Текст книги "As we dance with the Devil tonight (СИ)"
Автор книги: Mariette Prince
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)
– Я больше не могу!
Не думая ни о чём, Гермиона распахнула глаза и вскочила с места. Бежать! Бежать, бежать, бежать, как можно дальше и быстрее. От этих видений, от боли, от Снейпа…
Она не смогла сделать и шагу. Голова закружилась, и перед глазами всё пошатнулось. Ноги сделались ватными, словно она никогда и не умела ходить. Гермиона неуклюже рухнула бы на пол, если бы Снейп вовремя не подхватил её под локти.
– Осторожно, мисс Грейнджер, – спокойно произнёс он, помогая ей присесть обратно. – Такое случается при резком разрыве контакта. Через несколько минут всё пройдёт.
Так же неожиданно он отстранился и направился к шкафу. Оттуда он достал стеклянный стакан, наполнил его водой и протянул Гермионе.
– Выпейте и успокойтесь.
Как ни странно, в его голосе не было раздражения. А ведь этого стоило ожидать! В определённом смысле она сорвала его планы, не дала увидеть самого важного момента. Но это было слишком…
– Простите, я не могу, – с трудом выдавила из себя Гермиона. – Каждый раз, когда я думаю об этом, мне хочется просто… стереть себе память.
Она сделала большой глоток, запивая подкатывающий к горлу ком. Чёрт возьми, не хватало ещё тут расплакаться! Она не привыкла показывать свои слабости. Тем более перед Снейпом, который вряд ли после этого проникнется к ней глубокой симпатией, заварит сладкого чаю и сядет рядом вытирать ей сопли. Хорошо, если он не скажет чего-нибудь едкого – это уже будет достижением.
Воды в стакане снова сделалось больше. Гермиона наконец смогла поднять глаза и робко посмотрела на профессора. Он стоял рядом с ней, присев на край стола, и постукивал пальцами по столешнице.
– Это вполне естественная реакция, – наконец произнёс он. – Кошмары никому не хочется помнить. Но они, к сожалению, посещают нас чаще, чем сладкие сны.
Такое замечание заставило девушку слегка нахмуриться. Слишком философичное замечание для него, пусть и весьма проницательное.
Гермиона отставила стакан в сторону и набрала воздуха в лёгкие.
– Тем не менее, это не всё.
Как же стыдно ей стало в этот момент. Да, она набралась смелости признаться в этом, но вряд ли ей хватило бы сил, чтобы продолжить. Если Снейп снова окажется у неё в голове… Его присутствие её угнетало и пугало. Как маленький ребёнок, она боялась, что он узнает о ней больше, чем ей хотелось бы. Но с другой стороны, он проявил неслыханную щедрость, предложив ей свою помощь. Имеет ли она право теперь довериться ему лишь наполовину?
– Я это понял.
Снейп подался чуть вперёд и кончиками пальцев приподнял подбородок Гермионы, вынуждая её наконец поднять взгляд.
– Послушайте, Гермиона, это очень важно, – его учительский тон смягчился и звучал как-то совсем непривычно мягко. – Для того, чтобы помочь вам во всём разобраться, мне нужно увидеть всё. Мы ведь с вами договаривались по поводу откровенности, правда?
Ей не оставалось ничего, кроме как согласиться. Хотя по правде сказать, всё, что говорил Снейп, она и так прекрасно понимала. Эти кошмары можно остановить, только если узнать их природу.
– Будьте умницей, – успокаивающе продолжал Снейп. – Вы ведь знаете, что на кону. Попробуем снова. В этот раз будет легче.
Гермиона с каждой секундой всё больше начинала сомневаться в том, что ей это не снится. В его глазах сейчас было что-то умиротворяющее, будто бы он действительно вознамерился её уговаривать и успокаивать. В компании Снейпа ей вдруг сделалось так спокойно. Уж не было ли чего-то в её чашке?
– Да, там было пару капель успокоительного, – вслух ответил ей зельевар, наверняка прочитав её мысли. – Это лишь для того, чтобы вы немного расслабились. Но время не ждёт.
