Текст книги "Императар? Стукай! (СИ)"
Автор книги: Кайзер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)
Глава 7
Канан не мог скрыть веселья от абсурдности ситуации. То, что простой гретчин умудрился обойти самого Курнета, было поистине впечатляюще. И для него, и для остальной толпы, которая сейчас чествовала мелкого как героя войны. И это было неудивительно: в иерархии зеленокожих нижние чины обычно не ценятся никем в галактике, а уж тем более – более крупными сородичами.
Канан сгорал от любопытства взглянуть на мелкого гита, привлекшего столько внимания, но едва он сделал шаг, как земля содрогнулась, и раздался полный ярости, сбивчивый рык:
– Где этот мелкий ублюдок?!
Огромный орк приближался гигантскими шагами, взбешенный тем, что у него украли триумф. Это был его звездный час, его законное право – оторвать башку вражескому командиру. И то, что кто-то посмел лишить его этого права, выводило его из себя.
– Где он прячется?! – ревел Курнет. – Когда моя его найдет, моя вызовет его на дуэль! Да! На дуэль! И моя заберет то, что по праву мое!
Исполин ростом в четыре с половиной метра с массивной механической рукой наконец вломился в толпу орков, окружавших его предполагаемого противника. Вычислить цель было несложно – зеленожопые всегда кучкуются вокруг того, кто больше всех отличился в драке.
По логике вещей, такой огромный и сильный Варбосс должен был просто расхохотаться, увидев, что его триумф украл жалкий гретчин. Но, несмотря на свою грубость и корявую речь, Курнет давно усвоил урок: никогда не суди противника по размерам. Урок, который Канан вбил в него лично. Поэтому, увидев мелкого, он уставился на него убийственным взглядом. Мелкого, конечно, по его меркам – гретчин вымахал почти до метра восьмидесяти.
– Ты! – рявкнул Курнет, тыча в него пальцем. – Моя вызывает тебя на дуэль! Прямо здесь и сейчас!
В его словах не было ни капли шутки.
Гретчин чуть не обделался от страха. И как тут не испугаться? Курнет был в три раза больше и сильнее его, шансы выжить в дуэли стремились к абсолютному нулю. Вся храбрость мелкого зеленокожего, подогретая криками толпы, мгновенно испарилась. Единственное, что он смог сделать – это нервно сглотнуть. К его огромному счастью, вместо него заговорил голос разума.
– Хар-хар-хар! Че случилось, Курнет? Твоя злится, что мелкий обошел тебя?
Слова Канана, искаженные орочьим рычанием, разрезали повисшую тишину.
– Ка… Каудильо! – выпалил Курнет.
Огромный орк вовремя опомнился. В присутствии других бойзов Канан оставался их абсолютным вожаком, и относиться к нему следовало соответственно. Курнет тут же рухнул на одно колено, и вся остальная толпа немедленно последовала его примеру.
– Моя не знать, что ты придешь, – продолжил Курнет, и, немного успокоившись, его речь стала более связной. – Твое присутствие вдохновляет нас, Босс.
– Встать, мои бойзы. Сегодня вы знатно постукали врага. Горк и Морк точно довольны этой резней, – рокочущим басом произнес Канан.
За пять лет во главе армии невозможно не научиться вдохновлять свои войска, даже если изначально ты этого не планировал. Канан справлялся с этим безупречно: его слова, пропитанные тяжелой, давящей аурой WAAAGH! мгновенно подняли боевой дух толпы.
– И че привело тебя сюда, Босс? – спросил Курнет.
– То же, что и тебя. Моя хотеть лично посмотреть на того, кто умудрился обогнать тебя в драке. Меткий комментарий Канана вызвал смешки в толпе.
– Этот… недомерок… не обогнал меня! – огрызнулся Курнет. – Прямо щас мы собирались решить этот косяк в дуэли!
– Дуэль до крови? – прищурился Канан.
– А то! Че может быть лучше? – хмыкнул здоровяк. Беловолосый орк лишь тяжело вздохнул от такой первобытной простоты.
