Текст книги "Уровни силы 3 (СИ)"
Автор книги: Nezloi
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)
Глава 3
Заказанный станок неожиданно оказался очень скромных размеров, примерно сорок на семьдесят сантиметров. Причём он изначально был спроектирован таким образом, чтобы даже полный идиот мог им пользоваться. Справился и я. Вооружившись книжечкой‑инструкцией, за пару часов без особых трудностей внёс в память нужные символы, размеры и порядок гравировки.
После чего аккуратно выложил на рабочее поле несколько десятков стальных шариков, кстати самых обычных подшипников, диаметром три миллиметра, которые предусмотрительно заказал несколько тысяч. После всех подсчётов маломощный компьютер станка пообещал мне, что справится с гравировкой на всей полусотне шариков за шесть часов.
Запустив станок, взялся за телефон и уже десять минут спустя нашёл в Одессе ювелира, берущегося за необычные заказы. Оставив Крысобоя присматривать за производством, поехал к мастеру.
Без удивления опознал в золотых дел мастере сорокалетнего еврея. Грустные «еврейские» глаза и имя на дверях мастерской его выдавали.
Так как я и сам точно не знал, что мне требуется, пришлось нам совместно с Гершелем Аароновичем немного помучить фантазию и испортить пару десятков альбомных листов. В итоге наш сумрачный гений породил два массивных пустотелых браслета, на дизайн которых я откровенно забил. Как человека военного, меня интересовала только функциональность и эргономика, а с ней, судя по мастерским рисункам Гершеля, всё было в порядке.
Конечно, были у меня к браслетам и кое‑какие требования; самое важное – это их разборность. Ювелир таким требованиям удивился, но спорить с заказчиком не рискнул. Единственный раз, когда он попытался несмело возразить, – это когда услышал, что браслеты должны быть выполнены из стали.
Но и тут я продавил свое мнение. Гершель меня откровенно побаивался и, когда возражал, делал это очень нерешительно.
– Сколько вам потребуется времени на изготовление браслетов?
– Если я отложу все другие заказы, то двое суток, но…
Еврей сделал паузу и кинул на меня намекающий взгляд.
– Пятьсот тысяч.
Не пожалел я дедушкиных денег. Чтобы повысить уровень энтузиазма ювелира, перевёл ему сразу же половину суммы.
Вернувшись в имение, вызвал старшего над слугами, имени которого я, к своему стыду, так и не запомнил, и поставил перед ним задачу: каждые шесть часов доставать из гравировального станка готовые «артефакты» и вкладывать на рабочее поле заготовки.
Убедившись, что старый слуга всё понял верно, отпустил его, а сам сел за давно откладываемый проект. Я хотел попробовать сделать «ядро», или, проще говоря, манонакопитель.
Для первых опытов выбрал пластилин как материал, на который наиболее легко наносить знаки. Открыв на нужной странице один из своих многочисленных «магических» блокнотов, принялся старательно переносить цепочки символов. Сорок минут спустя передо мной лежала пластилиновая пластинка размером со спичечный коробок, сплошь покрытая символами.
– Ядро.
Характеристики целостности: 100 %.
Ёмкость: 0/34 ед.
– Ха! У меня получилось!
Не удержался я от восторженного вопля. Тут же, осторожно, чтобы не размазать символы, коснулся пальцем накопителя и попытался в него влить энергию. Имея уже некоторый опыт в таких манипуляциях, умудрился точно отмерить десять единиц, вот только порадоваться успешному опыту не успел.
Характеристики целостности ядра буквально рухнули вниз; ещё через пару мгновений пластинка просто рассыпалась в пыль.
– Ясно, – недовольно проворчал я. – Неподходящий материал.
Ещё по ремонту артефактов для игроков я помнил, что даже куда как более прочные материалы разрушались под воздействием маны.
– Нужны эксперименты.
Я уже начал было составлять список из различных материалов для Артамонова, как вдруг неожиданно вспомнил о камнях душ.
– А ведь местные как‑то извлекают из них энергию, – пробормотал я, немедленно доставая самый мелкий кристалл.
– Камень душ.
Характеристики целостности: 78 %.
Ёмкость: 2459 ед.
– Нихуа‑хуа! Это же готовое ядро!
