Текст книги "Императар? Стукай! (СИ)"

Автор книги: Кайзер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

– Твоя неплохо справился, головастик, – сказал Горк. – Че… Че… Че… Че это ваще было? – попытался спросить Канан, но слова просто не хотели складываться в связную речь. – Твоя доказал свою ценность. Доказал, что несмотря на свои корни и прошлое, в душе ты – орк. Ты кайфуешь от войны, а это всё, что нужно Морку. – А…? А как же ты? – Я? Ха… Твоя убедил меня еще тогда, когда заявил, что пойдешь на родной мир юдишек, шоб принести им войну.

Канан никогда не ожидал встретить столь… понимающую сущность. Учитывая, что орочьи боги были самыми брутальными в Имматериуме, их образ без сомнения заставил бы многих задуматься. Но если с чем и нельзя было поспорить, так это с тем, что Горк и Морк безумно любят своих детей и всегда готовы порадовать их самым желанным подарком: горящей в огне Галактикой в сорок первом тысячелетии по человеческому календарю.

– И…? Че теперь? – Теперь… Твоя пойдет спать. – Че…?

БАМ! Без предупреждения орочий бог опустил кулак, с силой ударив беловолосого орка прямо по макушке. Канан не мог этого предвидеть, тем более сопротивляться, и его астральное тело без сознания рухнуло в Имматериум, за секунду до того, как начало растворяться.

Горк рассмеялся, и, честно говоря, надо было признать – это было довольно смешно. Однако его смех быстро сменился выражением ностальгии. Бог поднял глаза и посмотрел на бескрайнее голубое небо своего царства, зная, что на самом деле это была лишь хаотичная дистопия, скрывающая свою истинную природу за прекрасным небесным цветом. И тогда… за его спиной засиял тусклый золотой свет.

Как солнце, борющееся с собственным угасанием, делающее всё возможное, чтобы светить даже в темной пустоте вселенной, этот слабый свет изо всех сил старался выжить. Он боролся изо всех сил, чтобы оставаться сияющим, хотя в царстве богов-близнецов его золотое сияние было едва различимо. Слабый свет надежды без голоса. Слабый свет, отягощенный прошлым и бременем последствий своих поступков. Слабый свет, укрывшийся в царстве орочьих богов, пока его дух неустанно сражается с ужасами Варпа.

– Потерпи еще немного… Момент… уже близок.

Глава 19

Тем временем в одной из душевых импозантной боевой баржи примарх Томоэ пыталась очистить разум под непрерывным потоком воды, стекающим по ее телу.

После многочисленных побед и зачистки миров от предателей в регионах, прилегающих к королевству Ультрамар, Лорд-Командующий Робаут Жиллиман решил передать под ее командование флот средней величины. Боевая баржа «Месть Возрожденного» стала флагманом этой флотилии.

Для широкой общественности существование Томоэ и женщин-астартес было абсолютной тайной, о которой в Империуме знали лишь единицы. В конце концов, в пылающей вселенной меньше всего хотелось, чтобы нежелательные лица начали задаваться вопросами о происхождении и внезапном появлении неизвестного примарха.

Сама Томоэ была с этим полностью согласна, поэтому публичным лицом этой крестовой походы стал капитан Катон. Слишком огромная ответственность для простого капитана, но… кто в здравом уме станет оспаривать приказы Лорда-Командующего?

Более того, само существование женщин – космических десантников было секретом даже для остальных подразделений армии. А поскольку массивные доспехи WK-2 внешне были практически идентичны стандартным, заметить разницу было невозможно. К тому же, их шлемы были оснащены модуляторами, изменяющими голоса. По сути, внутри армии знали лишь о существовании Такеко, и с точки зрения солдат низших рангов, она была просто правой рукой того внушительного монстра в красной броне, который вел всю крестовую походу. Был ли это кустодий? Или сам Жиллиман в других доспехах? Обычные солдаты никогда не узнают ответа, как и личности примарха второй легиона.

И всё же такое количество обязанностей, такой груз прошлого и настоящего теперь давили на плечи примарха. Она знала, что Жиллиман рассчитывает на нее в деле спасения Империума, даже если сам Империум не подозревает о ее существовании. И она была готова сделать это. Ради тех, кто всё еще сражался… и ради тех, кто уже не мог этого делать.

