Текст книги "Рысюхин, зачем вам восемнадцать дюймов? (СИ)"

Автор книги: Котус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Рысюхин, зачем вам восемнадцать дюймов?

Глава 1

При посадке в поезд я немного нервничал, а уж Ульяна так и вовсе ощутимо напряглась, вспомнив приключение на пути из столицы. И это она ещё всё «самое интересное» пропустила! Даже нападающих не видела, что там нападающих – дорожку, на которую натекло, и ту убрать успели, только дыры в стене оставались. Точнее, только во внутренней деревянной обшивке – металл корпуса я срастил, чтобы не дуло, что потом вызвало некоторое недовольство у полицейских. Ладно, то дело прошлое, надо, чтобы Ульяна сейчас нервничать перестала. А то ещё с перепугу шарахнет чем-нибудь пламенным в проводника с чаем или в пришедших знакомиться соседей!

Попытки убедить в безопасности особого успеха не имели. Да, она не только головой кивала, но и соглашалась совершенно искренне: да, это был первый и единственный случай на всей железной дороге; да, нет никаких оснований ждать повторения; да, шансов на то, что повторение будет на том же маршруте вообще нет. Но при этом продолжала нервничать, и как с этим помочь – я не знал. Летом можно было бы даже рискнуть полететь на дельталёте. Я и маршрут прикинул, пусть несколько более длинный, но рассчитанный так, чтобы каждые часа три можно было приземлиться и так, чтобы в случае чего тоже можно было отыскать пятачок для экстренной посадки. Но зимой слишком уж пасмурно и у нас, и в точке назначения.

«Ну, а что ты хочешь – декабрь!»

«Мало ли, могло и распогодиться».

«Не-а! Конечно, у вас другой мир и другое время, но климат даже более суровый. В моё время метеорологи установили, что для Беларуси для декабря норма – от двадцати четырёх до тридцати с чем-то ясных часов в месяц».

«Так мало⁈»

«Угу. Причём, заметь, ясных, а не солнечных. То есть, они могут и на ночное время прийтись».

«Это ты к тому, что для полётов не пригодится?»

«Ну, и это тоже. Просто у нас были ии… индивидуумы, которые в нашем климате с серьёзной мордой предлагали добывать солнечную энергию. В регионе, где с октября по апрель солнечные часы не в день – в месяц исчисляются десятком-другим штук. Если повезёт. А может и вовсе не быть ни одного за полгода!»

«Я как-то не обращал внимания, так, чтобы считать минуты. Но мне казалось, что зимой солнце бывает не так уж редко…»

«Год на год не приходится. У нас пару лет назад за четыре месяца вообще солнца ни разу не было. Так у строителей из Турции, что работали по соседству, депрессия началась[1]. Не то, что настроение испортилось, а официальный медицинский диагноз, люди на больничный попали, домой лечиться поехали. И потом им работу у нас организовали вахтовым методом, как в особо сложных условиях. Солнечная, блин, энергетика. В Беларуси. Хочется Лаврова процитировать».

«Кого?»

«Министр иностранных дел России. Как-то раз, устав от одарённости своих партнёров по переговорам, и не зная, что камера ещё включена, произнёс короткую фразу, которая стала легендарной[2]».

Тем временем мы с дрожащей Ульяной доехали до Борисова и тут началось то, что отвлекло от всех остальных переживаний, а под конец поездки я даже стал с некоторым сожалением вспоминать грабителей: хоть было бы на ком пар выпустить. А суть проблемы оказалась весьма простой: в соседнем купе возвращалась от мамы к мужу, служащему в Морском министерстве, некая дама. Возвращалась не одна, а с двумя детьми, пятилетним сыном и полугодовалой дочкой. Девочка орала от того, что у неё зубки резались, или животик болел, или ещё по какой причине, а её брат, похоже, из любви к искусству. Вокальному. Или из солидарности с сестрой. И если на старшего ещё как-то можно было воздействовать, пусть после этого начинала орать его мать, благо – недолго, то с младшей ничего не сделаешь, только терпеть. Не только детей, но и деда, который предлагал представить себе то же самое, но в плацкартном вагоне, в жару и «хотя бы» до Симферополя. Причём предлагал себе представить, что с детьми минимум три-четыре семьи, а ещё четыре бабки, двум из которых всё время душно, а двум другим всё время дует. Ну, тоже способ утешения, под лозунгом «могло быть и хуже». Но факт в том, что выгружались мы на вокзале в Питере с большим облегчением, жалея только, что сейчас не лето и не получилось выйти чуть раньше, в Царском Селе.

