Текст книги "Средства ничего не значат (СИ)"

Автор книги: Кицуне-тайчо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

– Тогда почему кто-то был против этого? – Недоумевал Хаями.

– Надо объяснять? – Бьякуя оглянулся на него удивленно.

– Надо, – твердо согласился с приятелем Сайто.

– Но это так очевидно. Конкуренция. Прежде все было понятно: мы боги, а они люди. И нас просто немыслимо сравнивать. Можно было пропускать тренировки, не следить за своим поведением, можно было вовсе не уметь владеть занпакто, но ты все равно оставался синигами. И вдруг появляются люди, которые столь же сильны. Это налагает большую ответственность на благородных. Теперь, чтобы не уронить авторитет своей семьи, мы должны стараться быть сильнее руконгайцев, вести себя правильно, постоянно следить за собой. Неудивительно, что многим это не нравится. Но, разумеется, никто из сторонников этих идей никогда не станет обосновывать свою позицию подобным образом.

– А как тогда? – С жадностью спросил Сайто.

– Существует множество философских обоснований. Самая простая – что человеку не полагается заниматься тем, что предназначено для бога. Другая ссылается на равновесие, мол, превращая человеческие души в синигами, мы тем самым выводим их из круговорота душ и нарушаем нами же охраняемое равновесие. И много других, еще более бредовых. Например, что руконгаец, будь он хоть трижды талантлив, никогда не сможет достичь уровня, которого способен достичь синигами, просто в силу своей природы.

– А это так? – Встревожился Хаями. Бьякуя снова глянул на него насмешливо.

– На себя посмотрите. Разумеется, это полная ерунда. Есть множество синигами, неспособных достичь банкая. И немалое количество руконгайцев, способных его достичь. Никакой разницы нет.

Некоторое время слушатели смотрели на оратора задумчиво. Им всем как-то вдруг вспомнилось, что они здесь чужие, пришлые. Возникло вновь то чувство неловкости, неудобства, которое неизбежно испытывал каждый из них, впервые оказавшись в Сейрейтее, в незнакомой и почти враждебной обстановке. Потом, освоившись, познакомившись с людьми, заведя друзей, все они забыли об этом. Вспоминать было неприятно.

– Но мне кажется, – с сомнением проговорил Сайто, – выгнать руконгайцев из Сейрейтея – не такая уж простая задача.

– Разумеется, – согласился Бьякуя. – Вы знаете, сколько вас здесь? И я тоже не знаю. Никто не пересчитывал руконгайцев, но я не удивлюсь, если окажется, что их уже больше, чем местных. Каждый год их немало приходит поступать в Академию. В Готэй попадают немногие, у аристократов и в самом деле есть некоторое преимущество: обучение с детства, семейные традиции. Но и те, кто не попал в Готэй, и те, кто даже не смог закончить Академию, имеют право остаться здесь, и очень немногие решаются вернуться в Руконгай. Они становятся ремесленниками и торговцами, поступают на службу в дома аристократов, и их труд всегда востребован. Кстати, многие стремятся сюда вовсе не для того, чтобы стать синигами, а просто чтобы жить жизнью, похожей на ту, что идет в Мире живых, заниматься делом и не испытывать голода, а ведь он неизбежен для душ, обладающих силой. И хотя путь в город лежит для них через Академию синигами, их это не останавливает. Словом, руконгайцев здесь сейчас невероятно много, и они уже прочно связаны с жизнедеятельностью города. Если их выгнать, все разладится. Да они и не захотят уходить добровольно. Надеюсь, вы понимаете, что любой ремесленник-руконгаец является воином, ведь он обучался в Академии. В то время как не каждый аристократ взял на себя труд научиться владению мечом. Попытка изгнания руконгайцев обернется гражданской войной.

– Но неужели они этого не понимают?! – Воскликнул Хаями.

– Понимают, – спокойно подтвердил Бьякуя. – Но либо недооценивают опасность, либо этого и добиваются. Искренне надеются, что синигами сильнее людей. Устроить бойню, залить улицы города кровью, чтобы остатки разбитой армии, которые они вышвырнут за ворота, рассказали всему Руконгаю о том, как страшны синигами, и чтобы те не посмели больше сунуться в город.

