Текст книги "Повелитель Стихий. Том 4 (СИ)"
Автор книги: Ленивая Панда
Соавторы: Ярослав Сай
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)
Глава 10
Переезд у нас вышел стремительный. Всё моё имущество лежало в пространственном кольце, поэтому сборы свелись к одному движению, когда я поднялся с табурета. Нейрас увязал в старое одеяло нож с парой ложек, кувшин и две миски. Пластину оценщика и серебряную карту сунул за пазуху, следом убрал договор со связкой ключей. На этом его хозяйство закончилось.
У ледника старик притормозил. Щербатая миска, в которую Клосы двадцать лет отсыпали ему плату, стояла на привычном месте. Подержав над ней ладонь несколько секунд, Нейрас всё же убрал руку.
– Пусть остаётся, – бросив последний взгляд на вещь, которая напоминала ему о прошлом, старик направился к выходу.
Пусть остаётся. Полностью с этим согласен.
Четверть часа спустя высокая дверь в скале закрылась за нашими спинами. Узел Нейраса лёг у порога, и переезд, можно сказать, завершился.
Зал встретил нас гулкой пустотой. Шаги расходились под сводом и возвращались с запозданием, как в пещере, которой этот дом, в общем-то, и был. Я двинулся по нижнему уровню, уже открыто осматривая собственные владения.
Хозяйство мне нравилось. На кухне нашлись ледник и стол из шлифованного камня, вдоль стен тянулись полки, вырезанные в скале.
Наверху обнаружились спальни, и в двух из них даже стояли кровати с каменными основаниями и толстыми лежаками. Пыльными, правда, до безобразия, впрочем, обновить матрасы – дело плевое.
– Кровати есть! – крикнул я вниз. – Две, как заказывали. Поднимайся, выбирай.
– Мне без разницы, – Нейрас прохромал по лестнице, заглянув в ближнюю спальню. – Я двадцать лет проспал на лежанке. После неё… всё перина.
– Тогда дальнюю забираю я.
Просторная, с нишей под светильник, вдобавок от двери просматривался весь зал вместе с входом, так что любой вошедший оставался на виду.
Нейрас тем временем осваивался, медленно ходил по дому, поглядывал по сторонам и то и дело тёр челюсть.
– Зубы? – спросил я.
– Да, что-то ноют, – признался старик, слегка морщась. – Может, слухи про это место не врали?
– Думаю, просто совпадение, – покачал я головой.
Конечно, и правда от стихии смерти мог иметься подобный эффект, но ее концентрация тут крайне мала. Поэтому первые симптомы должны были показать себя дай бог через месяц, если не больше.
Пущенная прогуляться по залу нить снова зацепила у пола знакомую тягучую сырость. След никуда не делся, хотя оставался слабым, на самой грани различимого.
Что ж, пора повнимательнее взглянуть на главную причину покупки.
Оставив Нейраса раскладывать свои скудные пожитки, я спустился в подвал.
Кладовые встретили меня утренним холодом и длинными рядами пустых каменных полок. При Лиэре я осмотрел их бегло, между делом, а теперь собирался перетряхнуть всё до последнего угла. Где-то под полом лежал источник эманаций, к которому полагался какой-нибудь путь. В теории.
Заложенный проход, какая-нибудь трещина, при стройке перекрытая плитой, а может быть даже тайный туннель.
Начал я по старинке, руками. Обстучал костяшками стены метр за метром, вслушиваясь в отзвук, однако гранит отвечал одинаково глухо, пол отозвался тем же. Заглянув под нижние полки, я поискал пальцами швы или какие-нибудь подозрительные места. Пусто.
Работа была отменная – сплошной монолит.
Для очистки совести я обошёл все три кладовые, но результат не изменился.
Ладно, руки своё отработали. Теперь по-взрослому.
Воля.
Нить выскользнула из сознания и вошла в стену у самого пола, проходя гранит без задержек. Я повёл её вдоль подвала широкими петлями, на метр внутрь и обратно. Прозрачная змейка шила камень, в поисках какого-нибудь провала. Вот только результаты не радовали.
Одна стена, следом другая, затем пол вдоль и поперёк.
