Текст книги "Средства ничего не значат (СИ)"

Автор книги: Кицуне-тайчо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

– Появился из ниоткуда и в никуда исчез? – Переспросил Кучики.

Офицер смутился. Тогда один из парней, еще немного помявшись, решился подать голос.

– Мне кажется, я видел кого-то. Вон там, – он указал рукой на крышу одного из близлежащих зданий.

– Кого же? – Бьякуя проследил за его жестом.

– Я не разглядел, – признался синигами. – Просто показалось, что я видел там какое-то движение. Как раз перед тем.

– Больше ничего? – Уточнил Кучики, окинув взглядом всех бойцов сразу. Те вытянулись и замотали головами: мол, ничего больше не видали. – Хорошо. Можете идти на занятия. Кроме тебя, – он обернулся к тому парню, который утверждал, что кого-то видел. – Ты пойдешь со мной.

Рядовой слегка побледнел. Ренджи усмехнулся, взглянув на парня ободряюще. Ну не съест же его капитан, в самом деле! Подумаешь, расспросит поподробнее. Хотя Абараю не казалось, что боец сможет хоть что-то добавить к своему рассказу.

В кабинет вернулись через дверь: Кучики не пожелал снова лазать в окна. Войдя в комнату, Бьякуя на мгновение задержался у того места, на которое упал камень, глянул в открытое окно, после чего прошел к своему столу, где развернулся вполоборота к рядовому и бросил на него холодный взгляд.

– И зачем тебе понадобилось врать?

Синигами оторопел. Даже Ренджи стало не по себе от пугающего спокойствия тона капитана, а уж каково этому парню!

– Но, капитан… – неуверенно заикаясь, начал тот.

– С того места, на которое ты указал, – все тем же негромким, ровным голосом перебил Кучики, – невозможно кинуть камень так, чтобы он разбил стекло здесь и упал туда, – он указал рукой сначала на окно, затем на пол. – Бросить его можно было только с того места, где стояли все вы. Следовательно, ты пытаешься меня обмануть.

Ренджи неуверенно переводил взгляд с капитана на рядового. В словах Кучики была, конечно, неопровержимая логика, но Абарай не мог представить, чтобы вот этот парень вдруг, ни с того, ни с сего, принялся бросаться камнями в окна. Ренджи пытался припомнить, что там написано в его личном деле. Парень здесь не так давно, и лейтенант затруднился бы дать ему характеристику, но точно знал, что в досье не могло быть нелестных отзывов, поскольку всех потенциальных хулиганов он всегда держал на особом контроле.

– Капитан Кучики! – Пытался оправдаться синигами. – Я правда видел кого-то! Я не говорю, что он бросил камень. Я этого не видел. Просто там кто-то был. Я всего лишь сказал об этом!

– Стало быть, когда вся группа отрабатывала упражнение, ты глазел по сторонам и ухитрился что-то разглядеть на крыше, которая находится совсем не там, куда все в тот момент смотрели?

– Слушай, парень, тебе лучше говорить правду, – сурово встрял Абарай, решивший принять сторону капитана. Синигами в самом деле как-то подозрительно мялся. К тому же, было замечено, что, когда в дело вступает лейтенант, бойцы сразу становятся намного разговорчивее. Что и говорить, боятся его намного меньше, чем капитана.

– Я просто подумал, что… – окончательно скиснув, пролепетал парень. – Ну, никто из нас ведь не мог кинуть этот камень. Но больше никого не было. И я подумал, что если скажу… – Он запнулся, скрипнул зубами. – Скажу, что кто-то был, никто больше не будет думать на нас. Потому что мы не могли бы…

– Ты местный или руконгаец? – Снова перебил его невнятную речь Кучики.

– Местный, – синигами несмело поднял глаза, не понимая, к чему был задан подобный вопрос.

Бьякуя чуть кивнул. Это у выходцев из Руконгая зачастую нет иного жилья, кроме казарм отряда, а местным, как правило, есть куда податься.

– Отправляйся домой, – распорядился капитан. – Даю тебе неделю отпуска. Эту неделю не смей здесь появляться. Ясно?

– Да, Кучики-тайчо! – Отрапортовал синигами, окончательно перестав понимать, что происходит.

