Текст книги "Средства ничего не значат (СИ)"

Автор книги: Кицуне-тайчо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

========== 1. Убийца с чувством юмора ==========

Проводы Ногавы, члена Совета сорока шести, на покой прошли с размахом. Старик, встретив свой тысячный день рождения, решил, что с него хватит, и приурочил свой уход к этой красивой дате. Официальная церемония в Централи уже завершилась, и теперь поместья семьи Ногава, а также подчиненных и просто дружественных кланов украсились бумажными фонариками: здесь отмечали юбилей старейшего в семье. И в этот же вечер в доме, никак не связанном с кланом Ногава, тоже было торжество. Собравшиеся здесь отмечали долгожданную победу. Первую из множества предполагаемых побед.

Среди присутствующих на этой вечеринке только двое были членами Совета, остальные – их верные соратники. Да и вечеринка эта была скорее оперативным совещанием.

– Наконец-то этот трухлявый пень убрался в отставку, – с нескрываемым злорадством говорил низенький старичок с густыми усами, член Совета Ханада. Он даже в чужом доме держал себя по-хозяйски.

– Теперь все, кого стесняло его присутствие, поддержат нас в открытую, – ликовал Терашима Рюусей, также член Совета и хозяин дома, в котором проходило собрание. – А голоса нескольких одиночек можно не принимать во внимание.

Он благосклонно наблюдал, как его дочь разливает по чашкам сакэ. Грациозная молчаливая скромница прислуживала мужчинам за этим столом: ни к чему было раскрывать содержание застольной беседы даже вернейшим из слуг.

– Это нам по-прежнему ничего не дает, – презрительно фыркнул Шияма, молодой наглец, старший сын одной из знатных и богатых семей Сейрейтея. – Влияние клана Кучики все еще велико.

Старший сын хозяина, Терашима Хидео, недоуменно вскинул брови. Он впервые сидел за столом, за которым собрались все лидеры движения, которое поддерживал его отец. Политика до сих пор казалась ему делом слишком сложным и запутанным, чтобы успешно разбираться во всех ее тонкостях.

– Проблемы с кланом Кучики? Как это? Ведь это одна из четырех великих семей! Кому, как не им, поддерживать нас!

Старший Терашима тяжко вздохнул и опустил глаза. Ему было стыдно, что он ухитрился воспитать такую бестолочь. Совершенно не хочет ни во что вникать, а ведь именно ему придется в свое время передавать все дела клана, в том числе и то, которое сейчас обсуждалось.

– Ты хоть изредка выходишь из своего поместья, или все, что за стенами твоего дома, тебя не интересует? – Скрипуче рассмеялся Ханада. – Мальчишка! Ты ведь понимаешь, что никто из Кучики не посмеет вякнуть против мнения главы клана. А он ведет себя совершенно недостойно. Один только его брак с простолюдинкой чего стоит!

– Но ведь это было давно, – робко возразил Хидео. – Подумаешь, по молодости наворотил глупостей. Просто родители парня избаловали.

Его самого отец воспитывал в очень строгих правилах, чем Хидео ужасно гордился, полагая всех остальных молодых людей взбалмошными неслухами.

– А теперь чем лучше? – Снова фыркнул Шияма. – Окружил себя руконгайцами, только с ними и водится.

– Он себя окружил, или они его? – Задумчиво проговорил Терашима Рюусей. – Простолюдины хитры, они никогда не упустят собственную выгоду. Втереться в доверие к главе великого клана – что может быть удобнее?! Несомненно, это дает им многие привилегии.

На этом месте он умолк, поскольку перечислить эти привилегии затруднился бы. Но никто из присутствующих в их существовании не усомнился.

– У него мозги набекрень, – с излишней резкостью заявил Шияма. – Какие-то смертные плетут ему, что они его лучшие друзья, а он и уши развесил.

– Эх! – Мечтательно вздохнул Ханада. – Бьякуя – последняя помеха на нашем пути. Без него куда проще будет склонить клан Кучики на нашу сторону. Но он молод и силен, еще не скоро освободит нам дорогу. Я поди и не доживу.

– Убить его, и дело с концом, – высказал мнение мрачный амбал по имени Нишигаки Масахито. – Если прикажешь, я возьмусь. Без проблем.