Томоэ находилась в медитативном состоянии под струями воды, вспоминая, заново переживая одни моменты и представляя другие. Ее рука медленно скользнула по телу вниз, пока не остановилась на животе. На той самой злополучной части, которую пересекал глубокий, уродливый шрам от края до края… И она вспомнила.

– Флешбэк-

– Что тебе еще от меня нужно?! —

Бесчисленные годы назад гневный голос примарха эхом разносился по внутренним покоям Императорского Дворца на Священной Терре. В одном из колоссальных коридоров, украшенных роскошными орнаментами и покрытых чистейшим золотом, возвышалось колоссальное существо, правящее всеми формами жизни на Терре и всем человечеством.

Император, тогда еще находившийся в здравом уме, стоял гордо и прямо, устремив взгляд вглубь коридора, сосредоточившись на цели своего пути. Но при этом он был полностью повернут спиной к своей дочери.

Свидетелей этой сцены было немного: лишь сами Император и Томоэ, а также четверо кустодиев, охранявших эту зону дворца. И еще один человек. Тот, кто стоял за спиной Императора, сжимая плечо сестры в попытке сдержать ее гнев. Рядом с ней находился примарх Пертурабо.

– Я отдала всё! Я жертвовала собой так же, как и любой другой примарх! И всё равно ты даже не способен признать, что я существую! Что еще я должна сделать, чтобы ты признал меня достойной?! – Пожалуйста… Томоэ. Постарайся успокоиться. —

Но для примарха успокоиться было невозможно. Она устала от всего этого. Устала разрушать свое тело и разум ради крупицы признания, крупицы отцовской любви.

У Томоэ был дар… дар, не похожий ни на чей другой. Дар, на который даже сам Император смотрел с испугом. Из всех примархов Томоэ была единственной, кто говорил с ним лицом к лицу, глядя прямо ему в глаза. Не как Мортарион, в чьем взгляде читалась жажда мести. И не как Ангрон, чья ярость была просто неконтролируемой. Нет. Лицо Томоэ смотрело на отца с вызовом, словно она не чувствовала необходимости преклонять перед ним колени. Она была единственной, у кого не дрогнул бы язык высказать ему в лицо все его ошибки. И это пугало даже самого Императора.

И всё же отец Человечества, казалось, не собирался оборачиваться и смотреть ей в лицо. Может, из-за гордости, может, из-за страха. Это знал только он сам. Но для остальных всё выглядело так, будто он просто поворачивается к ней спиной… Снова.

В приступе ярости Томоэ шагнула к отцу, оставив Пертурабо за спиной в полном неведении о том, что она собирается сделать. И ничего хорошего это не предвещало.

Без предупреждения Томоэ выхватила пылающий меч Императора прямо из ножен на его поясе – легендарное оружие, способное уничтожать демонов и любых врагов человечества. И всё же Император не сделал ничего, чтобы остановить ее. Словно он знал, что она это сделает. Или словно знал, что она не способна причинить ему вред. Тем не менее, примарх Пертурабо тут же попытался вмешаться, а Кустодии вскинули свои мощные копья, готовые при необходимости атаковать примарха. Но на глазах у всех присутствующих Томоэ взяла пылающий меч, пропитанный ее собственной дисторсионной силой, и вонзила его в собственный живот.

Выражение лиц всех присутствующих мгновенно сменилось на шок и смятение. Даже стоические кустодии не смогли скрыть потрясения. Пылающий меч Императора пронзил плоть примарха, разрезая кожу и внутренние органы, оставляя за собой мучительную рану, мгновенно прижженную адским пламенем самого клинка. И всё же… Томоэ не закричала от агонии, хотя и хотела, потому что ярость, которую она чувствовала, была намного сильнее. В этой бесконечной сцене, длившейся едва ли пять секунд, примарх Томоэ рухнула на колени, изо всех сил стараясь не потерять сознание от усталости и боли.