– Моя не хочет смотреть на это дерьмо, – отрезал Канан, даже не пытаясь быть тактичным. – Такая скучная дуэль – это пустая трата времени.
– Б-босс? – опешил Курнет.
– Если хотите доказать, кто сильнее, докажите это в настоящей драке! – рыкнул Канан, и его глаза блеснули потусторонним светом. – Тот, кто настукает больше врагов, тот и сильнее. Че может быть проще, а?
Простое решение для сложной проблемы. И куда более продуктивное, чем бессмысленная резня своих же. Курнет с радостью принял вызов, выпятил грудь и забил по ней кулаками, как римский гладиатор, вопя на всю округу о том, сколько черепов он соберет в следующей битве. Он развернулся и ушел, выкрикивая обещания побед, до которых было еще далеко. Но, по крайней мере, он был доволен. Чего нельзя было сказать о его оппоненте.
Гретчин стоял ни жив ни мертв. Да, он круто проявил себя в этой битве, но в орочьей иерархии он всё еще болтался где-то на самом дне. Для большинства это был просто слепой случай. Но только не для того, кто умел смотреть глубже.
– Мелкий, – Канан обратился к нему.
Гретчин уставился на Каудильо в полном шоке. Он и представить себе не мог, что Босс всех Боссов вообще заговорит с таким ничтожеством.
– Зайди в мой шатер. Позже, – бросил Канан.
Это было всё, что он сказал, прежде чем развернуться и уйти с залитого кровью поля в сопровождении Белого. Никто не мог в это поверить. Сам гретчин был в ужасе. Что ждет такого, как он, в логове верховного вожака Орды? Никто даже представить не мог… В любом другом клане он бы просто пошел на ужин Боссу.
К худу ли, к добру ли, но назначенное время пришло. Маленький гретчин брел по элитному району лагеря, где стояли шатры орочьей знати. Это была элита из элит. Тяжеловесы Орды. Монстры ростом минимум в три с половиной метра. Те, у кого была самая толстая броня и самые крутые пушки. Их шатры выглядели вызывающе: увешанные шипами, трофейным металлом и черепами. И среди всех этих гигантских сооружений стоял один шатер, который сильно выделялся.
Гретчин не верил своим глазам. Ни одному зеленокожему низшего ранга не разрешалось даже приближаться к жилищу Каудильо. Все думали, что шатер Босса – самый огромный и эпичный в лагере. Но он оказался таким же скромным, как и его собственный.
Еще более странным было наткнуться на Курнета и Мюррея – "руки" Каудильо постоянно ошивались поблизости. Мюррей лишь молча кивнул ему, проявив вежливость, которой научился у Канана, а вот Курнет смерил его вызывающим взглядом, напоминая о брошенном вызове.
– Ка… Каудильо? – робко пискнул гретчин, не сводя глаз с белого сквига. Монстр вроде не проявлял агрессии, но расслабляться с такой тварью не стоило.
– Заходи, – глухо донеслось изнутри.
Гретчин отодвинул кожаный полог. Первое, что бросилось в глаза – абсолютная спартанская простота. Пара грубо сколоченных стульев, кусок шкуры, брошенный на место для сна, и небольшой очаг в центре, над которым висел котелок. Второе, что ударило в нос – потрясающий, будоражащий аппетит запах из этого самого котелка.
– Падай, где стоишь, – бросил Канан без особой властности в голосе.
Гретчин молча кивнул и послушно плюхнулся прямо на земляной пол. Канан поднял глаза. Посмотрел на мелкого, потом на стул рядом с ним, потом снова на мелкого.
– Твоя может посадить свою задницу… на стул, – произнес Канан медленно, словно объясняя очевидное полному идиоту, но понимая, что мелкий просто до усрачки напуган.
Гретчин послушно залез на стул и молча наблюдал, как Канан помешивает странное желтоватое варево, булькающее в котелке. Он никогда не видел ничего подобного, но пахло это просто божественно.
