Текст книги "Солярис (СИ)"
Автор книги: Lia Fe
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 34 страниц)
– Не хочу об этом разговаривать, лучше расскажи мне о своём Никите.
– Мила, ты же знаешь, что можешь рассказать мне всё что угодно, – проигнорировав мои слова, подруга взяла меня за руку и сжала пальцы. Мне стало чуточку легче.
– Знаю. Просто я не хочу портить такой замечательный день плохими мыслями. Так что никакого негатива, – я натянула на лицо блистательную улыбку – Давай рассказывай! Какой он?
– Ладно, – выдохнула Лина. – Он просто замечательный! Начну с того, что он самый талантливый танцовщик из всех, что я видела. Как только он появился в стенах лагеря, то сразу покорил всех хореографов. А еще он очень умён и потрясающе красив. Так что за ним бегали не только все девчонки, но даже и некоторые парни! Недаром же ему досталась солирующая партия в заключительной постановке, – кажется, подруга была в полном восторге.
– Неужели он так хорош? – мне хотелось больше узнать об этом парне, ведь во время пребывания в лагере Лина мне все уши про него прожужжала.
– Да! – закивала она в ответ. – Правда, первое время мы с ним были даже не знакомы. А когда ребята начали ставить финальный номер, и я попала вперёд, то Никита меня заметил и сам ко мне подошел. Понимаешь, самый классный парень во всём лагере решил познакомиться со мной, – Лина сияла как отполированный серебряный сервиз. – А через неделю после этого он позвал меня на свидание. Оно прошло так классно. Мы гуляли по городу, держались за руки. Всё было очень романтично. А после он проводил меня и обнял на прощание. Понимаешь, Мила, он даже и не думал ко мне приставать. Ну не идеальный парень?
– Что-что? – я чуть не поперхнулась. – Он что, даже не пытался тебя поцеловать?
– В том то и дело что нет!
– Напомни, сколько ему лет? – я нахмурилась, не веря своим ушам.
– Через месяц ему исполнится двадцать. Он, можно сказать, выпускник этого лагеря и приехал в последний раз. Представляешь, он учится в самой Равенской Академии Искусств. И…
– Так стой, не уходи от темы. Ему почти двадцать и вы даже ни разу не целовались?
– Я такого не говорила, – пролепетала Лина, опустив ресницы и покраснев.
– Ну всё понятно, – засмеялась я.
– Ничего тут не понятно! Да мы целовались, но это было всего пару раз.
Я скептически уставилась на подругу.
– Ну может пару десятков раз, – нехотя поправилась она. – Мы встречаться то начали за неделю до большого концерта!
– Ладно-ладно, – я вскинула ладони вверх, сдаваясь – только ответь мне на один вопрос: ты хорошо знаешь этого Никиту?
– Мила, когда ты так говоришь, я чувствую себя наивной дурочкой, которая влюбилась не в того парня.
– Прости, просто вы так мало общались и я переживаю. Конечно, я полностью доверяю твоим инстинктам. Просто я на своём опыте знаю, что значит «не такой парень», не хочу, чтобы тебя кто-либо обидел.
В глазах девушки загорелось понимание.
– Нет, это ты меня прости, – поникла подруга. – Прошло так мало времени с тех пор, как вы с Дмитрием были вместе. Я не должна была так радоваться своим отношениям, когда ты, ну, в общем, ты еще не отошла.
– Великие силы, Лина, ты что, с ума сошла? Я и Дмитрий – всё закончилось. Прошло уже почти четыре месяца. Я в полном порядке, тебе не в чем себя винить.
Кажется, мои слова слабо её убедили.
– Лина, ты имеешь полное право радоваться, и я радуюсь за тебя. Честно! Сама не понимаю, что на меня нашло. Мы же как сёстры, и я полностью тебе доверяю. Ну конечно этот Никита замечательный! Иначе и быть не может, ведь тебе с ним так хорошо.
Наконец, губы подруги дрогнули в слабой улыбке.
– Спасибо, и ты права, мне с ним действительно хорошо. А ты на самом деле в порядке?
