Текст книги "Средства ничего не значат (СИ)"

Автор книги: Кицуне-тайчо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Его губы скривились в ухмылке, больше похожей на болезненную гримасу. Шихоинь даже рассердилась.

– Ну нет! Так не пойдет! Что это за рожа? У тебя что, зубы болят?

– Отвяжись, – зло бросил он, отворачиваясь. – В этом нет смысла. Я не собираюсь этого делать.

– Нет смысла? – Вспылила Шихоинь. – Ну разумеется, его нет, господин зануда! А что нам еще делать? Ты хоть понял вообще, что происходит? Нет еще? Так я объясню. Ты арестован, ясно? Ты преступник! Тебя наверняка засадят в тюрьму. И меня следом, как только я тебя выпущу. Твой лучший друг завтра же вылетит с поста, и в самом лучшем случае его просто выставят за ворота, велев никогда не возвращаться в Сейрейтей. А ваши лейтенанты? Думаешь, они удержатся на местах после всего этого? Вылетят в отставку тут же, следом за вами, если только сами не сбегут раньше. Да и Готэй уже никогда не будет прежним. Мнение капитанов больше не будет стоить решительно ничего. Мы будем подчиняться Совету. Что они скажут, то мы и будем делать. А капитаном первого отряда знаешь кого собираются назначить? Нишигаки! Да-да, того самого. Наверняка он и будет неофициально всем тут заправлять. Мы проиграли, ты понимаешь это? Мы позорно продули войну! И после всего ты по-прежнему считаешь, что обязан соблюдать эти дурацкие, тобой же выдуманные правила поведения? Ты даже теперь не можешь позволить себе ничего лишнего?

Бьякуя слушал ее, и внутри у него что-то переворачивалось. Вначале сжалось от отчаяния горло, но к концу ее речи как будто отпустило. Отчаяние переполнило его и, не выдержав собственной горечи, переродилось, превратилось в абсолютное спокойствие, даже легкость. Шихоинь совершенно права. Их положение просто ужасно. Все настолько плохо, что хуже уже быть не может. А раз так… то дальше может быть только лучше. Потому что терять им всем больше нечего.

– Ну вот! – Обрадовалась Йоруичи, разглядывая его лицо. – А говорил, не умею, не буду.

– И не буду, – упрямо повторил Бьякуя, стирая с лица неуместную улыбку. – Теперь ты должна меня отпустить.

– Отпущу, – кивнула она. – Только завтра.

– С чего бы? Ты обещала.

– Но я же не сказала, что отпущу тебя немедленно! – Насмешливо напомнила Йоруичи. И тут же стала непривычно серьезной. – Бьякуя, тебе не стоит сейчас никуда уходить. Сгоряча ты наделаешь глупостей и только все испортишь. Ты не должен действовать в одиночку. Это не поможет. Мы должны собраться все вместе. Это единственный способ. Ты согласен?

– Согласен, но…

– Но для этого мне сначала нужно переговорить с Кьораку. А ему – со всеми остальными. Все равно решать мы должны вместе. Завтра утром будет собрание. Проще всего обсудить ситуацию именно тогда. Но до этого нельзя позволить нашим врагам предпринять еще какие-то шаги. Останься. Здесь ты в безопасности. Да и мне ничего не угрожает, пока ты здесь. Пусть они думают, что победили. Пусть торжествуют. До утра.

– Ладно, – нехотя согласился Бьякуя. Что-то было в ее словах. Наверное, она была права. – Я останусь.

– Ну и отлично! – Обрадовалась Шихоинь и тут же вскочила на ноги. – Я тогда сейчас чайку принесу. Или, может, хочешь поужинать?

– Нет, – покачал головой Кучики. – Ничего не нужно.

– Чай – нужно, – упрямо сказала Йоруичи. – Тебе надо успокоиться и восстановить силы. Я заварю специальный сбор, а потом баиньки.

***

Прежде чем отправиться к Кьораку, Йоруичи заглянула в шестой отряд. Абарай – тоже любитель делать глупости. В лейтенантской комнате было темно, зато свет горел в рабочем кабинете. Как она и предполагала, здесь расположилась вся четверка: Хаями, Сайто, Абарай и Рукия. Пока Йоруичи тянула на себя створку окна, до ее слуха донеслась фраза Хаями:

– А если что, просто сбежим в Руконгай все вместе. Почему бы и нет? Возьмем Бьякую и удерем.

