Текст книги "Солярис (СИ)"

Автор книги: Lia Fe

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 34 страниц)

– Спасибо, – повторила она, по её щекам уже текли слёзы. – Я делаю это ради неё, понимаешь. Не только ради стипендии и поступления, а еще и ради неё. Думаю, если бы я заняла призовое место, она была бы рада.

– Она бы точно была рада, как и я, и твой отец, и все твои друзья. И ты займёшь это дурацкое первое место! – усмехнулась я, чтобы хоть как-то приободрить подругу.

– Постараюсь, – в ответ рассмеялась она. – И да, Мила, спасибо тебе огромное за эти слова. Знаешь, в последние дни тренировки давались мне всё сложнее, но теперь, благодаря тебе, я вновь чувствую в себе силы. Ты самый лучший друг на свете!

После этих слов, она вновь бросилась мне на шею. Я прижалась подругу к себе как можно крепче. Для меня она тоже была самым лучшим другом на свете.

– Солмей, твоя очередь, – крикнул кто-то из зала.

– Иду, – отстраняясь, ответила девушка.

Она уже встала и собралась попрощаться, как неожиданно выпалила:

– Великие силы, я совсем забыла спросить как твои дела!

– Ничего страшного, это подождёт, – улыбнулась я.

– Но хотя бы скажи, как там Арина?

– С ней всё будет хорошо, – заверила я. – А теперь иди и порви всех, я позже тебе напишу.

– Договорились, – хихикнула подруга и побежала к магнитофону.

Я же, медленно поднявшись со скамьи, пошагала обратно в сердце школы.

Поверить не могу, я так сильно сосредоточилась на себе, что забыла о том, что у Лины есть свои проблемы и своя жизнь. Я пришла к лучшей подруге, чтобы в очередной раз излить душу. Хорошо, что разговор пошел именно так, а не как мой эгоистичный мозг спланировал изначально. Нельзя постоянно плакаться, нужно давать что-то взамен. Уверена, у нас еще будет сто возможностей обсудить мои проблемы и безумные приключения, но не сейчас, сейчас было время Лины.

***

Я бежала со всех ног, пытаясь не расплескать кофе из бумажных стаканчиков. Из-за того, что лучшая подруга прикрывала меня перед друзьями почти две недели, я обещала взять на себя роль курьера на весь ближайший месяц, чем Лина решила воспользоваться с большой охотой. Но сегодня был особый день – день прослушивания в Равенскую Академию Искусств. И я уже опаздывала.

Мне так и не удалось поговорить с приятельницей обо всём, что произошло. Лина так много репетировала, что почти переехала в танцзал, времени на личные встречи и разговоры совсем не осталось. Я не могла её винить или обижаться, это было бы глупо. Она почти два месяца терпела мои выходки – от депрессии до отъезда. Подруга всегда поддерживала, выслушивала, помогала, чем сможет. Меньшее, что я могла – дать ей время на себя и оказать ответную помощь. Чем сейчас и занималась.

Во время своего пребывания в Греции, я совсем забыла о том, что Лина просила меня стать её главной помощницей на конкурсе. Эта информация напрочь выветрилась из головы и так бы и осталась забытой, если бы не моё внезапное возвращение.

Добравшись до нужного места и перебежав через дорогу, я понеслась по главной лестнице Большого Театра Соляриса. Именно здесь представители РАИ решили провести конкурс.

Мне всегда нравилось это место. Старинная обстановка переносила зрителей в волшебный мир, однако современное оборудование, вроде турникетов и лифтов, позволяли перемещаться по зданию и смотреть представления с большим комфортом. Я проскользнула в широко раскрытые дубовые двери, мои ноги мигом оказались на красной ковровой дорожке.

Внутри уже собралось достаточное количество людей. Первыми в глаза бросались артисты. Танцовщиков и театралов отличал яркий макияж, музыканты несли внушительные чехлы с инструментами. Кто-то фотографировался с родными, кто-то разогревался и болтал с друзьями. Рядом слышалась громкая музыка, зрители постоянно входили и выходили из зала. Конкурс уже давно начался.