Клан Нишигаки издавна считался подчиненным семье Ханада, так что и Масахито с пеленок привык считать себя верным вассалом их главы, старичка, который был старым всегда, сколько Масахито себя помнил. Нишигаки никогда не задумывался, как должен жить и каким целям служить, это было ясно ему с самого рождения.

– Подожди, не горячись, Масахито, – примирительно произнес Ханада. – Убийство – не всегда лучшее решение проблемы. Пока есть другие варианты, лучше использовать именно их.

Нишигаки насупился. Что ж, осторожность Ханады некоторые из его сторонников и последователей за глаза именовали трусостью, и Нишигаки, хоть ему и было стыдно, тоже порой так думал. Это из-за нерешительности основного лидера всего движения они уже целых два тысячелетия топчутся на одном месте. Впрочем, нет, в то время лидером был его дед, но и он, по всей видимости, был столь же нерешителен.

– Другие варианты? – Рюусей задумчиво покивал. – Их стоит обдумать. В конце концов, любого можно дискредитировать, подставить, да просто переубедить, наконец. Если уж простолюдины из него веревки вьют, то он легко поддастся влиянию.

– Точно, – подхватил Хидео, неуверенно улыбаясь. – Надо просто открыть ему глаза на этих так называемых «друзей». Должен же он понять!

– Ты точно идиот, – хмыкнул Шияма. – Потому и всех по себе судишь. Я согласен с Нишигаки: Кучики надо мочить.

– Ты это умеешь? – Вспылил Ханада. – Ты, наверное, сотню лет в корпусе разведки отслужил? Тайное убийство – твоя основная профессия? Если не знаешь, как это сделать тихо, то и помалкивай. Нам нельзя рисковать репутацией.

– Да я запросто! – Шияма тоже вспыхнул.

– А теперь скажу я, – прервал их спор молодой мужчина, все это время с циничной усмешкой наблюдавший за остальными. – Вы все просто поразительно наивны.

Звали этого человека Такамото, он был представителем малочисленного и небогатого семейства, почти не имевшего влияния в обществе. Однако держался он в этой компании отнюдь не скованно, а даже с некоторым высокомерием.

– Не стоит пороть горячку. Да, мы добились некоторого успеха. И все, что от нас требуется, это постепенно этот успех развивать. Продвинуть нашего человека в Совет, на свободное место. Протолкнуть Нишигаки в капитаны. Действовать медленно и осторожно. Куда нам спешить? Со временем наши люди займут все важные посты, а дальше все решится само собой. С Кучики мы ничего не сделаем. С чего вы взяли, что Бьякуя поддается влиянию? С чего вы взяли, что его так просто убить? Наконец, почему вы решили, что без него мнение его клана внезапно переменится? Они уже две тысячи лет держат сторону Ямамото и прочих ему подобных. Лучше оставить его в покое и вплотную заняться Хиракавой. В прежние времена этот клан был с нами заодно.

Все собрание как-то разом притихло, насупилось, каждый принялся спешно сочинять аргументы в защиту своей позиции, что было весьма непросто перед лицом здравого смысла. Младшая дочь Терашимы, Минори, едва заметно усмехнулась и тут же опустила голову, чтобы никто не заметил. Она, хоть и поддерживала отца всем сердцем, все же не входила в эту избранную компанию. Не след женщине заниматься мужским делом. Но Минори, едва услышав о главной проблеме сегодняшнего дня, уже знала, что нужно делать.

О да, разумеется, Кучики Бьякуя поддается влиянию! А кто не поддастся? А вслед за ним и его клан переменит мнение. Подобное решение, простое и эффективное, стало бы наилучшим выходом для всех. Себя же придется принести в жертву великому делу. А впрочем…

***

Бьякуя и Наото, неторопливо направлявшиеся на собрание капитанов, были остановлены внезапным возгласом сзади:

– Привет, малыш Бьякуя!

Кучики замер. Изрядным шоком оказалось не только неожиданное обращение, но и знакомый голос, его произнесший. Хаями тоже встал, как вкопанный, и обернулся в полнейшем недоумении. На его памяти никто не решался обращаться к его другу столь фамильярным образом. Бьякуя медленно повернул голову, глянул через плечо.