– Иди, – разрешил Кучики. Парень, торопливо поклонившись, бочком выбрался из кабинета.

– Тайчо, – Абарай тоже недоуменно хлопал глазами, – зачем вы с ним так?

– Он пытался соврать, – с расстановкой заговорил капитан. – Возможно, он действительно всего лишь хотел отвести подозрения от своих приятелей. Но не исключено, что камень бросил именно он. Ты сам говорил, что вчера посторонних в казармах не было. Значит, пакостит кто-то из своих.

На этом месте Ренджи раскрыл рот. Чтобы кто-то из отряда решился на такие шутки с капитаном? Немыслимо! Он не мог припомнить ни одного имени, которое мог бы сейчас назвать хотя бы в качестве самого дикого предположения.

– Я не хочу бросаться необоснованными обвинениями, – продолжал Кучики. – Но я хочу, чтобы ты предупредил всех, кто будет дежурить в эту неделю, насчет этого парня. Если он попытается пробраться в расположение отряда, это будет неопровержимым фактом против него. И если все безобразия прекратятся, мы тоже будем знать, кто виновник. Если же этот синигами ни в чем не виноват, он просто получит внеочередной отпуск.

Ренджи понимающе кивнул. Действительно, план очень прост. И, главное, парня не обидели зря. А то с Кучики сталось бы приказать заключить его под стражу.

– Почему ты так расстроился из-за этого камня? – Впервые подал голос Хаями. – По-моему, просто глупая шутка.

– Если принять во внимание две вчерашних, становится не смешно, – проворчал Бьякуя.

– Вчерашних? – Заинтригованно переспросил Наото.

Пришлось рассказывать. Бьякуя продемонстрировал и вчерашнюю «записку» вместе с кинжалом. На бумаге, кстати, так ничего и не проступило, хотя Кучики на это втайне надеялся. Сегодняшнее послание вместе с камнем он тоже сложил в ящик стола. Кто знает, вдруг еще пригодится.

– А ты не думаешь, – неуверенно предположил Хаями, – что это может быть… она?

– Нет, – Бьякуя уверенно покачал головой. – Ей нет необходимости прятаться. И она всегда предпочитала дразнить меня в открытую.

– Кучики-тайчо, – изумился Ренджи, – вы о ком?

– Шихоинь, – брезгливо бросил, как сплюнул, капитан.

Абарай озадаченно примолк. Он и представить не мог, что у этих двух капитанов, глав благородных семей, могут быть такие сложные взаимоотношения.

– Но тогда кому это может быть нужно? – Недоумевал Хаями.

– Вот об этом я и думаю, – сухо отозвался Кучики. – Но никаких идей у меня нет.

***

Уже на другой день стало ясно, что отправленный в отпуск синигами был ни при чем. В следующие несколько дней Бьякуя получил еще ряд посланий без подписи и обратного адреса. Очередной кинжал в дверном косяке, стакан воды, вылитый в ящик стола прямо на рабочие бумаги (когда Кучики это обнаружил, Ренджи показалось, что несчастный стол сейчас просто вспыхнет к чертям под его взглядом), несколько дохлых птиц, подброшенных в спальню (Бьякуя для полного счастья еще и наступил на одну из них в темноте) – вот далеко не полный список всех напастей. Кучики мрачнел с каждым днем все больше и больше. А кто бы не был угнетен в подобной ситуации?! Столь отчетливая угроза, совершенно немотивированная агрессия, и при этом решительно непонятно, кому и что может быть от него надо.

Разумеется, Ренджи все рассказал Рукии, а Хаями – Сайто. Но и они ничем не могли помочь. Сайто, конечно, обещал внимательнее прислушиваться к разговорам, но надежды на это было немного: от его внимания и так мало что ускользает. Рукия и вовсе разводила руками в недоумении. О делах клана Кучики она знала очень мало.

***

Этот разговор состоялся несколькими днями ранее. Седьмой офицер шестого отряда Суго встретился со своим давним другом Шиямой, поскольку тот сам позвал его для важного разговора. Помимо детской дружбы парней связывал один давешний должок, и Шияма мягко намекнул, что пришло время его вернуть. Выслушав просьбу, Суго сперва решительно отказался.

