Текст книги "Уровни силы 3 (СИ)"
Автор книги: Nezloi
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)
– Вот же сука!
Выругался я, чувствуя, как по шее стекает кровь.
Сбросив на пол испорченный шлем, достал из инвентаря новый, тоже артефактный, «зачарованный» на прочность и смягчение удара. Правда, прошлый с точно такими же «зачарованиями» мне не помог, но думаю, если бы их вообще не было, то мне, скорее всего, просто разрубили бы череп.
Применил и тут же отменил «режим тела», отчего кровотечение мгновенно остановилось.
– Нужно больше скорости!
Открыв интерфейс, недрогнувшей рукой перевёл ещё двадцать ЕР в «Ловкость».
– Сейчас, турок, мы и посмотрим, как твёрдо ты стоишь на ногах.
Сразиться с витязями я не успел: оборона дома неожиданно рухнула. Один из вражеских витязей умудрился достать сначала мага, буквально разрубив его на две половины, а потом и тяжело ранить нашего витязя. После чего наёмники утратили паритет и стали быстро откатываться к лестнице на второй этаж, где как раз находился я вместе с полутора десятками раненых солдат.
– Похоже, вечер перестаёт быть томным.
Пробормотал я с беспокойством, следя за бешеной мясорубкой на первом этаже.
Покачав головой, «прыгнул» на верхнюю лестничную площадку и поверх голов понемногу пятившихся бойцов стал буквально очередями гвоздить «резонансными импульсами». Несмотря на пятый уровень, заклинание по-прежнему не дотягивало по мощности даже до обычной гранаты, но тем не менее против обычных людей действовало просто отлично. Не забывал и о витязях, время от времени пытаясь подловить их «звёздами», впрочем, без особого успеха. Говнюки быстро сообразили, что, если быстро и непредсказуемо двигаться, мои сиреневые вспышки в них просто не попадают.
Долго безнаказанно расстреливать себя турки мне не позволили: в какой-то момент в толпе мелькнул уже знакомый витязь с арбалетом, и через мгновение мне пришлось телепортом смещаться в сторону, чтобы не получить стальным штырём в голову.
Ещё через миг пришлось «отпрыгивать» от прилетевшего топора.
Несмотря на десятки убитых мною солдат, переломить ход битвы я так и не смог.
Наёмники по-прежнему пятились, и спустя несколько минут мы потеряли первый этаж и сейчас бились в коридоре второго этажа.
Смысла просто так стоять за спинами бойцов не было, и я телепортировался на крышу дома, собираясь проредить солдат противника, что ещё остались перед домом.
В этот момент на другом конце города вдруг заметил сверкнувший на краткий миг ярко‑алый луч. За ту долю секунды, что нить сияла в небе, она успела перечеркнуть огромную телевышку. А дальше я, как мальчишка, впервые увидевший женскую грудь, стоял с открытым ртом, наблюдая, как гигантская башня величественно рушится на город.
– Сука!
Пробормотал я, расстроенный и совсем немного унижённый. Естественно, я узнал заклинание Мари и, если честно, был просто потрясён его имбалансностью.
«Интересно, как я тогда вообще выжил? И вообще, какого хрена почти у каждого игрока есть какая‑то вундервафля, а один я – как бедный родственник!»
Предаться унынию у меня не получилось: в радиус моего радара вошёл тот самый «супервитязь», появление которого я так боялся.
– Кажется, уровень сложности только что поднялся до «хардкора».
Пробормотал я, перемещаясь на улицу с другой стороны дома. Там наёмники пробили стену и сейчас через пролом спешно эвакуировали своих раненых.
Краем глаза отслеживая «супермена», который был уже буквально в сотне метров от нас, «воткнул» на первый этаж дома «гравиловушку».
Раздавшиеся вопли боли и ужаса, заглушившие даже грохот сражения, подсказали мне, что своих жертв «хваталка» нашла.
Порадоваться удачному «выстрелу» я не успел. Турецкий «супервитязь», добежав до нашего дома‑крепости, не сбавляя хода, просто перепрыгнул его, наплевав на все три этажа. Приземлился он с грацией наковальни – с грохотом и разбитым булыжником под стальными сапогами.
