Текст книги "As we dance with the Devil tonight (СИ)"
Автор книги: Mariette Prince
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)
Снейпа, казалось, только обрадовало такое замечание.
– Очевидно, интуиция вас не подвела, – он повернулся к ней всем корпусом. – Вы ведь одна?
– Боитесь, что Гарри снесёт вам голову?
Сама не зная почему, она вдруг усмехнулась, хотя в этом не было ничего смешного. Гарри, действительно, ненавидел Снейпа ещё сильнее прежнего, и наверняка не удержался хотя бы от пылких обвинений. Убийство Дамблдора многие расценили, как откровенное предательство интересов Ордена, но только не Гермиона. Для неё это было личным оскорблением: не смерть директора, а ложь, продолжительная и очень хорошо замаскированная под нечто, чего они оба глубоко внутри опасались. Могла ли она представить, что Снейп неравнодушен к ней? Вернее это была уж слишком осторожная форма для будоражащей её воображение мысли. Мог ли Снейп испытывать к ней чувства? Мог ли… любить её? Ведь в конце концов этот поцелуй что-то да значил!
– Вы разобрались с медальоном? – Снейп полностью проигнорировал её вопрос. – Он уничтожен?
Ей хотелось в ответ нагрубить ему, осыпать остротами, поиздеваться. Откуда он знает про медальон? Знакома ли ему история с крестражами? И вообще не подослан ли он Волдемортом, чтобы всё разузнать? Его шпионский опыт и чудеса перевоплощений заставляли сомневаться в каждом сказанном слове.
Впрочем, если рассуждать здраво, то ценность этой информации не так уж высока. Волдеморт наверняка и сам почувствовал, как разрушается его душа. Если он узнает, что Гарри это сделал, что он знает, как ему победить, то что в этом плохого?
– Да, он уничтожен, – твёрдо произнесла Гермиона.
– Вы уже нашли следующий крестраж?
Снейп говорил деловито и был сильно взволнован. Его голос не дрожал, но интонации безошибочно указывали на отсутствие полного контроля. Гермиона научилась их вычислять. С этим знанием ей сделалось чуть спокойнее.
– Не терпится принести своему хозяину плохие новости? – она не сдержалась от сарказма.
Возможно, Снейп и правда решил с ней встретиться, чтобы выслужиться перед Волдемортом. Хотя это было совсем не в его стиле – гордый и самодостаточный он не стал бы лебезить даже под угрозой смерти. По крайней мере, Гермионе хотелось бы его таким видеть. Раболепие многих последователей Волдеморта её раздражало. Одно дело фанатики вроде Беллатрисы – с них никакого спросу, они просто сумасшедшие. Но люди, движимые какими-то мнимыми прагматичными целями или страхом вызывали только отвращение. Каким мерзким оказался Питер Петтигрю, предавший собственных друзей из зависти к ним? Крысой теперь была не его анимагическая форма, а он сам! Снейп никогда бы…
– Вас это не касается, – резко ответил зельевар.
Это уже прозвучало аутентично его манере, но всё же оскорбительно.
– В таком случае, вас не касается, что мы нашли, а что нет, – заявила Гермиона и уверенно развернулась, чтобы уйти.
Какой наглец! Неужели он думал, что после всего произошедшего она разболтает ему всё как на духу только за одно его божественное явление обратно в её жизнь?
– Подожди, Гермиона!
Если бы он окликнул её привычно по фамилии, она даже не обернулась бы. Но её имя, слетевшее с его губ, словно любимое заклинание, заставило её остановиться. Для Гермионы это всегда было своего рода катализатором: назвав человека по имени, ты не просто преодолеваешь субординацию, но и сам разрешаешь приблизиться к своей зоне комфорта. Снейп очень редко позволял себе что-то подобное.
Все её попытки осмыслить эту перемену рухнули в тот момент, когда она почувствовала, прикосновение холодных пальцев, сомкнувшихся на её запястье. Стоило ей обернуться, и Снейп тут же получил контроль над ней. Взгляд коршуна, готового разорвать свою добычу, убедил её оставить любые попытки вырваться прежде, чем она успела начать.
