Текст книги "As we dance with the Devil tonight (СИ)"

Автор книги: Mariette Prince

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Гермиона уже давно чувствовала, как между ними возрастает доверие друг к другу, а взаимоуважение становится более личным, почти дружеским чувством. Они виделись почти каждый вечер, варили зелья, занимались окклюменцией и просто разговаривали. Когда Снейп впервые предложил ей чаю, она попросила его повторить, испугавшись, что ослышалась. Но так или иначе всего за несколько месяцев он стал для неё почти другом и уж точно самым желанным собеседником. Они разговаривали не только о зельях и окклюменции: Снейп рассказывал о старых чарах, интересных артефактах, с которыми ему приходилось работать. Однажды он даже поделился с ней историей из своих школьных лет – это был забавный эпизод, когда на занятиях он спас однокурсника, когда тот чуть не взорвал свой котёл.

– У него, очевидно, были такие же склонности, как у нашего Симуса, – хохотала Гермиона после того, как зельевар в красках описал последствия этой «химической атаки».

– Пожалуй, даже хуже, – ответил тот, отпивая немного чая. – Финниган просто взрывает всё вокруг, а тот болван умудрялся ещё и падать при этом в обморок. Тонкая душевная организация видите ли.

Им было комфортно в компании друг друга. Им обоим. Гермиона это чувствовала и в глубине души гордилась собой. Ей невероятно льстило, что он интересуется её мнением, ценит в ней хорошего собеседника, уделяет ей столько времени, сколько она и представить себе не могла. Когда они оставались вдвоём, он скидывал свою привычную маску и становился более человечным, почти открытым, но непривычно искренним. С ней он улыбался и шутил, его движения становились более плавными, а во взгляде уже не было ни тени надменности. Днём на занятиях он становился прежним, но Гермиона его больше не боялась – теперь она знала, каким Снейп может быть. В ответ на его благосклонность она перестала его раздражать и не спешила тянуть руку, пока он её сам не спрашивал. Никто не заметил этих перемен, но для неё они были глобальными.

У неё почти не осталось свободного времени. Она забросила любимые книги и перестала ходить на тренировки перед квиддичем, иногда пропускала даже сами игры. Из-за этого на неё серьёзно надулся Рон, а Гарри лишь грустно пожимал плечами. Впрочем, их обиды быстро закончились: у Рона появилась обожательница в лице Лаванды Браун, а Гарри возился со старым учебником по зельям и стал чаще пропадать у Дамблдора. Когда Гермиона услышала в очередной раз, что он был у директора, она попыталась разузнать подробности.

– Я пока не могу вам рассказать, – уклончиво отвечал Гарри.

А потом прокляли Кэти Бэлл. Кто-то передал ей ожерелье и попросил отнести профессору Дамблдору. Но что-то пошло не так и пострадала Кэти. Золотое трио по традиционной «счастливой» случайности оказалось рядом. Это была очень запутанная история, и Гермиона даже не решалась делать какие-то выводы. Зато Гарри мгновенно нашёл виноватого.

– Это был Малфой, – сказал он профессору МакГонагал. – Это он её проклял.

Почему он был так уверен в этом, никто не знал. Гермиона тут же обернулась к Снейпу, который только что осмотрел ожерелье. Они встретились взглядами и молча согласились друг с другом. С этого момента она поняла, что может прочитать его мысли по глазам, не прибегая к легилименции. Она разделяла его мнение о том, что нельзя так голословно что-либо утверждать, но высказать это вслух не решалась. Выслушав очередную порцию ядовитых комплиментов для Гарри, она вдруг поймала себя на мысли, что сама согласна с этим. Её друг очень легкомысленно относится к тому, что он избранный, не может объективно оценить, насколько это важно. И в то же время его самомнение взлетело на новый уровень. Теперь она начинала понимать, что же в нём так раздражает Снейпа.

Масло в огонь подливала маниакальная подозрительность Гарри в отношении Малфоя. Он считал его врагом №1, обвинял во всех смертных грехах и отчаянно пытался найти доказательства его грязных дел. Но всё стало в разы хуже, когда он вдруг решил, что Снейп с ним заодно.