– Да, – мои плечи поднялись в глубоком вздохе – я пережила свою драму. И теперь готова двигаться дальше. Хотя самое новое, что ждёт меня в ближайший год – это поступление в университет. И это к лучшему, – чувство предвкушения приятно грело изнутри. – Так, давай-ка я схожу за новой порцией кофе, что думаешь?
– Я только «за», – согласилась подруга.
Взяв её чашку, я направилась внутрь ресторанчика и, быстро завернув за прилавок, кивнула в знак приветствия бариста по имени Макс. Этот парень работал в «Delizioso» уже целых два года.
– Привет, опять за кофе?
– Конечно! А когда-нибудь было иначе? – усмехнулась я.
– Никогда, – улыбнулся в ответ собеседник. – Кстати, поздравляю с воссоединением. Слышал у Лины всё хорошо.
– Да, она очень рада вернуться.
– Здорово, её тут не хватало.
– Не уверена, что в этом году у неё будет время на помощь в ресторане. Всё же выпускной год. Ну знаешь, экзамены и репетиции, всё это будет отнимать очень много сил и времени.
– Понимаю, – согласился Макс. – Ну тогда передавай ей привет.
Я с прищуром взглянула на него.
– Почему бы тебе самому не подойти и не поздороваться?
Щёки парня вмиг залил румянец.
– У меня… – он медленно сглотнул, стараясь смотреть куда угодно, кроме меня. – У меня много работы.
Я несколько секунд продолжала молча его разглядывать.
– Как знаешь, – наконец произнесла я, затем забрала вновь наполненные чашки и двинулась к выходу на веранду.
Когда я подошла к столику, Лина крутила в руках какой-то блестящий свёрток. Мысли о Максе мгновенно выветрились из головы.
– Что это? – спросила я, ставя напитки на стол.
– Это тебе, – пропела подруга и протянула мне нечто в золотой обёртке. – Тут пара журналов и книга на английском, платье, ну и кое-какие мелочи из косметики. Я купила всё это в Австралии.
Подруга взглянула на меня исподлобья, оценивая реакцию. Я изумленно замерла, тронутая таким вниманием. Конечно, отец часто привозил мне подарки со всего мира. Но с Линой мы почти никогда не обменивались ничем подобным. Разве что на Новый Год и в День Рождения. Однако мы никогда и не расставались. До этого лета.
– Спасибо! Ну вот, теперь я чувствую себя неловко. Ты даришь мне подарок, а у меня для тебя ничего нет.
– Ты серьёзно? Я была на другом конце света, и должна была привезти тебе частичку того мира. Это от чистого сердца, и мне ничего не нужно взамен.
Я быстро наклонилась и прижала Лину к себе. А через секунду почувствовала, как та обнимает меня в ответ.
– Еще раз спасибо, – мой голос звучал приглушенно из-за джинсовки, в каоторую я успела зарыться лицом.
– Пожалуйста, надеюсь, тебе понравится.
Мы разомкнули объятия. Пока я прятала свёрток в рюкзак, Лина поднесла чашку к губам.
– Кстати, а чего это ты так долго ходила за кофе?
– Не поверишь, но Макс опять о тебе спрашивал, – призналась я. В ответ подруга прикрыла глаза и слегка поморщилась. – Может, ты всё-таки дашь парню шанс? Он уже два года на тебя слюни пускает.
– Мила, ну ты же знаешь, что я не встречаюсь с ребятами с папиной работы. Да и о каком Максе может идти речь, когда у меня есть Никита?
– Ах да, идеальный Никита, как я могла забыть, – подколола я.
– Ничего смешного! – заявила Лина, и через секунду мы обе разразились диким хохотом.
– Ладно, – пробормотала она, отдышавшись – возможно это немного смешно.
– Это очень смешно!
– Всё, прекрати, – упрекнула меня подруга, и мы залились новой порцией смеха.
Так и прошло наше утро. Под яркими солнечными лучами уходящего лета. Вокруг пели птицы, цветы испускали свой аромат, а из колонок слышалась итальянская музыка. Я и моя лучшая подруга, моя сестра, сидели за любимым столиком в лучшем ресторане города, и пили самый вкусный кофе на свете. Много болтали и смеялись, словно и не было этих трёх месяцев разлуки. В эту секунду мне стало спокойно как никогда. Не важно, что будет дальше, главное – я не одна.
