Текст книги "Рысюхин, зачем вам восемнадцать дюймов? (СИ)"

Автор книги: Котус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 8

Комиссия по учёту портянок (главное вслух это не ляпнуть, ведь прицепится на языки мгновенно, а если дойдёт до самих проверяющих, точнее, когда дойдёт, то они ведь и обидеться могут) работала три дня, не считая дня приезда. И вот на четвёртом по счёту ужине Александр Петрович попросил слово.

– Господа! Насколько я знаю, работа комиссии уже в целом успешно завершена. Осталось только оформить последние протоколы, а отчёты будем писать уже по месту постоянной службы. В связи с этим хочу поблагодарить вас за продуктивную работу и её успешное завершение.

«Угу, правильно. В переводе на человеческий это означает, что хватит фигнёй страдать, у меня лишнего времени нет, остальную макулатуру дома рожать будете».

Дед бывает грубоват и хамоват, то при этом суть вещей передавать умеет великолепно. Ну, или во всяком случае – доходчиво. Ну, а раз сам Наследник престола говорит, что работа успешно закончена – значит, она закончена. И никакие другие варианты не рассматриваются.

– Также хочу поблагодарить хозяев этого дома, владетельного барона Рысюхина и его очаровательных жён, за проявленное гостеприимство.

Подняв руку, Александр Петрович прервал начавшиеся было аплодисменты и продолжил:

– И, отдельно – поблагодарить флигель-адъютанта моего августейшего батюшки, гвардии инженер-капитана Рысюхина за проделанную им колоссальную работу на благо Империи.

И на этот раз, наоборот, сам подал пример, начав аплодировать. Пришлось вставать и кланяться, принимая благодарность. Благо, ответную речь держать не пришлось, поскольку Его Императорской Высочество на этом объявил официальную часть законченной. Но уже минуты через три он спросил у меня:

– Юрий Викентьевич! Счёт за постой выставить не забудьте, мы же не мышчерицы двуногие! – И, переждав смешки тех свитских, кто понял смысл шутки, продолжил: – Знаю, скажете, что сами меня в гости приглашали, а с гостей денег не берут. Но не такой же толпой!

И, не давая возразить, продолжил:

– Это вопрос решённый, мы с папой его ещё до моего отъезда обсудили. Как и то, что вас нужно ставить перед фактом при свидетелях, чтобы не увиливали. А то, ишь, покушаться начинаете на мою репутацию, как самого щепетильного человека в Империи! Но поскольку вы, как я вижу, сделали уже больше, чем от вас ждали, и останавливаться не собираетесь, спрошу так же при свидетелях: что вам нужно и для работы, и для себя такого, что сами найти или сделать не можете?

Каюсь, ответ выскочил быстрее, чем я успел подумать, прямо заподозрил бы ментальное воздействие, будь здесь Государь Император, а не его сын:

– Колёса и моторы!

– Кхм… Поясните, пожалуйста. Опять проблема с заказом отдельных частей на заводах Кротовского?

– Нет-нет. С моторами системная беда: просто нет в наличии двигателей в диапазоне мощностей от восьмидесяти до двухсот лошадиных сил. В принципе. Только от немецкого грузовика на семьдесят пять сил, но он стоит, как чугунный мост! Ладно, как маленький мостик, пешеходный, но дороже тех грузовиков, что я использую, больше чем вдвое! Бронированные фургоны даже при нынешнем лёгком бронировании уже страдают от перегрузки, да и самоходные установки если взять, имеющиеся моторы их вес еле-еле вытягивают. Нужно что-то на сто двадцать-сто пятьдесят сил, чтобы сделать приличный образец хоть военной техники, хоть специальной гражданской.

– Что, неужели нет вообще⁈

– Только если на импортной технике: спортивные автомобили, например. Или от автомотрисы, двести пятьдесят сил мотор, но он идёт вместе с колёсной парой, единым целым, и весит чуть меньше, чем мой самоходный миномёт. Можно, конечно, сделать самому, связка Огарёва-Марлина надёжная вещь, и уже отработанная на практике. Но автомобиль – не корабль и не аэроплан, постоянные высокие обороты ему не нужны, придётся городить сложную, дорогую и тяжёлую трансмиссию с коробкой передач и выдумывать какой-то регулятор мощности. Проще уж переделать имеющиеся двадцатипятисильные и засунуть по мотору в каждое колесо. Хоть это и расточительно.