«Пиздец!»
Пока витязь рубил раненых, я «прыгнул» в сторону городской стены, даже не пытаясь атаковать это чудовище.
– Ну его нафиг, пусть с ним другие разбираются.
Пробормотал я, прыгая в сторону отряда Тимофея, который, кстати, в сильно поредевшем составе тоже отходил к городской стене.
Я был уже буквально через улицу от Кабанова, когда вдруг обратил внимание на «радар»: ко мне со спины как‑то неестественно быстро двигался нейтрал.
– Хм, это же Семьдесят девятый!
В следующий миг произошли сразу несколько вещей: точка на «радаре», обозначавшая игрока, мигнула и появилась у меня за спиной. Турецкий «супермен» показался в начале улицы, а я с удивлением увидел, как из моей груди выползло окровавленное лезвие системного копья.
«Надо же».
Мелькнула отстранённая мысль.
«Меня убили оружием Крысобоя».
Глава 16
Уже практически теряя сознание, телепортируюсь на максимальную дальность и буквально ощущая ледяное дыхание смерти на своём затылке, перехожу в режим «тело игрока». Чувствуя, как мутится сознание, открыл интерфейс и тупо уставился на характеристику «Здоровье», пытаясь вспомнить, что я хотел сделать.
– Здоровье: 1/50 ед.
– Я сейчас умру.
Просипел я: пробитое насквозь лёгкое не качало воздух, и голос вышел тихим и слабым.
Тем не менее звук моего голоса помог мне вспомнить, зачем я здесь.
Попытка «бахнуть» оставшиеся одиннадцать единиц развития неожиданно не сработала. Система просто не приняла их. В голове понемногу прояснилось, шок последних секунд схлынул, и я наконец‑то стал соображать.
Не вставая с пола, спокойно перевёл четыре единицы в «Здоровье», закрыл интерфейс и активировал «радар».
Забывать, что я по‑прежнему нахожусь в зоне боевых действий, а где‑то совсем рядом бродит убийца‑игрок, было бы серьёзной ошибкой.
Пару мгновений мне понадобилось, чтобы оценить обстановку. Семьдесят девятый, поняв, что покушение провалилось, сейчас со скоростью призового рысака удалялся вглубь города. А мои телохранители сражались с турецким «суперменом», правда, на «радаре» это выглядело как беспорядочное мельтешение трёх точек: двух зелёных и одной красной.
Убедившись, что прямо сейчас меня добивать никто не собирается, перевёл остатки ЕР в Регенерацию и окончательно вернул себе душевное равновесие.
Вместе со спокойствием пришло острое желание поквитаться. Конечно, в данный момент предателя мне было не достать, но я решил начать с малого.
Снова открыв «мини‑карту», несколько минут изучал тактическую обстановку, которая, кстати, складывалась не в нашу пользу. Турки, словно с цепи сорвались, давили со всех сторон, вынуждая наши немногочисленные отряды отходить с боями.
– Похоже, в городе нам не удержаться.
Отступив ещё дальше к стене, телепортировался на крышу самого высокого здания в квартале, конечно же предварительно применив невидимость, и только после этого, не экономя маны, стал забивать район облаками «Деструкции». За считанные минуты полностью закрыл наш левый фланг, накрыв территорию размером в добрый десяток футбольных полей.
Естественно, на такой огромной площади было немало вражеских солдат.
Пару секунд спустя опыт потёк сначала ручьём, а потом и полноводной рекой.
На этом я не остановился и принялся уже за наш район, чем почти моментально ослабил давление на наши отряды. Постепенно несколько кварталов оказались окружены с трёх сторон облачными заслонами. Несмотря на мою помощь, союзникам это уже не помогло: обескровленные отряды продолжали отходить, постепенно объединяясь в один. Турки по‑прежнему имели значительный численный перевес и продолжали нас выдавливать из города.
Что примечательно, наёмники и немногочисленные отряды гвардейцев были живы только благодаря моим телохранителям. Они по‑прежнему сражались с «суперменом», в помощь которому турецкому командиру пришлось отрядить почти всех сильных витязей, иначе его бы уже прикончили. Даже в семером против двойки моих бойцов у них получалось только сдерживать их.