– У тебя немало оснований для ненависти ко мне, – твёрдо произнёс Снейп, но что-то хрупкое прозвенело в его интонации. – Я здесь не для того, чтобы тебя разубедить. Но ты должна принять мою помощь.
Нервный смешок сам вырвался у неё из груди.
– Помощь? – Гермиона не смогла сдержать истерической улыбки. – Какую помощь я могу ожидать от предателя?
– Моя политическая позиция сейчас не имеет значения.
– А я о ней и не говорила!
Внезапно она ощутила прилив смелости и воодушевилась. Кажется, ей удалось озадачить Снейпа своей претензией. Тут уж было грешно не пойти в наступление.
– После всего того, что произошло, после стольких лет, сколько мы работали сообща, – начала Гермиона, слегка отшлифовал пафосную часть своей тирады, – вы посмели оставить меня одну на растерзание всем, кому не лень! Я доверяла вам, я доверяла вам всей своей жизнью! А вы предали моё доверие, подарив надежду и тотчас же её отобрав!
Огромный валун упал с её души. Произнеся это вслух, обличив свои мысли в слова, Гермиона наконец почувствовала долгожданное облегчение. Она смотрела ему прямо в глаза, так, что ему ничего не удалось бы от неё скрыть. Промелькнёт ли в них что-то? Поймёт ли он в полной мере, какой нож его рука воткнула в спину Гермионе Грейнджер?
Его растерянность была лучшим ответом.
– Вы ведь даже не успели подумать об этом, верно? – Гермиона провокационно вскинула левую бровь.
За эти секунды Снейп успел вернуть своё хладнокровное расположение духа, но всё никак не мог надеть маску спокойствия.
– Мне показалось, что я сделал достаточно, – произнёс он неуверенно.
– Достаточно для чего?
– Для того, чтобы ты поняла мои истинные намерения.
Слегка опустив голову, он как-то потупился, будто пристыженный школьник, пойманный с двойкой в дневнике. Его бледное лицо вдруг показалось Гермионе слегка посеревшим, а на правой скуле стал заметен глубокий шрам. По следам запёкшейся крови на бледной коже несложно было догадаться, что он был относительно свежим.
– Что это? – спросила Гермиона и, сама того не замечая, прикоснулась к нему кончиками пальцев.
Его рука легла поверх её в мягкой попытке то ли отвести в сторону, то ли задержать.
– У Тёмного Лорда свои методы проверки верности, – хмыкнул он.
Она не знала, почему эти слова не заставили её отвернуться. С каких пор ей стало всё равно, что Снейп их предал? Когда она успела его простить за убийство Дамблдора? Но ничего из этого ей даже не пришло в голову, а когда Снейп склонился к её губам и невесомо коснулся их своими, Гермиона окончательно потеряла связь с реальностью.
Недосягаемый, отстранённый, сосредоточенный только на себе зельевар мог быть так хорош в поцелуях только в самой больной фантазии. Или в реальности. Для Гермионы некоторое время эти категории существовали в одной плоскости. Ещё пять минут назад она готова была его в клочья разорвать от обиды, а теперь она целует его рядом с озером, где в детстве играла с родителями. Абсурдность происходящего была просто невероятной.
Когда наконец она посмела прервать поцелуй и с большим усилием подняла глаза, последняя обида растаяла в воздухе.
– Я бы никогда и подумать о таком не могла, – неожиданно для себя призналась Гермиона.
– Для меня это не меньший сюрприз, – ответил Снейп и выдавил что-то наподобие улыбки.
Им обоим нужно было время, чтобы привыкнуть и осознать происходящее. Проблема заключалась в том, что времени у них не оставалось.
Снейп спохватился первым.
– У вас наверняка нет никаких сведений о других крестражах, – по-учительски начал он. – Не могу сказать, что обладаю точной информацией, но у меня есть некоторые соображения.
Запустив руку в карман, Снейп выудил оттуда небольшой кусочек пергамента, плотно исписанного его резким почерком.
– Все эти предметы как-то связаны с ним, – взглядом он пробежался по строкам, как по конспекту, потому говорил как бы между прочим. – Тёмный Лорд не мог выбрать что-то случайное, хотя…
– Это было бы гораздо безопаснее, – закончила за него Гермиона. – Он совершает ошибку, свойственную многим умным людям: думает, что умнее его никого нет.