– Что ты тут делаешь? – Спросил он куда более неприветливо, чем того требовала вежливость.

Шихоинь Йоруичи широко улыбалась.

– Иду на собрание, – весело пояснила она. – Ямамото вызвал меня и велел принимать командование вторым отрядом.

– Какая жалость, – не удержался Бьякуя.

Йоруичи фыркнула.

– Сами виноваты, – парировала она.

Ее взгляд на мгновение затуманился. Что ж, кто знает, какие в действительности отношения связывали ее с погибшей Сой Фонг, но в любом случае, любимая ученица… Воспоминания еще долго будут отзываться внезапной болью в душе, заставляя выдавать себя подобным образом.

– А это? – Йоруичи переключила свое внимание на Хаями. – Новое лицо в нашей компании. Это твой друг, Бьякуя?

– Да, – сухо отозвался Кучики, надеясь тем самым закрыть все возможные вопросы. Реакция, впрочем, оказалась неожиданной.

– Ты серьезно?! – Йоруичи громко расхохоталась. – А ты делаешь успехи! Не ожидала от тебя. Ладно, мальчики, – она вдруг спохватилась, – мне надо еще поболтать с командиром до собрания. Увидимся!

Она помахала рукой и исчезла со скоростью, явно превышающей скорость света. Хаями вышел из ступора и ошеломленно обернулся к Бьякуе.

– Кто это?

– Шихоинь Йоруичи, – проговорил тот со смирением обреченного. – Глава одного из четырех великих кланов. Бывший капитан второго отряда. И, очевидно, будущий, – вздохнув, добавил он.

– А почему она так себя ведет?

Бьякуя заколебался. Объясниться было необходимо, но он не знал, как лучше это сделать.

– Видишь ли, прежде наши семьи были очень дружны, – медленно заговорил Кучики. – Она была главой клана в ту пору, когда я был еще ребенком. Но уже тогда она имела невыносимую привычку меня дразнить. Больше ста лет назад ей пришлось бежать из Сейрейтея. С тех пор мы виделись только раз, мельком. Кажется, она до сих пор видит во мне всего лишь мальчишку.

– Ясно, – Хаями кивнул с самым сочувствующим видом. – Знаешь, мне кажется… нас ждут нескучные времена.

***

Если перестановки в Совете сорока шести прошли незаметно для Готэй, то изменения в капитанском составе, несомненно, были для него важным событием. Дела во втором отряде обстояли настолько скверно, что Ямамото был вынужден вызвать и практически силой назначить нового капитана. Нечего ей бездомной кошкой по улицам шляться. Шихоинь, впрочем, не сопротивлялась, хотя и заявила на собрании, посвященном ее вступлению в должность, что кошкой было веселее. В седьмом отряде положение было не столь катастрофично, командование принял лейтенант Иба, так что Ямамото решил не торопить события, не принимать на должность первого попавшегося кандидата.

Примерно в это же время произошло и другое важное событие, о котором знали лишь немногие. Два прежде враждующих капитанских альянса решили, наконец, заключить мир. Точнее, это Кьораку решил, заметив, что Кучики уже практически готов сдаться, устав от войны. По мнению Шунсуя, последним штрихом в мирном договоре, подписью, подтверждающей добрую волю обеих сторон, должна была стать большая пьянка.

Вот тут-то и возникла загвоздка. Нет, все были согласны. Сайто, как обычно, послужил мостиком, связавшим непримиримые лагеря, он с легкостью объяснил ситуацию Хаями и убедил его сесть за стол переговоров… точнее, просто за стол. Для Шунсуя не составило труда позвать Укитаке и Хиракаву. Но ведь на подобном мероприятии обязательно должен присутствовать и Бьякуя, иначе оно лишается смысла!

– А я его приведу, – уверенно заявил Сайто.

– Думаешь, сможешь его уговорить? – С сомнением протянул Кьораку. – Или просто наврешь?

– Скажу правду, – усмехнулся Такайя. – Просто не всю.