Ничего. Цельная скала без каверн и трещин волоса. Спуска в доме никогда не было.
Правда оно и логично. Знай, кто-нибудь, что тут вероятно находится стихийный источник, из этого дома никто и никогда не переехал бы. И то, что он находился так глубоко, с этой стороны играло мне на руку. Но с другой…
Сколько же мне придется копать? Потому что никто не гарантирует, что за пределами видимых пятнадцати метров не предстоит еще сотня.
Прикинул варианты. Вероятно, к мощным стихийным воплощениям прибегать не стоит – как бы не обвалить тут все. Да и если со звуком вопрос решаем, можно найти артефакты-глушилки, то вот с подземными вибрациями всё гораздо сложнее. Так что проще всего будет копать самым простым инструментом.
И делать самому это не хочется.
Наверху хлопнула дверь ледника. Нейрас обживал кухню. Я поднялся с полки и направился к лестнице.
Старика нашёл в зале. Узел он уже разобрал, а теперь переставлял кувшин с места на место, примеряясь, где тому стоять в этом каменном ангаре.
– Слушай, – начал я, усаживаясь на ступеньку. – Дом-то у нас огромный. Надо бы слуг нанять?
Старик поставил кувшин, посмотрев на меня с непонятным выражением.
– Только что хотел про это сказать, – он усмехнулся. – Ты как, обычных хочешь нанять? Или, может… твоих любимчиков?
– Чего? – искренне не понял я.
– Прости, – Нейрас махнул рукой. – Шутка. Неудачная вышла. Я просто подумал… ты столько лет прожил у людей. Привык, наверное, к их виду. Да и будет с кем поговорить, кроме меня. Вот и решил, что ты захочешь нанять себе… именно их.
Ого. Старик, оказывается, умеет шутить, за полторы недели слышу впервые. Свобода, гляжу, и правда идёт ему на пользу.
– А что, есть и такая опция?
– Конечно. Точнее… Ну… не слуги это. Рабы, – старик пожал плечами. – А их просто купить можно, на невольничем рынке. Кристаллы то у тебя есть.
– В городе есть невольничий рынок? – удивился я.
– Есть. Он просто укрыт от центральных улиц, чтобы меньше в глаза бросался, сразу за рудным торгом.
Вот тебе и «весь город обошёл». Хвастался же позавчера, гордый такой. Обошёл, как же. Центральные ярусы с толпами да торговые улицы, всё остальное же осталось неизведанным.
– Не знаю, какие времена ты застал, но сейчас рабов немного, – продолжал старик, снова взявшись за кувшин. – Не любят их, сейчас это не престижно. Держат только для чёрной работы. В дом берут наёмных, так… приличнее.
– А люди откуда здесь?
– Может их и нет, гарантий дать не могу. Иногда просто привозят кого. С границы, тех, кто в снегах заплутал, отчаянных сборщиков. Но надолго они у торговцев не задерживаются – сам понимаешь, какие у нас с ними отношения. Да и мороки много. Холодно им здесь, мрут как мухи.
– Хм…
На удивление, предложение старика оказалось очень интересным.
Мне нужны руки, много рук, а главное, таких, чтобы про дыру в подвале не узнал весь город к следующему утру. И от наемных элариев такого ожидать не стоит – у них тут семьи, знакомые, даже если запретить – все равно случайно растрепать могут. А вот люди… С рабом-человеком ни один эларий разговаривать не станет. Хоть весь подвал перекопай, спрашивать некому. Это во-первых.
А во-вторых… есть у меня одна идейка.
– Тогда пойдем? – я поднялся со ступеней. – Чего да завтра-то тянуть?
Добирались грузовым проходом, знакомым по дороге на торг. У самой пещеры Нейрас свернул в боковой ход, огибавший её стороной. Дозорный с костяной бляхой глянул на пластину оценщика и самого старика, после чего посторонился с коротким кивком. Высшего пропускали без вопросов, меня же в очередной раз списывали в сопровождение. Удобный статус, ничего не скажешь.
Проход вывел в невысокую пещеру, где в нос сразу ударили сырость и застоявшийся дух немытых тел. После вылизанных центральных ярусов контраст выходил знатный.
