Текст книги "Уровни силы 3 (СИ)"
Автор книги: Nezloi
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)
Глава 12
Несмотря на огромный крюк, который мне пришлось заложить, до своих успел добраться до заката солнца. Не обращая внимания на до сих пор до конца не закрывшиеся раны, сразу направился в штаб. Где, как обычно, без стука вломился в кабинет к начальнику штаба с докладом. Подполковник мученически закатил глаза и жестом остановил что‑то говорящего начальника разведки.
Принесённые мной разведданные в очередной раз удивили офицеров. Начразведки, майор Сергеев, подозрительно сощурился и, видимо, в силу профессиональной деформации, стал задавать вопросы неудобные вопросы.
– Ваша светлость ваша информация слишком подробна и структурирована и больше похожа на работу законспирированного агента, чем на добытые разведчиком данные.
Почесав переносицу, задумался на пару секунд, но в итоге решил, что лишний козырь в выживании Мари не повредит.
– Я вам, господа, сейчас кое‑что сообщу, но, думаю, вы понимаете, что, если эта информация уйдёт на сторону, все причастные к утечке почувствуют на себе всё недовольство рода Курбских.
Офицеры не дрогнули, продолжая сверлить меня вопросительными взорами.
– У Курбских на той стороне есть свой человек.
Сергеев едва заметно ухмыльнулся, на секунду прикрыв глаза, словно я только что подтвердил его мысли.
– Она наёмница, гражданка Франции. Витязь. Мари Фабре. Так что, если такая попадёт к нам в плен, не спешите расстреливать.
Я специально назвал Мари человеком рода, так как иначе главразведчик вынудил бы меня передать мой контакт в разведку.
Самое смешное: из дальнейшей беседы с майором узнал, что, если бы я реально завербовал агента, заплатив ему из личных средств, то мне бы их потом вернули.
Пришлось написать Мари, что она теперь агент Курбских и, если вдруг прижмут, чтобы не выеживалась сразу сдавалась в плен.
Дома меня уже ждала горячая ванна и скромный обед из семи блюд. Моего умиротворённого настроения не испортила даже недовольно‑презрительная мордашка Илинки.
Приказав Анке с Мешком готовиться к переезду, пошёл наверх работать над придуманным по дороге артефактом.
Дело спорилось, да и вообще артефакт оказался довольно простым. Точнее будет сказать, был простым в плане расчётов, так как обсчитать мне было нужно только «радар»: часть с «невидимкой» у меня уже была со времён, когда я чинил артефакт Мари.
Радар тоже вышел довольно простым. Работало изделие так: специальный интеллектуальный массив, частично слизанный мной с артефактов Мари и Девятого, а частично придуманный самостоятельно, испускал луч – что‑то вроде аналога радиоволны, – который с огромной скоростью вращался вокруг массива‑анализатора, создавая «просматриваемую» зону радиусом два километра.
Всё, чего касался луч, в виде максимально упрощённой информации поступало в мой обгрызенный ИИ, который расшифровывал данные выдавая мне в понятном формате. Хотя, конечно, правильнее было бы назвать мой ИИ калькулятором, так как всё, что он мог, – это отличать живых от мёртвых, «запомнить» сигнатуры объектов и посчитать их. Функции распознавания «свой‑чужой» как таковой не было: всех нужно было вносить в ручном режиме.
– Пока сойдёт! – пробормотал я, разогнувшись и хрустя затёкшей спиной.
– Потом доработаю.
С внешним видом мудрить не стал: просто добавил к своим щитовым браслетам‑артефактам круглую пластину, на которой при включении, как на мониторе, всё и отображалось. Благодаря гравировальному комплексу, который, к слову, не прекращал работу ни днём ни ночью, штампуя для армии Курбских каждый день совершенствуемое защитное снаряжение, уже через десять минут мой артефакт был готов. Хотя выглядело это как добавление новых функций к щитовым браслетам.
Дальше была самая нудная часть – настройка анализатора. Нужно было «научить» его отличать людей от мелких животных, а трупы – от камней и деревьев. Также сразу внёс своих домочадцев и витязей охраны в память как нейтралов.
– Графика – полное дерьмо! – пробормотал я, глядя на движущиеся по «циферблату» жёлтые точки.
– Может, добавить ещё и отображение рельефа? Вроде бы никаких сложностей не должно быть.