Как оказалось, не совсем: отдавать накопленную энергию кристалл не желал ни в какую. Почесав переносицу, вспомнил, что у меня в одном из блокнотов был записан блок символов, что в артефактах игроков отвечал за передачу энергии. Гравировать цепочку символов прямо на поверхность кристалла я не рискнул – всё‑таки это серьезно понизило бы его прочность; вместо этого я нанёс знаки на крошечную стальную пластинку, которую просто приклеил на одну из граней кристалла, – и всё неожиданно заработало. Я даже смог вытянуть из камня душ немного маны, и она ничем не отличалась от моей собственной.
Хотя у меня и были сомнения, что если бы то же самое попробовал сделать классический маг, то, скорее всего, быстро бы загнулся от отравления «грязной» маной – всё‑таки добыт кристалл был из инопланетного монстра. У меня же все эти «нюансы» сглаживала система.
– А ведь это всё меняет, – пробормотал я, вспомнив о своих пустотелых браслетах. Теперь я мог не прописывать на браслетах «ядра», подвергая их риску быстрого разрушения, а вмонтировать туда камни душ, используя их как сменные батарейки. Нужно было только выгравировать внутри блоки передачи энергии, но благодаря разборности браслетов никаких проблем с этим возникнуть не должно.
Остановив производство щитовых артефактов, за полчаса «напечатал» несколько десятков пластинок «мостов». После чего вынул свои самые огромные кристаллы, а среди них были два настоящих гиганта, лично добытых мною в Окаянке.
Несколько минут спустя я имел тридцать накопителей общей ёмкостью в добрый десяток миллионов маны.
– Ну вот и всё, теперь меня не поймать и не остановить, – пробормотал я, возвращая гравировальный станок к прежней работе.
Вечером полковник Рыков отловил меня в офицерском клубе и напомнил, чтобы завтра утром я задержался в части. Перед отправкой на фронт меня должны были повысить до подпоручика – аналога флотского лейтенантского чина.
Что примечательно, я получал именно чин, а не должность: по сути, я буду подпоручиком без должностных обязанностей.
– Не пришей к пизде рукав, – дал я определение своему будущему статусу.
Рыков вежливо посмеялся, ещё раз напомнил, чтобы я не забыл «построить» мундир, который, кстати, был давно уже готов – спасибо заботливому Артамонову, что вместе со званием подпоручика догадался заказать и мундир, естественно, у лучшего портного северной столицы.
Что примечательно, мой мундир прямо сейчас летел из Петербурга в Одессу чартерным рейсом.
До поздней ночи я фехтовал со всеми желающими, а тем, кто не желал, предлагал деньги и продолжал сабельный марафон; в итоге умудрился измотать десяток офицеров, причём смог выиграть пять схваток из десяти у Овечкина, от чего тот нисколько не расстроился.
– Гению сабли и проиграть не зазорно, – подольстился хитрый Овечкин.
Перед сном, уже привычно, «сломал» систему, подавил тяжёлый вздох: теперь время перезагрузки составляло без малого шесть часов, – и спокойно уснул.
Утро выдалось на редкость беспокойным. Началось всё с того, что один из унтер‑офицеров нашей роты избил за пререкание Мешка, который как бы считался моим человеком, – что, конечно же, нельзя было оставить без ответа. Многообещающе улыбнувшись побледневшему унтеру, резким тычком в печень отправил Мешка полежать на холодном полу.
– Ещё раз меня подставишь – я тебя наизнанку выверну.
Солдат‑уголовник принял наказание как должное.
Пришлось подойти к подпрапорщику Полежаеву, замещающему отсутствующих офицеров, и сказать ему, что рядовой Мешков до самой отправки на фронт будет находиться в лазарете. Полежаев в восторг не пришёл, но, так как был простолюдином, возразить не посмел, хотя с точки зрения устава мог.
Конечно, пришлось отсыпать немного денег и доктору, чтобы закрыл глаза на практически здорового человека на своей территории.
Потом меня позвали на примерку и подгонку мундира: оказывается, вместе с ним из Петербурга прилетел и портной, который прямо на мне подшил мундир по фигуре.
Ближе к полудню меня вызвали в штаб и в приватной обстановке вручили погоны с двумя маленькими звёздами. Портной, специально оставшийся для этого момента, ловко пришил их на положенное место, и я официально стал младшим офицером.