Едва разместившись в своих комнатах и избавившись от фантомных криков в ушах, запросил встречу с секретарём Государя, чтобы уточнить у него, кому сдавать промежуточный отчёт по формированию дружины. А передав бумаги, под роспись с пересчётом листов, перешёл на личное:

– Семён Аркадьевич, тут на днях должна на вокзал посылочка прийти на адрес Зимнего, но на моё имя.

– И при чём тут, простите, я⁈

– На самом деле она предназначена в подарок на Новый год Его Императорскому Высочеству Алексею Петровичу. Просто хотелось сделать сюрприз. Но сейчас нужно, чтобы её должным образом учли, проверили и поставили на хранение.

– Хорошо, я поручу кому-нибудь съездить на вокзал, забрать посылочку.

– Кхм… Там две с половиной тонны. С хвостиком. Почти три.

– Эээ… Посылочка⁈

– Ну, Алексею Петровичу же РДА вроде бы понравился? У нас есть, так сказать, гражданская версия, разъездная. Мы сделали её в генеральском, так сказать, исполнении. Салон там другой, чуть шире, чуть длиннее, другая компоновка и отделка. Двигатели чуть более мощные. Ну, и броня, разумеется, усиленная.

– Насколько, если не секрет?

Хоть дед и бухтел на тему того, что уровень защиты первых лиц государства – это дело секретное, но и не ответить было бы невежливо.

– Ну, я хотел было разрешение на использование девяносто пятого сплава попросить, потом решил не лениться, и сделал магическое усиление и броневой стали, и губки из алюминиевого сплава, и внутреннего слоя брони… При проверке лист выдержал попадание из «Кроны» с четырёхсот метров. С внутренней стороны, конечно, пузырь приличный получился, но без пробития и даже без трещин.

Подробности о том, какими были снаряд и заряд я всё же придержал. Как и углы обстрела. Описанный опыт был со стрельбой бронебойным снарядом с усиленным (с точки зрения деда – нормальным) метательным зарядом под прямым углом. Тот же снаряд, но с обычным (или ослабленным) зарядом под углом тридцать градусов броневая плита держала с двухсот метров уверенно. Как и стекло, точнее, изображавший его слоёный пирог из монокристалла и «противоосколочных» слоёв. Причём стекло сделать крепче не получалось, не увеличивая его толщину до неприличных величин, а делать борта намного крепче стекла я смысла особого не видел – всё равно стрелять будут в первую очередь в окошко, чисто психологически.

– Неплохо.

– Ничего более мощного с точки зрения пробития брони у нас под рукой не было, так что пришлось ограничиться самоделками.

– Эта ваша «самоделка» как бы не самая «пробивная» вещь из всего, что есть в мире. Если сопоставимые калибры рассматривать, конечно. А представить себе автомобиль, способный держать трёхдюймовый снаряд с такого расстояния я себе вообще не могу. Он же под своим весом в землю уйдёт!

«Эх, не видели в этом мире ещё нормальных танков! Тут и классическая „тридцатьчетвёрка“ фурор произвела бы, не говоря уж про ИС. И тем более не упоминая современные образцы».

«Ты, дед, хвастаться прекращай, а то ведь ляпну где-нибудь – и делать заставят!»