– Я не стану такого делать! Я уважаю своего капитана. И вообще – зачем?

– Это важно для дела твоего отца и моего деда, – ухмыльнулся Шияма.

– Вон ты о чем, – сообразил Суго. Его отец действительно поддерживал политическое движение, возглавляемое членом Совета Ханадой. – Но при чем тут капитан Кучики?

– Я не могу раскрыть тебе всего плана, – вкрадчиво проговорил Шияма. – Просто поверь, что это очень важная его часть.

– Но ты подумай, что будет с моей карьерой, если я на этом попадусь! – Воскликнул Суго. – Нет, я не хочу так рисковать из-за глупостей.

– Значит, не попадайся, – нахально заявил Шияма. – Не оставляй следов, только и всего. Слушай, ну тебе же это проще простого! Тебя никто не заподозрит. У тебя отличное происхождение и безукоризненный послужной список. А если я сам туда полезу, меня ж сразу дежурные засекут.

В конце концов Шияма его уговорил. Долг платежом красен, хотя офицер по-прежнему не понимал, какой может быть смысл в том, чтобы впустую злить капитана шестого отряда. Несколько идей подал Шияма, кое-что Суго придумал сам. Пустые записки должны были особенно сбивать с толку, заставляя думать о чем угодно. Мертвые птицы – выдумка Шиямы – однозначный символ угрозы. Больше всего Суго рисковал, бросая камень в окно кабинета. Он привел свою группу к штабу, заставив всех отвернуться от окон, и улучил момент. Прошло гладко, хотя из-за этой выходки его физиономия засветилась в числе возможных подозреваемых. Повезло, что влез Янада со своим нелепым враньем и отвлек внимание от истинного виновника.

И вот, наконец, последняя записка. Шияма сказал: передашь это, и свободен, больше ни о чем не попрошу. Сложность заключалась лишь в том, что получить послание Кучики должен в строго определенное время. Если не удастся передать, немного нервничая, говорил ему Шияма, немедленно сообщай. И уже одно это внушало тревогу. Но нет, решил Суго, такой, как Шияма, не сможет причинить вреда капитану Кучики. Кишка тонка. Да и зачем? Кучики – всеми уважаемое семейство.

Над осуществлением последнего этапа плана Суго раздумывал недолго. Сейчас середина дня, и Кучики в своем кабинете. Стук, несомненно, привлечет его внимание. Так что офицер просто приложил к дверному косяку сложенный вчетверо лист, полученный утром от Шиямы, с силой всадил нож в его середину и немедленно испарился, смешавшись за углом с толпой синигами.

***

Когда раздался негромкий глухой стук, капитан и лейтенант немедленно вскинули головы, с тревогой уставившись на дверь кабинета. Кучики был на взводе в последнее время, из-за чего и Ренджи здорово нервничал. Поскольку за дверью было совершенно тихо, Абарай решил взглянуть, что там приключилось. Он выбрался из-за стола, открыл дверь и…

– Кучики-тайчо! – Воскликнул он.

Капитан немедленно оказался рядом с ним. При виде торчащего из притолоки ножа лицо его потемнело. Он взялся за рукоятку, выдернул кинжал, развернул продырявленный листок. Несколько секунд изучал его взглядом. В этот раз, заметил Ренджи, лист не был пустым, но и надписей на нем не было. На бумаге оказалось какое-то изображение.

– Убью, – со злостью, сквозь зубы бросил Кучики.

Он смял листок, швырнул его на пол, грубо отпихнул в сторону лейтенанта, мешавшего ему пройти в кабинет, схватил занпакто и вылетел вон, снова задев локтем не успевшего посторониться Ренджи. На некоторое время Абарай лишился дара речи. Потом, опомнившись, подобрал лист и сумел, наконец, разглядеть рисунок, так взбесивший капитана.

Это была карта. Она изображала фрагмент Сейрейтея, небольшой, но все же узнаваемый с первого взгляда. И на карте красными чернилами был нарисован жирный крест. Он отмечал точку посреди большой пустоши, дикого уголка вдали и от поместий, и от расположения отрядов. Вот, значит, куда бросился капитан. Ну уж нет!

