Текст книги "Уровни силы 3 (СИ)"
Автор книги: Nezloi
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)
Глава 5
В полк этой ночью я так и не поехал, заночевал в усадьбе вместе с дедом и его ближниками из «дружины». Естественно, все они оказались сильными витязями или магами. От безделья и посетившей меня бессонницы долго разговаривал с дедом и его боевиками на самые разные темы и был реально удивлён размерами княжей дружины. Одних только витязей насчитывалось полторы сотни, разного уровня силы, но никого ниже воина, и целых семь экспертов, кстати, последней ступени перед богатырём. Магов было поменьше – всего около сотни, из них двенадцать мастеров. Кстати, сам дед был магистром или грандмастером, если по европейской классификации. Ну и моя матушка являлась архимагом. Одной только этой силы хватило бы, чтобы завоевать какое‑нибудь карликовое европейское государство. Но, кроме витязей и магов, «дружина» имела «вспомогательные» силы в размере семи тысяч отборных бойцов, экипированных по последнему слову военной мысли. Причём одной пехотой рода войск у Курбских не ограничивались: имелась своя авиация, танки, артиллерия и, самое для меня крышесносящее, – собственный эсминец с обученной командой. Сейчас корабль был сдан в аренду военному императорскому флоту, и, самое смешное, на данный момент стоял в военном порту города Одессы.
На текущий момент две трети военной мощи Курбских присутствовали в Одессе, где, кстати, князь провёл полномасштабную войсковую операцию по ликвидации боевиков ордена. Но тут он был в своём праве, хотя, конечно, без последствий со стороны императора это не останется.
– Получается, император, кроме архимага, потеряет ещё и эсминец?
Я был поражён богатством и силой рода.
Князь по‑доброму усмехнулся.
– Не совсем так. По договору аренды кораблик будет у него ещё полтора года, а потом либо продление контракта ещё на три года, на которое я не пойду, либо здравствуй, германский императорский военный флот.
Буднично, как бы между делом, перебил на аукционе все ставки и стал обладателем двух боевых заклинаний с впечатляющим потенциалом развития. Сдержав порыв немедленно броситься их испытывать, стал собираться на войну.
Точнее, я продолжил сидеть в кресле, общаясь с Алексеем Петровичем Моором, одним из магов деда, а слуги собирали мои вещи, которых вдруг оказалось несколько приличных по объёму чемоданов. Конечно, сюда же пошёл и гравировальный станок, кое‑какие материалы и инструменты, но тем не менее гора чемоданов в холле усадьбы вышла впечатляющей.
Уже под утро дед вдруг «вспомнил» о Крысобое, хотя я был твёрдо уверен, что ничего он не забывал и вообще имел план, и, скорее всего, не один, на разговор со мной. Пришлось призвать гоблина прямо на глазах деда и его доверенного мага. Оба вздрогнули и реально не смогли скрыть удивления, причём поразил их вовсе не внешний вид Крысобоя, а его появление из воздуха.
– Ты выдернул его сюда телепортом? Где он был?
Тут же стал забрасывать меня вопросами дед. Пришлось соврать, что держу химеру за городом в укромном местечке, а когда нужно, переношу к себе.
– Чтобы иметь возможность перенести образец к себе, пришлось на его скелет наносить массивы телепортационных блоков, – сразу ответил я на ещё не заданный вопрос.
Оба мага, поняв, что гоблин достаточно разумен, буквально вцепились в меня, требуя подробностей и схем изделия.
Пришлось доставать свои блокноты и рабочие журналы с простынями символов, с которыми я ещё и сам толком не разобрался, и демонстрировать их магам. Естественно, они ничего не поняли.
– Не понимаю, – пробормотал Алексей Петрович, всматриваясь в знаки.
– Но, пожалуй, вижу здесь кое‑какую системность, но ведь сами символы не имеют никакого смысла.
Маг наморщил лоб, и в его голосе послышалось страдание.
– Это же просто противоречит законам мироздания! Давно известно, что заклинание – это набор воображаемых геометрических фигур разной степени сложности! Причём здесь эти закорючки⁈
«Ну просто охренеть! А геометрические фигуры, значит, его нисколько не удивляют. Это же такая же нелогичная хрень, что и символы!» – подивился я рассуждениям мага.
Пока Моор тщетно силился постичь системную магию, князь как бы ненароком поинтересовался, могу ли я создать отряд подобных химер.
Пришлось открещиваться всеми силами, упирая на уникальность попавшегося «материала», на сложность и длительность самого процесса.
В семь часов утра я в составе княжеского кортежа прибыл на железнодорожный вокзал к эшелону, отправляющемуся в Молдавию. Несмотря на ранний час, погрузка имущества полка уже вовсю шла, у грузовых вагонов суетились интенданты. Пока я слушал нудноватые наставления князя, поротно стал подтягиваться личный состав. Несколько скомканно простившись с дедом и убежал в офицерский вагон. Так как в полку я не имел ни должности, ни обязанностей, выбрал себе купе по вкусу и завалился на жёсткий диванчик, не забыв послать дежурного по вагону унтер‑офицера за своими вещами и моим приблатнённым «денщиком» Мешком.
В этот момент немного не к месту вспомнил об Инге, наивной девушке, влюбившейся не в того человека, достал из «инвентаря» телефон и стал пережидать вал сообщений о пропущенных звонках.
Общение с девушкой началось с истерики, правда, какой‑то тихой: она просто плакала и каждую секунду спрашивала, не ранен ли я. Вынув из «косынки» культю, на которой уже начала формироваться кисть, посмотрел на неё, пошевелил розовыми пальчиками с крошечными ноготками и ответил, что я в порядке.
Как и ожидалось, фрагменты моего боя, где я мелким бесом, без руки и в пропитанной кровью одежде мечусь по улице, посмотрело уже несколько миллионов человек.
Кое‑как успокоив девушку, пообещал ей непременно звонить, попрощался, выслушал ещё одно признание в любви и отключился.
– Ну ты и козлина, солдат, – пробормотал я, убирая телефон в карман.
Тяжело гружёный моим багажом бывший каторжник появился через десять минут; за его спиной маячили две недовольные физиономии незнакомых поручиков. Пока Мешок раскладывал мои вещи, забив все багажные отсеки, я познакомился с офицерами. К моему удивлению, оба служили в моём полку, причём не первый год.
Через минуту выяснилось, что передо мной боевые маги уровня подмастерьев шестого и седьмого рангов.
Оба до недавнего времени были где‑то на курсах повышения квалификации и вернулись только вчера и, естественно, сразу же узнали, с кем им придётся служить. Кадры с моим сражением они тоже видели и теперь удивлялись, почему я числюсь в полку обычным поручиком, без официальной приставки «маг». Кстати, полное звание магов‑офицеров звучало как маг‑поручик или маг‑полковник. Хотя обычно приставку «маг» все опускали, принадлежность к одарённым также отражалась и в знаках различия.
Выставив несколько бутылок дорогого вина, быстро растопил появившийся было между нами ледок. Кстати, нормально посидеть мы так и не успели: оказывается, до границы Молдавии было всего сорок километров. Рубеж мы пересекли, не останавливаясь, так как на данный момент две трети Молдавии находились под контролем императорской армии, оставшуюся треть оккупировали турки. Хотя кто оккупант, а кто освободитель, было ясно не до конца: так уж вышло, что половина населения Молдавии была мусульманской и склонялась к туркам, другая была христианской и, естественно, предпочитала Российскую империю. То же относилось и к Венгрии, кстати, тоже поделенной на две части, но тут больший кусок принадлежал туркам.
В итоге всё путешествие заняло всего два часа, после чего полк выгрузили на каком‑то полустанке, где нас уже встречали несколько грузовиков, но не для людей, а для грузов. Личному составу предлагалось добираться своими силами.
– Да тут рукой подать, километров тридцать всего, – махнул рукой куда‑то на запад водитель.
Для моего многочисленного багажа места в грузовиках не нашлось, как и для части полкового имущества.
Махнув рукой на конспирацию, от которой и так почти ничего не осталось, просто убрал многочисленные чемоданы в обменное пространство Девяносто девятого. Что кстати никого не удивило, о артефактах со свернутым пространством здесь знали, другое дело, что купить их не мог даже князь и дело было вовсе не в цене. В империи имелся специальный закон, запрещающий оборот и владение подобными артефактами всем без исключения. Также благодаря невероятной трудозатратности подобные изделия не получили распространения.
Местом дислокации для нашего полка был назначен городок Кагул, куда мы и прибыли после пятичасовой прогулки, под палящим солнцем.
Город представлял печальное зрелище, так как был буквально неделю назад отбит у турок, а до этого там четыре дня шли ожесточённые уличные бои с применением артиллерии и площадных заклинаний.
В итоге мне, как офицеру и аристократу, достался почти целый двухэтажный особнячок из белого камня с небольшим яблоневым садом и воронкой от заклинания на заднем дворе. Вместе с домом мне по наследству перешла и дородная кухарка: почему‑то хозяева, когда сбегали, бросили её в доме. Забрав под свои нужды весь второй этаж, первым делом в одной из комнат установил гравировальный станок и тут же столкнулся с первой проблемой: электричества в городе не было от слова «совсем». ТЭЦ, питавшую город, раздолбали ещё при наступлении. Конечно, штаб и прочие службы в первый же день запитали от генераторов, но такая халява на офицерские квартиры не распространялась. Почесав макушку, попытался на базе имеющихся у меня знаний изобразить преобразователь маны в электричество. Что удивительно, это было возможно, и я даже примерно понял, что нужно делать, вот только на расчёты катастрофически не хватало времени. Отложив преобразователь на будущее, достал телефон и набрал Артамонова, после чего надиктовал ему список потребного.
Секретарь князя внимательно меня выслушал и пообещал, что уже завтра я получу свой заказ.
– Как-то быстро я вжился в роль мажора, – пробормотал я, убирая телефон на место.
Спустившись вниз, запретил Мешку и кухарке под страхом смерти подниматься на второй этаж. Крысобою, который продолжал в поте своего зелёного лица трудиться над заказами игроков, я приказал убивать каждого, кто хотя бы попытается засунуть нос к нему на этаж.
Кстати, кухарку звали Анка, не Анна, а именно Анка, что очень веселило Мешка, да и я не мог сдержать улыбку. Уж очень не подходило это имя солидной даме средних лет, крепко за сто килограмм.
Едва я успел обустроиться, как из штаба, который, кстати, расположился в квартале от меня, прибежал посыльный и пригласил на совещание.
– Интересно, какого хрена Рыков мне просто не позвонил⁈
Не став дожидаться солдата, длинной серией телепортов перенёсся на крыльцо штаба.
– Господа офицеры, есть желающие первыми пощупать противника? – начал совещание полковник. Наш полковник оказался очень деятельным командиром, и по его плану сегодня ночью четыре штурмовых группы должны были попробовать некоторые узлы обороны турков на прочность.
– Герман Фридрихович, запишите меня.
Лицо Рыкова едва заметно потемнело. Мне даже показалось, что он хочет мне отказать, но, так как объективных причин не было, полковник промолчал.
«Хм, а не отметился ли тут мой заботливый дедушка? Ну а что, вполне в его духе – подойти к полковнику и вынудить его ограждать меня от рисков войны».
– Алексей Игоревич, может, вы не будете торопиться с ночными выходами? Всё-таки здесь очень важен опыт, к тому же у вас, кажется, проблемы с левой рукой?
Всё же попытался Рыков оставить меня в расположении.
– Уверяю вас, Герман Фридрихович, я справлюсь, к тому же не забывайте, я маг и пару козырей в рукаве имею. А что касается руки…
Я стянул с кисти перчатку и продемонстрировал всем неестественно бледную, немного меньше правой, но вполне функциональную руку. Собравшиеся были удивлены: всё-таки в мире магии не умели отращивать новые руки за пару дней. Вопросов, конечно, никто не задавал, видимо, решили, что это какие-то родовые секреты, о которых не расскажут даже императору.
Рыков тяжело вздохнул и нехотя согласился – выбора я ему не оставил. Если бы он продолжал упорствовать, у меня, как и у других офицеров, могли бы возникнуть вопросы в духе: «А, собственно, какого шланга?»
Учитывая дворянскую специфику, Рыкову пришлось бы объясняться. И если недовольство своих офицеров он мог бы в какой-то степени проигнорировать, то вот моё могло обойтись ему очень дорого.
После совещания заскочил к начальнику штаба, подполковнику Зипунникову. С ним я был практически не знаком, так как данный офицер чурался общества и был довольно нелюдимым человеком. Но дело знал своё туго: через пару минут у меня на телефоне были все нужные карты с пометками и само задание.
Нам нужно было отыскать один из узлов турецкой обороны в виде полуподземного укрепления. Информация была только о его примерном местонахождении. После обнаружения – провести разведку и, при возможности, взять штурмом.
Группу мне выделили из числа солдат моего полка. К счастью, не все были новичками: примерно треть отряда имели боевой опыт.
Сходив в расположение, познакомился с бойцами, проверил их экипировку, которая, кстати, была насквозь казённой. Тяжело вздохнув, отправил солдат отсыпаться перед выходом и пошёл к себе собираться.
Вышли сразу после заката, причём темнота южной ночи была такой, что даже я, обладатель стопроцентного зрения и прокаченого Наблюдения, не мог разглядеть вытянутой перед собой руки. Спустя пару километров начались первые приключения. Сначала я своим пространственным ощущением нашёл несколько десятков противопехотных мин в земле. Остановившись, аккуратно занёс их на свою рабочую карту, после чего пришлось заложить крюк и обходить это минное поле, которого, кстати, на штабных картах не было. В итоге забрались в «зелёнку», но здесь было всё ещё хуже: буквально каждый куст или дерево были «украшены» растяжками или заминированы. Пришлось возвращаться и прокладывать тропинку через минное поле, которую я, кстати, тоже перенёс на карту – на случай, если другим группам нужно будет пройти в этом месте.
Благодаря своему навороченному прибору ночного видения у меня проблем с ориентированием не было, а вот бойцам было непросто: приходилось подсвечивать себе маленькими фонариками. Уж очень непросто было пройти большой группе вслед за мной через минное заграждение. Но так как мы были ещё на условно своей территории, «прилёта» я не опасался. Тем более дроны, как и другую низколетящую авиацию, здесь не использовали: уж слишком лёгкой для магов мишенью она была.
Ещё через несколько километров я приказал погасить фонарики и идти друг за другом, положив руку на плечо впереди идущего. Вероятность того, что где-нибудь здесь сидит наблюдатель или шарахается такая же штурмовая группа, была далеко не нулевая.
В какой-то момент я даже призвал Крысобоя. Благо из-за темноты мои бойцы ничего не увидели. Пока они переводили дух после рывка вслепую через открытую местность, я отошёл в сторону и проинструктировал гоблина. Мой миньон отлично видел в темноте, имел навыки следопыта, на голову превосходящие навыки любого, даже самого опытного охотника-человека и отлично умел устраивать засады. На мой взгляд, как диверсант он был даже лучше меня, несмотря на весь мой опыт.
Ещё два часа спустя я вывел группу в квадрат, где, по данным разведки, должен был находиться узел обороны. Теперь перед нами стояла задача найти его и при этом не попасться на глаза наблюдателям. Так как местность по‑прежнему изобиловала минами и растяжками, я оставил группу в небольшом распадке с приказом сидеть до утра и не высовываться, а сам отправился на поиски укрепа, настраиваясь на долгие и нудные ползания по земле. И, к своему удивлению, уже через двадцать минут почувствовал геометрически выверенные пустоты на границе пространственного восприятия.
«Ха! Удача! Неплохое начало!»
Ещё час у меня ушёл на то, чтобы, ползая кругами вокруг полукапонира, мысленно нарисовать полную схему помещений, пересчитать личный состав, вооружение и даже оценить их боеготовность. По всему выходило, что штурмовать этот орешек имеющимися силами – значит положить всех ещё на подходе. Несколько скрытых камер толсто намекали, что незаметно подкрасться не получится. Я же, быстро вычислив слепые зоны, благодаря телепорту просто не попадал в их поле зрения.
Я уже подумывал вернуться к бойцам и начать продумывать план штурма, хотя, на мой взгляд, думать тут было не о чем – атаковать мне в любом случае придётся в одиночку: так было быстрее и обошлось бы без потерь. Но вдруг я почувствовал приближение своего миньона. Заметил я его гораздо позже, чем он вошёл в мою сферу пространственного контроля, – даже прибор ночного видения не помог.
Коренастая фигура в идиотском котелке абсолютно бесшумно появилась из кустов и приблизилась ко мне.
– Вождь, я нашёл нору с вкусными чужаками.
После нескольких уточняющих вопросов выяснилось, что Крысобой умудрился «вскрыть» неизвестный опорник в двух километрах от этого.
– Наверняка они поддерживают между собой связь, – пробормотал я, потирая подбородок. – Если начать штурмовать одних, другие узнают об этом через пару секунд. Тут либо всё сделать очень быстро, либо штурмануть оба объекта. Но тогда возникает вопрос: не уйдёт ли сигнал тревоги на третий укреп?
После недолгих размышлений я решил, что штурмовать мы, а точнее, я буду этот полукапонир, а моя группа устроит засаду на случай, если на сигнал об атаке соседи пришлют подкрепление.
Подготовку позиций начали с минирования путей подхода, которых, к слову, было не так уж и много. Благо ни с гранатами, ни с противопехотными минами у меня проблем не было, а у моих бойцов, кстати, были. После чего я разделил отряд на две половины и распределил по стрелковым позициям, не забыв нарезать сектора обстрела и пути отхода.
Гоблина оставил чуть в стороне с приказом прикрыть солдат на случай неприятных сюрпризов.
Прежде чем начать атаку, я поднял стены, перекрыв все три выхода из полукапонира: один «официальный» и два тайных. После чего, не экономя ману (благо имел накопители), забил коридор, ведущий в арсенал, «сингулярными захватами». Конечно, пока они были только первого уровня и едва ли могли убить взрослого человека, но вот задержать – легко.
«Пусть попробуют истощить два десятка „гравиловушек“», – злобно ухмыльнулся я.
В последний раз убедившись, что все на своих местах, достал из разгрузки несколько гранат, быстро освободил их от колец и, сам не понимая чему улыбаясь, скомандовал:
– Штурм!
Глава 6
Мой первый «скачок» выбросил меня точно в центре комнаты, оборудованной для отдыха личного состава.
Закрыв глаза, чтобы не получить «засветку» от дежурного освещения, полностью доверился своему ощущению пространства.
Появившись между рядами двухъярусных кроватей со спящими на них солдатами, щедрой рукой рассыпал по полу гранаты с отлетающими предохранительными рычагами и тут же «переместился» в боевой каземат – сначала в пулемётный, выскочил за спинами расчёта, одновременно выдергивая из «инвентаря» пистолет. В любой другой ситуации никогда бы не доверился глоку, но благодаря моему стрелковому навыку, его калибра 9×19 мм «Парабеллум» хватило с лихвой, чтобы прострелить насквозь троих бойцов в бронежилетах, буквально расплескав их внутренности.
Не глядя отмахнулся от системных сообщений, метнулся на этаж ниже, где длинной очередью расстрелял двух офицеров, сидящих за столом и откровенно бухающих.
– А нехер на службу хер класть! – пробормотал я, быстро перезаряжая пистолет. Несмотря на магазин на тридцать три патрона, из‑за дикой скорострельности магазин улетал буквально за доли секунды.
В этот момент над головой глухо рванули гранаты, и системные сообщения посыпались, словно горох из дырявого мешка.
Следующий прыжок был в узел связи, куда, кстати, были выведены и камеры. Выпрыгнул, как обычно, за спиной; связист уже что‑то вопил в трубку рации. Естественно, я не понял ни слова, что, впрочем, не помешало мне выстрелить ему в голову.
Тем временем бодрствующая смена, услышав взрывы гранат и подгоняемая матами дежурного унтер‑офицера (или кто там был вместо него у турок), бросилась занимать позиции согласно штатному расписанию.
Подождав, когда бойцы окажутся в коридоре, телепортировался у них за спинами, выкинул на пол полдесятка оборонительных «американок», всадил всю обойму в спины бегущих и «скакнул» в артиллерийский каземат, где расчёт уже суетился возле орудия, готовясь отражать нападение.
Выхватив саблю, смахнул голову смуглому крепышу с чёрными словно вороново крыло усами, как у Будённого; второй артиллерист, почти мальчишка, мгновенно впал в ступор. Видимо, зрелище появившейся из пустоты чёрной фигуры с чёрной саблей, отхватившей голову его командиру, было для него шокирующим. Походя перечёркнул грудь пацану, шагнул к третьему солдату, что пытался выцарапать из закрытой кобуры пистолет.
– Шайтан! – взвизгнул напоследок турок, прежде чем я разрубил ему горло.
Позволил себе пару секунд перевести дух, снова перезарядил пистолет и вернулся в «спальню». Как я и думал, гранаты не убили целиком отдыхающую смену. Комната была погружена в темноту, резко пахло сгоревшей взрывчаткой и кровью. Кто‑то тихо на одной ноте выл в углу, ещё один солдат слепо шарил по стене, оставляя кровавые отпечатки.
– Похоже, контузило, – пробормотал я, быстро «контролируя» раненых. На этот раз, чтобы не тратить зря патроны, перевёл режим стрельбы на одиночный.
Закончив в спальне, вернулся в коридор, кстати, тоже погружённый в темноту: взрывами уничтожило освещение, что, конечно же, никак мне не помешало. За всё время штурма я так и не открыл глаза. Коридор был завален телами – вперемешку живые и мёртвые. Стоны и крики раненых заставили меня поморщиться. Дым от сгоревшей взрывчатки плавал под потолком; вентиляция почему‑то не работала. Расстреляв остаток магазина, снова перезарядился и уже своими ногами пошёл к арсеналу.
В коридоре, забитом гравитационными ловушками, в странных позах замерли два солдата. Первый умудрился попасть аж в три сразу и буквально висел в воздухе параллельно полу, раскоряченный, словно сломанная кукла. Второй вляпался в одну и теперь, пуча глаза от напряжения, понемногу буквально выдирал себя.
Так как здесь гранатами я не баловался, освещение ещё работало, поэтому «везунчик» меня заметил.
– Пожалуй, на втором уровне обычный человек из «Сингулярности» уже не вырвется, – пробормотал я, наблюдая, как первому бедолаге заклинание «комкает» пальцы.
Подняв пистолет, двумя точными выстрелами прекратил мучения солдат и телепортом перенёсся в арсенал. Особо не разбираясь, быстро перекидал всё, что попалось под руку, Девяносто девятому и «выпрыгнул» на свежий воздух. Несколько минут спокойно постоял, подышал прохладным ночным воздухом, после чего вернулся в артиллерийский каземат, достал из «инвентаря» пять брусков С‑4, несколько минут шаманил с взрывателем и таймером. Увы, минёр из меня был ниже среднего.
Подрывать сам полукапонир я не стал, пожалел взрывчатку, решил «изгадить» его другим способом и за считанные минуты «изгадил», просто перекрыв всё внутреннее свободное пространство гранитными стенами.
– Ха, тут теперь работы отбойными молотками и перфораторами на пару месяцев для целой бригады!
Довольный собой, пошёл забрать своих бойцов, на ходу подсчитывая, сколько мне отсыпала система за уничтожение тридцати семи вражеских солдат.
– Три тысячи восемьсот сорок ОП. Неплохо.
Я был уже рядом, когда впереди загремели взрывы, в которых я опознал свои «американки», что использовал для растяжек, и через секунду вспыхнула перестрелка, быстро перейдя в полноценный ночной бой.
Матернувшись, «скачками» понёсся на помощь, далёко не сразу сообразив, что бой идёт на обоих путях подхода. Я был уже в нескольких сотнях метров, когда заметил двух своих бойцов, которые, экономно отстреливаясь и прикрывая друг друга, отступали по заранее продуманному пути отхода.
Не останавливаясь, длинной серией телепортов «скакнул» на их позиции, где и обнаружил два трупа. Причём один был буквально разрублен от плеча до пояса – и это несмотря на бронежилет. Второй был банально застрелен.
– Сука! Только витязя мне хватало.
Пробормотал я, нервно оглядываясь.
Ещё двоих нашёл чуть дальше в лесу – эти тоже были зарублены. Похоже, оставшаяся пара была ещё жива только благодаря темноте. И, кстати, если бы они не палили в тёмный лес как в копеечку, то шансы уйти от витязя у них были вполне неплохие.
Метнувшись обратно к остаткам первой группы, я как раз застал момент, когда витязь их нагнал. Серой, почти невидимой тенью турок уклонился от панической очереди на весь магазин, за одно мгновение сократил дистанцию и попытался своим кривым ятаганом отрубить голову солдату. Выжав из себя всё, я успел первым, вырвав телепортом бойца буквально из‑под клинка.
Второй боец был достаточно опытен, чтобы не пытаться сражаться с витязем на близкой дистанции, и, воспользовавшись шоком турка, успел немного оторваться. Оставив солдата на тропинке пятьюдесятью метрами дальше, я вернулся, выскочив сбоку, и с ходу всадил в голову витязя очередь из «Глока» на полмагазина. Если честно, я ожидал, что благодаря моему стрелковому навыку его навороченный шлем вместе с головой превратится в дуршлаг – в месиво из осколков черепа и мозгов. Пули дробно простучали по шлему, заставив витязя покачнуться, но всё, что смогли, – оставить небольшие вмятины. Через мгновение я едва успел подставить саблю под клинок турка. Ему хватило одной секунды, чтобы прийти в себя, сориентироваться и преодолеть десяток разделяющих нас метров.
Сила удара впечатляла, а я впервые в своей недолгой карьере фехтовальщика почувствовал, как у меня «отсохла» рука.
Следующий удар турка пришёлся в пустоту: я телепортом ускакал ему за спину, на всякий случай отгородившись кустами и деревьями.
Быстро откопав в залежах оружия старый добрый АШ‑12, вернулся в бой.
– Попробуй остановить вот это!
Выкрикнул я, снова меняя позицию. Турецкий витязь был опытным солдатом и мгновенно понял, что ночью в лесу против телепортера ему ничего не светит, и попытался отступить.
Усмехнувшись, легко опередил его, выскочив сбоку. Дождавшись, когда он вбежит в сферу контроля пространства, всадил ему в бок длинную очередь. Что примечательно, первые несколько пуль ушли в рикошет – благодаря сосредоточенности на бое я это буквально ощутил. Зато следующие разворотили ему бок, почти разорвав его на две половины.
– 1850 ОП.
– Ого, серьёзный мужчина… был.
Времени разгадывать загадку неуязвимости витязя не было. Бросив последний взгляд на мёртвое развороченное тело, я метнулся ко второй группе, которая, похоже, тоже попала в переплёт. По крайней мере, интенсивность огня со стороны противника подсказала мне, что засадников понемногу давят количеством и, судя по всему, обходят слева. Правый фланг почему‑то остался без внимания, хотя, на мой взгляд, было бы логично давить и оттуда.
Метнувшись налево, я почти мгновенно наткнулся на тройку бегущих под прикрытием пулемётчика солдат. Из темноты бросил им под ноги гранату, естественно, взяв небольшое упреждение, и переместился к пулемётчику, азартно «строчившему» по вспышкам.
Глок не подвёл, хотя после схватки с витязем у меня были сомнения. Прострелив каску пулемётчику, естественно, вместе с головой, забрал пулемёт, перебросив его в обменное пространство Девяносто девятого, прыгнул к троице, что, конечно же, уже никуда не бежала: один был мёртв, ещё двое, посечённые осколками, медленно «вытекли». Добив их саблей, чтобы не выдавать себя вспышками выстрелов, стал искать, остальных. И почти сразу нашёл: ещё одна тройка, крадучись, подбиралась к моим бойцам в упор, видимо, рассчитывая их закидать гранатами, а потом расстрелять в упор.
– Хер там плавал! – пробормотал я, выпрыгнув за спинами вражеских солдат. В рукопашную я не полез, просто прибег к хорошо себя показавшей тактике – бросил им под ноги несколько гранат.
Дождавшись подтверждения системы о победе, бросился давить основные силы турок. Что примечательно, У турок оказался очень толковый командир: несмотря на ночную темноту, он каким‑то чудом понял, что фланговая атака захлебнулась, а витязь, посланный вырезать первую засаду, вообще исчез, и, даже не пытаясь выяснить, что происходит, скомандовал отступление.
– Ну уж нет, Абдула, теперь ты мой!
Мечась бешеным тушканчиком по огромной территории, успел подорвать гранатами ещё девять человек, прежде чем случайно наткнулся на раненого турка, судя по броне – явного витязя. Но самое удивительное, что витязь был насквозь пробит двумя очень знакомыми дротиками: один попал в живот, пробил бронежилет, сделанный специально для витязей и имевший толщину бронеплит вдвое больше, чем стандартный, причём остриё вышло из спины, проколов ещё и спинную броню. Второй дротик коротким пеньком древка торчал из груди и почти на четверть длины выглядывал окровавленным жалом между лопаток. Несмотря на всю тяжесть ранений, витязь был жив, хрипло и тяжело дыша. Пузырящаяся на губах кровь намекнула, что ненадолго.
«Крысобой, молодец, не ожидал. Надо будет ему ещё пару уровней поднять».
Последних выживших я догнал спустя пару минут. Как обычно, выпрыгнул сбоку в пятнадцати метрах от бегущих бойцов и только собрался отправить им пару гранат, как неожиданно получил очередь из автомата в грудь.
– Сука!
От испуга одним махом ускакал на пару сотен метров и спрятался в небольшой ложбине. Правда, через мгновение сообразил, что жив и даже не ранен: первоклассная броня с честью выдержала испытания огнём.
– Похоже, кто‑то из них видит в темноте, – сделал я очевидный вывод, так как приборов ночного видения у противника не было – это я выяснил в первую очередь.
– Хорошо, сменим тактику.
Привычка говорить с самим собой так никуда и не делась.
Достав из «хранилища» свою снайперскую пушку, пометался по локации, пока не нашёл небольшую возвышенность. Благодаря прибору ночного видения легко нашёл бегущую группу. Бойца, видевшего в темноте и угостившего меня свинцом, вычислил без труда: он единственный бежал уверенно и постоянно оглядывался, держа автомат наготове.
Вот ему первый снаряд и достался. Винтовка оглушительно рявкнула, выбросив двухметровый сноп пламени, и обладатель чудесного зрения буквально разлетелся на куски, забрызгав своими внутренностями товарищей.
+ 1250 ОП.
– Ха! Так и знал, что витязь!
Быстро сменил позицию на случай, если у них пристреляны «квадраты», и, уже ничего не опасаясь, прыгнул к растерянным солдатам и меньше чем за секунду расстрелял их из Глока.
Добив вражеский отряд, некоторое время собирал своих бойцов, каждую секунду ожидая миномётного или ракетного удара, но всё было тихо. Только где‑то в двух десятках километров на север сверкали едва заметные вспышки заклинаний.