Серия не особо сложных расчётов, десяток минут на «гравировщике», из которых восемь были потрачены на внесение в память новых массивов, – и на плоской поверхности артефакта проявились руины города. Конечно, не целиком: весь город в заданный радиус не поместился. Микроскопические развалины были буквально усеяны сотнями красных точек иногда сливающихся в кровавые пятна. Причём всё было настолько мелким, что различить, что и где, было практически невозможно.
– Хм, нужна большая детализация, нужен цвет и возможность трансляции на «большой экран».
Закончил я поздно вечером, с болью в шее и голодный, но зато втиснул в «мини‑карту» все свои хотелки, даже с головоломными расчётами проецирования иллюзий на заданную поверхность. Конечно, для удобства пользования наручным вариантом иллюзорных проекций пришлось внести функцию регулировки масштаба. Думаю, в условиях городских боёв важнее в подробностях знать, что и кто находится в радиусе сотни метров, чем хреново видеть пятьсот кварталов.
Ночью тоже практически не спал, но не из‑за каких‑то переживаний, а по причине гибели девяти игроков, умерших один за другим в течение пяти часов. Аукцион буквально бушевал: одних только сегментов Науфрагии было выставлено семьдесят девять штук. Почти три сотни умений, Навыков, Достижений и заклинаний. Игроки явно были не из слабаков, хотя их имена‑номера ни о чём мне не говорили. Впрочем, это был не показатель: как минимум треть игроков были достаточно скрытны, чтобы даже Девятый о них ничего не мог сказать.
Выбросив из головы мысли о покойных игроках, сосредоточился на аукционе, а конкретно – на лотах с заклинаниями.
Конечно же, в длинном списке нашлись такие, что неплохо меня усилили бы. От Навыков и Достижений пришлось отказаться: развивать их тупо не было времени.
Из заклинаний выбрал:
«Резонансный импульс» первого уровня – по сути, артиллерийское заклинание, так как даже на первом уровне выдавало сильный взрыв, да и с дальностью было всё в порядке.
Второе тоже было из пула атакующих, причём я так и не смог определиться, к какой стихии отнести спел.
Выглядел он как полупрозрачная сиреневая сфера размером с футбольный мяч – это на первом уровне. Эффект тоже был довольно любопытный: заклинание буквально дезинтегрировало материю, которая касалась её. Ни двигать, ни как‑то ещё взаимодействовать с «Путеводной звездой» (вот такое странное, несоответствующее внешним проявлениям название носило заклинание) было нельзя. Оно сразу возникало в заданном месте, мгновенно «сжирало» попавшую в радиус сферы материю и исчезало. Основная причина, по которой я вообще выбрал этот спел, – то, что от него невозможно было увернуться. Он мгновенно возникал и, сделав своё дело, так же мгновенно исчезал. Никаких траекторий полёта или ещё каких‑нибудь визуальных эффектов – только мгновенная вспышка. Почти идеальное оружие против сверхбыстрых витязей.
Третье заклинание было щитовым, естественно, тоже первого уровня, и защищало только от магических атак, причём далеко не от всех: проклятья из школы малефицизма или целительские проходили без проблем, как и некоторые боевые спелы из некромантии.
Заклинание называлось «Панцирь», хотя даже отдалённо не подходило под это название: скорее это были соты, проявляющиеся при атаке.
Прикинув имеющиеся очки опыта, решил, что мне на всё хватит, а возможно, ещё и останется. Благодаря торговле системным оружием Крысобоя, который, кстати, продолжал активно трудиться, и последним событиям, где мне пришлось класть людей в землю буквально сотнями, с запасом ОП я проблем не испытывал. Даже если учесть, что теперь я поднимал уровни, как и все игроки очками опыта. Ломать систему сейчас и на долгие часы оставаться беззащитным я больше не рисковал.
Утром ко мне прибежал посыльный и передал приказ из штаба о наступлении. Правда, куда‑то бежать, спешно грузиться в машины не пришлось: мне предписывалось выдвинутся в составе с первой по четвёртую роту своим ходом, то есть пешком. Внизу была приписка о сдаче в арсенал огнестрельного оружия, гранат, взрывчатки и иных легковоспламеняющихся веществ.
– Оба‑на! Похоже, долгожданный архимаг прибыл.
Пробормотал я, немного расстроенный и одновременно приободрённый. С одной стороны, я лишился возможности безнаказанно расстреливать издалека витязей, а с другой – и сам избавлен от удовольствия получить пулю от снайпера.
– Теперь только сабля и магия, только хардкор.