– Да он ни за что не согласится, – усомнился Ренджи.

– Ну, если альтернативой будет смертная казнь или тюремное заключение, может и согласится, – заметила Йоруичи.

Все четверо дернулись от неожиданности, резко обернулись к окну, в которое она заглядывала.

– Шихоинь! – Возмущенно воскликнул Сайто. – Нельзя же так подкрадываться!

– Что ты такое говоришь? – Занервничал Хаями. – Какая казнь?

– Дело зашло слишком далеко, – сообщила она. – Бьякуя здорово напортачил, ему не стоило действовать так опрометчиво. Теперь у нас почти не осталось вариантов дальнейших действий.

– А что он сделал? – Испугался Ренджи.

– Пытался убить Ханаду. Так что мне пришлось его арестовать.

В кабинете воцарилась потрясенная тишина. Потом Ренджи кое-как выдавил, запинаясь:

– А это… чего это? Зачем он?..

– Думаю, у него просто сдали нервы, – объяснила Йоруичи.

Абарай недоверчиво покачал головой. До сих пор ему и в голову не приходило, что у капитана Кучики могут быть нервы. И тем более, что они могут сдать. «А хорошо, что это не я его довел, – вдруг подумал он, разглядев синяки на руках капитана второго отряда. – Я бы с ним не справился».

– Ты его арестовала? – Возмутился Хаями. – Да ты…

– Тихо! – Йоруичи предупредительно выставила ладонь, защищаясь от несправедливого обвинения. – Так было нужно. Он у меня дома. Собственно, об этом и я пришла сказать. Бьякуя у меня дома, с ним все в порядке, и вы четверо тоже должны успокоиться и лечь спать. И ничего не предпринимать до завтрашнего собрания. Иначе мы из этой истории никогда не выпутаемся.

– Но что решит это собрание? – Не унимался Хаями.

– Оно решит все, – твердо объявила Шихоинь. – В частности, придется ли вам убегать в Руконгай. Теперь у нас есть только один выход, и все зависит от того, кто нас поддержит. Подробности узнаете завтра. Надеюсь, Шунсуй еще не спит, – невинно добавила она, закрывая окно.

***

Кьораку встречал капитанов какой-то неопределенной ухмылкой, по которой решительно нельзя было понять, о чем он думает. Свою речь он тоже начал в непривычно резкой манере.

– Так, ребята, если кратко: наша организация накрылась медным тазом. Теперь каждый из нас будет подчиняться напрямую Совету сорока шести. А теперь по пунктам, – и он принялся перечислять, тыча пальцем в каждого, кого называл. – Должность командира Готэй упраздняется, я возвращаюсь в восьмой отряд. Кучики арестован. Шихоинь тоже будет, раз уж она его выпустила. Хаями отстранен от должности за несоответствие. И лучше бы ему драпать из города, пока они еще чего-нибудь не выдумали. Думаю, следующими будут Зараки, Хицугая и Сайто. Да и Куроцучи наверняка припомнят старые грешки. Впрочем, это всего лишь предположения. Может и обойдется еще. Да, на должность капитана первого отряда назначен Нишигаки, у меня вон уже и приказ есть. Теперь Совет такие дела сам решает.

Капитаны оторопело слушали командира. На лицах многих было красноречиво написано недоумение, даже недоверие: очень уж все это походило на глупый розыгрыш. Бьякуя мрачно смотрел в пол. За эту ночь, проведенную под чужим кровом, он сумел восстановить лишь внешнее спокойствие. Внутри у него по-прежнему все кипело, чуть задень – взорвется.

– Да какого черта?! – Первым взревел Зараки. – Что им от нас надо?

– Видишь ли, Кенпачи, – мягко улыбнулся Шунсуй. – Мы проиграли.

– Мы?! – Зараки окончательно рассвирепел. – Это он продул! – Он ткнул пальцем в Кучики. – Развел тут церемонии! А я сейчас пойду и наваляю этим очкарикам!

Йоруичи с тревогой посмотрела на Бьякую – не вспылил бы! – но тот на выпад не отреагировал.