Ренджи, доведенного до отчаяния событиями последних дней, охватило предчувствие беды, столь огромной, что он даже не решился в одиночку бросаться на помощь. Теряя драгоценное время, он первым делом метнулся в штаб девятого отряда. К счастью, Хаями был на месте, и Рукия тоже. Не окажись их здесь, Абарай уже не рискнул бы разыскивать их где-то еще.

– Вот, – он с размаху шлепнул на стол Хаями лист бумаги. – Очередное послание.

Вид взмокшего, запыхавшегося лейтенанта, вломившегося в кабинет без всякого предупреждения, встревожил офицеров девятого отряда уже сам по себе, еще до того, как они увидели записку. А взглянув на карту, они всполошились еще больше.

– Кучики сразу бросился туда, я даже пикнуть не успел, – подтвердил Ренджи их худшие опасения.

– Где это? – Деловито спросил лейтенантов Хаями, немедленно хватаясь за меч. – Найдете?

– Найдем, – кивнул Абарай.

Все трое вылетели за дверь, на ходу заталкивая за пояс оружие.

– Вот, значит, чего они добивались, – бормотал Хаями. – Что Бьякуя, доведенный до белого каления, без раздумий бросится куда угодно, едва появится хоть какой-то намек, где искать этого шутника. Мысль о ловушке даже не пришла ему в голову!

***

Ямамото Генрюусай, мирно работавший в своем кабинете, вдруг вскинул голову, настороженно к чему-то прислушиваясь, озабоченно сдвинул косматые брови.

– Эт-то еще что? – Проговорил он со смесью недоумения, тревоги и гнева.

Лейтенант Сасакибэ тоже поднял голову и прислушался, но решительно ничего не заметил: ни звука, ни реяцу.

– Не может того быть! – Голос командира стал еще более обеспокоенным, в нем даже слышался… да, пожалуй, страх. – Оставайся здесь, – приказал он лейтенанту и бегом бросился из кабинета. Но Сасакибэ, по-прежнему ничего не понимающий и оттого напуганный еще больше, не подчинился.

Командир Ямамото с невероятной скоростью несся через Сейрейтей. Он заметил, что лейтенант последовал за ним, но надеялся, что по пути тот отстанет. Не было времени объяснять ему ситуацию, некогда было даже остановиться, чтобы повторить приказ. Нужно было предотвращать беду. Но кому только в голову пришло? И откуда вообще это взялось?

Долгое время Ямамото Генрюусай был главнокомандующим Готэй-13. Много страшного совершалось на его глазах. Были это и эксперименты, и преступления, и просто ошибки. Создавались и весьма опасные артефакты. И когда синигами признавали какой-либо артефакт недопустимым к использованию, мастера кидо создавали особые заклинания, связывающие Ямамото с запрещенными предметами. Он, командир, должен знать, если кому-то вздумается использовать подобную вещь. Потому что, скорее всего, только он с его силой будет способен предотвратить страшные последствия.

Артефакт, который был активирован сейчас, уже много столетий считался пропавшим.

***

Повезло уже в том, что Бьякуя, хоть и мчался во весь опор, все же не использовал сюнпо: берег силы перед возможным сражением. Так что удалось его нагнать, правда, совсем недалеко от пункта назначения. Заметив погоню, Кучики остановился.

– Ты куда это собрался? – Задыхаясь, выдавил Хаями.

– Найду этого шутника и заставлю объясниться, – заявил Бьякуя. Запыхался он куда меньше.

– А ты не подумал, что это очередная шутка?

– Раз уж он назначил мне свидание, я не могу не принять подобный вызов, – надменно вскинул голову Кучики.

– Ты надеешься на драку? – Усмехнулся Хаями. – А мне вот кажется, что тебя просто заманивают в ловушку. Если уж этот юморист до сих пор использовал такие низкие приемы, от него стоит ожидать только столь же подлой западни.

Лейтенанты уже зашли Кучики за спину, как бы невзначай зажав его в кольцо.

– Все это касается только меня, – бросил Бьякуя. – Это мое дело.

Он развернулся, чтобы продолжить путь… и тут же жесткая пятерня Абарая уперлась ему в середину груди. Бьякуя опешил от такой наглости.