Наверняка, мои родители давно сидят в зале. Мама, с большим трудом, но всё же уговорила отца оторваться от Арининой постели и сходить развеяться. Тот поначалу много ворчал, но потом всё же согласился.

А вот Глеб и Алек должны были подъехать в ближайшее время. Им не хотелось провести в душном зрительном зале несколько часов, а вот поддержать Лину парни вызвались с большой охотой. Поначалу они даже предлагали составить компанию нам с Ингой, но мы отмахнулись, сославшись на помощь за кулисами. Кстати о кулисах…

Я замотала головой, ища нужную табличку, пока мой взгляд не упёрся в белый листик со стрелочкой и надписью «Гримёрки». Не теряя больше ни минуты, я побежала в указанном направлении.

Длинный коридор сменился более узким, до отказа забитым артистами. Великие силы, да здесь были не десятки, а сотни людей! По правую сторону от меня находилось множество дверей, каждая имела свой уникальный номер. Если память мне не изменяла, подруга ждала меня в гримёрке под номером четыре. Найдя нужную дверь, я потянула за ручку и влетела внутрь.

Первым делом меня ослепил яркий свет, исходящий от лампочек. В нос ударил резкий аромат лака для волос. Я часто заморгала, пытаясь адаптироваться к здешнему безумию. С двух сторон от меня простирались несколько внушительных туалетных столиков, за которыми уже сидели парни и девушки. Не успела я вытянуть шею, чтобы отыскать Лину, как кто-то окликнул меня по имени. Я резко обернулась на звук и увидела красную копну волос. Инга. Приятельница яростно махала руками, пытаясь привлечь моё внимание. Не прошло и пяти секунд, как я уже стояла рядом.

– Как заказывали: Латте на всех.

– Спасибо, – заверещали девчонки, расхватывая долгожданные стаканчики.

– Лина, а ты уверена, что тебе нужен кофе перед выступлением? – спросила Кира. – Кажется, тебя и так трясёт.

– Он меня успокаивает, – захихикала подруга, за что получила укоризненный шик от Сони.

Прямо сейчас наша миловидная приятельница наносила Лине сценический макияж, вокруг лежал целый вагон косметики. Эх, жаль, Арины здесь нет, эй бы всё это понравилось. Запах антистатика, лак для волос, блёстки… Неожиданное воспоминание о младшей сестрёнке заставило меня улыбнуться.

– Так какой ты выступаешь? – отхлёбывая напиток, спросила Инга.

– Девяносто седьмой.

В ответ я могла лишь уронить свою челюсть. Инга округлила глаза, а Кира многозначительно присвистнула. За Соней реакции не последовало, та была слишком сосредоточена на своей работе.

– А сколько всего участников? – напряженно спросила я.

– Сто два, я почти последняя.

– Немало.

– На самом деле, я боялась, что их будет больше. Понимаешь, это же РАИ.

– Просто все остальные струсили, – послышалось из-за соседнего туалетного столика.

Мы дружно обернулись. Это была высокая девушка, с густыми рыжими волосами. Люсинда. Я вмиг её узнала. И как их угораздило сесть рядом? Она подводила глаза зелёным гримом, хорошо сочетающимся с волосами. Вокруг её столика не было ни души.

– Я в этом не уверена, – пропищала Лина, тем самым отрывая меня от разглядывания юной мисс Райсек.

– Большинство полагают, что слишком бездарны, поэтому и остались дома, – пожала плечами девушка, а мои уши различили в её голосе сильный акцент. Интересно, почему я не заметила его раньше? Видимо, так сильно отвлеклась на внешность танцовщицы.

– А где твоя группа поддержки? – неожиданно спросила Кира.

– Кира, – укоризненно шепнула Соня.

– Ничего, – неожиданно громко заговорила Люсинда. – Моя семья слишком занята работой, поэтому никто из них не приехал.

– А друзья?

– Кира! – в этот раз шикнули мы все.

– А что? – фыркнула она.

– Мои друзья на гастролях, – отрезала рыжеволосая девушка. Казалось, она уже пожалела, что встряла в разговор.

– А почему… – вновь начала Кира, но я её перебила.