– Удивительно, честно скажу. До сих пор никто этот вопрос не поднимал, во всяком случае – в моём присутствии. Я ещё уточню у отца и у профильных специалистов, по наличию таких моторов и о потребности в них. А что с колёсами? Вы, насколько мне известно и, в том числе, как я убедился лично, используете колёса собственной конструкции и собственного производства?

– Диски, ступицы, валы и прочее железо – да. А вот резина… Колёса, которые есть в наличии, даже для грузовиков – до непристойности узкие, и их диаметр или недостаточен, или гротескно увеличен, как у британского «Остина», того, где дебильные тоненькие блинчики выше моего роста с бандажом из литой резины.

– И почему вы считаете, что они слишком узкие? Вроде бы никто особо не жалуется… И по диаметру, чем вас не устраивает имеющийся?

– Узкие, узкие. При мало-мальски серьёзной нагрузке они просто режут грунт, даже на трактах, не то, что на грунтовках. Это гробит дороги, заставляя ремонтировать их намного чаще, чем можно было бы. Перерасход бюджетных средств если не в миллионы, то в сотни тысяч рублей ежегодно! Я ставлю сдвоенные колёса, и не только я, более того, видел даже строенные! Ну, и сделать серьёзную боевую технику тоже невозможно – увязнет даже на грунтовой дороге, о технике поля боя всерьёз даже говорить не приходится: только в удачном месте и в сухую погоду.

– Насчёт удельного давления на грунт я наслышан, министерство путей сообщения по этому поводу предложение внесло ограничить законом предельную разрешённую массу автомобилей.

– Именно массу, а не удельную нагрузку на ось? И не на колесо? Без учёта количества осей и скатов на оси⁈

– Кхм… Именно массу автомобиля. Сейчас вот с очевидностью понимаю, что это глупость.

– Нет, ранжировать транспорт по массе и нагрузке на ось нужно, хотя бы для того, чтобы заранее знать, выдержит мост или нет. Но вместо того, чтобы уравнивать грузоподъёмность грузовика с телегой можно выпускать более широкие покрышки и камеры. Поставить шесть широких шин – одиночные на переднюю ось и двойные за заднюю – вместо четырёх узких, и нагрузка на дорогу уменьшится втрое при той же массе автомобиля.

– А диаметр? – Это уже наш морской генерал интересуется.

– Проходимость. Крутящий момент и дорожный просвет.

Спрашивавшему этого было достаточно, но, видя недоумённые лица, решил развернуть:

– Усилие в точке касания колеса и дороги, которое толкает автомобиль вперёд, определяется крутящим моментом, который напрямую связан с диаметром колеса. И расстояние от этой самой нижней точки колеса до нижней точки днища – или какой-либо выступающей части, того же моста. Определяет то, рытвины какой глубины и ухабы какой высоты может преодолеть транспорт. По моим расчётам, нужно получить зазор в сорок или сорок пять сантиметров.

– Восемнадцать дюймов⁈ Зачем вам столько⁈

– Для машин поля боя оптимальная величина, чтобы чувствовать себя более-менее уверенно среди воронок, брустверов и рогаток. Абсолютный минимум – тридцать сантиметров, но уже возможны проблемы.

– Но это же нужно колесо диаметром метр! Или даже больше!

– С учётом диаметра валов и размера трансмиссии – может быть и больше. Для мотор-колёс можно и меньше, если поизгаляться с подвеской. Или гусеничный ход, о нём я тоже думал. Там тоже за счёт подвески опорных катков или тележек можно варьировать дорожный просвет в широких пределах. Но на данный момент для доведения до ума имеющейся и изготовления планируемой техники хватит для грузовика колёс диаметром порядка семидесяти-восьмидесяти сантиметров и шириной двадцать пять-тридцать. А вот для легковых, предназначенных для поездок по дорогам, хватит диаметра сантиметров сорок-сорок пять и шириной пятнадцать-восемнадцать.

