Текст книги "Солярис (СИ)"

Автор книги: Lia Fe

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 34 страниц)

Глава 28

Я не смотрела назад, хотя слышала, как девчонки начали протестовать и перешептываться. Шум в зале еще не успел затихнуть, когда я, цокая каблуками, прошла в центр сцены. Затем, быстро перекинув ремень гитары через плечо, покрепче сжала её в руках. Микрофон оказался идеальной высоты, так что его даже поправлять не пришлось.

Казалось, что все эти события происходят в замедленной съёмке, но стоило ведущему объявить меня, как я поняла: прошло не более пяти секунд.

Когда слух уловил приветственные аплодисменты зрителей, я наконец решилась поднять глаза на зал. Первыми в поле зрения попали судьи, большая часть из которых активно листала какие-то бумаги. Видимо, искали моё имя в списке участников. И лишь одна женщина сидела неподвижно, упершись локтями в стол и сверля меня пристальным взглядом.

Я заскользила взором по гостям, в надежде найти Алека, но вместо этого отыскала совсем другого человека – отца. Его лицо исказилось в шокированной гримасе, рукой он крепко сжал локоть матери, во взгляде так и читалось: «Что ты творишь?». Ох, папочка, я и сама до конца этого не понимаю.

Вновь повернувшись к кулисе, я увидела Лину и вмиг вспомнила, зачем я здесь нахожусь. А затем закрыла глаза, сделала глубокий вдох, провела пальцами по грифу и начала играть.

У меня не было сомнений в выборе песни. Руки сами заиграли на ту, что я закончила несколько дней назад. Эти стихи и музыка… Они не подчинялись мне долгие недели, а я всё ломала голову, почему же так происходит. Наверное, я сама не понимала, о чём хотела написать песню. Но стоило мне разобраться со всеми своими проблемами, как слова и ноты сами полились из меня рекой.

Последний миг для голой музыки. А затем я начала петь.

Оглянитесь по сторонам

Люди-тайники и тут и там.

А какой секрет хранишь ты сам?

Поделитесь!

Ведь настанет день – устанешь ждать,

И придётся себя в руки взять,

И начать свой страх одолевать.

Лишь решитесь!

Невольно, я вновь обернулась на девочек. Те смотрели на меня с широко распахнутыми глазами, все, кроме Лины. В данную секунду, потрясающе красивые тёмно-серые глаза подруги были наполнены слезами.

Просто сделай глубокий вдох,

Улыбнись своим друзьям,

Сердце освободи ото льдов

И вперёд – к чудесам!

После этих строк, я вновь обернулась к залу, стараясь всей душой и голосом донести до них смысл моей песни.

Знай! Что если быть смелей,

Лишиться всех ролей,

То мир станет светлей,

И ты приблизишься к своим мечтам!

Затем: зажжешь в небе огни,

Оставишь страх в тени,

Лишь сердце распахни

И ты сможешь стать счастливым сам!

После припева зал начал хлопать, кажется, им и вправду нравилось! Мила, крепись, нельзя сейчас плакать. Не удержавшись, я вновь посмотрела на подруг. Мне нужно было знать, как обстоят дела с платьем Лины. Но повернувшись, я увидела Алека. Парень стоял рядом с компанией и смотрел на меня во все глаза. Однако в них читалось не только удивление, но еще и… казалось, это было восхищение!

Я устала хранить секрет

И лишь хочу купить билет,

Чтоб хоть раз взглянуть на свет

Этой сцены!

Это чувство не передать:

Какого же в душе сиять

Я не хочу этого больше ждать!

Полетели!

Просто сделай глубокий вдох,

Улыбнись своим друзьям,

Сердце освободи ото льдов

И вперёд – к чудесам!

Перед тем, как перейти к последнему припеву, я увидела целую кучу поднятых вверх больших пальцев. Руки Лины и Алека находились выше остальных, оба сияли, как отполированные сервизы. Я лишь успела сделать короткий облегченный вдох между строчек и повернуться к залу, для завершения своего безумного выступления. Настало время последовать своему же совету: перестать бояться и отправиться к чудесам. Так что я запела так, как никогда раньше. Успевая при этом наслаждаться каждым мигом.

Знай! Что если быть смелей,

Лишиться всех ролей,

То мир станет светлей,

И ты приблизишься к своим мечтам!