– И что? – Хаями стиснул кулаки и подался вперед. – Что ты хочешь сказать? Что если они смогут тебя убить… все так и случится?

– Нет, – просто сказал Кучики.

И снова опешили его собеседники. Бьякуя совершенно их запутал.

– Почему – нет? А зачем тогда это все? – Захлопал глазами Наото.

– Потому что, как вы верно заметили, я не член Совета, – снисходительно пояснил Бьякуя. – Моя смерть ничего не изменит в расстановке сил. Клан Кучики уже много поколений поддерживает идею обучения руконгайцев. И я сильно сомневаюсь, что в мое отсутствие что-то вдруг переменится. Но Ханада очень на это надеется. Он понимает, что пока я жив, ему не удастся вести свою пропаганду среди тех членов Совета, которые поддерживают наш клан. Ему нравится думать, что без меня ему станет проще переубедить сомневающихся. Разумеется, я кажусь ему последним досадным препятствием на пути к окончательной победе.

– Все равно не понимаю, – неуверенно подала голос Рукия. – Зачем развязывать войну? Какой с этого толк? Тем более теперь…

– Я не политик, – нахмурился Бьякуя. – Я многого в этом не понимаю, да и не пытался никогда. Мне это неинтересно. Я могу делать выводы лишь из тех обрывочных разговоров, которые мне удавалось слышать, когда дед беседовал со своими братьями. Мне кажется, для Ханады и его сторонников это возможность получения власти. Сделать то, чего хочется многим, заручиться поддержкой кланов… Во время смуты проще всего изменить традиции. А может быть, изменить и все устройство нашего общества. Сейчас этого, разумеется, не сделать.

– Значит, поменять законы все-таки можно? – Заинтересовался Сайто.

– Когда происходит что-то значительное, законы меняются сами собой, – кивнул Бьякуя. – К примеру, этот запрет на смешанные браки простолюдинов и благородных. Раньше его просто не могло существовать. Он возник именно тогда, когда руконгайцев впустили в город. Как и некоторые другие законы. Тогда тоже было время перемен, и если бы клан Ханада тогда был решительнее, могло дойти и до войны.

– Наверное, этот закон, по которому тот, кто убьет капитана, может занять его место, тоже придумали специально для руконгайцев, – захихикал Сайто, вдруг припомнивший, как он сам попал в Готэй.

– Вовсе нет, – возразил Бьякуя. – Это очень древний обычай. Прежде нравы были более жестокими, как в Мире людей, так и здесь, в Сейрейтее. Синигами тоже хотелось зрелищ. Множество старых традиций, которые теперь кажутся дикостью, дошло до наших дней. Постепенно мы избавляемся от них, но учитывая срок нашей жизни…

– Да уж! – Сайто рассмеялся в голос. – При наличии таких долгожителей, как тот же Ямамото, общество и должно изменяться крайне медленно. Так ты говоришь, войны не будет? Это здорово. Не люблю войну.

– Так, тайчо, а давайте мы их первыми… того, – азартно предложил Ренджи.

– Точно! – Подхватил и Хаями. – Чего ждать? Если мы знаем, кто они, мы запросто…

– Все не так просто, как вам хотелось бы, – покачал головой Бьякуя. – У нас нет никаких доказательств. Вы же не хотите, чтобы я вылез с необоснованным обвинением в адрес члена Совета?

– Подожди, как нет? – Изумился Хаями. – А откуда тогда ты знаешь, что это они?

– А вы не узнали Нишигаки? – Спросил Бьякуя у всех сразу. Все переглянулись и пожали плечами.

– Нет, – удивленно покачал головой Хаями. – А должны были?

– Это он преследовал нас в Мире живых.

– Бьякуя, ты бредишь! – Возмутился Хаями. – Это не он! Я запомнил его реяцу!

– Вот именно, – веско сказал Кучики. – Даже вы не можете выступать свидетелями, поскольку вы его не узнали. А я уверен. И получил тому некоторые подтверждения. – Тут он заметно помрачнел. – Но и они ничего не стоят, поскольку она откажется от своих слов. Так что у нас нет ничего, чтобы обвинить кого-то в попытках меня убить. Если же я подниму этот вопрос, а потом не смогу ничего доказать, все может обернуться против меня. Ханада скажет, что я пытаюсь обвинить его в несуществующих преступлениях, чтобы устранить.