Уже в следующее мгновение он резко отпрянул и обернулся к столу. Краем глаза Гермиона заметила, как он незаметно взял в руки палочку для легилименции, но тут же спрятал её в рукав. Он сомневался, что она согласится?
– Профессор, – окликнула его Гермиона и шумно выдохнула.
Снейп обернулся с вопросительным взглядом. Но в нём не было привычного вызова. Скорее он как-то деликатно интересовался, готова ли она продолжить.
– Попробуем ещё раз, – кивнула девушка.
И снова ей пришлось погрузиться в свои кошмары. В этот раз Гермиона чувствовала себя увереннее: она ощущала присутствие Снейпа в своей голове, но уже не пыталась скрыть свой страх. Сама не понимая, как ей это удаётся, она сосредоточилась на деталях, останавливаясь везде, где только можно. Страх следовал за ней по пятам, но все чувства стали какими-то приглушёнными, половинчатыми. Когда перед ней снова оказались носилки с телами Ремуса и Тонкс она не испытала ничего, кроме сожаления. Но разве это те чувства, которые возникают у неё каждую ночь? Где же страх, паника, отчаяние? Перед ней её друзья, близкие и дорогие ей люди, и она прекрасно понимает, что они мертвы. Чётко и ясно. Как никогда прежде.
Ей было непривычно смотреть собственные воспоминания «в отдалении», словно её посадили в зрительный зал и заставили наблюдать со стороны. Но в то же время это она вела Снейпа дальше, она разглядывала окровавленные мантии, она перешагивала через тела и двигалась вперёд на свет зелёного луча. А затем наступила темнота.
========== Глава 19 ==========
Часы в большом зале пробили одиннадцать. Лишь услышав их бой, Гермиона очнулась: она по-прежнему была в кабинете Снейпа. Он молча сидел в кресле напротив и что-то торопливо записывал на пергаменте. Манера письма у него была такой же отрывистой, как и его речь.
– Мисс Грейнджер, вы в порядке? – спросил Снейп, не отрываясь от записей.
Неожиданный вопрос вывел девушку из лёгкого оцепенения.
– Нет, – она оглянулась по сторонам, тяжело дыша. – Что это было?
Снейп не ответил. Он снова что-то подчеркнул, то ли перечеркнул, нахмурился и принялся перечитывать. Его взгляд торопливо бегал вдоль строк, цепляясь за каждую букву. Гермиона знала, что так всегда бывает, когда он в чём-то сомневается. Мешать ему она не стала – себе дороже. Если Снейп так увлечён, то это наверняка что-то важное.
Стараясь двигаться с минимальным шумом, Гермиона поднялась с кресла и уже направилась было к двери, когда её настиг голос Снейпа.
– Вернитесь на место, – сказал он, не отрывая взгляда от листов.
– Извините, сэр, – Гермиона недовольно поджала губы. – Я подумала, что могу идти.
– Пока нет.
Он всё ещё не оборачивался к ней. Весь этот ореол загадочности уже начинал немного раздражать. Но несмотря на внутреннюю напряжённость, внешне Гермиона старалась сохранять спокойствие. Она медленно вернулась к креслу, но садиться не стала.
Она прекрасно знала, что Снейп этого долго не выдержит. Никто не любит, когда у него стоят над душой. Но именно такая тактика могла оказаться успешной.
– Сядьте, – нервно бросил Снейп.
– Спасибо, но нет, профессор.
Равнодушный тон – самая удачная приправа в разговоре с зельеваром. Это Гермиона тоже уже давно усвоила. Чем спокойнее с ним разговариваешь, не поддаёшься на его провокации, тем больше его это раздражает. В этот раз не было никаких исключений. Снейп был вынужден оторваться от своего занятия и посмотреть на неё.
– Что вы пишете? – так же спокойно спросила Гермиона. – И что произошло со мной? Почему я потеряла сознание?
Снейп вскочил с места и резко отошёл к шкафу. Всем своим видом он демонстрировал, что ему очень не хочется делиться с ней своими выводами.
– Не молчите, прошу вас, – продолжила она. – Я пришла к вам, чтобы понять, что происходит, а не ещё больше запутаться.