На Гермиону тут же стали рушиться обвинения: как она могла проводить столько времени с человеком, который помогает Малфою выполнить задание Волдеморта. Правда, о каком задании шла речь, Гарри не знал, но во всё горло голосил об этом вплоть до рождественской вечеринки клуба Слизней. Гермиона, прячась от Кормака МакЛаггена, пропустила тот момент, когда Филч притащил Малфоя, а затем Снейп обязался его проводить до комнат. Об этом она услышала от Гарри: он в красках описал, «какими взглядами они обменялись», и как Снейп покровительственно говорил с ним. Но стоило Гарри заикнуться о непреложном обете, Гермиона тут же оживилась. Пусть Драко и был его крестником, но для таких серьёзных обязательств должна была быть веская причина.

Снейп вернулся на вечеринку спустя час и незаметно оказался рядом с Гермионой.

– Отчего вы дрожите? – его голос прошелестел у неё за спиной. – Что-то случилось?

Она вздрогнула и тут же обернулась.

– Мне нужно с вами поговорить, – сбивчиво произнесла она. – Как можно быстрее. Наедине.

Мгновенно отведя взгляд, Гермиона тут же принялась искать Гарри. Он ни при каких обстоятельствах не должен был сегодня увидеть её рядом со Снейпом. Это вызвало бы у него много вопросов, и они бы непременно поссорились.

Снейп одарил её удивлённым взглядом, но спорить не стал.

– Жду вас на астрономической башне через 10 минут, – сказал он и исчез за её спиной.

Теперь ей предстояло поскорее улизнуть и не вызвать подозрений. Гермиона подошла к профессору Слизнорту, в очередной раз обменялась с ним любезностями, приправила свои слова деликатной лестью и с тенью глубокого сожаления сообщила, что ей нужно идти. Задерживать её никто не стал – для Слизнорта она была не так интересна, как Гарри, поэтому он лишь вежливо поинтересовался всё ли с ней в порядке и пожелал ей спокойной ночи.

На выходе она встретилась с Джинни.

– Уже уходишь? – разочарованно спросила она. – Но ведь до отбоя ещё далеко.

– Я утомилась, Джин, – Гермиона устало ей улыбнулась. – К тому же Кормак досаждает мне весь вечер. Зря я его пригласила. Скажи Гарри, что я пошла спать.

Её слова прозвучали убедительно, и подруга не стала допытываться, что к чему. Значит, она всё правильно рассчитала: если Гарри будет её искать, то непременно спросит у Джинни, но если к ней подойдёт, то наверняка переключит своё внимание.

Гермиона свернула к северному входу. Машинально она выбрала самый короткий путь и постоянно оглядывалась по сторонам. Никто не должен был её увидеть. Тогда придётся задержаться, потратить время, а Снейп не любит опозданий. Из 10 выделенных минут у неё оставалось чуть больше трёх. За её спиной послышались шаги, и ей пришлось свернуть к лестнице. Она прижалась спиной к холодной стене и прислушалась. Неужели за ней кто-то следит? Неужели Гарри не поверил Джинни? Гермиона задержала дыхание и прислушалась. Глухой стук каблуков был одиночным. Значит, тот, кто шёл за ней, был один. Шаги были частыми – он шёл очень быстро и стремительно, совсем как… Гермиона выглянула из укрытия и облегчённо вздохнула.

– Вы что, решили заняться шпионажем, мисс Грейнджер? – насмешливый тон был полностью лишён злых ноток.

Снейп скрестил руки на груди и слегка склонил голову на бок. Ей стоило сразу подумать об этом.

– Напротив, я опасалась, что кто-то возомнил, будто я – интересный объект для наблюдения, – честно призналась Гермиона. – Вы напугали меня.

– Вас напугало ваше бурное воображение, – ответил Снейп. – Поднимайтесь наверх. Здесь действительно могут оказаться лишние уши.

Последовав его совету, она поспешила к лестнице. Сверху повеяло холодом. Тогда Гермиона вспомнила, что не захватила с собой кофту – в одном платье зимой было прохладно. Но Снейп шёл следом за ней и ей отчаянно не хотелось выглядеть глупо перед ним. Она попыталась унять дрожь в своём теле. Хотя ей самой было до конца не ясно дрожит ли она от холода или от волнения.