– Так, думаю вопросов на сегодня достаточно, пойдём лучше посмотрим, какой по счёту номер сейчас выступает.

Не дождавшись ответа, я подхватила подругу за локоть и потянула в сторону выхода. С одной стороны, я не одобряла её грубой прямолинейности, но с другой – понимала, что она это делает только для того, чтобы выбить Линину конкурентку из колеи. К тому же, я была благодарна ей за то, что разговор ушёл далеко от темы «недостойных» и «испугавшихся». Зная самокритичность и впечатлительность Лины, все эти рассуждения могли настолько сильно её разволновать, что та бы и вовсе отказалась участвовать.

– Ну и зачем ты меня вытащила? – возмутилась подруга, когда мы вышли в большой холл.

– Не таким образом, – лишь ответила я. Кира вмиг поняла, о чём я говорю.

– Ладно.

– Лина сможет, я знаю.

– Я тоже это знаю, но всё равно волнуюсь, – девушка потёрла свои плечи, словно от холода.

– Не одна ты, – мягко улыбнулась я.

В этот момент моё боковое зрение уловило, как в театр вошли две фигуры. Парни сразу заметили меня и, приветственно махнув рукой, подошли ближе.

– Привет, – тепло поприветствовал Глеб.

– Привет, – дружно ответили мы.

– Ну здравствуй, красавица, – ухмыльнулся Алек, вставая рядом.

Он аккуратно заправил мне выбившуюся прядь за ухо, а затем наклонился и медленно поцеловал. Неужели решил, что на публике лучше воздержаться от моих любимых притягиваний? Я ответила на поцелуй со всей нежностью, что исходила от моего сердца.

Мы продолжали целоваться, когда Кира многозначительно кашлянула. Я почувствовала, как Глеб переминается с ноги на ногу. Пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы оторваться от своего любимого. Алек опустил руку мне на талию, а затем мы оба развернулись к друзьям.

– Пойду, посмотрю на список выступающих, а затем вернусь к Лине. Не задерживайся, – подмигнула подруга и скрылась в ближайшем дверном проёме.

– А я, пожалуй, займу нам места в зале, – улыбнулся Глеб и многозначительно взглянул на моего парня.

Я недоумённо нахмурилась. Чтобы мог значить этот взгляд? Когда приятель скрылся в зрительном зале, Алек вновь повернулся ко мне.

– Хорошо, что он не узнал о нашей ссоре, – облегченно сказал он.

– Да, он бы от тебя и мокрого места не оставил, – захихикала я.

– Вот значит как?! – наигранно возмутился друг, чем заставил засмеяться во весь голос.

Если честно, я тоже была очень рада неведению Глеба. Мы сами-то с трудом разобрались в собственных проблемах. Одна мысль о том, что придётся объяснить всё это кому-то еще, ужасала своей невыполнимостью.

– На самом деле, у меня к тебе есть дело, – начал Алек, и я напряглась.

Со дня переливания прошло несколько дней, но я так и не рассказала другу о том, что знаю о его подвиге. Неужели, он сам решил всё рассказать? Или же узнал о моём любопытном носе, который я сую не в свои дела? Но вместо этого парень протянул мне неизвестно откуда взявшуюся белоснежную коробку. Я вопросительно вскинула брови, но коробку приняла.

– Это в качестве извинения за всё, что между нами произошло.

– Ты имеешь в виду опрокинутый кофе? – улыбнулась я.

– Ну вот, а я-то думал, что давно расплатился за тот случай.

– Словно в другой жизни, – прошептала я и, поддавшись вперёд, прикоснулась к губам Алека своими. Тот молниеносно прижал меня к себе, а через несколько секунд отстранился.

– Так ты откроешь или нет? – напряженно спросил он, зелёные глаза смотрели прямо в душу.

Я затаила дыхание и откинула крышку, а затем открыла рот от изумления.

– Откуда?

– Я же говорил, что у тебя хорошие друзья.

– Угу, – не дыша, промычала я.

Прямо сейчас из коробки на меня смотрела пара алых туфель. Тех самых, что полтора месяца назад так приглянулись мне в винтажном магазине «ШИК». Кто бы мог подумать, что увидев их снова, я буду так счастлива. Через миг я громко рассмеялась собственным мыслям.