«Если предоставят мотор приемлемого веса и мощностью хотя бы лошадей так шестьсот – почему бы и нет? С другой стороны – и так неплохо получилось. Во всяком случае, из имеющегося стрелкового оружия даже с пятидесяти метров пробить автомобильчик шансов ноль, а из револьвера и в упор ничего не получится»

– Магия помочь могла бы, тот же щит стационарный сделать с привязкой к корпусу, а не грунту, но я ни разу не артефактор, такое не потяну. Как и защиту от магии – просто не обучен. Каждый лист пришлось зачаровывать почти целый день. Плюс потом собирать весь «пирог». Так что в серию такое не пустишь точно: я больше десятка в год не осилю просто. Ну, или посадить на это дело других магов металла, посильнее да поопытнее.

На самом деле, я на этот «Генеральский квадрик» почти месяц убил. Хорошо хоть было кому формовать листы металла в кузовные детали, даже сплав алюминиевый вспенивать научились. С меня было только укрепление металла сверх доступных за счёт обычной обработки величин, но и так понял, что второй экземпляр – просто не успею, или завалю основную работу. Но если вдруг Пётр Алексеевич себе такой же захочет, то сможем предложить «улучшенный вариант, с учётом опыта изготовления первого образца» – глядишь, поможет уменьшить обиду.

Вернувшись в свою квартирку обнаружил Ульяну уснувшей на диване в гостиной с какими-то тряпочками в руках. Не удивительно, с такой-то поездочкой. Нет, так то звукоизоляция между купе в первом классе неплохая, но вот со стороны коридора и улицы куда как слабее, оставляя обходные пути для звука. Да и в принципе – нет такой брони, которую невозможно пробить, вопрос только в мощности снаряда, а там звуковые залпы были весьма и весьма пронзительными. В том числе и в том смысле, что пронзали преграды. Так что я, немного поразмыслив, разбудил супругу и отвёл её в спальню, да и сам тоже лёг в постель, поспать пару часиков. Потом проснулись ненадолго, чтобы поужинать – и снова легли спать, на сей раз уже до утра.

Следующий день провели в прогулках по городу, отметившись на выходе у дежурного гвардейца. Ну, что сказать? Красиво, конечно, но сырой холодный ветер и несущаяся с ним не то ледяная крупа, не то переохлаждённая вода сильно мешали смотреть по сторонам. Фактически, нормальный обзор был только по ветру. Да и вообще казалось намного холоднее, чем дома, хотя градусник уверял, что температура почти такая же. Высокая влажность и сильный ветер, да, они сильно влияют на ощущения. Так что прогулка по городу быстро превратилась в перебежки между кофейнями и им подобными заведениями, а потом – в поход по магазинам. В итоге к вечеру я почему-то вымотался хуже, чем после поездки, а вот жена, наоборот, была бодра и весела. Такое ощущение, что из меня в этих заведениях силы выкачивали, а с нею, наоборот, делились добычей.

В утро перед балом мне позвонил Семён Аркадьевич с сообщением, что Государь мой доклад получил, но пока дополнительных вопросов по нему не имеет. С одной стороны – до бала дёргать не будут, с другой – возможно придётся задержаться. А меня ещё ждут домашние празднования, как сам Новый год в кругу семьи, так и новогодний бал давать придётся. Дед даже высказал было дикую идею – предложить Маше провести этот самый бал в качестве его хозяйки, пока мы в столице, как компенсацию. Причём он всей дикости не видел вообще! Одно слово – разные миры, разные нравы. У нас в отсутствие главы рода и хозяина дома проводить приём, имею в виду – официальный приём, а не принимать приехавших в гости частным образом подруг – в принципе немыслимое дело. Это как минимум знак неуважения к отсутствующему главе, как максимум – бунт и заявка на смену главенства в роду. И те, кто рискнут принять приглашение на такое действо, тем самым признают право и претензии претендента. В любом случае – скандал такой, что будут вспоминать и обсуждать не годами, десятилетиями! А для деда «что такого, если пока муж в командировке жена гостей пригласит».