Мысленно поморщившись от того, что мне предстояло сделать, направился в казарму. Унтер‑офицер Селёдкин нашёлся в расположении, контролируя уборку помещений. Подавив тяжёлый вздох, резко выкрикнул:
– Селёдкин, ко мне!
Обернувшись, унтер‑офицер увидел меня в парадном офицерском мундире, при аксельбантах и погонах, вытаращил глаза.
– Унтер, ты оглох, что ли⁈
Трогать честного служаку мне не хотелось до дрожи, вот только правила игры не оставляли мне выбора: я просто физически не мог оставить без последствий избиение своего человека. Причём это были не какие‑нибудь уголовные «понятия», а самые что ни на есть дворянские. За обиды людям, принадлежавших роду или клану, всегда следовала месть – иначе враги могли посчитать, что род (клан) ослаб.
Бледный и потеющий унтер подбежал ко мне, на ходу вскидывая руку к виску в воинском приветствии.
– Ваше благоро…
– Ты что, пёс! Не видишь, перед кем стоишь⁈ – прошипел я, ненавидя сам себя. Так как я был княжичем, то кликать меня нужно было светлостью, о чём испуганный Селёдкин забыл.
Мой кулак, размазавшись от скорости в воздухе серой тенью, врезался в грудь Селёдкина, а я отчётливо почувствовал, как трещат и ломаются его рёбра под моей рукой. Никто в избиение унтера не вмешался, даже поручик – заместитель командира роты, заскочивший на шум.
Дождавшись, когда Селёдкина унесут в лазарет, сгорая от стыда за содеянное, пошёл к полковнику Рыкову и попросил его отправить унтера в госпиталь, где ему окажут более квалифицированную помощь. Немного поколебавшись, попросил передать ещё и деньги.
Естественно, Рыков никак не прокомментировал мои странные для аристократа действия, но в глубине его глаз я заметил глубоко запрятанное одобрение с толикой уважения.
Немного настроение подняла Инга, поздравив меня с получением звания по телефону, недолго поболтав с девушкой по дороге в усадьбу, договорились встретится попозже на «нашем месте», то есть на набережной.
«Ну вот теперь у нас, как у настоящей парочки, есть „наше место“».
Удивляясь сам себе, покачал головой и выбрался из машины, пытаясь понять, чувствую я что‑нибудь к Инге или нет; в итоге решил, что о любви говорить не приходится, но она точно мне нравится.
Уже через час в новостных порталах появилась информация о моём повышении и моя фотография в мундире поручика: похоже, кто‑то из офицеров тайком сфотографировал меня и продал фотографию и новость СМИ.
Я уже собирался на встречу с Ингой, когда приехал ювелир и привёз заказные браслеты. Выглядели они очень аскетично: просто две чёрные полосы, по двенадцать сантиметров в ширину и три – в толщину; с прочностью тоже всё было в порядке – при нужде на них, как на наручи, можно было принимать сабельные удары. Крутя в руках браслеты, неожиданно на внутренней стороне обнаружил гербы Курбских, хотя их я не заказывал.
Не став никак комментировать небольшое своеволие ювелира, честно с ним рассчитался и, забрав браслеты, пошёл их апгрейдить.
Час спустя у меня на запястьях были два защитных артефакта, насчитывающие по сто двадцать пять слоёв щитов; причём это был далеко не предел, даже несмотря на то, что кристаллы «отъели» немало места: количество щитов можно было повысить до тысячи в каждом. Конечно, когда шарики‑артефакты будут готовы.
– Надо будет их испытать, – пробормотал, быстро набирая сообщение Артамонову.
Инга грустила: моя скорая отправка на фронт печалила девушку безмерно. Она даже немного поплакала, а потом в тенистой аллее парка, вдали от посторонних глаз, неожиданно пылко и одновременно робко призналась мне в любви.
«Эх, не в того человека ты влюбилась!»
Грустно улыбнувшись, притянул девушку за тонкую талию к себе, дал ей время закрыть глаза и поцеловал в губы. Начался мой перформанс: поцелуй начался как невинный, но Инга быстро «разогрелась» и, пусть неумело, но очень страстно ответила.
«Ну раз такое дело…»
Пробормотал в моей голове потасканный ловелас и двинул руки вниз.
Пару минут мы целовались как безумные, пока Инга не стала задыхаться – пришлось взять паузу.
