Текст книги "As we dance with the Devil tonight (СИ)"

Автор книги: Mariette Prince

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Практически все остались довольны. Только не Гермиона. Неловкость между ней и Люпином возрастала в геометрической прогрессии. Сначала они сократили своё общение до обмена любезностями вроде «доброго утра» и «приятного аппетита». Каждый раз, когда она появлялась в комнате, Ремус начинал нервничать, отводил глаза и всячески избегал диалога. Это продолжалось пару дней, после чего Гермиона сама решила, что им стоит реже пересекаться. Находясь в одном доме, это было практически невозможно, но у неё получалось. Она знала его привычки и старалась всё правильно рассчитать: Ремус рано вставал – она приходила на завтрак на полчаса позже, он иногда заглядывал в библиотеку – ей пришлось больше времени проводить в комнате. Таким образом, Гермионе удалось не видеться с ним до конца недели. И всё это время она думала о том, что произошло между ними в тот вечер. Ведь Ремус не оттолкнул её. Пусть это мгновение было едва ощутимо, но оно было! Он ответил на её поцелуй и, кто знает, если бы за окном не прогремели взрывы… Может, он поцеловал бы её сам?

Так и закончились её каникулы. Иногда она пыталась отвлечь себя чтением или болтовнёй с Джинни, но выходило не очень. Все её мысли возвращались к бесконечному самоанализу. И вот что ей оставалось ответить Снейпу?

– Достаточно… приемлемо, – она не сразу смогла подобрать слова для того, чтобы её ответ не прозвучал слишком резко. – Сэр, я не очень понимаю…

– Вы наверняка задавались вопросом, почему вам не дали остаться дома с родителями, – перебил Снейп. – И почему не сообщили сразу в Хогвартсе, а дождались, пока вы вернётесь в Лондон. Ведь это совершенно нелогично и даже в какой-то мере бессмысленно.

Гермиона удивлённо вскинула брови. Признаться, она несколько дней размышляла обо всём этом именно в таком ключе.

– Это часть какого-то плана? – предположила она вслух. – Никто мне толком ничего не объяснил.

Ей вспомнилось, как на пороге её дома оказался Люпин, как он учтиво беседовал с её родителями, как невозмутимо себя вёл. Неужели это всё было наигранно?

Снейп сомкнул ладони в замок и, облокотившись на стол, подался вперёд.

– Профессор Дамблдор посчитал, что за вами нужно… присмотреть. Он недвусмысленно намекнул, что ваше особое положение может быть использовано против вас. Поэтому даже на каникулах вас не стоит оставлять без присмотра. Ради вашей защиты и благополучия, разумеется.

Последние слова Снейп выделил своим фирменным ядовитым тоном. Её щёки моментально вспыхнули. Значит, Дамблдор считает её опасной? Излишняя заинтересованность директора в её безопасности была очень подозрительной. Да и Снейп явно не был в восторге от подобной идеи.

Гермиона набралась смелости и заставила себя озвучить свои сомнения.

– Скажите прямо, сэр, – она набрала полную грудь воздуха. – Что профессор Дамблдор думает о чарах провидения?

Словно в подтверждение её худших опасений Снейп отвёл взгляд в сторону и шумно вздохнул. Вероятно, он передумал сообщать ей то, что хотел, но теперь Гермиона была настроена решительно. Это был её шанс узнать правду об истинных планах директора.

– Вы ведь для этого попросили меня задержаться? – с нажимом спросила она. – Профессор, прошу вас.

Снейп устало потёр переносицу.

– Дела обстоят крайне прискорбно, Гермиона, – на выдохе произнёс он. – Вы сами наверняка догадались, что ситуация с этими чарами поставила Дамблдора в затруднительное положение. Он не уверен, что может так же держать всё под контролем. А то, что он не может контролировать, для него становится потенциальной угрозой.

– Он считает меня опасной?

– Несомненно.

Гермиона понимающе кивнула. Что ж, она с самого начала чувствовала, что благополучно ничего разрешить не получится. То, что произошло, всего лишь оправдавшиеся ожидания.

– Что он планирует предпринять? – сглотнув ком в горле, спросила Гермиона.

