Тем не менее, он стал тянуть ветки и корни к умирающему телу.

Новые, еще не окрепшие и не принявшие правильный цвет, молодые побеги и корешки змеями заскользили по траве, стремясь к телу. И, когда достигли, стали заползать внутрь него, поглощая кровь.

Сорвав еще одну ягодку, Тирисфаль отправил ее уже к себе в рот. Раскусил, пробуя на вкус. Он оказался на удивление приятным, хотя и с ощутимым привкусом железа. А потом выплюнул на землю, вместе со слюной, ничего не глотая.

«Отличный яд получится, хороший образец. К почве, похоже, само растение не придирчиво. А как быть с энергией, еще предстоит определить. Хотелось бы заполучить себе такой образчик. Ведь яд, это только первое, лежащее на поверхности, решение. Может быть, получится еще что-то сделать».

Сняв с пояса нож, маг чуть усилил поток маны из сфер, сплетая формулу. Подлетев, инструмент начал сам обрезать кустик, пока он не успел окончательно увянуть. Чтобы добраться до тела беса, растение отращивало новые побеги, на счет старых. Практические переезжало на новый носитель, от чего костяк квакши начал осыпаться без поддержки.

Побеги, показавшиеся ему наиболее перспективными, колдун вонзал прямо в куски плоти беса, предварительно разделанного на части. Другие собрал в баночку, слив в нее кровь. Что конкретно требовалось растению для жизни он не знал, потому использовал сразу два подхода.

Однако, кое-что он оставил. Стержневое тело, и главный корень. А дабы они не погибли в ближайшее время, призвал еще двух демонов, с одной парой рогов. Верзил с бледной кожей. Тупых, но сильных и выносливых. А главное – больших. Их должно было хватить, чтобы кустик пожил еще какое-то время.

Заранее освобожденную сумку, помимо образцов для посадки, пополнила половина ягод с грозди, приятно потешив запасливую натуру. Любил колдун иметь всякое полезное под рукой. Сказывалось прошлое его обеих личностей. Одна жила в реальности, прозябая в бедности и горе. Другая оживала на просторах, как тогда казалось, виртуального мира, вынужденная скрести по крошкам, чтобы чего-то добиться.

Закрыв и похлопав сумку по крышке, чернокнижник обернулся черным сгустком, откровенно наслаждаясь возможностью, пусть не нормально, но ближе к тому, творить магию. Всего пара минут полета, по почти пустому теперь уже лесу, привели его к нужной точке. К кривой коряге, казалось, единственному, что осталось от прежнего болота.

Перекрученное, старое, но не гнилое деревце упорно тянулось к небу. Его корневая система разрослась так мощно, что никакой ветер не смог бы его вырвать из земли. Сотни метров пространства вокруг него были свободны, и все благодаря корням. Те не оставляли конкурентам никаких шансов, никаких питательных и энергетических ресурсов. Вся магия солидного клочка леса замкнулась на нем. Мана, жизнь и природа тоненькими потоками затекали в корни, как в насос.

«Ух ты», – демонолог поднял руку, с толикой изумления глядя на то, как со всей ее поверхности поднимается синяя дымка. – «Я, конечно, сейчас не показатель. Все же аура сама по себе истекает силой. Но напряжение весьма ощутимое. Мощнее, чем если бы кто-то использовал на мне Вытягивание Маны».

На каждой веточке, большой и маленький, вместо листьев, росли золотые, похожие на капельки замороженной во времени магмы, сосульки. Они имели каплевидную форму и ими было усеяно все дерево. Еще большие пузыри вольготно расположились на коре, подобно волдырям. Крупные, надутые, как воздушные шары. Некоторые имели размер больше человеческой головы.

Недолго думая, Тирисфаль собрал все, до чего мог дотянуться его Телекинез, а потому, дерево лишилось всех украшений, отправив добычу в надлежащее место. Одну каплю он оставил себе, дабы полюбоваться не внешней красотой, которую, увы, не мог оценить в полной мере, а тем, что находилось внутри. Застывшая смола переливалась от накопленной внутри магии. Причем, мана совсем не походила на то, чем деревце питалось. Это было нечто четвертое, такое, что Тирисфалю никогда прежде не встречалось. К тому же, смола оставалась удивительно горячей, хотя застыла и не поддавалась давлению пальцев.