– Именно, – кивнул Снейп. – Нужно просто быть внимательным и следить за руками фокусника.
В этот момент он театрально прищёлкнул пальцами и указал на один из пунктов в его записках. Гермиона успела отметить, каким изящным вышел этот жест, и только после этого уделила внимание записям.
– Проследить закономерность по уже уничтоженным крестражам непросто, – произнёс Снейп. – Но логика тут, определённо есть. Первым был его дневник, который Поттер случайно умудрился уничтожить. Это самый логичный сосуд – детские воспоминания, пережитые чувства. Каждый, кто ведёт дневник оставляет в нём часть себя.
– Говоришь так, будто у тебя он тоже был, – усмехнулась Гермиона.
Только успев это произнести, она поймала его смущённый взгляд и поспешила спрятать улыбку. Неужели Снейп тоже когда-то вёл дневник? На него это так непохоже. В её голове тут же возникли красочные картинки юного Северуса, который после отбоя, подсвечивая себе «Люмосом», записывает в потрёпанную тетрадь свои впечатления о прошедшем дне. Это было так… мило?
– Хм, ладно, – сама не зная как, Гермиона вдруг опомнилась. – Что дальше? Ах, кольцо!
– Семейная реликвия, – поправил её Снейп. – Очевидно, Тёмный Лорд тоже считает этот предмет знаковым.
Кольцо Марволо Мракса обладало очень мрачной, но загадочной историей. К сожалению, Гермиона так никогда его и не видела, знала лишь о том, что рассказал ей Гарри. После этого она, разумеется, навела справки. Тогда-то ей впервые пришла в голову мысль, что Волдеморт неспроста считает себя избранным. Каждому тирану нужна своя легенда, чтобы покорить мир. И кто как ни потомок Перевеллов достоин подобной власти?
– Остался медальон, но с ним тоже всё понятно, – произнесла Гермиона после минутных размышлений. – А что дальше? На этом очевидные логические связи закончились. Разве что… была у меня одна идея.
– Чаша Хаффлпаффа и диадема Райвенкло?
Быстро взглянув на указанные строчки, а затем на Снейпа, Гермиона лишь кивнула. Он опередил её буквально на долю секунды. Впрочем, если эта мысль пришла не только ей в голову, то это предположение могло быть оправданным.
– Предположим, что они тоже что-то для него значат, – Гермиона пыталась рассуждать вслух. – Старинные артефакты, связанные с основателями Хогвартса. Довольно пафосно для хранения части себя.
Они переглянулись и сошлись в молчаливом согласии. Ей всегда нравилось это в их отношениях: он мог перехватить её мысль с полуфразы, и она понимала его без лишних слов. Оба любили ребусы, входили в кураж при решении логических задач и просто ненавидели головоломки. Но решать всё вместе у них получалось просто идеально. Отлаженная интеллектуальная работа, как в едином полноценном организме была подобна гонкам на автостраде. Скорость, адреналин, азарт. И эта его улыбка, будто он с самого начала мог всё это предвидеть.
– Но где нам их искать? – озадачилась наконец Гермиона. – Оба артефакта утеряны.
– Не оба.
В заметках Снейпа рядом с «Чашей Хаффлпафф» была жирная пометка. Гермиона вчиталась в его почерк и невольно ахнула.
– Сейф Лестрейнджей?! – её негодование оказалось громче, чем она того хотела бы.
На её рот тут же легла его холодная рука.
– Тихо, – прошипел он, озираясь по сторонам. – Я не уверен, что мы здесь не одни. Ты ведь не хочешь нарваться на неприятности. Кроме меня.
Глаза Гермионы широко распахнулись и от испуга, и от удивления. Она не ослышалась или Северус Снейп только что попытался с ней флиртовать? Но его короткая улыбка только подтверждала эту безумную догадку.
Вероятно, её замешательство так красочно отразилось на её лице, что передалось Снейпу. Он поспешно убрал ладонь с её лица и отстранился.
– Прости, не хотел тебя напугать, – торопливо бросил он, а затем и вовсе перевёл тему. – Так вот, вам вполне под силу добыть чашу.