– Что смешного? – нахмурился парень.

– Ничего, просто не так давно папа подарил мне дизайнерскую сумку.

– И?

– Я отказалась, чуть не устроила скандал.

Алек помрачнел.

– Если тебе не нравится, то я могу их вернуть.

Я удивлённо вскинула на него глаза.

– О, великие силы, прости, я не хотела тебя обидеть. Ты не так понял. Мне они очень нравятся! Даже слишком. И это так странно. Я хочу их принять. Просто… – я запнулась от вереницы переполнявших меня чувств – просто это так не похоже на меня прежнюю.

– То есть, ты их принимаешь?

– Да! – восторженно воскликнула я и засмеялась.

Алек смотрел на меня, как на умалишенную. Мне сразу вспомнился день нашего знакомства. И всё же, этот его взгляд полнился еще и облегчением.

– Так значит, это Лина тебе сказала про туфли?

– Да, – кивнул Алек.

– Интересно, откуда она узнала, мы с ней даже не говорили на эту тему.

– Она сказала, что видела твой взгляд. И тот, что отразился на твоём лице при взгляде на ценник тоже, – хихикнул он, за что получил лёгкий толчок в плечо.

– Выходит, ты рассказал ей о нашем примирении? – осенило меня.

Алек кивнул.

– Кстати, она удивилась, что узнала об этом от меня, а не от тебя.

Мои щёки покрылись виноватым румянцем.

– Я просто не хотела отвлекать её от репетиций, ведь для неё этот конкурс так важен.

– Я понимаю. И Лина тоже это поняла, поэтому и помогла мне с большой охотой.

У меня на душе вновь потеплело. На глаза грозили навернуться слёзы счастья. Даже сейчас, во время напряжённых репетиций и собственных переживаний, Лина продолжала быть моим ангелом хранителем.

– Кстати о Лине, – очнулась я – мне нужно поспешить за кулисы.

Алек понимающе закачал головой.

– Спасибо за чудесный подарок, – мои губы расплылись в счастливой улыбке, а затем я чмокнула парня в щёку.

– Увидимся после выступления?

– Увидимся после выступления.

Сразу после этих слов я развернулась в нужном направлении и, таща под мышкой коробку с ценным грузом, рванула к своим подругам. Наверняка, они меня уже заждались!

Коридор я преодолела в три прыжка, но не успела дотянуться до дверной ручки, как навстречу мне вынырнули четыре знакомых фигурки.

– Вы куда? – удивлённо воскликнула я.

Мой взгляд упал на Лину. Подруга была полностью загримирована, причёска на месте. Не хватало только костюма.

– Сейчас будет выступать Люсинда, мы хотим посмотреть, – пояснила Инга, спеша к выходу на сцену.

– И убедиться, что она хуже Лины, – поддернула Кира.

– Эй, неправда, – воскликнула Соня. – Она довольно милая, надо её поддержать.

В ответ брюнетка лишь закатила глаза. Мы дружно обогнули коридор, поднялись по крохотной лесенке и через мгновение очутились в закулисном полумраке. Инга сразу потянула нас к дальнему углу, где было больше места и меньше народу. Мой взгляд обратился к Лине, подруга всё это время молчала.

– Как ты? – подойдя ближе, прошептала я.

– Волнуюсь, – честно призналась она. Затем её взгляд упал на коробку, что всё еще покоилась в моих руках. – Что это?

– Подарок от Алека, кстати, спасибо тебе.

– Да было бы за что, – отмахнулась приятельница.

– Не правда, это очень многое для меня значит, – моя рука благодарно опустилась ей на плечо.

– Ты же мне как сестра, – губы Лины затряслись. – Я всё для тебя сделаю.

– Я тоже всё сделаю для тебя, – таким же дрожащим голосом ответила я, после чего крепко прижала подругу к себе.

– Начинается, – постучала по нам Инга.

Нам пришлось отстраниться и направить свои взоры на сцену, однако, я всё равно взяла подругу за руку и крепко сжала её. Зазвучала зажигательная музыка и через мгновение на сцене показалась рыжеволосая Люсинда.