Дождавшись, когда наш объединённый отряд был уже у самой стены, серией телепортов «упрыгал» к ним, спокойно вышел в двух шагах сбоку и отключил невредимость, но так и остался незамеченным. Как оказалось, первой двигалась группа, эвакуирующая раненых.
К этому времени всё, что могло умереть в облаках «Деструкции», умерло, а я впервые получил сто сорок четыре тысячи ОП, убив своими заклинаниями тысячу двести одиннадцать человек.
Причём уверенности, что это были только военные, у меня не было.
Несмотря на частичную эвакуацию, «мирняка» в городе было предостаточно.
Подхватив под руку едва плетущегося окровавленного солдата, вместе со всеми выбрался в пролом в стене и потащил наёмника в лагерь.
На полпути меня догнали мои витязи, и, что удивительно, оба выглядели абсолютно целыми и невредимыми. Хотя, конечно, чужой крови на них хватало.
– Надеюсь, вы прикончили того ублюдка?
Ерофеев отрицательно покачал головой.
– Жаль.
В лагере я просто вернулся на своё место под кустом и сел медитировать, прервавшись только на приказ Ерофееву, чтобы он нашёл моего «денщика» Мешка и вместе со всеми вещами тащил его сюда.
По моим расчётам, обоз должен был уже давно нас догнать.
Через три с половиной часа я был полностью здоров, а обо всех настигнувших меня приключениях напомнила только изувеченная броня.
Открыв глаза, сразу же увидел гору моих вещей, плечистую фигуру витязя и ни следа Мешка.
– Ерофеев!
– Я! – по‑военному откликнулся витязь.
– Где Мешок?
– Его сразу по прибытии в штурмовой отряд распределили.
– Где он⁈
Чуть резче, чем было нужно, спросил я, чувствуя поднимающуюся в груди злость.
– Обозники говорят, что ещё вчера на штурм отправили.
– Ясно!
Резко поднявшись, пошёл искать остатки отряда наёмников: идти разбираться в штаб в таком настроении было неразумно.
Потрёпанный и сильно сократившийся в размерах отряд нашёлся на краю лагеря. Их лидер, Барракуда, вопреки всему выжил, хотя несколько раз на моих глазах попадал между сражающимися витязями. Конечно, совсем без потерь он не обошёлся, о чём свидетельствовала забинтованная пропитанными кровью бинтами культя правой руки.
Решительно прошагав к седому наёмнику, вперил ему в переносицу злобный взгляд и без обиняков заявил:
– Твой человек напал на меня во время боя!
Барракуда, не дрогнув, выдержал мой взгляд.
– Ни я, ни мои люди к этому не причастны. Он был новым человеком в моём отряде.
Как ни хотелось мне распылить остатки наёмников, но пришлось сдержаться: меня бы просто не поняли, если бы я прямо в лагере стал убивать союзников.
Угрожать наёмникам не стал: был на сто процентов уверен, что кто‑то из моих телохранителей уже обо всём доложил деду. А это значило, что «бойцы за деньги» вряд ли переживут эту неделю.
В штабе тоже почти ничего не добился, впрочем, шёл я туда не за правдой, а за именем офицера, приказавшего перевести моего человека в штурмовики. Там же узнал, что Мешок погиб ещё вчера.
Дед позвонил мне уже под вечер, долго выспрашивал, как у меня здоровье, – видимо, новость, что несколько часов назад меня насквозь проткнули копьём, его всерьёз обеспокоила. Заверив деда, что я полностью здоров и даже стал крепче, чем прежде, стал прощаться.
– Алексей, ты того хлыща из штаба не трогай, это стопроцентная провокация.
– А кому так нужно заморачиваться, такие схемы проворачивать?
– Да есть тут несколько родов, решили маленько руки погреть на нашем переезде.
– А что с наёмниками?
– Эти точно не при делах, хорошая репутация, ни одного проваленного контракта. Этого мутного шустрика я пробил: документы фальшивые, к наёмникам прибился совсем недавно, сам вроде бы из Бельгии. Не переживай, никуда этот гадёныш от нас не денется.