Снова нацепив свой профессорский стиль, Снейп принялся в деталях описывать предлагаемый им план похищения артефакта из Гринготса: у него была карта, кодовые слова и даже пару идей, как обмануть гоблинов. Как ему удалось всё это разузнать? Гермионе оставалось лишь удивляться и внимательно его слушать.
– Войти туда будет проще, чем выйти, – говорил Снейп. – Вы должны помнить, что сама Беллатриса на чеку. У неё поразительная интуиция. Она уже забеспокоилась, что вы можете что-то пронюхать.
Гермиона одарила его испытывающим взглядом.
– А что она думает о тебе? – вдруг спросила она. – Думаешь, она тебе доверяет, как Волдеморт?
– Абсолютно нет, – Снейп ответил титанически спокойным тоном. – Она видит во мне конкурента и боится, что Тёмный Лорд станет доверять мне больше, чем ей. К её глубокому разочарованию, она просто пока не знает, что так и есть. Её безумство очень мешает и Тёмному Лорду, и мне. Ревнивая женщина способна на многое. С ней приходится быть слишком осторожным.
Его хладнокровие в очередной раз покорило Гермиону. Он говорил об этом так, будто речь шла о его сегодняшнем завтраке. Беллатриса была безумна и одержима. Снейп прав: из всех Пожирателей она была самой опасной. Непредсказуемость и бесконечная верность Волдеморту делала её его персональным монстром. И как только Снейпу удавалось ежедневно выдерживать такое напряжение?
Мысль, так давно терзавшая её, всё крутилась в голове, скрипя старой пластинкой. Гермиона не знала, может ли задать ему уже самый болезненный и самый волнующий её вопрос. Ей совершенно не хотелось испортить эту встречу, особенно теперь, когда всё вроде бы наладилось. И всё же…
– Северус, – она назвала его по имени и ни на секунду не задумалась об этом. – Ответь мне всего на один вопрос.
Снейп в ответ лишь вопросительно поднял бровь.
– Почему ты всё ещё с ними? – на одном дыхании произнесла Гермиона. – Почему ты играешь за другую команду? Разве ты на его стороне?
Она была готова услышать любой ответ. Даже если бы Снейп заявил сейчас, что на самом деле ему просто так удобно и безопасно, ей было бы это понятно. Гермиона приняла бы этот факт. Если причина была в чём-то другом, она тоже хотела это знать. У такой сложной игры должна была быть своя цель и своя цена. Любая правда, даже самая непривлекательная. Ей просто нужно было знать.
– Ты попросила об одном вопросе, а задала три, – Снейп покачал головой. – Прости, но я не могу тебе на них ответить. Ты скоро сама всё поймёшь. Очень скоро.
С этими словами он ещё раз поцеловал её и аппарировал, словно его там никогда и не было.
========== Глава 33 ==========
– Я спрашиваю, последний раз: зачем вы пробрались в моё хранилище?
Вопрос был завершён не интонацией, а очередной порцией Круциатуса. Скорчившись от боли, Гермиона плотно стиснула зубы. Все мышцы были сведены жуткой судорогой, импульс за импульсом в разных местах её тела кололо, резало, скручивало. У неё больше не было сил терпеть.
– Нам… нужны были деньги, – измождённо прошептала она.
Сил на изобретательные и правдоподобные ответы у Гермионы больше не было. Будь Беллатриса чуть менее кровожадной, она могла бы дать передышку своей жертве, чтобы та собралась с мыслями. Неужели эта безумная не понимала, что так ей не удастся получить нужную информацию? Впрочем, кажется, в самом этом вопросе и содержался ответ. Беллатриса безумна, и этим всё сказано.
На пыльном и запачканном грязной кровью полу Малфой-мэнора её пленница провела уже три четверти часа. Бесчисленное количество Круциатусов, отчаянный крик и бесконечная боль. Гермионе казалось, что пытки продолжались целую вечность. В какой-то момент она подумала о том, что уже с трудом помнит, каково это – ощущение собственного тела без боли. Неудивительно, что Фрэнк и Алиса Лонгботтомы не смогли оправиться от таких пыток и сошли с ума.
– Не смей мне лгать! – вопила Беллатриса.
