290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Торговец жизнью (СИ) » Текст книги (страница 10)
Торговец жизнью (СИ)
  • Текст добавлен: 25 ноября 2019, 12:30

Текст книги "Торговец жизнью (СИ)"


Автор книги: Kellerr






сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

– Как Витар? Мост закончен. Вы остаётесь или собираетесь переезжать?

Райли не обрадовал вопрос об отце. Улыбка мгновенно слетела с лица, и он холодно уставился на Себастина. Сразу пришлось пожалеть, что дал слабину, пришёл сюда.

– Не знаю, – полушёпотом признался Райли.

– А Коди?

– Я не знаю, – Райли помотал головой.

– То есть ты действительно решил окончательно придаться безумию? Ладно, Витар, у него всегда было что-то превыше семьи! Но ты! Разве брат для тебя ничего не значит? Мне казалось, ты можешь о нём позаботиться.

Укол обиды кольнул грудь.

– Уже почти полгода прошло, Райли, – тихо напомнил Себастин.

Полгода со смерти матери. Прошло уже полгода, а казалось, всего несколько дней. Воспоминания всё ещё были слишком живы, чтобы получилось оставить их позади. Дни сменяли друг друга настолько быстро, что провести грань между ними было сложно.

А Коди справлялся куда лучше. Иногда, когда Райли вспоминал, что всё ещё живёт в реальности, он обращал внимание на Коди. Тот продолжал учиться, пусть теперь прогуливал гораздо чаще, чем-то занимался, даже встречался с друзьями. Однако прежнего Коди Райли больше не видел. Он сновал по опустевшему дому хмурой тенью. Райли не помнил, когда в последний раз слышал его голос.

Коди…

Коди заслуживал большего.

Коди заслуживал лучшую семью. Не такую, как Бернаскони.

Он резко поднялся на ноги. Из-за слабости в глазах всё почернело, пришлось прикрыть глаза ладонью и замереть, чтобы не упасть. Райли почувствовал, как Себастин встал следом и попытался его придержать.

– Я справлюсь, – вырвался он и направился обратно в коридор.

– Поешь хотя бы.

– Нет.

В коридоре из зеркала на него смотрело чудовище. Тёмные круги под глазами, заострившиеся черты лица, выпирающие скулы. Волосы спутанными клочками торчали в стороны, губы иссохли и потрескались. Райли поспешно облизнул их, поднял руку, но быстро передумал приглаживать чёлку.

Из прямоугольника света гостиной выглядывала Грета. Теперь она боялась, смотрела с невыносимым сочувствием. Райли не был против сочувствия, но принимать его отказывался. Если сейчас дать слабину, если прогнуться, он больше не выкарабкается.

– Прекрати изводить себя. Ты не виноват в её смерти.

Райли обернулся, со спокойствием взглянув на Себастина, предпринявшего последнюю попытку остановить его. Грустно улыбнувшись, он сказал:

– С чего ты взял, что я виню себя?

– Райли! – крикнул Себастин уже ему в спину.

Но он продолжил медленно спускаться по лестнице.

На улице было зябко. Странно ощущать холод, идя в одной рубашке, чувствовать, как немеют пальцы, но не желать согреться. Изо рта вырывались клубы пара. Ноги спотыкались о замёрзшие комья грязи – дороги здесь по-прежнему оставались отвратительными.

Райли добрался до дома для рабочих за пятнадцать минут. Он уже практически полностью пустовал и не охранялся. В коридорах горел тусклый свет, кое-где валялся мусор. Дверь в комнату отца как всегда была открыта.

Переступив порог, Райли прикрыл её. Раздался тихий щелчок. Отец лежал на диване, воздух наполнял едкий запах перегара. Отросшая щетина и спутанные волосы говорили о том, что он провёл в таком состоянии как минимум несколько дней. Раньше Райли чувствовал отвращение, когда заставал его в таком виде. Сейчас же его переполняла пустота.

Комната превратилась в настоящую мусорку. Чистый ранее стол напоминал склад из всевозможных скомканных бумаг. Приблизившись к дивану, Райли внимательно окинул взглядом отца, такого беззащитного, такого открытого. Он нахмурился.

Ну, что же ты лежишь? Очередное твоё творение уже готово! Почему ты не радуешься? Ты ведь всегда радовался!