Оказавшись наверху Снейп заговорил первым. Он выразил своё пренебрежение к Гарри в очередной раз за то, что он пропустил его занятия в понедельник.

– Насколько я помню, это был единственный предмет, который ему удавался, – заметил Снейп. – Или только у Люпина получалось что-то вдалбливать в его пустую голову?

– Нет, у Гарри действительно хорошо получалось, – пожала плечами Гермиона. – Но, полагаю, частая смена преподавателей никому не пойдёт на пользу.

Ей вдруг расхотелось говорить Снейпу, что Гарри его в чём-то подозревает. В конце концов он не заслуживает такого неуважения и обвинений на пустом месте. Пусть мальчики ему не верят, но она ведь знала, что ему можно доверять.

– Я хотела поговорить с вами, сэр, – сбивчиво произнесла Гермиона. – Это как раз связано с Гарри… и с вами.

Это было не просто. Мысли никак не хотели укладываться у неё в голове и путались хуже, чем клубки миссис Уизли. Она будто бы ходила по Выручай-комнате: среди стольких вещей ей всё никак не удавалось отыскать ту, что действительно нужна. Но неуверенно взглянув в его сторону, Гермиона почувствовала облегчение. Снейп смотрел на неё заинтересованно и внимательно. В его взгляде было что-то придающее ей уверенности в том, что она всё делает правильно.

– Он слышал ваш разговор с Малфоем, – её щёки слегка покраснели. – Когда вы провожали его сегодня. И теперь Гарри думает, что вы тоже к этому причастны.

В ответ Снейп лишь удивлённо вскинул одну бровь.

– «К этому» – это к чему?

Гермиона замялась. Объяснение казалось глупым и наивным, но всё же никак иначе она не могла об этом рассказать.

– Гарри думает, что Драко стал пожирателем, – на выдохе произнесла она. – И Тёмный Лорд дал ему какое-то задание. Гарри этим просто одержим. Он следит за Малфоем, говорит, что тот часто пропадает из замка. И теперь он думает, что вы с ним заодно, а значит, против нас, против Ордена. Он думает, вам нельзя доверять. Чуть ли не в предательстве вас обвиняет.

Язык заплетался и спотыкался буквально через слово, особенно, когда ей пришлось как-то обозначить Волдеморта. Мысленно она уже давно переняла эту привычку у Снейпа – называть его «Тёмным Лордом». «Тот-кого-нельзя-называть» казалось ей глупым обозначением, примитивным и каким-то детским. Но произносить вслух его настоящее имя она всё ещё не решалась.

– Что ж, насчёт Драко он прав, – ответил Снейп. – Но кроме догадок у него больше ничего нет? Не так ли?

Гермиона испугано взглянула на него. Она не ожидала, что он просто со всем согласится. Если Гарри прав насчёт Драко, то может ли она быть уверена, что он ошибается в другом? Эта мысль окончательно сбила её с толку.

Тем временем Снейп всё ещё вопросительно смотрел на неё, ожидая ответ на свой вопрос. По его спокойному взгляду сложно было определить, о чём он думает. Но раз он интересуется, нет ли у Гарри никаких доказательств, вероятно, это касается и его самого не в последнюю очередь. И дело не только в Драко.

– Нет, ничего, – Гермиона торопливо отвела взгляд в сторону и на мгновение задумалась. – Но для него этого уже достаточно.

Снейп недовольно фыркнул. Он подался вперёд и опёрся обеими руками на перила.

С высоты башни открывался просто великолепный вид на окрестности Хогвартса: готический мрак старого замка контрастировал со спящей шотландской природой. Ночь была звёздной. Лунный свет отражался во льду Чёрного озера, струился по белому снегу вокруг Запретного леса. Казалось, будто вокруг совсем не темно.

Морозный порыв ветра приподнял подол её платья. Гермиона поёжилась – пусть тут было тихо и красиво, но всё же холодно. Скрывать то, что она продрогла уже не получалось. Снейп взглянул на неё и нахмурился.

– С вашей стороны не очень проницательно так легко одеваться, – пробурчал он так, будто не очень хотел, чтобы она услышала в его словах нотки заботы. – Мечтаете пару недель отдохнуть в больничном крыле?