Затем: зажжешь в небе огни,

Оставишь страх в тени,

Лишь сердце распахни

И ты сможешь стать счастливым сам!

Когда я повторила припев второй раз, зал аплодировал единым хором. Но стоило затухнуть последней ноте, как некоторые зрители резко вскочили на ноги и начали не просто хлопать, но еще кричать и присвистывать.

Меня же трясло, словно от десяти чашек кофе, выпитых подряд. Руки еще помнили ощущение струн под пальцами, словно вовсе от них не отстранялись. Сейчас я была в своей стихии и была очень счастлива. Мне не хотелось покидать эту сцену, ведь за её пределами меня ждут новые волнения и переживания. И всё же, настало время уступить её одной прекрасной танцовщице.

Не дожидаясь объявления ведущего, я коротко поклонилась и поспешила обратно за кулисы. Там меня уже ждали друзья.

– Это было круто! – первой выпалила Кира.

– Потрясающе! – это Соня.

– Невероятно! – а это Инга.

Девчонки загалдели одновременно. Я лишь отмахнулась, а затем посмотрела на Лину. Точнее, мы все уставились на неё, ведь через несколько секунд её ждал выход на сцену.

– Спасибо, – лишь выдохнула она, кладя мне руку на плечо.

– Ты же мне как сестра, – улыбнулась я – я всё для тебя сделаю.

Лина лишь усмехнулась, вспомнив, что десять минут назад говорила мне те же слова.

Послышался голос ведущего, он объявлял следующий номер.

– А теперь иди и порви всех! – засмеялась я.

– Хорошо, – вздохнула подруга, а в следующий миг выпорхнула на сцену.

– Вперёд! Ты лучшая! Ты сможешь! – посыпались слова группы поддержки.

Я затаила дыхание.

Не прошло и нескольких секунд, как кто-то подошел ко мне и обнял сзади. Я знала, что это Алек, ведь его широкие плечи и крепкие руки невозможно спутать с другими, но всё равно обернулась.

– Я так горжусь тобой, – склонившись, прошептал он мне на ухо.

– Спасибо, – я прижалась к нему щекой. – Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю.

После этих слов парень лишь крепче прижал меня к себе. Я закрыла глаза и сделала вдох, сразу почувствовав знакомый аромат ели, скошенной травы и вишнёвого сада. Продолжая наслаждаться запахом, я открыла глаза и посмотрела вперёд. Заиграла красивая мелодия, Лина закружилась по сцене, словно перышко, такой невесомой она казалась. Её платье немного изменилось в фасоне: идеально ровный подол превратился в рваные полоски, но они так интересно колыхались при каждом движение, словно подруга танцевала с ветром. Уверена, каждый в зале думал точно также.

Мой взгляд всё еще был устремлён на сцену, когда рядом встал Глеб и заговорил.

– Выходит, не один я здесь хранил секрет, – улыбнулся он, частично повторяя слова из моей песни.

Видимо приятель прибежал за кулисы вместе с Алеком и всё это время находился у меня за спиной.

– Да, Мила, ты очень нас удивила, – согласно закивала Инга. Её пальцы переплелись с пальцами Глеба, оба пристально смотрели на меня.

– Я не знала, как рассказать, – лишь пожала плечами я.

– Но почему? Это было потрясающе! – встряла Кира.

Соня, стоящая рядом, согласно закивала.

– Думаете? – с сомнением произнесла я.

Да, у меня был неплохой голос. Но назвать моё пение «потрясающим» было немного слишком. По крайней мере, я его таковым не считала.

– Вы с Солмей – два сапога пара, – усмехнулась Инга.

– Что ты имеешь в виду? – мои брови образовали домик.

– Да то, что вы обе – невероятно талантливы, и обе – постоянно отрицаете это.

– Неправда!

– Правда! – выпалили хором все, включая Глеба и даже Алека.

Я повернулась к своему парню.

– Я миллион раз говорил, что ты удивительная, – улыбнулся он и поцеловал меня в макушку.

В ответ мне оставалось лишь вздохнуть. Я повернулась обратно к сцене, надеясь, что больше никто не будет спрашивать меня о песне. Однако мои переживания были напрасны, ведь танец Лины так сильно нас заворожил, что все попросту забыли о том, где и зачем находятся.