– И тебя сочтут слишком опасным, – сообразил Сайто.

– Именно. Я не собираюсь так рисковать. Поэтому сначала я должен заполучить хоть какие-то улики, и только потом действовать.

– Черт, – Ренджи приуныл.

– Ладно, это логично, – кисло согласился Хаями. – Насколько проще было бы в Руконгае: пришел, физиономию начистил, и готово! А тут нам остается только не допустить, чтобы они до тебя добрались.

– Да, нам придется пока только защищаться.

– А все-таки, Кучики, – Сайто вдруг хитро прищурился, впился в Бьякую пристальным взглядом. – Что там у тебя такое вчера случилось?

– Случилось? – Бьякуя поднял глаза, изобразив недоумение с предельной искренностью. – Ничего.

***

– Слушай, Шихоинь! – Сайто оценивающе прищурился на коллегу. – А ведь ты же у нас командуешь отделом тайных операций!

Они вдвоем стояли под дверями зала для собраний, явившись первыми и к тому же задолго до Кьораку.

– Ну, допустим, – улыбнулась Йоруичи. – И что с того?

– Да вот, один наш общий знакомый влип в неприятности, так, может, ты сумеешь что-нибудь подсказать.

– Ты не про Бьякую случайно? – Встревожилась Шихоинь.

– Точно, про него.

– Да ладно, ты шутишь! Не может такого быть, чтобы Бьякуя вляпался в неприятности с законом!

– Нет-нет! – Поспешно заверил ее Сайто. – Он ничего не нарушал. А вот кое-кто другой как раз нарушает. Я здорово беспокоюсь за него и за остальных ребят. Да и за себя тоже, если уж на то пошло.

– Ну-ка, рассказывай, – потребовала Йоруичи.

– Но только, Шихоинь, тсс! Это чисто приватная беседа. И я тебе ничего не рассказывал.

И до того, как появился кто-нибудь еще, Сайто успел сжато обрисовать ситуацию. Благо ему не пришлось рассказывать о политике так долго и подробно, как излагал им Кучики вчера за чаем: Шихоинь и без него все понимала. Йоруичи нахмурилась.

– Так ты говоришь, Бьякуя не хочет поднимать шума? Что ж, он прав.

– Ты думаешь? – Удивился Сайто.

– Конечно. Это не его поле боя. С оружием в руках он одолел бы любого из них, да хоть даже всех скопом, как размазал этого придурка Нишигаки. А вот в искусстве словоблудия Ханада ему сто очков вперед даст. Бьякуе нужны доказательства. Хоть какие-то, чтобы начать расследование. Сейчас у него все на словах, а у Ханады слов найдется не меньше. Он переиграет и еще сам обвинит Бьякую в агрессии. Нет, так нельзя.

– Но ведь артефакт, убивший командира, был! И убийца в Мире живых тоже!

– А кто он? И кто использовал артефакт? Мы рыли, сколько могли, но следствие зашло в тупик. Никаких фактов. Эти ребята умеют заметать следы. Впрочем, мы можем подумать, как их самих заманить в ловушку.

– Слушай! – Сайто оживился. – Мне тут в голову пришло. А если за Кучики устроить слежку? Пусть бы кто-нибудь из твоих ребят наблюдал за ним постоянно, они же умеют. Как только кто-то посмеет к нему сунуться, они тут как тут.

– Неплохая идея, – согласилась Йоруичи. – Надо подобрать самых опытных, чтобы Бьякуя их не учуял.

***

В доме Терашима вновь было собрание. Состав в этот раз несколько изменился: отсутствовал Нишигаки, которого медики все еще откачивали после схватки с Кучики, да еще Рюусей задержался, чтобы поговорить с дочерью. Настроение остальных было довольно мрачным.

– Ну и куда вы гоните? – С презрительной усмешкой втолковывал соратникам Такамото. – Я говорил, не надо Нишигаки с ним драться. И где теперь Нишигаки?

– Это смешно, – фыркал ему в ответ Шияма. – Ты предлагаешь ждать еще две тысячи лет? Может, я столько не проживу.

– А ты все для себя хочешь? А как же забота о потомках?

– Чушь собачья!