Возвращаясь к перспективе задержаться здесь после бала. Очень не хотелось бы, если честно. Новый год надо встречать с семьёй, это традиция. Императорский бал специально проводится минимум за неделю до праздника, чаще дней за десять-двенадцать. Он задаёт тон для всех остальных балов, разумеется, среди тех, кто может успеть узнать, что в этом году было, потому и устраивается заранее. Случаев, когда бал по каким-то важным причинам проводился в январе, пожалуй, меньше чем тех, когда он отменялся вовсе. Так вот, Императорская семья – тоже люди, и им тоже хочется встретить праздник в кругу семьи, так что отпустить должны заранее. Но и отмечать в пути, в поезде… Нет, будь со мною всё моё семейство – почему бы и нет, экзотичность ситуации и романтика путешествий один раз могут компенсировать неудобства, но в том-то и дело, что мы с Ульяной здесь, а Маша и все дети – там! И мобилеты ситуацию не исправят, хоть и немного облегчат. Правда, если выехать тридцатого утром то ещё есть шанс успеть домой к полуночи… Но не будем о грустном заранее, может, и не станет меня Государь задерживать. Не стоит портить озабоченной мордой лица праздник и себе, и Ульяне.

На этот раз я уже не удивлялся тому количеству знакомых, которых нужно было поприветствовать и обменяться парой фраз, или которые окликали и приветствовали меня. Благо, в этом году маскарада как такового не было, лёгкие полумаски выступали в роли своеобразного аксессуара, никто даже не пытался делать вид, что они кого-то сделали неузнаваемым. Девизом бала объявили «Вальс снежинок», а правилом стал запрет на прямолинейные перемещения: требовалось двигаться или по дуге, или прямо – но кружась в танце. То, как желающие встретиться для разговора гости промахивались мимо друг друга, неверно рассчитав траектории, некоторых раздражало, но для большинства служило поводом к смеху и шуткам. Кое-кто даже специально «промахивался», не то желая повеселить себя и публику, не то – отложить начало разговора. Так вот, на сей раз мы с Ульяной неплохо вписались в общество. Не сказать, что совсем уж «как рыбы в воде», но по сравнению с моими первыми визитами ко дворцу разница просто разительная. Можно смело сказать, что в круг придворной молодёжи я с жёнами уже включён как одна из постоянных деталей механизма. Не сам, конечно, а благодаря протекции при первых знакомствах, без которых бы так и продолжал стоять у стенки с видом растерянного провинциала и пытался хоть с кем-то познакомиться и наладить хоть какие-то связи. Но протекция протекцией, а знакомства нужно было поддержать и развить, так что совсем уж халявщиком меня считать не следует.

И довольно забавно наблюдать за дебютантами, которые, как я недавно, пытаются определиться с тем, что и как здесь делать. Как выяснил из разговора с молодыми аристократами, своего рода правило хорошего тона, неписанное, разумеется, было в том, чтобы выбрать себе кого-то из новичков и попытаться выяснить, что они представляют собой, а потом, в зависимости от ситуации, либо помочь им войти в общество, либо намекнуть окружающим о возможных проблемах, с ними связанных. Тут, как выяснилось, целая система знаков и жестов разработана, более того – Ульяна уже её неплохо освоила! Так что и мы выбрали себе парочку явно растерянных молодых провинциалов, таких же, как и мы совсем недавно, и пошли знакомиться.