Подруга продолжала парить над паркетом, скользя то вниз, то вверх. Порой она делала такие невероятные прыжки и сальто, что у меня перехватывало дыхание. Её пластика – гипнотизировала, улыбка – очаровывала. Я не врала, когда говорила, что от танцующей Лины невозможно оторвать глаз. Сейчас сотни зрителей были тому подтверждением. Да что там зрителей! Даже за кулисами все замерли. Движение за нашими спинами прекратилось, звуки стихли, все заворожено смотрели на Лину. А та наоборот – ничего не замечала вокруг. Ох, наша красная птичка.

Лишь когда подруга встала в невероятно красивую финальную позу, а музыка стихла, мир вновь ожил. Я заметила, что всё это время задерживала дыхание, и теперь моё сердце пустилось в пляс. Вскинув руки, я зааплодировала что есть сил, ребята мигом последовали моему примеру. Затем мы начали выкрикивать хвалебные комментарии.

Лина сделала грациозный поклон, так сильно отличающийся от неуклюжего моего, и на одних носочках побежала за сцену – к нам. Высвободившись из объятий Алека, я раскрыла руки навстречу лучшей подруге. Лина сделала то же самое. Через миг мы стояли, прижавшись друг к другу.

– Ты такая молодец, – хлюпнула я, отстраняясь и вытирая внезапно хлынувшие слёзы.

– Ты тоже, – закивала в ответ Лина.

– Вы обе умницы, – выпалила выросшая между нами Кира – но давайте уже уберёмся отсюда.

Все восприняли её идею положительно, так что меньше чем через две минуты мы стояли в коридоре, столпившись в небольшой кружок. Алек крепко обнимал меня за талию, я же мягко накрыла его ладонь своей. Лина стояла по другую сторону от меня и широко улыбалась. До оглашения результатов оставалось совсем немного времени, но нам не хотелось просто ждать. Каждого сейчас переполняла такая буря эмоций, что ими просто нельзя было не поделиться.

– Когда ты вышла на сцену, я потеряла дар речи, – улыбнулась Соня.

– Вот-вот! – кивнула Кира.

– Мы тоже, – хохотнул Глеб, кивая в сторону Алека.

– Кто бы мог подумать, что ты умеешь так петь! – воскликнула Инга.

Ребята согласно загалдели и засмеялись, лишь кое-кто сдержанно улыбнулся, и Кира это заметила.

– Погоди, – обернулась она к Лине – ты знала?

Все дружно уставились на краснеющую подругу.

– Знала, – смущённо кивнула она.

– Ты тоже? – обратился к Алеку Глеб.

– Да.

– И давно?

– Не очень, но поверь, для меня это тоже был большой сюрприз, – ухмыльнулся приятель, встречаясь со мной глазами.

В памяти мгновенно всплыл день, когда я поделилась с ним своим секретом. Крыша Солярис-центра, закат, аромат прелой листвы в воздухе. Тогда же я призналась и в своих чувствах. Тогда же случился наш первый поцелуй. По довольной ухмылке я поняла, что Алек тоже вспомнил этот день. Его ярко-зелёные глаза сверкнули, отчего моё сердце заколотилось с невероятной скоростью. Взгляд Алека опустился на мои губы. Я нервно вздохнула.

– Так, давайте не здесь, – закатив глаза, выпалила Кира. Ребята опять засмеялись.

С трудом, но я всё же оторвала взгляд от своего парня и посмотрела на подругу.

– Даже примерно не представляю, что ты имеешь в виду, – невинно пролепетала я, словно пять секунд назад не мечтала наброситься на Алека с поцелуями.

– Ну да, конечно, – поддразнила Инга.

В ответ мои губы расплылись в коварной ухмылке, а взгляд упал на руки Глеба, нежно обнимающие Ингу за талию. Несколько дней назад ребята объявили о том, что теперь официально являются парой. Подруга пока не сообщала об этом родителям, боясь осуждения с их стороны. Ведь на прошлой неделе её папа стал губернатором и очень сильно пёкся о собственной репутации. Отношения дочки-школьницы с взрослым парнем вряд ли могли его обрадовать. И всё же Инга старалась сильно не переживать на этот счёт, пока что.

– Кстати, а когда будут объявлены результаты? – спросил Алек.