Сюрпризы для мелкого не закончились. Канан что-то тихо буркнул, и в шатер, громко обсуждая какую-то чушь, ввалились здоровяки Мюррей и Курнет. Они по-хозяйски расселись вокруг огня. Требовать от орков манер – дохлый номер. Каждый из вошедших молча взял металлическую миску и зачерпнул варево прямо из котла. Канана это не парило, он доверял этим двоим. А вот гретчин сидел в полном ахуе, особенно когда сам Каудильо протянул ему миску со странной желтой жижей. Он взял её скорее из страха, что Босс оторвет ему башку за отказ, чем из желания пробовать. Увидев, что остальные хлебают варево, он понял, что это хотя бы не яд. И сделал глоток.
Глаза гретчина округлились до размеров блюдец. Для зеленокожего низшего ранга вершиной кулинарии было сырое мясо, так что наваристый суп со специями стал для его рецепторов настоящим культурным шоком. Это был хитрый тест Канана на проверку интеллекта зеленокожего. Только существо с зачатками разума способно оценить сложный вкус, а не просто жрать сырую плоть. Реакция гретчина была идеальной.
– Так это твоя надрала задницу Курнету сегодня? – усмехнулся Канан, и в его голосе снова проскользнули первобытные орочьи нотки.
Двое из присутствующих чуть не подавились супом. Мюррей заржал в голос, а гретчину показалось, что ему по голове прилетел кувалдой.
– Кха-кха-кха! – заливался Мюррей. – Твоя продула гроту! Вот это позорище! Хар-хар-хар!
– Эй! Моя не проиграл ему! – вскипел Курнет. – Он просто был быстрее! Моя не виноват, что моя – это гора мышц, созданная, чтобы рвать тысячи юдишек разом!
– Ха. Самая тупая отмазка, которую я слышал, – фыркнул Док.
– Грр… Но моя честь всё еще при мне! Моя настукает больше врагов в следующей драке, вот увидите! И вообще… это не первый раз, когда мелкий меня уделывает. Хар-хар!
– Кто-то умудрился настукать вас… з-зеньор Курнет? – робко подал голос гретчин.
«Хорошо формулирует. Отличный знак», – пронеслось в голове Канана.
– Ха! Только Босс смог уложить меня! И прикинь, он сделал это с одного удара! – гордо заявил Курнет.
– Вау… – глаза мелкого заблестели, как у ребенка, слушающего сказку.
– Так, хорош, Курнет. Моя позвал его не для того, чтобы болтать обо мне, – отрезал Канан.
– Верно. Мне и самому интересно, как это вышло, – кивнул Мюррей.
– К-как вышло что? – не понял гретчин.
– Как ты умудрился добраться до вражеского полковника раньше основных сил? – спросил Канан. Гретчин невольно вжался в стул под тяжелыми взглядами трех гигантов. – Ладно, начнем с простого. Как тебя звать?
– Моя… не иметь имени, Босс.
– Мы, орки, не юзаем имена, Канан, – вставил Мюррей. – Только те, кто считает себя достойным, берут имя. Мы же это обсуждали.
– Моя всё еще не привык к этому дерьму, – буркнул беловолосый орк.
– Нас обычно зовут мелкими, недомерками, гротами и всяким таким, – пискнул гретчин. – Единственные гроты с именами – это те, что таскаются за зеньором Курнетом.
– Один, Два, Три и Четыре… Да уж… Верх креатива, – хмыкнул Канан. Мюррей снова заржал.
– Эй! Нормальные имена! – возмутился Курнет. – Простые и хрен забудешь. Че еще надо-то?
– Да-да… как скажешь, здоровяк, – отмахнулся Док.
– Ладно… Это мы исправим. Но сначала выкладывай. Че там произошло в окопах? – приказал Канан.
Хоть и сбивчиво, но гретчин смог внятно объяснить, как они оказались впереди всех. Всё началось с того, что знатного орка, который вел их фланг, разорвало артснарядом. Оставшись без лидера, зеленокожие впали в ступор, не зная, че делать дальше. Но мелкий заявил, что отказывается дохнуть как трусливый сквиг, и с воплями бросился прямо на позиции юдишек.