Следующие трое суток, сказавшись раненым, отдыхал, работал над модернизацией имеющихся артефактов и пытался придумать боевой артефакт. Впрочем, без особых результатов: конечно, кое‑что вырисовывалось, но пока всё упиралось в какой‑то нереальный расход энергии при смешном КПД.
Вечером неожиданно пришёл боярский сын Тимофей Кабанов с флягой местной водки, именуемой здесь ракией.
– Ты мне жизнь спас.
Прямо ответил Тимофей на мой вопросительный взгляд.
По‑простецки почесал в затылке и спросил:
– Когда?
– Помог с турком у стены: он почти додавил меня, ещё немного – и зарезал бы, как барана.
– Тогда садись.
Расположились мы прямо перед моей палаткой на куске брезента. Телохранительница с именем Глафира, от которого мои губы сами собой растягивались в улыбке, скромно исполняла роль прислуги. Правда, Тимофей всякий раз вздрагивал, когда женщина проходила мимо: похоже, возможности высшего витязя произвели на него неизгладимое впечатление.
После местной сивухи пришёл черёд моих запасов; закусывать пришлось армейскими пайками и бананами.
Девяносто девятый по‑прежнему стабильно снабжал меня фруктами.
В итоге наше застолье затянулось до самого утра. На рассвете Кабанова, ужравшегося до потери сознания, унесли гвардейцы. Кстати, сам факт, что витязь его уровня смог довести себя до такого состояния, толсто намекал на количество выпитого. Я же был трезв как стёклышко. Проклятое Достижение «Сопротивление ядам» пятого уровня превращало любой алкоголь в воду.
Ближе к обеду к моей палатке пришёл целый майор жандармерии в сопровождении двух ротмистров‑витязей.
Долго ходил вокруг да около, задавая идиотские вопросы, пытаясь что‑то у меня выведать и при этом не выдать цели своего интереса. Я уже подумывал послать скользкого майора к чёрту, когда он всё же решился и напрямую спросил меня, где я был вчерашней ночью.
Так как скрывать мне было нечего, рассказал ему о пьянке с Кабановым. Майор пообещал всё проверить, наградил меня на прощание многозначительным взглядом, которого я не понял и удалился.
Только вечером я узнал, что прошлой ночью кто‑то умудрился отравить остатки бойцов Барракуды неизвестным летучим ядом, а после отрезать голову самому Барракуде.
– Хм, быстро, я бы сказал, охренеть как быстро.
Пробормотал я, потрясённый скоростью реакции князя.
Пока я предавался безделью, «регуляры» всё же смогли закрепиться в городе, удачно оттяпав несколько районов. Продвижение войск застопорилось, только уперевшись в спальные районы. Как оказалось, штурмовать многоквартирники, имея основным оружием топоры, было таким геморроем, что военные на полном серьёзе предлагали подтянуть пару магистров и снести район нахрен.
Я мысленно пожелал им успехов и продолжил бессмысленный сёрфинг в интернете. Самое смешное: интернет у меня появился только сегодня утром, точнее, сегодня утром я сообразил, что могу его раздать со спутникового телефона на свой смартфон. Не удержавшись, посмотрел пару серий из какого‑то турецкого сериала, часок полистал бесконечную ленту с короткими видео и ещё час спустя вдруг обнаружил себя на какой‑то забугорной торговой площадке. Причём здесь можно было купить буквально всё: от пальчиковых батареек до тяжёлого танка. Рабов, кстати, там тоже продавали. В некоторых странах работорговля, как и рабовладение, была до сих пор законна. Зачем‑то перешёл в раздел «Рабы» оттуда перебрался в подраздел «Рабыни» и несколько минут листал анкеты красивых девушек всех рас и возрастов. Что примечательно, большую часть продавали вовсе не злобные дядьки – многие справлялись с этим самостоятельно. Поняв, что занимаюсь какой‑то ерундой, закрыл раздел и уже было совсем собрался выйти, как неожиданно заметил скромную надпись «Доска объявлений».