– Когда все покажут свои номера, судьи удалятся на обсуждение, – быстро пояснила Лина – а потом сразу объявят призёров.

– Уже скоро, – кивнула я.

Как по сигналу, входные двери в актовый зал распахнулись и оттуда хлынули зрители. Кто-то подходил к выступающим артистам, кто-то норовил покинуть театр, некоторые спешили в буфет.

– Вот и перерыв, – подчеркнула Соня.

– Ты просто обязана победить, – улыбнулась Инга, кладя руку Лине на плечо.

В ответ та лишь вымученно улыбнулась. Я знала, что она боится даже представлять это, дабы не сгладить.

Мы продолжали оживлённо болтать и обмениваться впечатлениями, когда мои глаза различили возле выхода две фигурки родителей. Грозный отец, одетый в чёрный костюм, придерживал мать под руку. Она же, одетая в элегантное синее платье, в тон отцовской рубашке, вцепилась в его плечо, словно в спасительный круг. Впервые за долгое время я видела её улыбку. Со дня возвращения папы, они практически не расставались. Оба родителя пристально смотрели на меня, я же чувствовала, что настало время объясниться.

– Я ненадолго отойду, – улыбнулась я друзьям, поглаживая Алека по руке.

Парень на миг нахмурился, но проследив за моим взглядом, коротко кивнул. Повернувшись к родителям, я глубоко вздохнула, затем сжала руки в кулаки, чтобы придать себе смелости, и пошагала к ним навстречу. Когда я приблизилась к ним почти вплотную, папа открыл рот, чтобы сказать что-то, но я его перебила. Мне не хотелось выслушивать очередную лекцию, по крайней мере, прежде чем выскажусь я. Настало время поделиться с миром очередной правдой.

– Я знаю, что ты хочешь сказать, – поднимая ладонь вверх, начала я – поэтому предлагаю разом ответить на все вопросы и объясниться – не дожидаясь согласия, я продолжила. – Да, я пою и играю на гитаре, кроме того еще сочиняю песни. Да, давно. Нет, я не планировала выступать сегодня. Даже заявку на конкурс не подавала, просто так получилось. Я сама этого не ожидала. О своём увлечении я не рассказывала не только вам, а вообще всем. В мою тайну была посвящена лишь Лина, – упоминание Алека в разговоре с отцом казалось лишним. – Спросите почему? Тут всё просто: я знала, как ты, папа, на это отреагируешь. Из моей памяти еще не стёрся последний случай моего пребывания на сцене, и я прекрасно помню твои слова, так что если ты собирался их сейчас повторить – не стоит. Мне жаль, если моё выступление как-то задело тебя или обидело. Прошу прощения за это. Я не жду твоего понимания или одобрения, просто хочу, чтобы ты знал, точнее, вы оба знали – теперь я смотрела поочерёдно то на отца, то на мать – что я люблю петь и играть на гитаре больше всего на свете. Мне невыносимо прятаться по углам, врать знакомым, сдерживать себя, если вдруг захотелось подпеть песне по радио. Я устала скрываться. И знаете, будь моя воля – я бы посвятила творчеству жизнь. Я серьёзно. Это не игра, не блажь и не глупость. Я и вправду этого очень хочу.

После моей тирады, отец стоял неподвижно. По его лицу невозможно было понять – рад он, в смятении или зол. Мама выжидающе смотрела на супруга. Я же тряслась, как осиновый лист, и никак не могла отдышаться.

– Милана Арден? – послышался незнакомый голос со стороны.

Я обернулась на источник звука и увидела невысокую темноволосую женщину средних лет. Приглядевшись, я поняла, что это именно она сидела среди жюри и сверлила меня своим пристальным взглядом.

– Да? Это я, – в моем голосе слышалась дрожь.

– Я – София Дамрош, заведующая кафедрой вокала в Равенской Академии Искусств, – женщина приветственно протянула руку. Я мгновенно пожала её.

– Приятно познакомиться.

– А это ваши родители? – она перевела взгляд на маму и папу. Оба непонимающе смотрели на Софию.

Первой ожила мать, она тоже протянула руку в приветственном рукопожатии, отец последовал её примеру.

– Афина Константиновна.

– Виктор Григорьевич.

– Прекрасно, что вы тоже здесь. Будет лучше, если родители будут присутствовать при этом разговоре.