– Он хочет стереть вам память, – прошипел он и вскочил с места, опрокинув чернильницу. – Устранить проблему, а не решить её!

Его внезапный приступ ярости заставил Гермиону вздрогнуть. Она не сразу поняла, что именно он сказал – настолько была поражена его реакцией. Но когда осознание наконец случилось, она сама почувствовала, как внутри закипает желание пойти в его кабинет и во всём разобраться. Как он может пойти на это? А если эти видения окажутся правдой? Неужели он просто позволит умереть его ближайшим соратникам?

– Но вы ведь не станете… – только и смогла произнести Гермиона, посмотрев на Снейпа.

Тот расхаживал вдоль книжных полок, смиряя свой гнев. Услышав её полувопрос, он остановился.

– Я пытался отговорить его, но пока безуспешно, – он обернулся к ней. – Вы невольно помешали его стратегии, Гермиона. И боюсь, ради вас он не станет её изменять.

В прежние времена она подумала бы, что он специально подобрал такие слова, чтобы ранить её больнее. Теперь же она понимала, что Снейп просто старается быть с ней честным и не обнадёживать напрасно.

– Пока что он не давал никаких распоряжений, – спокойнее произнёс он. – Но вы должны помнить, что вам следует быть осторожнее во всём. Ваши действия, слова и даже мысли – контролируйте себя постоянно. И тщательнее выбирайте собеседников.

Последняя фраза заставила Гермиону напрячься. Уж не намекает ли он на то, что кто-то из её окружения шпионит за ней?

– Вы считаете, что за мной следят? – в иронично-недоверчивой манере спросила она.

Снейп вымерил тишину тремя шагами и оказался перед ней. Его высокая чёрная фигура, как гора, возникла рядом, заслоняя собой тусклый свет из окна. Он медленно наклонился к ней и посмотрел прямо в глаза.

– Я знаю, что за вами следят, – Снейп был невозмутимо твёрд в своих словах. – И предубеждая ваши подозрения, директор поручил эту задачу не мне. Но кому именно – я не знаю.

В какой-то момент он оказался так близко, что у Гермионы перехватило дыхание. Без каких-либо сомнений он вторгался в её личное пространство, попирая всякие мнимые границы. Обычно такой тактикой он пользовался для устрашения студентов. Но только не сейчас. В этой близости было что-то слишком личное.

Заглянув в его глаза, Гермиона вовсе забыла свой гнев на Дамблдора. Всё это осталось где-то позади на десятом плане. Перед ней были лишь его чёрные глаза, гипнотизирующие своей темнотой, манящие своей загадочностью. Она потеряла счёт времени. Сколько минут они так смотрели друг на друга? Или это было лишь мгновение?

Она уловила, как его взгляд молниеносно спустился к её губам, а потом так же обратно. Можно было подумать, что он моргнул, но это было бы слишком наивно. Гермиона нервно облизала губы.

– Вы не могли бы оказать мне небольшую услугу, мисс Грейнджер?

Его слова прозвучали, словно из тумана. Гермиона могла лишь кивнуть. Она уже напряглась всем телом, предвкушая самый неожиданный поворот в данной ситуации. Но Снейп, вопреки её ожиданиям, улыбнулся и внезапно отпрянул.

Гермиона ощутила лёгкий укол разочарования. Её плечи опустились, спина слегка согнулась, а сердце пропустило глухой удар. Снейп же в это время отошёл к своему столу, рассказывая о том, что собирался ей поручить.

– Вечером мне придётся покинуть школу на пару дней, – сказал он. – Я был бы вам очень признателен, если вы зайдёте после ужина в мой кабинет.

Когда он обернулся, в его руке показался маленький зелёный флакон. Его просьба стала понятна без слов. Гермиона тяжело вздохнула – в его руках было аконитовое зелье.

– Люпин не соизволил явиться за новой порцией – видимо не боится растерзать кого-нибудь в ближайшие пару дней, – Снейп даже не пытался скрыть своего пренебрежения. – Я был бы вам очень признателен, если бы вы передали ему сегодня. До отбоя, разумеется.

Гермиона поднялась со стула и подошла к зельевару.

