Текст книги "Солярис (СИ)"
Автор книги: Lia Fe
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 34 страниц)
Ведь Дмитрий Милкейн – идеальный парень, у которого вся жизнь расписана на годы вперёд, он предмет подражания всех парней в школе и предмет воздыхания большей половины девчонок.
– Не верится, что уже выпускной класс! – визг Лины выдернул меня из воспоминаний.
– И радостно, и страшно одновременно.
– Это точно!
Стоило её словам слететь с губ, как нас потащили в актовый зал – выслушать ежегодную речь директора и посмотреть напутствующий концерт. Это была очаровательная традиция, но чересчур утомительная. Большинство учеников хотели обменяться впечатлениями с друзьями, которых не видели всё лето, а не слушать в очередной раз лекцию о своём блестящем будущем. Я тоже была в их числе. Раньше. Но это год – выпускной, и поэтому сегодня всё иначе.
– Великие силы, с местами совсем беда, – закусила губу Лина.
Актовый зал и видом и по звуку напоминал пчелиный улей. Тут и там творился полный бардак, а свободные места можно было пересчитать по пальцам.
– Давай отделимся? – предложила я. – Вижу два места между 9 А и 10 В.
– С радостью, – поддержала подруга.
Как я уже говорила, у неё было не много друзей среди одноклассников. Поэтому и Лина, и я не испытывали большой душевной привязанности к тем, кто сидел с нами за соседними партами.
Преодолев несколько рядов, мы почти добрались до цели, но тут что-то больно врезалось мне в плечо.
– Ох! – с губ невольно слетел стон. Я ухватилась за руку и согнулась пополам.
– Великие силы! Прости, ты в порядке?
Голос был плохо различим сквозь шум. Чья-то рука легла мне на спину. Я попыталась выпрямиться. И, прежде, чем я успела поднять глаза на того, кто стоял рядом, ноздри успели уловить знакомый запах.
***
– Ну разумеется, – слова, словно ругательство повисли в воздухе.
– Мила?
Я взглянула в знакомые, когда-то любимые голубые глаза.
– Привет, Дмитрий, – только и успела вымолвить я.
А потом произошло что-то невероятное. Возможно, прозвучало какое-то объявление, я не слышала. Но толпа вдруг начала двигаться. Для секунды, и нас с Дмитрием разнесло в разные стороны, словно волнами в океане. Я мгновенно упустила его из виду.
Но не из памяти. Стоило нам занять места, а концерту начаться, я различила в рядах впереди знакомую светлую макушку. Дмитрий обернулся, словно кого-то искал, а потом встретился взглядом со мной. Словно знал, нет, чувствовал, что я наблюдаю. Он улыбнулся. А меня захлестнули воспоминания.
Мы сблизились в девятом классе, когда я, как и большинство учениц «СШС», была безумно в него влюблена. Всё началось с того, что мы вместе записались на курс по фотографии.
Мысленно, я вернулась в тот далёкий день, когда впервые вошла в кабинет, отведённый для занятий. Он был очень светлый, с большими окнами, выходящими во внутренний двор, и высокими потолками. По правую сторону от входа стояла белая доска на колёсиках, а за ней висели фоны для съёмки. Напротив стояли два длинных закруглённых ряда парт со скамейками. Большинство учеников успели занять места на верхнем ряду, они шумели и смеялись. Я быстро окинула взглядом их оживлённые лица, но я не увидела ни одного знакомого. Большая часть ребят была из классов помладше, но присутствовала и парочка выпускников, отчего мои плечи опустились в облегченном вздохе. Не хотелось бы оказаться самой старшей на курсе.
Повторно окинув взглядом аудиторию, я присела на первый ряд с краю, возле двери. Не прошло и пяти минут, как раздался звонок и в класс вошёл преподаватель, одним взглядом утихомиривший нас всех. Как только он начал вести лекцию, дверь с диким грохотом распахнулась, и в класс влетел Дмитрий, немного растрёпанный, но как всегда безупречный. Мы все, как один, уставились на него.