Холодные стены подземелья робко оглушали его шумное дыхание. В этой тишине, казалось, можно было услышать, как мечутся мысли в его голове. Снейп сомневался, сопротивлялся и всё же никак не мог решиться выставить Гермиону за дверь без объяснений.
– Хорошо, – он резко обернулся к ней. – Но я не обещаю, что вам понравится услышанное.
– Я на это и не смела рассчитывать, – пожала плечами Гермиона.
С непроницаемым выражением лица, в точности таким же, какое примерял Снейп всякий раз, когда старался не выдать своих истинных чувств, она присела в кресло и бросила осторожный взгляд на записи. Ей оставалось одно – ждать.
С тяжёлым вздохом Снейп вернулся к своему рабочему столу.
– Чары провидения, как вы наверняка уже знаете, очень древняя магия, – учительским тоном начал он, протягивая Гермионе свои заметки. – Природа таких заклинаний до сих пор малоизучена и практически не объяснена. С предсказаниями они не имеют ничего общего, так как…
– Так как волшебник познаёт будущее вопреки своему желанию, – закончила за него девушка. – Как и в моём случае.
– Абсолютно верно.
Снейп одарил её короткой улыбкой. Мягкие складки на его щеках исчезли так же быстро, как и появились. Улыбка была одной из наименее используемых им гримас.
– Как правило, такие видения носят негативный характер, – Снейп присел в кресло напротив. – В ваших видениях это смерть окружающих вас людей, с которыми у вас сложились своего рода… дружеские отношения.
Неловкая пауза, возникшая в его словах, вызвала у Гермионы улыбку. Неужели зельевар и вправду готов был признать, что их совместные занятия – не только вынужденная и навязанная ему работа? Она, конечно, прекрасно знала, что вопреки всем школьным мифам Снейп – обычный человек, и чувства ему ничуть не чужды. Но проявление дружбы с его стороны – большая роскошь даже для самой старательной студентки Хогвартса.
– Вполне естественно, что подобные явления вызывают у вас страх, – Снейп отвёл взгляд в сторону и задумчиво почесал лоб. – Картинка весьма реалистичная, да и по вашему эмоциональному фону очевидно, что происходящее вас сильно впечатлило.
– Вы ощущали мои чувства? – удивлённо воскликнула девушка.
– Разумеется, – в уголках его губ затаилась усмешка. – Ваши эмоции сложно спрятать даже под самым мощным невербальным щитом.
Кровь тут же прилила к щекам Гермионы. Так значит, она зря старалась? Зря прятала свои мысли и пыталась замести следы своих душевных тайн? Снейп читал её, как открытую книгу, и вряд ли закрывал глаза на самые интересные абзацы.
Она откинулась на спинку кресла и отвела взгляд в сторону. Это провал.
– Но несмотря на ваше эмоциональное восприятие гипотетической действительности, вы умудряетесь сохранять объективность, – Снейп развёл руками. – Вы ничего не додумали в этом видении. Ваша пылкая влюблённость не сделала Люпина ничуть привлекательнее, чем он есть на самом деле. Это очень даже интересно.
Гермиона бросила на него возмущённый взгляд. Ей следовало этого ожидать. Ей нужно было предвидеть, что он не упустит возможности прокатиться волной сарказма по этой теме. Зря она вообще решилась ему довериться.
– В вашем тёмном омуте чертей будет побольше, чем кажется, – мужчина слегка наклонил голову набок. – Кто бы мог подумать, что мисс Гермиона Грейнджер…
Он загадочно улыбнулся, глядя на то, как глаза девушки наполняются ужасом. Любовь к дешёвым эффектам не была ему присуща, но в этот момент казалось, что за такими словами последует неожиданный трюк.
– Впрочем, это ваше дело, – неожиданно оборвал интригу Снейп и вырвал записи из рук Гермионы. – Куда интереснее то, насколько мы можем доверять этим чарам.
Резкая смена темы заставила девушку вздрогнуть. Она уже готова была обороняться от его сарказма всеми доступными способами. Кто же мог подумать, что он так внезапно пойдёт на попятную? Теперь же было бы глупо самой возвращаться к потенциально опасному вопросу. Пусть Снейп почувствовал её эмоциональный фон, у него в голове наверняка сложилась добрая сотня едких комментариев, но уж лучше он их оставит при себе.