Сам двор оказался небольшим и полупустым. Вдоль стены тянулись крытые загоны с решётками из тёмного дерева, между ними ходил скучающий надзиратель. Покупателей набралось всего двое, и оба разглядывали инструмент у дальнего лотка вместо «товара» в загонах.
В ближних клетках сидели эларии, десятка полтора в сером тряпье, кто на соломе, кто на корточках у решётки. Таблички сообщали суммы и, к моему удивлению, причину такого положения. Одни попали сюда за долги, другие по приговору. Синие лица провожали нас без интереса.
Людей держали отдельно, в дальнем конце двора. У их загона стояла железная печка, труба уходила в вытяжную щель. Отличие бросалось в глаза ещё на подходе. Доброта здесь ни при чём, ведь без тепла люди мрут, а мёртвый товар денег не приносит.
За решёткой сидело шесть человек. На всех тряпьё в несколько слоёв, лица серые, у пары обморожены скулы.
При нашем приближении люди зашевелились, сбиваясь в глубину загона. У стены остался лишь один.
На нём я и споткнулся. Жилистый мужик лет сорока, с матовым обручем на шее и рубцами от кандалов на запястьях. Все прочие утыкались в пол, а этот смотрел прямо, с вызовом.
– Господин желает взглянуть на людей?
Рядом с нами из ниоткуда появился эларий в добротном сером, без белых одежд и бирки дома. На поясе висели костяные счёты, отполированные пальцами до блеска. Интересно, почему не классический мобильник, или хотя бы калькулятор?
У элариев, насколько я успел заметить, с техникой всё тоже было неплохо. Но в связи с климатом имелись свои отличия.
Если люди продвинулись в техническом вопросе значительно дальше, то эларии во многих моментах полагались не на физику, а на силы стихий. Но результат был один и тот же, отличался только подход.
– Рассен, к услугам господина. Людей у меня сейчас девять голов, все рабочие, калек не держу. Кроме меня людей сейчас ни у кого нет – редкий товар.
Говорил работорговец естественно по-эларийски, быстро и гладко, но я переводил без малейшего напряжения.
Нейрас важно кивнул и, как мы заранее договорились, повернулся ко мне.
– Давай всех, – кратко шепнул я. – Думаю, найдем куда пристроить.
Шептал я тихо, но за решёткой людям меня было слышно. Мужик у стены чуть повернул голову. Ага, отметил. Высший эларий, ни с того ни с сего шпарящий по-людски, зрелище редкое. Ну, пусть э думает что хочет.
Дальше пошла работа. Нейрас озвучил мое требованием и Рассен начал выводить людей из загона, попутно нахваливая каждого. Но когда в загоне остался последний человек, тот самый мужик с ошейником и твердым взглядом, то работорговец остановился.
А что с последним не так? Не продается?
– А вон тот? – шепнул я, кивнув на мужика с обручем.
Нейрас переадресовал вопрос, и Рассена впервые за утро перекосило.
– Господин, этого не советую, – счёты на поясе щелкнули от резкого движения. – Дважды бегал. Одному сторожу руку сломал, второго так приложил, что тот до сих пор на голову жалуется. Даже держу его в глифире, без него не рискую.
Тут же проверил нитью ошейник – и правда, глифир. Сразу и не приметил, под легким слоем изморози. Получается, это не просто раб, а еще и единенный?
Пока я щупал обруч, мужик смотрел в упор из-под тяжёлых век, не мигая. Взгляд железный, опускать его он не собирался. Я спокойно ответил тем же, разглядывая будущего работника. Секунд пять мы так простояли, после чего в серых глазах шевельнулось что-то новое. Недоумение, пожалуй.
– Берём, – шепнул я Нейрасу.
– Этого тоже, – перевёл старик.
– Господин точно слышал, что я сказал? – Рассен склонил голову набок. – Если что, за него прошу втрое дороже, чем за остальных, и продам только с распиской, что мы за него больше не в ответе. Хватит с меня расхлебывать проблемы, которые он причинил.
– Не вопрос, – видя мой короткий кивок, Нейрас согласился.
– Что ж, забирайте. Но помните, я предупреждал.
Судя по тому, как резво он защёлкал костяшками, беглый сидел у него в печёнках уже много месяцев.