– Не «мое», а наше, – нахально поправил Ренджи. – Когда кто-то наносит оскорбление моему капитану, я, как лейтенант, не могу оставаться в стороне.

– Вот именно, – сурово нахмурившись, поддакнула Рукия. – Если происходят такие нападки на моего старшего брата, не могу же я не вступиться за честь семьи!

Бьякуя обернулся к ней с изумлением.

– Это верно, – Хаями ткнул Кучики кулаком в спину. – У меня уже руки чешутся начистить физиономию тому, кто посмел обидеть моего друга.

Бьякуя укоризненно оглянулся на него.

– Ну, что? – Хаями рассмеялся. – Если он действительно собрался драться с тобой по-честному, мы просто постоим в сторонке и поаплодируем. Но в этом я, честно говоря, сомневаюсь.

– Нет у меня времени с вами спорить, – сдался Кучики.

Дальше помчались уже все вместе. Бьякуя с изумлением косился на своих спутников. Он до сих пор не привык к такой немедленной и непрошенной поддержке, тем более в подобном, сугубо личном деле. Хотя, казалось бы, столько лет знаком с этими ребятами. Он знал с уверенностью, почему бросился бы на помощь любому из них, не раздумывая. Каждый из этих троих представлял собой неотъемлемую часть его жизни, был важной составляющей его спокойствия и комфорта. Но неужели для них троих он, Бьякуя, может являться столь же важной частью их жизни? С его-то замкнутостью, с его-то характером?

Достичь цели им было не суждено. Впереди внезапно возник (а как он там оказался, они даже не разглядели) командир Ямамото.

– Уходите отсюда, все! – Рявкнул он, не оглядываясь на офицеров. – Немедленно!

Бьякуя и его спутники от неожиданности замерли на месте. А командир, высоко подпрыгнув, вдруг бросился ничком на землю, словно пытался схватить в траве мелкого и шустрого зверька. Тогда только Бьякуя понял, что уже некоторое время ощущает что-то… Он затруднялся дать этому какое-то определение. Реяцу? Возможно. В любом случае, что-то мерзкое, постепенно нарастающее. Предчувствие беды ткнуло его изнутри в ребра за пару секунд до катастрофы.

– Ложитесь! – Крикнул Бьякуя, хватая Рукию за рукав, швыряя ее на землю и падая следом.

Абарай среагировал на приказ первым, последним в траву бросился Хаями. Через миг мимо них с воплем: «Капитан!» – пронесся лейтенант Сасакибэ. Вспыхнула во всю мощь реяцу командира, наваливаясь почти непереносимой даже для капитанов тяжестью, а потом…

Ощущений, подобных этим, никто из них никогда не испытывал. Бьякуе показалось, что на него наступил не слон даже, а целый кит. Невероятное давление вмяло офицеров в землю, вышибло дыхание из груди, глаза застлал густой красный туман. Нечего было даже и мечтать о том, чтобы как-то оглядеться, сориентироваться, трудно было даже подумать о том, что происходит. И вот, когда Бьякуе уже начало казаться, что он отдал бы что угодно за один-единственный вдох, все неожиданно закончилось.

Некоторое время никто не шевелился. Какое это было наслаждение: дышать! Просто дышать, лежать на земле, чувствовать щекой сухую жесткую траву, видеть сквозь неплотно прикрытые веки яркий солнечный свет… Но в конце концов Бьякуя заставил себя шевельнуться. Приподнялся на локтях, огляделся. Руки дрожали. Его спутники, услышав движение, тоже зашевелились. Больше никаких звуков слышно не было. Тишина стояла невообразимая. Примолкли не только птицы и цикады, даже трава перестала шуршать на ветру.

Бьякуя, убедившись, что вся его команда жива и пытается подняться, первым встал на ноги. Глянул прямо перед собой… и остолбенел. Впереди, в том месте, куда еще недавно упал командир Ямамото, теперь зияла огромная воронка, метров сто в диаметре, если не больше. Совсем немного она не дотянулась до того места, где прятались в траве офицеры. На дне воронки не было ничего, кроме голой земли.