Глава 2
Я сидела в своей комнате и подписывала учебники, когда тишину в квартире оборвала пронзительная трель звонка. Отбросив ручку в сторону, я выскочила из-за стола, ноги сами понесли меня из комнаты.
Стоило распахнуть дверь, и я столкнулась лицом к лицу с младшей сестрой. Она, по всей видимости, только что вышла из душа. По плечам Арины разметались мокрые локоны, а в руках она держала персиковое полотенце. Её щеки зарумянились, ресницы слиплись от влаги. Наши взгляды встретились. Я сразу поняла: сестра думает о том же, о чём и я.
– Папа! – выдохнули мы в унисон.
Не раздумывая больше ни секунды, мы обе бросились вниз по лестнице. Сестра оказалась намного проворнее: перепрыгивая через три ступеньки, она так шустро выскочила в прихожую, что, не заметив маму, чуть не сбила её с ног.
У той обе руки были испачканы в муке, и она судорожно искала решение этой проблемы. Когда материнский взгляд упал на плечо младшей дочери, она резко выхватила махровую ткань.
– Мама, ну что ты делаешь?! – раздался негодующий вопль.
– Вытираю руки, чтобы открыть дверь твоему отцу, – пожав плечами, ответила она.
К концу этой короткой и милой беседы я как раз поравнялась со всей женской частью своего семейства. Трель повторилась, мама поспешила коснуться дверной ручки.
На пороге показался высокий светловолосый мужчина средних лет. На первый взгляд он казался моложе, но, присмотревшись, можно было разглядеть неглубокие морщины, избороздившие его лицо. Яркие голубые глаза светились теплотой и любовью. Широкий подбородок и плотно сомкнутые губы говорили о волевом характере. Лицо покрывала светлая густая щетина – верный признак отпуска. На отце была голубая рубашка, сочетающаяся с глазами, её ему подарила сестра, и белые брюки, в руках он держал коричневый кожаный портфель.
Когда мама открыла дверь, папа посмотрел на неё и улыбнулся, а через секунду сжал в объятиях и поцеловал. Так происходило каждый раз, когда он возвращался из командировки. Один и тот же поцелуй. И я всегда любила эту картину. Она напоминала мне сцену из старого кинофильма, в котором возлюбленным не нужны слова, чтобы понять чувства друг друга.
Когда родители отстранились, папа обратил свой взор на нас. Арина, не тратя больше не секунды, прыгнула в его объятия и повисла на крепкой шее. Всё это действие сопровождал счастливый визг. Отец засмеялся и потрепал мою сестрёнку по влажной макушке.
– Ничего себе ты выросла за лето, – произнёс он поставленным голосом.
Арина рассмеялась в ответ. Наконец очередь дошла и до меня.
– Привет, пап, – пролепетала я, глядя на отца из-под опущенных ресниц.
– Привет, дочка, – ответил он, и, приобняв, поцеловал меня в лоб.
– Ну и чудненько, – произнесла нараспев мама. – Я пойду ставить пирог в духовку, а вы – она указала пальцем на нас с Ариной – помогите отцу достать вещи из машины, а после жду всех за обеденным столом.
– Любимая, оставь, – перебил её супруг – вещи никуда не денутся. Пусть лежат в багажнике, мы позаботимся об этом после ужина. А прямо сейчас я хочу провести больше времени с тобой и моими девочками. Мы ведь так давно не виделись.
Моя улыбка на миг дрогнула. Я почувствовала себя героиней мыльной оперы. Слова папы казались искренними, и в тоже время – театральными. И я не понимала, во что верю больше.
– Ну раз ты так хочешь, – улыбнулась мама и скрылась на кухне. – У вас пять минут, – крикнула она уже из-за угла.
Я так и не поняла, задело ли её упоминание о долгой разлуке. Даже если и так, то мать ничем не выдала своего беспокойства.