– Я думала, она балерина, – сквозь зубы заговорила я, склонившись к подруге.

– Если бы, – горько фыркнула Лина.

– Кстати о балерунах, где Никита? Ты же говорила, что он приедет на конкурс.

После моих слов, Лина замерла.

– Он не смог.

Хоть лицо подруги оставалось непроницаемым, а голос спокойным, я не купилась на это ни на секунду.

– Когда ты узнала? – как можно мягче спросила я.

– Две недели назад.

Мои глаза округлились от удивления. Две недели назад я предавалась своим заботам на Греческом острове.

– О Лина, почему ты ничего не рассказала?

Приятельница сглотнула.

– У тебя было полно своих проблем, я не хотела взваливать на тебя еще и это.

У меня болезненно сжалось сердце.

– Это несправедливо. Почему ты должна поддерживать меня во всём, а я тебя нет? Лина, ради тебя я отодвину на второй план все свои проблемы. Если бы я знала, что нужна тебе, то сразу бы приехала.

– Это не так важно, – отрезала подруга.

Её взгляд всё еще был направлен на сцену.

– Но как же…

– Мила, мы так редко списывались в последнее время, что я вообще не удивляюсь его отсутствию. Да, мне обидно, но не стоит делать из этого большую проблему.

– Как скажешь, – промямлила я. – Но ты же знаешь, что всегда можешь мне пожаловаться?

– Знаю, – улыбнулась Лина, а я подумала, что эта хрупкая с виду девушка в сто раз сильнее меня.

Как раз в этот момент зрительный зал пронзили громкие овации. Люсинда закончила выступление, народ ликовал. Отпустив руку подруги, я захлопала в тон остальным.

– Мой выход через два номера, пора переодеваться, – вздохнула Лина и первой вышла из-за кулис.

Бросив последний взгляд на кланяющуюся рыжеволосую девушку, я поспешила следом. В голове всё еще кружились мысли об идеальном Никите. Поверить не могу, что этот придурок отказался приезжать. Не важно, хорошим он был парнем или нет, он пожалеет о том, что задел чувства моей лучшей подруги.

До двери оставалось каких-то пять метров, когда изнутри достался пронзительный крик. Коридор замер. Казалось, даже время остановилось. А затем я со всех ног рванула внутрь, понимая, что кричала Лина.

Вбежав в гримёрку и подскочив к столику, я уставилась на девочек с широко распахнутыми глазами. По щекам Лины лились горькие слёзы, Соня гладила её по голове, Кира держала в руках искромсанное платье и извергала из себя не самые приличные ругательства.

– Что с платьем? – выпалила я первое, что пришло в голову.

– Кто-то порезал ножницами, – ответила Инга.

– А запасное?

– Выглядит еще хуже.

– Наверняка это Люсинда, – зашипела Кира.

– Это не может быть она, – вновь вставила Инга.

– Почему?

– Она была на сцене и никак не могла испортить платье.

Мой мозг судорожно придумывал план.

– Надевай, – неожиданно выпалила я.

– Что? – в унисон спросили девочки, уставившись на меня во все глаза.

– Надевай и идём за кулису, возьмите скотч, степлер, нитки, всё что найдёте.

– Ладно, – выдохнула Лина.

– Соня, возьми косметику, нужно будет подправить макияж.

– Хорошо.

Через минуту приятельница стояла в своём шикарном алом платье. Оно было таким красивым, а Лина такой счастливой, когда примеряла его несколько дней назад. А потом его зверски испортили.

– Пошли, – скомандовала я, и все как одна двинулись за мной.

Ребята вокруг озирались на нашу странную компанию. Лина продолжала всхлипывать даже тогда, когда мы оказались на своём прежнем месте. До выхода на сцену оставался один номер.

– Всё не так плохо, – пожала плечами Соня.

В этот момент я услышала чей-то смех. Подняв голову от красного наряда и обернувшись на источник звука, я заметила до посинения знакомую троицу. Мои руки непроизвольно сжались в кулаки.