Дальше пошли формальности, пока Нейрас отсчитывал кристаллы, Рассен сиял. На каждого из пятерых выдали костяную бирку на шнуре с вырезанным именем владельца, «Нейрас». Она позволяла рабу ходить по городу с хозяйским поручением, а без неё человека останавливал любой дозорный.
У выхода со двора тянулся ряд лотков со всем, что положено рабскому хозяйству. Через Нейраса я взял одеяла, тюфяки и мешки людской еды, и всего прочего, что могло пригодиться моим новым работничкам.
Так же перед тем, как идти домой, пришлось сделать небольшой крюк и заглянуть в переулок, где торговали артефактами. Мне срочно требовался артефакт связи на дальние дистанции, благо с его поиском и покупкой не возникло проблем.
Нейрас, расплатившись, застрял у соседнего лотка с телефонами. Старик замер перед ними, ведь к этой витрине он огромное количество времени не подходил даже близко.
– Бери, – сказал я.
Он купил самый простой, долго вертел коробку в руках и убрал за пазуху бережно, обеими ладонями. Первая вещь для себя за двадцать лет.
Вернувшись домой, Нейрас развёл новосёлов по комнатам нижнего уровня, поближе к кухне. По комнате на двоих, на голые каменные лежанки легли тюфяки с одеялами.
Даже такая малость оказалась для людей чем-то невероятным, потому что осознав, что им не придется ютиться всем вместе в тесной комнатке, да еще и спать на чем то мягком, как они все как один ошеломленно посмотрели на нас с Нейрасом.
Потратив еще немного времени на то, чтобы рассказать всем, что бояться нас особо не нужно, и какая работа каждому предстоит, отдельно подозвал к себе мужика с обручем. Надеюсь, я не ошибся, и он сможет претворить мой план в жизнь.
Мы отошли в мою комнату, после чего я прикрыл дверь и достал ключ от ошейника.
– Наклонись.
Он не шелохнулся, только глаза перебегали с ключа на меня и обратно в поисках подвоха. Ничего не найдя, мужик наклонился. Стержень вошёл в паз, обруч щёлкнул, разойдясь на две половины.
Мужик медленно выпрямился, первым делом проверив свою стихию, судя по прикрытым на секунду глазам.
– Ты, вроде как, очень хочешь на свободу?
– Смешно, – голос у него оказался под стать взгляду, ровный и без выражения. – Ты не первый, кто про свободу мне начал затирать. Я уже прекрасно знаю, чем такие разговоры кончаются.
– И чем же? Просвети.
– Не хочу, – мужик недовольно нахмурился, после чего потер шею. – И эту штуку я знаю. Даже не надейся, стучать на своих за мнимую свободу я не буду. Хоть обратно заковывай.
– Не волнуйся, доносов не надо, – я сел на край лежака. – Всё проще. Ты мне должен. Я тебя купил, деньги заплатил немалые. Отработаешь одним дельцем, и мы в расчёте.
– Что за дельце?
– Крепость Вардис, маленькая, людская, на самом краю у границы. Знаешь такую?
Мужик посмотрел на меня как на умалишённого.
– Знаю, – сказал он медленно. – Место проклятое, люди там, говорят, исчезают. Больше ничего.
– Пойдет, – улыбнулся я про себя, представляя, как он удивится, когда увидит все изменения. – Мне нужно, чтобы ты добрался до туда, как можно быстрее. Приедешь, осмотришься и передашь мне по этой штуке, как там обстоят дела, – я поднял пластину. – Всё, что увидишь и услышишь. После этого делай что хочешь. Хоть в столицу, хоть куда. Ты свободен, и мы в расчёте.
– И всё?
– И всё.
Мужик помолчал, переваривая, а потом вопросы посыпались короткие, по делу, один за другим. Человек оказался служивый и маршрут привык проверять до выхода, а не после.
Естественно, к моим словам Тим, так он представился, относился с огромным недоверием. Но когда после всех расспросов я передал ему несколько кристаллов на то, чтобы он купил себе всё для поездки, в его глазах мелькнуло удивление.