Резкий запах горелой плоти быстро заполнил коридор. Крови не было – пылающий меч не позволил бы крови запятнать прекрасные полы Императорского Дворца. Томоэ стояла на коленях, стараясь сохранить рассудок, сопротивляясь нескончаемой боли. Хотя, возможно, боль от отвержения была еще сильнее физической боли.

Пертурабо не теряя времени бросился к ней. Он был так же ошеломлен, как и кустодии, которые вернулись в боевую стойку, как только рука примарха выпустила пылающий меч, и тот с грохотом рухнул на пол, породив эхо, разнесшееся по всему величественному дворцу. И после удушающего молчания раздался голос.

– Чем… еще… я должна… пожертвовать… чтобы стать… достойной…? —

Вопрос был пропитан вызовом. Голос Томоэ прерывался удушливым хрипом, который она не могла контролировать из-за прижженной раны в животе.

Томоэ отдала всё, и теперь пожертвовала последним, что у нее оставалось… Своей фертильностью. Всё ради Империума. Всё ради того, чтобы стать достойной. Всё… чтобы отец признал ее.

На секунду луч надежды блеснул в израненном, измученном сердце примарха. Впервые за долгое время Император, казалось, отреагировал на ее жертву. Владыка Человечества неспеша повернул голову, глядя на распростертую Томоэ, которая использовала каждую каплю своих сил, чтобы оставаться в сознании. Эти надежды возросли еще больше, когда Император повернулся всем телом, впервые за многие годы встретившись с ней лицом к лицу.

Неужели она добилась своего? Неужели все ее жертвы наконец-то принесли плоды? На лице Томоэ промелькнула мимолетная улыбка… Улыбка, которая длилась едва ли две секунды.

На ошарашенных глазах Томоэ Император просто поднял свой меч и вложил его обратно в ножны на поясе… Только для того, чтобы снова повернуться спиной и уйти, оставив примарха Томоэ в жалком состоянии позади себя. Томоэ потерпела неудачу… Примарх могла лишь стиснуть зубы от разочарования и гнева, пытаясь взять себя в руки, но это не помешало единственной слезе выкатиться из ее глаз. Последней слезе, которую она прольет ради отца… Ее последней слезе в жизни.

– Идем… Я отведу тебя к апотекарию… —

Пертурабо не переставал задаваться вопросом: почему всё это происходит? Он не мог понять своего отца… Никто не мог, по правде говоря… Но почему он отказывался от всего этого? На его руках лежала его сломленная сестра, которая с силой, взявшейся неизвестно откуда, смогла встать на ноги, чтобы попытаться идти самостоятельно.

Примарх ничего не мог сделать… только… быть рядом и хоть как-то ее поддерживать. Кто он такой, чтобы обращаться к Императору? Что он мог сделать, чтобы помочь сестре? Что он мог сделать, чтобы исправить эту несправедливость? Ничего… Ничего… А может быть… всё-таки мог…

– Конец Флешбэка-

– Моя госпожа? – Голос ее последовательницы с другой стороны двери вырвал примарха из раздумий. – Что случилось? – Подразделения подкрепления только что прибыли. – Поняла. Пусть их командиры ждут меня в командном пункте. Я буду как только смогу. – Как прикажете. —

Примарх Томоэ не могла сдержать смешок от такой иронии. Теперь, вспоминая свое прошлое, она никогда не ожидала, что именно этот брат признает ее гораздо больше, чем ее собственный отец. Томоэ чувствовала огромный, добровольно взятый на себя долг перед Жиллиманом, и была готова отдать ради его дела каждую каплю своей крови, чтобы мечта ее брата стала реальностью. Хотя, по сути, это была та же самая мечта, что и у Императора. Галактика, объединенная под властью Империума.

Как только она была готова, примарх отправилась на встречу со своими новыми подчиненными. Хотя на ней и была красная силовая броня, она не надела шлем – в этой зоне баржи не было никого, кто не знал бы ее лица. Здесь были только доверенные мужчины и женщины. К тому же, мокрые волосы внутри шлема были бы довольно неудобными. И наконец, она прибыла на место.

Как только она приблизилась, двери командного пункта распахнулись, открыв силуэты трех ее новых подчиненных, которые тут же вытянулись по стойке смирно, заметив ее появление.