– Звучит разумно. Ничего не могу обещать без изучения вопроса, но поручу специалистам разобраться.

– Я готов за свой счёт заказать партию резины по моим размерам! Только скажите, к кому обратиться.

– Хорошо, я поручу рассмотреть и такой вариант.

Вынесли вторую перемену блюд, что вызвало естественную паузу в разговоре. Минут через пятнадцать, расправившись с запечённым самоцветным угрём с медово-ореховым соусом и отметив интересный и богатый вкус, Александр Петрович перешёл к озвучиванию планов на завтра:

– Сразу после смотра батареи, пока комиссия будет завершать свою работу, а группа обеспечения займётся подготовкой и подачей состава, я планирую навестить Смолевичи. Иначе это просто невежливо: пробыть в районе столько времени, и не удостоить визитом. Юрий Викентьевич, я попрошу сопровождать меня в Дворянском собрании и в администрации городского головы.

– Всенепременно, Александр Петрович!

Смотр, точнее, строевой смотр! Одно из любимых развлечений воинского начальства! Мы с самого начала знали, что всё закончится чем-то подобным, потому начали готовиться заранее, даже не зная ещё, кто именно приедет. Построение выбрали не совсем обычное, ну так и часть у нас получается уникальная! По подсказке деда выстроили технику вдоль дороги, точнее, каждая конкретная единица стояла как раз поперёк, носом к дороге, а вот вся часть – вдоль. Сумбурно объясняю, но меня же все поняли? А перед каждой боевой машиной (да, в таком контексте я согласен использовать это слово) выстроили экипаж, где в один, а где и в два ряда. Строили, естественно, на Изнанке – там утром плюс восемь, а на Лице минус восемнадцать, есть же разница где стоять, правда? Выстроили вдоль новой дороги от Форта к Пристани, по обе стороны, изрядно помяв ягодные кусты. А на некотором расстоянии пришлось строить и гвардию, тех, кто не задействован в несении службы. Зачем? А всё просто: у будущей отдельной батареи нет своего знамени и неизвестно, будет ли и когда. А без знамени какой смотр⁈ Вот, пришлось строить часть гвардии, включая знамённую группу.

Честно сказать, выглядел этот сдвоенный строй внушительно, даже для меня, знающего, чего ожидать. Комиссия же была и вовсе в изумлении, увидев полностью моторизованную часть, а уж когда поняли, что у каждого бойца есть ДВА места в автомобилях, по боевому расписанию и в мобильной казарме, то и вовсе «пришли в ажитацию», как сказал дед. Как пояснил удивлённый генерал Хвощов:

– Одно дело читать штатное расписание в бумагах, другое дело – увидеть воочию армию машин, где люди – лишь расчёты по их обслуживанию.

Ну, до армии здесь, пожалуй, далековато, но я понял его мысль.

А ещё я по неосторожности использовал при свидетелях слово «мотопехота». В контексте «мотопехотное прикрытие самоходных орудий». Естественно, это не осталось незамеченным. Естественно, пришлось давать пояснения.

– Что я понимаю под мотопехотой? Нет, не просто пехотинцев, как-нибудь, да запиханных в кузов грузовика, чтобы хоть как-то побыстрее перебросить их с места на место.

– А что же тогда?

– Новый этап развития этого рода войск.

– Даже так?

– Да. Как на смену стрельцам с бердышами и пищалями пришли фузилеры и гренадёры, как уже их сменила регулярная пехота, так пехоту рано или поздно сменит мотопехота. Или, если угодно, мотострелки. Полностью моторизованные части, со средствами огневой поддержки и усиления, способными сопровождать солдат огнём и бронёй, насыщенные автоматическим и тяжёлым стрелковым оружием. Части, равно способные вести бой как в обороне, так и в наступлении, стремительно продвигаясь вглубь занятой противником территории и имея при себе всё, что нужно для боевой работы. К сожалению, у меня здесь лишь прообраз будущих мотопехотных и моторизованных подразделений, которым слишком многого не хватает для того, чтобы полностью соответствовать званию войск следующего поколения.