Возможно, если бы я настоял, то всё бы у нас случилось, но мне не хотелось портить будущее наивной влюблённой девушке.
В дворянской среде было очень важно выйти замуж девственницей: случалось, после первой брачной ночи распадались уже заключённые браки, и всё перерастало в кровную вражду между родами. После таких скандалов репутация девушки разлеталась вдребезги, и выйти замуж за человека своего круга становилось практически невозможно.
Наступив на шею своей змее, с трудом оторвался от возбуждённой и слегка разочарованной девушки.
Дальше наше свидание протекало невинно и целомудренно, правда, под конец Инга опять расчувствовалась, немного поплакала и пообещала писать мне письма на фронт; хорошо хоть ждать не поклялась.
Простившись с девушкой, неспешным шагом двинулся в сторону усадьбы, одним глазом поглядывая в чат, где пара игроков с самого утра вела прямой репортаж с той самой войны, куда я собирался поехать в ближайшее время. Как оказалось, Одиннадцатый и Двадцатый – пара игроков, организовавших клан на двоих, – решили немного «подкачаться» на войне.
И, не придумав ничего лучше, вступили в один из международных наемничьих отрядов, готовых за деньги участвовать в любом конфликте.
Кстати, раньше оба тихо фармили мелкие Осколки где‑то в Азии, но, видимо, капающий опыт и хабар перестал удовлетворять их возросшие амбиции.
Отряд был нанят турками. Что примечательно, Российская империя так же не брезговала наёмниками, хотя никогда и не афишировала этот факт.
Первое время у двух игроков, кстати, занимавших в рейтинге силы и уровней последние места, всё складывалось просто превосходно. Они в составе своего подразделения вырезали пару деревень, подняли по несколько уровней, потом разграбили какой‑то небольшой городок, перебив гарнизон из местного ополчения. Удача не оставляла наёмников, и им повезло раздолбать военную колонну русских, после чего на них наконец‑то обратили внимание.
Сутки спустя за отрядом в полторы сотни профессиональных боевиков пришли два витязя с магом и менее чем за полчаса уничтожили всю технику, тяжёлое вооружение и девяносто процентов личного состава.
Обоим игрокам повезло: пока витязи рубили их товарищей на улицах безымянного городка, они сумели выбраться из поселения и уйти в горы. Вот только радовались они недолго: добив последних наёмников, витязи пошли за ними. Несмотря на все ухищрения в запутывании следов, маг, словно ищейка, всякий раз их находил.
И вот теперь, когда у них на хвосте висели витязи, оба буквально умоляли игроков помочь кто чем может, клянясь и божась, что всё вернут с процентами. Естественно, просили они тяжёлое ручное оружие: видимо, витязи, висевшие у них на пятках, были из высшей лиги, и «мелкие» калибры были против них бесполезны. Причём большинство просьб и требований были адресованы Девятому – известному игроку с репутацией человека, способного достать что угодно, – и… мне. Правда, от меня им было нужно системное оружие, что, кстати, очень хорошо себя показало против витязей.
Девятый их вопли проигнорировал: так уж вышло, что ещё когда только игроки делали первые шаги в обменах и торговле, эти два идиота кинули Девятого на какую‑то мелочь, после чего навсегда оказались в его чёрном списке. Я тоже не отвечал смертникам по тем же причинам, зато чат не молчал.
Сорок четвёртый:
– Ха‑ха‑ха! Ну вы и тупиздени! Тридцать четвёртый‑то русский! Вы, придурки, правда думаете, что он вам будет помогать против своих⁈
Семьдесят третий:
– А с хрена ли они ему свои? Он такой же попадун, как и мы все.
Сорок четвёртый (Семьдесят третьему):
– А ты тупой или слепой? Посмотри, как он рванул по уровням: он же за три недели в топ‑десять с двух ног влетел. А где, по‑твоему, можно так фармить, кроме как на войне? Наверняка сейчас молдовашек с румышками и турками режет! Режешь же, Тридцать четвёртый?
Девяносто первый:
– Вот будет умора, если вдруг окажется, что это он с «быками» гоняет тех неудачников!
Вопрос Сорок четвёртого я проигнорировал, а его информированности был нисколько не удивлён, так как и сам знал примерное местоположение почти половины игроков.