Увидев, как мелкий гит бесстрашно прет на пулеметы, остальные бойзы заразились его первобытной яростью. Орочье поле WAAAGH! вспыхнуло с новой силой. Воодушевленные его поступком, они рванули следом с такой агрессией, что обогнали даже основную волну, которая двигалась за щитами. Этот прорыв стал фатальным. Командующий человеческими силами в панике перебросил резервы, чтобы закрыть брешь. Это была его самая фатальная ошибка, потому что буквально через секунды по ослабленному центру ударил Курнет. Без всякого плана это вылилось в идеальные "клещи", которые размололи вражеский штаб в труху.
Конечно, гретчин рассказывал только то, что видел сам. Полную картину оценили только Канан и Мюррей, наблюдавшие за бойней с холма.
– Юзать пушки этих слабаков… Какое позорище, – презрительно фыркнул Курнет, слушая рассказ.
– Это было всё, что у нас было! – пискнул гретчин. – И вообще, мы, гретчины, хотя бы можем стрелять из человеческих стрелял! Они нам по размеру!
Этот меткий комментарий вызвал совершенно разную реакцию. Курнет недовольно зарычал, Мюррей широко распахнул глаза, осознав гениальность идеи, а Канан просто расхохотался от находчивости мелкого.
Беловолосый орк смотрел, как гретчин пререкается с исполином Курнетом. Между ними уже зарождалась искра соперничества, хотя ни один из них этого еще не понимал. И тогда… Канану вспомнилась история из его далекого прошлого. Древняя земная легенда времен, когда человечество еще не покинуло колыбель. Легенда о Давиде и Голиафе.
– Отлично. Твое имя теперь будет… Давид, – властно произнес Канан, глядя на гретчина. – И твоя будешь командовать целой дивизией таких же гротов под моим началом. Он закончил фразу, расплывшись в хищной, уверенной улыбке.
Дреа был всего лишь маленьким агромиром в одном из самых опасных секторов галактики. И дело не только в близости к Цикатрикс Маледиктум, но и в тех первобытных кошмарах, что скрываются во тьме космоса. Это был жалкий белый камушек в субсекторе Маркайн Маршес, сектор Каликсида. Идеальный плацдарм, чтобы нарастить мясную массу орочьей армии.
Но Дреа был лишь разминкой. Первым шагом в галактическом крестовом походе Канана. Субсектор был богат на миры и ресурсы, и теперь их целью был мир-улей Кантус.
Ничего необычного: бесконечные бетонные джунгли, перенаселение и гарантированная кровавая мясорубка против полков Планетарной Обороны и миллионов "добровольцев", которых улей мог выставить как пушечное мясо.
Для обычных орков сложные тактические маневры Канана казались пустой тратой времени. Но в масштабах глобальной войны его решения сокращали время захвата и потери среди зеленокожих почти на пятьдесят процентов. Рядовому орку плевать на потери, но Каудильо, чья цель – осада самой священной Терры, берег каждого бойца.
Первым делом Канан разделил армию по стилям ведения боя. Орки славятся тупой прямолинейностью – навалиться всей массой и задавить. Но эту массу можно было использовать куда эффективнее.
Курнет был на седьмом небе от счастья – он всегда врывался в пекло первым. Теперь огромный орк командовал Меганобами. Это были чудовища ростом от трех с половиной метров, закованные в такие неадекватно толстые куски бронепластин, что казалось невозможным, чтобы внутри вообще находилось живое существо. Эти парни были воплощением орочьей смелости… или тупости. Они использовали ту же тактику стены щитов, но теперь сами были ходячими стальными бастионами. И здесь магия зеленокожих работала на полную катушку: их броня становилась практически непробиваемой благодаря их слепой, фанатичной вере в собственную неуязвимость. Поле WAAAGH! сгущалось вокруг Меганобов, заставляя вражеский огонь вязнуть и рикошетить. Только прямое попадание из тяжелой противотанковой артиллерии могло их замедлить.