Навострив уши, мы дружно уставились на женщину.

– Милана, если я правильно поняла, то вы не подавали заявку на конкурс, ведь вас ни в одном из списков нет?

– Всё верно. Простите, за кулисами и на сцене вышло недоразумение.

– Я бы не стала так называть ваше выступление, – лишь усмехнулась собеседница.

– Что вы имеете в виду? – напряженно спросила мама.

– Скажу прямо: меня впечатлил ваш номер, и я бы хотела пригласить вас на обучение в РАИ.

– Что?! – от шока мои глаза стали круглыми, словно блюдца.

– Конечно, если бы вы официально принимали участие в конкурсе, то мы могли бы просто дать вам одно из призовых мест и готовый контракт со скидкой на обучение. Но поскольку всё вышло так, как вышло, мне остаётся лишь пригласить вас лично.

– Погодите, – вновь подала голос мама – вы хотите, чтобы Мила училась в РАИ?

– Да, – кивнула София Дамрош – и более того, я хочу видеть её среди своих учеников.

У меня перехватило дыхание. Великие силы, да я совсем забыла, как дышать! Тем временем женщина продолжила:

– Конечно, вы должны ознакомиться с программой обучения и прочитать договор, но я готова принять её уже на этой неделе. Причем без вступительных испытаний. Только, к сожалению, гарантировать стипендию я не могу, – она широко улыбнулась. – Думаю, ничего страшного не произойдёт, если и я нарушу несколько правил и зачислю ученика заранее. Пусть это будет чем-то вроде четвёртого призёра. Так что?

Женщина начала переводить взгляд с меня на родителей и обратно. Мне же оставалось впериться взглядом в папу, передать ему свой немой крик. С самого прихода Софии он не проронил ни слова, если конечно не считать его имени, и я боялась, что он в любой момент может всё разрушить. Разбить мою мечту на мелкие осколки. Папа тоже это знал. Что стоит ему сказать «нет», и я всё потеряю. Зато устроюсь на какую-нибудь должность в его фирму, как он всегда мечтал.

От страха, захотелось спрятать лицо в ладонях, но я продолжала стоять, словно стойкий оловянный солдатик. Мы ждали, пока отец не нарушит молчание. А потом он это сделал.

– Ты и вправду этого хочешь? – с сомнением выдавил он.

– Да! – на одном дыхании выпалила я.

Мужчина глубоко вздохнул.

– Хорошо.

По папе было видно: ему эта затея не в радость. Но чему его и научила авария Арины, так это тому, что нужно ценить своих дочерей и уважать их желания.

– Спасибо, – благодарность сорвалась с моих губ вместе с облегчением.

– Тогда позвоните мне, когда будете готовы подписать договор. Я буду в городе до конца недели, – София протянула мне красивую тёмно-зелёную визитку.

– Хорошо, – кивнула я. – Спасибо вам огромное!

– До встречи, Милана Арден, – улыбнулась женщина и поспешила обратно в зрительный зал.

Стоило ей скрыться за двустворчатыми дверьми, как я кинулась к папе на шею и затараторила:

– Спасибо, папочка! Спасибо! Ты не представляешь, как много это для меня значит. Я очень-очень это ценю! Просто спасибо!

– Если ты действительно об этом так мечтаешь, то я готов уступить, – улыбнулся отец. – К тому же, кем я буду, если заставлю любимую дочь работать на себя против её воли?

– Любимую дочь? – ухмыльнулась я, отстраняясь и пристально глядя на отца.

– Не говори Арине, – подмигнул папа, затем перевёл взгляд куда-то за мою спину. – Так это и есть Алек Антверлен?

Я обернулась. Приятель по-прежнему стоял в компании моих, или точнее будет сказать наших, друзей. Ребята продолжали что-то активно обсуждать, временами прерываясь на смех.

– Может, настало время нам познакомиться официально?

Я резко обернулась на отца. Мои глаза округлились от ужаса. Мама тоже заметно напряглась. Что же ты задумал, папа?

– Дорогой… – начала мать, но так и не нашлась что сказать.

Ответом нам послужила хитрая полуулыбка.

– Пап, – предостерегающе начала я.

– Эй, Алек, – позвал отец.