– Доверять? – неуверенно переспросила Гермиона. – То есть, вы считаете, что все эти видения могут быть просто игрой моего воображения?
Снейп щёлкнул пальцами. Его движение действительно было каким-то изящно-театральным. Гермиона никогда не подумала бы, что где-то в глубине своей души он такой позёр. На это, конечно, намекал и сам образ: чёрные одежды, резкие движения, большое количество наглухо застёгнутых пуговиц на сюртуке…
– Отчасти это возможно, – Снейп встал со своего места и принялся собирать записи в небольшую папку, отделанную чёрной кожей. – Но в этом нам ещё предстоит разобраться.
Он взглянул на Гермиону с загадочным воодушевлением.
– Будущее – сложный механизм, – в его словах прозвучали доселе незнакомые азартные нотки. – Всё так запутано и неочевидно. Те знания, что открылись вам, опасны и в то же время поразительны. Вы ведь обратились ко мне не только лишь потому, что вас мучают кошмары. Вы не знаете, что вам с этим делать.
По мере своего монолога Снейп приближался к ней. Он медленно и грациозно склонился к её лицу, облокотился руками на подлокотники её кресла, а затем вопросительно вскинул брови. Гермиона лишь кивнула ему в ответ.
– Вы привыкли поступать правильно, – продолжил Снейп. – Вам не откажешь в фантазии, но вы предпочитаете полагаться на уже что-то более рациональное. И вот теперь вы столкнулись с чем-то иррациональным. Пока вы не коснулись этого подсвечника, вы не знали, что с вами будет. Теперь вам ничего не остаётся, как сохранять в себе эти знания и опираться на них в принятии решений. Но вы не знаете, хорошо это или плохо. Может, если бы вы не знали о том, что будет, вы поступили бы иначе. Это своего рода временной парадокс.
Последнюю фразу Снейп произнёс с непривычно довольным выражением лица. Ему нравился этот ребус. Будучи умным человеком, он любил головоломки. Но неужели это доставляло ему такое удовольствие?
Внезапно он отпрянул и направился к книжному шкафу. Гермиона лишь испуганно заморгала. К таким поворотам было непросто привыкнуть.
– Вы можете идти, – через плечо бросил Снейп, внимательно изучая книжную полку. – Я сообщу вам, когда разберусь в некоторых занимательных теоретических моментах.
Его тон очевидно намекал на то, что разговор окончен. Впрочем, даже если бы зельевар просто промолчал, Гермиона предпочла бы побыстрее покинуть подземелья. Ей хватило впечатлений за этот вечер.
Уже в дверях она обернулась: профессор всё ещё гипнотизировал старые книжные корешки. Тогда с кончика языка у неё сорвался давно беспокоящий её вопрос.
– Вы расскажите об этом Дамблдору? – робко спросила она.
– Пока нет, – Снейп даже не обернулся к ней и говорил как-то между прочим, рассуждая больше с самим собой. – Неизвестно, как он это воспримет и что сделает дальше. Этот старый лис непредсказуем.
Он буквально озвучил её опасения вслух. Гермиона сама себе долгое время боялась признаться, что именно из-за этого не сообщила обо всём первым делом директору. Ей давно казалось, что профессор Дамблдор ведёт свою игру, и неизвестно, кто в итоге окажется в выигрыше. На чьей он стороне? Она и сама уже начинала сомневаться.
– Вы не доверяете ему?
Гермиона неуверенно поджала губы. Откровенностью платят за откровенность. Снейп ведь сам установил такую цену.
Он достал с полки увесистый фолиант, название которого было сложно разглядеть, и повернулся к девушке.
– Я такого не говорил, – уклончиво ответил зельевар, но его взгляд был куда красноречивее.
Стало быть, не до конца. От Снейпа этого следовало ожидать, подумала Гермиона. Он не станет разменной монетой в чужой игре – для человека его ума было бы непростительно не знать, во что он ввязался. Совершенно непонятным оставались его мотивы и намерения, но кое-что в этот вечер прояснилось: Гермиона могла ему доверять. По крайней мере, ей бы очень хотелось.