Едва ли ей этого хотелось. Но объяснять причины, по которым она оказалась здесь без кофты, было как-то нелепо. Гермиона уже собиралась открыть рот, чтобы ему возразить, но тут же забыла, что хотела сказать. Она лишь с изумлением наблюдала, как Снейп снял с себя мантию, наложил на неё согревающие чары и накрыл её плечи.

– Вы и так будете бездельничать целые каникулы, – с напускным пренебрежением бросил он. – Мы отстаём в вашем учебном плане.

Щёки девушки густо покраснели. В последнее время они всё чаще разговаривали на их вечерних встречах, оттого время на зелья и окклюменцию значительно сокращалось. Не то, чтобы она была против. Да и Снейп, что бы он ни говорил, тоже никогда не возражал. Она понимала, что ему непросто было признать это. Взглянув на свои плечи, Гермиона всё же довольно улыбнулась – пусть он никогда ей не скажет, но она давно уже была ему не безразлична. И эта мысль согревала её даже больше, чем его мантия.

========== Глава 22 ==========

Рождественские каникулы в этом году не задались. По крайней мере Гермиона подумала именно так, когда ей пришлось провести сам праздник не с родителями, а в Норе. Спустя пару часов, после того, как она переступила порог собственного дома, за ней явились Кингсли и Люпин.

– Мы знаем, что ты хотела провести Рождество дома, – деловито начал Шеклбот. – Но Дамблдор выразил свои опасения по поводу твоей безопасности…

– Я здесь в полной безопасности! – возразила Гермиона.

От негодования кровь прилила к её щекам. Это было слишком… бестактно! Гермиона скрестила руки на груди. Держать гостей на пороге было не так уж гостеприимно, но едва ли её это заботило.

– Так не пойдёт, – Люпин покачал головой и деликатно отстранил Кингсли назад. – Гермиона, можно тебя на пару слов. Пожалуйста.

Его мягкий тон и открытый взгляд сделал своё дело: она не могла ему отказать. Коротко кивнув, Гермиона отступила на шаг назад, давая возможность им обоим зайти в дом. Люпин улыбнулся и, слегка прикоснувшись к спине девушки, отвёл её в сторону.

– Я никуда не поеду, – не так резко, но всё же решительно заявила Гермиона. – Мой дом защищён. Гарри здесь нет. Почему я не могу побыть дома хотя бы пару дней?

Люпин тяжело вздохнул. Его лицо приняло спокойное выражение, сквозь которое всё же чувствовалась толика беспокойства.

– Я знаю, что это звучит дико, – начал он. – Но мы не можем так рисковать. Гермиона, ты умная девочка, и всё прекрасно понимаешь.

Его тёплая ладонь коснулась её щеки. Люпин смотрел ей в глаза, чуть склонившись из-за огромной разницы в росте, и тщательно старался подобрать правильные слова. От этого прикосновения Гермиона испытала дрожь по всеми телу, как будто её вдруг бросили в холодную воду. «Главное в этот момент – не потерять способность слышать» – подумала она.

– Да, здесь нет Гарри, – продолжал Люпин. – Но это не значит, что там, где нет Гарри, безопасно. Здесь есть ты, и на тебя, безусловно, Пожиратели смерти тоже будут охотиться. Тебе стоит выйти в магазин за молоком, и они схватят тебя.

Он был прав. Гермиона прекрасно понимала, что тоже уже давно стала мишенью. Более того, под ударом могут оказаться её родители. Пожиратели жестоко расправляются с маглами. Страх за свою семью уже давно укоренился у неё в голове. Поэтому Дамблдор действительно был прав – здесь она ставила под угрозу не только саму себя. Но ей так отчаянно не хотелось это признавать!

– Нигде не безопасно, Ремус, – она опустила взгляд. Её детские тапочки с кроличьими ушами сейчас выглядели как-то уныло.

– Да, нигде не безопасно, – Люпин быстро обернулся на Кингсли и тут же снова взглянул на неё. – Но в Норе ты будешь не одна, и там члены Ордена всегда смогут тебя защитить. А здесь ты бессмысленно рискуешь собой и своими родителями.