Я тоже не мог быть уверен в нем на все сто. Однако взгляд, который я заметил с самого начала, говорил о том, что Тим меня вряд ли обманет. Или же я просто хотел в это верить – слишком уж важно было узнать, как обстоят в крепости дела.
Закончив разговор, Тим ушёл на рынок собираться, меня же потянуло на воздух, насколько это слово вообще применимо к подземному городу.
Полосы свода тускнели одна за другой, богатый район наливался синими сумерками. Я шёл вдоль резных фасадов без всякой цели, просто разминая ноги и раскладывая по полкам события сегодняшнего дня.
Вардис, если подумать, не так уж и далеко, всего сутки с небольшим напрямую сквозь Бурю, куда мне, в отличие от Тима, можно заезжать. Место расположения старого снегохода я сказал, но новый мне по карману. При желании ничто не мешает время от времени наведываться в собственные владения, и при случае инкогнито навести там порядок.
Сопряжение, окутанное нитью воли, сонно шевельнулась. Через квартал ещё раз. Район дорогой, публика соответствующая, Высшие тут запросто ходили по улицам, и я даже шага не сбил, отметив про себя, что уже привык. Первые дни каждое такое шевеление заставляло внутренне подбираться, теперь же оно шло фоном и думать не мешало.
А как раз подумать и стоило бы. Таинственное наследие до сих пор оставалось в зоне моего внимания. Слишком уж сильно выбивалось оно из всех имеющихся у меня знаний. Резонанс, податливость стихий, сродство с холодом… Вопросов было много, а ответов буквально ноль.
И сейчас я находился в месте, где удобнее всего их найти.
Домой я вернулся уже в полной синеве. В зале у каменного выступа теплилась плошка, а под ней сидел Нейрас. Отставив телефон подальше от глаз, старик что-то читал с экрана, шевеля губами.
– Новости? – отвлеченно спросил я, усаживаясь напротив.
– Цены на руду, – с достоинством ответил Нейрас. – Пишут… много глупостей. Но интересно.
– Слушай, а библиотека в городе есть?
– Есть. На верхних ярусах, у большой арки, – старик оторвался от экрана. – А тебе зачем?
– Да просто, – в очередной раз пожал я плечами, понимая, что старик не станет спрашивать. – Схожу, может на досуге.
Затем, что лучшего места не придумать. Там и про Наследие поискать можно, а заодно подучиться читать. Все же говорить я уже могу, но вот с письменностью пока проблемы. Короткие вывески на улицах не могут заменить полноценные книги.
Нейрас тем временем опустил телефон на колено. Прищурился, и взгляд его, обычно уходящий чуть мимо лица, снова, как тогда в проходе, упёрся мне прямо в глаза.
– Скажи-ка, – произнёс он медленно. – Ты, случайно… вернулся не ради турнира домов?
Что? Это с чего вдруг Нейрас так решил?
– Что за турнир?
– Ты что, не слышал? – старик изумленно на меня уставился. – Или забыл просто? Большой турнир. Раз в пять лет. Дома выставляют своих кандидатов… много домов, со всех земель. Следующий как раз начинается через пару месяцев, – старик подался вперёд. – Можешь не делать вид, что никогда о нем не слышал. Я правильно понимаю, что ты так вовремя вернулся, потому что собрался участвовать?
Я? Участвовать?
Нейрас, кажется ты что-то перепутал. Я просто хотел пройти в библиотеку…
Глава 11
Отвечать прямо мне не хотелось. Признаешься, что впервые слышишь о турнире, и в глазах старика тут же вырастет очередной вопрос, откуда ты такой взялся. Соврать, будто собрался участвовать, тоже не вариант, ведь о предмете разговора я знал ровно два слова.
Поэтому просто ответил вопросом на вопрос.
– И что туда все дома так рвутся? Медом намазано?
Прищур у старика стал ещё уже.
– Правда не знаешь?
Неопределенно пожал плечами.
– Хорошо, расскажу, раз просишь, – Нейрас устроился основательнее, как перед долгим делом. – Во-первых, турнир показывают силу домов. Участвуют молодые, до тридцати лет. Высшие. Почти всегда наследники. Чей кандидат покажет себя лучше всех… у того дома в будущем будет самый сильный глава. Это все понимают.