Ханада слушал их пререкания вполуха. Он был слишком расстроен. Поражение Нишигаки стало для него серьезным ударом. Масахито был так уверен, что сумеет справиться! Унохана, конечно, обещала, что соберет, как было, но когда еще он сумеет оклематься…

Дверь отворилась, и вошел Терашима-старший с таким лицом, что все невольно умолкли и уставились на него.

– В чем дело, Терашима? – Встревожился Ханада. – У тебя такой вид, будто ты получил приглашение на собственные похороны.

– А почти так оно и есть, – зло ответит тот, садясь к столу. – Нас раскрыли.

– Что? – Хором воскликнули все. – В каком смысле?

– В буквальном смысле, – сквозь зубы процедил Рюусей. – Кучики все знает.

– Это невозможно! – Возмутился Ханада. – С чего ты взял?

– Дочь сейчас рассказала. Минори, она… в общем, у нее был свой план, и она придумала действовать самостоятельно.

– И она выдала нас? – Ощерился Шияма.

– Вовсе нет, – немедленно ощетинился Терашима. – Она и сама в бешенстве. У нее были шансы на успех. Но Кучики узнал Нишигаки. Лучше бы он не лез больше в драку, раз завалил первое задание! Или уж назвался бы чужим именем, дурак. Кучики все сопоставил и обо всем догадался. Связь кланов Нишигаки и Ханада ни для кого не секрет. Он встретился с Минори, чтобы бросить ей в лицо это обвинение. Она говорит, что не стала отпираться, потому что он был абсолютно уверен.

– Так а что она выдумала-то? – Усмехнулся Такамото. – Неужели замуж за него собралась?

– Не вижу в этом ничего смешного! – Обиделся за дочь отец. – Это было бы эффективно!

– Пожалуй, – согласился Такамото. – Девочка выбрала неплохой способ. Значит, она говорит, что у нее почти получилось? Я потрясен. – Он снова усмехнулся. – Но этот случай только подтверждает мою правоту: не следовало Нишигаки с ним драться.

– Нашел время говорить о правоте! – Ханада рассвирепел. – Что мы теперь будем делать?

– То же, что и раньше, – невозмутимо отозвался Такамото. – У него нет никаких доказательств. И он не станет лезть на рожон, пока их не получит.

– Да, верно, – пробормотал Терашима, нервно почесывая руки. – И нельзя позволить ему заполучить их. Я вот думаю, может лучше вовсе оставить его в покое? В конце концов, он уже предупрежден, и будет осторожен. А мы вполне можем пока устроить какую-нибудь провокацию. Скандалы с руконгайцами могут быстро склонить мнение большинства на нашу сторону.

– Скандал? – Шияма хитро прищурился, что обычно означало, что ему пришла в голову очередная пакость. – Почему бы и нет? Скандал – это несложно.

***

Ренджи даже предположить не мог, что безобидная пьянка в выходной день со случайным знакомым может привести к столь трагическим последствиям.

Этот парень просто подсел к лейтенанту в баре, где тот пытался расслабиться после довольно продолжительного периода интенсивной работы. Сам, в общем-то, виноват: уговорил капитана, что тому не стоит слишком усердствовать после ранения. Кучики неожиданно согласился и взвалил на Абарая большую часть работы не только с личным составом, но и с бумагами. Так что теперь, когда капитан, наконец, решил, что уже в норме, и отпустил лейтенанта отдыхать аж на два дня, Ренджи просто необходимо было хорошенько расслабиться.

Случайный собутыльник, конечно, представился, но Ренджи забыл его имя уже к концу первой бутылки. Парень оказался веселым, непрерывно шутил и не забывал наполнять чашки, так что, когда он предложил Абараю продолжить веселье в другом месте, тот не стал отказываться. Ренджи не заметил, что какая-то компания снялась с места вслед за ними, тем более, что направились они совершенно в другую сторону.

Наутро Абарай очнулся в незнакомом доме. Точнее, не в доме даже, а на террасе возле него. Рядом никого не было, впрочем, и нигде поблизости тоже. Ренджи озадаченно почесал макушку, но как тут оказался, так и не вспомнил. Он не мог припомнить даже лица своего вчерашнего собутыльника, только тот факт, что он был. Так что Абарай рассудил, что задерживаться здесь не имеет никакого смысла, и аккуратно ретировался.