Спорить с ним дальше было бы глупо. Действительно, в Норе всегда было много защитников: мистер и миссис Уизли, Фред и Джордж, да и Рон с Гарри тоже наверняка там будут отмечать Рождество. Скучать уж точно не придётся. Джинни вечерами будет рассказывать ей всякие сплетни и романтические истории, обсуждать мальчишек и новые книги. Может быть, даже Ремус придёт…

– Хорошо, – с трудом выдавила из себя Гермиона. – Хорошо, но мне надо собрать вещи, поговорить с родителями и…

Она неловко отвернулась от Люпина, пряча взгляд и нервно кусая губы. Как глупо получилось. А ведь мама собиралась сегодня испечь её любимую шарлотку, начинить индейку и вместе посмотреть какой-нибудь фильм. Гермиона шмыгнула носом – глаза уже начинали слезиться от досады.

– Я могу ещё хотя бы пару часов побыть дома? – робко спросила она.

Кингсли уже хотел было что-то ей ответить, но Люпин предупреждающе вскинул руку.

– Конечно, – сказал он, повернувшись к Гермионе. – Я вернусь за тобой к 7.

Люпин как-то неловко отвернулся – ещё секунду назад он сделал какой-то неопределённый жест, будто бы хотел прикоснуться к ней, но передумал. Молча, не прощаясь, он вместе с Кингсли покинули дом.

Объясняться с мамой пришлось через силу: миссис Грейнджер сначала внимательно слушала, затем долго молчала и наконец коротко ответила, что собственного ребёнка она в состоянии защитить. Она отчаянно сопротивлялась, разбивая все аргументы дочери на корню. У Гермионы от этого разрывалось сердце – слёзы в маминых глазах, её дрожащие губы, посеревшее лицо подавляли всю её уверенность. И кому от этой безопасности сделается лучше?

С боем и слезами миссис Грейнджер сдалась. Мистер Грейнджер, слышавший всю баталию из соседней комнаты, даже возражать не стал. С камнем на сердце Гермиона торопливо собрала вещи и спустилась в гостиную, чтобы провести оставшееся время с родителями. Ей страшно было подумать, что будет дальше, когда начнётся война. Ведь тогда опасность возрастёт в несколько раз. Перед ней возникла ещё одна важная задача: нужно было придумать, как обезопасить родителей. Любыми доступными ей способами.

Ровно в 7 в дверь позвонили. Гермиона, лежавшая на плече у мамы, подскочила на месте.

– Тебе пора? – печально спросила миссис Грейнджер.

Они обе знали ответ. Гермиона смогла лишь молча кивнуть. Мама ласково погладила её по щеке и поцеловала в лоб.

– Иди. Тебя ждут.

За дверью действительно ждал Ремус. Он позвонил один раз и зашёл в дом, когда его пригласили. В коридоре он любезно поговорил с мистером и миссис Грейнджер, был тактичен и мил, как и всегда. На родителей он произвёл благоприятное впечатление.

– У вас замечательная дочь, – Люпин вежливо улыбнулся. – Лучшая студентка в школе. Я не преувеличиваю.

– Мы всегда гордились Гермионой, – щебетала миссис Грейнджер, приободрившаяся после таких тёплых слов. – И всё же мы так редко видимся…

– Это вынужденная мера, мэм, – Ремус вежливо настаивал и у него это хорошо получалось. – Понимаю, что это несправедливо и очень тяжело, но мы не можем подвергать такой опасности ни вас, ни Гермиону. Это было бы слишком опрометчиво.

Ещё через десять минут ему удалось убедить миссис Грейнджер и опровергнуть все её опасения. Он не повышал голос ни на секунду, говорил медленно, уверенно, вызывая всё больше уважения и доверия к себе. Гермиона иногда бросала на него восхищённые взгляды – как это ему удавалось так быстро уговорить её родителей чуть ли не добровольно отправить её в Нору? В конце концов этим и кончилось!

– Так я буду спокойна за тебя, – сказала ей мама, поправив воротник её кофты. – Берегите её, мистер Люпин.

– Я сделаю всё возможное, чтобы защитить её, – лаконично ответил Ремус.