Одним резким движением она дёрнула Гермиону за руку и направила палочку на её предплечье. Маленький электрический разряд скользнул по её нежной коже и уже спустя мгновение трансформировался в острое лезвие. Ощущения были сродни тем, что ты испытываешь, полоснув себе ножом по пальцу: сначала в оцепенении ты ничего не чувствуешь, но стоит подождать… И если несчастный случай на кухне длится не больше секунды, то пытка Беллатрисы не могла закончится так быстро. Глубоко в подсознании, ещё не до конца затуманенном болью, у Гермионы возникло предположение, что на её руке появляется не просто шрам. Краем глаза она заметила буквы. «Грязнокровка», – догадалась Гермиона. Конечно, Беллатриса, как и все Пожиратели, не считали маглорождённых волшебниками. Из последних сил пленница вскрикнула от боли.
– Полагаю, ты излишне увлеклась, Беллатриса.
Знакомый голос заставил её мгновенно замолчать. Гермиона с трудом повернула голову и увидела, как Снейп перешагнул через последнюю ступень на лестнице. Зачем он здесь? Неужели Волдеморт прислал его, чтобы расправиться с Гарри? Появление Снейпа вызвало у Гермионы неоднозначные чувства: она была рада видеть его, но остатки здравых мыслей напоминали ей, что он не сможет ничем помочь. Но неужели он здесь для того, чтобы посмотреть, как она умирает?
– Меня не заботит твоё мнение, Северус, – отозвалась Беллатриса, и тем не менее остановилась.
Гермиона мысленно возблагодарила Снейпа за это облегчение. Возможно, он всё-таки может отсрочить её смерть хотя бы на несколько минут.
Тем временем зельевар старательно избегал сближения. Он медленно двинулся по периметру комнаты, делая вид, что осматривается по сторонам. Вряд ли его интересовали интерьеры, но иного способа потянуть времени, кажется, не было.
– Если ты продолжишь в том же духе, то впустую изведёшь девчонку, – скучающим тоном произнёс он. – Тёмный Лорд ясно дал понять, что ценные свидетели не подлежат уничтожению. Или ты возомнила себе, что может пренебрегать его указаниям?
Каждый его шаг отдавался в теле Гермионы в такт биению её сердца. От измождения её пульс стремительно сокращался, и она с трудом удерживалась на грани сознания. Также ей придавала сил мысль о том, что Северус пытается её спасти.
– Девчонка прикинулась мной и пробралась в моё хранилище! – возмутилась Беллатриса. – Я имею право на моральную компенсацию!
Слова Снейпа её испугали. Гермиона почувствовала, как старшая из сестёр Блэк запаниковала, поддавшись на провокацию. Кто бы мог подумать, что что-то заставит её остановиться? Психологическая уловка Снейпа сработала: Беллатриса ужасно боялась не угодить Волдеморту или, не дай Мерлин, его ослушаться. Агрессия и безумие было вытеснено смятением.
Этого было достаточно для промедления, но слишком мало для полного спасения. Снейп решился продолжить наступление и с неохотой подошёл ближе. Нарочито не глядя на измученную девушку, он равнодушно вызывал на эмоциональный поединок Беллатрису.
– Весьма неразумная компенсация, – бросил он. – Как эгоистично с твоей стороны. Ты могла бы добыть ценные сведения, а вместо этого просто испытываешь жизненные силы какой-то грязнокровки.
Он произнёс это так легко, что Гермиона сама была готова поверить в искренность этих слов. А вот от ответной усмешки Беллатриссы её слегка передёрнуло.
– Стало быть, у тебя есть идеи получше? – она нервно облизала губы и жутковато оскалилась в безумной улыбке. – Так поделись своими соображениями, дорогуша.
Словно кобра, она обошла Снейпа вокруг, внимательно присматриваясь к его реакции. Любое неосторожное движение, даже небольшой вздох не укрылся бы от её пытливого взгляда. Безумная или нет, Беллатриса всё же была женщиной с хорошей интуицией, которая наверняка подсказывала, что Снейпа ей стоит опасаться. Они никогда не смогли бы быть полноправными союзниками: женская ревность не поддавалась никаким логичным объяснениям, а потому была стихийна и опасна. И на Снейпа у неё уже давно был зуб.