– Это хороший вариант, – мурлыкнул Кьораку и сощурился. – А за последствия ты не опасаешься?

– Какие к чертям последствия? – Воскликнул Зараки с негодованием. – Это всего лишь сборище старичья, им со мной не справиться!

– Не стоит забывать, что Совету подчиняется отдел тайных операций, – вежливо напомнила Унохана.

– Отдел тайных операций подчиняется мне, – насмешливо заметила Йоруичи.

– Плевать на отдел тайных операций, – хмуро буркнул Хицугая. – Но если мы позволим им сейчас это сделать, дело кончится именно тем, о чем говорил командир.

– Боюсь, что да, – преувеличенно сокрушенно вздохнул Шунсуй. – Изгнание руконгайцев и, вполне вероятно, гражданская война. Все из-за чьих-то амбиций.

– А может, и не война, – вдруг усомнился Укитаке. – Может, они просто постепенно вытеснят руконгайцев, сперва из Готэй, а после и из города.

– Да сейчас же! – Рыкнул Зараки. – Сейчас прямо мы встали и ушли!

– Даже если они решат действовать постепенно, мы придем к тому, от чего ушли, – сказала Унохана. – Ослабленный Готэй и беспорядки в Руконгае.

– А стать капитаном можно будет по блату, – задумчиво улыбнулся Сайто. – А такие, как мы, – он подмигнул Зараки, – будут никому не нужны.

– Это окончательно подорвет репутацию Готэй, – возмутился вслед за всеми Хаями, правда, несколько неуверенно. – Они хотят разрушить систему экзаменов! Систему, которая не подводила на протяжении двух тысячелетий!

– Парень, ты уверен, что родился не в Сейрейтее? – Хмыкнул Хиракава. – Тут говорят, что тебя скоро выпнут из города, а ты беспокоишься о репутации и экзаменах.

– А тебе это, конечно, только на руку, – немедленно ощетинился Хаями. – Ты давно мечтал, чтобы нас тут не было.

– Ты не передергивай, – разозлился Хиракава. – Мне просто было сложно привыкнуть, так что из этого?

– Тихо вы! – Прикрикнул на них Кьораку. – Хотите драться – выйдите за дверь.

Капитаны пристыжено примолкли.

– Так вот, ребята, – подвел итог Шунсуй. – У нас сейчас есть всего два пути. Первый: выполнить требования Совета. Тем самым мы сдаем не только наши позиции, но и нескольких хороших ребят. Ну, и у половины оставшихся положение станет неустойчивым, уж мы-то с вами знаем, чего на самом деле добиваются наши противники. И второй: пойти сейчас всем вместе в Централь, объявить нашу позицию и потребовать отставки Ханады. Что будем делать?

– Ты спятил, что ли? – Зараки недоуменно уставился на командира. – Мы что, позволим себе вот так тупо проиграть? Эти уроды подставляют нас, как хотят, а мы будем заниматься чистоплюйством? Пойти и шлепнуть этого Ханаду, и вся недолга!

– Да, тут некоторым из нас уже терять нечего, – насмешливо подхватила Йоруичи, подмигнув Бьякуе. Тот молча встретил ее взгляд, не дрогнув ни одним лицевым мускулом.

– Значит, бунт? – Ухмыльнулся Кьораку. – Просто пойдем, грохнем кулаком по столу и вывалим все начистоту? Решено?

– Само собой! – Рыкнул Зараки. – Давно надо было так сделать. Кучики, какого черта ты так долго мялся? Это же самое простое решение!

Бьякуя холодно покосился на него и ничего не сказал. Да, действительно, решение грубое, эффективное и чрезвычайно рискованное, но зато разрешающее ситуацию быстро и наверняка. Вполне в духе Зараки. Самое простое решение… но как же сложно было его принять!

***

У Централи бунтовщики на мгновение замерли. Вот сейчас. Еще не поздно было повернуть назад. Но они, конечно, не повернули.

Напрасно Йоруичи храбрилась, говоря, что отдел тайных операций подчиняется ей. На самом деле он, конечно, подчиняется Совету. И теперь все зависело от того, как поведут себя ее подчиненные. Они могут послушаться ее… а могут счесть, что их глава – предатель, и выполнить приказ Совета. И в этом случае столкновение закончится кровопролитием, и гражданская война, которой Кьораку стращал капитанов, разгорится прямо сейчас. В разведке попадаются индивидуумы, не уступающие по силе капитанам. Они обязательно должны быть, ведь однажды и капитан может стать преступником, и его потребуется схватить. Пусть даже таких немного, пусть в самых тяжелых случаях разведка надеется на помощь Готэй, но просто хорошо подготовленных бойцов в отделе тайных операций много больше, чем в тринадцати отрядах. Объединившись по нескольку против одного капитана, они вполне могут их одолеть. А без капитанов остальные бойцы против разведки не выстоят, особенно если поднимутся и местные аристократы, отставные или вовсе не служившие, но владеющие мечом. Словом, теперь все зависело от того, прислушаются ли члены Совета к словам капитанов, поверят ли обвинениям в злокозненности некоторых его членов.

Толпа у входа в Централь собралась большая. Взяли и лейтенантов для пущей многочисленности и убедительности. Кьораку велел тех, кто не захочет пойти добровольно, силой не тащить, но они пошли все. Шунсуй выдвинулся вперед и подмигнул Укитаке.

– Ну что? Возьмем на себя ответственность?

И они вместе рубанули мечами по дверному полотну.

Толпа хлынула внутрь. Теперь, несомненно, Совет уже в курсе вторжения, и вызвал охрану. Вот-вот появятся бойцы отдела тайных операций, и остается только надеяться, что они не полезут в драку немедленно, не разобравшись. Впрочем, не должны. Вряд ли они сразу прибудут в необходимом количестве.

В Централи как раз шло заседание Совета: обсуждали произведенные нововведения. Неожиданное вторжение прервало бурную полемику; все сорок шесть членов Совета круглыми глазами уставились на ворвавшихся в зал синигами.

– Капитан Кьораку! – Воскликнул кто-то из них. – Что все это значит? Объяснитесь!

– За тем и пришли, – улыбнулся Шунсуй.

Офицеры, оказавшись внутри, немного присмирели. Кое у кого здесь были родственники, так что выходило малость неловко. Бьякуя понятия не имел, знает ли кто-нибудь из присутствующих здесь членов его клана, что он, вообще-то, еще со вчерашнего дня официально под арестом. Йоруичи смущенно улыбалась кому-то в зале: члены клана Шихоинь традиционно тоже входили в Совет.

– Я расскажу, что происходит, – выступил вперед Кучики. – Мы пришли потому, что нас вынудили принять крайние меры. Мы обвиняем члена Совета Ханаду в организации нескольких убийств, нескольких покушений на меня, массовой драки в девятом отряде, в попытке необоснованного обвинения лейтенанта Абарая, а также в попытке переворота, захвата власти и развязывании войны.

Ханада едва не поперхнулся собственным языком, услышав такое. Он никак не предполагал, что у Кучики хватит решимости бросить подобное обвинение ему в лицо, ведь у него по-прежнему не было никаких доказательств! Впрочем… теперь терять ему действительно нечего, к тому же, за его спиной выстроился весь командный состав Готэй-13.

С коротким, едва слышным шелестом в зал ворвались замаскированные разведчики и зажали в кольцо бунтовщиков. Но, увидев среди синигами своего собственного командира, растерялись и замешкались. Йоруичи немедленно воспользовалась паузой.

– Не лезьте в драку, ребята, – сказала она. – Лучше послушайте, что тут будут говорить. После сами решите, на чьей вы стороне.

От такого предложения парни оторопели окончательно: их не учили выбирать сторону и что-то решать. Они умели лишь выполнять приказ, но теперь им и в самом деле было неясно, чей приказ они должны выполнить.

Один из членов семьи Кучики, наконец, обрел дар речи. Он откашлялся и сурово (хотя в голосе отчетливо слышался страх) произнес:

– Бьякуя, что ты метешь? Следи за своими словами!

– Я очень долго боялся сказать лишнее слово, – сухо отозвался тот. – И вот к чему это привело. Нет, теперь пришло время рассказать все.

И Бьякуя рассказал все. Все неявные до поры обстоятельства гибели командира Ямамото. Подробности своей командировки в Мир живых. И о том, как узнал Нишигаки, связал его имя с Ханадой и сопоставил некоторые факты. И о сфабрикованном деле об убийстве якобы Абараем местного аристократа. И о том, что почерк Ханады прослеживается и во вчерашних беспорядках в девятом отряде. Члены Совета только изумленно хлопали глазами. Зато бойцы разведки немедленно насторожились, услышав о возможной войне. Гражданские беспорядки – это как раз по их части.

– Но, капитан Кучики, – осторожно произнес один из судей, когда Бьякуя закончил речь, – ведь у вас нет ни одного факта! Только лишь догадки.

Все присутствующие Кучики впились в Бьякую настороженными взглядами. Им давно был известен характер главы клана. Выдержка имеет и обратную сторону: если тот, кто привык всегда сдерживать себя, внезапно взбесится, его потом так просто не успокоишь.

– Верно, – не стал спорить Бьякуя. – У меня нет доказательств. Я слишком долго пытался их найти. Больше времени на это нет.

– Мне кажется, лучшим доказательством можно считать то, что мы все пришли сюда, – высказался Кьораку. – Я вот ему верю. Бьякуе незачем врать. К тому же некоторые из здесь присутствующих, наверное, помнят, какое сопротивление некогда вызвала идея пустить руконгайцев за ворота. А теперь, если вы хорошо подумаете, то сами увидите, что мы именно к тому же и приходим.

Сторонники Ханады опасливо косились на своего лидера. Из всех присутствующих членов Совета только двое знали истинную подоплеку недавних событий. Прочие союзники были искренне уверены, что события разворачиваются подобным образом совершенно самостоятельно.

– Подумайте сами, – продолжал Кьораку, улыбаясь. – Вы же тут все мудрецы. Охота на Кучики – это неоспоримый факт. А кому может быть выгодна его смерть? И для чего?

– Я так и знал! – Ханада, наконец, овладел собой. – Ты пойдешь на что угодно, чтобы расправиться со мной. – Он ткнул в Кучики пальцем. – Ты не сумел убить меня вчера, так решил устранить подобным образом?

– Не стоило тебе начинать войну со мной, – ровно отозвался Бьякуя.

– Начинать? – Возмутился Ханада. – Ее начал ты! Ты ведь с самого начала решил сделать так, чтобы бросить тень на мое имя? Это только потому, что я знал, что ты намеревался занять место главнокомандующего?

– Вот это его понесло! – Шепнул Кьораку в ухо Укитаке.

– Разумеется, ты хотел, чтобы во всем обвинили меня, – продолжал Ханада, все больше воодушевляясь. – Ты убил Ямамото, но выставил все так, будто хотели убить тебя. И я должен был стать основным кандидатом в виновные, верно? Только потому, что ты точно знал, что я буду против твоего назначения!

– Слушай, ты бы лучше заткнулся уже, – дружелюбно посоветовала ему Йоруичи. – Если, конечно, хочешь дожить до своей отставки. Бьякуя еще со вчерашнего дня немного нервный.

– Ты ошибаешься, – невозмутимо возразил Кучики. – Я не намерен давать волю эмоциям. Что же касается этого обвинения, – тут он обернулся к Ханаде, – то оно совершенно абсурдно. Если бы я действительно хотел стать главнокомандующим, ты не смог бы мне помешать. Мне достаточно было бы сказать пару слов своим родственникам. И не было никакого смысла убирать тебя с дороги.

– Точно, – подтвердил кто-то из Совета. – Мы ведь его даже не рассматривали. Было всего два кандидата – Кьораку и Хиракава.

– Чего? – Негромко воскликнул Кеничи. – Я?!

– Неудачная выдумка, Ханада, – огорченно покачал головой Шунсуй. – Попробуй еще разок.

– Растерялся немного, – сочувственно поддакнул Укитаке. – Бывает.

– Как вы смеете разговаривать со мной в таком тоне?! – Возмутился Ханада.

– А ведь это ты проталкивал Хиракаву на пост главнокомандующего, – задумался еще один член Совета. – Клан Хиракава с давних времен был вашим союзником. И именно во взгляде на руконгайцев. Неужели все действительно так, как они говорят?

– Так что получается, капитан Шихоинь? – Опомнился командир разведчиков. – Мы должны арестовать всех членов Совета?

Совет немедленно притих. Эта битва была проиграна. Отдел тайных операций поверил Кучики и присоединился к Готэй. Этим парням всегда был ближе дух сражения, чем хитрости политических интриг.

– Ну, всех не обязательно, – улыбнулась Йоруичи. – Вполне достаточно одного.

– Двоих, – поправил Бьякуя.

– Почему двоих? – Удивился Кьораку.

– Потому что двоих, – упрямо повторил Кучики.

Терашима даже зашипел от злости.

– Это из-за нее, да?

Никто не успел понять, как Бьякуя там оказался. Просто в следующий момент он уже опирался коленом о бортик перед Терашимой, вцепившись пальцами в его горло. Терашима захрипел.

– Еще одно слово… – рычал Бьякуя.

Через миг рядом со взбесившимся капитаном образовались еще двое: Хаями крепко обхватил Кучики за плечи, а Шихоинь осторожно отцепила его руку от горла Терашимы. Тот судорожно хватал ртом воздух и таращил глаза, но не издавал более ни звука. До него дошло, что, если он продолжит возмущаться, до отставки точно не доживет.

Кучики аккуратно вернули на прежнее место, причем Хаями так и не выпустил его, а наоборот, сцепил руки в замок, чтобы, если снова дернется, не вырвался. Но Бьякуя не вырывался, просто сверлил злым взглядом отца этой девчонки, чтобы тот не посмел продолжить свою речь. Йоруичи положила ему руку на плечо и шепнула в самое ухо:

– Угомонись, малыш Бьякуя. Ты уже выдал себя со всеми потрохами. Дочка у Терашимы красивая, это правда.

Бьякуя сник. Понял, что своим порывом действительно выдал все, что так долго скрывал. Теперь любой, кто захочет, может просто сопоставить некоторые факты и обо всем догадаться.

– Ничего себе! – Удивленно воскликнул Кьораку. – Похоже, этот парень достал тебя даже больше, чем Ханада. Что ж, значит, двое.

Члены Совета молча разглядывали Кучики. Похоже, его вспышка убедила их больше, чем словесные доводы. Когда пытаются подставить, цинично и хладнокровно, так себя не ведут. Все присутствующие отлично знали капитана шестого отряда, но очень немногим в Сейрейтее доводилось видеть его в гневе. Что же нужно было сделать, чтобы вывести его из себя?

– Значит, вы настаиваете на аресте двух членов Совета? – Уточнили у Кьораку.

– Именно, – подтвердил тот. – И еще отменить последние решения. Вернуть все, как было. Мне, правда, этот пост главнокомандующего даром не нужен. Вон, Укитаке лучше назначьте. Но чтоб кто-то был. И Хаями восстановите в должности. И Кучики не трогайте, он ни в чем не виноват. Вы еще должны сказать ему спасибо: он так чтит закон, что столько времени терпел весь этот беспредел. Кто другой уже давно снес бы башку Ханаде и сказал, что так и было.

– Это невозможно! – В гневе зарычал Ханада. – Чтобы арестовать, должны быть хоть какие-то факты. А у вас ничего нет!

И тогда заговорили все разом.

– В чем-то он прав. Доказательств действительно нет.

– Сила на их стороне. Захотят убить – мы им помешать не сможем.

– Это уже похоже на военный переворот!

– Устроить переворот, чтобы вернуть все, как было, – это что-то новенькое!

– Я считаю, что капитаны совершенно правы. Если тот, кто нарушает закон, не может быть уличен законными путями, разве не будет достойно нарушить закон ради его выполнения?!

– Ты хоть понял, что ты сказал?

– Все верно он сказал. Простая логика подсказывает, что Кучики изложил истинную подоплеку событий. Невооруженным глазом видна какая-то мышиная возня вокруг него в последнее время.

– А мы и не будем ничего нарушать. Просто волевым решением отправим в отставку двух членов Совета. Это вполне законно.

– И отменим принятые решения? Так ведь не делается.

– А кто об этом узнает? Только здесь присутствующие.

– Верно. Ведь официально еще ничего не объявляли…

***

Из Централи выходили нестройными рядами, оставив Совет решать свои дела, лишь заручившись обещанием, что все отменяется, что двое его членов отправятся в отставку, и что никто из их семей никогда не сможет больше войти в Совет. Хотели новые традиции – получите. Выходили, вздыхая с облегчением, потому что рискованная выходка, акт неповиновения, грозивший перерасти в вооруженный конфликт, сошел с рук. Устрашились силы? Вняли доводам? Капитанам было уже все равно. Кьораку был не до конца удовлетворен результатом переговоров: его все же оставили главнокомандующим.

Хаями крепко обнимал Бьякую за плечи, пытливо заглядывая в лицо.

– Но почему ты мне ничего не рассказал?

– Я не мог, – говорил Бьякуя. – Просто не мог.

– Но ведь для того и существуют друзья, чтобы все рассказывать, верно? – Настаивал Хаями. – И чтобы поддерживать друг друга. Почему ты всегда пытаешься справиться со всем один?

Йоруичи налетела на них сзади, повисла на обоих сразу.

– Мальчики, почему такие кислые лица? Мы же победили! Неужели не дошло?

Лицо Бьякуи моментально приняло надменное выражение.

– Я, конечно, благодарен тебе за то, что ты остановила меня тогда, – внушительно сказал он, – но впредь я прошу не вмешиваться в мои дела. И если ты расскажешь хоть кому-нибудь… – не удержавшись, добавил он. Йоруичи звонко расхохоталась.

– Ты как мальчишка, честное слово! Вы хоть целовались?

– Шихоинь! – Зашипел Бьякуя, мгновенно вытягиваясь, как струна.

– Ладно тебе! – Хаями коснулся его плеча, пытаясь успокоить, но Йоруичи ткнула Кучики пальцем в ребра и крикнула:

– Догоняй! А не догонишь, расскажу все Сайто. Он из тебя всю душу вынет.

И тут же исчезла. Бьякуя поправил меч за поясом, коротко бросил:

– Я ее убью!

И тоже сорвался в сюнпо.

========== БОНУСНАЯ ГЛАВА ==========

– Кучики-тайчо, а может быть, я сам разберусь с этими бумагами?

– Нет.

Ренджи нерешительно потоптался на месте, потом попробовал еще раз:

– Ну, может, хоть половину?

– Нет.

Капитан на него даже не оглянулся. Так и сидел, закопавшись в гору графиков и расписаний.

– Может, отдадите хотя бы то, что вчера у меня забрали?

– Нет.

Ренджи почесал затылок, потом, пользуясь тем, что капитан на него не смотрит, осторожно выскользнул за дверь. В пустой столовой сидела с чашкой чая Рукия, ожидавшая его отчета.

– Ну, я же говорил, что ничего не выйдет, – с порога заявил Абарай.

– А что он сказал? – Поинтересовалась Рукия.

– Сказал «нет», и все.

– Может, ты плохо старался?

– Да при чем тут я вообще? – Вспылил Ренджи. – Почему я должен этим заниматься?

– Потому что ты его лейтенант, – непреклонно заявила Рукия.

– А ты его сестра! Вот и займись сама.

– Я буду дома. А здесь должен быть ты.

– Да не получится ничего! – Безнадежно буркнул Ренджи, плюхаясь на скамейку.

Вчера он единственный был против, но его объявили едва ли не предателем, так что пришлось подчиниться. И все же он пребывал в уверенности, что дело это совершенно бесполезное, поскольку был абсолютно убежден, что лучше всех остальных знает своего капитана.

***

Вчерашний разговор начался совершенно спонтанно. Как-то так вышло, что на традиционном сборище в беседке Бьякуя не присутствовал, зато вместо него на огонек заглянула Йоруичи. Вполне естественно, что собравшиеся воспользовались случаем обсудить отсутствующего, тем более что его поведение беспокоило всех присутствующих.

Нет, ни Шихоинь, ни Хаями не проболтались, просто все, кто видел необъяснимую вспышку Кучики во время разборок с Советом, были весьма заинтригованы. И все заинтересованные лица не поленились разобраться, чего ради Кучики бросаться на Терашиму. Но если лейтенанты только лишь заподозрили, но не были уверены до конца, то Сайто провел целое расследование, восстановив такие подробности, о которых до сих пор никто не догадывался.

– Мы сейчас уже не можем сказать, когда и где она до него добралась, – уверенно рассуждал он. – Здесь ее никто не видел, значит, в городе. У нее было множество возможностей встретиться с ним за пределами расположения отрядов, они ведь соседи. Какое-то время она постепенно приручала его, а потом сделала решительный ход: вручила коробку с бенто. Ведь так, Ренджи?

– Было такое, – согласился Абарай. – Он все утро на эту коробку пялился, как загипнотизированный. Только я не понимаю…

– Разумеется, не понимаешь, – рассмеялся Сайто. – И шансов понять у тебя, честно говоря, немного. Это один из местных обычаев. И сейчас он встречается все реже и реже. Вы все, наверное, замечали, что женатые мужчины обычно приносят обед с собой. И это не потому, что им столовская кормежка не нравится. На самом деле это своеобразный показатель статуса. Далеко не все могут себе такое позволить. Во-первых, только те, у кого есть жилье в городе. То есть, как правило, аристократы. Во-вторых, женатые. В-третьих, те, кого жены любят или хотя бы заботятся. Наконец, в-четвертых, эти жены должны сидеть дома, а не служить в отряде. Бенто в коробочке – это признак крепкой, правильной, дружной семьи, знак того, что какая-то женщина любит этого мужчину. Сами посмотрите вокруг: синигами, как правило, не до браков. Семейных очень немного, и то, больше половины из них – руконгайцы, и оба супруга служат в отряде. Им просто негде готовить друг другу обеды! И кстати, для многих благородных, сутками пропадающих в расположении отрядов, это часто бывает единственный способ ощутить заботу любимой женщины. Домой-то когда еще доберешься. Так что это не просто вам пригоршня риса в деревянной коробке. Это очень, очень и очень важно. Ну вот скажи, Хаями, разве ты не хотел бы однажды развернуть перед всеми обед, приготовленный руками любимой женщины?

Хаями смутился и, как ему показалось, незаметно покосился на Рукию. Та покраснела.

– Ну ты даешь, Сайто! – Йоруичи расхохоталась. – Ты вот так запросто разобрался в сути явления, и всего за два дня? Вот теперь я верю в то, что о тебе рассказывают. Вряд ли кто-то даже из тех, кто сам ест эти бенто, смог бы так же внятно объяснить, почему он это делает!

– Это несложно, на самом деле, – скромно ответил тот. – Любовь так же поддается анализу, как и все прочие эмоции. Так вот, я навел справки: Кучики действительно некогда приносил с собой бенто. Это было давно и очень недолго, как я понимаю. Когда не стало его жены он это дело немедленно забросил. Таким образом, мы с уверенностью можем сделать вывод: бенто прочно связан для него с образом жены, любимой женщины, с тем временем, когда он был счастлив. Неудивительно, что, когда он получил вдруг такую же коробочку, у него в голове все перемешалось. Он вспомнил о том, как это было здорово – любить и быть любимым, и у него возникла мысль, что все можно повторить. Это был очень тонкий ход с ее стороны. Поэтому Кучики вряд ли можно осуждать.

– Да никто его и не осуждает, – сердито напомнил Хаями. – Мы только хотим помочь ему об этом забыть.

– А что было дальше? – Ренджи, заинтригованный разворачиваемой перед ним реконструкцией, подался вперед. – Как он ее раскусил?

– А об этом нам нужно спросить Рукию, – Сайто хитро прищурился в ее сторону. – Очевидно, он вспомнил имя Нишигаки, а затем и Ханады, ведь эти имена, несомненно, он слышал не раз. И захотел проверить.

– Да, так и было, – кивнула Рукия. – Он как будто знал, что найдет в этой книге. И когда я дошла до фамилии Терашима, он сразу сказал, что продолжать не нужно.

– Ему нужно было убедиться, – подхватил Сайто. – А дальше было просто. Нишигаки – подчиненный Ханады и, несомненно, действовал по его приказу. А Терашима – союзник Ханады. И наверняка его дочка вдруг начала вертеться возле Кучики не случайно. Потому он и сбежал из госпиталя так рано: ему не терпелось с ней поговорить. И она, очевидно, не стала запираться.

– А потом он проспал на службу, – мрачно закончил Ренджи.

– Но почему он нам-то ничего не рассказал? – Обиженно спросил Хаями. Видно было, что его этот вопрос давно уже занимает.

– А ты и сам не больно-то рассказываешь, – ехидно заметил Сайто.