Канан наблюдал за этой элитой с нескрываемым уважением. Даже будучи Астартес, он бы сто раз подумал, прежде чем выйти один на один с Меганобом. Это была неудержимая сила, которая крепла с каждой пролитой каплей крови. Осознание того, что теперь эта сила подчиняется ему, вызывало у него зловещую усмешку. Но эта стена металла была лишь первой фазой.
Следом шла основная орда. Зеленое цунами, которое Меганобы сдерживали своими спинами до тех пор, пока Курнет не давал команду. В нужный момент стальной фронт расступался, выпуская миллионы орков на пожирание врага.
Этой смешанной массой из бойзов, гретчинов и снотлингов командовал Мюррей. Удивительно, но Док идеально балансировал этот первобытный хаос. У него была харизма, обычно присущая только Каудильо. Поэтично выражаясь, если Курнет был мечом Канана, то Мюррей – его знаменосцем.
Они сражались плечом к плечу еще со времен войн на Хейме, и их синергия была идеальной. Они начинали бой на разных флангах, но в самом эпицентре мясорубки всегда оказывались рядом. Идеальный дуэт: Атака и Защита. Абсолютная Разрушительная Сила и Мгновенная Регенерация. Курнет знал, что может сражаться с максимальной безбашенностью, потому что Док мог сшить его по кускам прямо под шквальным огнем. А четыре личных гретчина непрерывно заряжали его пушки и чинили броню прямо на ходу. Курнету оставалось только одно – уничтожать всё живое.
Но пока в центре бушевал этот ад, на флангах разворачивался совершенно иной, еще более пугающий сценарий.
Силы обороны Кантуса многократно превосходили гарнизон Дреа. Мир-улей мог бросить в топку войны миллионы жизней. Линия фронта растянулась на километры. На флангах орки действовали нетипично. Никаких слепых рашей. Они прятались за укрытиями, вели позиционные перестрелки и не лезли на рожон, удерживая позиции Имперской Гвардии, которыми командовал слишком молодой и зеленый комиссар.
– Комиссар, сэр! – крикнул связист. – Ксеносы не продвигаются! Мы держим линию!
– Отлично. Стоять насмерть! – рявкнул офицер. – Если падет этот сектор, падет и весь улей! Ни шагу назад!
Слова комиссара были тверже рокрита. Гвардейцы знали: присутствие человека в фуражке пугает больше, чем орки. Комиссар не задумываясь пустит пулю в затылок любому, кто попытается отступить. Гвардейцы стиснули зубы и продолжали палить. Красные лучи лазганов прошивали дым, но орки почти не высовывались, огрызаясь короткими очередями. Для зеленокожих это было просто немыслимо.
– Проклятые трусы! – процедил комиссар, сжимая рукоять болт-пистолета. Но истошный вопль по воксу заставил его вздрогнуть.
– ОГОНЬ ПО СВОИМ! ОГОНЬ ПО СВОИМ!
В окопах началась паника. Какой, к черту, огонь по своим?! Комиссар взлетел на наблюдательный пункт и прильнул к биноклю. В соседнем секторе, прямо из густого дыма, сотни красных лазерных лучей ударили в спины и фланги имперских гвардейцев.
Из-за плотного дыма комиссар сначала решил, что один из взводов запаниковал и начал палить во все стороны. Он уже готов был лично отправиться туда и расстрелять каждого дезертира. Но когда дым немного рассеялся, его кровь заледенела.
Орки не используют лазганы. Орки любят грохот, отдачу и огромные пули. Только Астра Милитарум использует чистое, стабильное лазерное оружие. Поэтому, увидев красные лучи, гвардейцы решили, что это свои, и замешкались. И эта ошибка стоила им жизней.
Прямо из дыма, в каких-то десятках метров от передовых траншей, выступил Давид. За ним плотным строем шагали тысячи гретчинов. Все они были от метра шестидесяти до двух метров ростом. И на каждом из них была надета снятая с трупов броня Астра Милитарум, а в руках они сжимали трофейные лазганы, захваченные на Дреа.