– Она ведь была твоей ученицей, верно? – – Беллатриса остановилась у него за спиной и довольно прищурилась. – Наверняка непослушной…
– У меня много учеников, как и у любого профессора в Хогвартсе, – бесстрастно ответил Снейп.
– Да, но другие нас сейчас не интересуют. У нас Гермиона Грейнджер.
Подобный тон не сулил ничего хорошего. Что бы Беллатриса ни задумала, её пленнице было несдобровать. Как, впрочем, и её сопернику.
– Посмотри на неё внимательно, Северус, – она положила руки ему на плечи и прицокнула языком. – Пусть она и грязнокровка, но не так уж и дурна собой.
От этих слов у Гермионы пробежали мурашки по коже. Неужели она догадалась? Но как? В оцепенении она боялась даже пошевельнуться.
– У меня нет привычки разглядывать учениц, Белла, – Снейп держался своей фирменной манеры. – Не понимаю, к чему ты клонишь?
Тогда Беллатриса завершила наконец свой испытывающий круг и оказалась с ним лицом к лицу.
– Ты прав, портить симпатичную мордашку зазря – скучное дело, – усмехнулась она. – Помнится, Повелитель хвалил твоё умение развязывать языки кому угодно. Может, продемонстрируешь мне, как нужно допрашивать «полезных» свидетелей?
Снейп, всё это время смотревший куда-то неопределённо в пол, позволил себе мельчайшую оплошность: всего на долю секунды он взглянул на Гермиону, а затем излишне резко обернулся к Беллатриссе.
– Ну же, – она, словно почувствовав его сомнения, продолжила давление. – Знаю, ты не разделяешь моих методов. Но, может быть, тогда тебе ближе то, как мой муж привык… добывать информацию?
Едва ли Снейп мог промолчать в ответ на эту шпильку. Гермиона не так хорошо была осведомлена о личности Рудольфуса Лестрейнджа, но кое-что слышала о нём. Не обретя семейной гармонии в браке с старшей сестрой Блэк, он находил утешение в других вещах с другими женщинами. Как-то на собрании Ордена Тонкс обмолвилась, что одна из её однокурсниц была похищена Лестрейнджем и её не могли найти две недели. Когда девушку наконец обнаружили, она была в предсмертном состоянии, замученная, напуганная и особо истерично реагировала даже на малейшее прикосновение. Страшно подумать, что Родольфус делал с ней.
– Я предпочитаю индивидуальный подход, – Снейп поморщился и достал свою палочку.
Разумеется, у него не было выхода. Отказаться значило дать Беллатриссе повод усомниться в его преданности Волдеморту. К тому же был очень небольшой шанс, что Снейп не будет так жесток, и Гермиона не умрёт от болевого шока. А может, он окажется милосердным и просто сразу убьёт её?
По звуку приближающихся шагов Гермиона поняла, что Снейп подошёл к ней вплотную. Его лакированные ботинки были в нескольких сантиметрах от её лица. Ей послышался шорох одежды, а затем тяжёлое дыхание зельевара. С трудом она заставила себя разлепить глаза. Снейп опустился на одно колено рядом с ней и пренебрежительно обхватил одной рукой её лицо. Его острые пальцы, как щипцы впились в её щёки. Словно во сне, Гермиона вдруг услышала голос в своей голове: «Сосредоточься! Возьми себя в руки, иначе я не смогу тебя спасти!». Это привело её в чувство.
Собрав последние силы, она сфокусировалась на его лице и заглянула ему в глаза. Снейп был сосредоточен и напряжён. Он знал, что делает. У него был план.
– Мисс Грейнджер, извольте отвечать на мои вопросы, – произнёс он вслух привычным ледяным голосом. – Как вы оказались в хранилище Лестрейнджей?
«Сопротивляйся», – эхом раздалось в её мыслях. Всё, что оставалось Гермионе, – довериться ему и делать так, как он скажет.