Я вновь обернулась и поглядела на Алека. К моему удивлению, на его лице не отразилось и нотки страха, даже наоборот: оно излучало радушие. Эх, я и забыла, что у него настоящий талант к самообладанию. Уверенным шагом парень приблизился к нам, затем его лицо озарилось самой лучезарной улыбкой, на которую он только был способен.

– Виктор Григорьевич, Афина Константиновна, – он склонил голову в знак приветствия.

– Как тебе конкурс? – лукаво спросил отец, я стрельнула в него глазами.

– Чудесно, правда ни один участник не сравнится с вашей дочерью, – совершенно серьёзно ответил парень.

– Что правда – то правда.

– Серьёзно? – спросила я, смотря в упор на папу.

В моём мозгу никак не укладывалось то, что ему могло понравиться моё пение. Кому угодно, но не ему. Однако вопреки моим ожиданиям, мужчина кивнул.

– Серьёзно. У тебя чудесный голос, милая.

– С-спасибо, – лишь пролепетала в ответ я.

– Алек, на следующих выходных мы устраиваем семейный ужин. Мне хотелось бы видеть тебя на нём.

– Буду рад стать вашим гостем, – мягко ответил друг.

Великие силы, и откуда в нём столько шарма? Если отца это не подкупит, то что же тогда?

Внезапно по театру раздался звонок, приглашающий всех вернуться в актовый зал. С минуты на минуту мы узнаем, кто же оказался среди трёх счастливчиков, получивших заветную стипендию. Бросив мимолётный взгляд на друзей, я заметила, что те поспешили к сцене, а значит – нам тоже пора. Я взглянула на родителей.

– Мам, пап, скоро объявление победителей. Можно мы уже пойдём?

– Идите – отмахнулся отец – увидимся дома.

– Пока, – протянула я и, ухватив Алека за руку, потащила его к дубовым дверям.

– Хорошего вечера, – бросил он на прощание.

Большой зрительный зал театра был отделан роскошью и напоминал дворец. Большие кресла, обитые алым бархатом, гигантские сияющие люстры, внушительные портьеры и яркие прожекторы – от всего этого болели глаза. Однако, это была приятная боль.

Вопреки всем правилам, значительная часть зрителей столпилась прямо возле сцены. Я замотала головой, пытаясь отыскать Лину и ребят, хотя те бесповоротно растворились в толпе.

– Ты их видишь? – спросила я, останавливаясь в проходе.

– Нет, только тебя, – ответил Алек.

Его голос вновь наполнился хитрыми нотками, отчего я перестала вертеть головой по сторонам и взглянула прямо на возлюбленного.

– Даже когда ты ушла к родителям, я продолжал видеть лишь тебя.

– И как ты умудряешься делать это? – полушепотом спросила я.

– Делать что? – Алек непонимающе нахмурился.

– Влюблять меня в себя снова и снова. Даже когда мне кажется, что влюбиться сильнее просто невозможно, ты вновь доказываешь обратное.

На этих словах Алек изменился в лице, казалось, у него перехватило дыхание. Воспользовавшись моментом, я встала на носочки и потянула его за рубашку, прося о поцелуе. Парень наклонился и, ласково проведя пальцем по моей щеке, подарил его, позволяя забыться на несколько мгновений.

– Нужно найти ребят, – заметила я, отстраняясь.

Алек тяжело вздохнул, но всё же кивнул головой в знак согласия, и мы начали пробираться сквозь толпу.

– А что за женщина подходила к тебе в холле? – неожиданно спросил он.

Я остановилась как вкопанная, приятель врезался мне в спину.

– Эй! – усмехнулся он.

– Это София Дамрош – глава кафедры вокала в РАИ, – пояснила я. – Ей понравилось моё выступление, и она предложила мне место в Академии.

– Что?!

– Вот и я была в шоке! – неожиданно громко выкрикнула я, а затем добавила уже тише: – Она сказала, что готова взять меня без вступительных испытаний.

– Ничего себе. И ты согласилась? – голос Алека стал серьёзным.

И тут на меня нахлынуло озарение. Я вздрогнула, словно получила здоровенный щелбан. Это было лишь одно слово – Лондон. С самого детства Алек учился в Лондоне, лишь сейчас он взял перерыв, чтобы разобраться с делами и отцом. Но вскоре ему придётся вернуться в Европу. А значит, нам придётся расстаться. От этой мысли мне захотелось сесть прямо на пол и разреветься. Нет, нет, нет! Мы только помирились. Только не это!