Несмотря на ожидаемую картинку, вид движущихся колонн солдат в современных бронежилетах и шлемах, но с копьями и щитами в руках, меня удивил. Я даже вытащил телефон и зачем‑то сделал несколько фотографий. А ещё я единственный из офицеров шёл пешком: все остальные передвигались на лошадях. Собственно, мне как офицеру тоже полагался казённый мохнатый мопед, вот только я в обеих жизнях даже никогда не подходил к коню, не говоря уже о том, чтобы лихо вскочить на него и пуститься галопом.
Отговорившись, что мне подручнее телепортом, «ускакал» далеко вперёд.
Интерлюдия.
Пока княжьи воины вывозили со второго этажа оборудование, упакованное в огромные ящики, Анка, счастливая, словно в день своей свадьбы, собирала в корзины остатки посуды, которая использовалась на обеде. Счастье поварихи объяснялось просто: княжич предложил ей служить ему и дальше, что значило, что она станет человеком великого рода и, что самое важное, наконец‑то уедет из разорённой войной Молдавии. Куда – Анку не интересовало: она была уверена, что в плохом месте князья жить не будут. Правда, немного омрачало лучезарное настроение подвешенный статус Илинки, к которой Анка успела привязаться. Возьмёт ли её княжич с собой, было неясно. Илинка это понимала не хуже Анки и ходила мрачная с самого утра. Оставаться в разгромленном городе, который жил только за счёт квартирующихся там полков, ей не хотелось до ужаса. Особенно если учесть, что никакой администрации Российская империя не предоставила, так как не претендовала на земли Молдавии, предпочитая иметь на этом месте буферную страну.
– Ха! Да здесь такой пиздец будет твориться! – весело пообещал Мешок.
Час спустя, когда княжьи воины уже заканчивали погрузку в огромные грузовики с гербами Курбских, Мешок, кривя губы в саркастичной ухмылке, подошёл к бледной Илинки.
– Держи, дура!
Сунув конверт в руки испуганной девушке, махнул рукой Анке, указывая ей на колонну грузовиков, и вразвалочку пошёл в сторону штаба, где собирался полковой обоз.
Девушка немного трясущимися руками открыла конверт и вынула свои документы. Там же нашлась и вольная, подписанная лично княжичем. Между страницами документов лежали несколько купюр.
Об ответе на мой вопрос главе рода по поводу встреченных наёмников я вспомнил уже на марше. Добыв из инвентаря телефон, убедился, что связи здесь нет. Пометавшись по окрестностям, так ничего и не добился, пришлось длинной серией телепортов подниматься на километровую высоту, где в конце концов смог поймать сигнал. Уже в свободном падении получил несколько сообщений и уведомлений о пропущенных звонках.
Читал уже на земле.
Бурча на самого себя, что в своё время не затребовал у Артамонова спутниковый телефон, открыл первое сообщение.
Как оказалось, наёмники всё‑таки были не державинскими и вообще не наёмниками. Дед писал, что в зону военных действий под видом союзных отрядов, с неясными целями, проникли боевики ордена Святого Порога.
Мне их цели были ясны, вот только спокойствия это не добавило.
Почему‑то сразу вспомнилась вчерашняя гибель девяти игроков.
«Похоже, здесь не обошлось без этой святой мразоты!»
По поводу Державина мне было велено не беспокоиться, так как боярин скоропостижно скончался в своём имении.
– Однако! – пробормотал я, удивлённый крутостью и оперативностью князя.
Одно сообщение было от старшего витязя, что отвечал за охрану и перевозку гравировального комплекса. Ещё десяток – от Инги. Быстро настрочив всем ответы, я снова вознёсся в небеса.
И пока «смски» улетали по адресам, с высоты заметил большой отряд из полусотни бойцов.
– Хм, похоже на наш передовой дозор, – пробормотал я и попрыгал проверить. Так и оказалось, и, мало того, авангардом командовал хорошо знакомый мне по офицерскому клубу поручик. От скуки я решил к ним на время присоединиться. Поручику тоже было скучно, и он с удовольствием включился в беседу «о бабах», не отказавшись и от фляжки с марочным коньяком. Так, расслабленно передавая полулитровую тару туда‑сюда, мы и двигались, пока из‑за холма не вылетела конная лава. От неопытности и неожиданности мне показалось, что на нас надвигается конный полк, но через мгновение я понял, что всадников едва ли три десятка и, скорее всего, это конная разведка, естественно, турецкая.
«Вот же идиот! Опять забыл про „радар“!» – мысленно обругал я себя.