– Как, всего этого ещё и мало⁈

– Нет, по количеству техники уже, пожалуй, даже небольшой перебор, те же жилые модули в условиях фронта не всегда применимы. Но вот тяжёлое и групповое оружие, совокупная огневая мощь взвода или роты, боевые машины поля боя, которых практически нет…

– Ладно, давайте оставим обсуждение перспектив развития будущих родов и видов войск на будущее и посмотрим на то, что есть сейчас.

– Тем более, что есть оно пока ещё только здесь, а для всей остальной армии это именно будущее, пусть и осязаемо близкое.

– Но, согласитесь, господа, смелость мысли, глубина проработки и высота полёта фантазии достойны, пожалуй, даже зависти!

– Господин барон, вы книги писать не пробовали?

– Вот уж чего не пробовал, так это писательства!

«Писательство – узаконенная форма шизофрении! Писатель держит у себя в голове как минимум две-три искусственных личности!»

«Я тебя, дед, тоже люблю. Но шизофрении, которую нужно было бы легализовывать, у меня нет. Не считая тебя, конечно».

– Мне кажется, господа, у его милости есть фундаментальное отличие от писателей. Они воплощают свои фантазии в слова на бумаге, а вы, Юрий Викентьевич, в металл и войска.

– Изрядно сказано! Вы, я вижу, тоже не чужды изящной словесности!

Честно говоря, такие вот разговоры на свободные темы немного раздражали: мы тут стараемся, с наглядной демонстрацией и описанием перспектив, а они особо и не слушают. С другой стороны, здесь как бы не половина – бухгалтеры и управляющие, разве что в мундирах. Те, кому нужно и кто способен понять – увидят и поймут, остальные пусть борются со скукой, как умеют, лишь бы не мешали.

Надо сказать, смотр оказался полезен не только для того, чтобы наглядно показать всем, в том числе и себе, что собой представляет новая воинская часть (или всё же подразделение моей гвардии? Нет ясности). Ещё он помог сильно повысить боевой дух, особенно у новичков, которые на прежнем месте службы в большинстве своём и мечтать не могли предстать перед лицом самого Наследника Цесаревича. А «старички» покровительственно усмехались: они-то с самим Государем Императором виделись, а у некоторых и личный подарок от него имеется.

После смотра поехали в Смолевичи. Сейчас уже был известен точный состав пассажиров и охраняемых персон, что позволяло нормально составить колонну. Точнее, несколько: для тех, кто отправился перегонять из отстойника в Плиссе и готовить к поездке поезд, для Александра Петровича со свитой и для комиссии, которая выедет после всех остальных и отправится сразу на вокзал. В частности, сейчас перед нами в головном и тыловом дозорах ехали пара РДА, в основной колонне – два БТР со смешанным экипажем, адъютанты и денщики особо важных персон ехали вместе с вещами своих подопечных в двух пикапах, а меня пригласили в салон моего же семейного фургона, за рулём которого сидел мой гвардеец, составить компанию тем самым четырём особам.

По дороге я рассчитывал или вести светскую беседу или давать отчёт Александру Петровичу о проделанной работе, но он меня немного удивил, после первого же обмена любезностями спросив:

– Какие у вас планы на ближайшее будущее?

– Эммм… Кроме обучения бойцов и офицеров батареи и переформирования гвардии?

– Да, не совсем корректно выразился. Какие ваши творческие планы? Есть ли какие-то новые задумки? Или, может, желание продолжить работу над каким-либо более ранним проектом?

– Куда уж тут за новое браться, столько всего неоконченного! Пожалуй, самая большая неоконченная работа – это «Крона», хочу если не довести её до ума, то хотя бы привести в более-менее приемлемый вид.