Ни один человек не мог поверить своим глазам. Мерзкие ксеносы были облачены в форму их павших братьев. Имперские аквилы были грубо сорваны или закрашены намалеванными орочьими глифами.
Приказ Канана для Давида был предельно ясен: собрать всех гретчинов, подходящих по размеру, и вооружить их человеческим снаряжением. Содержать такую колоссальную орду затратно, а использование вражеского лута – основа орочьей логистики. Зеленокожим плевать на "честь" и "гордость". Они живут ради войны и используют всё, что убивает. Обычно орку нужно залутать десяток битв, чтобы собрать приличную пушку, а уж тратить нормальный лут на гретчинов – вообще неслыханно. Но Канан мыслил иначе, и Давид гениально реализовал его задумку.
Батальон из десяти тысяч тяжелобронированных гретчинов с лазганами вынырнул из пепла. Их пронзительный визг WAAAGH! парализовал гвардейцев. Защитники не успели даже вскинуть оружие, как тысячи лазерных лучей испарили их прямо в траншеях. Фланг был прорван мгновенно.
Комиссар в ужасе смотрел, как рушится оборона, проклиная ксеносов за осквернение имперского оружия. Но проклятиями наступление не остановить. Сектор был потерян. Нужно было срочно трубить отступление.
Тем временем в захваченных окопах: – Длинные ямы без юдишек! – завопил один из гретчинов, указывая на зачищенные траншеи.
– СИГНАЛ! СВИСТИ ОСТАЛЬНЫМ! – пропищал Давид.
Над полем боя со свистом взмыла в небо здоровенная ракета. Раздался оглушительный взрыв, и небо озарилось ослепительной зеленой вспышкой. Люди не поняли, что это значит, но сигнал был подан. Для сорок первого тысячелетия запускать сигнальную ракету – это дикая архаика, но для орков, которые не пользуются воксом из принципа, это был прорыв уровня перехода от каменного века к железному.
– Ха… Кажись, этот мелкий гит снова уделал тебя, – ухмыльнулся Мюррей, толкнув Курнета в бок.
– ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ МОЙ ТРУП! ВСЕМ БОЙЗАМ! В АТАКУ! – взревел Курнет, окончательно потеряв терпение от уязвленной гордости.
Наблюдая за этим с холма, Канан лишь хищно оскалился. Его план сработал безупречно. Ему не нужно было знать, что Давид прорвал фланг. Он знал, что когда Курнет увидит сигнал мелкого конкурента, его ярость заставит Меганобов рвануть вперед с удвоенной скоростью, сминая всё на своем пути.
Канан удовлетворенно наблюдал, как основные силы Курнета и Мюррея перемалывают центр. Справа неумолимо продвигалась зеленая волна лазганного огня под командованием Давида. Но тут… его взгляд зацепился за новую деталь на поле боя. Из-за имперского штаба, ровным, идеальным строем, словно безликая серая стена, выдвигались новые порядки. Они не паниковали. Они не бежали. Они шагали в этот ад так, словно шли на парад.
– Каудильо? Моя не понимать… Че твоя делать? – спросил один из телохранителей, увидев, как Канан снимает с плеча свой гигантский цепной меч.
– Вперед. Веселье только начинается, – ответил бывший Астартес, и его глаза вспыхнули.
– А че там такое?
– Видишь тот строй? – Канан указал лезвием меча на серые шинели. – В этой галактике есть только одни юдишки, способные держать такой идеальный, мертвый порядок посреди абсолютного хаоса. Это… Корпус Смерти Крига.
Энергия WAAAGH! вокруг Канана начала физически потрескивать в воздухе, искрясь зелеными разрядами. Он поднял меч к небесам, и его рык, в котором смешались ненависть падшего Ангела Смерти и ярость первобытного зверя, сотряс самые небеса:
– СЛУШАЙ СЮДА, ПАРНИ! ВРЕМЯ ДЛЯ НАСТОЯЩЕГО WAAAAAGH!