Их было трое. Трое тех, кто заслужил себе имя и признание после своей последней кампании. В центре находился космический десантник в белой силовой броне с алыми акцентами и красным шлемом – символом его статуса в ордене… Или в том, что от него осталось. Однако двое других были обычными смертными.

– Полковник Тайрон из Гвардии Крига, прибыл для несения службы. – Ко… Ко… Комиссар Харрус. Го… Готов служить вам… Мисс… То есть!… Ваша светлость… – Капитан Константин из Астартес Штормовых Соколов. Готов к службе. —

Трое представились примарху, своему новому командиру, хотя Томоэ обратила внимание на порядок представления. По идее, астартес, будучи старшим по званию, должен был представиться первым. Но сейчас было не до этого, к тому же комиссар выглядел довольно нервным. И как тут не нервничать? Одно только присутствие Томоэ подавляло.

– Я рада вашему прибытию. Мы вас ждали. Насколько мне известно, вы трое сражались вместе на Атен III, так что я полагаю, у вас уже выстроена внутренняя иерархия. Пусть всё остается как есть. Вы согласны? —

Конечно, это была формальность, но примарх смотрела на астартес, произнося эти слова. Однако ответ капитана оказался совершенно неожиданным.

– Вы правы. Полковник Тайрон осуществляет прямое командование дивизиями, за ним следует комиссар Харрус. Это включает и астартес моей роты. – Астартес под командованием полковника Крига и комиссара Астра Милитарум? Никогда бы не подумала. – После того, как они достигли победы и спасли моих людей в войне, которую мы не могли выиграть, следовать за ними – это честь для нас. – Интересно… Надеюсь позже услышать подробности. А пока возвращайтесь к своим людям и размещайтесь на резервных кораблях. В ваше распоряжение перейдут две фрегата и один эсминец. – Слушаюсь. Мы вернемся как можно скорее. —

И так, двое простых людей и астартес покинули командный пункт, направившись в ангары на воссоединение со своими войсками. По пути завязался разговор.

– Значит, отчеты из Ультрамара были правдивы. Примарх возникла из ниоткуда и теперь сражается за Империум, – произнес Тайрон. – Нам ясно дали понять, что разглашение этой информации карается смертью. Полагаю, это строго охраняемый секрет, – ответил Константин. – Похоже на то. А пока… давайте просто выполнять приказы. Что думаете, комиссар? Харрус? – Но тот даже не шелохнулся. – Харрус? – А…? Что… Что вы сказали? – Ты не слушал? – переспросил Константин. – Извините… Я… задумался. – Понятно… И не могли бы вы взять себя в руки? С тех пор как мы увидели примарха, вы красный как помидор… —

Наконец, после стольких взлетов и падений в Имматериуме, Канан открыл глаза в реальном пространстве. Привыкший к тому, что его душа мечется с места на место против его воли, орк первым делом убедился, что действительно покинул дисторсию.

Его взгляд быстро зацепился за странный сводчатый потолок, на котором напрочь отсутствовали те экстравагантные неоренессансные росписи Империума. Напротив, естественный цвет материалов придавал помещению очень специфическую красоту.

Канан обнаружил, что находится в закрытом помещении, лежа на кровати, в которую его огромное тело едва помещалось, но которая была удивительно удобной. Хотя он сам даже не помнил, что такое комфорт.

Орк приподнялся, детально осматривая интерьер. Очень простое убранство, больше похожее на алтарь, чем на спальню, но определенно в стиле, которого он никогда раньше не видел. Ни в этой жизни… ни в прошлой.

Тело казалось тяжелее обычного, вероятно, из-за времени, проведенного в отключке. Сколько прошло? Часы? Дни? Он не мог сказать наверняка, но знал одно: он был чертовски голоден.

Медленно поднявшись на ноги, он тут же заметил свое снаряжение, сложенное в углу комнаты. Канан неспеша приблизился. Его шаги гулко отдавались в небольшом помещении. Ничто особо не привлекало его внимания, так как разум был занят другим. Мюррей, Курнет, Давид, бойзы. Что с ними стало? Слаанеш вырвала их прямо из битвы за Атен III, а Мюррей отступил еще до его победы над Люцием. В порядке ли они? Живы ли вообще? Сама мысль о том, что он мог их потерять, разбивала ему сердце.