Вместо ответа, она опустила глаза и тяжело вздохнула. Тогда Снейп резким движением отпустил её и с размаху отвесил звонкую пощёчину. По сравнению с Круциатусами от Беллатриссы это было сродни щекотки. Гермиона бессильно упала, ударившись головой об пол, но даже не вскрикнула. Только спустя несколько секунд она поняла, что у неё что-то появилось во рту. Осторожно поводив языком, она нащупала какую-то капсулу. Но как оно там оказалось? Непроизвольно она дотронулась до горящей щеки. Неужели во время пощёчины? С ловкостью иллюзиониста Снейп умудрился передать ей ампулу так, что Беллатриса не смогла бы ничего заподозрить. Но что это? Яд, чтобы она больше не мучалась? Взглянув на Снейпа, она молчаливо одарила его этим вопросом.
«Проглоти, – ментально приказал он. – Ты перестанешь ощущать боль. Напряги свои актёрские способности: симулируй пытки и лги. Плачь, стони, катайся по полу. Скажи, что это был план Дамблдора. Мы должны убедить Беллу, что это взаправду».
– Я повторяю, – всё так же спокойно продолжил Снейп. – Вы сами это придумали?
– Нет, – выплюнула она, старательно разыгрывая жертву. – Мы ведь такие глупые, профессор.
Для убедительности Гермиона решила добавить сарказма. Беллатриса ни за что не поверит, что Снейп всего за пять минут выудит у неё информацию. К слову, сам Северус тоже решил закончить с прелюдиями и неохотно навёл на неё палочку.
– Мне придётся провести воспитательную беседу с вами, – он скривился. – В ваших интересах рассказать мне правду.
– Что ты сюсюкаешься с ней? – раздался голос Беллатрисы, в котором явно слышалась насмешка. – Боишься применить непростительное?
Едва она успела договорить, как Снейп выпустил из своей палочки стопы искр, одна из которых рассекла Гермионе губу. Удивительно, но при этом девушка совсем ничего не почувствовала. Лишь вкус крови подсказал ей, что Снейп применил к ней невербальное Секо. Согласно сценарию, она вскрикнула.
Так продолжалось минут пять. Снейп балансировал между абсолютной жестокостью и границами разумного. Он применял к ней более изощрённые заклятия, не преминул сам ударить её, но в то же время выдерживал театральные паузы, давая ей «прийти в себя». Эта тактика, которую он стремился продемонстрировать Беллатриссе, была куда более действенна, чем обычные пытки. Бесконечная боль лишает жертву возможности думать о чём-то другом, кроме своих физических мучений. Кроме того, к ней можно привыкнуть. Настоящий палач должен давать время на раздумья.
Наконец, Гермиона решила, что пора пойти на первую уступку: она скорчилась от нового Круциатуса и завопила:
– Я всё расскажу вам, только перестаньте!
Услышав это, Снейп резко склонился. Отплёвывая кровь, Гермиона чуть приподнялась на локтях и взглянула ему в глаза.
– Это всё Дамблдор, – прошептала она, тяжело дыша. – В своём завещании он оставил несколько рекомендаций. Он говорил, что мы должны пробраться в хранилище и забрать меч Гриффиндора.
По сверкнувшей искре во взгляде Снейпа, она поняла, что всё сделала правильно. Её признание прозвучало убедительно и в принципе правдоподобно. Всё же ей удалось что-то придумать, когда мысли не заняты нескончаемой болью.
– Хорошо, мисс Грейнджер, – Снейп удовлетворительно кивнул и схватил её за воротник. – Продолжим нашу беседу. Вот видишь, Белла, лёгкие передышки способствуют ускоренному мышлению.
– Оу, ну, раз вы так поладили, – с издёвкой бросила Беллатриса. – Не соблаговолит ли наша гостья рассказать тебе, где прячется мальчишка?
Снейп удивлённо вскинул бровь и снова обернулся к Гермионе. Где-то в тёмной глубине его глаз она заметила первые признаки испуга.
– Вы слышали вопрос, мисс Грейнджер? – сказал зельевар. – Расскажите нам, где Поттер.
О таком развитии событий они не договаривались. Гермиона понимала, что ей стоит продолжить свою роль, продолжительно сопротивляясь, а затем назвать ложное место. Она уже приготовилась было к ответу, когда услышала за спиной голос:
– Я здесь, Снейп!