И был немало удивлен, когда на пути к казармам его неожиданно окружили несколько бойцов в черных костюмах и масках – отдел тайных операций.

– Эй, вы чего? – Ренджи уставился на них с недоумением, еще не сообразив испугаться.

– Лейтенант Абарай, нам поручено вас арестовать, – сухо сообщил один из них. – Прошу вас не сопротивляться.

– В каком смысле – арестовать? – Ренджи ошарашено попятился назад и едва не уперся в другого бойца, стоявшего за его спиной. – За что?

– За убийство.

– ЧТО??? – Заорал Абарай в полный голос. – Какое, к чертям, убийство, вы спятили?!

– Сегодня ночью, – размеренным, механическим голосом заговорил все тот же боец, – в пьяной драке вы убили Макино Ацуши, молодого человека из благородной семьи, который неосторожно отозвался о вашем происхождении. Тому есть несколько свидетелей, которые и сообщили о происшествии.

– Да вы с ума сошли, – упавшим голосом сказал Абарай. До него начало доходить, что это все всерьез. – Я вчера пил, это правда, но я никого не убивал. Я же все помню!

– Вас видели и узнали. Вас сложно не узнать, лейтенант Абарай. Поэтому прошу вас не сопротивляться и пойти с нами. Иначе нам придется применить силу.

– Да пошел ты к черту! – Завопил Ренджи.

Должно быть, это ужас мобилизовал все резервы организма. В обычном состоянии ни за что бы не победить шестерых разведчиков, идеально владеющих техникой рукопашного боя. Но тут они просто не успели среагировать. Ренджи, не отдавая себе отчета, что делает, схватил за шиворот парня, который стоял за его спиной, и крутанулся вокруг себя, сшибая этим парнем всех остальных. И тут же, не раздумывая, бросился наутек.

Ренджи сам потом не понял, как ему такое удалось, но он бессознательно не только сумел оторваться от преследования, но и обхитрить погоню и сбросить ее со следа. Разведчики, в первый момент потерявшие его из виду, не сумели сразу сориентироваться. А Ренджи, сделав крюк по городу, почти безотчетно вернулся назад, к расположению шестого отряда. В этой критической ситуации ему нужно было посоветоваться с капитаном. Позарез.

Окно в кабинете было открыто, и Абарай махнул через подоконник. Кучики оторвался от бумаг, уставился на него с недоумением… а потом, разглядев, какие у лейтенанта круглые глаза, перекошенная физиономия, медленно поднялся из-за стола.

– Тайчо! – Взвыл Ренджи. – Я этого не делал! Честное слово!

– Чего ты не делал? – С ледяным спокойствием поинтересовался Кучики.

Как же сейчас успокаивало, обнадеживало Ренджи это всегда раздражавшее спокойствие капитана! Когда его собственный разум, раздираемый паникой, был не способен ни на какие умозаключения, очень хотелось надеяться, что Кучики сможет хоть чем-то помочь. О том, что покрывать преступников не в духе капитана, Абарай думать не хотел.

– Я не убивал!

– Кого?

– Да откуда я знаю??!

– Так, Ренджи, – жестко проговорил Кучики. – Немедленно сделай глубокий вдох, успокойся и объясни, о чем ты толкуешь. По порядку.

Абарай честно постарался последовать совету, но из всего удался только глубокий вдох, такой жадный, будто он собрался нырять под воду. Успокоиться и объяснить по порядку не получилось.

– Они за мной гонятся! Эти, в масках! Они говорят, я убил какого-то парня. И у них есть свидетели. Но это неправда! Я пил, да, не отрицаю. Но я бы никогда не сделал ничего такого!

Бьякуя внимательно изучал взглядом лейтенанта. Тот, перепуганный, взъерошенный, таращился на капитана с отчаянием. Удивительно, думал Бьякуя, он что, сумел оторваться от карательного отряда? Паника иногда идет на пользу. Но то, что он не попытался скрыться, а бросился сюда, в штаб, где его обнаружат буквально с минуты на минуту… Нет, вряд ли он врет. Абарай – задира, но не убийца. Если только случайно… Но тогда бы он попытался спрятаться, он же ищет защиты у капитана. Значит, уверен в своей невиновности.