Я нервно сглотнула.

– Если честно, я очень хочу там учиться.

– И что тебя останавливает? – нахмурился Алек, явно не понимая, в чем дело.

– Лондон, – отрезала я.

– Ты сомневаешься из-за меня?! – казалось, мои слова его сильно шокировали.

– Да.

– О, Мила, я перевёлся на заочное отделение еще месяц назад.

– Что? – моя челюсть отвалилась и вихлялась где-то на уровне коленей.

– Да. Просто не знал, как сказать тебе об этом. Я останусь здесь, навсегда. Ну если только ты не решишь перебраться в новое место, – на этих словах его губы искривились в усмешке. – Я должен приезжать в Англию лишь на экзамены, но мне кажется, что ты не будешь против небольших каникул.

– Ты – чудо, – выпалила я, бросаясь парню на шею.

Тот крепко прижал меня к себе и прошептал на ухо:

– Я никогда тебя не оставлю.

В ответ Алек получил лёгкий толчок.

– Эй, а это за что? – возмутился он.

– Я же тебя предупреждала, будешь продолжать в том же духе…

– И что тогда? – на лице парня отразилась очередная ухмылка, за что он получил новый толчок.

– Хочешь, чтобы я набросилась на тебя с поцелуями прямо сейчас?

– А что? Это очень даже заманчиво!

Я громко рассмеялась. Ну да, кто бы сомневался! Тем временем, на сцену уже вышли ведущие.

– Дамы и господа, просим вас занять свои места, – начал парень.

– Всех участников приглашаем на сцену, – закончила девушка.

Заиграла торжественная музыка. Конкурсанты поспешили наверх. Недалеко от лестницы я сумела разглядеть Лину.

– Алек, Лина там, – мой палец уже показывал в нужном направлении.

– Беги, – лишь кивнул друг.

И я побежала. Расталкивая толпу, наступая на ноги, но я всё же устремилась к своей Лине. Она уже почти поднялась на сцену, когда я окликнула её. Подруга обернулась, а затем поспешила мне на встречу.

– Мила! – выкрикнула она.

Стоило нам оказаться рядом, как я затараторила:

– Знай, что бы ни решили судьи, я очень тобой горжусь!

– Мне страшно, – честно призналась Лина.

– Мне тоже, – также честно ответила я. – Скрестим пальцы?

В ответ девушка выдала истеричный смешок и кивнула.

– Лина, – позвал, неожиданно возникший рядом, Андрей Николаевич.

– Папа! – закричала она, кидаясь ему на шею.

– Ты умница! И я, и твоя мама очень гордимся тобой.

– Спасибо, – глаза Лины наполнились слезами. – Вам обоим. Спасибо!

– Иди уже, – усмехнулась я, хотя сама готова была разреветься в любой момент.

Подруга послушно кивнула и поспешила на сцену. Там уже собрались почти все участники, судьи тоже поднялись наверх и о чём-то перешептывались. Я заметила среди них Софию, женщина смотрела прямо на меня. Точнее, на нас с Линой. На лице судьи отразилась лёгкая полуулыбка. Хм, может это знак?

Отойдя от лестницы немного в сторону, я вновь встретилась с Алеком.

– Ты скрестила пальцы?

– Да, – захихикала я – а ты?

– Да, – в отличие от меня, парень был совершенно серьёзен.

– Так, начинается, – выпалила я, когда один из судей подошел к микрофону.

Вопреки всеобщим ожиданиям, представители РАИ не спешили называть имена победителей. Каждый из них произнёс по небольшой речи, что заняло почти десять минут. Все говорили примерно одно и то же: «Вы молодцы. Каждый достоин стать победителем. Выбор был очень трудным. Даже если вы не выиграли – ждём вас в стенах Академии». Некоторые зрители даже начали откровенно зевать, а потом…

– Настало время назвать имена трёх счастливчиков, которые получат стипендию на обучение в Равенской Академии Искусств, – пропела ведущая.

Конкурсанты разом напряглись. Я окинула ребят взглядом, они все были прекрасны, все были хороши. Но я знала – Лина заслужила эту победу! Заслужила, как никто другой.