Парочка оказалась не совсем парочкой, а братом и сестрой из Курска, Родион и Марта Сергеевны Щавелёвы. Погодки, но родители отдали их учиться вместе, в один класс, так же вместе они и поступили в местный Университет. Оба они оказались универсалами, и пусть старшая сестра и инициировалась на год раньше брата, ещё перед последним классом гимназии, но приглашение ко двору для личного знакомства с Государем Императором, что является привилегией таких магов, получили оба только на первом курсе. Нервничали страшно, а на мои флигель-адъютантские эполеты смотрели, как на знаки небожителя. Пришлось вспоминать, как я сам нервничал при первом визите ко двору, что умудрился не заметить Царское Село, проезжая через него, и не понять, что приехал в столицу и уехал в летнюю резиденцию Императора с одного и того же вокзала. Кажется, они мне до конца так и не поверили, но немного расслабились. Правда, после того, как пролетавшая мимо в танце и искренне наслаждавшаяся происходящим Её Высочество Анна Петровна прижалась щёчками к щекам Ульяны, изображая поцелуи, обозвала меня «дядя Юра» и, поблагодарив за подарок, умчалась дальше, вновь впали в благоговение. Но на первый и второй взгляд казались людьми приличными, хоть и перепуганными, так что мы, подав соответствующие знаки остальным добровольным «кураторам», оставили их в покое, давая возможность прийти в себя.

[1] Документальный случай, что был в Минске зимой 2024/25 года.

[2] Думаю, приводить её не надо? Тем более, что в оригинале и полностью нельзя по цензурным соображениям.

Глава 2

За время бала ещё несколько раз подходили к курским универсалам, даже немного разговорили их. Вообще, интересно получилось и познавательно. Не знаю, это в Курске планка пониже, или к универсалам, как редким специалистам, особое отношение, но Марту взяли на обучение с потенциалом два и шесть. Или, как вариант, надеются в процессе обучения «вытащить» её на заветную «тройку»? У Родиона, хоть он и младше сестры, потенциал оказался побольше, три ноль две. И они решили учиться так, чтобы создать взаимодополняющую пару: брат будет делать упор на порталы, а сестра – на печати. Маги печатей, если кто не знает, это те, кто могут закрепить какое-либо плетение на объекте или на местности, сделав его постоянно действующим. Либо, наоборот, наложить печать запрета на какое-либо действие. Собственно, все артефакторы вынуждены либо в той или иной степени осваивать искусство наложения печатей, либо нанимать магов с этой специализацией. Так что семейный подряд выглядел многообещающе: Родион пробивает портал, Марта его стабилизирует, и все деньги – в семье. Другое дело, когда один из них женится, а вторая замуж выйдет. Но, опять же, она может найти такого мужа, что согласится в её род войти.

Та, не туда меня понесло, будущая семейная жизнь Щавелёвых – их и только их дело, я про магию. Да, в теории универсал может сам и портал открыть, и печать наложить. На практике же это очень сложно и затратно, как по силам, так и по энергии, и требует большого опыта, поскольку портал всё это время нужно удерживать. Так что, как правило, таким образом работают только люди, имеющие профессиональный стаж лет двадцать-двадцать пять. Тот же Лопухин мне портал на нулевую Изнанку пробил и зафиксировал довольно легко, а вот с «нуля» на «единицу» – уже с трудом и подсобными инструментами: артефактом, что помогал поддерживать портал и довольно большим накопителем. А вот с первого уровня Изнанки на второй он даже пытаться не будет всё сам делать, поскольку – без шансов. При том, что просто портал пробить он может до пятого уровня Изнанки, как и просто закрепить, скорее всего, тоже, просто не знаю, насколько он в эту тему глубоко ушёл. Вообще глубина, куда может пробиться порталист, напрямую зависит от его уровня, а вот печать в теории можно накладывать без ограничений. Да, в чистой теории возможна такая умозрительная картина, что печатник с уровнем чуть больше единицы закрепит портал со второго на десятый уровень Изнанки. Но сколько времени, ресурсов и энергии это потребует – страшно представить. Но в случае Родиона и Марты всё почти идеально: она сможет закрепить любой переход, который он сможет открыть.