– То есть дома меряются наследниками?
– Можно сказать и так, – старик усмехнулся. – Только «меряются» слово слабое. От места на турнире зависит… вес дома. На годы вперёд. С сильным домом считаются, слабый… – он повёл ладонью, будто смахивая крошки со стола. – Сам видел, что бывает со слабыми.
Дом Кайрен, надо полагать, в своё время на смотрах не особо блистал
– Ясно. Что там во-вторых?
– Во-вторых, призы. Очень ценные. Полезные не только наследнику, но и всему дому. За такие призы дома готовы на многое.
– Что за призы?
– Всегда разные, – Нейрас пожал плечами. – Но если обобщить – прорва ресурсов, артефактов, методик для обучения и вообще всего, что ты только можешь представить.
– А в-третьих?
– В-третьих – главное, – Нейрас поднял палец. – Победителю дают возможность прикоснуться к Наследию. Сам понимаешь, что произойдет после этого.
Прикоснуться к Наследию?
Я уже открыл рот, собираясь ответить отрицательно, но тут же закрыл. Любой Высший рождается с крупицей этой штуки внутри и знает про неё с пелёнок. Подобные вопросы мог задать кто угодно в этом городе, кроме Высшего элария. Под которого я старательно мимикрировал.
– Понятно, – вылетело из меня вместо всех вопросов.
Легенда трещала по швам, а латать её сегодня было поздно. Пора заканчивать разговор, пока Нейрас не зашёл на второй круг со своими подозрениями. Дальше мне требовалось место потише и посодержательнее нашего зала.
– Так собрался или нет? – старик всё-таки зашёл на второй круг.
– Пойду в библиотеку схожу, – я решительно перевел тему. – Сам.
– Сам? – Нейрас вскинул голову. – Я тебе больше не нужен?
Что ж, момент подходящий, лучше не придумаешь. Язык я знал свободно, письменность рассчитывал добрать по книгам, поэтому таскать за собой переводчика дальше не имело смысла.
– Подумал тут на досуге, – ответил я на эларийском, шагая к лестнице. – Обет мой был очень глупый. Так что твоя помощь мне больше не нужна.
Чужие слова легли без единой запинки.
Нейрас замер. Открыл рот, так и не издав ни звука, и остался сидеть, глядя на меня снизу вверх. Плошка у выступа потрескивала в тишине.
Я успел пройти метра три.
– Не знаю, правда ли ты собрался участвовать, – раздалось в спину. Старик говорил медленно, уже на родном языке, и слова у него пошли одно к одному, без привычных пауз. – Но если собрался… не забудь про вступительный взнос. Кто не вошёл в первые двадцать пять мест на прошлом турнире, должен его платить
– И сколько?
– Тысячу кристаллов. Мутировавших стихий.
Я остановился.
Так, давай-ка ещё раз, по слогам. Сколько⁈
Тысяча кристаллов мутировавших стихий. В пересчет на обычные, примерно три-четыре тысячи. Неподъемная сумма для случайного человека, а точнее, элария. Хотя для целого дома, да еще и за пять лет – вполне.
– Ты ничего не перепутал? – я обернулся.
Нейрас только усмехнулся, сухо, одними углами губ, после чего вернулся к телефону с таким видом, будто сообщил прогноз погоды. Ясно. Выдумки настолько буднично не произносят.
Интересный у них отбор…
Библиотека нашлась там, где и обещал Нейрас, на верхних ярусах у большой арки.
За высокими дверями без вывески открылся прохладный зал с рядами каменных стеллажей, уходящих в полумрак, и тишиной, в которой собственные шаги звучали неприлично громко. Служитель за стойкой поднял глаза, молча склонил голову и вернулся к спискам, не задав мне ни одного вопроса.
С письменностью дело сперва шло туго. Эларийские знаки цеплялись друг за друга, строка выглядела сплошным узором, поэтому границы слов приходилось выцарапывать глазами. К обеду первого дня я одолел десяток страниц, заработав гудящую голову.
Дальше сработала старая добрая механика. Голова, приученная Волей держать чужие пласты знаний, взялась за знаки так же, как раньше за слова. На второй день узор начал распадаться на слова сам, на третий я читал уже бегло, а к его концу почти как на людском.
Читал всё подряд, перебирая хроники домов, трактаты о стихиях, описания земель и даже сборник поучений для молодых оценщиков, писанный лет двести назад. Судя по состоянию корешка, с тех пор его никто не открывал. Что-то оседало в копилку, остальное отсеивалось на первом же абзаце.
Параллельно шёл главный поиск. Наследие.
Слово встречалось часто, вот только толку от него не было никакого. Авторы поминали Наследие так же буднично, как люди поминают солнце. Оно есть, оно светит, дальше по тексту. Природу и происхождение таинственного Наследия ни одна книга объяснять не бралась. Для элария подобный вопрос, видимо, звучал так же дико, как «а что такое небо».
Пусто.
На исходе поисков попалась тонкая книжица преданий, задвинутая на нижнюю полку дальнего стеллажа. Слой пыли говорил, что спросом предания не пользовались. Эларии, похоже, относились к своим сказкам так же снисходительно, как люди к своим. Открыл я её от безысходности, исчерпав серьёзные тома.
И на середине главы о древних временах зацепился глазами.
Несколько строк, всего несколько. Жил когда-то, в прошлом настолько далёком, что и счёта тем годам нет, эларий невероятной силы, владевший всеми стихиями разом. Всем своим потомкам он оставил наследие, и потомки эти стали Высшими.
Имени не было, подробностей тоже. Дальше глава как ни в чём не бывало переходила к перечислению старых домов. Автор, судя по всему, пересказывал слышанное краем уха, не придавая этим строкам значения.
Владевший всеми стихиями.
Я перечитал строки ещё раз. Занятная деталь, если вспомнить, как легко в меня входят новые стихии. А следом перед глазами всплыл случай в подземном городе.
Древний эларий, Иллим, тогда, в молельне, назвал хистиций первосилой, стоящей над всеми стихиями сразу. И если предположить, что этот владеющий всеми стихиями Высший, владел на самом деле хистицием, то какая-то картинка начинает складываться. Вот только какая?
Вместо ответа получился ещё один вопрос в мою коллекцию.
Больше книжица ничего путного не рассказала, сколько я её ни тряс.
Я вернул предания на прежнее место и подвёл итог. Читать о Наследии бесполезно, спрашивать нельзя. Зато есть турнир, победителю которого дают прикоснуться к этой загадке. Можно своими руками потрогать то, о чём молчат даже книги, а заодно посмотреть изнутри, что эта штука делает с силой Высшего.
Такое пропускать нельзя. Значит, остался простой и любимый вопрос. Деньги.
Сумма приличная, спору нет, однако вполне подъемная.
Ну что ж, начнём копить.
В администрации торга мою просьбу встретили лёгким недоумением, которое постарались скрыть за вежливыми лицами. Молодой Высший без дома, желающий получить пластину оценщика, плохо вписывался в местную картину мира. Я назвал имя, Фальк, и на миг пустил в белки каплю холода. Голубой отсвет в глазах снял все вопросы быстрее любых бумаг, и меня отвели к экзаменатору.
Пожилой эларий с руками, сточенными камнем до серости, выставил на стол куски руды под тканью.
– Открываю камень, ты называешь стихию, – он взялся за край ткани. – Одна ошибка, и свободен.
Я склонялся над каждым камнем, щурился на трещины, водил пальцем вдоль прожилок, всячески изображая работу глазами. Тем временем нить продавливала слабые барьеры один за другим и докладывала содержимое.
– Огонь.
– Дальше, – ткань сползла со второго камня.
– Вода.
– Третий.
– Молния.
– Последний.
– Снова огонь, – я выдержал паузу для приличия. – Но еле живой, почти пустышка. Стихия есть, силы на донышке.
Экзаменатор повертел последний камень в руках, поскрёб ногтем крапинку у скола и коротко кивнул, после чего взялся за резец. Имя на новой белой пластине он вырезал при мне, знак за знаком. Резьба вышла такой свежей, что ещё цеплялась за пальцы.
Фальк.
– Пластину не теряй, – сказал он, подтолкнув её через стол. – Вторую не выдадут, придется снова сдавать экзамен.