– Простите, сэр, я опоздал. Могу я еще присоединиться к занятию? – спешно выпалил юноша.
– Я так полагаю, вы… – учитель заглянул в планшет со списком студентов – …Дмитрий Милкейн? – добавил он после некоторой паузы.
– Да, сэр.
– Проходите, только займите первую парту, и да, если еще раз опоздаете – будете проводить свой курс в кабинете кройки и шитья.
– Да, сэр, простите, – виновато кивнул Дмитрий, затем подошёл ко мне и шепнул – эй, подвинься.
Я молча отодвинула свои вещи, пересела ближе к центру и уже было собралась продолжить вслушиваться в слова преподавателя, как Дмитрий снова заговорил.
– А я тебя знаю, ты же учишься в моём классе, да?
– Да, и тише, – шикнула на него я.
Возможно, в тот миг я показалась ему суровой отличницей, хотя на самом деле всеми силами пыталась скрыть нарастающее смущение. Больше парень не проронил ни слова. Лишь после лекции догнал меня в дверях и спросил:
– Странно, что мы с тобой еще не знакомы, ты новенькая?
Мои глаза округлились от изумления, а челюсть отвисла до пупка.
– Нет, я хожу в «СШС» с первого класса.
– Да ладно? – казалось, одноклассник был искренне удивлён. – Не может быть, ведь тогда я бы точно тебя хорошо знал.
– А может нужно чаще ходить на занятия? – отпарировала я и двинулась по коридору.
Это правда, Дмитрий начал часто пропускать уроки и опаздывать еще в восьмом классе. Но у него на это была веская причина: он готовился к будущей должности. Чаще всего это были ознакомительные поездки, в которых парень наблюдал за разными аспектами работы компании. Но случались и стажировки, и совещания, и классические встречи с партнёрами. Поначалу я плохо разбиралась во всём этом, но когда решила, что тоже пойду по стопам отца – вникла и восхитилась выносливостью и стойкостью друга.
Учителя не обращали внимания на все эти прогулы, ведь Дмитрий был отличником, членом футбольной команды и одним из самых влиятельных ребят в школе. Очевидно, ему на пятнадцать подарили маховик времени, не меньше.
Но мне всё равно было больно услышать, что он меня не знал. Мы учились в одном классе на протяжении девяти лет, посещали одни и те же уроки, а он меня всё это время даже не замечал. Хотя чему было удивляться, Дмитрий Милкейн всегда сам выбирал себе друзей. А я кто? Всего лишь очередная влюблённая дурочка, незаметный ботаник!
Но, оказывается, общее дело сближает. И как начался курс по фотографии, мы с Дмитрием сильно сдружились. Я узнала его с другой стороны: более искреннего и ранимого. И влюбилась еще больше.
А вот когда успел влюбиться он я не знаю. Всё произошло будто само собой, с каждым днём мы становились всё неразлучнее. Бам. И он меня обнимает. Бам. Нежно касается пальцев. Бам. Заправляет прядь волос за ухо и целует.
Я однажды спросила:
– Почему я?
– Сердце выбрало, – тихо ответил Дмитрий.
– А если спросить разум?
– Разве можно такое у разума спрашивать? – рассмеялся он. – Мы же влюбляемся не разумом, а сердцем.
– И всё же?
– Не знаю, – он пожал плечами – возможно, дело в том, что ты ни на кого не похожа. Ты умна, тебе всё равно на мнение окружающих. И ты не пыталась вылезти из кожи вон, чтобы мне понравится.
– Ну, сказать по секрету, я писала твоё имя на полях тетрадки, – смеясь, призналась я.
– Ух ты! А фотографию в рамке хранила? Как Хельга, фото Арнольда?
Я громко рассмеялась.
– Не настолько, мистер Милкейн.
А еще Дмитрий был одним из хранителей моей тайны. Точнее, кроме него только Лина знала о моей любви к гитаре и сочинению песен. Я так трепетно хранила свой секрет, что даже родители и сестра не знали всей правды. Они думают, что пару лет назад я увлеклась поп-культурой, затем выступила с ребятами из школы на концерте, что вывело отца из себя, а затем поспешно забросила это дело. Но я ничего не бросала. Даже, наоборот, с тех пор у меня проснулся дар к сочинительству. И я была очень благодарна Дмитрию за то, что даже после нашего расставания, он продолжает хранить это в тайне.