– «Крону»⁈ Ту самую малокалиберную пушку, представительницу «высокой баллистики», над которой посвящённые ломают копья, и они же приводят как наглядный пример перехода количества в качество, начальной скорости в иной механизм взаимодействия с бронёй⁈

– Ту самую, Александр Петрович. Мне так стыдно, что пришлось отдать для тиражирования сырой и не доведённый макет…

Все присутствующие с интересом зашевелились:

– Как же тогда должен выглядеть конечный вариант⁈

Глава 9

– О конечном сразу так и не скажешь. Для начала нужно хотя бы выправить огрехи и заменить поспешные, не самые удачные, решения на нормальные. Ствол сделать не передельный, из крепостных ружей, а сразу нормальный. Я, конечно, могу изменить и марку стали, и структуру, и прочее за счёт своей силы и порошков из легирующих добавок, но это всё равно паллиатив или потребует несоразмерно много времени и усилий. С нарезкой поэкспериментировать, с её шагом и глубиной: математического аппарата, чтобы всё заранее рассчитать, просто не существует в природе, я узнавал. Со снарядом тоже – и оболочку подобрать подходящую, а не просто медь, которая считается универсальной, и её конструкцию. Чтоб, с одной стороны, не срезалась о нарезку, как морковка о тёрку, а с другой – не повреждала эту саму нарезку слишком сильно, всё же орудие с ресурсом ствола в тридцать выстрелов вряд ли кому-то понадобится[1]. Затворную группу переделать. «Болтовка», конечно, вещь привычная, но у меня там сейчас самый примитивный её вариант, надо переделать, благо, образцов для подражания хватает.

– Исправления, конечно, интересные, но ведь на характеристиках это особо не скажется?

– Ну, почему же? Во-первых, я хочу получить начальную скорость снаряда где-то в тысячу двести метров в секунду…

– Ого!

– По моим представлениям, после трёх скоростей звука та самая «высокая баллистика», а с ней и всё самое интересное только-только начинается. Как в физике полёта, так и в механизме взаимодействия с бронёй. Особенно если заменить примитивный стальной кернер в роли бронебойного сердечника на что-то более интересное по составу и конструкции. Правда, ещё и с метательным зарядом повозится придётся. Мысль даже была на порох перейти, но ну его, там своих проблем и вопросов столько, что рехнуться можно. Ну, и нормальный затвор позволит сделать магазинное питание, из коробчатого магазина снизу, съёмного или несъёмного, это уже отдельный разговор. Вот, тогда получится то, что задумывалось в качестве базового образца на первом этапе. Сами можете судить, насколько убого оно реализовано на данный момент.

– Согласен, совсем другой вид получится, и не только вид. Стоп, вы сказали, на первом этапе? То есть, это ещё не всё?

– Да. На втором этапе хотел поработать с автоматикой заряжания, предварительно нужно будет углублённо изучить этот вопрос, и по патентам, и по действующим образцам. Сделать полуавтоматическую, или, как ещё называют, самозарядную конструкцию. И подумать о боепитании, чтобы не пришлось слишком часто переснаряжать магазин. И чтобы при этом не мешало крутить орудие со стороны в сторону: слишком большой короб будет цепляться за всё подряд. Барабан какой-то поставить, что ли. Или, как начались кое-где эксперименты, ленту. Только точно не брезентовую, не потянет она нагрузки. В финальном варианте хотелось бы сделать полностью автоматическую пушку с начальной скоростью снаряда от тысячи двухсот до тысячи четырёхсот метров в секунду, в зависимости от его вида. Но это не один год займёт, а то и десяток-другой.

– Да уж, амбициозный план, при этом вполне продуманный и выглядящий правдоподобным. Только зачем такая автоматическая пушка может понадобиться⁈

– Ну, во-первых, в бронеавтомобилях с такой автопушкой обращаться куда удобнее в тесной башне, чем постоянно биться локтями при перезарядке. Во-вторых, думаю, авиаторы не откажутся, если сделать дистанционный спуск.

– Да уж, пройтись очередью бронебойно-зажигательных и фугасных снарядов по баллону вражеского аэростата, который против них забронировать вообще не реально, это соблазнительно.