– Тайчо! – Почти всхлипнул Абарай, выкатывая глаза еще больше, хотя казалось, больше уже некуда. – Они ведь отдадут меня Совету. А те мигом… Если у них свидетели… Я потом не оправдаюсь… Совет ведь никогда не меняет своих решений!

– Верно, – медленно проговорил Бьякуя. – Совет не меняет своих решений. Потому что кому нужен Совет, который совершает ошибки.

– Так они что же, просто не сознаются в своих ошибках? – В полном отчаянии взвыл Ренджи.

Все это очень похоже на очередную атаку, подумалось Бьякуе. Чего добивается Ханада? Измотать противника морально, лишить его всего, что у него есть? Отдать сейчас лейтенанта под суд означало гарантированно его потерять. У Ханады есть свидетели его преступления. Приговор будет вынесен моментально, в этом можно не сомневаться. А потом… потом будет поздно. Бьякуе так необходимо хоть немного подумать, разобраться, но на это нет больше времени, потому что…

Потому что в коридоре уже слышится тревожный шум, топот. Несомненно, это они.

– Тайчо! – Ренджи окончательно побелел. – Они меня уже нашли.

Бьякуя подумал еще секунду, потом сделал два решительных шага, приближаясь к лейтенанту, и слегка повернул голову.

– Бей и беги, – коротко приказал он.

К счастью, Ренджи сориентировался довольно быстро. Всего две секунды, две ужасно долгих секунды хлопал глазами, пока стремительно приближались к дверям шаги, а потом ударил в челюсть, честно, от души. И тут же махнул в окно.

Удар был хорош и точен. Кучики швырнуло именно туда, куда он и рассчитывал – прямиком в двери, в которые именно в этот момент попытались ворваться бойцы отдела тайный операций. Бьякуя раскинул руки и постарался, чтобы никто из них не остался на ногах. Свалив всю эту черную замаскированную команду на пол в коридоре, Бьякуя еще некоторое время беспомощно цеплялся за каждого, словно, оглушенный, не мог подняться на ноги. Он потрудился на славу, так что вся это возня продлилась с полминуты, после чего преследовать беглеца, в полной мере владеющего сюнпо, уже становилось бессмысленно.

– Научил на свою голову, – сердито проворчал Бьякуя, садясь и потирая челюсть. Его реплика не ушла в пустоту: ее еще могли услышать разведчики, как раз в это время выпрыгивавшие в окно.

– Ты в порядке, малыш Бьякуя? – Послышался над головой насмешливый голос, и Кучики увидел перед собой протянутую ладонь. А она-то откуда успела здесь взяться?

– Не беспокойся, – сухо сказал он и встал, игнорируя руку помощи.

– Он тебе врезал? – Шихоинь скалилась так жизнерадостно, словно речь шла о чем-то чрезвычайно забавном. – Во дает! Что он тут делал?

– Кажется, он пытался объяснить мне, что никого не убивал, – ровно проговорил Кучики. – Но я так и не понял, что тут происходит. Моего лейтенанта в чем-то обвиняют? – И он вперил в капитана второго отряда ледяной взгляд.

– Именно в убийстве, он все правильно говорил, – подтвердила Йоруичи. – Сегодня утром к нам явились несколько парней из города и заявили, что Абарай убил одного из их компании ночью в драке. А остальные разбежались с перепугу и потом не сразу решились вернуться, думали, он их станет подкарауливать там. А когда вернулись, поняли, что тот парень, которого Абарай ударил, мертв. И побежали жаловаться. В общем, неприятная история. Совет уже дал санкцию на его арест.

– И они так уверены, что это именно Абарай?

– Говорят, лейтенанта шестого отряда сложно с кем-то спутать, – Йоруичи снова улыбнулась, но Бьякуе померещилось в этой улыбке некоторое сочувствие.

– Ясно. Благодарю за информацию, – сухо сказал Кучики и повернулся было к своему столу, но Шихоинь похлопала его по плечу.

– Кстати, тебя командир вызывает.

***

– Бьякуя, ты уже слышал про эту заваруху? – Приветствовал Кучики Кьораку.

– Слышал, – сдержанно кивнул Бьякуя.

– И что думаешь?

– Если Ренджи виновен, он понесет заслуженное наказание.