Мы встречались долгих два года, и это были действительно прекрасные отношения. Но в них, как и в Дмитрии, был один недостаток: спустя время я начала терять в них себя. Мой парень начал перетягивать одеяло на свою сторону. Он стал поступать только так, как сам считал нужным, не согласовывая это со мной.
Сейчас, обдумав многое, я его не винила. На Дмитрии сказывалось сильное давление со стороны отца. Огромная нагрузка всё время не давала расслабиться, превратив каждый день в череду обязанностей. Ему так хотелось контролировать свою жизнь, что он, сам того не замечая, начал контролировать мою. Так что в какой-то момент я просто не выдержала и предложила расстаться. Дмитрий, конечно, был шокирован и раздавлен, но принял это достойно, не пытаясь удержать меня против воли. После разрыва я не получила от него ни оскорблений, ни насмешек. Мы просто разошлись, без ругани, без скандалов. За лето наше общение оборвалось, как ниточка. А сейчас он сидел в десяти метрах от меня и улыбался.
– А теперь на сцену приглашается председатель школьного совета, ученица 11 А класса Кристина Бегос.
Послышались громкие аплодисменты.
– Ого, она уже председатель, – удивилась Лина.
– Я думала её изберут раньше, с такой-то хваткой, – хмыкнула я.
– Выпускной класс был её последний шансом.
– Уверена, они уже пожалели.
Я ненавидела Кристину Бегос и её дурацкую свиту.
Если вы хоть когда-нибудь смотрели фильмы со школьной тематикой, то вы обязательно знаете о таком популярном клише как «королевы школы», так вот это стерво-заболевание существует и в реальной жизни. У нас переносчицами вируса являются Кристина Бегос, Фаина Жердак и Карина Цвейг. или как мы с Линой их ласково прозвали «Маникюрная банда».
Если я правильно помнила, то мамы одноклассниц, да-да все трое были моими одноклассницами, подружились еще во времена своей школьной жизни, позже поступили в один университет, магическим образом в одно время забеременели, дружно родили дочерей и до сих пор являются лучшими подругами. И здесь точно замешаны нечистые силы! Мне всегда казалось, что дружба этих троих передалась им в ДНК, возможно, это произошло через светлые волосы. Ведь все трое были блондинками.
Маникюрная банда – наши самопровозглашенные королевы, а школа – их королевство. Кристина – высокая и тощая, пожизненная староста класса, отличница, модница и любимица учителей. Теперь уже председатель школьного совета. Помогала в организации школьных мероприятий: вечеринок, соревнований, экскурсий. Она могла бы мне понравится, мы даже наверное бы подружились, если бы Кристина не совала свой маленький носик в чужие дела и не смотрела на других свысока. Бегос делила людей на друзей или последователей, врагов и тех, кого она считала грязью под ногтями.
Но главное – Кристина была из тех, кто частенько издевался над стипендиатами. Только делала она это, конечно же, не своими руками. Ведь у каждой королевы есть личная фанбаза.
Её подруга – Фаина Жердак вела собственный блог о моде, ограничивая его обзорами на Мет Гала и ТикТок тренды. История костюма и модных домов? Биографии кутюрье? Влияние исторических событий на формирование образов? Это всё было Фаине не интересно. Её словарный запас был меньше, чем у моей троюродной кузины, недавно поступившей в первый класс. И я искренне не понимала, почему Фаина всё ещё числится в списках студентов школы.
Что касается Карины, то она была очень похожа на Жердак, только вместо блога имела безлимитный абонемент в спортзал. Точнее, её семья владела франшизой фитнес клубов. И было бы здорово, если бы Карина действительно использовала связи по назначению. Но девушка видит смысл посещения спортивного зала исключительно для того, чтобы сделать пару сотен фотографий или найти подкаченного парня. В чём она открыто признавалась много раз.