Гермиона крепко обняла сначала отца, а затем маму.

– Я буду очень скучать, – прошептала она.

– Я тоже, милая, – миссис Грейнджер погладила её по волосам.

В это мгновение Гермиона отдала бы всё, чтобы остаться дома ещё хотя бы на пять минут. Но она вынуждена была отстраниться, украдкой стереть слёзы со щёк и обернуться к Люпину. Тот терпеливо промолчал, когда она прощалась с родителями, затем сам выразил своё почтение и наконец подал ей руку.

– Ты готова? – осторожно спросил он.

Вместо ответа Гермиона молча вложила свою ладонь в его, и они аппарировали в Нору.

Весь вечер ей пришлось старательно изображать хорошее настроение и пытаться не думать о родителях. Для этого она вызвалась помочь миссис Уизли с готовкой, тщательно натирала кастрюли, шинковала морковь и вручную мешала суп. Никто будто бы ничего не заметил. Лишь изредка за ужином она ловила на себе внимательные взгляды Люпина, но старалась не обращать на это внимания.

На следующий день она остыла. Гарри и Рон всячески развлекали её целый день, Джинни испекла её любимые печенья, а к вечеру появился Люпин с Тонкс. Гермиона снова ощутила себя неловко: буквально вчера ей вдруг на мгновение показалось, что что-то изменилось в его отношении к ней. Маленький огонёк надежды, словно спичка, чиркнул в её душе, когда он прикоснулся к её щеке и так непривычно посмотрел ей в глаза. А затем, когда Ремус вернулся за ней, когда так легко расположил к себе её родителей, к ней в голову закралась преступная мысль о том, что он как никогда близок к её идеалу. У каждой девушки ведь есть такой прекрасный принц: добрый, умный, красивый, обаятельный, сотканный из одних только достоинств. Ремус, как ей казалось, был именно таким. Но, когда он зашёл в гостиную вместе с Тонкс, все её воздушные замки рухнули.

До Рождества оставалось меньше получаса. После сытного ужина все разошлись в компании «по интересам», и Гермиона уже хотела было подняться в комнату к Джинни, когда услышала разговор Гарри с Люпином. Он рассказывал ему о Снейпе, как тот выгородил Малфоя и пообещал защищать его.

– Дамблдор доверяет ему, – твёрдо говорил Ремус, качая головой. – Поэтому и я доверяю

– Дамблдор ошибается! – возразил Гарри.

– Ты ослеплён своей яростью!

Гермиона вздрогнула от неожиданности. Не часто на её памяти Люпин повышал голос.

– Люди исчезают каждый день, Гарри, – уже спокойнее добавил он. – Если мы начнём грызться между собой, то проиграем.

– Ремус прав.

Все присутствующие тут же обернулись к Гермионе. Невольно став центром внимания, она нервно сглотнула. Удивлённые лица Гарри и Тонкс её не беспокоили, но вот Люпин тут же нахмурился, когда услышал её заявление.

Она зашла в комнату и села на диван рядом с ним. Кроме Ремуса и Гарри тут были мистер Уизли и Тонкс. Уж они не стали бы относиться к ней либо с недоверием, либо с чрезмерной заботой. Перед ней открылась уникальная возможность сказать то, что она думает. Ей хотелось, чтобы её наконец услышали.

– Мы не должны обвинять человека в предательстве только потому, что он тебе не нравится, Гарри, – деловито продолжила Гермиона. – Это… было бы слишком опрометчиво.

Краем взгляда она уловила усмешку Ремуса.

– Зато тебе в последнее время, я смотрю, Снейп очень по душе, – бросил в ответ Гарри.

– Я полагаюсь на факты, а не на впечатления.

– То есть, ты даже не отрицаешь уже?

Гермиона взглянула на Люпина. Тот слегка повёл бровью, мол, отвечай как есть.

– Не могу так очевидно выразить свою позицию на его счёт, – ей не пришлось даже кривить душой. – Но ему можно доверять. Я в этом уверена. К тому же, если бы он был предателем, то уже раз десять мог бы спокойно сдать тебя. Благо, с твоей неосторожностью это не трудно.

Для пущего эффекта она пожала плечами. Гарри, конечно, был неприятно удивлён, пусть сам в глубине души мог понимать, что это правда. Он вскочил с места и торопливо ушёл из комнаты.

После этого повисло неловкое молчание. Каждый думал о своём и не решался озвучить свои мысли. Наконец, Мистер Уизли прокашлялся, извинился и что-то пробормотал про то, что надо помочь Молли. Они остались в комнате втроём.

– Я пойду поговорю с Гарри, – с тяжёлым вздохом сказал Люпин и поднялся с дивана.

– Нет-нет, – возразила Тонкс, усаживая его обратно. – Тебя он сейчас не послушает. Давай лучше я к нему схожу.

Ремус вынужден был согласиться. Нимфадора быстро исчезла из комнаты, запустив в неё прохладную неловкость. Гермиона смотрела на огонь в камине и не решалась даже пошевелиться. То же некоторое время делал и Ремус.

– Почему ты доверяешь Снейпу? – наконец спросил он, всё ещё не поворачиваясь к девушке.

– Не знаю, – пожала плечами Гермиона. – Я просто чувствую, что он не такой, каким мы его привыкли видеть. Гарри с первого курса видит в нём врага и считает, что Снейп его ненавидит, поэтому не ставит ему хороших оценок. Но на деле он просто заставляет учить.

Пламя разгорелось сильнее. В нём вдруг заплясали маленькие человечки, потрескивая, пуская искры из-под своих каблуков.

– Да уж, Снейп – своеобразный учитель, – Люпин опустил голову и усмехнулся. – Его методы… весьма избирательны.

– Он может дать очень ценные знания, – продолжила Гермиона, будто бы не слушая собеседника. – В зельях он – гений. Да и окклюменция…

– Ты занимаешься с ним окклюменцией?

Ремус удивлённо взглянул на неё и нервно облизал губы. Она знала эту его привычку – так он делал, когда не мог подобрать нужных слов. Ей удалось его слегка обескуражить.

– Да, я подумала, что это может нам пригодиться, – улыбнулась она. – Да и вообще… Не хочу, чтобы кто-то знал, что у меня в голове.

За окном загудел ветер. В этом году Рождество было не снежным, но холодным. От этого становилось ещё тоскливее. Никакого праздничного настроения, да и праздника как такового.

Гермиона посмотрела на свои переплетённые пальцы и неторопливо поднялась с дивана. Люпин не двигался. Он молча наблюдал за её движениями. Было слышно лишь потрескивание огня и его тяжёлое дыхание. Подойдя ближе к огню, Гермиона обхватила себя за плечи. Это всё было так сложно.

– Иногда мне кажется, что именно мои мысли меня погубят, – она случайно произнесла это вслух.

Скрип дивана и несколько глухих шагов заставили её слегка улыбнуться.

– Тебя ничто не погубит, Гермиона, – Ремус стоял прямо за её спиной на неприлично близком расстоянии.

Его дыхание щекотало ей затылок. Гермиона медленно обернулась и посмотрела на него снизу вверх.

– Ты обещал моим родителям меня защитить, – улыбнулась она. – У меня есть одно условие.

Люпин удивлённо вскинул брови. Долю секунды это её позабавило, но вдруг Гермиона снова сделалась серьёзной.

– Только не ценой своей жизни, – её кукольное лицо стало непривычно строгим. – Всё, что угодно, Ремус, но только не это. Меньше всего на свете я бы хотела, чтобы ты погиб из-за меня.

Напряжённый прежде Люпин заметно расслабился после этих слов. На его губах проскользнула улыбка.

– Тогда будь осторожнее, – он обвёл взглядом черты её лица и снова посмотрел в глаза. – Ты ведь умница.

Гермиона, усмехнувшись, вскинула голову вверх. И то, что она увидела под потолком, заставило её нервно сглотнуть.