– Интересно, что за объявления на таком сайте.
– Охренеть!
Выдал я уже через пару минут изучения объявлений. Как оказалось, на этой «доске» любой, обладающий средствами и авторитетом, мог буквально «заказать» кого угодно, точнее, объявить награду за голову, конечно же, в рамках разумного. Вряд ли кто‑то решится объявить награду за голову какого‑нибудь высшего аристократа: такой умник, скорее всего, уже через пару дней лишится своей. Тем более анонимно такую операцию провернуть было нельзя. Без подтверждения своей личности площадка заказы не принимала.
– Убийцы, воры, насильники, дезертиры, беглые рабы… Хм, инсургенты, радикалы.
Бормотал я, листая ленту с фотографиями и краткой информацией по «головам», пока вдруг не наткнулся на знакомую физиономию Семьдесят девятого.
– Вот это поворот!
Движимый любопытством, полез проверять, что за богач предлагает десять миллионов германских марок за голову Семьдесят девятого – он же Бернард Хопкинс, он же Анджей Ясинский.
Что примечательно, имелась и информация, где ориентировочно может скрываться фальшивый Хопкинс: Бузэу, Республика Венгрия.
– Барон Герхард Виттельсбах, гражданин Германской империи.
Заинтересовавшись мелким барончиком, полез искать о нём информацию и без труда нашёл в открытых источниках.
Как оказалось, у немцев имелся государственный сайт, где буквально поимённо были перечислены все германские дворяне, а также кто кому родня или вассал. Герхард Виттельбах был вассалом князя Курбского А. Н.
Интерлюдия.
Смерть Державина взбесила императора. Несмотря на то что боярин не был его сторонником, не был и противником, что уже немало. Тем более Романову сильно не нравилось, когда в его «правовом» государстве без суда и следствия убивали высшую аристократию. Естественно, император догадался, чьих это рук дело, и даже предполагал, как это Курбские провернули. Всё‑таки артефакты такого уровня, тем более активно используемые, скрыть было нереально. Но одно дело – предполагать, а другое – иметь твёрдые доказательства.
Несмотря на всю злость, горячими углями тлеющую в груди, Романов лично позвонил князю Бельскому и предупредил, что, если тот попытается навредить молодому Курбскому, то познает на себе весь императорский гнев. О богатыре, которого князь, несмотря на прямую угрозу от государя, всё же послал в Венгрию, Романов узнал в тот же день.
– Вот, значит, как.
Злобно пробормотал властитель самой большой империи на земле.
– Значит, никто тебе не указ⁈
Спустя несколько минут начальник имперской разведки получил приказ любыми путями в кратчайшие сроки довести до Курбских информацию о богатыре.
Конечно, в первоначальном плане было дать богатырю сразиться с Жар‑птицей. Если бы победил богатырь, то её смерть сильно ослабила бы род и, как следствие, сделала старого князя сговорчивее. Да и на молодого Курбского можно было бы давить без опаски получить на голову пару мегатонн плазмы. Если бы Жар‑птица убила богатыря, то опять же неплохо: это бы серьёзно ослабило обнаглевших Бельских.
Но буквально вчера, после доклада, а потом и кое‑какой демонстрации от начальника имперской разведки, многое поменялось.
Доклад начальника разведки, графа Андреева, принимали, как обычно, в узком кругу. Само собой, несмотря на всю свою важность, Курбские занимали там далеко не первое место.
– В течение полугода была собрана и проанализирована вся возможная информация о молодом наследнике Курбских. Есть множество странностей и нестыковок, которым мы так и не нашли логических объяснений.
– Например?
Спросил Романов, откинувшись на спинку кресла и вытягивая ноги.
– До двадцати трёх лет Курбский А. И. не демонстрировал никаких задатков витязя или мага. Обязательная проверка, которой подвергаются все воспитанники, а после и выпускники детских домов, подтверждала, что до этого возраста он был бездарен.
– Это, конечно, большая редкость, но иногда дар пробуждается очень поздно.
Возразил император.