– Или аэроплан «разобрать», там только опилки брызнут. Или по наземной цели отработать…

Я подождал, пока все желающие обменяются вариантами использования гипотетической будущей автоматической «Кроны», и продолжил:

– Тем более, что автоматику отрабатывать, когда до этого дело дойдёт, думаю на меньшем калибре, миллиметров так двадцать или чуть больше. И нагрузка на конструкцию меньше, и выстрел дешевле. А если использовать ту же гильзу, просто обжать ей горлышко сильнее, то механизм подачи, например, можно будет использовать с минимальными доработками. Потом этот «побочный продукт» можно будет и отдельно использовать, пока автоматику на исходный калибр тридцать два миллиметра переделываем.

– Такую можно будет уже и на аэроплан поставить, наверное. Или на легковой автомобиль. Или на колёсный пехотный станок, кстати говоря.

– Согласен. Было бы оружие, а куда его применить, в войсках и сами придумают. Ну, а если всё получится и найдёт применение, в завершение темы можно будет попытаться масштаб увеличить, сделать то же самое, но в калибре миллиметров пятьдесят-шестьдесят. Это и против нового поколения вражеской бронетехники, которую к тому времени от «Кроны» уже защитят, хорошо зайдёт, сюрприз будет. И во флоте пригодится, хоть как противоминное, хоть как противоабордажное, хоть зенитное, от вражеской авиации отбиваться, если шрапнельный снаряд сделаем, с регулировкой дальности подрыва. Но это отдельная и очень большая тема, которую я не потяну, сразу скажу. Даже браться не буду, кто бы и как ни уговаривал. Но в остальном, если будет только полуавтомат с боепитанием из съёмных кассет на пять-семь снарядов, уже неплохо получится.

– И всё это с высокой баллистикой?

– Да, думаю, с наработкой опыта можно будет в зависимости от калибра и длины ствола, то есть, допустимого веса орудия, довести начальную скорость до тысячи восьмисот метров в секунду, больше вряд ли получится в нарезном оружии. Не знаю, почему так думаю, но есть ощущение, что это где-то близко к пределу в принципе[2].

– Обширные и амбициозные планы. Можно сказать, план работ на десятилетия вперёд. Причём в случае его полной реализации можно с чистой совестью в отставку выходить, в генеральских чинах, вписав своё имя в историю, и не только оружейного дела.

– Я так далеко не заглядываю, чтобы не пугаться масштабов. И чтобы не упираться в недостижимые цели. Буду есть слона по кусочкам, так сказать, надеясь не подавиться в процессе.

– А миномётную тему забросите, значит?

– Там уже есть линейка шестьдесят, сто и сто шестьдесят миллиметров, от ротного до полкового или даже дивизионного уровня. Остаётся только шлифовать конструкцию и разнообразить боекомплект. При наличии хорошего двигателя, востребованности и практической необходимости, можно будет попробовать сделать гусеничное шасси, а на нём миномёт калибром двести двадцать или двести сорок миллиметров. С весом снаряда где-то от ста двадцати до ста пятидесяти кило и дальностью стрельбы километров пятнадцать-двадцать[3]. Но тут я тоже сам не потяну, и шасси, и орудие, и снаряд и всё остальное.

– Трудно себе представить, как это должно выглядеть. Орудие артиллерийское на гусеницах – представить легко, а вот миномёт…

Дед попросил «порулить лапами» и набросал карандашом упрощённые эскизы того, что называл почему-то «тюльпаном», в рабочем положении, в положении заряжания и в транспортном.

– Вот, как один из возможных вариантов. У нас и наш «сто шестидесятый» в норме назад стреляет, опустить плиту опорную на землю – будет и устойчивость, и заряжать с борта удобнее.

– А зачем гусеницы? Можно же и на колёсной базе сделать!

– Можно, но сложнее: платформа получится или намного выше, или с отвратительной проходимостью. И в любом случае понадобится мотор как минимум лошадок так на сто шестьдесят, а лучше – двести для колёсного шасси. Или двести пятьдесят для гусеничного. Которых нет, ни того, ни другого.