Я ненавидела их всем сердцем, и на это были свои причины.
Когда мы с Дмитрием расстались, об этом, само собой, узнала вся школа. Ходило много сплетен о причине разрыва, предполагали всякое – от физического насилия до измен. Но только самые близкие знали правду. С моей стороны это была Лина, а со стороны Дмитрия – пара парней – его лучшие друзья. Маникюрная банда в число просвещённых не входила. Поэтому, не зная подробностей, они единым фронтом встали на сторону любимого всеми Дмитрия Милкейна, а затем устроили мне персональный ад.
Началось всё с банальных оскорблений: надписей на школьных досках и стенах в туалете, записок, подброшенных в сумку и так далее. Затем последовали активные действия. Один раз мою школьную форму, пока я была на физкультуре, искромсали ножницами. Еще был случай, когда у меня украли учебник, а потом подкинули весь грязный, рваный и исписанный непристойными словами. А однажды, когда я спускалась по лестнице, кто-то вылил мне на голову тарелку столовского супа. Таких случаев было много. Какие-то были довольно безобидными, а другие… другие мне даже вспоминать страшно.
Поначалу я ужасно злилась, мне хотелось размазать по стенке каждого своего обидчика. Но их оказалось слишком много. Не могла же я передраться с половиной школы. А еще, мне было плохо от расставания с Дмитрием. Да, я была инициатором, да, это было к лучшему. Но я искренне любила Дмитрия, и мне было трудно решиться на разрыв наших отношений.
Поэтому силы на борьбу с школьными задирами быстро иссякли, и я смирилась со своим положением.
Жаловаться учителям не было смысла, они прикрыли бы на это глаза. Рассказать родителям? Но папа тогда был еще в командировке, мама переживала из-за кинорепортажа Арины, и я не хотела её лишний раз тревожить. Поговорить об этом с Дмитрием? Да, возможно это был выход, он бы точно пресек все эти издевательства. Но мы расстались, и я не могла идти к нему за помощью. Так что оставалось только терпеть. Единственным человеком, который знал обо всём – была Лина. Она помогала мне вымывать из волос картошку и постоянно ходила со мной за новыми учебниками и формой.
Но однажды и она не выдержала. Просто подкараулила Кристину, когда та возвращалась с собрания школьного Актива и прижала блондинку к стене, деликатно попросив оставить меня в покое. А для убедительности, подруга привела несколько веских доводов в форме угроз выдрать все крашеные волосы и сделать натуральный макияж век, фиолетовый. Дважды просить не пришлось.
Я не знала, что Лина за меня заступилась. Она рассказала мне об этом, лишь когда издевательства прекратились. Я была одновременно смущена и безумно благодарна. За это я и любила Лину, она была такой чуткой и понимающей когда я рассказывала о своих переживаниях, но в то же время, всегда готовой порвать за меня всех. И я бы сделала для неё то же самое.
Правда мне до сих пор сложно было представить Лину в драке, она ведь такая тихая, милая и добрая, чего не скажешь обо мне – вечно имеющей на всё своё мнение, любящей спорить и постоянно нарывающейся на неприятности. Возможно, эти различия и поспособствовали крепости нашей дружбы.
Я встряхнула головой, отгоняя нахлынувшие воспоминания и возвращаясь в реальный мир. Спустя два часа, проведённых в актовом зале, я решила подняться в столовую и, наконец, выбраться на свежий воздух. Хорошо, что наша школа была такой современной. Часть столовой находилась на веранде под открытым небом, и многие ученики предпочитали провести свой обед именно на ней.
Еще одним плюсом было то, что здесь находились несколько кофемашин, и любой мог подойти и сделать себе сколько угодно кофе абсолютно бесплатно. С едой тоже не было проблем. Три раза в день – до и после уроков, а также во время большого перерыва, в столовой накрывались большие шведские столы, наполненные всякими вкусностями.