– Радуйся, отец, – прошептал Райли, садясь рядом с ним.

Он тронул его руку – сухую и тёплую. Крепко сжал, вызывая недовольное пьяное бормотание.

– Я понял, что вера способна на многое, – он добрался до скинутой на пол подушки. Поднял её, отряхнул. Посмотрел на мерно вздымающуюся грудь. – А я верю в то, что тебя здесь быть не должно.

Райли поглаживал её почти любовно, аккуратно. Поднеся к лицу, он зарылся в неё носом, прижимая настолько крепко, что стало трудно дышать. Так, именно так. Почти безболезненно. Он даже ничего не поймёт. Интересно, какие сны ему сейчас снятся? И снятся ли вообще?

Прощаться он не стал – это выглядело лишним. Пододвинувшись ближе, Райли убрал длинные пряди чёлки со лба, чтобы не мешали. Со стороны могло бы показаться, что верный сын заботится об уставшем отце. Но Райли не был верным – пытался, но его верность и старания ценились слишком низко.

Задержав дыхание, он в последний раз взглянул в безмятежное лицо, представляя, как в следующие секунды тело будет биться в предсмертных судорогах. Видение получилось таким ярким, что сомнений не осталось – да, именно то, что нужно! Избавиться от причины страданий, от причины гибели их семьи. Уничтожить того, кто отобрал жизнь матери – забрать его жизнь тоже!

Райли крепко держал подушку, придавливая с обеих сторон от головы. Он рассчитывал на более сильные сопротивления. Удержать трепещущее тело на месте оказалось не так сложно, особенно когда переполняло предчувствие быстрого и желанного конца. Несколько раз крепкие руки до боли, до синяков вцеплялись в предплечья – Райли игнорировал боль, вслушиваясь в хрипы, которые становились всё тише.

Он закрыл глаза.

Он не хотел видеть его смерть, но хотел слышать. Слух у него был острый, а с закрытыми глазами все звуки обострялись ещё сильнее. Райли не сдержал победной улыбки, когда хватка на его руках ослабла, тело размякло и замерло. Ещё несколько секунд он не двигался с места и не открывал глаз. Тишина окутала со всех сторон, когда пришло осознание: теперь он в этой комнате один.

Себастин говорил верно: Райли не виноват в смерти матери, но он твёрдо знал, кого винить нужно. Отца.

И Дуплекс. Чёртов Дуплекс с его серым тяжёлым небом, мрачной рекой, разрезавшей город на два берега, и мостом – символом не жизни и процветания, а смерти и увядания.

Райли расслабил руки, встал. Дышалось глубоко и свободно.

Оставалось последняя запятая перед твёрдой точкой: Коди.

========== Глава 13. За гранью ==========

Райли долго сидел на берегу реки. Над Дуплексом нависли тяжёлые серые тучи. Снег шёл крупными хлопьями, ложась на землю тонким слоем.

Он смотрел на далёкую линию горизонта, куда опускалось солнце, которое можно было с трудом рассмотреть за тучами. Райли потерял счёт времени. Все чувства притупились, из воздуха исчезли запахи, краски потеряли цвет. Он мог бы сказать, что чувствовал облегчение. Отец давно отравлял жизнь не только ему, но и матери, и Коди. Он заслужил то, что с ним случилось – в этом Райли не сомневался.

Голос в голове настойчиво продолжал напоминать о себе. Пришлось закрыть глаза, когда он был готов выслушать.

Ты почти у цели, Райли. Осталось совсем немного. Приходи… Приходи…

Он вернулся на кладбище. Райли не знал, в чём причина, но возможность увидеть мать предоставлялась только здесь. К тому времени снега стало больше. В Дуплекс полноправно пришла зима, сменив собой дождливую слякотную осень. Кладбище встретило всё теми же рядами надгробий. Райли посчитал своим долгом пройти мимо каждого из них, пока не добрался до свежих захоронений.

Осенью он стряхивал с могильного камня пожелтевшие листья, сейчас же пришлось очищать его от снега. Камень был холодным и молчаливым, но Райли знал, что стоило ему пробыть здесь немного дольше, и сознание обязательно подбросит ему желанное. Он не хотел признавать, что хотел её видеть.