– А вы? – голос Снейпа вырвал её из раздумий.
Гермиона тут же смутилась и нахмурила брови.
– А что я? – спросила она.
– Вы доверяете Дамблдору? – произнёс Снейп, неторопливо перелистывая страницы своей книги.
Его спокойный вид заставлял Гермиону напрячься каждой клеточкой своего тела. Провокация за провокацией – вот из чего состояло их общения. И, надо сказать, ей нравилась такая манера.
– Не знаю, – честно призналась девушка. – Он защищает Гарри и…
– И всё же вы пошли не к нему, а ко мне.
Она перехватила его взгляд и замерла с немым удивлением на лице. Снейп же, напротив, лишь усмехнулся.
– Возвращайтесь в вашу комнату, Гермиона, – сказал он. – Примите на ночь сонное зелье и не проспите завтрашние занятия. У вас ЗОТИ в 8:30. Вы знаете, я не люблю опозданий.
========== Глава 20 ==========
Противная трель магловского будильника разбудила Гермиону в 6:30 утра. Ей впервые за долгое время совершенно не хотелось вставать. Она спала так сладко и крепко, что пробуждение казалось ей чем-то неестественным. Многодневная усталость и постоянное нервное напряжение сделали своё дело: лишний раз уже не хотелось ложиться спать вовсе. Но вчера после принятия сонного зелья, которое дал ей Снейп, Гермиона чувствовала себя на удивление отдохнувшей. Интересно, что он в него добавил? С довольной улыбкой девушка потянулась на постели и неторопливо откинула одеяло. Первый приятный подарок в свой день рождения она уже получила.
Из открытого окна в комнату ворвался тёплый сентябрьский ветерок. А следом за ним влетел большой серый филин. В клюве он держал белоснежный конверт, а в когтях – увесистую коробку, перевязанную красной лентой.
Гермиона вскочила с постели и поспешила облегчить птице её ношу. Как только девушка забрала конверт и коробку, филин громко ухнул, стряхнул с себя невидимую пыль и вылетел из комнаты. Кем бы ни был адресант, ответа он точно не ожидал.
Письмо было запечатано сургучом, с красивой печатью, разобрать которую не составило труда – фамильный герб Блэков было трудно с чем-то спутать. Да и ровный аристократический почерк на конверте из всех знакомых мог принадлежать только Сириусу. Гермиона поспешила аккуратно вытащить письмо, не ломая печати. Внутренний эстет никогда не позволил бы ей испортить такую красивую вещь. Она всегда была такой щепетильной: даже в детстве предпочитала не рвать подарочную упаковку, а методично вскрывать подарок, чтобы бумага осталась целой.
В конверте оказалось сразу несколько писем – поэтому с самого начала он показался ей непривычно распухшим. Поверх пергаментных листов была приложена небольшая записка:
«Для мисс Гермионы Грейнджер – самой талантливой и очаровательной волшебницы в день её семнадцатилетия от обитателей дома на площади Гриммо.»
Витиеватые буквы, многочисленные подчёркивания, вензеля, и при этом ни одной кляксы – Сириус Блэк и на бумаге оставался самим собой.
Присаживаясь на край кровати, Гермиона принялась перебирать письма. Одно было непосредственно от Сириуса, второе, как ни странно, – от миссис Уизли, третье – от Фреда и Джорджа, четвёртое – от Флёр Делакур (она вместе с Биллом некоторое время гостила у Сириуса), и наконец пятое – от Ремуса. Первые четыре письма она сразу отложила в сторону и бережно раскрыла последнее. Оно было небольшим, но самым долгожданным. Гермиона провела пальцами по бумаге, а затем машинально коснулась ими своих губ. Глаза торопливо забегали вдоль по строчкам, поглощая убористый и широкий почерк Люпина с завидной скоростью.