Как только моя нога ступила на веранду, а на лицо упали лучи сентябрьского солнца, я вздохнула полной грудью и поспешила занять очередь за напитками. Хорошо, что ребят оказалось совсем мало. Большинство решили убраться из школы сразу после торжественной части. Пока я стояла здесь, Лина отправилась смотреть расписание занятий на ближайший семестр. Ох, надеюсь, химии не будет, не люблю я все эти формулы и элементы. Другое дело литература – читай, обсуждай, пиши сочинения – идеальный урок.
Мои мысли прервала лучшая подруга, вбежавшая на веранду со скоростью ветра, её волосы растрепались, а дыхание участилось.
– Что случилось? – испугалась я. – Не говори только что химия…
– Нет…фух…Мила…мы забыли про…
– Погоди, отдышись сначала, а то я ничего не понимаю. Про что мы забыли?
– Инга…день рождения…она собирает всех через три часа…
– Нет! – мои глаза расширились от изумления.
– Да! У нас три часа, чтобы купить подарок, – крикнула Лина и силой потянула меня за руку из очереди.
Глава 5.1
Мы с Линой уже второй час прогуливались по торговому центру в поисках подарка на День Рождения нашей подруги – Инги Лейман, и пока безуспешно. Стрелка часов стремительно двигалась в сторону четвёрки, а надежда найти что-нибудь достойное таяла на глазах.
– Это фиаско, подруга, – печально вздохнула я.
– Не будем сдаваться, – упрямо возразила Лина.
Я познакомилась с Ингой несколько лет назад.
Наша дружба с Линой уже завязалась, и в один дождливый сентябрьский вечер она предложила мне вступить в Книжный клуб, открывшийся на базе нашей школы. Долго меня уговаривать не пришлось, так что на следующий день мы уже вносили свои фамилии в список желающих, к сожалению таких оказалось не очень много, человек семь или восемь, не вспомню уже. Но со временем наши ряды пополнялись. На сегодняшний день клуб насчитывает в себе более пятидесяти очных членов. В большей степени это заслуга Инги, она еще в первый день вызвалась помогать преподавателю, а впоследствии стала президентом нашего маленького сообщества.
Сначала мы просто собирались вместе по вечерам, обсуждали последние прочитанные произведения, чаще – специально выбранные на «совместные чтения». Параллельно с беседами мы пили кофе и ели вкуснейшую выпечку, принесенную нами же. Затем мы создали свой интернет сайт, где могли писать обзоры на литературные произведения, а все зарегистрировавшиеся пользователи оставляли комментарии. Со временем он стал очень популярным, в нём даже появились рубрики, вроде «Топ самых…» или «Советы от книжных червей», а также регулярные розыгрыши и творческие конкурсы. В общем, маленький книжный клуб из семи человек превратился в настоящее сообщество из нескольких десятков людей офлайн и нескольких тысяч онлайн.
В тоже время Инга была, наверное, самой богатой девушкой в школе, но, несмотря на это, самой скромной.
Внешность её была достаточно необычной – фигуристая, с длинными тёмно-красными волосами, она почти не пользовалась косметикой. Любимой одеждой Инги вне школы были синие джинсы и яркие кофточки с забавными рисунками. Сколько я себя помню, учебники она складывала в шоппер через плечо, на котором красовалась эмблема её любимой музыкальной группы, а также несколько милых значков, привезённых с разных конкурсов и олимпиад.
Она всегда была отличницей, как и Дмитрий, входила в число «крупных наследников», а значит – посещала специальные лекции и курсы по бизнесу, менеджменту и углублённо изучала языки. А еще она занималась политологией. Ведь её отец собирался в следующем году баллотироваться в губернаторы.
Вопреки чудаковатой внешности, отличной успеваемости и огромному количеству внеурочной деятельности, Инга всегда закатывала самые невероятные вечеринки в городе. И первое сентября – её день рождения, был для этого замечательным поводом.
Жила Инга в двухэтажном частном доме с садиком и бассейном. Там же она и проводила все свои тусовки, правда эти вечеринки не были регулярными. Она закатывала их всего пару раз в год, от этого они становились наиболее интересными.