Ему было одиноко.

В какой-то момент осознание содеянного нахлынуло мощной волной. Райли опустился на землю, не справившись с подгибающимися ногами. Обхватив могильный камень руками, он уткнулся в него лбом, крепко зажмурился и заплакал. Рыдания сотрясали скрюченное тело, и Райли не сдерживался, зная, что поблизости никого не было. Он слышал только свой голос.

Посмотрев на руки, он почерпнул мокрый снег и стал яростно тереть их друг о друга, словно там остались следы крови, подтверждающие убийство. Но никаких следов не было, а Райли всё равно чувствовал себя так, словно добровольно нырнул в грязь.

– Ты мог бы вести себя нормально, мог бы быть лучше! – бормотал он, обращаясь к отцу, хотя тот не мог его слышать. – Ты должен был стать для нас примером!

Он захлебнулся воздухом и несколько секунд пытался сделать вдох, пока в груди не закололо.

Дыши.

И он наконец вдохнул.

Призрак появился рядом с ним и касался бесплотной ладонью плеча. Райли не чувствовал прикосновения, но стало легче. Повернувшись, всё ещё хватая воздух ртом, он посмотрел в печальные глаза матери и внезапно остро ощутил необходимость обнять её, но…

Нельзя.

Он не мог дотронуться до неё. Они находились в разных мирах.

Понимание этого внезапно подтолкнуло его заговорить:

– Отец… он с тобой?

Мать покачала головой.

– Я изгнал его из мира живых, мама… Он может причинить вред в твоём мире?

Она снова покачала головой и улыбнулась.

– Никто не пожелает его возвращения, поэтому его душе незачем задерживаться. Он исчез сразу, как только вдохнул в последний раз.

Райли помолчал.

– А ты?

Она встала на ноги, отступила. Райли смотрел на белое платье, подол которого колыхался, хотя ветра не было.

– Я нужна вам двоим. Тебе и Коди. Тебе даже больше, чем Коди.

Опираясь на могильный камень, Райли поднялся следом.

– Но ведь мы больше не можем быть вместе. Ты прыгнула… тебя с нами нет.

– Но мы всё равно рядом. Посмотри! – она обернулась кругом. – Разве я не настоящая?

Райли не знал, как ответить на этот вопрос. Он в неё верил, поэтому не ставил под сомнение нахождение матери рядом. Он с ней разговаривал, спрашивал, и она отвечала.

– Пойдём со мной, Райли. Станет проще, – мать протянула ему руку.

– А как же Коди?

– Ты ведь уже решил, что нужно делать. Ты знаешь ответ на свой вопрос, Райли. Забери его с собой.

***

Когда Райли вернулся домой, то наконец осознал, что в этот дом больше никто, кроме него и Коди, никогда не придёт. Он не хотел сюда возвращаться, но было нужно завершить начатое.

Нужно было забрать Коди.

Переступив порог, Райли остановился. Прислушался. Никаких звуков.

Он обошёл коридор, кухню, гостиную. Везде царила тишина. Казалось, что даже запах изменился, стал таким, будто здесь уже давно никто не жил. Райли иначе посмотрел на дом, в котором просуществовала его семья последние три года. Мать даже пыталась создать уют – она жила в своём мире, закрылась в голове, спряталась в мыслях. Ей было хорошо только там, где она могла сама строить свои воздушные замки.

Райли поднялся на второй этаж, остановившись в нескольких шагах от комнаты Коди. Дверь была неплотно закрыта, внутри горел свет. Значит, Коди до сих пор не спал, хотя время уже давно перевалило за полночь.

Ему нужна другая жизнь.

Новая жизнь.

С этими мыслями Райли тихонько толкнул скрипнувшую дверь и заглянул внутрь. Брат лежал на застеленной кровати и спал, крепко обняв раскрытую книгу.

В последнее время они очень редко разговаривали. Все мысли Райли касались только разрушенной жизни, которую он принимал лишь на свой счёт. Порой он вспоминал о существовании Коди, но не находил в себе сил подойти к нему и поговорить, как они делали раньше.

Он сел рядом с ним, положив ладонь на голову. Коди поморщился, но не проснулся.