– Разумеется, – пожала плечами она. – Полнолуние ведь уже завтра.

Луч света из окна отразился в зелёном стекле. Гермиона положила пузырёк в карман.

– Воспользуйтесь камином в моём кабинете, – проинструктировал Снейп. – Дверь для вас будет открыта.

В коридоре раздался звонок на следующее занятие. Как бы ей ни хотелось задержаться ещё хотя бы на пару минут, Гермиона была вынуждена отправиться в другой класс. Её, конечно, озадачило, что Снейп поручил ей это задание – не далее, как перед Рождеством, он сам говорил, что студентам стоит реже покидать стены замка. К тому же, если за ней следит кто-то из членов Ордена…

Гермиона остановилась посреди коридора и чуть не хлопнула себя по лбу от досады. Конечно! Как она сразу не догадалась! Он хочет понять, кто следит за ней, вернее, хочет, чтобы она сама это обнаружила. Чёрт, да ведь этот план был почти гениален!

Остаток дня прошёл в сложных и запутанных вычислениях. Гермиона подключила всю силу своей дедукции, индукции и прочих логических механизмов, пытаясь вычислить шпиона. Первые подозрения пали на Гарри. Это казалось самым логичным решением. Но у Гарри была карта мародёров и Дамблдор об этом наверняка знал. Ему бы и не пришлось следить за ней при желании. Рона она даже не рассматривала – с его неуклюжестью он бы сразу выдал себя. К тому же в последнее время они практически не общались: Лаванда Браун продолжала окучивать его, словно гремучую иву, не подпуская к нему никаких особ женского пола, даже друзей. Больше из школьников никто не был в Ордене. Правда, оставалась Джинни, но в ней Гермиона не хотела сомневаться. Джинни не стала бы шпионить за ней. Она предана Дамблдору, но даже это не заставило бы её доносить на подругу. Таким образом, получалось, что за ней следил кто-то не из Хогвартса. Но кто же?

Не переставая думать об этом, Гермиона после ужина спустилась в подземелье. Она постаралась ни с кем не встретиться на своём пути – в её же интересах было остаться незамеченной. К счастью, слизеринцы не любили по вечерам гулять по коридорам. Тихо проскользнув в кабинет Снейпа, Гермиона поспешила запереться изнутри. Внутри горел свет. На столе была оставлена пиала с летучим порохом. Казалось, зельевар заранее позаботился, чтобы ей не пришлось задерживаться у него.

Гермиона торопливо подошла к столу и уже захватила горсть пороха, когда её внимание привлек небольшой кусочек пергамента, исписанный знакомыми фамилиями. Сначала ей показалось, что это список студентов: среди первых там были указаны Гарри, Джинни, Полумна и Дин Томас. Но уже с 5-го пункта начинались инициалы старших братьев Уизли, а за ними фамилии и других членов Ордена. Гермиона внимательно перечитала весь список и перевернула лист, где оказалось продолжение. Рядом с некоторыми фамилиями были какие-то символы, знаки вопроса. Одни были зачёркнуты единожды, а другие дважды. И лишь одна фамилия была жирно обведена и помечена восклицательным знаком. У Гермионы участилось сердцебиение. Под номером 12 в списке Снейпа значился Люпин. И именно его зельевар почему-то выделил.

Краем глаза Гермиона увидела, что часы пробили уже половину восьмого. Ей стоило поторопиться. Ещё раз изучив лист взглядом, она снова захватила немного пороха и заступила в камин.

– Площадь Гриммо, 12, – отчётливо произнесла Гермиона и растворилась в зелёном пламени.

========== Глава 24 ==========

«Главное – не оглядываться».

Гермиона торопливо шагала по школьным коридорам в сторону башни Гриффиндора. Было уже далеко за полночь, и Филч мог появиться в любую минуту, но едва ли это было самое страшное. За ней следом кто-то шёл. Как в старых фильмах ужасов, крался еле слышно. Его приближение можно было почувствовать спиной. Но стоило обернуться – и эта связь прервётся. Больше всего Гермиона сейчас беспокоилась о том, чтобы не спугнуть своего преследователя.