Но попасть на них мог далеко не каждый. Все гости Инги делились на два типа: её лучшие друзья и богатые ребята из школы. Я, Лина, а также еще пара девочек, входили в первый, остальные сто – во второй. И нет, она не была зависима от дорогих подарков. Просто у богатых ребят, есть богатые родители, которые дружат с богатыми родителями Инги. И если наша именинница хочет устроить праздник – наличие «элиты» обязательно, таковы правила.
Вечеринка всегда начиналась не очень поздно, часов в пять-шесть вечера. Точное время она всегда сообщала в последний момент, а именно – после линейки в школе. Самое веселье наступало часов в семь, когда народу становилось очень много, и подтягивались опаздывающие. Внутри дома грохотала популярная поп-музыка, заранее записанная на диск, тут и там стояло нереальное количество напитков и закусок. Инга никогда не употребляла алкоголь, и другим не наливала, но всегда находилась парочка придурков, втихаря протаскивающих заветный напиток на праздник. Так что к восьми многие гости становились слишком веселыми и отправлялись по домам. Неофициально вечеринка заканчивалась в девять, когда Инга выключала музыку и просила всех удалиться. Гости прилежно слушались, но всегда оставались те самые заветные лучшие друзья, которые делали вид, что остаются помочь убрать дом, а на самом же деле попадали на реальный праздник.
Но дело в том, что Инга давно уже перестала получать удовольствие от всех этих вечеринок. Она устраивала их только из уважения к традиции, да и имидж нужно было поддерживать. Но истинное удовольствие ей доставляли наши посиделки после девяти. Когда мы могли спокойно выпить кофе, послушать любимую и совсем не популярную музыку, спеть «С Днём Рождения тебя» и просто подарить своё внимание имениннице.
Понемногу мои размышления ушли на задний план. В этом году Инге исполнялось восемнадцать, а значит, вечеринка будет особенно пышной. Но не совершеннолетие вызвало у нас проблемы с покупкой подарка, хотя это, безусловно, тоже важно. Просто мы никогда не знали, что подарить девушке, у которой есть всё.
– Слушай, мы здесь ничего не найдём! – взмолилась я, тащась за Линой по очередному ряду магазинчиков.
– Но не идти же нам на праздник без подарка.
– Ты права, просто мы обошли здесь всё и так ничего и не нашли.
Лина замерла и сосредоточенно нахмурилась, её взгляд блуждал по очередному ряду магазинов.
– Не отчаивайся, Мила, мы всегда можем купить ей новую книгу.
Я пожала плечами.
– Это да, но хотелось бы подарить что-то особенное.
– С особенным будет немного сложнее.
Я, обессилев, плюхнулась на одинокую деревянную скамейку и глубоко выдохнула. Голова ломилась от бессмысленных идей для подарка, а время поджимало. Услышав смех в конце коридора, я бросила в ту сторону свой унылый взгляд и увидела трёх красочно одетх пожилых дам. На них были пёстрые платья и широкополые шляпы, украшенные лентами и перьями. Одна из старушек бодро поправляла свои сиреневые волосы, когда другая звонко что-то рассказывала. В них было столько энергии! Невзначай, я улыбнулась этой счастливой картине. И тут меня осенило.
– У меня есть идея! – выкрикнула я и резким движением вскочила на ноги.
– Какая? – удивилась Лина.
– По дороге расскажу, давай за мной, – махнула рукой я и быстрым шагом направилась в сторону выхода.
Я вспомнила, что в двух кварталах от торгового центра открылся новый винтажный магазин, в котором мы могли приобрести не только классную одежду, но и кое-что из антиквариата.
Я нашла это место совершенно случайно, когда в очередной раз прогуливалась по городу с бумажным стаканчиком кофе. В тот раз я, по своему обыкновению, о чём-то сильно задумалась и не заметила девчонку, подскочившую ко мне и протянувшую пёстрый флаер.
– Возьмите, пожалуйста! – пропищала маленькая мисс.