Наконец, Канан добрался до снаряжения и начал одеваться. Он взял наплечник Черных Храмовников с эмблемой, разорванной самим Слаанеш, но, держа его в руках, заметил кое-что необычное.

Наплечник сиял так, как он никогда раньше не видел. Абсолютно чистый, хотя всё еще хранил боевые шрамы на металле, и от него исходил довольно приятный аромат, похожий на какой-то парфюм. И это было еще не всё.

Осмотрев себя, он заметил свой яркий, сочный зеленый оттенок кожи. Неужели он был настолько блестящим и зеленым? Если подумать, он ни разу не принимал ванну с момента своего перерождения в орка, поэтому его тело всегда было покрыто грязью и кровью. Честно говоря, ему было на это плевать. Но сейчас он был по-настоящему зеленым.

Его меч, тот самый, что он забрал у капеллана Халдредда, блестел как только что выкованный металл, а мелкие зазубрины были устранены. Без сомнения, над ним поработал кто-то с огромным талантом, ведь орки никогда не отличались такой деликатностью в ремесле. Вопрос заключался в том… кто всё это сделал?

Если Канан в чем и был уверен, так это в том, что ответа в этой комнате он не найдет. Это могло подождать. В конце концов кто-нибудь появится и объяснит ситуацию, но терпение никогда не было его сильной стороной. В отличие от того, как он вел себя на поле боя.

Канан подошел к двери комнаты. Она имела очень специфический дизайн, с плавными изгибами и полным отсутствием острых углов. Характерная форма яйца, а прямо по центру располагалась главная проблема.

Механизмом открывания двери служила панель управления. Панель с кнопками, явно рассчитанными на кого-то с очень тонкими пальцами. Которых у него, естественно, не было. Полагаясь на чистую удачу, Канан попытался нажать одну кнопку, но своим огромным пальцем вдавил сразу пять.

В его голове казалось логичным, что кнопка в левом верхнем углу должна открывать дверь, но вместо этого в комнате заиграла тихая музыка, а освещение начало тускнеть. Явно не та кнопка.

Канан продолжил экспериментировать, но добился лишь того, что атмосфера в комнате менялась раз за разом. Он даже умудрился активировать систему пожаротушения, которая окатила водой каждый сантиметр его тела. Сушить эти белые волосы потом будет той еще занозой в заднице. Теперь Канан стоял и смотрел на панель управления, как ребенок на банку с печеньем. Он был глубоко сосредоточен, пытаясь вспомнить, какие кнопки он уже нажимал, а какие нет, потому что их количество было смехотворным. Он уже чувствовал, как наружу рвется его орочья натура, подталкивая просто вынести дверь грубой силой, но разум приказывал обратное. И наконец… дверь открылась. Но не по воле орка.

Канан расширил глаза, увидев по ту сторону эльдарку, которая вскрикнула и выругалась на своем языке при виде него. Меньше всего она ожидала встретить орка прямо за дверью. Особенно учитывая его габариты – он выглядел внушительно даже сгорбившись.

Канан едва успел спросить, где он находится, как эльдарка умчалась прочь так, словно завтра не наступит. И это при том, что орк говорил с ней на ее родном языке, но безрезультатно. Теперь Канан оказался в длинном, безжизненном коридоре, который, казалось, тянулся в бесконечность. Однако больше всего внимание орка привлек поднос с едой, который эльдарка уронила с перепугу. Жаль, конечно, но орк не побрезговал подобрать фрукты, мясо и всё, что смог ухватить, отправляя это в рот на ходу по бесконечным коридорам – в конце концов, орки не особо привередливы в еде.

Бродить без цели по незнакомому месту – явно плохая идея, особенно когда даже не знаешь, есть ли поблизости враги. Канан шагал по бесконечному коридору в надежде хоть что-то найти, но тот факт, что эльдары убегали при одном виде его, ничуть не помогал. Могли бы хоть подсказать, как отсюда выйти, а то ему уже осточертело ходить пригнувшись.