– Внимание! Третье место и стипендию в размере пятидесяти процентов получает… – парень сделал драматичную паузу – Вилен Ли!

Зал разразился аплодисментами. Вот это да! Еще один выходец Средней школы Соляриса. Невольно, внутри меня заиграла гордость. Не зря Вилен был звездой школы, он достоин этой победы.

Как только аплодисменты начали стихать, ведущие вновь заговорили.

– Второе место и стипендию в размере семидесяти пяти процентов получает… – нараспев продолжила девушка, а я затаила дыхание – Люсинда Райсек! Поздравляем!

Вновь раздались всеобщие овации. Рыжеволосая девчонка поспешила к жюри, чтобы забрать свой приз. Я посмотрела на Лину, наши взгляды встретились. Подруга лишь коротко улыбнулась и закрыла глаза. Представляю, как страшно ей было! Если меня, стоящую среди зрителей, распирали эмоции то, какого же было стоять на сцене и ждать очередного оглашения?

– И наконец, первое место и стипендию в размере ста процентов получает… – вновь заговорил парень.

– Получает… – подначивала девушка.

Мне сразу захотелось их стукнуть. Ну издеваются же!

– Получает… Полина Солмей! Поздравляем!

На этот раз весь зал не просто захлопал, он взорвался овациями! Повсюду люди свистели и кричали. Да что там, я сама прыгала и визжала от радости! Теперь мы обе будем учиться в РАИ! Моему счастью не было предела. Я обнялась с Алеком, на лице которого сияла широченная улыбка, а затем вновь повернулась к сцене.

Маленькими шагами, Лина подошла к ведущим. Она двигалась так медленно, словно не могла переварить услышанное. Впрочем, нельзя было её в этом винить. Когда девушка забрала грамоту, кубок и документы, ведущие быстро произнесли заключительную речь и поспешили отпустить всех со сцены. Стоило этому произойти, как участники хлынули вниз. Однако, это не помешало мне встретить подругу. Та во всю ревела.

– Ты такая молодец! – прокричала я.

– Это всё реально? – всхлипнула она, улыбаясь.

– Да! – я кивала головой так сильно, что та норовила отвалиться в любой момент.

– Поздравляю, – выкрикнул Алек и, сжав подругу в объятиях, закружил её в воздухе, чем заставил рассмеяться.

– Спасибо!

– Дочка, – раздался голос Андрея Николаевича.

Он пытался пробраться сквозь толпу.

– Я сейчас, – крикнула Лина и поспешила к отцу.

В этот момент рядом оказалась Инга.

– Где вы были? – выпалила я.

– С другой стороны лестницы, – пояснила она. – Но это не важно. Глеб собирает всех в «LaPalette», предлагает отпраздновать.

– Отличная идея, – поддержала я.

Через несколько секунд рядом оказались и остальные: Соня, Кира, Глеб. Даже Лина вернулась от папы.

– Что происходит? – спросила она.

– Я предлагаю всем собраться в кафе, отметить твою победу, красотка! – улыбнулся Глеб.

– Я «за», – согласилась победительница. – Во сколько встретимся?

– Вам хватит двух часов?

– Нам? – возмутилась Инга, глядя на своего парня.

– Ну нам – мальчикам – собираться не нужно, – усмехнулся он.

– Двух часов хватит, – встряла я.

– Хорошо, тогда через два часа в «LaPalette».

Все согласно загалдели.

– Сможешь забрать меня? – я взглянула на Алека.

– Прости, друг прилетает из Лондона, нужно его встретить.

– Это один из тех парней, про которых ты рассказывал?

На ум сразу пришла история про то, как в детстве Алек пытался подбить ребят на драку. А потом достиг желаемого и обрел новых друзей.

– Да, – улыбнулся собеседник.

– Так приводи его к нам, – предложил Глеб.

– Да, – кивнула Инга.

– Думаете, стоит? Всё-таки вы его совсем не знаете, – неуверенно протянул Алек.

– Твои друзья – наши друзья, – добавила Лина. – К тому же, чем больше людей, тем веселее.

– Согласны.

– Вот-вот.

– Лина права.

– Хорошо! – сдался парень, но мы можем немного опоздать.

– Ничего страшного, – улыбнулась я и чмокнула парня в щёку.