***

Вечером, отпустив лейтенанта, Бьякуя неторопливо раскладывал по папкам многочисленные бумаги. Он дожидался Сайто, который еще днем забегал и настойчиво приглашал зайти в гости к Кьораку. В ответ на недоуменный взгляд он пояснил:

– Мириться будем. Официально.

А когда Бьякуя поинтересовался, на кой в этом деле еще какая-то официальность, безапелляционно заявил:

– Пока вы, ребята, не пожмете друг другу руки, все это дело так и повиснет в воздухе.

Бьякуя не стал с ним спорить. Сайто виднее, он обожает копаться в чужих характерах и отношениях. Может, это мероприятие и было излишним, но, с другой стороны, может это действительно важно, сказать друг другу, что инцидент исчерпан. При свидетелях.

Сайто, наконец, появился. Ворвался вихрем, заулыбался шире плеч, замахал руками, как мельничными крыльями, требуя немедленно подниматься из-за стола. Бьякуя больше не обращал внимания на его манеры. Он уже видел, какая гигантская смелость обитает в этом маленьком теле, видел несгибаемую твердость перед лицом неминуемой смерти. Ему было достаточно.

Два капитана добрались в расположение восьмого отряда уже затемно, и Сайто уверенно отодвинул створку двери небольшого домика, в котором сквозь бумажные стены виднелся свет ламп. Он шагнул первым, заслонив присутствующих, и Бьякуя не мог разглядеть ничего до тех пор, пока не вошел внутрь. А разглядев, остолбенел, и Сайто с ехидной усмешечкой закрыл дверь за его спиной.

В маленькой комнате обнаружилась небольшая, но теплая компания. Кроме того, здесь же обнаружился накрытый стол, основным «блюдом» на котором явно было сакэ. Заметно было, что капитаны уже приступили к трапезе, не дожидаясь отсутствующих. Чашки стояли в беспорядке, из них уже пили, как минимум, один раз, и закуска была разложена на тарелки. На щеках Укитаке проступил румянец, а Хаями, изрядно уже расслабившийся, благодушно скалился вошедшим. Хиракава приветливо помахал им рукой, а Кьораку, встрепенувшись, немедленно потянулся за бутылкой.

Бьякуя подавил в себе желание аккуратно взять Сайто за шиворот и вежливо, с применением насилия, объяснить ему, что так поступать с друзьями нечестно. Подобное поведение в данной ситуации выглядело бы не вполне органично. И вообще, мог бы и сам догадаться, куда его хитростями заманивают. Он только позволил себе коротким убийственным взглядом выразить все, что думает об этом прохвосте, а потом прошел в комнату и сел за стол так естественно, будто заранее знал, куда идет.

– Ну вот, все в сборе, наконец! – Объявил Кьораку, наполняя чашки. – Продолжим.

Что ж, следовало признать: неплохая вышла вечеринка. Ни слова не было сказано ни о давнишней ссоре, ни о необходимости примирения. Мир был восстановлен уже тем фактом, что они все собрались за одним столом. Укитаке и Сайто на пару приложили максимум усилий, чтобы сделать обстановку непринужденной. Развеселился даже Хаями, прежде не подозревавший, что с тремя старейшими капитанами можно дружить. Бьякуя привычно сохранял чинную невозмутимость, но стесненно он себя не чувствовал. Все было правильно. Все встало, наконец, на свои места.

***

Вечеринка закончилась только вместе с запасами сакэ. Кьораку разочарованно потряс пустую бутыль и объявил, что это все, а значит, на сегодня хватит. Остальные, согласившись с этим, закопошились. Бьякуя поднялся на ноги и удовлетворенно отметил, что он, похоже, в полном порядке. Правда, когда двинулся к выходу, в дверь почему-то не попал, врезался плечом в косяк.

Хаями догнал его на улице, схватил за плечо. Вид у него был чрезвычайно довольный.

– Ты домой? Я тебя провожу немного.

От выпивки Наото стал многословен, он со смехом рассказывал о своих впечатлениях от вечеринки, о том, какие, оказывается, занятные ребята эти трое, и что Укитаке всегда казался ему славным парнем, а Хиракава такой смешной, когда вдруг вспоминает, что общается с руконгайцами, и тут же сам себя одергивает, и у него на лице все это видно. Бьякуя только благодушно кивал, не слишком вслушиваясь в болтовню Хаями. Он чувствовал, что засыпает на ходу. Вяло размышлял о том, что следовало бы поскорее добраться до дома, но двигаться быстрее было лень.