«Дорогая Гермиона,
Ты наверняка уже получила десяток поздравлений от друзей и, вероятно, тебя уже ничем не удивить, но я очень хотел бы добавить пару слов от себя…»
Его старомодный стиль письма всегда казался ей удивительным. Только такой человек, как Ремус, чуткий и скромный, мог писать в такой манере, подобной английским джентльменам из романов второй половины 19-го века. Как в жизни, так и на бумаге он был вежлив и учтив, изящно избегал банальностей и словесной шелухи. Но самым замечательным в его письмах была его нежность, которая переполняла каждое слово, придавая чернильным буквам особый смысл.
Гермиона перечитала его письмо несколько раз, останавливаясь дважды, а то и трижды на особенно милых моментах. Кто бы мог подумать, что в душе вся такая правильная и строгая староста Гриффиндора окажется глубоко сентиментальной девочкой, со своими мечтами и слабостями.
«Сириус предложил отправить тебе все подарки сразу раньше утренней почты в Хогвартсе, – писал Люпин. – Едва ли ты была бы в восторге, когда такой багаж прилетел бы к тебе на обеденный стол. Сюрприз уже не был бы приятным». Гермиона тихо засмеялась: почтовая система в Хогвартсе давно нуждалась в усовершенствовании.
«Надеюсь, тебе понравится мой подарок, – отчего-то с этого места почерк стал менее разборчивым и ровным. – Он довольно банален, но, как мне кажется, ты оценишь его неслучайность. После наших бесед в библиотеке мне запомнилось, с каким восторгом ты говорила о магловской литературе: действительно, то, что её не преподают в Хогвартсе, – большое упущение. Также я помню, как ты восторгалась шекспировскими сонетами. Когда мы встретились с тобой в книжном, я как раз нашёл одну увлекательную вещицу…»
Прижав письмо к себе, Гермиона вскочила с постели и бросилась к коробке. Развязать узел оказалось не так просто – он был заколдован и требовал пароль. Девушка нахмурилась. Неужели для того, чтобы распаковать подарок, ей нужно решить какой-то ребус? Это было совсем не в стиле Сириуса, но уж точно… Внезапная догадка озарила её в то же мгновение.
– Шалость удалась, – шепнула Гермиона с улыбкой.
Лента будто бы ожила и, превратившись в подобие змеи, сама сползла с подарка. Тогда девушке удалось наконец раскрыть коробку. Сверху лежала небольшая шкатулка (вероятно, от Сириуса), а уже под ним виднелась небольшая книга. Подавляя любопытство, Гермиона потянулась за ней. Что же такого нашёл Люпин в книжной лавке? Прочитав название, девушка не смогла сдержать улыбки. В её руках был небольшой сборник шекспировских пьес, в числе которых был её любимый «Макбет». Гермиона пролистала несколько страниц и к своему удивлению обнаружила самодельную закладку. От других пьес она отделяла «Зимнюю сказку».
Это был очень приятный подарок, наделённый глубоким смыслом. Мало того, что Люпин, оказывается, запомнил, что она любит Шекспира, так ещё и отобрал её любимые пьесы. Внимание девушки привлекла закладка: с одной стороны это был её портрет, а с другой – короткая подпись. Гермиона немало этому удивилась. Откуда у Ремуса её фотография? Она принялась рассматривать себя: на снимке, сделанном случайно, она счастливо улыбалась и смотрела на кого-то, кто был чуть левее камеры. Внимательнее присмотревшись, Гермиона смогла определить время и место. Колдография была сделана в прошлом году в Норе в день рождения Билла Уизли. Дамблдор разрешил им на один вечер покинуть школу и даже предложил воспользоваться камином в своём кабинете. Всё это было, разумеется, благодаря Гарри – именно он попросил директора о таком одолжении. Когда они прибыли в Нору, миссис Уизли уже вовсю хлопотала с праздничным ужином. Она наотрез отказалась от любой помощи, как бы Гермиона её не уговаривала, поэтому всем гостям оставалось только сидеть в скромной гостиной и беседовать друг с другом. Ремус оказался там случайно – ему срочно нужно было что-то сообщить мистеру Уизли. Тогда как же у него оказалась эта колдография? Тот, кто её фотографировал, ничем себя не выдал. Гермиона и не помнила, чтобы кто-то рядом крутился с фотоаппаратом.