Я аж подпрыгнула от удивления, а следом подняла глаза на источник звука. Передо мной стояла милая девочка, лет одиннадцати, с облаком ярких рыжих волос, и пыталась отдать мне какую-то бумажку. Её лицо озаряла широкая улыбка, обрамлённая множеством веснушек. Эта малышка мне чем-то напомнила Пеппи Длинныйчулок.
– Хорошо, спасибо, а что это? – ответила я, улыбнувшись также широко. Мой взгляд упал на фиолетовый листок, вверху которого золотом сияла надпись «ШИК».
– А это новый магазин антиквариата, его открыла моя мама. Там очень красиво и много необычных вещей. Обязательно заходите! Вам точно-точно понравится.
– А ты, значит, помогаешь своей маме?
– Ага, – кивнула Пеппи.
– Здорово! Ну, тогда я как-нибудь обязательно зайду. Еще раз спасибо, – я помахала маленькой мисс на прощание и ушла, засунув бумажку в карман джинсов.
С тех пор я совсем забыла об этом месте, но сейчас, когда мы оказались в действительно экстренной ситуации, оно стало моей последней надеждой.
Спустя десять минут, Лина оказалась полностью посвящена в мой план. К моему облегчению, идея ей очень понравилась.
– Конечно! И почему ты молчала? Если бы я знала, что у нас открыли такой магазин, я бы сразу в него и отправилась.
– Я же говорю, что совсем про него забыла, – простонала я. – Ох, я так надеюсь, что там найдётся что-то подходящее.
– Я тоже, – согласно кивнула подруга.
– Вот, кажется сюда.
Мы вышли на узкую улочку, по обеим сторонам которой росли высокие тополя. В воздухе витал запах выпечки, исходящий от пекарни через дорогу. Я остановилась, чтобы перевести дыхание, глубоко вдохнула этот насыщенный аромат и прислушалась, где-то рядом играла песня Уитни Хьюстон. Двинувшись в сторону звука, я быстро нашла его источник: прямо посреди улицы сияла огромная витрина, подсвечиваемая изнутри золотым светом. Снаружи здание было выкрашено в тёмно-фиолетовый цвет, а над входом красовалась чёрная табличка с надписью «ШИК», выведенная сияющими золотыми буквами.
– Это оно! – закричала я, подпрыгивая от восторга. – Мы нашли! Пошли скорее.
И не дождавшись ответа подруги, я распахнула массивную деревянную дверь, со стеклянными вставками, и буквально влетела внутрь. Звякнул колокольчик.
Внутри магазинчик оказался еще более шикарным, чем снаружи. Его стены были покрыты шелковыми обоями, с необычными вензелями, стилизованными под старину. Со всех сторон сияли яркие лампы. Первым, что бросилось мне в глаза, оказались ряды одежды, занимавшие большую часть пространства. Здесь были и платья, и жакеты, и джинсы на любой вкус, и даже шляпы. На секунду мне почудилось, будто пожилые дамы из торгового центра нашли свои наряды именно здесь.
Чуть в стороне, у стены, на полках стояли ряды туфель, особенно красивыми мне показались красные лодочки из шелкового атласа. Обычно мне не нравится такая обувь, но в этой паре было что-то особенное, я внимательнее присмотрелась к квадратной пряжке, камни, украшавшие её, сияли в лучах ламп словно бриллианты. Подойдя ближе, я взяла одну туфлю и покрутила её в руках, на стельке аккуратным шрифтом было выведено название модного дома. Я потянулась к ценнику и округлила глаза. Сколько?! За туфли?! Руки сами поставили красные лодочки на место, и я двинулась дальше.
– Тут так красиво! – воскликнула неожиданно подкравшаяся сзади Лина, на секунду я даже забыла, что подруга пришла со мной. От этой мысли мне стало так стыдно, что я начала краснеть.
– Эй, с тобой всё в порядке? – спросила она.
– Да, – замялась я, – просто жарко.
– Немного. Слушай, я не уверена, что мы подберём что-то из одежды или обуви, ведь мы не знаем размера…
– И цены тут такие! – перебила я Лину.