– Ну да, конечно, другого я от тебя и не ждал, – Шунсуй лучезарно улыбнулся, и тут же вдруг посерьезнел, нахмурился и, приблизившись к Кучики, фамильярно приобнял его за плечи и прошептал, наклонившись к самому уху: – А что там на самом деле произошло, а?

– Откуда мне знать? – Бьякуя отвернулся.

– Ну, ну, – Кьораку нетерпеливо похлопывал его по плечу. – Что-то ты ведь знаешь. Давай, рассказывай.

– Я даже не знаю подробностей происшествия, что я могу рассказать?

– Но что-то ведь есть, раз ты позволил ему уйти.

Он уже и об этом знает, изумился Бьякуя про себя. Когда только успел? Шихоинь доложила адской бабочкой?

– У меня нет никаких фактов, – уклончиво ответил он.

– Ну а догадки? – Не отступался Кьораку.

– Я почти уверен, что это происшествие связано с остальными. В том числе, со смертью командира Ямамото.

– Так ты догадываешься, кто за этим стоит? Ну! – Кьораку, увидев, что Кучики снова замялся, принялся настойчиво его тормошить. – Рассказывай! Не молчи!

– Ханада, – нехотя буркнул Бьякуя.

Шунсуй тут же отцепился от него, подался назад, сдвинул панаму на затылок и уставился так, будто впервые увидел.

– Вот так дела! А это уже серьезно! Если память мне не изменяет, это ведь тот самый Ханада, который Яма-джи мечтал глотку перегрызть из-за Академии?

– Вряд ли тот, – с сомнением проговорил Бьякуя. – Но это именно тот клан.

– У тебя есть против них какие-то улики?

– Ничего нет.

– Тогда откуда ты знаешь?

– Я узнал Нишигаки. Это он пытался убить меня в Мире живых.

– Но ведь тогда все просто! – Просиял Кьораку. – Ведь Врата миров распознают реяцу! Ты же сам знаешь, с этими ограничителями… А Маюри фиксирует все подряд! У него сохранился и образец реяцу того, кто возвращался тогда. Ну, эта запись, которую они не стерли. Йоруичи просила его сохранить образец, это ведь улика. Так что мы легко…

– Вовсе нет, – прервал его восторги Бьякуя. – Сейчас его реяцу совсем другая, не такая, как в Мире живых. Понятия не имею, что это за фокус, но тот образец будет уликой лишь в его пользу.

– Подожди-ка, – изумился Шунсуй. – А ты вообще уверен, что это был он?

– Уверен. Все остальное точно такое же. Но наши враги умеют заметать следы.

– Тогда дело и впрямь серьезное. Ты знаешь, из-за чего Абарай подрался с тем парнем?

– Нет.

– Говорят, этот сопляк, сам из благородных, пренебрежительно отозвался о происхождении Ренджи.

– Если все так, – медленно, задумчиво проговорил Бьякуя, – это действительно похоже на их почерк.

– Скажи честно, твоего лейтенанта легко спровоцировать?

– Спровоцировать? – В глазах Бьякуи промелькнула ирония. Ему вдруг вспомнились тренировки с Абараем. – Это проще простого. Вывести его из себя ничего не стоит. Но…

– Но? – Шунсуй заинтригованно подался вперед.

– Если бы он действительно убил этого парня, он не побежал бы ко мне искать защиты. Он прекрасно знает, как я отношусь к преступникам.

– А он именно искал защиты?

– Он пытался убедить меня, что не виноват.

– Ясно, – Шунсуй вздохнул. – Что думаешь делать?

– Искать.

– А когда найдешь? Отдашь своего лейтенанта Ханаде?

– Виновный понесет наказание, – сказал Бьякуя столь значительно, что Кьораку немедленно все понял и не стал продолжать.

***

Легко сказать – искать. А как это сделать? Если бы у Бьякуи были хоть какие-то представления о том, как расследуют преступления! Ясно было, что нужно хотя бы выяснить, где все это случилось, а значит, придется снова идти и говорить с этой женщиной, с которой он предпочел бы не сталкиваться. Но Ренджи был важнее, и Бьякуя пошел.