«Накапливает солнечный свет?» – подставив сосульку под лучи, маг получилось возможность подтвердить свое подозрение. Прямые, как иглы, лучи космического светила падали на смолу, и не проходили дальше, а преломлялись внутри нее, заставляя ту светиться чуточку ярче. – «И правда. Что это мне дает? Ничего. Впервые вижу такое. Мана, Жизнь, Природа и солнечный свет… Свет, Сила, тут не при чем. Хм…»

Несколько секунд помедлив, колдун положил каплю смолы в рот, решив положиться на привычный метод. Язык сразу ощути обжигающее прикосновение. В нем смешалось прямое воздействие высокой температуры, от которой обычный человек точно мог получить ожог, и самой энергии. Рецепторы принялись сигнализировать о новых, странных и непонятных ощущениях. Мозг же пытался трансформировать отклики в понятные и знакомые, для чего начал пробуждать воспоминания.

Простояв несколько минут, и потратив изрядную часть ментальной энергии, чернокнижник с трудом смог понять, что же его смущало. Он испытывал… душевное тепло, радость. Какое-то благоденствие. Смола оказывала эффект не на физическом уровне, хотя присутствовал и он. Она воздействовала куда глубже. От того это и было так сложно определить. Облачение Стенающих Душ значительно приглушала подобное. К тому же, чернокнижник привык испытывать боль своей души, не сразу угадав там, от чего старался отстраниться, совсем другое.

«Укрепляющий эффект для плоти, и некий духовный подъем… Как же непросто определять подобное без системы. Какие величины? Какие точки приложения? Вопросы… Без сложных ритуалов такое не понять. Однако, находка более чем волнительная. Похоже, мне в руки свалилось настоящее сокровище. Но Морена упоминала точно не это. Потому что никакого отношения к Буре, Стихии четвертого порядка, это дерево не имеет».

Оглядев корни, тянущиеся на сотни метров, к отступающей воде, демонолог пришел к неутешительному выводу – столь бурный рост грозил скорой засухой. Раньше болото поддерживалось источником воды, до которого ему дела не было никакого. Он виднелся вдалеке, и особой ценности не представлял. Теперь же, все несколько изменилось. Без воды весь лес, в его нынешнем состоянии, должен был погибнуть. А с ним и деревце.

«Надо решить этот вопрос, не привлекая лишнего внимания. Не интересовались маги раньше похереными посадками, вот пусть и дальше не интересуются. А уж я как-нибудь тут все организую для себя. Потом и росток-другой заберу в личное пользование. А лучше вообще все дерево пересадить, да только опасно это. Пока оно уникально. Его гибель будет… болезненна».

Оглядевшись вокруг, обостренным до предела зрением, Тирисфаль быстро нашел искомый объект, всего где-то в восьми километрах от себя. Из-за наслоения растительности и земли, источник виднелся плохо. Он угадывался по характерной для себя системе каналов и шлюзов, такое трудно было проглядеть. Никакие препятствия не могли скрыть столь грандиозную систему. Тем более, грязь и земля наросли именно на ней, как на фундаменте. Ко всему прочему, металлические руны, проложенные прямо в камне, продолжали функционировать благодаря питающим их направляющим.

Снова обратившись черной дымкой, маг полетел в нужную сторону, утягивая за собой покрытые синем пламенем сферы. А не торопился он по причине того, что смог заметить сразу три достойных внимания души. Одна из них, вовсе, могла посоперничать с Искрой Голоса Подземелий. Такое нельзя было пропустить мимо, не удостоив внимания. Тем более, раньше никого настолько могущественного на болоте не водилось. А если и был кто-то, демоны, обосновавшись в крепости, извели такие уникумы еще раньше, никого не оставив.

Первым, до кого колдун смог дотянуться своим взором в достаточной мере, чтобы детально рассмотреть, стал… дух. Облачившийся в древесину, кору и мхи, он удивительно точно повторял вид животного, похожего на большую кошку. Даже имелась грива из рыскающих в воздухе блинных лиан. Они вели себя подобно змеям, тыча и пробуя все вокруг. Растения, к которым те прикасались, на мгновение излучали вокруг изумрудные искры и менялись. Откровенные изъяны исчезали, отмирали лишние побеги, ветви и листья. Уходило все, что мешало растению. А порой они вовсе преображались кардинально, становясь чем-то совсем другим.

«Кажется, его можно отнести к лесным пастырям. Старый, сильный дух, обладающий развитым разумом. Стремящийся защищать природу и всякое место, что сочтет своим домом. Убивать его нельзя, не сейчас точно. Надо дать ему все облагородить, создать на своей территории побольше интересных видов. Потом извлеку двойную выгоду. А еще лучше, как-то взять его в оборот. Но порабощать духов природы я не умею, значит, надо искать другой подход. На крайний случай, можно будет попробовать сделать из его души артефакт. Впрочем, тут тоже есть проблемы…»

Так, предаваясь размышлениям, колдун еще больше замедлился. Хотел иметь возможность более детально видеть. Боялся пропустить что-нибудь особенное. Слишком многое бывшее болото уже показало, чтобы пренебрегать любым из возможных его даров.

Следующей на очереди стала зеленая виверна. Молодая, от того имеющая совсем небольшой размер. Вокруг ее головы, узкой, вытянутой, с парой мелких прямых рожек, кружили мелкие пичуги, весело чирикая песенки. В покрывающих кожу перьях и мхах ползали небольшие зверьки, коих оказалось удивительно много.

Сама тварь, относящаяся к драконидам, как знал после общения с волей некроманта чернокнижник, сидела на каменном уступе, заткнув задницей и хвостом ручеек. Потому вода стекала прямо по ней, моча брюхо, крылья и лапы

«Крылья… метров восемь в размахе. Сапа метров пять-шесть с хвостом, около двух в высоту. Совсем молодая, если верить рассказам того, что осталось от Таруша. К тому же не дракон, а виверна. Большой славы и пользы от нее не сыщу, однако, это будет немалое достижение. Драконидов в империи ненавидят так же сильно, как самих драконов. Так что от ее головы, в качестве трофея, будет хороший прирост к репутации. Еще должны будут выписать немалое „спасибо“, за убийство чудовища. Ведь, если оставить ее, она наверняка подрастет и уже не будет сидеть по лесам. Начнет наведываться в поселения, пока активно растет».

Меж тем, виверна раскрыла пасть и в нее начали запрыгивать мелкие грызуны, задорно хрустящие на клыках. За ними последовали птицы. Сожрав всех пришедших к нему животных и птиц, драконид развернулся и смачно обосрался, обгадив добрую половину скалы. Следом напился из ручья и спустился вниз. Поспать.

«Ну теперь хоть понятно, почему тварь почти болезненно тощая. Ленивая. Не хочет охотиться на крупную добычу. Довольствуется крохами, которые сами к ней бегут. Такая, наверное, от голода подохнет раньше, чем до людей доберется. Или окончательно от голода озвереет и как раз начнет нападать. Тут не угадаешь. Удивительно, что именно ее Искра самая сильная. А это куда лучше всего остального говорит об обманчивости внешнего вида».

Последним созданием оказался… драконид. Гидра. Большая, но всего с одной головой. Та, потеряв змеиный вид, полностью изменилась. Пасть стала почти крокодильей, длинной, полной опасных клыков и раскрывалась почти до самой глотки, от чего гидра приобрела еще более жуткий вид. Голова сужалась спереди, становясь острой, как стрела. Сверху ее прикрывало солидное костное утолщение. А под ним пряталось две пары злобных глазок. На теле, вместо мелкой змеиной чешуи, поросла новая. Толстая, большая, надежная. Настоящая броня.

Рудиментарные крылья, кои имелись у всех молоденьких гидр, не метаморфировали, а, наоборот, развились. Стали больше. Но летать с их помощью она все еще не могла. Только прыгать и планировать. На теле наметились зачатки лап, чего изначально змеиное тело не предусматривало.

«Сожрала свои головы… раньше я о таком только читал. Это одновременно признак развития интеллекта и… жестокости. Тупой, необоснованной агрессивности. Если верить все тому же тексту, то она теперь будет жрать вообще все, до чего может добраться, пока не завершится эволюционный виток. Тогда отрастут конечности и тело перестроится в целом. Это будет уже не совсем гидра, а полноценный драконид, даже опаснее виверны. Потому как регенерация сохранится, хотя и станет слабее. А вот ума только прибавится. Вот и скачек на следующий порядок своей расы… А как такого добиться мне? И сколько, интересно, у гидр таких вариантов преображения? Потому как, одноглавая, это точно лишь один из вариантов. Есть еще два направления, один идет полностью в гигантизм, второй делает упор на число голов. Вот бы кто-то дал полный перечень…»

Вдоволь насмотревшись на тварей меньшей половины болота, Тирисфаль ускорился, приближаясь к своей изначальной цели. Однако, твердо вознамерился прочесать все, каждый камешек и кочку. Когда справится с первостепенной задачей.