Райли улыбнулся. Впервые за долгое время он испытал чувство радости, видя расслабленное лицо брата. Даже Коди после смерти матери ушёл в себя и старался всячески занять любую свободную минуту. Райли знал, что он связывался с компанией не самых приятных ребят, но не стремился лезть с советами. Особенно сейчас, когда он хотел забрать брата в иной мир.

– Райли? – Коди сонно потёр глаза, зевнул и удержал съехавшую книгу.

– Прости, что разбудил, – Райли убрал чёлку с его глаз.

Коди, повертевшись в поисках закладки, тяжко вздохнул и загнул угол страницы. Отложив книгу в сторону, он подтянулся, чтобы было удобнее поднять голову.

Райли поймал его сонный взгляд.

– Выглядишь уставшим.

Райли кивнул.

– Уже поздно. Почему не спишь?

– Хотел дочитать главу, – Коди пожал плечами.

– Но всё же уснул.

– Да, – он поморщился. – Теперь не помню, на чём остановился. Мне не давал покоя один звук.

– Звук?

– Когда читал. Будто что-то упало на пол… но ничего не было. Я испугался, – Коди прижался к тёплому боку брата. – Я так и не понял, что это было.

– Сегодня?

– Сегодня, прямо перед тем, как лечь читать.

Закрыв глаза, Райли откинул голову назад, помня, что прошло всего несколько часов с того момента, как он выходил из кабинета отца.

Он с тобой попрощался, подумал Райли, но не ощутил облегчения.

– Райли… – Коди долго молчал, выдерживая паузу. – Почему мы не можем уехать? Строительство уже закончилось. Мне здесь не нравится.

Дуплекс не нравился никому. Он свёл с ума всех постепенно, предварительно разведя по разным берегам.

– Мы уедем. Вместе.

– Правда? – оживился Коди, вывернув шею.

Райли опустил взгляд.

– Хочешь увидеть маму?

Загоревшийся взгляд Коди подёрнулся дымкой сомнений. Он нахмурился, с недоверием смотря на него.

– Это невозможно.

– Знаю, – Райли дёрнул уголками губ. – Но я верю, что это может получиться.

Райли почувствовал, как Коди отстранился.

Он тоже был связан с миром за гранью жизни. Райли видел призрак матери, а Коди слышал последнее «прощай» от отца. Последний знак, который наталкивал на одну-единственную мысль: он просто не верил в то, что это возможно. Райли же позволил себе верить в самые сумасшедшие, самые нереальные вещи, решив, что хуже уже не будет.

– Ты не должен жить здесь. Больше нас ничего не держит, – он настойчиво удержал Коди за плечи.

– Ты говорил с отцом?

Застыв, Райли нахмурился. В последнюю свою встречу с отцом он чувствовал лишь сильный запах перегара и несоизмеримое ни с чем желание уничтожить причину страданий их семьи.

– Он больше не будет тебе указывать. Он больше не посмеет ни на кого поднять руку. Всё хорошо, Коди.

– Что ты сделал?

Голос Коди прозвучал настолько отталкивающе, что Райли отпрянул.

– Я не разговаривал с отцом, Коди, но я говорил с мамой. Мы можем снова быть вместе.

– Она умерла, – припечатал Коди, смотря так гневно, что вставали дыбом волоски на руках.

– Смерть – это не конец.

– Райли… – перестав сопротивляться, Коди вдруг рухнул на кровать, а брови его болезненно надломились. – Райли, о чём ты говоришь… Она умерла, умерла! Прыгнула с моста! С этого чёртового моста!

Райли прижал к груди заходящегося в истерике брата. Погладив его по спине, он нагнулся, вдохнул запах пахнущих шампунем волос и тихо-тихо зашептал:

– Ей тоже не нравился Дуплекс.

– Я его ненавижу! – выкрикнул Коди и ударил Райли по руке. – Ненавижу!

– Знаю.

– И отца ненавижу за то, что он вечно где-то пропадал!

– Знаю, – Райли сдерживал поток обрушившихся на него ударов.

Как бы отец ни злился на то, что Райли вырос совершенно на него непохожим, общие черты всё же имелись. Отец всегда оставался человеком дела, постоянно увлечённым новыми идеями. Он был зациклен на себе и своих интересах, ставя всё остальное на вторые и третьи места.