Вопросов стало ещё больше, а ответов – почти ни одного. Тогда девушка перевернула снимок и прочитала подпись, сделанную Люпином: «Прекраснее спартанской царевны и сицилийской королевы вместе взятых». Её щёки густо покраснели.
Будильник зазвонил второй раз – Гермиона предусмотрительно ставила его с отсрочкой на 10 минут, чтобы наверняка проснуться. Она разочарованно взглянула на часы. Нужно было собираться на завтрак. Внизу её будут ждать Гарри и Рон, а также ещё полфакультета, которым они уже наверняка успели сообщить, что у неё сегодня праздник. Это было до невозможности нелепо и в то же время мило с их стороны.
В действительности всё оказалось практически так же, как Гермиона и предвидела: когда она вошла в большой зал, там её ждали многочисленные поздравления, волшебные хлопушки из лавки близнецов Уизли, зачарованные открытки, а также подарки. Сова принесла ей письмо от родителей – они, как обычно, написали длиннющую почти-поэму, в которой непременно были слова о том, как им жаль, что в этот день они не могут быть рядом с ней. Гермиона не смогла сдержать грустной улыбки: она сама ужасно по ним скучала.
Подарков оказалось так много, что унести их самостоятельно она просто не смогла. Ей пришлось поторопиться, ведь день рождения не отменяет занятий. Тем более вечером Снейп услужливо напомнил ей о первом уроке. Интересно, что за книгу он искал вчера? Разузнал ли что-нибудь новое о чарах провидение? Любопытство уже стало её перманентным состоянием. Оставив многочисленные коробки в комнате, Гермиона с воодушевлением отправилась в кабинет ЗОТИ.
Однако новости ожидали её лишь глубоким вечером. После занятия Снейп не задержал её и даже сделал вид, что ему совершенно нечего ей сказать. Это немного огорчило Гермиону. С детским азартом она ждала, что со звонком, когда все начнут торопливо покидать класс, он назовёт её по фамилии и коротко кивнёт в сторону своего кабинета. Но этого не произошло. Гермиона поборола в себе желание подойти к нему и спросить первой, решив, что в ответ услышит лишь очередной сарказм. А вечером на постели она нашла короткую записку «Приходите в кабинет после ужина».
– От чего вы такая довольная? – первое, что спросил у неё Снейп, едва она переступила порог. – Того и гляди искры начнут из глаз сыпаться.
– Даже не пытайтесь испортить мне настроение, – улыбнулась в ответ Гермиона. – У меня сегодня день рождения, и до нынешнего момента этот день был самым приятным за долгое время.
Она подошла к его письменному столу и, не дожидаясь приглашения, уселась в кресло. В то же время на лице Снейпа промелькнула тень неловкости.
– Поздравляю, – буркнул он, обмокнув перо в чернила. – Надеюсь, теперь вы поумнеете.
В уголках его губ затаилась едва уловимая улыбка.
Гермиона немного расслабилась. Несмотря на всю свою серьёзность, Снейп сегодня явно не был настроен на оскорбления. Какой всё же удачный день!
– Вы узнали что-то новое? Надеюсь, хорошее, – Гермиона склонила голову набок в точности, как это иногда делал Снейп.
Но ожидаемого ею воодушевления в ответ не последовало. Вместо этого зельевар отложил в сторону перо и ещё несколько мгновений не поднимал взгляда. В его лице проявилось напряжение, за которым вряд ли скрывались хорошие новости.
– И да, и нет, – отрывисто ответил Снейп.
В кабинете снова повисла томительная пауза. Гермиона в один миг растеряла всё своё праздничное настроение. Всё её тело напряглось. Пытаться предугадать что-либо было бессмысленно. Хотя уже в первое мгновение в её голове уже пронеслось десятка два самых плохих вариантов.
Снейп, заметив, что привлёк максимум её внимания, откинулся в кресле назад.
– Всё придётся рассказать Дамблдору, – он развёл руками, затем с досадой ударил по столу. – Он знает о чарах провидения. Чёрт подери, неужели для него даже стены здесь шпионят?
В другой ситуации Гермиона непременно оценила бы шутку. Но тогда она была настолько шокирована услышанным, что вся её реакция сводилась к бессловесным попыткам задать все возникшие вопросы сразу.