– …Да, и цены. В общем, может, посмотрим что-нибудь из антиквариата, он находится в конце магазина.
– Давай, – кивнула я и последовала за подругой.
За рядами с одеждой действительно оказался маленький отдел со старинными вещами. По крайней мере, они казались таковыми на первый взгляд. Я глубже вдохнула аромат кожи и древесного лака.
Взгляд упал на несколько длинных столов, плотно заставленных всякой-всячиной. Внимание Лины привлекла маленькая витрина, за которой находились всевозможные украшения.
– Ты только посмотри, какая красота! – взвизгнула подруга, тыча пальцем в перстень с огромным бриллиантом.
– Ничего себе, сколько же здесь карат! – открыла я рот, в изумлении смотря на камень-гигант. – Такой, наверное, позволит себе только королева.
– Ну или дочь президента, – хихикнула Лина.
– Вам чем-нибудь помочь? – громко сказала, возникшая из ниоткуда продавщица.
Её появления настолько застало нас врасплох, что мы буквально отпрыгнули от витрины, а я чуть не упала, и не разгромила полмагазина, но Лина вовремя подхватила меня за локоть. Выпрямившись, я расправила невидимые складки и ответила:
– На самом деле да. Мы ищем подарок нашей подруге, ей исполняется восемнадцать. Но дело в том, что у нас немного ограничен бюджет.
– Я уверена, что смогу вам помочь, – улыбнулась женщина.
На вид ей было лет тридцать пять, высокая, стройная, с тёмно-рыжими волосами. «Наверное, она и есть мама той маленькой девочки, раздающей флаеры» – подумала я. На ней было надето зелёное платье в клетку, подчёркивающее цвет её волос.
– Давайте для начала вы расскажете, что нравится вашей подруге, – продолжила она.
– Дайте подумать, – начала Лина – она любит, нет, обожает книги!
– Да, да, и музыку в стиле джаз и инди-поп, – продолжила я.
– Интересно… – продавщица поднесла ладонь к подбородку, явно что-то вспоминая. – Смотрите, у нас есть небольшая коллекция старых книг, вы можете поискать подходящий экземпляр.
– Это хорошая идея, – начала я, обращаясь скорее к Лине, нежели к продавщице – но мы каждый год дарим ей книгу, и на этот раз хотим сделать другой подарок.
– Тогда, может, подарите ей виниловую пластинку?
– А вот это мне нравится, тем более у Инги есть проигрыватель, – улыбнулась подруга.
– У меня как раз есть несколько альбомов в стиле джаз. Секундочку…
Она подошла к большой картонной коробке, стоящей на одном из длинных столов и начала что-то перебирать. Приглядевшись, я заметила, что вся коробка заполнена этими самыми пластинками. Она достала одну и протянула Лине.
– Вот, Би Би Кинг сборник тысяча девятьсот девяностого года, возьмите, не пожалеете. Это классика.
Лина благодарно протянула руки и приняла тёмно-коричневый конверт с изображением, как я полагаю, самого Би Би Кинга.
– А ты что думаешь? – спросила она у меня.
– Мне нравится, даже очень. Готова поспорить, что Инга прямо сегодня испытает его в действии. Только мне кажется, одной пластинки будет мало. Давай присмотрим что-нибудь еще?
– Да, хорошая идея, – кивнула Лина.
– А как ваша приятельница относится к аксессуарам? У нас есть недорогие украшения из серебра, – продолжала подсказывать леди в зелёном.
– О, она не любит украшения, – ответила подруга.
Пока они с продавщицей тихо переговаривались, подыскивая лучший вариант, я медленно пробиралась мимо столов и буквально пожирала каждый предмет глазами. Я уже было совсем отчаялась, как мой взгляд упал на какой-то коричневый свёрток, обмотанный кожаным шнурком. На книгу он не был похож, ведь не названия ни имени автора на обложке не было.
– О, чудесный экземпляр, – прощебетала женщина, подходя ко мне. – Очень редкий дизайн, натуральная кожа, правда, страницы немного пожелтели от времени, но от этого он только прекраснее.