Он был эгоистом.

Райли понимал, что стал таким же.

Однако теперь он старался думать не только о себе.

– Т-с-с, – прошептал он на ухо Коди. – Тише. Ты веришь мне?

Коди лишь всхлипнул.

– Ты мне веришь? – настойчивее повторил Райли.

– Да.

– Скоро всё пройдёт, останется позади. Станет легче – обещаю.

Он обещал то, чего точно знать не мог. Райли понимал, что частично обманывал брата, но тянуть дальше было нельзя. Постепенно Коди затих в его объятиях, дыхание выровнялось, стало глубоким и спокойным.

Закрыв глаза, Райли переместил ладони со спины на шею, а с шеи – на лицо. И…

– Я не оставлю тебя здесь одного, – это было последней фразой Райли перед тем, как он с холодной решимостью лишил Коди возможности дышать.

***

Интересно, что чувствовала мать, когда вот так же стояла на краю обрыва?

Райли пытался представить её мысли, стоя за оградой моста и смотря на ночную реку. Но в голове было пусто – ни единой идеи, ни единого слова. Наверное, так оно и происходит.

Где-то в глубине души Райли надеялся услышать её, но призрак не появлялся. Даже когда он закрывал глаза и мысленно начинал разговор, отклика не было. Он остался один.

Совсем один.

Райли знал, что Коди уже ждал на другой стороне. Примет ли он его? Хорошо, если бы было можно стереть ему память. Дать новую жизнь, в которой ему не придётся страдать. Оставалось только верить, что принесённая жертва позволит попасть туда, куда нужно.

Ветер усилился. Пришлось крепче держаться за металлические поручни. Внизу плескались холодные манящие воды реки.

Райли хотел уйти именно так. Пережить то же, что и мать, почувствовать последние секунды её жизни, чтобы замкнуть круг. С этого началась гибель их семьи, гибель фамилии Бернаскони, которой так гордился отец, – этим всё и закончится.

По правую руку активно застраивался новый берег Дуплекса. В последние мгновения Райли успел задуматься, что же будет дальше. Поможет ли мост, соединивший берега, в развитии города? Есть ли у Дуплекса шанс вырасти до такой степени, чтобы заполнить пространство между Ноксом и Лакусом?

Берег по правую руку…

Станет его пристанищем. Станет домом, который Райли изменит для себя.

Повернувшись и посмотрев на зажжённые окна, он расслабил руки. Оставалось сделать последний шаг, который станет решающим. Здесь его больше ничего не держит. Никогда не держало. Он жил только ради двух людей, спасти которых он оказался не в состоянии. Но он всё ещё может попытаться сделать что-то за гранью жизни.

Вспомнились слова матери:

Если не хочешь чего-то видеть, просто закрой глаза.

Райли так и поступил. Тьма накрыла со всех сторон, заботливо обволакивая своим одеялом. Он отпустил руки и качнулся вперёд. Несколько секунд свободного падения закончились обрушившейся на него ледяной теснотой реки.

***

Всё то, что происходило после, Райли почти не помнил, точно так же как и похороны матери. Воспоминания окутывал густой туман, а ещё удушающее чувство. Райли постоянно казалось, что он стремился вырваться из водяного потока, хотя после прыжка отдал своё тело на растерзание воде.

Туман пришёл на смену темноте.

Звуки появились после оглушающего звона.

Пустоту не заполняло ничто.

Когда Райли более-менее пришёл в себя, то обнаружил себя на берегу реки. Краски окружающего мира превратились в серую палитру. Он ничего не слышал и не понимал, почему оказался на суше. Было сложно вспомнить последний прыжок и сам момент смерти. Райли не сомневался, что достиг цели – что-то подсказывало о пересечении грани жизни.

Он стал чем-то иным.

Слух вернулся не сразу – пришлось провести долгие часы и дни в одиночестве, скитаясь по берегу, лесу и пустынной местности. Зрение лучше не становилось. Райли видел всё вокруг слишком расплывчато, недостаточно чётко для того, чтобы чувствовать себя комфортно, как при жизни.

Однако на смену притупленным органам чувств пришло нечто иное, что было невозможно объяснить. Он чуял смерть, когда она приходила за тем или иным человеком. Он не предугадывал момент смерти – просто знал о ней, если находился поблизости.