Похоже, удача всё же была на его стороне. В одной из стен коридора показалась огромная дверь, в которую он мог пройти не пригибаясь. Благодаря своему острому слуху он уловил много шума с той стороны, а также постоянный гул голосов. И что самое приятное – на панели этой двери была всего одна кнопка. Она словно кричала, чтобы он пошел именно туда… Или, по крайней мере, так казалось орку… И причины так думать у него были.

«Поразительно». Это была единственная мысль в голове беловолосого орка при виде такого чуда эльдарской инженерии. Хотя в его памяти это и не могло сравниться с великолепием великих имперских дворцов, он не мог отрицать потрясающую красоту бесчисленных конструкций и плавных линий, столь характерных для эльдарских инженеров.

У Канана уже были подозрения, но теперь он убедился окончательно. Он поднял взгляд и увидел великолепный, уходящий в бесконечность купол. Пытаться измерить его в километрах или милях было бы полным идиотизмом, ведь миры-корабли эльдар были размером с планеты. Просто технологическое чудо. Человечеству еще очень далеко до такого.

Но восторг орка длился недолго. Опустив голову, Канан столкнулся с толпой эльдар, смотревших на него со страхом. Они не были воинами, и большинство из них вообще никогда в жизни не видели существ других видов. Но орка легко узнать при любых обстоятельствах… Как и то, насколько опасными они могут быть.

Канан приготовился к худшему. Он даже отступил на шаг, чтобы вернуться в коридор и скрыться из виду. Меньше всего ему хотелось проблем с эльдарами в их собственной крепости-мире, но если он в чем-то и был уверен, так это в том, что без боя не сдастся. Хотя было очевидно, что в этой битве ему не победить. Но к его удивлению, эльдары просто продолжали на него смотреть… совсем не так, как та эльдарка, которая убежала при его виде, или те, кто избегал его в коридоре. И внезапно:

– Твоя не должна быть здеся… Орки сидеть в… колизей… как все. —

Канан повернулся на голос и увидел солдата – того, кто носил типичную броню Мстителя. Он изо всех сил пытался говорить на орочьем языке, хотя было ясно, что он его не знает. Но его ждал большой сюрприз.

– Колизей? Мои парни там? – Многие эльдары пораженно ахнули, услышав это. – Ох… я думал, только Мюррей умеет говорить на нашем языке. – Я стараюсь. Не мог бы ты отвести меня к остальным моим? – Да. Пожалуйста. Следуй за мной… И постарайся ничего не сломать. —

Последний комментарий был довольно резким, но, судя по его выражению лица, Канан мог предположить, что кто-то из его парней уже успел накосячить. Солдат подвел Канана к легкому транспорту – видимо, патрульному глайдеру, который по понятным причинам с трудом выдерживал вес огромного орка… но как-то умудрялся тащить их обоих.

– Не мог бы ты объяснить, как оказался в дворянском районе? – с раздражением спросил Мститель. – Я не знаю… Честно говоря. Просто… проснулся там. – «Проснулся там», – иронично повторил он. – Я слышал оправдания и получше. —

Канану не хватило совсем чуть-чуть, чтобы врезать ему. Этот эльдар вел себя как полный идиот, и единственная причина, по которой орк не вколотил его голову в пол, заключалась в том, что тот был пилотом. Иначе транспорт рухнул бы вниз, а управлять этой штукой Канан не умел. К счастью, знаменитый колизей оказался не так уж далеко.

– Ладно… Просто сиди внутри с остальными и не делай больше никаких глупостей. Понял? —

Ну всё, он доигрался. Канан попытался сохранить спокойствие, но это высокомерие эльдара уже начинало бесить. Беловолосый орк посмотрел на Мстителя, даже не осознавая устрашающей ауры, которую начал излучать. Ауры настолько плотной, что даже Мститель почувствовал угрозу. Эльдар смог лишь отступить на шаг под давлением, исходящим от орка, и, не сказав больше ни слова, развернулся и поспешил удалиться.

Орку оставалось лишь вздохнуть из-за этой стычки. Пока что его главной задачей было воссоединиться со своими, поэтому он вошел внутрь яйцевидной структуры, которая явно была колизеем. К тому же, доносившиеся изнутри крики сражающихся ясно говорили, что это то самое место. Это… и разные эльдары в броне, патрулирующие зону… Видимо, силы сдерживания на случай, если всё выйдет из-под контроля. Их нельзя было винить… В конце концов, они всё еще были врагами.

Канан вошел в колизей, поражаясь архитектурной красоте этого места. Коридоры были огромными, достаточно просторными даже для титана класса Рыцарь. Наверняка по этим тоннелям на публичные арены выводили зверей невероятных размеров.

Каждый шаг приближал его к цели. Свет в конце туннеля мешал разглядеть, что находится на той стороне, и лишь крики других орков подтверждали присутствие бойзов. Но когда он наконец вышел на арену и его глаза привыкли к резкому изменению освещения, то, что он увидел, повергло его в шок.

Орки… тренировались?! В здравом уме ни одного существа в галактике орки не были способны на такое. Это были алчные до войны звери, бросающиеся в битву на голом инстинкте. Но нет… Только не они.

Большинство орков, сопровождавших Канана, когда Слаанеш телепортировала их на мир-корабль, были из его личной гвардии. Нобы, сражавшиеся плечом к плечу с Курнетом. Но их «тренировки» никогда не выходили за рамки обычной драки на голых кулаках, чтобы выяснить, кто сильнее. А здесь происходило нечто совершенно иное.

Благородные орки сражались в парах, вооружившись щитом и оружием ближнего боя – мечом, топором или любой другой смертоносной железякой. Щиты явно были не орочьей инженерии – слишком уж они были изящными. Наверняка их взяли из оружейной колизея. И под команды Мюррея одни атаковали, а другие защищались.

– Раз! Два! Три! Четыре! Заново! – кричал Мюррей.

Канан смотрел на это и не мог сдвинуться с места. Ошеломленный картиной, которую он никогда не думал увидеть. Немыслимой картиной. Картиной… которая не только его повергла в шок в первый раз.

– Поразительно… без всяких сомнений. —

Канан поднял взгляд на трибуны колизея и увидел эльдарку, чей голос он очень хорошо помнил. Это была та самая, что сражалась вместе с ним против Люция и была вынуждена отступить после изменения хода событий. Единственным отличием было то, что сейчас на ней не было боевого шлема.

– Смотрю, ты всё еще жива. – Ого… Кажется, я тебя разочаровала. – Вовсе нет… Скажи-ка… Это твоих рук дело? – спросил Канан, указывая на тренирующихся парней. – Ммм… Возможно… Хотя я дала им лишь стимул. Остальное зависело от них самих. – Ума не приложу, как ты заставила их… – Смарите! Эта Босс! – заорал один из орков.

При этом крике все звуки ударов металла о металл мгновенно прекратились. Канан и эльдарка перевели взгляд в центр арены, где сотни глаз, полных счастья и энтузиазма, уставились на беловолосого орка. Парни не раздумывали ни секунды и со всех ног бросились к своему лидеру.

По тому, как они бешено неслись на него, эльдарка подумала, что они сейчас просто разорвут его на куски, но Канан стоял, скрестив руки на груди, и, словно этого было мало, бросился им навстречу. Что за чертовщину он задумал? Эльдарка и представить себе не могла.

Канан врезался в орков из первых рядов, как бык на корриде в Памплоне. Нобы разлетались в стороны, несмотря на свой чудовищный вес, и те немногие орки, покрашенные в фиолетовый цвет, которые умудрились выжить всё это время, не имели ни малейшего шанса. Канан сошелся в рукопашную против орочьего металла брони и разгромил их в колоссальной, неравной потасовке.

Каудильо обладал огромной силой еще до всех этих событий, но теперь он был наделен такой подавляющей мощью, какую в этой галактике испытывали очень немногие орки. Благословение Горка и Морка, абсолютных богов войны. Даже Мюррей, способный продержаться против своего Каудильо целых пять минут, не смог его одолеть. Воссоединение в истинно орочьем стиле… без сомнений.

– Рад видеть тя… Босс, – прохрипел Мюррей, всё еще валяясь на полу после полученных ударов, но даже у такого орка, как он, выкатилась слеза счастья при виде своего лидера. – Рад вернуться, – ответил Канан, протягивая руку, чтобы помочь ему встать.