Так их и обнаружил Ренджи, внезапно выскочивший из-за угла.

Нет, Сайто днем говорил ему, что собирается нынче вечером накачать капитана Кучики, но Ренджи отреагировал на это заявление только саркастической усмешкой. По его мнению, подобное лежало за рамками реальности. Но теперь, натолкнувшись на осоловевший взгляд капитана, он тут же сообразил, что намеченное мероприятие увенчалось-таки успехом, и замер, ошеломленный.

Увидев непонятно откуда взявшегося лейтенанта, Бьякуя запаниковал. Позорище ведь, показаться в таком виде, да еще перед тем, кого сам не раз отчитывал за подобное. Или, может, не заметит? Не так уж он пьян. Притвориться, что все в порядке…

Отчего-то в голову Бьякуе в этот момент пришло, что лучшая защита – нападение. Сбить противника с толку, заставить его самого оправдываться, вместо того, чтобы задавать неудобные вопросы. Кучики взглянул на лейтенанта самым строгим своим взглядом.

– Ренджи? Что ты тут делаешь?

– Так ведь… – Абарай растерялся. Не было у капитана повода на него так наезжать. – Ночные патрули проверяю!

Об этом Кучики сам просил его днем, и Ренджи показалось странным, что он уже об этом забыл.

– Хорошо, – Бьякуя величественно кивнул, но сам при этом растерялся еще больше Абарая. Нужно было срочно выдумывать вопрос, на который лейтенант не сможет ответить столь же уверенно! Если бы его в тот момент спросили, зачем ему это надо, он затруднился бы объяснить. Его толкало вперед принятое решение, что Абарая непременно надо заставить защищаться. И его глаз все же нашел зацепку.

– Ренджи, – проговорил он, изображая неудовольствие, – ты опять не запахиваешь косоде, как следует. Сколько раз я тебе говорил, что подобная небрежность в одежде недопустима для офицера!

Абарай обалдел. На самом деле, капитан ни разу не делал ему подобных замечаний. Надо полагать, вызывающий внешний вид лейтенанта давно мозолил глаза Кучики, хоть тот и помалкивал. Но из-за косоде! Да, Ренджи немного пробежался, и оттого его одежда слегка растрепалась, но это же сущая мелочь! Иногда после тренировок, где они с капитаном друг друга в грязи валяли, случалось возвращаться в штаб даже и в рваной форме.

Кучики тем временем решительным, хоть и немного неровным шагом приблизился к лейтенанту и принялся поправлять ему ворот. При попытке капитана заправить полу косоде ему за пояс Ренджи отмер и поймал Кучики за оба запястья.

– Да, тайчо, я уже понял, – стараясь, чтобы его голос звучал успокаивающе, заговорил Абарай. – Я дальше сам, ладно?

Хаями сложился пополам от хохота. Кучики кивнул, при этом потеряв равновесие и переступив с ноги на ногу, чтобы снова его обрести.

– Хорошо, что понял, – величественно сказал он. – Возвращайся на пост.

Капитан уже явно забыл, куда и зачем направлялся Ренджи. Нет, черт возьми, нельзя его в таком виде отпускать. Он же явно неадекватен!

– А вы куда? – Спросил Ренджи.

– Домой.

– А может, лучше в штаб? – С надеждой предложил Абарай. – Это же намного ближе.

– Мой рабочий день закончен, – надменно заявил Кучики.

– Так я же предлагаю не работать, а спать! – Возмутился Абарай. – У вас там замечательная комната, вы что, забыли?

– Спать я намерен дома.

– Но до штаба же ближе!

– И какое это имеет значение?

Во все время диалога Ренджи продолжал держать Кучики за руки – не сбежал бы! Если эти два красавца сейчас отправятся дальше через все расположение отрядов… нет, может, бузить и не начнут, но ведь кто-нибудь их непременно увидит! Если уже не увидели. Но с этим Абарай ничего поделать не мог, а вот позаботиться о том, что с ними будет дальше, просто обязан. Но Кучики же не переупрямишь! Хаями тихонько давился смехом за его спиной. Ренджи решил просить помощи со стороны.