Сердце бешено колотилось в груди и уже готово было выпрыгнуть из горла. Из кабинета Снейпа до комнаты старосты был и более короткий путь. Но если бы Гермиона пошла напрямую, то у неё не получилось бы застать шпиона врасплох. Она пыталась его вычислить последние три месяца: присматривалась ко всем студентам и преподавателям, иногда «случайно» оказывалась на площади Гриммо, когда там заканчивалось очередное собрание Ордена, даже записывала всех новичков в Хогсмиде. Но её расследование вечно заходило в тупик. Сначала она подозревала Дина Томаса. Он действительно стал чаще появляться где-то поблизости, пытался заговорить за обедом или в библиотеке, всегда встречался ей в Хогсмите. Впрочем, уже через неделю раскрылись его истинные мотивы – он пытался загладить свою вину перед Джинни.

Затем под подозрение попали слизеринцы. Панси Паркинсон тоже постоянно попадалась ей на пути. Иногда Гермиона ловила на себе её изучающие взгляды, когда у них были спаренные занятия. Но в её случае обнаружились две существенные несостыковки: она с вероятностью 90% была по другую сторону баррикад и наверняка не стала бы выполнять просьбу Дамблдора, да и директор вряд ли обратился за помощью именно к ней.

К началу апреля у Гермионы провалились ещё несколько неудачных версий. Оставалась лишь одна. Та самая, в которую ей меньше всего хотелось верить. Та, которая возникла у неё, когда ей на глаза попался список Снейпа. Но Ремус Люпин не стал бы шпионить за ней!

В тот вечер ей так и не удалось с ним увидеться: её встретил Сириус и пообещал передать зелье Ремусу, который по его словам «ещё не вернулся с задания». Это уже звучало подозрительно. Гермиона прекрасно знала, что он предан Ордену, предан Дамблдору, и при определённом давлении сделал бы всё, что ему поручили. Но неужели он мог согласиться следить за ней?

Спустя месяц Люпин и вовсе пропал. Сколько бы Гермиона не выпытывала у Сириуса, мистера Уизли и даже у Фреда с Джорджем, никто ей не сказал ничего дельного. «Очень секретное задание» звучало и грозно, и в то же время совершенно не конкретно. Тогда, чтобы не мучать себя бесконечными подозрениями, она решила дождаться его возвращения и честно обо всём поговорить. В конце концов честность, по её собственным убеждениям, всегда была крайней, но эффективной мерой.

Люпин вернулся в конце апреля. Гермиона узнала об этом случайно: Снейп обмолвился, что вечером ему понадобится помощь в приготовлении аконитового зелья. Услышав это, она не смогла сдержать улыбки. Он лукавил, конечно, лукавил, причём дважды. Даже самый глупый студент ни на миг не усомнился бы, что Снейп не нуждается в ассистентах. Но что действительно льстило Гермионе, так это то, с каким пренебрежением он сообщил ей эту новость. С первого взгляда могло показаться, что его просто раздражает дополнительная нагрузка и навязанные ему обязательства. Но Гермиона знала его достаточно, чтобы не обмануться. Ревность, такая естественная и лишь слегка прикрытая привычным презрением. Как только речь заходила о Люпине, Снейп даже менялся в лице. Он бледнел, напрягался, старательно выжимал из себя все запасы своего фирменного сарказма. А стоило Гермионе ему возразить, доставалось и ей. Первое время она раздражалась и злилась. Ремус не заслуживал таких оскорблений. Ей хотелось заступиться за него. Это всё равно не помогло бы: Снейп ни за что не изменил бы своего мнения. И спустя какое-то время Гермиона поняла почему.

Ничто не предвещало беды в этот день. Перед новой учебной неделей у всех было подозрительно хорошее настроение: с утра она помирилась с Роном и пришла на тренировку перед игрой с Райвенкло, на обед были наивкуснейшие круассаны с шоколадом, а в Большом зале появилась Кэти Белл. Гарри обменялся с ней парочкой фраз, а затем… напал на Малфоя в мужском туалете.

Об этом она узнала от Снейпа. Гермиона до вечера просидела в библиотеке, пропустила ужин и прямиком отправилась в подземелья. Снейпа в кабинете не было. За пару недель до этого он сказал ей пароль, поэтому ждать его в коридоре не пришлось. Закрытая дверь Гермиону не насторожила: такое случалось всё чаще в последнее время. Тёмный Лорд стал вызывать Пожирателей в любое время дня и ночи, а они, разумеется, должны были немедленно повиноваться. Первое время Снейп просто отменял занятия, но затем разрешил ей приходить и в его отсутствие. Такая степень доверия для Гермионы была огромным подарком.

Она как раз помешивала зелье на медленном огне, когда дверь с грохотом отворилась, и на пороге появился Снейп. Он вернулся в подземелья в скверном настроении и долго молчал. Судя по тому, что он был в учительской мантии, пределов Хогвартса он не покидал. Значит, такой душевный подъём Снейп приобрёл в кабинете директора.

– Откуда этот мальчишка мог узнать эти заклинания? – наконец со злостью бросил он. – И как он посмел, не зная о последствиях, их применять?

Гермиона нахмурилась.

– Гарри использовал тёмные чары? – она отвлеклась от зелья. – Что он сделал?

Через полчаса ей с трудом удалось вытащить из Снейпа, что произошло. Она давно не видела его таким: он говорил с жаром, презрением и в то же время с трудно скрываемым беспокойством. Как ураган, он носился из стороны в сторону, от шкафа к столу, выплёвывая каждое слово так, будто оно жгло ему рот. Досталось всем: Гарри, Малфою, самой Гермионе и даже Дамблдору.

– О чём он вообще думает? – Снейп нервно расстегнул верхние пуговицы на своей рубашке. – Это обезьяна с гранатой, а не надежда всего магического мира! Безответственный, самоуверенный болван, весь в своего отца…

– Какое заклинание он использовал? – осторожно спросила Гермиона. – Он ведь откуда-то его взял. Может быть, если удастся установить…

– Вы не знаете таких чар, – осадил её Снейп.

Он сорвал с себя сюртук и бросил его на стул. Гермиона вздрогнула от этого. От такого Снейпа лучше бежать со всех ног. Но едва ли её это остановило.

– Тогда это вдвойне странно, – пожала плечами она. – Откуда Гарри может знать что-то, что неизвестно мне?

Снейп взглянул на неё, подозрительно прищурившись. По этому взгляду можно было безошибочно прочитать, что он сам только что думал об этом.

– Что ж, мисс Грейнджер, – его тон сделался в высшей степени надменным, – знакомо ли вам такое заклинание, как Сектумсемпра?

Перед её глазами тотчас промелькнул образ. Название показалось ей очень знакомым. Она читала о нём где-то! Торопливо Гермиона начала мысленно перебирать все учебники, страница за страницей. Ей потребовалось всего пару минут, чтобы догадка сама всплыла в её памяти. «Сектумсемпра» – слово, выведенное чернилами, а не напечатанное в книге. Конечно! А иначе почему он так злится!

– Я читала о нём, – Гермиона вскочила с кресла. – Да, именно о нём. Мерлин, неужели?!

– Что? – удивлённо переспросил Снейп.

– Учебник по зельям, 6 курс! Мне бы следовало догадаться! – одна догадка в её голове сменялась другой. – Вот что он так внимательно читает!

Мысли стали складываться в единый пазл, и наконец вырисовывалась полноценная картина. Гермиона обернулась к Снейпу, который всё это время сверлил её непонимающим взглядом.

– У Гарри ваш учебник, – она щёлкнула пальцами. – Вот откуда он знает! Он прочитал о нём в учебнике Принца-Полукровки!

– В моём учебнике? – изумился Снейп. – О чём вы?

– Я знаю, я сама его читала, – Гермиона говорила с воодушевлением и улыбкой на лице. – Вы мне давали зелья из него ещё в прошлом году. Я хотела одолжить у вас его в этом году, но он куда-то пропал, и теперь я понимаю, у кого он оказался.

За всё это время выражение лица Снейпа не изменилось – он всё ещё смотрел на неё с подозрением и недоверием. Заметив это, Гермиона сложила руки на груди и насмешливо вскинула брови.

– Что? Хотите знать, как я вас раскусила?

Зельевар лишь напряжённо кивнул. Тогда она подошла к его рабочему столу, подняла пару исписанных листов, лежащих сверху и показала их Снейпу.

– Ваш почерк довольно узнаваем, сэр, – самодовольно усмехнулась она так, словно разгадала запутанное убийство вместе с Шерлоком Холмсом. – Что скажете, Принц-Полукровка?

Снейп удивлённо вскинул брови и украдкой взглянул на пергамент в руках девушки. По его лицу нетрудно было прочитать, что он немало удивлён. Гермиона всё ещё ожидала от него комментария. Сможет ли он признать, что она превзошла его ожидания?

Подойдя ближе, Снейп присел на край письменного стола и скрестил руки на груди. В его взгляде был какой-то непривычный блеск. Но с таким выражением лица он мог как похвалить, так и унизить в лучших своих традициях. Ей оставалось лишь гадать, что же будет в следующую минуту.

– Вы очень наблюдательны, – наконец произнёс Снейп. – Это похвально.

В уголках его губ затаилась улыбка. Гермиона смущённо улыбнулась в ответ – она была польщена даже такой скромной похвалой. Услышать от Снейпа одобрение дорогого стоило. Но только она расслабилась и уже хотела вернуться к зелью, как почувствовала прикосновение к своей руке. У неё перехватило дыхание. Снейп забрал у неё пергамент и, не отводя взгляда в сторону, отложил его на стол. Другой рукой он деликатно взял её руку, потянув на себя.

– Скажите, Гермиона, – он так редко называл её по имени, что каждый раз из его уст оно звучало неожиданно и приятно. – Что вы делаете в компании людей, уступающих вам в интеллекте на несколько стадий развития?

Её ладонь казалась такой маленькой в его руках. Фарфоровая кожа, словно кукольная, чуть розовела по сравнению с его чуть желтоватой. Снейп погладил большим пальцем тыльную сторону её ладони и опустил взгляд. Его прикосновения были мягкими и осторожными.

– Что заставило вас участвовать во всём этом? – продолжал он, как будто просто рассуждал вслух и не ждал от неё ответа. – Зачем? Неужели вам по душе все эти авантюры с риском для жизни?

Такая завуалированная забота вызвала у Гермионы улыбку.

– И это спрашивает человек, каждый день подвергающий себя смертельной опасности? – риторический вопрос сам сорвался у неё с языка.

Снейп нахмурился.

– Вы не знаете, почему я это делаю.

– Тогда скажите мне.

Он поднял на неё обеспокоенный взгляд. Кажется, она подобралась слишком близко и прикоснулась к чему-то тайному, что прежде он никому не мог рассказать. Неужели ему так тяжело открыться другому человеку? Насколько сильно нужно разочароваться в людях, чтобы разучиться им доверять даже самую малость?

– У меня были на то причины, – уклончиво ответил Снейп. – Теперь же я просто заложник обстоятельств.

– И тем не менее вы это делаете, – Гермиона чуть сжала его ладонь в ответ. – Вас могут предать, рассекретить и убить в любую минуту как с одной, так и с другой стороны. Такое моральное давление, должно быть, просто невыносимо.

Она ощутила, как дрогнула его рука и уже испугалась, что на этом этот неожиданно приятный тактильный контакт прекратится. Но Снейп не отпустил её, а лишь накрыл её ладонь второй рукой.

– Этим могут восхищаться только безумцы, – усмехнулся он. – А я уже хотел было сказать, что шляпа, возможно, ошиблась с выбором факультета для вас.

– Вы ведь знаете, что дело не в факультете, – Гермиона наигранно разочарованно вскинула бровь. – Это лишь формальность. Вашей самоотверженности и смелости мог бы позавидовать любой гриффиндорец.

– Вы склонны к поспешным выводам, – задумчиво покачав головой, произнёс Снейп, а затем снова опустил взгляд. – Но вынужден признать – я ошибался на Ваш счёт. Вы умны и талантливы. И…

Он глубоко вздохнул на полуслове. Очевидно, что ему было не по себе. Гермиона не замечала за ним такой неторопливости: он никогда не выгадывал время, чтобы подобрать слова, говорил чётко и быстро, чеканя каждую фразу, как машинист на пишущей машинке. Она по пальцам могла пересчитать те моменты, когда он внезапно задумывался и обрывал свою тираду на полуслове. Всё это было совсем не в его стиле.

Побороть собственное любопытство и не задать наводящий вопрос для Гермионы было тем ещё испытанием. Где-то в глубине души она почувствовала, что это будет лишним – Снейп не такой человек, с ним такая тактика не сработает. Ему нужно было просто дать время закончить свою мысль так, как он сам этого хочет.

Кадык на его шее заметно дрогнул, после чего Снейп на долгом выдохе произнёс то, что Гермиона никак не ожидала услышать.

– Я не привык говорить такие вещи, – сказал он. – Но для Вас… Вам… я хотел, чтобы вы знали: даже если иногда я бываю слишком резок и груб с Вами, мне приятно проводить время в Вашей компании.

Не сводя с неё взгляда, Снейп поднёс её руку к своим губам и поцеловал тыльную сторону её ладони.

Именно об этом она думала бы всю дорогу обратно до Гриффиндорской башни, если бы случайно не заметила тень, следующую за ней. Романтический туман мгновенно рассеялся. Ей оставался всего один поворот до лестницы – самого удачного места, чтобы застать преследователя врасплох. Гермиона мысленно досчитала до десяти. Сейчас или никогда. На одиннадцатом счёте она резко повернула влево и, выждав пару мгновений, бросилась обратно. Но вопреки её ожиданиям там никого не оказалось. Гермиона внимательно вгляделась в тёмный коридор – он был абсолютно пустым. Вдвойне напряжённая, она вернулась на несколько шагов назад, осматриваясь по сторонам. Вокруг всё ещё никого не было. И когда Гермиона уже разочарованно вздохнула, решив, что упустила шпиона, за её спиной послышалось лёгкий шуршащий звук – из-под потолка в сторону лестницы выпорхнул большой и красивый феникс.

========== Глава 25 ==========

Гермиона прежде никогда не задумывалась о том, что боится потерять больше всего. Размышлять об этом гипотетически можно было бесконечно: всякий раз находились бы обстоятельства, заставляющее передумать. В пять лет Гермиона сказала бы, что самой большой трагедией для неё стала бы потеря её любимого плюшевого слона Томаса. В одиннадцать её беспокоило то, что она может потерять любимые книги. В четырнадцать она однозначно и без промедлений ответила бы, что её главная ценность – друзья, родители и все близкие ей люди. Теперь же, когда ей было семнадцать, Гермиона точно знала, что есть вещи не только страшные, но ещё и жутко обидные. И теперь больше всего на свете она боялась потерять то, что лишь недавно приобрела в долгой и мучительной борьбе.

Ей было непросто добиться уважения от Снейпа. Она боролась за каждое его доброе слово, за каждый одобрительный взгляд. Она и не мечтала стать для него чем-то большим, чем хорошей ученицей. Но стоило ей порадоваться, ощутить своё долгожданное превосходство и немного расслабиться, как всё это хрупкое равновесие обрушилось, как песочный замок после большой волны.

С того вечера, когда Снейп признал, что ему нравится её общество, Гермиона не переставала думать о нём. Иногда ей казалось, что она снова чувствует его прикосновения. Это неожиданное преодоление личного пространства просто сводило её с ума. Когда она пришла к нему на следующий день, они не говорили об этом, но в то же время и не делали вид, что ничего не произошло. Снейп не прятал улыбку, не избегал открытых взглядов и не напрягался от случайных тактильных контактов. Её имя стало звучать чаще из его уст так, что она уже успела найти в этом нечто очаровательное. Ещё один барьер был преодолён, ещё одна стена рухнула между ними.

Впрочем, так всегда бывает: стоит тебе немного расслабиться, и непременно случается катастрофа. Ей стоило опасаться этого, почувствовать опасность, предугадать. Ведь где-то в глубине души она знала, что это затишье перед бурей.

Первым тревожным звонком было молчание Дамблдора. После того, как она заметила феникса, Гермиона сама наведалась в кабинет директора. Диалог вышел, мягко сказать, неудачным: ничего конкретного ей узнать не удалось. Дамблдор принял удобную оборонительную позицию, отвечал на её вопросы метафорами и расплывчатыми фразами. Он не собирался раскрывать перед ней своих карт. Но всё же от Гермионы не укрылось его волнение, которое он так тщательно прятал под маской доброжелательности. Вероятно, в этот момент он уже знал, что тёмные времена ближе, чем кажутся.

Вечером Гермиона снова улизнула в подземелья. Она ещё радовалась тому, что по дороге не встретила Гарри или Рона. Если бы она только знала, где в этот момент был Поттер… Впрочем, от этого всё равно ничего бы не изменилось.

Снейп в тот вечер был подозрительно задумчив. То и дело он поглядывал на часы и что-то тихо бормотал себе под нос. Едва Гермиона переступила порог лаборатории, он сразу дал ей два десятка заданий. Это был второй дурной знак за последние сутки.

Работа не заладилась с самого начала. Корень златоцветника выпал из рук, нож затупился, деревянная ложка липла к ладоням – видимо какой-то недобросовестный студент решил не отмывать её до конца. Гермиона постоянно проваливалась в глубину своих мыслей, из-за чего чуть было не сбивалась с рецепта. Но даже такую катастрофическую рассеянность Снейп будто бы не замечал. И это было очень странно.

Спустя полчаса Гермиона всё-таки не выдержала и решила прервать молчание.

– Вы чем-то расстроены? – деликатно спросила она, помешивая зелье в котле.

Снейп ответил ей с незначительной паузой, которая всё же не была ему привычна.

– Вы были у директора? – вместо ответа он атаковал её собственным вопросом, выделив последнее слово.

Недоволен. Гермиона сразу же это почувствовала и решила воспользоваться его любимой техникой отражения неудобных вопросов.

– Да, – она пренебрежительно пожала плечами. – Ничего особенного.

Краем глаза она заметила, что Снейп недовольно фыркнул.

– А вы считаете, мне не надо было этого делать?

Гермиона накрыла котёл крышкой, чтобы довести до кипения зелье. И профессора.

Медленно она подошла к креслу, где сидел Снейп, и остановилась прямо перед ним. Тот всё ещё молчал и не сводил с неё глаз. Будто бы готовил едкое замечание в ответ. Но у неё уже был заготовлен туз для такого случая.

– Это он следил за мной, – заявила Гермиона. – Вероятно, профессор Дамблдор посчитал эту миссию слишком серьёзной, чтобы доверить кому-либо. Так что напрасно вы подозревали в этом Ремуса.

Всё это время она внимательно следила за выражением его лица. Стоило ей сказать о Люпине, как тоненькая жилка на его виске дрогнула, а спустя мгновение он натянуто усмехнулся.

– С чего вы взяли, что я его подозревал? – Снейп удивлённо вскинул брови.

Теперь Гермионе сделалось неловко. Как-то бестактно было сообщать ему о том, что она пусть и случайно прикоснулась к его личным вещам. Замявшись с ответом, она взглянула на часы. Снейп уловил её взгляд и повернулся в том же направлении. Стрелки отбивали двенадцатый час. Время отбоя уже давно прошло, и они оба знали, что нарушают школьные правила. Гермиона не раз задерживалась допоздна, особенно в последнее время. Снейп сначала недовольно бурчал, но при этом не язвил и не паясничал, а терпеливо сопровождал студентку до башни. Пока они шли наверх из подземелий, между ними завязывалась (или продолжалась) оживлённая беседа. Гермионе нравилось думать, что не ей одной приятны эти разговоры. Иногда она даже специально затягивала приготовления зелий, чтобы продолжить беседу со Снейпом во время их короткого совместного путешествия. В его обществе она чувствовала себя уверенно и безопасно. Странно, ведь никто её и не пытался в этом уверить. Снейп был не из тех учителей, которые успокаивали студентов сказками про то, что в Хогвартсе безопасно. Он всегда был бы первым, кто сможет разубедить в этом. Но вышагивая именно рядом с ним, Гермиона чувствовала, что даже если вдруг Тёмный Лорд решит штурмом взять школу, Снейп придумает, как их спасти.