Когда Райли только-только вернул слух, то наблюдал из-за угла дома за умершим на дороге пьяницей. Его тело будто бы темнело, а чем хуже ему становилось, тем отчётливее Райли его чувствовал. Как только он испустил последний вздох, Райли ощутил облегчение и… спокойствие.

От мёртвого тела исходила прозрачная дымка, исчезавшая за секунды. Она поднималась вверх и растворялась в потоках воздуха. Это были остатки уходившей жизни, что была не в состоянии существовать самостоятельно без физического тела – гибкой и пластичной. Сама суть умершего человека.

Душа.

Настолько яркая, что всё остальное меркло на её фоне.

Зайдя в тень дома, Райли уставился на свои посеревшие истрескавшиеся руки. Как выглядел он сам? Почему он смог остаться несмотря на то, что умер?

Райли помнил смерти, которые создал этими руками. Отец.

Коди.

Коди, которого он надеялся удержать рядом с собой.

Мать, которая не оставляла его.

Ответы нашлись на кладбище. Чутьё вело Райли несмотря на сильную слепоту. Он двигался осторожно, в основном ночью, когда был низок риск встретить кого-нибудь на пути. Могильные камни под руками, снег под ногами.

Райли нашёл Коди около могилы матери. Его фигура была бледной и прозрачной настолько, что она не выделялась так сильно, как душа только что умершего человека. Сколько же времени прошло?..

Он сидел, сжавшись в комок около могильного камня, и тяжело, отрывисто вздрагивал.

– Коди, – опустившись рядом, Райли положил руку на бесплотное плечо, поняв, что может до него дотронуться. – Коди…

Тот ответил не сразу. Медленно подняв голову, Коди долго смотрел на него, словно видел впервые. Потом в мутном взгляде появилось зерно осознания, и лишь следом – узнавание.

– Райли, – голос был бесцветным и мёртвым. – Что с твоими глазами? Они такие светлые, почти невидимые…

Если бы он только мог рассмотреть себя в зеркале или отражении воды, Райли бы дал ответ на его вопрос.

Но Коди он видел гораздо чётче, чем всё остальное. Потому что он был мёртвым. Потому что он задержался здесь, скованный желанием Райли не отпускать его после перехода границы.

– Тебе тяжело, – Райли ощущал, как Коди слабел с каждой минутой.

У него ещё нет той силы, чтобы помочь. Он сам ещё не восстановился полностью, не окреп, но он был сильнее, потому что перед самоубийством отнял жизни у двух других людей.

Мама, вдруг вспомнил Райли. Призрак, который настойчиво являлся к нему не только на кладбище, но и звучал голосом в голове. Как она смогла задержаться после смерти? Что держало её здесь?

Он обернулся, внимательно всматриваясь в окружающие мутные пятна. Больше таких ярких дымок, притягивающих взгляд, он не находил, однако знал, что призрак непременно должен быть где-то поблизости.

– Возьми меня за руку, – потребовал Райли, на ощупь находя ладонь Коди и сжимая её.

Коди дёрнулся, потянув руку обратно.

– Я помню, что ты сделал, – прозвучало без ярости, но с твёрдой уверенностью.

Тогда Райли жалел, что слишком хорошо мог рассмотреть его взгляд.

– Ради чего, Райли? Думаешь, сейчас мне лучше? Зачем, зачем ты это сделал?..

– Тихо, – он приложил к губам палец, призывая замолчать.

Между могилами двигалась фигура в белом платье, гораздо более чёткая, чем Коди. Райли узнал её издалека по платью. Мама.

Он медленно встал, не отпуская руку Коди. Казалось, что, если он отпустит её, Коди растворится в порыве ветра в мгновение ока. Райли не желал этого. Встав перед ним, он загородил собой брата.

Призрак приближался, тихо напевая старую колыбельную, которую Райли помнил из детства. Белое лицо матери окрасилось печальной улыбкой.

– Я так ждала тебя. Вас обоих, – сказала она, но осталась на расстоянии. – Так мечтала, что мы снова будем вместе.

Почувствовав, что Коди сжал его руку сильнее, Райли поступил так же.

– Но ты оставила нас, – напомнил Райли.