– Это ты сделала?! – заорала я и бросилась на Кристину с переполняющим меня желанием оторвать ей голову.

Но мой кулак не успел достигнуть цели. Инга и Соня сжали меня в объятиях, не давая устроить драку прямо под финал конкурса.

– Да я тебе ноги вырву! – зашипела я, извиваясь.

– Тише ты, – пыталась утихомирить меня Инга.

Сделав еще несколько безуспешных попыток вырваться, я, наконец, выпалила:

– Да отпустите меня, не буду я её бить!

– Обещаешь? – спросила Соня.

– Да, – отрезала я.

Когда девчонки всё же убрали руки, я сделала шаг к Маникюрной банде и повторила свой вопрос.

– Это ты сделала, да?

Кристина лишь ухмыльнулась.

– Я дала слово, что мы не тронем твою сестру. О твоей подружке речи не было, – пропела она.

Через миг я всё же бросилась на неё и даже успела вырвать клок крашеных волос, прежде чем девочки оттащили меня обратно.

– Нас сейчас выгонят!

– Только попадись мне на глаза! – продолжала изливать угрозы я, пока главная блондинка потирала ушибленное место.

Через несколько секунд её и след простыл, Карина и Фаина скрылись следом.

– Вот же!

– Мила, хватит! – одёрнула меня Инга. – Нам сейчас о другом надо беспокоиться.

От этих слов я очнулась, словно от пощёчины. Приятельница была права, сейчас моё внимание должно быть сосредоточено на Лине.

– Я смогу его починить, – неожиданно выдала Кира.

По всей видимости, пока Инга и Соня удерживали меня от драки, та пристально разглядывала платье. Решала проблему, если говорить иначе.

– Ты вправду сможешь? – спросила я.

– Да, – кивнула девушка. – Я же хожу с твоей сестрой на одни дизайнерские курсы. Арина не рассказывала?

– Нет, – покачала головой я.

– Но мне нужны нитки, булавки и время.

– Сколько?

– Минут пять хватит.

– Но столько нет! – беспомощно воскликнула Инга.

– Так задержите их! – прикрикнула на нас Кира.

– И как нам это сделать? – ответно выпалила Соня.

Мы дружно посмотрели на сцену, ребята уже доигрывали песню. У нас оставалось меньше минуты.

И в эту секунду у меня в голове созрел план. Безумный, странный, очень глупый. Но он мог выиграть время, помочь Лине и, возможно, мне. Это казалось самой дурацкой затеей на свете. И всё же, это было меньшим, что я могла сделать для своей Лины. Я не умела шить, не умела гримировать, но я умела играть на гитаре, я умела петь и умела отвлекать.

Мне было страшно. Словами не передать, как же страшно мне стало в этот момент. А затем…

Я словно ожила. Отыскав на полу белую коробку, выпавшую во время моего «нападения» на Кристину, я извлекла оттуда красные лодочки.

– Что ты делаешь? – Спросила Соня.

Затем я скинула свои балетки и нацепила на ноги туфли, так хорошо сочетающиеся с голубыми джинсами и белой рубашкой.

– Что она делает? – на этот раз вопрос был обращён к девочкам.

– Понятия не имею, – прошептала Инга.

Кира уже вовсю штопала платье. Из зала послышались аплодисменты.

– Мила, – раздался голос моей лучшей подруги, моей душевной сестры.

Я обернулась и улыбнулась одними губами. Слова были здесь лишними.

Музыканты поспешили за кулисы.

– Эй, приятель, – обратилась я к одному из них – одолжишь гитару на песню?

– Х-хорошо, – неуверенно ответил тот, вручая мне инструмент.

– Что происходит? – нахмурился появившийся рядом ведущий. – Сейчас же должен быть танец.

– Небольшая перестановка, – соврала я – танец будет следующим. Объявите: «Мила Арден с авторской песней».

Парень смотрел на меня во все глаза.

– Она же не умеет петь! – воскликнула Инга.

– Мила, что ты делаешь? – в третий раз спросила Соня.

У меня, наконец, хватило духу чтобы ответить.

– Задерживаю их.

А затем я шагнула на сцену, прямо в ослепляющий свет софитов.