Отец направился в ванную, а я, поднявшись в свою комнату, быстро сложила все учебники в стопку возле стола и поспешила обратно вниз. Не успела я войти в кухню, как почувствовала потрясающий аромат пирога и запеченного картофеля. Да, сегодня мама постаралась на славу.
Это была еще одна наша традиция. Каждый раз, когда отец возвращался из своих командировок, мама накрывала шикарный стол, и мы обедали все вместе. Это могло длиться часами. Сначала мы просто ели и болтали обо всём на свете, а папа рассказывал забавные истории из своих поездок. Несмотря на то, что все они носили серьёзный характер, у него каждый раз случалось приключение, от которого хотелось смеяться до слёз.
А после этого мы все вместе помогали маме убрать со стола и перемещались в гостиную. Она располагалась прямо напротив кухни, как раз через прихожую. В ней стоял большой диван, два мягких кресла, плазменный телевизор, камин и круглый кофейный столик. Тут проводилась «чайная церемония», как мы это называли. Но на самом деле, мы просто пили чай или кофе и уплетали мамину выпечку.
Сегодня её ужин превзошёл все ожидания. Стол буквально ломился от всяких вкусностей. Запеченный картофель, несколько салатов, овощная нарезка, несколько видов мяса и колбас. Мама даже рыбу запекла. Ничего себе! Сколько же часов она над этим трудилась? Я посмотрела на мать, раскрыв глаза от изумления.
– Не смотри на меня так, – сказала она – твоего отца так долго не было, что я боялась разучиться готовить. Да и хотелось что-то приятное сделать…
– У тебя получилось, – перебил её папа, входя в столовую. – Выглядит просто потрясающе.
– Спасибо дорогой.
И снова укол театральности.
– Но как мы всё это съедим? Тут же недельный запас продуктов, – усмехнулась я.
– Не стоит недооценивать своего папу, – подмигнул в ответ отец и опустился за стол.
От этого простого жеста у меня всё внутри сжалось. Я очень соскучилась, но ноющая боль от его отсутствия посасывала внутри. Впрочем, главное, что он вернулся и теперь надолго останется с нами.
Я села рядом с ним и положила большую салфетку себе на колени. Мама сняла заляпанный мукой фартук, поставила специи на полку и приземлилась прямо напротив супруга.
– Ну и где эта девчонка?
– Я уже здесь! – крикнула Арина матери, забегая в комнату.
На сестре были надеты короткая джинсовая юбка и ярко-розовая блузка. Волосы, только что разметавшиеся по сторонам мокрым вихрем, теперь были собраны в аккуратный высокий хвост. Из-за уха выглядывала заколка со стразами, в цвет блузке, а в ушах красовались два блестящих серебряных кольца. Лицо Арина покрыла таким количеством макияжа, что создавалось впечатление, будто сестра врезалась в грузовик с косметикой. Особенно ярко выделялись голубые тени с шиммером и не менее сияющий блеск для губ. Весь этот образ довершал густой шлейф неизвестного мне аромата. Стоит добавить к грузовику с косметикой еще и вагон с парфюмерией. Нет, ну надо же так расфуфыриться.
– И как ты успела так себя разукрасить за десять минут? – я не удержалась от ехидства.
– Талантливая. А ты завидуй молча.
– И это всё что ты можешь сказать? Ты вообще в курсе, что блеском для губ уже миллион лет никто не пользуется? Мы что, в две тысячи шестом?
– Да ты себя в зеркало видела? Ты вообще знаешь о существовании расчёски? Я знаю, что в моде, а что…
– Хватит! – резко прервал наши препирания отец, и добавил уже мягче – девочки, давайте не будем ругаться в мой первый день дома, ладно?
Чтобы взять себя в руки, мне пришлось сделать несколько глубоких вдохов.
– Ладно, – кивнула я.
– Ладно, но только если эта… – отец посмотрел на Арину строгим взглядом. – Ладно-ладно, молчу.
– Вот и славно. Тем более что у меня для вас есть кое-что, что точно сейчас в моде.
Он улыбнулся одной из своих многочисленных улыбок, так успешно очаровывающих всех партнёров, и протянул нам два белоснежных глянцевых пакета. Мы обе посмотрели на него ошарашено. Да, отец часто дарил нам подарки, но если это и случалось, то обычно он вручал их намного позже. А сегодня почему-то решил сделать это до начала обеда.
Сестра протянула наманикюренные пальчики и быстро выхватила пакет из папиных рук. Я неспешно взяла свой.
– Великие силы, папочка, это что «Prada»? – заверещала Арина так, что у меня чуть барабанные перепонки не лопнули. – Это самый самый-самый лучший подарок на свете! Спасибо!
Она быстро вскочила со своего стула и, обняв отца за шею, начала прыгать от счастья. В эту секунду во мне начало нарастать негодование. Зачем он так потратился? Эти сумки стоят кучу денег. Вместо этого, мы могли бы всей семьёй слетать куда-нибудь на осенние каникулы или хотя бы на выходные, отдохнуть и провести время вместе. Мы ведь столько лет не отдыхали всей семьёй. Да ладно отдых, мы столько лет ничего не делали всей семьёй. А вместо этого он дарит нам сумки с ценником в пять нолей каждая. Но Арина как всегда молодец! Кто бы сомневался, что этот сувенир приведёт её в восторг. Неужели сестре и вправду удобно принимать такие дорогие подарки? Она нормальная вообще?
– Спасибо пап, но я не могу её взять, – тихо сказала я, пока Арина продолжала виснуть на отцовской шее.
– Ты нормальная вообще? – спросила она, уронив челюсть.
– Это очень дорого. Мне хватает того, что ты вернулся. Большего мне и не нужно.
Отец глубоко вздохнул, прямо как я, и отстранил сестру в сторону. Та плюхнулась на свой стул.
– Мила, я хотел извиниться за свою задержку и сделать моим девочкам приятно. Поэтому на обратном пути заехал в Милан и купил вам по подарку. И поверь мне, я бы не стал тратиться на сумки, если бы не мог их себе позволить.
Слова про Милан горечью осели в груди. Лучше бы он напрямую полетел домой – к своей семье
– Пап, но дело не в том, что ты можешь их себе позволить или нет. Они стоят огромных денег, которым можно было найти лучшее применение.
– Я не понимаю, почему ты отказываешься. Ты ведь и раньше принимала мои подарки.
– Да, но это были книги! Это были всякие милые безделушки, на которых не висел огромный ценник.
– Да хватит тебе строить из себя героиню сказки «Аленький Цветочек», – снова вклинилась в диалог сестра. – Папа же хотел как лучше, а ты еще и недовольна.
– Послушай сестру, – отрезал отец. – Я приобрёл этот подарок для вас обеих от чистого сердца. Принимать его или нет – твоё дело. Но я, повторюсь, специально летел для этого в Милан, только ради вас. Поэтому будь добра, не выпендривайся.
– Я не выпендриваюсь, – возмутилась я.
– Может вы, наконец, уже закончите, и мы сядем за стол и поедим, – повысила голос мама и с грохотом поставила стакан на стол.
Мы все мигом замолчали и развернулись к тарелкам. Подарки были убраны в сторону. Краем глаза я заметила, как папа улыбается. Оставшуюся часть обеда мы провели в полной гармонии. Всё сказанное ранее осталось за бортом. Отец рассказал очередную забавную байку про одного их своих партнёров. Будто тот поспорил с местным поваром, что съест тазик фирменной острой лапши за двадцать минут, и съел же! Правда, после бедняге было так худо, что откачивали всем рестораном.
Да… на этот раз рестораном.
Папина фирма была очень известна по всему миру. Она помогал начинающим и увядающим предприятиям обрести, так сказать, новое дыхание. Его команда менеджеров, маркетологов и пиарщиков усердно работала над бизнес-планом и имиджем какого-нибудь ресторана, отеля, клуба или чего-то еще. Превращала заведение в конфетку, наставляла на правильный путь и рекламировала, рекламировала и еще раз рекламировала. И так до тех пор, пока предприятие не начинало ломиться от посетителей и приносить небывалую прибыль.
Про папину фирму даже поговаривали, мол, где ступит нога Ардена, тот озолотится. И это было правдой. Сколько я себя помнила, отец не провалил ни одного дела. А всё потому, что он очень усердно и с большой ответственностью относился к своей работе, особенно сейчас, когда он имел идеальную репутацию и ставки были очень высоки.
Еще одним секретом папы было то, что он всегда учился новому. Будь то какой-то особый способ раскрутки или новое модное течение – он ничего не упускал. И того же требовал от своих сотрудников. Попасть работать в папину фирму казалось небывалой удачей для любого. Все студенты мечтали пройти у нас практику, все работники мечтали перевестись к нам. Даже на должность ассистента из серии «подай-принеси» была огромная очередь. Так что то, что отец предложил мне место в своей компании очень много для меня значило. Я знаю, что он бы не сделал этого, если бы не верил, что я справлюсь. И я должна полностью оправдать его ожидания, на сто процентов.
– А теперь вы расскажите, как ваши дела. Девочки, уже готовы к школе?
– Конечно, папочка! У меня с этого года появляется столько интересных предметов. А еще я записалась на курсы дизайна, представляешь? – начала рассказывать Арина. – А еще, говорят, что в наш класс перевёлся какой-то толстяк. Будто он весит, чуть ли не сто сорок килограммов. Хотела бы я посмотреть на это чудо природы, – усмехнулась она.
– Ты что вообще такое говоришь? – осадила её я. – Ты же его совсем не знаешь! Может это наследственное или он чем-то болеет. Нельзя вот так судить человека.
– Нет, можно, сестричка. Я считаю, что каждый человек сам решает, как ему выглядеть. И если он хочет быть жирным, это значит что он мерзкий лентяй. А ты знаешь, я терпеть не могу ленивых людей. Ведь если он не может привести свою внешность в порядок, то что он вообще может?!
– Арина, ты вообще в курсе, что такое генетика? Не всегда причина полноты – лень, – возмутилась я. – Как ты можешь быть такой невежей!
Я ушам своим не верила. Моя сестра была полной идиоткой, незнакомой со словом “толерантность”. Мне стало стыдно, что нас объединяет одно ДНК.
– Да ты, ты…
– Боюсь влезать в ваш спор, но Мила права, – сказал папа – многие люди подвержены стрессам и болезням, отчего и набирают вес, в этом нет их вины. И даже если этот мальчик полный потому, что ему нравится много и вкусно питаться, в чём я не могу его осудить – он многозначительно посмотрел на стол, ломившийся от еды – это еще не значит, что он плохой человек.
– А я согласна с вами обеими, – не забыла вставить свои пять копеек мама. – Если он полный из-за проблем со здоровьем, то ладно, его можно простить. Но если он просто бездельник, не следящий за своим здоровьем, то тогда стыд ему и позор.
– Вот-вот! – кивнула Арина. – Послушайте маму, она почти каждый день ходит в фитнесс-клуб, она в этом разбирается.
– А я-то думаю, что ты так похудела, – подколол маму отец, тем самым разрядив обстановку.
Мы дружно рассмеялись. И хоть внутри еще жгло возмущение, напряжение за столом спало. К тому же, сестра не стоила моих нервов.
Через какое-то время папа повторил свой вопрос, но уже для меня.
– А как твои дела, Мила, ты также хорошо готова к школе, как и сестра?
– Не уверена, – усмехнулась я – я только лишь купила учебники, канцелярию и пару десятков справочников для подготовки к экзаменам. Боюсь, по меркам Арины, я совсем не готова к этому учебному году.
Папа с мамой снова захихикали, а сестрёнка закатила глаза.
– Я уверен, ты отлично справишься! А если нет, то она тебе обязательно поможет, – подыграл мне отец.
– Конечно поможет! У неё же связи по всей школе. Ни одна новость, ни одна сплетня не уйдут от моей любимой сестрёнки, да?
– Ну хватит вам! – взмолилась Арина. – Вы всё ещё смеётесь из-за того злосчастного репортажа? Уже половина года прошла, а вы всё это вспоминаете! Я же просто хотела стать ведущей школьных новостей.
Пока сестрёнка оправдывалась, я вспомнила то ужасно уморительное видео, которое она сняла в том году. Ключевым словом было «ужасно». Тогда наша местная школьная знаменитость Алисия Барбато, понятия не имею, кто выбрал ей такой прекрасный псевдоним, попала в больницу по чистой случайности. То ли поскользнулась у бассейна, то ли что-то еще, но это не столь важно. Намного важнее то, что школьный телевизионный кружок начал поиски нового ведущего. Ребята объявили о конкурсе, для участия в котором любой желающий должен был снять видеорепортаж о школьной жизни. Автора лучшей работы обещали сделать новой «звездой эфиров».
Естественно, Арина не упустила возможности засветиться на голубом экране нашей школы и в первый же день начала снимать материал. Главными героями её документалки стали старшеклассница и младшеклассник, зажимающиеся в спортивной раздевалке. Видео имело саркастичное название: «Закон превыше всего». Оно разошлось по школе с громким скандалом.
Бедная девчонка была так опозорена, что на той же неделе забрала документы и покинула школу. Парню же досталось меньше, даже наоборот, он стал звездой всех младших, а иногда и некоторые парни из средней школы уважительно похлопывали его по плечу. Так что единственным его наказанием стало двухмесячное мытьё окон за непристойное поведение в стенах элитного учебного заведения. Что же касается Арины, то глава школьного телеканала предпочёл отдать роль ведущей другой девушке, объяснив это тем, что подобные ролики показывают школу с плохой стороны и портят её имидж. Однако всем было понятно, что «СШС» не пережила бы еще одного скандала. Зато болтали об этом до самого начала каникул.
– Прости, – сказал папа – просто в нашей семье так редко происходят сенсации, что трудно их забыть.
Мы разразились новой порцией смеха, и, кажется, Арина сама была готова рассмеяться, но вовремя приняла обиженный вид и задрала нос кверху.
– Вместо того чтобы издеваться над моей девочкой, – сказала мама, вытирая выступившие на глаза слёзы – ты бы рассказал о своём новом проекте.
– Что, новый проект? – произнесли мы с сестрой хором. Неожиданные новости делали нас удивительно…синхронными.
– Да, об этом рано пока говорить, нужно увидеть партнёров…
– И всё же?
– Если сделка выгорит, то это будет мой лучший проект. Такого раньше еще не было.
– И что это? – не выдержала сестра.
– Новый пятизвёздочный плавающий отель в Турции.
– Что? – это уже я.
– Плавающий? – а это Арина.
– Зачем им плавающий отель? – снова я.
– Да кто их знает, говорят сейчас это новая фишка, – ответил отец. – В любом случае, пока это только теория. Там ничего нет, только какой-то здоровенный корабль, который они хотят разобрать и построить на нём здание.
– А не проще тогда переоборудовать его под круизный лайнер?
– В том то и дело, что они хотят именно здание. Говорят, что лайнер никого не заинтересует. А вот плавающая многоэтажка – да. И если честно, я с ними полностью согласен. Я бы точно на это клюнул.
– Понятно, и когда начинается проектирование?
– Через неделю, – выдохнул папа и затаил дыхание.
В комнате образовалась гробовая тишина. Даже мама оторвалась от своей чашки чая и посмотрела на отца широко распахнутыми от удивления глазами. Обычно она не вслушивалась в истории о проектах супруга, спрашивала скорее для того, чтобы поддержать беседу, а не удовлетворить любопытство. Все проекты мужа были похожи один на другой, много лет назад эта тема перестала интересовать её. Но сегодня, нет, не новость о плавающем доме удивила её, а то, что папа собирался отправиться в очередную командировку через неделю.
Я тоже не могла поверить собственным ушам. Отец всегда приезжал как минимум на месяц, если повезёт – на два или три. И выходило так, что примерно полгода он был дома, и полгода в разъездах по работе. Несмотря на свою невероятную занятость, папа всегда старался провести с нами больше времени, говорил, что работа всегда будет у него на втором месте. И что мы слышим? Он готов променять нас на какой-то чёртов проект, дурацкую, нет, идиотскую идею с плавающим отелем. Он что, заболел.
– Дорогой… – начала было мама, но я перебила её.
– Поверить не могу, – выплюнула я, а после вскочила на ноги и выбежала из комнаты.
Последним, что я услышала, было моё имя, произнесенное отцом с таким отчаянием, что внутри невольно заскребли кошки. Я встряхнула головой, прогоняя их подальше.
Теперь понятно, зачем папе понадобилось покупать дизайнерские сумочки, он просто хотел откупиться от нас, таким образом, заработав понимание. Великие силы, он что, совсем не знает свою дочь? Интересно, какой утешительный приз получила мама? Новую машину? Поверить не могу, что он так с нами поступает! Он же обещал, что будет меньше уезжать, что не оставит нас так надолго. Его и так не было всё лето, а тут…
Обессилев от переполнявших меня эмоций, я упала на кровать и разревелась. Плакала я долго, минут пятнадцать, не меньше. Снизу раздавались громкие недовольные голоса, мама с папой ругались. Терпеть не могу, когда они ругаются. Из коридора послышались всхлипывания, а потом раздался грохот захлопываемой двери.
Я так и лежала, уткнувшись носом в подушку, пока всё не стихло. Внизу уже никто не спорил, лишь раздавались негромкие серьёзные перешептывания. Слов я не могла разобрать, да и не особо хотелось. Единственное, чего мне действительно хотелось в эту секунду, это оказаться в другом месте. Убраться подальше из этого дома. Так я и решила поступить.
Солнце весь день накаляло воздух, но теперь, когда тучи накрыли небо, словно одеяло, прохлада всё чаще пронизывала улицы. Я очень любила такую погоду. К тому же сегодня она идеально подходила случаю: была такой же хмурой, как я.
План в голове нарисовался быстро: Пройтись по любимым местам, хорошенько обдумать всё произошедшее. Сейчас мне это было просто необходимо.
Свежий воздух всегда помогал мне расставить мысли по полочкам. И я надеялась, что сегодня он окажет на меня такое же волшебное воздействие. Я даже знала, куда отправлюсь.
Есть в нашем городе особое место, которое всегда меня успокаивает – мост, рассекающий маленький пруд на набережной. Там всегда спокойно и будто пахнет свободой. А когда дует ветер, перебирает мои волосы, гладит по плечам, я будто лечу или плыву на огромном корабле. Это непередаваемое чувство.
По дороге я обязательно заскочу в свою любимую булочную. Там продаётся самая вкусная выпечка на свете. Но всё же, главной моей страстью навсегда останется кофе. Большой латте или капучино, с добавлением орехового или бананового сиропов. Нет ничего лучше, чем аромат кофе смешанный с запахом свободы. Именно такое лекарство мне сейчас и необходимо, и желательно как можно скорее.
Градусник за окном давно сломался, поэтому я решила довериться телефону. Цифры в центре экрана свидетельствовали о шестнадцати градусах тепла. Отлично! Я смогу надеть платье, которое Лина привезла мне из Австралии.
Распахнув дверцы шкафа, я выудила оттуда коралловый сарафан с мелкими белыми цветочками. Он выглядел слишком мило для такого ужасного дня, так что я решила добавить грубых деталей в образ, тем самым чувствуя себя ближе к своей стихии. В этом мне помогли косуха и грубые ботинки, пожалуй, единственная модная вещь в моём гардеробе, еще и самая удобная на свете. Хорошо, что я хранила часть обуви в комнате. Не хватало еще застрять у порога, выслушивая оправдания отца. Смотреть ему в глаза… Сейчас мне было всё равно на то, что он скажет. Мне нужен воздух!
Я быстро натянула второй ботинок, засунула кошелёк, ключи и телефон в сумочку и вышла из комнаты. Быстро спустившись по лестнице, я краем глаза увидела родителей, сидящих на кухне. Папа тоже заметил меня, как я и предположила, он попытался встать и сказать что-то, но я так быстро промчалась мимо и захлопнула дверь с таким грохотом, что у него просто не было шансов.
На секунду я почувствовала вину. Меня воспитывали иначе и я занала: нельзя быть такой грубой с родителями. Но сегодня папа это заслужил. Он променял семью на работу, и я имела полно я право злиться.