Рядом с пожелтевшей пластиной Нейраса моя смотрелась первым снегом у мартовского сугроба. Ничего, желтизну еще наработаем.
Серебряную карту покупателя я приобрёл в тот же день на первом этаже павильона, дожидаться награды за заслуги не стал. Вложение окупилось за неделю.
Схема выстроилась простая. Утром я мимоходом проходил уличные ряды, где барьеры продавливались за три-четыре секунды, хотя среди артельной мелочи ловить было почти нечего. Дальше шёл павильон с камнями подороже. Нить перебирала варианты, я покупал руду и тут же ее перепродавал.
Теперь я говорил сам, и первые дни торговцев сбивала с толку эта перемена. Молчаливый спутник Нейраса, которого все успели списать в слуги, неожиданно вернулся в одиночку, да еще и в амплуа оценщика. А когда я начал день за днем проводить серии удачных покупок…
Былая слава Нейраса почти мгновенно перешла ко мне.
Вот только почти сразу нарисовалась проблемка. А точнее, сразу две.
Первое – ассортимент руд пополнялся значительно медленнее, чем я его пылесосил, из-за чего кристаллов мои похождения приносили не так много.
А второе… Через четыре дня у выхода из павильона меня перехватил эларий в белом, с биркой дома на поясе и заготовленной улыбкой.
– Господин Фальк! Мой дом следит за вашими успехами!
– Польщён, – отмахнулся я. Такое мне говорили уже далеко не первый раз.
– Дом готов предложить вам постоянное место. Оценщик такого уровня заслуживает достойного содержания, а не… – он повёл рукой в сторону торга, – случайных заработков.
– Вынужден отказаться. Меня и так всё устраивает.
– Дом мог бы обсудить условия…
– Нет.
Улыбка у посланца подвяла, однако поклонился он безупречно. Через два дня подошёл следующий, с другой биркой и голосом послаще. Ответ не изменился.
Так прошло чуть больше недели. По вечерам дома я вытряхивал из кисета дневную выручку и пересчитывал. Кристаллы редких стихий шли столбиками, обычные ложились горкой. Занятие было приятнейшее.
В удачный день выходило до пары сотен кристаллов, в пересчёте на обычные, в рядовой вдвое-втрое меньше. Лучшее с торга я уже снял, а новая руда поднималась из штреков с перерывами. Неплохо, но всё еще недостаточно.
Требовалось что-то покрупнее павильонных булыжников.
К середине второй недели меня встретили прямо у выхода из павильона.
Высший.
Крупица под нитью шевельнулась ещё на лестнице, а у дверей обнаружился и виновник: рослый эларий в сияющем белом, с гербами на груди и рукавах. Гербы я узнал сразу, насмотревшись на утреннего сопровождающего Нейраса и троицу со второго этажа. Дом Клос. И что им от меня надо?
– Господин Фальк, – эларий чуть склонил голову. – Ольгас, дом Клос. Поговорим? Здесь недалеко.
Хотел было уже отказать, однако неожиданно стало интересно, с какой стороны они будут подходить ко мне. Все же между ними и мной уже была связь, в лице Нейраса, да и есть вероятность что через меня они попытаются что-то поспрашивать о старике.
– Давайте, – согласился я.
Заведение нашлось в паре минут ходьбы от выхода с торга. За тяжёлой дверью нас встретил служитель, узнавший Ольгаса раньше, чем тот открыл рот. Внутри пахло льдом и чем-то ореховым. Из общего зала плыл гул голосов, смешанный со звоном чаш, а публика сидела сплошь в белом, без единого темного пятнышка.
Нас провели в отдельную комнату со стенами из тёсаного камня, где стояли стол на двоих и резная панель во всю дальнюю стену. Работа хорошая. Снежные барсы на охоте, каждый волосок выточен. Такие панели годами делают на заказ и вешают там, где их увидят нужные глаза.
Нить я пустил по комнате ещё с порога, по старой привычке. Камень вокруг шёл сплошным монолитом, однако за резной панелью змейка воли провалилась в пустоту. Ниша. И причем даже не пустая.
Хм. Ну-ну. Вот тебе и охота с барсами.




