– Да, такое случается, тем более Курбский стал хантером и мог пробудить дар при посещении «осколков». Но дело в том, что сначала он демонстрировал способности слабого витязя, на уровне «новика» первого ранга, а потом вдруг – сильного мага, что, как вы понимаете, невозможно. Причём довольно однобокого мага. Да и со способностями витязя тоже не всё понятно. Например, аномально высокий уровень «брони духа», соответствующий скорее «мастеру», но никак не «новику». То же и с регенерацией. Там позавидуют даже богатыри.
– Кажется, вы в прошлом докладе упоминали, что подозреваете наследника Курбских в занятиях химерологией.
Припомнил император.
– Да, такие подозрения были, но в итоге информация не подтвердилась.
– А это могло бы объяснить его живучесть.
Задумчиво протянул император.
Андреев откашлялся и продолжил:
– Слухи об изобретении молодым Курбским совершенно нового направления в артефакторике подтвердились. Сослуживцы и агенты жандармерии неоднократно становились свидетелями применения Курбским артефактов с невероятным функционалом.
Глава разведки наклонился и передал императору папку.
– Здесь подробное описание эффектов и итогов применения. Хочется отдельно выделить мощнейшие щитовые артефакты и уникальное в своём роде изделие, которое молодой Курбский назвал радаром.
Описания возможностей и функционала артефактов – на последней странице. Конечно же, далеко не полные. Все выводы были сделаны по результатам стороннего наблюдения.
Император продолжал молча слушать, хмурясь каким‑то своим мыслям.
– Заполучить образцы артефактной брони сирийно изготавливаемой для гвардии Курбских не удалось, но наш агент смог её изучить и даже сделать фотографии рунных цепочек. Правда, это всё оказалось фикцией для отвлечения внимания: наши специалисты, даже полностью повторив все цепочки, так ничего и не добились.
Также есть информация о появившемся на чёрном рынке холодном оружии с невероятными свойствами.
Мой агент докладывал, что лично наблюдал, как обычный человек таким топором одним ударом разрубил плиту танковой брони.
– Идеальное оружие против витязей, возможно даже богатырей.
Пробормотал Романов.
– Но с чего вы взяли, что его изготавливает тоже Курбский? Не слишком ли много талантов для одного человека?
– Здесь мы основываемся на косвенных доказательствах. Есть свидетели, лично наблюдавшие, как Курбский применял как минимум две разные единицы подобного оружия.
Закончив доклад, разведчик бросил быстрый взгляд, пытаясь прочесть по лицу государя его мысли, но не сильно в этом преуспел. Лицо императора хранило угрюмо‑задумчивое выражение.
– Государь, мы не можем позволить Курбским «отъехать» к немцам или кому‑либо ещё.
Осторожно начал Андреев.
– Боюсь, в будущем это приведёт к катастрофическим последствиям.
Кивком показав, что услышал, император небрежным жестом руки распустил свой ближний круг и погрузился в тяжёлые мысли.
В последние месяцы всё шло наперекосяк, начиная от проблем с Курбскими, смерти боярина Державина и проблем во внешней политике.
Да ещё и его собственная канцелярия подкинула проблем, организовав травлю на Курбских. Какой‑то идиот‑чинуша, а точнее заместитель начальника канцелярии, решив, что правильно уловил настроение императора, решил прогнуться, «попинав» дворянские и боярские рода, что, конечно же, принесло просто ворох серьёзнейших проблем и безмерно осложнило переговоры с Курбскими.
Естественно, не в меру ретивый чиновник был показательно удавлен прямо на рабочем месте, вот только проблемы это не решило.
Тяжело вздохнув, словно человек, принявший неприятное решение, Романов, не поворачивая головы и не повышая голоса, бросил:
– Пригласите ко мне принцессу Ксению.
Интерлюдия 2.
Император Священной Германской империи Фридрих Второй, как всегда, был спокоен, даже флегматичен, в отличие от сидевшего в кресле напротив высокого белокурого красавца.
– Иоганн, ты сегодня же выезжаешь в Россию. Через пять дней ты должен быть в Бэзау, пить водку в компании молодого Курбского.
– Да, ваше величество, – склонил голову незаконнорождённый сын властителя Германской империи.