– Капитан Хаями! А пойдемте к нам! Все вместе.

– Ладно, – легко согласился тот. – Пошли.

Нет, все-таки Рукии повезло с капитаном. Ренджи, наконец, выпустил запястья Кучики и потянул его за рукав. Хаями вцепился в его плечо с другой стороны, и Бьякуя окончательно потерял волю к сопротивлению.

Пробраться через расположение шестого отряда было несложно. Кому, как не Абараю, знать расположение постов и патрулей! Он тихонько, закоулками, провел двух капитанов прямо под окна казарм, ни разу не натолкнувшись на бойцов отряда. К концу пути капитаны окончательно скисли. Даже Хаями зевал во весь рот, Кучики же и вовсе спал на ходу. И все-таки, когда Ренджи открыл окно капитанской комнаты, встрепенулся.

– С какой стати я полезу через окно?

– Вы что же, хотите в таком состоянии пройти мимо дежурных?

– В каком еще состоянии?

– В пьяном! – Рявкнул Абарай, теряя терпение. Что за черт, думал он, возишься тут с ним, а он еще недоволен. Ренджи полагал, что капитан сейчас заведет волынку, что не подобает в таком тоне, но Кучики только моргнул, посмотрел на лейтенанта как-то неуверенно и молча полез в окно.

Запихнув в то же окно Хаями, Ренджи забрался последним и закрыл створки. Кучики, прислонившись к стене, боролся с сандалиями, Хаями вовсе сполз на пол, явно собираясь отрубиться. Ренджи поспешно вытащил футон, бросил его на пол, а потом, аккуратно подхватив под мышки, складировал на него рядышком обоих капитанов. Те, оказавшись в горизонтальном положении, тут же закрыли глаза и затихли. Похоже, больше им ничего и не требовалось. Ренджи облегченно выдохнул. Дело сделано.

***

Наскоро разобравшись со срочными утренними делами, раздав указания и выслушав отчеты, Ренджи тихонько проник в комнату капитана. И Кучики, и Хаями еще спали. Тем лучше. Будем ждать.

Ждал Ренджи, по правде сказать, не без задней мысли. Вдруг капитан и не вспомнит, как вчера добрался до штаба. Показать ему, мол, все видел, все знаю… и при этом сочувствую. Подать, так сказать, пример дружеского участия. Кто знает, может в другой раз капитану станет неловко отчитывать лейтенанта за некоторую помятость физиономии поутру.

Первым зашевелился Кучики. Заворочался, с болезненной гримасой принялся тереть виски, открыл глаза, заморгал, уставившись в потолок. Потом перевел взгляд, увидел лейтенанта… и тут же подскочил, словно его постель вдруг превратилась в раскаленные угли. Ренджи ухмыльнулся и молча протянул ему флягу с водой.

Обмен взглядами был коротким, но оба успели понять достаточно. Абарай ясно выразил, что он в курсе всего, что это он выловил ночью пьяных капитанов и отконвоировал в эту комнату. В ответном взгляде прочитал, что Кучики это уразумел. Обсуждать тут было нечего, и капитан жадно присосался к фляге. А потом обхватил руками колени и уставился в одну точку, мимо лейтенанта. Ренджи догадался, что он пытается вспомнить, что же вчера было.

– Может, чаю? – С невинным видом предложил Абарай.

Кучики поглядел на него как будто даже с упреком.

– Не сомневался, что с твоей стороны встречу полное понимание, – проворчал он.

Ренджи рассмеялся.

– Да ладно вам! Невелика беда.

– Сайто можешь передать, что я отомщу. Только придумаю, как.

– Можешь не трудиться, – зевнул за его спиной Хаями. – У тебя все равно фантазии не хватит на что-нибудь достаточно веселое.

– Значит, придумаю что-нибудь страшное, – сухо отозвался Кучики, не оборачиваясь.

Хаями сладко потянулся, зевая с завыванием, потом тоже сел и похлопал Кучики по плечу.

– Брось! Не злись. Кьораку давно хотел с тобой помириться. Что поделаешь, похоже, это единственный способ, который может прийти ему в голову. Не обижайся.