Не прошло и получаса, как сообщения Одиннадцатого приняли истеричный характер, пока система не поставила точку:
– В связи со смертью игрока Одиннадцать всё его имущество будет выставлено на аукцион.
Не успел я просмотреть выставленные лоты, как система добавила ещё:
– В связи со смертью игрока Двадцать всё его имущество будет выставлено на аукцион.
Девяносто первый:
– Как‑то быстро. Что там за монстры им попались!
Пропустив список с сегментами Науфрагии и парочкой ненужных мне навыков, сразу перешёл к атакующим заклинаниям, представленным в количестве четырёх штук.
– Лот номер 7. Заклинание «Молния», 1 ур. Начальная цена – 100 ОП.
Заинтересовавшись названием, открыл краткое описание заклинания. Это реально оказалась самая настоящая молния – конечно, даже близко не сопоставимая по мощности с природной, но тоже достаточно сильная, чтобы зажарить человека уже на первом уровне. Также спел отличала высокая скорость. Из минусов – это «прожорливость»: тридцать пять единиц маны за каст, и это на первом уровне; маленькая дистанция поражения – всего двадцать метров, а главное – при активации её вспышка слепила и «оператора».
– Пожалуй, всё же нет, – пробормотал, перейдя к следующему заклинанию.
– Лот номер 10. Заклинание «Воздушный резак», 2 ур. Начальная цена – 200 ОП.
Здесь всё было отлично: дальность, скорость, расход маны, но низкая убойность даже на втором уровне перевешивала все положительные качества. Заклинание было неспособно пробить даже лёгкий бронежилет.
– Херня какая‑то! – разочаровался я в «Резаке».
– Заклинание «Сингулярный захват», 1 ур. Начальная цена – 100 ОП.
Это заклинание заставило меня удивиться, а местами так даже охренеть. Вот только его боевое применение было очень условным.
Выглядело оно так: на любую поверхность (на первом уровне это было десять кубических метров) накладывался странный эффект – всё, что попадало в заданный объём, притягивалось к центру, где под воздействием неизвестно откуда взявшейся гравитации стремилось сжаться в компактный шарик. Несмотря на то что спел был, по сути, стационарной ловушкой, потенциал просматривался, особенно при разрушении укреплений на более высоких уровнях.
– Пожалуй, за «Сингулярный захват» стоит побороться, – решил я, мысленно добавив заклинание в список на обязательное приобретение.
– Лот номер 13. Заклинание «Деструкция», 1 ур. Начальная цена – 100 ОП.
Это заклинание было не менее странное. На первом уровне визуально выглядело как облачко серого тумана, примерно два кубических метра, причём подвижное облачко. Если верить аннотации, то маг мог мысленным усилием управлять полётом «облачка», правда, на ограниченной дистанции.
Боевой же эффект напоминал воздействие сверхагрессивной кислоты. Всё, что попадало в «облачко», буквально расщеплялось на атомы. Конечно, далеко не всё спел «переваривал»: на первом уровне он едва справлялся с небольшими объёмами живой плоти и некоторыми тканями. Опять же, двигался «туман» чуть быстрее бега обычного человека, что, кстати, тоже было минусом; убойный эффект также был далеко не моментальным, но тем не менее я решил, что выкуплю и это заклинание.
Как обычно, проявлять интерес к заклинаниям я не торопился, давая возможность побороться за них остальным игрокам, чтобы потом выкупить оба, перебив цену в последний момент.
На пару минут заскочил в дом, чтобы забрать готовые «шарико‑артефакты», сразу же пересыпал их в браслеты, через систему убедился, что «сложный модульный многофункциональный щитовой артефакт, 49 ур.» функционирует.
Так как солнце уже клонилось к горизонту, в часть поехал на машине.
Чёрный, огромный автомобиль, плавно, словно океанская яхта, скользил по улицам Одессы. Я равнодушно смотрел в окно на уже привычные городские пейзажи, размышляя о системной артефакторике.
Ослепительная вспышка, и через мгновение чудовищный удар, а после – и резкая боль в груди и левой руке, смешали мои мысли, заставив на мгновение потерять ориентацию в пространстве.
– Здоровье – 27 ед.
– Достижение «Стойкость» +1.
– Прочность +1.
«На меня напали!» – мелькнула глупая мысль.