Если вспомнить плач Суслятина о том, как мало новых Изнанок открывается, то можно подумать, что семейная бригада Щавелёвых без дополнительных подработок будет с хлеба на квас перебиваться, в ожидании заказа, но это не так: старых-то Изнанок масса, а он постоянно требуют таких специалистов: где-то пробить новый ход, где-то сместить точку входа или выхода. Например, от моста в Буйничах проложат новую, широкую дорогу, что вполне логично, на ней перекрёсток, стоянки и прочее, что дед называет «транспортной развязкой» и окажется, что грузовые ворота речного техникума строительству мешают. На самом деле они там далеко, но для примера, какая может быть ситуация. Это надо, чтобы портальщик взял портал под контроль, потом печатник снял блокировку, аккуратно его погасить, поставить маячок в новом месте, заново пробить и заново закрепить. Кстати, если просто печать снять и ждать, пока сам погаснет – он и бабахнуть может. Может и не бабахнуть, но это не та лотерея, в которой хотелось бы участвовать. Да и просто печати подновить, проверить возможность пробоя в нужном месте и прочее, прочее, прочее. Не говоря уж о разведке Изнанок или сопровождении охотничьих экспедиций, это дело опасное и ближайшие лет десять-пятнадцать им непосильное.

Кстати, пока не забыл! Я же вспомнил, что мне «царапало череп изнутри», когда соседи-бароны жаловались на дороговизну содержания дружины для охраны портала! Я ещё неделю назад вспомнил, узнал, соседям информацию для размышлений подбросил и отложил в сторону, сейчас вот вспомнил опять. А именно – то, как несоразмерно слабо охраняются грузовые ворота на изнанки, занимаемые всеми ВУЗами, что мне доводилось посещать. А причина простая – купол высокого уровня.

Защитные купола, они не только по диаметру ранжируются, но и по тому уровню Изнанки, на который рассчитаны. Так, у меня на нуле поставлены «по умолчанию» купола нулевого же уровня, которые в теории могут сдержать монстров до второго уровня включительно. Это на случай прорыва из глубины, которые и на Изнанках тоже случаются. Поскольку у меня глубже первого ничего нет, прорываться неоткуда, то и этого – с запасом. В учебных заведениях по регламенту ставятся купола как минимум уровня «плюс два», то есть на нулевой изнанке – не ниже второго уровня, способные какое-то время сдерживать тварей четвёртого, на первом – третьего, и так далее. Так вот, для изнанок, где стоят такие «избыточные» купола, требования по охране портала резко снижаются! Если на «запасном выходе» поставить шестидесятиметровый купол первого уровня, то хватит трёх вооружённых бойцов на охране и пятерых – в готовности прийти на подмогу, а при куполе второго уровня достаточно будет поставить пару бывших полицейских с револьверами и одного отставного таможенника для проверки на контрабанду! Двоих на Изнанке и одного вахтёра на Лице, просто чтобы не пускать посторонних. Обустройство будет дороже, вместо шестнадцати тысяч придётся отдать двадцать пять или тридцать пять соответственно, но потом позволит здорово сэкономить на содержании. Но тут нюанс: дороже обойдётся мне, а экономить будут Шипунов с Клёновым. Но тут можно договориться: или они скинутся на разницу в цене куполов, или арендную плату можно поднять, за повышенную безопасность, меня и то, и другое устроит.

Ни разговоры с курянами (так, вроде, называют жителей Курска?), ни воспоминания о делах, ни тем более беседы со столичными знакомыми не могли помешать празднику. Правда, я больше старался праздник для жены устроить, а сам постоянно отвлекался, но всё равно, отрешился от большинства сиюминутных забот и неплохо разгрузил голову. Правда, до конца бала Ульяна не выдержала: оказалось, что обязательные на сегодня танцевальные перемещения по залу утомляют намного сильнее, чем того можно было ожидать, так что уже за полтора часа до официального завершения бала супруга пожаловалась, что ноги не держат совершенно. Я, если честно, тоже давно уже хотел принять горизонтальное положение, задрав нижние конечности вверх, так что мы тихонько покинули бальный зал и ушли в свою спаленку.