– Обижаться? – Кучики надменно покосился на него. – А потом снова мириться? С его-то методами? Нет уж, хватит. Будем считать, что ничего не было.

– Ну вот и отлично! – Обрадовался Хаями. – Теперь осталось только как-нибудь выбраться отсюда. – Он огляделся. – Ренджи, как там обстановка снаружи? Рожи у нас сейчас не самые презентабельные.

Кучики задумчиво уставился на окошко, за которым сверкал веселенький солнечный день.

– Кажется, сюда мы попали через окно? – Проговорил он, вроде бы ни к кому не обращаясь.

Ренджи снова прыснул, вспомнив, какое сопротивление вызвала эта идея ночью. Он открыл створки, выглянул наружу, убедился, что улица пуста, и кивнул капитанам. Те быстренько перемахнули через подоконник и немедленно ломанулись в сюнпо. Можно было не сомневаться, что приводить себя в порядок оба будут в поместье Кучики. Надо бы предупредить Рукию, чтобы не ждала своего капитана.

Но прежде Ренджи помчался в третий отряд. Разумеется, ему и в голову бы не пришло искать капитана в рабочем кабинете. Сайто обнаружился позади казарм греющимся на солнышке.

– Капитан Сайто! – Абарай согнулся в глубоком поклоне. – Спасибо вам огромное!

– Ты чего, Ренджи? – Изумился тот.

– Капитан Сайто! – Ренджи распрямился, его лицо сияло чистым детским восторгом. – Я всю жизнь мечтал это увидеть!

***

Подойдя утром к своему кабинету, Бьякуя первым делом увидел листок бумаги, приколотый к двери кинжалом.

Недоумевая, он подошел ближе, вытянул шею, осторожно оглядел странную композицию со всех сторон. Ну да, обычный лист обычной бумаги. Совершенно чистый. Кинжальчик маленький, почти игрушечный, непохожий на орудие для убийства. Но что бы все это значило? И кто посмел испортить дверь?!

На всякий случай Бьякуя протянул руку, не касаясь пальцами листа, тщательно прислушался к реяцу. Кажется, ничего. Вряд ли тут присутствует какое-то заклинание. Кучики выдернул кинжал и снял с его кончика лист. С другой стороны тот был также чистым.

Усевшись за стол, Бьякуя принялся тщательно изучать листок. Посмотрел на свет, прощупал пальцами. Что бы это могло означать? Какое-нибудь послание? Скрытый текст, который проступит позже? Во всяком случае, ничего не было оттиснуто на белой поверхности, да и на просвет решительно ничего не виднелось. Устав мучиться с бумагой, Бьякуя взялся за кинжал. Игрушка дорогая, хорошей ковки, даже с небольшим самоцветом в рукояти. Но именно игрушка: ни капли духовной силы. Все же сам по себе он может символизировать угрозу. Кто-то вздумал угрожать главе клана Кучики?

Вошел, позевывая, Абарай, привычно поздоровался и собирался занять свое место, но Бьякуя его окликнул.

– Ренджи, что это?

Он протянул лейтенанту загадочный лист. Ренджи оглядел его с полным непониманием в глазах.

– Лист бумаги. Дырявый, – уточнил он после паузы.

– А это? – Бьякуя протянул ему кинжал.

– Нож, – с еще большим недоумением ответил Абарай.

– Ты его раньше видел?

– Неа, – Ренджи помотал головой. Но тут же насторожился: – А должен был?

– Нет. Я просто спросил.

И Бьякуя спрятал и лист, и кинжал в ящик стола. Ренджи озадаченно пожал плечами и отправился работать.

***

Вечером обнаружилось, что бумажные створки двери капитанской комнаты исполосованы ножом. Бьякуя начинал свирепеть. Во-первых, собирался сегодня заночевать в штабе, а во-вторых… да кто же тут пакостит?! Едва взглянув на разор, Кучики развернулся, двинулся назад к кабинету и сумел еще перехватить лейтенанта, не успевшего уйти.

– Ренджи, – распорядился он ледяным тоном, – выясни, кто сегодня здесь был из посторонних. Я домой.

– Да, Кучики-тайчо, – озадаченно отозвался Абарай, глядя, как концы белого шарфа скрываются за поворотом.