– Да-да, я помню ваш вопрос по моторам.

– Ни в коей мере не сомневаюсь, Александр Петрович. Тем более, что это в любом случае вопрос не нынешнего десятилетия, и даже, думаю, не следующего. Если к миномётам меньшего калибра интерес пришлось стимулировать и долго объяснять нужность и пользу, то тут…

– А вот здесь вы, Юрий Викентьевич, не правы! Идея осадного парка или даже Большого Царского Наряда, если чуть глубже в историю копнуть, далеко не нова, всем известна и многим даже близка. Что собой представляют стоящие на вооружении осадные мортиры, доставшиеся в наследство от прежних времён, вы же сами под Бобруйском видели. Так что чем ближе к ним новые системы по мощи и калибру – тем больше будет понимания у господ генералов. И к вот этому вот рисунку – я его заберу себе, если не возражаете – главным вопросом будет «а почему так мало, всего двести сорок?»

– Потому что вес системы растёт нелинейно. А сложность конструкции – ещё быстрее. Миллиметров четыреста миномёт если сделать, то он разве что только на гусеничной платформе поместится, для перемещения которой понадобится двигатель ОТ восьмисот «коней» или по железной дороге перемещаться сможет, и то не факт, или, скорее, не по всякой[4]. Но мина будет килограммов семьсот. Да, возимый боезапас получится один-два выстрела, понадобится ещё заряжающая машина с подъёмным краном особой конструкции и минимум два тяжёлых гусеничных транспортёра, чтобы подвозить снаряды от склада к огневой позиции. Минимум два! А, и ещё транспорт для расчёта, на самоходке они не поместятся.

– Всё равно меньше народа получается задействовано, чем на нынешних осадных мортирах, причём в разы меньше, – задумчиво черкая что-то в блокноте бросил генерал Хвощов.

– Вообще этот паровоз вряд ли взлетит, если честно. Вообще не представляю, с какой стороны взяться!

– Ну, судя по услышанному, у вас хоть какие-то соображения по этой части есть, в отличие от всех остальных в Империи, да и в мире. Даже с цифрами, пусть приблизительными и умозрительными. Значит, и сами уже думали об этом, признайтесь!

Я мысленно аж взвыл. Вот зачем мне было интересоваться у деда тяжёлыми артиллерийскими системами из его мира, а, главное, выдавать какие-то соображения, на иномирном опыте основанные⁈

– А триста миллиметров? – лукаво взглянув на меня спросил Наследник.

У генералов же при этом вид был настолько хищный, что мелькнула мысль поставить щит и выпрыгивать на ходу, чтобы не загрызли. С трудом подавив в себе рефлексы и мимоходом посоветовавшись с дедом, ответил:

– Триста или триста десять, пожалуй, реализуемо. Или как буксируемый вариант, или на тяжёлой гусеничной платформе с весом снаряда где-то сто восемьдесят или двести кило[5]. По дальности стрельбы ничего сказать не могу, надо долго считать, а потом экспериментировать. Но накукарекаемся мы с этой игрушкой… Боюсь, что разработка опытного образца, я про буксируемый вариант, который будет скорее действующим макетом, займёт минимум полгода, если отложить все другие дела и проекты, да и то помощники понадобятся, как минимум в подготовке чертежей. И года два-два с половиной доводить его до состояния прототипа опытного образца.

– Если судить по «Кроне», то у вас и макеты получаются порой такие, что серийные образцы горючими слезами заливаются от зависти.

Не успел ни возразить, ни даже возмутиться, поскольку уже приехали.