***

Первыми на место происшествия прибыли Укитаке и Кьораку. Внезапная вспышка реяцу командира и столь же внезапное ее исчезновение – одно это заставило бы их насторожиться, а тут еще это странное, незнакомое, пугающее ощущение…

Кучики и Хаями, Ренджи и Рукия так и стояли столбом неподалеку от края воронки, тупо глядя в ее середину. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что с ними не все ладно. Но Кьораку в данный момент больше интересовало другое.

– Где Яма-джи? – Набросился он на всю компанию сразу.

Бьякуя встрепенулся, перевел на него взгляд, потом, уразумев, о чем его спрашивают, указал рукой в центр воронки.

– Только что был тут.

Шунсуй немедленно метнулся в указанном направлении и закружил на дне ямы, словно что-то выискивая на земле. Укитаке остался. Вид четырех офицеров, с трудом выходящих из ступора, внушал ему тревогу.

– Что здесь произошло?

– Не знаю, – медленно выговорил Бьякуя. Он явно пытался собраться с мыслями.

– Что вы все тут делали?

– Я пришел сюда встретиться с одним шутником, – все так же медленно заговорил Кучики. – Откуда взялись Ямамото и Сасакибэ, понятия не имею.

– Ну вот, я же говорил, что ловушка! – Отмер, наконец, и Хаями.

– Верно, – согласился Бьякуя. – Ловушка. Здесь было использовано что-то сильное. Возможно, Ямамото почуял это. И попытался предотвратить. Скорее всего, если бы он не появился, нас всех размазало бы в лепешку.

– Вот тут ты прав, – подтвердил Кьораку, незаметно подобравшийся сзади. – У меня даже есть кое-какие предположения относительно того, что именно здесь взорвалось. Но до конца я не уверен.

Вид у него был непривычно кислый, нет, даже скорее скорбный. Укитаке перепугался окончательно.

– А что Ямамото-сенсей?

Кьораку печально покачал головой.

– По всей видимости, его развеяло на духовные частицы.

– Что? – Вскинулись все разом.

– Он там был? Ну, а теперь его нет, сами видите. Если это то, о чем я думаю…

И он издал тяжелейший вздох. Все остальные снова впали в ступор. Эта мысль не приходила им в голову. Ну, на самом деле, просто не успела, поскольку собраться с мыслями им было трудновато. Укитаке потерял дар речи за компанию со всеми.

– Тогда… и… Сасакибэ… тоже, – по одному слову выдавил Ренджи.

– Сасакибэ был здесь? – Вздрогнул Кьораку.

– Он был, – подтвердил Бьякуя. – Бросился туда следом за своим капитаном.

– Ну просто отлично! – В сердцах воскликнул Шунсуй. Смерть командира явно выбила его из колеи. Впрочем, остальные еще просто не могли всего этого осознать, потому и казались относительно спокойными.

– Вы-то как уцелели? – Недоуменно покачал головой Укитаке. – Ладно, надо пока хотя бы вас проводить в госпиталь.

При слове «госпиталь» Бьякуя немедленно встрепенулся, видимо, рефлекторно.

– Зачем? – Он горделиво приосанился, его взгляд стал надменным, ну, практически, как всегда. – Никто из нас не пострадал.

– Ты шутишь? – Возмущенно воскликнул Укитаке. Для него было очевидно то, что пока ускользало от внимания Кучики: реяцу всех четверых была практически на нуле. Хуже даже, чем у курсанта-первогодки из Академии синигами. – Как бы нам не пришлось еще вызывать сюда четвертый отряд!

– С чего бы тебе понадобилось это делать? – Возмутился, в свою очередь, и Кучики.

Неизвестно, как долго продолжался бы этот спор, если бы в этот момент Рукия не упала в обморок.

Все трое: Бьякуя, Наото и Ренджи – немедленно бросились к девушке, но Укитаке опередил, отстранил их, сказав:

– Сами хотя бы дойдите.

Возражать ему уже никто не стал. Так что Укитаке, подхватив Рукию, вызвался сопроводить всю компанию до госпиталя. Кьораку остался, сказав, что намерен позвать сюда Маюри, пусть он тут еще пошарит, поищет следы. Пока добрались до четвертого отряда, силы окончательно покинули пострадавших. Так что, когда их уложили в постели, они все лежали тихо, не рыпаясь.

***

Куроцучи подтвердил гибель командира Ямамото. Он обшарил с приборами воронку вдоль и поперек, получил множество данных и был чрезвычайно доволен. Всему виной, утверждал он, случайное или умышленное срабатывание мощнейшего артефакта. Создан он был, по всей видимости, в Обществе душ, однако, что это такое, Маюри сказать затруднялся. Никогда ничего подобного не слышал, заявил он. Командир же Ямамото, равно как и лейтенант Сасакибэ, были уничтожены произошедшим взрывом.

Докладывать Совету и остальным капитанам о случившемся пришлось Кьораку. Весь Готэй был в глубоком шоке и с трудом приходил в себя. Теперь только и разговоров было, что о командире Ямамото.

Между тем Унохана, обследовав своих пациентов, успокоила встревоженных коллег. Сказала, что продержит раненых в госпитале только до завтра, чтобы дать им немного оклематься. А потом… Нет, в принципе, они в полном порядке, что касается их физического состояния. Вот только реяцу… Она, разумеется, восстановится. Попозже. Не так быстро, как хотелось бы. Все же они получили серьезную травму магического свойства. И вообще, радоваться надо, что выжили, а не сетовать, что сил у них теперь меньше, чем у рядового.

***

– Ты совсем спятил, использовать артефакт такой силы посреди Сейрейтея?! – Возмущенно шипел Ханада. – Всех мог погубить! Взрыв мог разнести полгорода, ты об этом подумал?

Шияма, высокомерно щурясь, помалкивал. Ответить ему было нечего, а опускаться до оправданий он не собирался.

– Если бы не вмешался Ямамото, жертв было бы неизмеримо много! – Ярился старик.

– Да ты преувеличиваешь, – лениво отозвался Шияма. – Не настолько сильный был этот взрыв. Но уж этих четырех идиотов гарантированно бы распылило.

– Ты сам идиот! – Окончательно вышел из себя Ханада. – Кучики надо убирать тихо, без шума! А твоя выходка неизбежно привлечет к нам внимание. Те же Кьораку или Укитаке могут догадаться, что за артефакт был использован. Что будет, если они начнут копать? А если докопаются? Что станет с моей репутацией? Ведь все решат, что это я санкционировал такое!

– Ничего они не раскопают, – досадливо передернул плечами Шияма. – Никто не знает, что этот амулет хранился в нашей семье. Даже отец не знает. Я получил его напрямую от деда, поскольку он счел моего отца недостаточно твердым, чтобы продолжить его дело. Так что, если никто из здесь присутствующих не будет болтать лишнего, ничего наружу не выплывет.

– Хотел бы я знать, каким местом думал твой дед, передавая дела именно тебе, – проворчал Ханада, явно почти успокоенный. – Честное слово, я предпочел бы иметь дело с твоим отцом, чем с тобой.

– Не понимаю, почему Ямамото это сделал? – Озабоченно нахмурившись, заметил Терашима-младший. Ему было завидно, что Шияма, практически его ровесник, участвует в деле, как полноправный член организации, и разговаривает со старшими на равных, в то время как он, Хидео, почти ничего не понимает в происходящем. Ему тоже хотелось выглядеть и рассуждать по-взрослому. – Конечно, это красивый жест – пожертвовать собой ради спасения других, – но ведь, если смотреть с позиции здравого смысла… Один Ямамото важнее для Готэй, чем два обычных капитана, пусть даже и с лейтенантами. Капитанов-то найти можно, а вот второго такого, как Ямамото – затруднительно.

– Не жертвовал он собой, – раздраженный бестолковостью сына, проворчал Терашима-старший. – Он не дурак. Ямамото пытался своей реяцу заблокировать артефакт и предотвратить взрыв. Очень многие из этих опасных игрушек были изготовлены на его памяти, наверняка он знал, что нужно делать. Скорее всего, просто допустил ошибку. Или не рассчитал своих сил. Словом, это лишь трагическая случайность.