На следующий день всё же пришлось давать пояснения по отчёту, даже дважды. И если с личным помощником Государя, задававшего вопросы по существу дела и по ожидаемым срокам исполнения оставшихся задач, всё прошло довольно быстро и плодотворно, то вот попытки детального разбора той самой инвентаризационной ведомости с гвардейским полковником, как я понял – собирающимся формировать аналогичное подразделение уже в гвардии и его тыловиком затянулись надолго. Наконец, мне надоело пытаться описать словами незнакомые собеседникам предметы снаряжения и их применение, тем более, что они явно представляли их себе как-то не так. В итоге получались попытки описать при помощи запаха цвет предмета.

– Господа, предлагаю способ лучше, нагляднее и в чём-то проще. Давайте вы, и те, кого сочтёте нужным с разрешения Государя взять с собой, приедете ко мне в имение, и я там вам всё это покажу: и на складе, и на бойцах или технике, и как оно применяется. А по журналам материальной отчётности – посмотрим фактический расход всего, что вас заинтересует, в зависимости от времени года и выполняемых подразделением задач.

Вначале господин полковник изволили фыркнуть, но ещё через четверть часа в процессе попыток понять, что такое «цапфа привода левого фальшборта (малая)» плюнул, чуть ли не натуральным образом, и поручил своему адъютанту согласовать время и маршрут. Хотел уже уходить, когда я попросил по возможности раньше уточнить численность делегации.

– Что, господин капитан, боитесь не разместить всех?

– Из-за набора людей форты, конечно, несколько переполнены, но это не проблема, решения есть, даже несколько. В том числе – разместить вас в гостевых комнатах имения. Маршрут может зависеть от численности делегации.

– Как это?

– Если не более пяти человек – в имении есть взлётно-посадочная полоса, способная принимать лёгкие аэропланы. Во всяком случае, «Сапсан-6» прилетал и улетал несколько раз уже, и без проблем. Ну, а если будете ехать на поезде, мне нужно знать, сколько и каких автомобилей высылать к вокзалу, может быть, и вовсе автобус задействуем.

– Взлётная полоса⁈ В имении⁈ Ну, надо же… А зачем⁈

– И мне проще в тот же Могилёв или во второе имение по воздуху добираться, и пожарная охрана использует для своих нужд с моего разрешения. Ну, и ещё кое-какие гости бывают.

– Ну, надо же, бароны пошли… Что ж там за имение такое… – бурчал под нос полковник, но я всё же расслышал.

Полковник вместе с заместителем ушли, а мы с адъютантом быстро согласовали визит на двадцатое января и обменялись контактами служебных мобилетов, для согласования деталей, например, того же числа гостей и способа их прибытия.

А ещё перед отъездом я получил лёгкий нагоняй от Государя. Не лично, слава богам, иначе со стыда бы сгорел, а через Семёна Аркадьевича, но и это было крайне неприятно. За что? За дело. Точнее, за его отсутствие: за всей суетой я совсем забыл про учёбу военному делу, а между тем мой «академический отпуск», испрошенный через собственную, Его Императорского Величества канцелярию, заканчивается с новогодними каникулами, и следовало связаться с начальником кафедры, согласовать расписание. Они, оказывается, моего звонка уже с начала декабря ждут. Неловко получилось, что уж тут сказать? И дедово бурчание на тему «сами могли позвонить, если ждут» здесь, простите за каламбур, не в тему. Вся затея с обучением мне нужна, а не им – это раз, и они не могут знать, свободен ли я сейчас в принципе, или опять где-то на краю Империи выполняю приказ.