– Я хотела освободиться, – призрак раскинул руки в стороны. – Хотела сбежать из того места, где мне было так одиноко. Но я позвала вас с собой.

Какое-то время назад Райли мечтал о том, чтобы хоть ещё раз обнять маму. Но теперь то, что она смогла задержаться здесь, не исчезнув спустя несколько мгновений после смерти, настораживало.

– Ты на самом деле моя мать?

Она удивилась.

– Ты сомневаешься?

– Что ты сделала, чтобы остаться здесь после смерти? Я знаю, это всё не просто так.

– То же, что и ты, мой дорогой Райли.

Коди за его спиной вздрогнул.

Райли отчётливо ощущал не только его страх, но и волну небывалой силы, исходившую от матери. Она отличалась от той прозрачной дымки, которая покинула мёртвое тело пьяницы и растворилась в воздухе спустя несколько секунд. Она смогла удержать свой дух, удержать свои воспоминания и сохранить черты личности. И если Коди, который с каждой минутой терял силы, уже был готов раствориться точно так же, то мать, пробыв в таком состоянии гораздо дольше, держалась просто отлично.

Отняв две жизни, Райли обеспечил себе проход за границу, который был доступен только грешникам. Его не держало ничто, кроме собственного желания и крови на руках.

– Ты кого-то убила, мама?

– У меня было много пустого времени, – неожиданно охотно начала рассказывать она. – Витар вечно занимался работой, у вас двоих тоже была своя жизнь.

– Я был рядом… – попытался возразить Райли.

– Этого мало! – выкрикнула она, и Райли рассмотрел сильный гнев в её глазах. – Мне пришлось самой искать выход. Без друзей, без родных. Я нашла его, бродя в переулках и наткнувшись на бездомных. Им было ещё хуже, чем мне, но это не приносило облегчения. И вот тогда я услышала голос, твердивший, что всё можно изменить – нужно только внести плату за жизнь после смерти.

Жизнь после смерти, повторил про себя Райли. Возможность продолжать существование где-то между ними.

– И ты решила, что будешь здесь счастлива?

– Здесь я свободна.

– Но ты не захотела оставаться одна.

– Я желала своим сыновьям только лучшего.

– Скажи честно, мама: что ты испытывала по отношению к отцу? Любовь или ненависть? – спросил Райли.

Она не ответила, но он понял: смерть Витара была лишь способом подтолкнуть к черте и одновременно свершить месть тому, кто принёс лишь страдания.

– Коди не останется здесь, – сказал Райли, потянув его за руку и вынудив встать.

– Вы не можете уйти, вы привязаны к месту… – зашептала мать.

– Как и ты, – Райли вместе с Коди зашёл за могильный камень, на котором было высечено её имя. – Но Коди не пачкал свои руки. У него должен быть второй шанс.

– Ты не представляешь, что затеял, Райли! Мёртвым не вернуться к живым!..

Подтолкнув Коди в сторону, он сказал:

– Ты сама просила меня верить.

========== Глава 14. Гибель города ==========

Она тоже слышала голос. Вот только Райли слышал голос матери, а она… Кто утянул её на другую сторону? Кто убедил её в необходимости убийства и разжёг желание существовать между жизнью и смертью? Мать стала для него совершенно незнакомой, словно таила что-то, о чём никто не знал.

Смерть остудила эмоции. Райли впервые за долгое время мог рассуждать здраво, не подчиняясь боли от потери. Он помнил свою жизнь, но теперь смотрел на неё как сторонний наблюдатель. То, что раньше оставляло в его сердце отклик, теперь совершенно не трогало. Даже то, что он столько месяцев сходил с ума от смерти матери, теперь оставляло равнодушным. Он желал последовать за нею, воссоединиться – но это было глупое желание.

Хотеть подарить брату то, чего не смогли дать ему родители – вон то, ради чего стоило продолжать. Он уже так далеко зашёл.

Мир живых, рядом с которым приходилось учиться сосуществовать, приносил неудобства. Потеря зрения не позволяла ему хорошо видеть живых, но позволяла чувствовать. Горячие, пышущие жаром бьющихся сердец тела, которые когда-нибудь непременно перестанут работать. Райли не нравилось находиться вблизи, но к одному человеку пришлось подойти как можно плотнее.