– Такая ли она трагическая? – Вдруг хитро ухмыльнулся Такамото. – Ямамото – один из наших идейный противников. А с его гибелью освободилось такое место! Один из ключевых постов! Почему бы нам не протолкнуть на это место, к примеру, Хиракаву? Подобное назначение было бы неплохой предоплатой в счет будущего сотрудничества. Потом постепенно объясним ему ситуацию и получим надежного и заранее благодарного союзника. Так что даже из безумной выходки Шиямы при должной изобретательности можно извлечь пользу!

========== 2. Охота на тигра ==========

Хиракава Кеничи так никогда и не узнал, насколько он был близок к посту главнокомандующего Готэй. Все произошло слишком внезапно, Ханада и его союзники не успели как следует подготовиться. Принимать решение о назначении главнокомандующего нужно было немедленно, и Совет сорока шести с небольшим перевесом голосов выбрал… капитана Кьораку.

Новый командир должен был возглавить первый отряд. Лейтенанта Исэ приходилось оставить в восьмом, иначе просто некому было бы вести дела отряда.

– Это ненадолго, Нанао-тян, – извиняющимся тоном говорил Шунсуй. – Найдем какого-нибудь капитана, и я заберу тебя к себе.

Первым и важнейшим делом нового главнокомандующего было разобраться со смертью предыдущего. Но все, что у него было, это невнятные расчеты Куроцучи и не менее невнятные объяснения Кучики.

Кстати, с ним и другими пострадавшими тоже нужно было что-то делать. Реяцу у всех четверых упала до уровня рядового, и это при отсутствии каких-либо внешних, видимых повреждений! Унохана, правда, утверждала, что их сила придет в норму, но как долго придется ждать – сказать затруднялась. Неделю, месяц, год? Ясно, что в отпуск их всех не отправишь (не согласятся, ведь работать за них некому), но Шунсуй отлично видел, как невыносимо для них показываться в расположении отрядов в таком плачевном виде. Гордые ведь, особенно Бьякуя, да и все остальные ему не уступают.

Так что доклад от Йоруичи подвернулся очень кстати.

***

– Так вот, ребята, – немного рассеянно говорил Кьораку, – задание как раз для вас.

Кучики и Хаями слушали нового командира с некоторым недоумением. Какое им сейчас может быть задание, в таком-то состоянии? Что им можно поручить? Кьораку, кстати, вызвал их не в зал совещаний, и даже не в свой новый рабочий кабинет, а предпочел встретиться просто на террасе, словно бы неофициально. Однако обоим капитанам было понятно, что они получают именно приказ.

– Разведчики проверяли случаи беспричинного исчезновения пустых, – продолжал Шунсуй. – В Мире живых. И пришли к выводу, что там действуют люди. Так вот, надо проверить, что там творится. Есть подозрение, что имела место передача сил синигами человеку. Ну, или что-то в этом роде. Сами по себе люди нас не слишком интересуют. Важно выяснить, не стоит ли за этим кто-то из Сейрейтея. Не стану уверять, что это самое важное дело сейчас, но что-то мне все это не нравится. Вы уж разберитесь там.

Бьякуя и Наото удивленно переглянулись. В Мире живых? Еще и командировка, ко всему прочему!

– Возьмете с собой лейтенантов, – перешел к подробностям Кьораку. – В таком деле чем больше народу, тем лучше. Вам будут выданы гигаи, скрывающие реяцу. Вы не должны демаскироваться ни в коем случае. Иначе спугнете синигами. Уж постарайтесь себя не выдать. По времени не буду вас ограничивать, сколько понадобится, столько и оставайтесь. В том городе у нас имеется полевая штаб-квартира, она будет в вашем распоряжении. Бьякуя, позаботься сам обо всем необходимом, и ни в чем себе не отказывай. Вот данные разведки, это все, что нам пока известно. Остальное с вас.

Бьякуя молча принял протянутый пакет. Ему сейчас и в голову бы не пришло спорить с Кьораку. Это желание исчезло сразу после их примирения. Кучики больше не казалось, что Шунсуй, злоупотребляя властью, пытается как-то его ущемить. Кьораку уже не был временно исполняющим обязанности, он был полноправным командиром Готэй, и капитан Кучики получал самый обычный приказ. И все же он не мог не признаться потом Хаями, что приказ этот удивил его до крайности.