Йоруичи, виновато разведя руками, сообщила ему, что с поисками лейтенанта вышла непростительная заминка: никак не могли определиться, какая именно группа бойцов должна его искать. Поэтому потеряли целую кучу времени, и Абарай мог усвистать неизвестно куда, но из города ему в любом случае не выйти. А координаты места преступления она сообщила ему с охотой, добавив, что подразделение разведчиков уже давно там. Поэтому Бьякуя пока туда и не пошел, не хотел шарахаться там вместе с этими профессионалами.

Для начала следовало рассказать новости Хаями и Рукии. Они, возможно, еще не в курсе. Так что первым делом Кучики отправился в девятый отряд.

– Но, брат! – Реакция Рукии была вполне предсказуема. – Не мог Ренджи такого сделать!

– Я знаю, – кивнул Бьякуя.

– Что думаешь? – Напряженно спросил Хаями. – Что произошло?

– Думаю, что его пытаются подставить.

– Ханада? Но почему его?

– Двойной удар, – задумчиво сказал Бьякуя. – Возможно, они думали таким образом вывести меня из равновесия. Или просто навредить. И одновременно из этого происшествия можно раздуть неплохой скандал. Руконгаец убивает аристократа. У Ханады появится еще одно основание нести свою кровожадную чушь. Более того, после такого его станут охотнее слушать.

– Но надо же как-то этому помешать! – В отчаянии воскликнул Хаями, немедленно вспомнивший про возможную войну.

– Это возможно сделать единственным способом: оправдать Абарая. Но для этого мне сначала нужно встретиться с ним и услышать его версию событий. Жаль, мы не успели ни о чем с ним договориться. Где теперь его искать?

– Ну, у меня есть несколько предположений, – неуверенно отозвалась Рукия.

***

Сделать в этот день что-то путное так и не удалось. Бьякуя наведался на место происшествия, но там по-прежнему шныряли черные маски разведчиков, и он так и не стал высовываться. Все равно понятия не имел, что там делать. С поисками лейтенанта тоже пока не было подвижек. Бьякуя намеревался разыскать его сам, но не теперь, а ночью, чтобы не навести случайно на его след кого-нибудь из разведки. Некоторым предположениям, сделанным Рукией, на его взгляд, можно было доверять.

Ближе к вечеру Бьякуя вернулся домой, чтобы оттуда двинуться на поиски лейтенанта. Рукия рвалась с ним, но он сказал, что намерен поговорить с Ренджи с глазу на глаз. Он втайне опасался, что Абарай все-таки виновен. Ведь его действительно легко спровоцировать. Тогда Рукия заявила, что Ренджи просто необходимо хоть какое-то пропитание, и бросилась собирать продукты.

Беда с этими друзьями. Почему снова он, Кучики, укрывает от правосудия беглеца, хотя не сделал этого даже для своей сестры? Откуда эта уверенность в их невиновности, несмотря на наличие фактов? Что ж, он мог объяснить это для себя. В виновности Рукии он не сомневался, и она сама не отрицала вины. Разумеется, он не мог позволить ей избежать наказания только на том основании, что она принадлежит к одной из великих семей. Когда он укрывал от правосудия Хаями, он был уверен в невиновности друга. И Хаями его не подвел. Подведет ли Абарай? Хотелось верить, что нет.

Бьякуя снял хаори и шарф, но меч сунул за пояс. Нужно было еще дождаться посылки от Рукии, а потом можно было отправляться. Но тут охранники доложили о визите гостьи.

В комнату вошла незнакомка в нарядном кимоно и с небольшим свертком в руках. При виде ее Бьякуя тут же внутренне ощетинился. Опять какая-то женщина! И что ей-то надо? Снова попросит помощи? Очередная ловушка? Но тут она подняла голову, широко улыбнулась, и Бьякуя с изумлением понял, что никакая это не незнакомка, а всего лишь Шихоинь Йоруичи.

– Ну, и что ты на меня так вылупился? – Со свойственной ей грубостью осведомилась она. – Я что, не могу зайти в гости по-соседски?

Бьякуя далеко не сразу обрел дар речи. Он не мог припомнить, чтобы хоть раз видел Шихоинь в гражданской одежде. В прежние времена она наведывалась в поместье Кучики все в той же военной форме, в которой ходила на службе. Бьякуя никогда прежде и предположить не мог, что это существо может быть похоже на женщину.