========== Глава 34 ==========
Для разыгравшейся в Малфой-мэноре драмы выход главного героя пьесы было поистине неожиданным поворотом. Гарри появился не один – за его спиной стоял основной костяк Ордена Феникса: Кингсли, мистер Уизли, Фред и Джордж, Билл, Сириус и, конечно, Ремус. Пожиратели остались в меньшинстве. Вот уж когда Беллатриссе пришлось пожалеть, что она отослала Сивого и его помощников. На мгновение повисла неловкая пауза.
– Мистер Поттер, – Снейп первым нарушил всеобщее оцепенение. – Кто бы мог подумать…
Вероятно, машинально он всё ещё продолжал держать Гермиону за воротник и при попытке встать потянул её за собой.
– Отпусти её! – вскрикнул Люпин, выступивший вперёд. – Немедленно отпусти!
Гермиона испуганно обернулась. Она никогда не слышала такого агрессивного тона от Ремуса, даже когда он отчитывал её во время боя в Министерстве. Но его вид обеспокоил её ещё больше: покрасневшее лицо ожесточилось почти как во время трансформации, что придало ему небывалое сходство с волком. Казалось, ещё секунда – и он разорвёт Снейпа на куски.
– Да у нас тут намечается настоящая вечеринка! – – Беллатриса оскалилась в безумной улыбке. – Позвали всех: и детей, и зверей…
– Заткнись, кузина! – с отвращением бросил Сириус.
Было непонятно, кто первым пустил палочку в ход, но перестрелку уже никто не смог бы остановить. Соперники быстро разбились по парам: Малфои ринулись атаковать Уизли, кузины Блэки начали выяснять свои семейные дела, а Люпин двинулся к Снейпу. Дуэль последних Гермиона хотела видеть меньше всего в своей жизни.
Ремус атаковал сразу. Он был хорош в поединках, но никто даже представить себе не мог, как он орудовал палочкой в гневе. Заклинания сыпались одно за другим, и за движениями его палочки было практически невозможно уследить. С неиссякаемой энергией он не давал Снейпу возможности атаковать в ответ.
Этот поединок был образцовым по своей технике, и его стоило бы записать на плёнку для показа в дуэльных клубах. Сперва Снейп значительно уступал, так как был застигнут врасплох. Его палочка отлетела в сторону уже после первого Экспеллиармуса, но каким-то невероятным и грациозным приёмом ему удалось вернуть её уже в следующую секунду. Гермиона успела заметить лишь взметнувшуюся чёрную мантию. Противники двигались, как волшебные шахматы – две последние фигуры на пустой доске: белые ферзь с каждым новым шагом ставил шах чёрному королю, а тот в свою очередь отходил на безопасную позицию. Первая серия атак Люпина заставила Снейпа отступить на несколько шагов назад. Ремус практически обезоружил его, стремительно оттесняя к дальней стене. Ещё немного – и он выбил бы палочку из рук зельевара. Лишь на мгновение Люпин отвлёкся: взглянул на Гермиону, чтобы убедиться, что её не задели заклинания.
Разумеется, Снейп воспользовался промедлением своего соперника. Без театральных взмахов он выпустил из палочки серию заклинаний, которую было невозможно отбить без должной концентрации. Именно это и случилось: Ремус отлетел в сторону и рухнул на пол, обронив палочку. Гермионе не хватило воздуха, чтобы вскрикнуть, но из последних сил она приподнялась на локтях.
Тут же рядом с ней оказался Снейп. Хаотичные движения и тяжёлое дыхание говорили о том, что он не намерен был продолжать поединок. Его пальцы сомкнулись на её плече, а взгляд в ускоренном режиме просканировал всё тело. Наверняка он, как и Люпин, беспокоился о том, чтобы в неё не отлетели осколочные заклинания.
Его рот открылся было в попытке что-то сказать, но слова не успели вырваться наружу. Гермиона смогла лишь взглянуть ему в глаза перед тем, как его смело волной волчьего гнева. Ремус, словно дикий зверь, набросился на Снейпа, повалив его на спину. В его руках не было палочки – обезоруженный, он даже не попытался её отыскать. Вместо этого со всей ожесточённой животной силой он ударил зельевара кулаком в грудь, после чего резко перекатился вместе с ним на спину, а затем обратно. Горохом по полу зазвенели чёрные пуговицы, оборванные с сюртука. Гермиона застыла на месте, не в силах поверить в реальность происходящего.