– Омела… – изумилась она, но переведя обеспокоенный взгляд на Люпина, добавила. – Эта традиция… ты… ничего не должен… Просто глупая примета…

Язык отчаянно не слушался её, а сердце лихорадочно забилось в груди. Оно готово было пробить рёбра и выпрыгнуть из грудной клетки, когда вопреки её лепетаниям, Ремус подался вперёд и слегка коснулся тёплыми губами её щеки. Вопреки здравому смыслу этот поцелуй привёл её не в оцепенение, а лишь пробудил адреналин в крови. Поддавшись внезапному порыву, Гермиона привстала на носочки и буквально поймала его губы на обратном пути, когда Люпин уже хотел отстраниться. Порывистый, неуклюжий поцелуй мог рассыпаться за секунду. Если бы они оба этого захотели. Ремус не оттолкнул её, не отскочил, как от огня, хотя тот был совсем близко. Сама Гермиона в этот момент была пламенем. Красивым и причудливым огнём, сметающим всё на своём пути. Она коснулась тонкими пальцами его лица, балансируя на грани безумия и отваги. Всё, что смог сделать Ремус, – лишь осторожно придержал её за талию. Мог ли он ответить на её поцелуй?

Мерлин знает, чем бы это закончилось, если бы за окном не раздались две оглушительные вспышки – это Пожиратели впервые за долгое время осмелились напасть на Нору.

========== Глава 23 ==========

– Мисс Грейнджер, задержитесь.

Гермиона подняла удивлённый взгляд, но поспешила кивнуть в знак согласия. Снейп очень редко просил её задержаться после занятий. Он старался не привлекать внимания к их общению. Ни гриффиндорцы, ни тем более слизеринцы не должны были знать об этом. Где-то в глубине души Гермионе было немного обидно за это, но в то же время она прекрасно понимала, что иначе быть не может. Снейп не из тех людей, кто открыто демонстрирует свои симпатии. Так что, если уж она добилась его благосклонного отношения хотя бы наедине, ей не стоило рисковать им ради лёгкого приступа тщеславия.

Когда класс опустел, и они остались одни, Снейп наконец оторвался от пергамента. Он взмахнул рукой и невербально запер дверь. В этом движении было что-то неподдельно изящное. Гермиона уже не первый раз поймала себя на этой мысли: несмотря на резкость, Снейп никогда не выглядел угловатым или неуклюжим. Наоборот, каждое его действие казалось выверенным до миллиметра, отточенным, отрепетированным, будто он каждый вечер упражнялся перед зеркалом. Упрекала ли она Снейпа в позёрстве? Разве что самую малость.

– Так и будете там стоять столбом?

Его голос вырвал Гермиону из её размышлений.

– Простите, сэр, – она подошла к его столу и приняла самый серьёзный вид. – Что-то случилось?

Снейп ещё раз взмахнул рукой: стоявший в углу стул оказался рядом с Гермионой.

– Садитесь, для вас есть новости, – отрывисто произнёс он.

От неё не укрылось, что зельевар был крайне взволнован. Он старался не смотреть на неё, отводил глаза всякий раз, когда случайно она попадала в его поле зрения, нервно потирал ладони и напряжённо дышал. Такого Снейпа никому не приходилось видеть – непроницаемая маска всегда плотно сидела на его лице. Значит, случилось что-то очень серьёзное. Гермиона не стала испытывать его терпение и незамедлительно последовала его указанию. Выдержав томительную паузу, Снейп наконец заговорил.

– Как прошли ваши каникулы?

Его тон был далёк от вежливого любопытства, но в нём прозвучали какие-то мягкие нотки. Гермиону это лишь насторожило.

Да и едва ли она могла честно признаться ему, как прошли её каникулы. Пожиратели безжалостно спалили Нору, и никаких праздников уже не предвещалось. Слава Мерлину, никто не пострадал. Кое-какие вещи всё же удалось спасти, но пожар разрушил некоторые лестничные пролёты и комнаты. Оставаться в Норе было невозможно – Уизли лишились своего дома. Бедная миссис Уизли ещё долго не могла оправиться после этого.

На улице они, конечно же, не остались. Сириус как только узнал о том, что произошло, настойчиво предложил перебраться им на площадь Гриммо. Мистер Уизли пытался вежливо отказать, ссылался на всякие малозначительные обстоятельства и даже собирался посоветоваться с Дамблдором. Но Сириус не из тех людей, которые принимают отказы. Он всё-таки уговорил Молли хотя бы временно пожить у него в доме до конца каникул. Это было отличным решением и, подавив свою скромность, Уизли согласились.