Выяснить, что так разозлило капитана, было нетрудно, достаточно было вспомнить, что он собирался отправиться к себе, и пойти взглянуть на двери комнаты капитана. Озабоченно почесав затылок, Ренджи решил немного выйти за рамки полученного приказа. Он не только расспросил дежурных, но и вызвал младших бойцов, велев им немедленно привести дверь в порядок, а сам, набравшись смелости, вошел в комнату. Хотелось выяснить, было это просто хулиганской выходкой, или же чем-то большим. Однако в комнате царил идеальный порядок, похоже, внутрь никто не входил.

Окончательно расстроила лейтенанта уверенность дежурных в том, что никто посторонний в казармах сегодня не появлялся.

Утро преподнесло очередной сюрприз. В гости к Кучики зашел Хаями, хотел посоветоваться по поводу составления очередного отчета. Бьякуе до сих пор приходилось время от времени помогать другу в работе с бумагами, и он никогда не отказывал в этом. Вот и сейчас, без лишних слов усадив гостя на диван, Кучики двинулся к шкафу за папкой, которую следовало показать Хаями. Ренджи, не вполне еще проснувшийся, рассеянно водил пальцем по графику тренировок, пытаясь сообразить, куда ему сейчас необходимо отправиться. За окном слышались приглушенные голоса. Словом, было самое обычное летнее утро в штабе шестого отряда.

И вот в тот момент, когда Бьякуя, взяв папку, намеревался вернуться к своему столу, раздался звон разбитого стекла, и под ноги Кучики упал небольшой предмет. Бьякуя, словно ждал этого, немедленно метнулся к окну, по пути бросив папку на стол. За окном, неподалеку, стояла группа бойцов, человек десять, очевидно, только что недоуменно обернувшихся на звук. Больше никого не было.

Не желая ни на мгновение терять никого из них из виду, Бьякуя открыл окно и перемахнул через подоконник. Синигами, никак не ожидавшие от своего капитана такой мальчишеской выходки, вытаращили глаза. Кучики, быстрыми шагами приближавшийся к бойцам, сверлил их пристальным взглядом, всех по очереди.

– Кто это сделал? – Негромко спросил он.

От такого его тона, тихого, спокойного, даже равнодушного, словно ничего не происходит, но с едва уловимым оттенком самой настоящей смертельной угрозы даже лейтенант немедленно покрывался липким потом. Синигами позеленели и ничего не ответили.

– Кто сейчас бросил камень в окно? – Повторил Кучики.

По глазам бойцов было видно, что мысль бросить камень в окно капитанского кабинета представляется им столь кощунственной, что даже в шутку не могла бы прийти им в голову. В то же окно выбрались Абарай и Хаями, и синигами окончательно оторопели от такого количества старших офицеров.

– А камушек-то не простой, – озабоченно доложил Абарай. – С посланием.

Он протянул капитану тот самый камень, влетевший в окно. Он был аккуратно завернут в лист бумаги. Кучики принял булыжник и начал развязывать тонкий шнурок.

– Ренджи, кто из них мог это сделать? – Спросил он между делом.

Абарай внимательно оглядел бойцов, а те с испугом таращились на лейтенанта. Десяток зеленых юнцов и один офицер – командир группы. Ни про одного из них Ренджи не мог припомнить ничего такого…

– Да вроде, никто, – озвучил он свой вывод.

Бойцы синхронно выдохнули. Бьякуя тем временем развернул послание и внимательно оглядел. Бумага была чистой. Камень – тоже самый обычный булыжник, возможно выковырянный из мостовой. Что же за ерунда тут творится?

– Здесь был кто-нибудь еще? – Спросил Кучики у бойцов. Те принялись переглядываться.

– Никого, вроде, – неуверенно отозвался старший из них.

– А вы что здесь делали?

– Я вел свою группу на тренировку, – волнуясь, доложил все тот же офицер. – По пути мы просто отрабатывали некоторые способы боевых построений. Я кое-что показывал им… В тот момент, когда стекло разбилось, мы все были спиной к зданию. Если там кто-то был… – он неуверенно оглядел пространство за спиной капитана, – мы бы его не заметили.