Пришлось выходить из салона, помогать выйти старому инженеру, а потом приветствовать, согласно этикету, остальных особ, а порядке их появления. Офицеры из «группы обеспечения» заранее предупредили о визите Александра Петровича, так что город не стоял на ушах – он на них ходил и прыгал! Так что на ступеньках районного дворянского собрания, от входной двери до края тротуара, была раскатана красная ковровая дорожка (похоже, из приёмного зала нашей «мэрии» притащили), стоял почётный караул из солдат местного гарнизона (слева) и полицейских (справа). Наверху, у дверей, стояли все наши обладатели титулов во главе с графом Сосновичем, и мне стоило бы к ним присоединиться, но вот как? А внизу Великого князя встречал глава города. Похоже, что в администрацию отдельно идти не придётся: все чиновники или толпились на улице вместе с прочими горожанами или ждали внутри Дворянского собрания – те, что были дворянами, разумеется.

Вообще здесь, на площади и вокруг неё, сегодня собрался на самом деле ВЕСЬ город, во всяком случае – все, кто могли ходить. Но стоявший шум мгновенно смолк, как только на ковровую дорожку ступил Его Императорское Высочество Наследник Цесаревич. Вот именно так, и всё с заглавных. Он выглядел так, что просто язык не повернулся бы назвать как-то иначе, тем более невероятной казалась сама мысль общаться с ним так вот запросто, накоротке, по имени-отчеству. Потому как – величие в каждом жесте, каждом взгляде! Вот как это он умеет, а⁈

Так вот, тишина разошлась кругами, как обычно расходится шум, только с обратным знаком, первый раз такое вижу. Ворону, не вовремя каркнувшую в сквере за спиной, наверное, дружно прокляли всем городом, потому как она заткнулась на полузвуке. Ну, а дальше были речи, обычные и ожидаемые: приветственные и восторженные от лица, по очереди, имперских служащих, дворян и горожан. И приветственно-благожелательные от высокого гостя. В зале Дворянского собрания Цесаревич с графом поднялись на сцену, я же присоединился к обществу равных, так сказать. Тут Наследнику Престола пришлось держать ещё одну речь, в которой он не просто приветствовал жителей города, но и поблагодарил за службу на благо Империи, перечислив всех районных аристократов, сперва графа Сосновича, а потом и баронов, по алфавиту, так что я оказался предпоследним, одним из. Если бы не то, что весь район в курсе, где Его Императорское Высочество провёл четыре ночи и на чьём автомобиле подъехал к зданию Собрания. Затем Александр Петрович посетил банкетный зал, где был организован фуршет, попробовал пару закусок, запил глотком игристого, ещё раз поблагодарил за приём и, сославшись на досадное отсутствие времени, отправился далее на вокзал. Во всё том же моём семейном фургоне.

За нами отправились все, кто мог угнаться за колонной, или, по крайней мере, не слишком отстать от неё. Районные власти зачем-то включили в состав колонны всю специальную технику: пожарный автомобиль, оба полицейских и две кареты скорой помощи. Все с мигалками, а едущий во главе колонны разъездной полицейский автомобиль – ещё и с сиреной. Нет, наличие полиции, в целом, понятно. Какое-никакое обоснование для пожарного автомобиля тоже можно придумать и притянуть за уши. Но медики, зачем⁈ Одно только объяснение напрашивается: хотели похвастаться. Но не знаю, заметил ли и понял ли это хоть кто-то.

Со ступенек салон-вагона Его Императорское Высочество ещё раз поблагодарил всех за гостеприимство и верность престолу, после чего отбыл. На всё про всё потратил чуть больше часа. Всё чётко, быстро и отработано явно не одним десятком повторений. Когда задние огни поезда скрылись за близким поворотом железной дороги, граф Соснович, стоявший рядом на перроне, повернулся ко мне и удивлённым голосом спросил:

– И что это было⁈

Видят боги, каких сил мне стоило не ответить, как в дедовом анекдоте: «Антоновка»!

[1] Юра слишком верит в человечество. У некоторых итальянских линкоров периода интербеллума ресурс стволов главного калибра составлял 50 выстрелов, столько же, сколько и боекомплект. Проектировщики посчитали, по опыту РЯВ и ПВМ, что до момента опустошения погребов не всякий корабль доживёт, а если и останется на плаву, то всё равно в ремонт отправлять. Необходимость учебных стрельб и возможность применения артиллерии вне линейного боя «флот на флот» проектировщики не учли…