Выхватив сабли, турки пронзительно завизжали и, пришпорив коней, вздымая пыль, лавиной покатились на наши спешно строящиеся ряды.
Подавив желание вытащить из «инвентаря» пулемёт, я выставил перед движущейся человеко‑конной массой несколько «гравиловушек» и принялся с интересом ждать, когда турки в них влетят.
– Держать строй! Сучьи дети! – орал поручик, пытаясь сбить солдат в «коробку», причём сам отлично понимая, что без копий против конницы у них нет и шанса.
Несмотря на скорость и массу конного бойца, проскочить «сингулярности» удалось только тем, кто зацепил ловушки по краям; остальных искажённая гравитация, под испуганное лошадиное ржание, безжалостно сминая, как листы бумаги, потащила к «ядру».
Замелькали первые системные сообщения.
Несмотря на плотность расположения ловушек, прорвалось почти два десятка конных.
– Я надеюсь, вы пристёгнуты, – пробормотал я, материализуя одну за другой две стены прямо на пути конницы.
Снова испуганное ржание, панические крики людей, и через мгновение – влажные удары с треском костей о серую твердь стен.
На этот раз выживших было ещё меньше: кто‑то проскочил в зазор между стенами, кто‑то успел вовремя свернуть и объехать препятствие сбоку.
– Итого, одиннадцать! – быстро пересчитал я оставшихся всадников.
Кстати, атаковать нас сильно убавившие в количестве и решимости «башибузуки» резко передумали и теперь, безжалостно работая плётками, пытались развернуть свой четырёхногий транспорт. Вот только было уже поздно: нас разделяло меньше полусотни метров.
Конечно, места, чтобы заложить дугу, ещё хватало, вот только с учётом «мага» у русских это значило подставить под заклинания незащищённый бок, при этом потеряв в скорости.
Усатый громила, почему‑то обряженный в серебренные средневековые доспехи, скакавший впереди, это понял и решил идти напрорыв в надежде, что хоть кому‑то удастся проскочить.
В какой‑то момент он вдруг вытянул вперёд руку и резко сжал её в кулак, и через мгновение три наших бойца в первом ряду буквально лопнули, словно шарики, наполненные кровью, забрызгав всю кривоватую «коробку».
– Сука! Он ещё и маг.
Через мгновение усатый оказался в центре «хваталки», а я, выхватив саблю, мгновенной серией телепортов переместился прямо на круп несущейся лошади – за спину одному из турок. Прежде чем боец вообще успел среагировать, легко срубил ему голову и тут же перепрыгнул к следующему. На этот раз «выпрыгнул» прямо в воздухе, в падении развалил турка от плеча до пояса, несмотря на приличный бронежилет четвёртого класса, и скакнул к следующему, и чуть не получил саблей по голове от его соседа. Едва успел уйти ему за спину, не касаясь конской спины, срубил и этого и сразу вернулся к недобитку. Тот каким‑то чудом успел обернуться как раз в тот момент, когда я появился за его спиной с занесённой для удара саблей. Завопив от ужаса, кавалерист рефлекторно выставил клинок в блоке. Моя чёрная, как ночь, артефактная сабля рухнула вниз, легко расколола лезвие простой армейской сабли, разрубила шлем, голову, перекошенное от страха лицо и застряла в теле.
Не утруждаясь выдергиванием оружия из грудной клетки мертвеца, телепортировался к следующему. В этот момент остатки конницы вломились в наш строй и буквально разметали его. Я успел зарубить ещё двоих, прежде чем, проломив «коробку» насквозь, турки вышли на оперативный простор. Правда, всего вчетвером.
Радостно скаля зубы от кипящего в крови адреналина, легко догнал скачущего последним, переместился ему за спину и, прежде чем он успел хоть что‑то предпринять, схватил его за шиворот и выбросил из седла. Второго бойца постигла та же участь, как, впрочем, и третьего. Последнего я просто зарубил, решив, что пленных для допроса нам уже хватает.
Как оказалось, выбрасывать людей из седла на всём скаку на каменистую землю – плохая идея, так как из троих «космонавтов» выжило только двое, а к допросу пригоден оказался вообще один. Первый сразу расшибся насмерть, второй сломал хребет, и его полностью парализовало, а третий отделался множественными ушибами, сломанными ногами и рукой. Вот на этого бедолагу и обрушилась всей своей тяжестью процедура, казённо именуемая в докладах военных «полевой допрос расширенными методами».