При посадке в поезд Ульяна снова опасалась, но на сей раз не гипотетических и маловероятных бандитов и грабителей, а гораздо более реальных пассажиров с детьми. Но – не было ни тех, ни других, и слава Рысюхе. А вот проводник оказался тот же самый, с которым мы вместе окровавленную дорожку спешно скатывали, узнал нас, и отнёсся с особой предупредительностью. Может, конечно, мне показалось, но такого вкусного чая в поездах ещё не получал. А в остальном – доехали буднично и скучно, а я подумал, что начинаю любить скуку гораздо сильнее, чем любые приключения. Кто бы мне такое в детстве сказал, да ещё так, чтобы я поверил…

После приезда домой, когда разбирали с Архипом Сергеевичем бухгалтерские сводки и подбивали итоги года по доходам и расходам, зацепился глазом за неожиданно, но приятно круглую сумму в графе «лицензионные отчисления по патентам». Львиную долю их составили, когда попросил развернуть эту статью подробнее, отчисления за детали автомобильной подвески и ходовой, а также от казны за батальонные миномёты: судя по бухгалтерским документам, их казённые заводы сделали сто восемьдесят штук. Если я правильно понимаю – это семь полковых комплектов, на двадцать восемь батальонов, но только две учебных батареи. Это по одной на дивизию, что ли? Или четыре полубатареи? Да, собственно, до утра гадать можно, перебирая варианты, и всё равно не угадать. Остальное – так, по мелочи. Хотя ещё пять лет назад я бы очень хотел дать в глаз тому, кто обзовёт такую сумму «мелочью».

– Выгодное это дело, ваша милость, изобретательством заниматься! – при проведении любых официальных действий мой давно уже не бухгалтер, а начальник финансовой службы, использовал исключительно официальное титулование, чтобы, по его словам, «отделять службу от светского общения». Причём если дело касалось снабжения гвардии, то я был «высокоблагородием», если финансов рода – «милостью», и только если разговор не касался напрямую денег я становился Юрием Викентьевичем.

– Не всегда. Точнее, не все изобретения нужны людям. Вот тот же дальталёт взять: ну, я летаю, ну, лесники наши. И всё! Даже в соседних лесничествах предпочитают у наших просить, чтобы «пролетели по краешку и одним глазом глянули». Даже не жалко, что чертежи и расчёты в журнал отдал для всеобщего пользования, всё равно бы ничего не заработал на этом.

– Да вы что, Юрий Викентьевич! Вы не знаете⁈

– Не знаю чего?

– Как минимум две с половиной сотни их уже построено, это о которых я знаю или слышал! В прошлом году ещё ни шатко, ни валко, а в этом просто бум случился!

– Вы это серьёзно⁈

– Минимум три артели постройкой ваших аппаратов занимаются, даже свои варианты придумывают: например, как у ваших пожарных: двухместный, с посадкой в затылок друг другу, но с закрытой кабиной и управлением ручкой.

– И что с ними делают?

– Где как. В степях следят за кочевьем стад и состоянием выпасов. На севере тоже, только кабину утеплённую соорудили: следят за миграцией северных оленей. Пограничники тоже кое-где используют.

– Ну надо же! Что-то не похоже на наше Министерство финансов, такая быстрая реакция, даже десяти лет не прошло. И такая щедрость.

– Что-то я такое вспоминаю… Там вроде как по подписке деньги собирали. Да! У них даже воздушный бой случился!

– Что⁈ С кем⁈

– С контрабандистами на самодельном аппарате! Пилот пограничной службы сблизился с нарушителем и приказал садиться, а после отказа второй номер – наблюдатель то есть, открыл огонь из карабина. Сделал, если не ошибаюсь, восемь выстрелов и добился двух попаданий в мотор, после чего тот вынужден был приземлиться.

– Надо же, какие страсти разворачиваются в Империи! А я – ни слухом, ни духом! Вы-то откуда знаете⁈

– Помилуйте, Юрий Викентьевич! Об этом и в газетах писали! За первый перехват воздушного контрабандиста пограничный экипаж даже наградили!

– Да уж, оторвался я от жизни Империи и общества в этом году…

– Ещё бы, такое дело творите! Как наши офицеры между собой говорят, новый пусть не род, но вид войск точно создаёте!

– Ну, это они преувеличивают!