– Но… как? – с трудом выдавила из себя девушка.
На лице Снейпа возникла саркастическая усмешка.
– Ваш обожаемый Люпин, – едко начал он. – Он обмолвился о том, что Блэк интересовался у него чарами провидения. От этого плешивого пса, конечно, ничего добиться не возможно – вы ведь поработали над его памятью.
Его замечание снова укололо Гермиону в самое больное место – совесть тут же заныла внутри неё. Она и тогда, и сейчас понимала, что поступила, вероятно, неправильно, но обратного пути уже не было. В конце концов Сириус простит её. Он поймёт её, должен понять…
– У вас ведь почти получилось, – Снейп посмотрел на неё с подозрительным одобрением. – Только следы замести не удалось. Но этому вы ещё научитесь.
Гермиона подняла глаза и одарила его удивлённым взглядом. Неужели он это всерьёз? Она ожидала всего, чего угодно, но не одобрения. Ведь её поступок был импульсивным, необдуманным, мгновенным решением. Ни просчёта последствий, ни конкретного плана дальнейших действий у неё не было. Да она сама перепугалась, когда поняла, что её могут раскрыть! Ей понадобилось несколько минут, чтобы хоть как-то свыкнуться с этой мыслью.
– Значит, теперь нужно во всём признаться Дабмлдору? – Гермиона сама не была уверена, спрашивает ли она разрешения у Снейпа или пытается убедить в этом себя.
Она взглянула на зельевара, который в этот момент задумчиво потирал губы кулаком.
– К сожалению, да, – констатировал он. – Чем раньше он узнает, тем лучше. Понятия не имею, что он предпримет, но у нас практически не остаётся выбора. Вопрос лишь в том…
Снейп всегда в совершенстве владел собой и, как хороший актёр, умел расставлять правильные интонации. Он сделал короткую паузу и на выдохе закончил.
– Кто ему об этом расскажет. Выбирайте.
Его взгляд внимательно следил за каждым её движением. Он уловил, как она неловко поджала губы, как отвернулась в сторону, как сжала руки в кулаки. От него не скрылось её тяжёлое дыхание. Гермиона подалась вперёд, ссутулилась и замерла в напряжённой позе. Пару минут она совсем не двигалась, будто угодила под Петрификус Тоталус. Лишь глаза выдавали её лихорадочные попытки принять решение.
Наконец она выпрямилась и шумно вздохнула. Снейп поднял брови в знак того, что внимательно её слушает.
– Не подумайте, что я пытаюсь сбросить с себя ответственность, – Гермиона посмотрела ему прямо в лицо. – Но я буду вам очень признательна, если вы всё расскажете профессору Дамблдору без моего участия.
Снейп коротко кивнул.
– Разумное решение, – заметил он. – Я знаю меньше, значит, лишнего не скажу. Вы умнеете на глазах.
Гермиона смущённо улыбнулась. Сомнительный комплимент, но из его уст он прозвучал вполне беззлобно. Возможно ли? Ей бы очень хотелось в это поверить.
========== Глава 21 ==========
От Дамблдора не было никаких вестей уже несколько недель. После того, как Снейп рассказал ему о чарах провидения, он лишь дал несколько сомнительных рекомендаций и попросил сообщать ему, если появятся какие-либо новости. Такое спокойствие было совершенно не в его стиле.
– Его действия непредсказуемы, но ещё опаснее, когда он ничего не предпринимает, – говорил Снейп практически на каждой их встрече.
Гермиона тоже начинала так думать. Дамблдор не из тех людей, которые пропустят мимо ушей «детали», тем более если это касалось Гарри. Он наверняка что-то задумал. Его непредсказуемость вселяла только опасения. Поэтому уже через неделю Гермиона деликатно намекнула, что хотела бы научиться окклюменции. Она давно думала об этом, но всё никак не решалась попросить о дополнительных занятиях. Факультативы по зельям были уже аттракционом неслыханной щедрости со стороны Снейпа. Просить его о большем у неё бы просто не повернулся язык. К её удивлению, он согласился, и вдобавок к зельям они раз в неделю стали практиковаться в окклюменции.