Пока солдаты ловили оставшихся бесхозными лошадей, обирали тела вражеские солдат и оказывали помощь раненым, поручик меня удивил, раскрывшись с неожиданной стороны. Всего лишь с помощью ножа, зажигалки и гениталий турка он за каких‑то пять минут узнал у него всё, вплоть до имени троих его детей. После чего аккуратно занёс добытые сведения в блокнот. Про детей, кстати, писать не стал, снова вынул нож и, не моргнув глазом, перерезал горло голожопому пленнику.
– Хм, кажется, здесь о Женевской конвенции даже не слышали, – пробормотал я.
Впрочем, в моём родном мире последние двадцать лет войны о ней тоже как‑то подзабыли, да и раньше не особо заморачивались её соблюдением.
– Нет, всё‑таки убивать простых людей невыгодно. Разве что это дело как‑то масштабировать, – пробормотал я, глядя на общую сумму за уничтожение двадцати шести человек и двадцати лошадей.
Поручик, подошедший ко мне за какой‑то надобностью, вздрогнул, словно это не он пять минут назад зарезал человека, как барана, и даже сделал шаг назад.
«Шесть тысяч семьсот ОП. Конечно, если гвоздить народ площадными заклами, смысл в этом есть, вот только это совсем неинтересно».
– Алексей Игоревич, побойтесь бога! У них же маг был! – возмущённо всплеснул руками офицер.
– А‑а! – махнул я рукой.
– Разве ж это маг! Так, магл с палочкой.
Последнего поручик не понял: фильмов про мальчика, который зачем‑то выжил, здесь не сняли.
– Уж лучше так, чем с витязями столкнуться, – тихо проговорил поручик, перекрестившись.
Я неопределённо пожал плечами. Уж очень мне хотелось испытать в серьёзном бою новый артефакт, и одновременно не хотелось сходиться с витязями «на кулачках».
Дождавшись ротации, вместе с разведчиками вернулся в полк, вставший лагерем на ночной отдых.
Ночевать пришлось под открытым небом, и хорошо, что не на голой земле: в моих запасах вдруг нашёлся спальник, которым я пользовался ещё во времена моего бродяжничества в Окаянке.
Обоз нас так и не догнал. Перед тем как лечь отдыхать, в качестве тренировки буквально окружил лагерь облаками «Деструкции» и гравиловушками. Конечно же, с разрешения командира полка и оставив проходы для разведчиков.
Устроившись в спальном мешке, открыл интерфейс и стал терпеливо ждать конца аукциона, лениво размышляя о системе. Точнее будет сказать, о новом способе взлома. Первый, в связи с войной и, как следствие, постоянной опасностью, себя изжил. Оставаться беззащитным по семь‑восемь часов после каждого взлома было прямой дорогой на тот свет.
Начал я с обдумывания одной идеи, пришедшей ко мне совсем недавно.
«А что, если использовать в консольной строке язык программирования, на котором система и написана»?
На мысль о существовании системного языка программирования меня натолкнуло оружие, изготавливаемое Крысобоем, точнее, руны‑символы, которые придавали самым обычным материалам чудесные свойства.
«А ведь я уже очень неплохо волоку в этом языке. И вполне могу составить пару‑тройку сотен команд. Конечно, опять придётся действовать тупым перебором, но вдруг мне повезёт, и я смогу прописать себе права администратора».
До конца аукциона осталось меньше часа, когда система выплюнула очередное сообщение.
– В связи с гибелью игрока Девять всё его накопленное имущество будет выставлено на аукцион.
– Пиздец!
Выразил я своё удивление в одном слове. Гибель моего самого надёжного торгового партнёра и, по совместительству, одного из сильнейших игроков меня неприятно поразила. Особенно если учесть, что игрок работал в ЦРУ.
Судя по вспыхнувшей буре в чате, другие игроки тоже были немало этим удивлены, всё‑таки, как бы к нему ни относились, Девятый был знаковой фигурой в нашем недружном крысинном кубло-сообществе.
Что удивительно, нашёлся игрок под номером Шестьдесят три, который пообещал, что узнает обстоятельства смерти Девятого. Как оказалось, он тоже был американцем и даже жил в том же штате, что и покойный Девятый.
На фоне «кипиша» в чате аукцион прошёл как‑то незаметно, и впервые за всё время остались невыкупленные лоты.
Я без особой конкуренции выкупил свои заклинания, пожелал Девятому хорошего посмертия и как человек без особых проблем и с чистой совестью мгновенно заснул.