Он подловил Себастина поздним вечером около его дома, когда на улицах оставалось мало прохожих. Скорее почуяв, чем что-то рассмотрев среди единого мутного пятна в серых тонах, Райли, держась рукой за стену, выступил из тени. Приближающиеся шаги замедлились и остановились. Фигура, которая принадлежала Себастину, не двигалась. Райли ждал.

– Райли?.. – наконец спросил он и бросился к нему. – Господи, что с тобой случилось?! Я тебя не видел вот уже больше недели!

Он слышал его очень хорошо. Райли нащупал руку, схватившую его за плечо, и сразу ощутил, как Себастин начинает дрожать.

– Господи… – пробормотал он. – Господи, Райли… Ты выглядишь как… как…

– Как кто? – спросил Райли и понял, насколько сухо и глухо звучит его голос.

– Твоя кожа… Твои глаза!

Подозревая, что выглядел он весьма отвратительно, Райли не стал тянуть. Неизвестно, как поведёт себя Себастин в дальнейшем.

– Мне нужна твоя помощь.

Себастин попытался отойти, но Райли удержал его руку, дёрнув на себя.

– Куклы. Ты ведь умеешь делать кукол.

– Что?.. Райли, я…

– Мне это нужно, Себастин. Нужно Коди. Я не прошу тебя ни о чём больше, только сделай куклу…

– Райли! – он что есть силы оттолкнул его. Райли не мог рассмотреть выражение лица, но предполагал, что Себастин хмурился и злился. В такие моменты его глаза казались такими огромными, что становилось не по себе. – Какие куклы, Райли? Ты хоть знаешь, что происходит? Где ты пропадал столько времени? Где Коди, чёрт возьми? Твоего отца кто-то убил! Ты хоть представляешь, как я волновался?

Прошло так мало времени. Райли не задумывался о том, что Себастин мог переживать. Он не знал, что слухи о смерти Витара Бернаскони так быстро разойдутся. Строительство моста было закончено, а значит, мало кому мог понадобиться его отец, чтобы отправиться искать специально. Но Райли совершенно не переживал по поводу этого. Он был удивлён, что Себастин воспринял всё так эмоционально.

– Когда мы виделись в последний раз, ты был не в себе, – продолжил Себастин. – Ты выглядел как… как сумасшедший! Я думал, что у тебя окончательно снесло крышу. Спустя пару дней Грета уговорила меня сходить к тебе домой, но там никого не было – мне никто не открыл дверь. Райли… – его голос дрожал. – Я уже не знал, что и думать.

Внимательно слушая, Райли вспоминал о том, как в последний раз приходил к Себастину. Да, он вёл себя странно. Он действительно сходил с ума, но теперь сумасшедшим себя не считал.

– Я не хочу ничего тебе пояснять. Мне нужна только кукла.

– Да что ты заладил со своей куклой, – Себастин всплеснул руками. – Зачем она Коди?

– Это важно.

– Я ничего не понимаю.

– Я бы не пришёл к тебе, будь у меня иные варианты. Я не хочу втягивать тебя в это, но мне придётся. Твой талант… Твой дар мне необходим. Ты ещё жив, – сказал Райли и почувствовал, как он напрягся, – и нам придётся найти общий язык.

Себастин вдруг отступил ещё дальше и указал на Райли дрожащей рукой.

– Ты… ты его убил? – прозвучало с сомнением.

Не ответив, Райли лишь склонил голову.

– Не убегай от меня. Ты мой друг.

– Господи, Райли! Да ты… ты же свихнулся! – он схватился за голову. – Ты совсем потерял разум после самоубийства твоей матери, а теперь заявляешься спустя несколько дней и просишь меня чёрт знает о чём! Да ты же пропал как раз тогда, когда Витара убили! Это был ты! Ты всегда его ненавидел!

Обвинение не вызвало у Райли никаких эмоций. Он не хотел обсуждать эту тему с Себастином, но и уйти от неё теперь было невозможно.

Себастин, к его удивлению, отреагировал очень странно. Не став убегать в испуге, он вдруг коротко рассмеялся и, спрятав лицо в ладонях, отчаянно затряс головой.

– Даже отпираться не будешь? – спросил он обречённо.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю