444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Ленивая Панда » Повелитель Стихий. Том 4 (СИ) » Текст книги (страница 9)
Повелитель Стихий. Том 4 (СИ)
  • Текст добавлен: 12 ноября 2026, 21:33

Текст книги "Повелитель Стихий. Том 4 (СИ)"


Автор книги: Ленивая Панда


Соавторы: Ярослав Сай
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 13

Наверху стихло. Нейрас отгремел посудой и угомонился. В кладовой остались я, два остывающих тела и две половины руды на полу.

Тела подождут, им спешить уже некуда. А вот руда ждать не станет.

Из свежих разломов сочилась стихия. Дымные струйки поднимались над рудой, расползались по кладовой и таяли на полпути к потолку. Пока камень висел в кратере, его подпитывала Буря, но эту лавочку я сегодня прикрыл своими руками. Теперь запас конечен, а значит каждая растаявшая струйка уносила кусочек моего несостоявшегося роста.

Зато из половинок льется даже сильнее, чем из колонны смерти в Тарнисе, и работы хватит на всю ночь с лихвой, так что рассиживаться некогда.

Подтянув нитями обе половины, я сел у стены и пристроил первую на колени разломом к себе. Камень был тяжёлый, ноздреватый. Чёрный мох по бокам вяло подрагивал, как трава на последнем издыхании. Ну что, приступим.

Нырнул к сопряжению.

Озеро лежало спокойное, четыре оттенка воды лениво перемешивались у берегов. У дальней кромки стоял ледяной гигант, а рядом тянулось серебристое деревце воздуха. Белый росток света привычно сиял изнутри, не бросая тени. У самого берега торчала тонкая тёмная ветка, глянцевая, в смоляном отливе. Самый хилый из моих жильцов.

Ничего, дружок. Сегодня твоя ночь.

Первая нить воли, как всегда, держала белую точку в сопряжении, вторая ушла наружу, в разлом камня. Третья с четвёртой легли кольцами вокруг озера, готовясь фильтровать плотный поток стихии.

Потянул.

Смерть пошла плотно и тягуче, разгоняясь с каждой секундой.

Первый глоток стихии разошёлся по воде мутной кляксой. Мутной и широкой – зачерпнул слегка больше, чем следовало. Сопряжение сдавило изнутри, так что пришлось еще чуть уменьшить поток, и дальше уже все пошло без заминок.

Нить воли перетаскивала струю за струёй, и тёмный слой у кромки понемногу густел. Ледяное дерево подёрнулось изморозью у корней, воздушное свернуло листья в трубочки.

А вот в самом озере изменения проходили гораздо интереснее. Тёмный слой у берега начал насыщаться, росток на глазах наливался и толстел; у корня проклюнулись аж два побега. Вода вокруг темнела, набирая благородные черные цвета.

Вторую грань я проскочил с ходу, даже не притормозив. Ветка выдала новый побег и потянулась дальше настолько быстро, будто где-то сверху её ждали дела поважнее. Ещё через пару часов очередной ручеёк улёгся в воду, и сопряжение дрогнуло второй раз, глубже и основательнее.

Вот и третья.

Росток вытянулся в глянцевое деревце мне по пояс, с чёрной кроной, вода рядом с которой была настолько вязкой и густой, что скорее напоминала нефть.

Вынырнул наружу перевести дух. Пальцы дрожали, в животе выло. Но это все мелочи, по сравнению с главным неприятным моментом. Мох высох и посерел, а сам камень больше ничем не фонил. Осталась просто пористая болванка, только очень тяжёлая. Высосал досуха.

Обычному единённому такой скачок за ночь не светил бы и после долгих лет работы, а у меня на него ушло полночи. Удивляться себе я запретил ещё в Тарнисе. Тогда грешил на хистиций, но прав был или нет, до сих пор не выяснил. Как бы то ни было, аномалия на месте и работает исправно, так что пользуемся.

Отложив пустую половину, я позволил себе передышку и размял ноги, прислушиваясь к дому. Тихо, только сквозняк из лаза шевелил пыль на полу. Мои гости лежали где упали: один посреди кладовой, второй в углу, оба смирные, как примерные постояльцы. Живот напомнил о себе протяжным воем.

Нет, отвлекаться не время. Этот перекус может стоить мне решающего шажочка, которого не хватит до следующей грани. Всё же стихия из руды вытекает крайне быстро. В таком случае, это будет самый дорогой прием пищи в моей жизни.

Вторая половина пошла тяжелее. В сопряжение за сегодня и так вошло слишком много стихийной силы, так что следовало бы сделать короткую передышку, но с учетом истекания стихии, этого позволить я не мог.

Приходилось насиловать себя, надеясь на то, что в случае форсмажоров в последний момент успею остановиться.

Благо до них не дошло.

Время растянулось в один длинный глоток, и когда сопряжение дрогнуло в третий раз за ночь, я не сразу сообразил, что это уже итог.

Четвертая грань.

Чёрное деревце стояло у кромки как влитое, вытянувшись вровень с воздушным. Вода вокруг загустела еще сильнее. Соседи перестали возмущаться – то ли смирились, то ли поняли, что новенький отсюда точно никуда не денется.

Я открыл глаза под стук шагов и грохот вёдер над головой. Уже утро. В подвале без окон время определить было невозможно, но эти звуки я за последние недели выучил не хуже часов – дом просыпался. Вся ночь ушла целиком, а с ней и оба камня. Вторая половина лежала на коленях, серая и сухая, мертвая, если так вообще стоит говорить про стихию смерти. Мох рассыпался под пальцами в труху.

Следом взгляд упал на незваных гостей, всё ещё ожидающих моего следующего шага.

Вот теперь можно начинать.

Сначала ножи – выдернул оба и, обтерев о чужой рукав, вернул на пояс.

Как поднимать мёртвых, я знал исключительно в теории, благо опыт был значительный – в прошлых жизнях насмотрелся и наслушался всякого. Мастера смерти встречались в разных мирах, и со многими из них мне доводилось контактировать.

Так что я прекрасно знал, что обычный поднятый покойник, вроде костяков из пропитанных смертью подземелий Тарниса, годится разве что ходить и падать. Ни о воспоминаниях, ни даже о просто возможности поговорить речи не идет. Чтобы мертвец заговорил, нужна сила, до которой первой грани далеко.

У четвёртой – есть.

Тела были свежими – смерть наступила вчера вечером, а в холодном подвале трупы даже подгнивать не начали. Лучших условий не придумаешь. Зачерпнул из сопряжения горсть силы смерти и направил к первому, лежавшему посреди кладовой. Стихия скользнула в рану, разошлась по телу и заставила его дёрнуться будто от толчка.

Несколько мгновений ничего, кроме судорог не происходило, но затем труп сел, а затем даже умудрился встать на ноги.

Поднятый стоял криво, по-деревянному, с повисшими руками. Открытые глаза смотрели в никуда, лицо совсем не жило: ни моргания, ни мелкой мимики, которую у живых замечаешь, только когда она отсутствует. Даже пьяный не спутал бы его с живым.

– Подними правую руку, – сказал я на пробу.

Рука пошла вверх рывками, будто на несмазанных петлях, и застыла над головой. Слушается. Уже неплохо для первого раза.

– Опусти.

Вторая порция стихии ушла в того, кто при жизни прятался под пологом тьмы. Тело также село, встало, качнулось и выровнялось.

Озеро силы в сопряжении при этом заметно просело и продолжало убывать с каждой минутой. Держать двоих оказалось дорого, но вполне по карману.

– Слушаю, хозяин, – сказал первый.

– Слушаю, хозяин, – тем же пустым голосом отозвался второй.

Даже интонация одна на двоих. Пленные эларии в Вардисе на допросах шипели и требовали их убить. Эти двое стояли и ждали вопросов. Нет, с мёртвыми решительно проще договориться.

– Дом? – спросил я первого.

– Дом Тайри, хозяин.

– Кто послал?

– Дэйрен.

Что? Это же тот самый, с которым мы торговались за дос? Новость немного удивила – всё же это оказалось не простым совпадением. Осталось понять, насколько все плохо.

– Зачем? – тут же озвучил вопрос.

– Узнать, кто стоит за покупкой дома. Узнать, что в доме нашли. Если выйдет незаметно, унести находку.

– Что вы знали о покупателе?

– Дом купил Нейрас, оценщик. За пятьдесят кристаллов. С ним живёт молодой эларий. Кто он, установить не удалось.

Не удалось. И теперь уже не удастся.

– Почему полез в подвал?

– Наводка была на подвал, там более что владелец должен был спать наверху или отсутствовать. Да и каменная крошка у подвале явно говорит о том, что здесь что-то происходит.

Тоже верно: пыль работники неделями таскали наверх на подошвах, тут и следопытом быть не надо. Я повернулся ко второму.

– Имя. Дом.

– Ленс. Дом Клос, хозяин.

– Кто послал?

– Глава дома. Приказ передал Ольгас.

– Задача?

– Взять Фалька. Ночью, тихо, живым. Доставить в дом Клос.

Ясно, эти тоже нарисовались. Ну разумеется. И действуют гораздо наглее.

– Что дом Клос знает о Фальке?

– Высший без дома. Появился из ниоткуда. Лучший оценщик торга. Служить дому отказался.

Всё то же, что я сам им и показал, ни крупицей больше. Уже хорошо.

– Почему шёл за этим? – я кивнул на первого.

– Он знал, как войти. Я держался следом, чтобы он провёл меня через дом.

Ловко. Разведчик Тайри всю дорогу отработал поводырём и даже не подозревал об этом. Вот только это ему не помогло.

– Кто ещё знает о вылазке?

– Ольгас и глава дома, – сказал второй.

– Дэйрен, – сказал первый.

Озеро тем временем ощутимо мелело, потому что двое поднятых пили силу без пауз. Надо потихоньку закругляться. Есть ли еще что-нибудь, что стоит спросить?

Первое. С Клос всё ясно и ожидаемо. Я отказался занять место Нейраса, поэтому они решили оформить мой наём иначе. Логика понятная, по-своему даже деловая: раз оценщик не продаётся, его надо просто забрать.

Второе. А вот Тайри я нажил на ровном месте. Пятьдесят кристаллов за развалину с дурной славой, вот и весь повод. Неприятно. Но терпимо.

Третье. Круг посвящённых узок: у Клос знают двое, у Тайри один Дэйрен и, надо думать, его глава. Своих хватятся уже сегодня, хотя сунуться сюда в открытую вряд ли решатся сразу.

– Спать, – сказал я обоим.

Нить потянула стихию обратно. Смерть послушно выходила из тел, стекая в озеро тёмными ручьями, а поднятые осели на пол мешками и снова стали просто мертвецами. В прах я их обращать не стал.

Ещё пригодятся.

Такую карту надо разыграть вовремя. На лицо сама собой вылезла предвкушающая ухмылка, и сгонять её я не спешил.

Подхватив оба тела нитями, я двинулся по тоннелю вниз следом за своим грузом. В темноте тела плыли перед каплей света бесшумно, только капюшон иногда первого цеплялся за подпорки. Метрах в сорока от лаза я уложил обоих у стены лицами вниз. Стылый сквозняк тянул от самого кратера, превращая это место в отличный погреб, где парочка пролежит сколько надо и не испортятся.

Вернувшись, взялся за уборку. Пустые половинки руды первым делом спрятал в пространственное кольцо: болванки приметные, нечего им валяться на виду. Кучи выкопанного камня работники сваливали по соседним кладовым, теперь часть этого добра с помощью нитей поехало обратно. Глыба за глыбой, корзина за корзиной, пока вход в лаз не забился под самый верх. Сверху я утрамбовал завал крошкой и отступил, оценивая. Свежая кладка заметна, но вряд ли у кого возникнет мысль ее раскапывать.

Работникам скажу, что ход засыпало, поэтому работа кончилась. Горевать они не станут: с ними в этом городе всё равно никто по-людски не разговаривает.

Клос с Тайри, конечно, сообразят, куда пропали их эларии. Но какое-то время у меня всё равно есть, а догадки без тел стоит дёшево.

Сейчас мяч на их стороне. Посмотрим, что они будут делать дальше, и будем действовать. Ну а сейчас…

Сейчас надо хоть немного поспать.

Спал я недолго. Глаза после такой ночи слипались, но на торг я вышел почти в обычное время, опоздав на какой-то час. Пропусти я день сразу после исчезновения двух чужаков у моего дома, лучшей подсказки их хозяевам не придумаешь. Поэтому поел за троих и пошёл работать.

День покатился по накатанному: утром уличные ряды, после обеда павильон. Нить щупала камни, я покупал, проверка подтверждала, после чего павильон или соседи по залу тут же выкупали. Зевал я, конечно, чаще обычного, но вряд ли это кого то смущало.

Новым было одно. Часть руд я оставлял себе, воздух и огонь, целыми и без проверки. Подходил, платил, убирал камень в кольцо, затем шёл дальше. Распорядитель в первый раз вежливо напомнил про выкуп, а во второй лишь проводил покупку глазами. Ничего удивительного, просто не самое характерное мне действие.

К вечеру в пространственном кольце лежала приличная куча таких камней, а дневная выручка вышла заметно меньше обычной. Пара зевак у прилавков проводила меня озадаченными взглядами: безошибочный оценщик весь день скупал руду и уносил, даже не проверяя. Пусть гадают.

Дома пахло ужином, внизу возился у плиты Нейрас. С тех пор как у старика появилась своя кухня, готовил он с размахом, будто навёрстывал двадцать лет объедков. Поужинав, я поднялся к себе и уже собрался было догнать упущенный сон, как неожиданна артефакт связи, который я передал одному из выкупленных рабов, неожиданно ожила.

Наконец-то!

Признаться, я уже начинал прикидывать, в какой стороне искать мой снегоход вместе с кристаллами и новым свободным человеком. Приятно ошибиться.

– Слушаю, – сказал я.

– Это Тим, – голос шёл ровно, без помех. – Добрался. Докладываю, как договаривались.

– Что-то то долго, – внутри я неожиданно для себя даже как-то заволновался. Судьба Вардиса была мне важна. Однако внешне я естественно это никак не показал.

– Буря напрямую закрыта, шёл в обход. Несколько дней дорога, потом ещё несколько на месте. Осмотреться всё же надо.

Резонно. Я устроился на стуле поудобнее.

– Кем представился?

– Бродягой. Ищу работу, иду с юга. На воротах расспросили в общих чертах, даже пристроили сразу. Обычное дело, я такое проходил.

– Принял кто?

– На кухню взяли, дрова таскать. Я не отказывался – оттуда всё видно и всех слышно.

Грамотно: за день через кухню проходит чуть ли не половина крепости, а болтают там свободнее, чем где бы то ни было.

– Теперь по делу, – посерьезнел Тим. – Главное. В крепости новый глава. Человек с Первой высоты, приехал с бумагами короны. Какой-то фамильный, вроде бы Сэм Рикнул зовут, но все кличут коротышкой. Ростом не удался. Он командует всем.

В целом, неудивительно. То что корона там поставит своего человека – один из самых ожидаемых вариантов. Важно другое – насколько сильно закрутили гайки.

– Давай дальше.

– Дальше интереснее. В крепости много чужих. С виду обычные, кто наёмником назвался, кто проезжим. Только они не работают. Сидят по углам да у ворот. Снуют по городу, пристально осматривают всех новичков. Внимания от них в мою сторону было больше, чем от стражей у ворот. Невзначай расспрашивают про прежнего хозяина.

– Много их?

– Не знаю, но десятка полтора наберётся. Это кого я срисовал. Может, больше.

– Уверен, что не перепутал ничего?

– Да. Служил я долго, – уверенный голос Тима не оставлял. – Такие вещи по повадке видно. Как стоят да куда смотрят. Работы нет, а деньги есть, и никто их не гонит. Обычного бездельника из крепости выставили бы в первую неделю. Этих держат. Значит, им положено там сидеть.

– И ждут они, выходит…

– Прежнего хозяина. Все разговоры вокруг него. Вернётся или нет, откуда придёт. Ставки, небось, уже делают.

Картинка сложилась быстро и вышла знакомой. Снаружи Вардис почти не изменился: те же стены и люди, живи да радуйся. Заходи, хозяин, дверь открыта. А за ней полтора десятка пар глаз, и каждый шаг от ворот будет доложен куда следует раньше, чем я дойду до цитадели.

Гораций в своём репертуаре. Снова плетет какие-то подковерные сети, надеясь поймать меня в ловушку.

Не догнал, так подготовил встречу: капкан ставят на тропе, по которой зверь любит ходить. Приманку король выбрал точно, тут надо отдать ему должное: целую крепость, которую я сам поднял из разбойничьей ямы, а потом бросил, не попрощавшись. Вернуться крайне хочется, однако стоит мне появиться, как начнется второй раунд с короной, который пройдет совсем не по моим правилам.

– Остальные люди? – спросил я еще один крайне важный вопрос.

– Судя по тому, что я видел, каких-то изменений не произошло. После ряда допросов все остались на местах. Никого не тронули, насколько могу судить. Просто приказы теперь отдаёт новый начальник, по совместительству главный надзиратель.

Никого не тронули, даже Корнею с его открытыми воротами, выходит, ничего не припомнили, хотя уж это дознаватели раскопали бы за день. Всё понятно. Тронь корона хоть одного из моих людей, и приманка перестанет работать. Пусть всё стоит как стояло, чтобы хозяину было куда возвращаться.

Про Эмилию я спрашивать не стал: светить имя сестры перед чужим человеком последнее дело. Слова Брамса про надёжное место и обруч смены облика, который я ей оставил, пока перевешивали всё, что мог бы разузнать Тим.

– Что про прежнего хозяина говорят? – спросил я вместо этого.

– Много говорят, – впервые в ровном голосе шевельнулось что-то живое. – Смеском его зовут. Полукровкой, эларий с человеком. Люди видели, как у него глаза светились и снег вокруг падал. При этом все знают, что у элариев с людьми детей не бывает. Ну так и что с того, говорят, а вот поди ж ты, ходил тут такой.

– А любят или боятся?

– Любят, – ответил Тим без раздумий. – При нём, говорят, порядок навели, твари от стен отстали, еды хватало, за работу платили. Новый глава его при каждом случае поливает, самозванец, мол, и бандит, бросивший своих. Люди слушают, помалкивают и помнят по-своему. Такое не переговоришь.

– Это точно, – согласился я. – Такое не переговоришь.

А вот это грело лучше всех сегодняшних новостей, хотя день у меня, между прочим, начался с разговоров с мертверцами. Корона может назначать в Вардис кого угодно, рассказывать про меня что угодно, но людей её словами не перекупишь.

– Доклад принят, – сказал я. – Полный, по делу. Мы в расчёте, Тим. Ты свободен.

На той стороне повисло молчание.

– Вот так просто?

– Уговор же был такой. Дошёл, доложил. Дальше твоя жизнь твоя. Что то не так?

– Хм, – сказал Тим, и по голосу было слышно, что он это ещё будет переваривать. – Тогда бывай. Не поминай лихом.

Артефакт вновь замолчал, но на этот раз уже надолго.

Положив пластину на стол, я взял из ближайшего ряда обычную руду воздуха. Таких сегодня через мои руки прошло десятка два. Эти мне нужны для кое-чего, и улучшать через них сродство со стихией я не собираюсь.

А вот смерть…

Смерть теперь совсем другой разговор. Ещё одна-две грани, и мне станут по силам настоящие умертвия, такие, как у Шимбота в Тарнисе. Его Красса годами не мог отличить от живого целый город.

А если сделать такое же умертвие для себя, то…

Я довольно потёр руки. Еще посмотрим, за кем Вардис будет на самом деле.

Глава 14

Правда, легко это только на словах. Повысить сродство со стихией на две грани – задача и так довольно сложная. И это если говорить про первые грани. А мне сейчас надо было прыгнуть с четвёртой на шестую. И это совсем другой разговор. Услышь меня сейчас кто-то со стороны, лишь покрутил бы пальцем у виска.

Да и я бы сам так сделал, однако возможность превратить нового хозяина Вардиса в свою марионетку не могла не прельщать. Так что остался только один вопрос – где взять столько смерти?

Колонну вроде тарнисской можно отбросить. У Шимбота на неё работал целый город с моргом в придачу. Вторая руда из кратера? Тоже не вариант. В повтор такого везения верить не стоит.

Оставался павильон, вот только… Камни со смертью там попадались, я их видел и иногда даже сознательно обходил, но рядом с рудой из кратера это крохи. Ради двух граней эту мелочь пришлось бы скупать мешками на протяжении года, если не больше.

Значит, нужно место, где смерти скопилось очень много. Скопилось само, без хозяев и любопытных глаз.

Телефон я купил себе ещё в первые дни, разобравшись с языком. Толку от него было мало, пока не одолел письменность. Хоть сеть элариев держится на силах стихий вместо проводов, результат результат был ровно тот, что у людей: новости, сообщения, заметки.

О том, как растить сродство со смертью, здесь, понятно дело, молчали. Может, конечно, на каких-нибудь закрытых форумах и можно откопать информацию, но на стихийный источник смерти по первой ссылке я, понятное дело, не надеялся.

Поэтому искал я другое, а именно места, где умерло много народу. Войны, осады, мор, большие трагедии. Запросы выходили такие, что загляни кто-нибудь мне через плечо, решил бы, что тихий молодой эларий замышляет недоброе.

Первым выпало поле старого побоища на юго-востоке. Звучало многообещающе, пока я не глянул на карту. Несколько недель пути в одну сторону. Отпадает. Второе место оказалось ещё лучше, потому что над ним давно стоял живой город. Ковырять смерть у элариев под полом, с их-то любовью к чужим секретам? Как-нибудь в другой раз.

А вот третье…

Кхэллис. Сотни лет назад он был одним из крупнейших подземных городов. Пал во время войны домов, свод над половиной города обрушился, а уцелевшую половину заново заселять никто не стал. Какие именно дома его делили, историческая справка умалчивала. Какая-то междоусобная война домов, и точка. Хотя чего тут уточнять. Историю своего дома мне Нейрас рассказывал, здесь режут до последнего.

На удивление, при попытках поискать больше информации, обнаружил целые пласты разных заметок. В эти руины, оказывается, лазят постоянно. Кто за сокровищами, кто ради острых ощущений, а остальные, похоже, просто со скуки.

Неприятно – место уже облазано вдоль и поперек. Однако эманации смерти это не то, что будет привлекать каждого встречного элария, а значит шансы у меня есть.

Вход уже так же исследован и описан буквально по шагам. Расщелина в скале, за ней завал, у правого края завала приметная точка, косая плита, похожая на сломанный зуб, и от неё узкий лаз в уцелевшую половину пещеры. Кто-то даже заботливо приписал: «ползти недолго, толстым не соваться».

Затем обнаружил еще один большой раздел, посвященный подземной живности. Да, в уцелевшей части устроили логово какие-то подземные твари, и пара компаний вернулась оттуда в неполном составе. Что за твари, писали сумбурно и не очень понятно, в основном просто рекомендовали не соваться без хоть-какого нибудь оружия.

Видимо, тем, кто рассмотрел их вблизи, стало не до заметок.

Что ж, итог простой. Сомнительно, но потенциал имеется, а главное – это лучше, чем ничего.

И быстро. День туда, столько же обратно, и даже пустышка обойдётся мне всего в пару суток.

Стоит наведаться.

За завтраком я сказал Нейрасу, что уеду по делам на несколько дней. Старик ни о чём не спросил – уже привык, что я редко когда отвечаю на вопросы.

– Соберу еды в дорогу, – только и добавил он, поднимаясь из-за стола.

Оставлять его одного я не боялся. Тайри и Клос прямо сейчас лезть не будут. Могут, разве что прислать очередную порцию шпионов, но тоннель еще надо умудриться разобрать, а это они сделать не успеют. Риск для старика всё равно оставался, но не самый высокий.

Утро ушло на сборы. В лавке снаряжения взял несколько флаконов экстракта ночного зрения, потому что в мёртвом городе глухая темнота, а размахивать там светом я не собирался.

В зверином квартале, да, был в городе и такой, у нижних ворот, выбрал ездового барса, серо-дымчатого, в белой упряжи и с седлом. Торговец расхваливал его минут пять, обещая выносливость и золотой нрав. Нрав я проверил на месте, почесав зверя за ухом. Барс стерпел, зевнул и уставился сквозь меня. Беру. Вышло дороже, чем рассчитывал, но торговаться из-за транспорта, когда я ежедневно обираю павильон руд до нитки, было бы совсем мелочно. Там же взял мешок мороженого мяса в дорогу.

Осталось последнее. Наследить напоследок, на всякий случай выиграв старику парочку безопасных дней. То есть снова поработать, а сразу по завершении выезжать из города.

Прошёлся вдоль подставок, щупая камни нитью скорее для порядка, благо мысли мои были уже в дне пути отсюда. Первый камень, с огнём, купил и проверил честь по чести. Павильон тут же его выкупил, зеваки у стола привычно обменялись кивками. Второй, невзрачный, с воздухом, молча убрал в кольцо, ничего не проверяя. Молодой служитель даже не моргнул. Вчера он на такое насмотрелся, да и чтобы я не выкинул – моя идеальная репутация смогла бы извернуть всё в мою пользу.

Неожиданно меня отвлекли – рядом вырос распорядитель, с которым я успел завести довольно тесное рабочее знакомство. Ирвен.

– Снова не продаете, господин Фальк? – он кивнул на кольцо, где только что исчез камень.

– Да, хочу проверить кое-что, нужно прикупить материалов для экспериментов, – ответил я, соскальзывая с не самой удобной темы, однако к моему удивлению, Ирвен не просто не стал лезть дальше.

Распорядитель склонил голову, принимая ответ, и вдруг поклонился чуть ниже обычного. Паузу он выдержал такую, будто собирался объявлять о чем-то невероятно важным.

– От имени всего павильона мне выпала честь передать вам приглашения.

На раскрытых ладонях элария лежал конверт с печатью павильона. Сломав сургуч, я достал плотный лист с таким количеством завитков, что даже не сразу понял, какой это язык. Но слова «Собрание», «оценщики», а так же дата через месяц были прочитаны без ошибки.

– Что это, Ирвен?

– Собрание оценщиков, господин Фальк. Ровно через месяц, здесь, в нашем павильоне. Съезжаются со всех земель, – распорядитель сложил руки на животе, выпрямившись во весь рост. – И съедутся не одни оценщики. Мастера, кузнецы, артефакторы, Высшие, которым просто интересно. Такие гости в одном зале собираются нечасто.

– Почему позвали меня?

– Мы не могли не пригласить лучшего оценщика этого торга.

– Лучшего? – переспросил я, пытаясь откреститься от привлекающего внимание звания. – Я здесь всего ничего, а вы уже делаете такие выводы.

– В вашем случае, достаточно и пары дней, чтобы убедиться, – Ирвен чуть улыбнулся. – Так что мы лишь констатируем очевидное.

Льстить здесь умели так же аккуратно, как торговать. Ни слова лишнего, всё в цель. А съезд мастеров и толстых кошельков со всех земель звучал и вправду интересно. Столько полезных знакомств разом в этих краях больше нигде не собрать. Благо что время есть, и это мероприятие можно было отложить на потом. Сначала две грани, остальное подождёт.

– Благодарю, – конверт отправился в кольцо следом за камнем. – Подумаю. Может, и зайду.

Судя по второму поклону, ещё ниже первого, «может, и зайду» здесь могли посчитать за твёрдое обещание.

К вечеру, как и планировал, я был уже за воротами.

Барс взял с места длинным стелющимся ходом и больше его не менял. Зверь шёл по целине почти беззвучно. Снег под лапами едва поскрипывал, а скорость кот-переросток держал такую, что вездеход остался бы глотать за нами позёмку. Бежал барс без единого рывка, спина под седлом совсем не качалась, так что часть ночи я ухитрился продремать прямо в седле.

За дорогу я дважды попробовал со зверем заговорить. Ноль. Ни ухом не повёл, ни хвостом. Центурион на его месте уже трижды бы обиделся, отвернулся всем корпусом и ждал извинений с подношениями.

Мысли о пушистом товарище неприятно кольнули, но я быстро загнал все эмоции обратно. Цент остался с дикой стаей, как и договаривались, и хватит об этом. Еще встретимся.

Зато как транспорт барс был на загляденье. Ночь и день слились в сплошной бег с парой коротких остановок на кормёжку, и к следующему вечеру я стоял там, где по карте полагалось быть Кхэллису.

Сверху лежали одни белые горбы сугробов до самой гряды. Стены и камни скрывал снег. Пройдясь нитью под ближайшими сугробами, я без особых проблем нащупал обломки со щебнем, в огромном количестве. Следы той части города, что когда-то находилась на поверхности.

Барса я оставил в закутке у скалы, выдав кусок мяса из припасов. Зверь лёг, обернулся хвостом и всем видом показал, что готов ждать хоть неделю. Скучный характер, зато удобный.

Затем вернулся обратно, направившись к маячившей впереди расщелине. Через полсотни шагов стены разошлись, открыв впереди завал.

Свода над ним не было. В вышине зиял рваный пролом. Когда-то камень рухнул вместе с куском поверхности, и с тех пор через дыру сотни лет сыпало снегом.

Сейчас сквозь пролом сочился вечерний сумрак, серый и мутный. После тёмной расщелины хватало и его.

Снег сгладил завал в один горб, но местами из-под белого полотна торчали ломаные глыбы. По ним читался масштаб произошедшего – отдельные куски были размером с дом. А ведь всё это добро упало с высоты свода, погребя под собой улицы и дома.

Если прикидывать по краям пролома, обрушилась примерно половина пещеры. Вторая половина, глухая, пока стояла. Слово «пока» мне в этой прикидке нравилось меньше всего. Столько камня над головой держится сотни лет на честном слове, без обслуживания или хотя бы наблюдения. Никто не обещал, что моя вылазка не придётся на последний день.

Чуть постоял, прислушиваясь. Тихо, без каких либо звуков скрипа и падений мелких камешков. Ну, будем считать это добрым знаком.

Косую плиту у правого края я нашёл сразу. Она и правда торчала из завала, как сломанный зуб. За ней, в тени, чернел лаз.

Лезть пришлось ползком. Плечи тёрлись о камень, капюшон цеплялся за выступы. В одном месте пришлось выдохнуть и протискиваться на выдохе, царапая лопатки. Над головой при этом лежали те самые глыбы. Думать о них в такой позе было особенно «уютно».

Нить шла первой, метра на три впереди, докладывая о том, что никаких сюрпризов ждать не стоит. Ползти оказалось недолго. Метров через двадцать ладони ушли в пустоту, и лаз выплюнул меня на осыпь.

Последние отсветы сумрака остались по ту сторону завала. Камешек, сорвавшийся из-под ладони, простучал вниз по своим более крупным собратьям. Звук ушёл в такую даль, что я невольно замер. Судя по эху, впереди лежала огромная пустота.

Ну здравствуй, Кхэллис.

Темнота здесь стояла абсолютная.

В живых городах элариев свет раздавался от свода, вроде благодаря каким-то специально выращиваемым растениям. Здесь ничего не горело, и глаза, само собой, оказались бесполезны. Свет у меня, положим, был, и капля стихии над плечом осветила бы шагов двадцать вперёд. Но при этом заодно осветила бы и меня самого.

И бродить с фонарём по чужому логову – верный способ созвать всех хозяев к ужину. К ужину, где я буду выступать в качестве главного блюда.

Благо этот момент я продумал заранее. Экстракт я выпил в несколько глотков, а вот дальше последовала расплата. Глаза зарезало, будто туда сыпанули песка. Первые минуты пришлось простоять зажмурившись, пережидая и прислушиваясь к пещере. Потом резь ушла, веки разлепились, и тьма налилась серым.

Мир без единого цвета. Пепельные стены, такие же провалы окон. Дальние концы улиц расплывались в плотной мути, а свод просто растворялся где-то наверху. Для ходьбы и боя такой картинки хватало с запасом, большего я и не просил.

Нити воли я выпустил наружу еще на входе, и теперь все три свободных змейки легли кольцом вокруг меня.

Лаз вывел на окраину. В стенах ближайших домов зияли дыры размером с ворота. Углы оплавились до стеклянного блеска.

Явно поработали воплощения огня, и не самые слабые. Двери вывернуло вместе с косяками, верхние ярусы осыпались.

Посреди одной из улиц воплощение когда-то ушло в камень, как в воду, пробив мостовую насквозь, до нижнего хода. Я обошёл провал по кромке. Воевали тут серьезные дядьки – таких отметин хватило бы на три Вардиса.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю