Текст книги "Императар? Стукай! (СИ)"
Автор книги: Кайзер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)
Песнопения библиариев продолжались долгие минуты. Все присутствующие стояли на коленях со склоненными головами, почитая великую жертву. Впервые с тех пор, как они стали сынами Вулкана, они почувствовали нестерпимый жар пламени. Но это был не обычный огонь. Глубокий, насыщенный красный огонь, пылающий с яростью, превосходящей самые горячие поля демонических миров Кхорна. Огонь, который вращался в разрушительной спирали, но ни на дюйм не выходил за пределы ритуального круга.
Затем Вел'кона рухнул на колени. Ритуал выкачал из него колоссальное количество энергии, но он отказывался поддаваться усталости. Все подняли головы, почувствовав, как искры священного пламени разлетелись в стороны мощным, контролируемым взрывом. Там, где раньше стоял Ту'Шан, теперь возвышался иной силуэт… Это был не он.
Они подняли глаза. Взгляды, полные облегчения и скорби. Любви и боли. Спустя столько эпох по щекам карминоглазых Саламандр потекли слезы. Видение любящего отца, возвращающегося к своим детям, стало явью. Пророчество исполнилось. Жертва не была напрасной. В зале крепости-монастыря Ноктюрна, на своих собственных ногах стояло величественное существо, окруженное сыновьями, чья любовь и преданность были абсолютны. Тот, кто любил всех одинаково, но своих сыновей – больше жизни. Теперь… Отец Саламандр… вернулся.
Вопли толпы стихли. Ветра, дующие с юга планеты, успокоились. Не было слышно ни звука. В воздухе звенела лишь невыносимая, вибрирующая напряженность между двумя колоссами, стоящими на песке арены.
Секунды текли с мучительной медлительностью. Напряжение давило и на претендента, и на абсолютного чемпиона Орды, и на его лакеев на трибунах.
Прошли века с тех пор, как кто-то осмеливался бросить вызов Великому Газкуллу Маг Урук Траке, и от последнего смельчака не осталось даже пыли на ветру. Но сейчас перед ним стоял странный орк с серебристыми волосами, оспаривая его авторитет и право править каждым зеленокожим в этой вселенной.
Газкулл знал. Он понял это с первого же взгляда. Он предчувствовал это еще до прибытия незнакомца. Сам Морк предупреждал его, что его трон зашатался под натиском воли Горка. Этот момент был лишь капризом их богов. Неизбежная битва, которая решит, кто из них станет истинным эмиссаром разрушения. Тот, кто омыт благословением высших богов войны, и его новый герольд.
Великий зеленокожий, пророк Армагеддона, представлял собой ужасающее зрелище. Исполинский и бронированный до самых зубов. На левой руке он с гордостью носил колоссальную металлическую клешню, три огромных когтя которой могли разорвать на куски абсолютно всё, за что бы он ни ухватился. В правой руке он держал оружие, настолько же уродливое, насколько и смехотворное. Систему из четырех пулеметных стволов, способных выплевывать абсурдное количество свинца в секунду. И словно этого было мало, всё его тело укрывал панцирь из двадцатисантиметрового орочьего металла, не уступающий броне тяжелого танка "Маус".
Претендент, напротив, казался совершенно неподготовленным к такой бойне. Несмотря на доступ к арсеналам всей своей Орды, Канан не надел на себя ни куска брони, за исключением наплечника Черных Храмовников, который стал для него словно второй кожей (хотя и жал ему всё сильнее). И это было не упрямство, а холодный расчет: его стиль боя строился на ловкости, а не на танковании урона. Впрочем, увидев противника, он почти мгновенно об этом пожалел. В правой руке он сжимал огромную секиру, почти такую же высокую, как он сам, силы которой хватало, чтобы пробить десять сантиметров брони… чего в данном случае явно не хватало. А на поясе висела верная спата Марк II, спасшая его на Атен III.
А затем… громоподобный голос Величайшего из зеленых прорезал гробовую тишину арены.
– Значт… твоя – тот самый второй любимчик… Скажу честно… Моя думал, ты будешь покрупнее. Вот как тот здоровый гит. Вот он смахивает на хорошего Босса, – прорычал Газкулл, указывая когтем на Курнета в подвешенной клетке.
– Не ты первый мне это говоришь, – хмыкнул Канан.
– Ну лады… Моя многого ждет от того, кого сами боги выбрали мне в соперники… Надеюсь, ты меня не разочаруешь.
– Не парься… Не разочарую.
Даже Газкулл не смог сдержать хищной улыбки, увидев непоколебимый, вызывающий настрой беловолосого орка. Канан смотрел на него с решимостью, какой Газкулл не видел уже очень давно. Скорее всего, именно этот момент определит всё его будущее и судьбу Крестового Похода.
Претендент встал в боевую стойку, перехватив огромную секиру обеими руками. Помо смотрело в землю, а острие было направлено к двум солнцам, палящим с лазурных небес. Идеальный баланс и низкий центр тяжести – его ноги были как пружины, готовые сорваться с места в любую долю секунды.
Газкулл в ответ просто наставил на него свою спаренную пушку, угрожающе щелкая силовыми когтями. Устрашение, которое явно не работало. Газкулл был уверен, что этот заморыш не сможет его убить, но недооценивать его не собирался. Он уже однажды в прямом смысле потерял голову из-за своей самоуверенности и больше этой ошибки не повторит. Особенно с тем, кто привлек внимание самого Морка.
Тишина снова повисла над ареной. Каждый орк и эльдар затаил дыхание. В этот звенящий момент лишь жаркий ветер играл с пылью на песке и трепал белые волосы претендента. Ни Канан, ни Газкулл не отводили друг от друга глаз, ожидая сигнала к началу бойни.
И этот момент настал. Один из орков изо всех сил ударил импровизированным топором по огромному металлическому гонгу, и звук разорвал тишину. Час пробил. Толпа на трибунах взвыла от экстаза.
Как только прозвучал сигнал, Канан сорвался с места. Он вложил всю свою нечеловеческую силу в ноги, разгоняясь до абсолютного предела. Но он побежал не вперед.
Пушка Газкулла не заставила себя ждать. Бесконечный свинцовый шторм обрушился на арену, вспахивая песок там, где секунду назад стоял орк. Хвала богам, что арена находилась на добрых десять метров ниже трибун, иначе первые ряды зрителей уже превратились бы в фарш. Стоило Газкуллу лишь немного задрать ствол, и сотни орков получили бы уморительную и очень крутую, по их меркам, смерть. Орки есть орки.
Каково же было удивление Газкулла, когда он понял, что его пули не могут зацепить цель. Беловолосый орк мчался на сумасшедшей скорости, но не по прямой, а по широкой эллиптической траектории, огибая исполина сбоку.
Для эльдар на трибунах Канан не казался эталоном скорости, но по сравнению с гигантским, неповоротливым Газкуллом, развернуть которого было той еще задачей, он двигался молниеносно. Канан уходил влево, всё время оставаясь в слепой зоне, заставляя Газкулла неуклюже доворачивать ствол. Свинцовый град бил ему в спину, оставляя глубокие борозды в стальных стенах арены, но не задевая орка.
Канан бежал на пределе. Одно неверное движение, один спотыкач – и он труп. Газкулл яростно ревел, бесясь от того, что не может подстрелить этого мелкого ублюдка, который, нарезая круги, подбирался всё ближе и ближе. И когда Канан оказался на расстоянии удара:
КРАК!
Газкулл молниеносно вскинул свою клешню, в идеальном блоке принимая удар секиры Канана, который метил ему точно в шею. Величайший орк почувствовал силу удара – и это была не сила существа, которое было втрое меньше его.
Теперь, вблизи, Газкулл смог рассмотреть претендента. Канан не был обычным орком. Его анатомия казалась другой. Более пропорциональной… Более гуманоидной… Более натренированной. И мощь, скрытая в его ударе, доказывала это как нельзя лучше.
Газкулл взмахнул клешней, пытаясь отшвырнуть противника и пробить его защиту. Канан плавно ушел с линии атаки, позволив гиганту вскинуть пушку для смертельного выстрела в упор. Но он никак не ожидал, что Канан ударит по стволам с такой чудовищной силой.
Удар секиры смял один из четырех стволов пулемета, а три остальных бесконтрольно выплюнули веер пуль во все стороны, изрешетив песок, стены… и целый сектор зрителей на трибунах.
Клешня Газкулла рванула вперед, чтобы разорвать орка, но Канан перекатился под его рукой, оказавшись вплотную к корпусу, и нанес мощнейший удар прямо в центр грудной пластины Газкулла. Удар, который из-за немыслимой толщины брони не возымел вообще никакого эффекта.
Исполин развернулся, пытаясь снести Канану голову тыльной стороной своей клешни, но рассек лишь воздух – беловолосый орк уже пригнулся. Но пулемет Газкулла продолжал сеять смерть. Канану пришлось ударить древком секиры по бронированному предплечью гиганта, чтобы сбить прицел. Очередь ушла вверх, прошив трибуны в опасной близости от клеток с Курнетом и эльдарами.
Канан отпрыгнул назад, разрывая дистанцию, чтобы перевести дух. В отличие от Газкулла, который просто стоял как несокрушимая артиллерийская башня, Канану приходилось выжимать из себя все соки, чтобы просто не попасть под шквальный огонь. Этот момент заставил Газкулла самодовольно усмехнуться.
Великий орк снова навел пушку на противника. Теперь Канан был у него на мушке, и деваться ему было некуда. Беловолосый тяжело дышал, воткнув древко секиры в песок и не сводя глаз с врага.
Газкулл ухмыльнулся. Надо отдать должное – еще ни один зеленокожий не давал ему такого боя. Но этот выскочка был ему не ровня. Он, Газкулл, – величайший из орков, и этот белобрысый гит сейчас станет отличным доказательством его абсолютной власти.
КЛИК.
Тихий щелчок прозвучал в абсолютной тишине арены. Все ждали оглушительного грохота, который разорвет претендента на куски, но… ничего не произошло. Газкулл жал на спуск снова и снова, но из стволов не вылетело ни единой пули. Невозможно. Да, один ствол был помят, но три других были целы… Если только…
Газкулл вдруг расхохотался. Это был смех чистого, незамутненного восторга от битвы и адреналина. Этот белобрысый ублюдок, стоящий сейчас перед ним, даже в пылу бешеной схватки умудрился посчитать его пули и точно знал, когда они закончатся!
Может быть, звук был слишком тихим. А может, сам Газкулл перестал стрелять, когда не ожидал осечки. Но это не отменяло того факта, что у него не осталось ни одного патрона, чтобы прострелить этому ублюдку сердце. Каков хитрец!
– ХАР-ХАР-ХАР! А ты мне нравишься, недомерок! – проревел Газкулл. – Теперь моя понимает, че боги положили на тебя глаз… Но если твоя думал, шо на этом всё… Твоя жестоко ошибся!
К полному шоку Канана и всех зрителей на трибунах, Газкулл поднял свою силовую клешню и со всего маху врезал по собственному пулемету. Мало кто знал о скрытом козыре Великого Зеленого, но звук оживающего мотора внутри пушки заставил Канана мгновенно всё понять. Это был рев, который он не мог спутать ни с чем… Рев цепной пилы.
Кусок искореженного пулемета с грохотом отвалился и рухнул на песок арены. Ровно в тот же момент по виску Канана скатилась холодная капля пота. Теперь на правой руке Газкулла вращалась исполинская циркулярная пила, ревущая с неистовой яростью, а его силовая клешня на левой руке угрожающе сжималась и разжималась.
Канан мгновенно подобрался. Как опытный воин, он спинным мозгом чувствовал опасность. И эта угроза была более чем реальной. Довольная, плотоядная улыбка Газкулла не предвещала ничего хорошего.
– Надеюсь, ты не сдохнешь слишком быстро… – оскалился Газкулл. – Патаму шо всё только начинается!
Глава 25
Последователи чемпиона Орды разразились внезапным боевым кличем. Вид великого Газкулла в его самой славной форме заставлял их воинственные сердца биться от восторга. Огромный зеленокожий излучал подавляющую ауру, пока его цепная пила и клешни ревели, жаждая смерти и насилия.
Канан почувствовал, как по спине пробежал холодок. С самого начала он делал всё, чтобы перевести этот конфликт в ближний бой, но сейчас начинал жалеть о своем решении. Его пальцы крепче сжали древко секиры, готовые ударить при малейшей бреши в защите, но к его огромному удивлению, Газкулл сам бросился в атаку.
Пусть он и был медленнее претендента, но великий зеленокожий обладал разрушительной силой урагана. Медленный шаг, но беспрецедентная разрушительная мощь. Его когти и зубья пилы отчаянно желали вкусить плоти врага, и он бросался на свою добычу как обезумевший зверь.
Канану пришлось пустить в ход все свои навыки. Его проворные ноги делали невозможное, чтобы удержать противника на безопасном расстоянии, но отступать по круглой арене колизея было задачей не из легких.
Беловолосый орк отчаянно искал брешь, пока его тело уклонялось от выпадов оружия противника, а секира принимала на себя самые смертоносные удары. Лязг металла сотрясал небеса, а искры опасно разлетались во все стороны.
Канану удалось нанести несколько ударов по своему противнику, но ни один из них не обладал достаточной силой, чтобы пробить его броню. Газкулл никак не мог достать своего врага, но прекрасно понимал, что малейшего касания будет достаточно для победы. Титаническая борьба между силой и ловкостью… Между грубой мощью и проворством… Непрекращающаяся битва между неподвижной скалой и рекой, пытающейся снести ее своим течением.
Металл тверд, но не вечен. И лезвие секиры Канана, и когти с зубьями пилы Газкулла начали тупиться и изнашиваться. Лезвие боевого топора теряло свою остроту и смертоносность перед непробиваемой броней великого зеленого, а древко оружия стонало под ударами когтей и зубьев, пытающихся разорвать его владельца на куски.
Эхо ударов отдавалось в ушах каждого присутствующего. Последователи великого каудильо ревели от восторга; сторонники претендента нервно сглатывали от неопределенности. Даже самые скептически настроенные аэльдари боялись за судьбу беловолосого орка… Судьбу, которая, к сожалению, была неразрывно связана с их собственной.
Канан яростно рычал каждый раз, когда наносил удар, который должен был стать смертельным, но который броня великого зеленого выдерживала. Сила претендента была подавляющей, и часть брони Газкулла уже начала проминаться под методичными, точными ударами… Всегда в одно и то же место… Словно шахтер, долбящий твердую породу.
Газкулл чувствовал, как трескается его панцирь, но был больше сосредоточен на том, чтобы достать эту проклятую скользкую крысу, чем на защите… В конце концов, он уже очень давно не испытывал столько адреналина от поединка один на один.
Несмотря на концентрацию и решительное лицо претендента, выражение лица великого зеленого казалось неуместным для такой ситуации. Газкулл широко улыбался, улыбкой, полной удовлетворения и наслаждения.
Пророк Армагеддона удовлетворенно смеялся над этим даром богов. Даром войны в лице этого необычного претендента. Он был рожден для войны, и битва текла по его венам и металлическим кабелям. Этот хиляк, пришедший оспорить его авторитет, превзошел все его ожидания и пробудил в нем азарт хорошей драки… То, чего он не чувствовал со времен последней схватки со Старым Одноглазым.
Но рано или поздно в любом конфликте наступает переломный момент. Канан нанес сокрушительный удар по великому орку, точно в то же самое место, где уже была заметна вмятина на броне Газкулла.
Словно капля воды, что падает без устали и точит камень веками, претендент смог пробить твердый металл и уже был близок к тому, чтобы добраться до плоти своего противника. Еще пара ударов, и он сделает это… Он сможет одержать свою долгожданную победу. Но судьба – или воля богов – решила, что этого еще недостаточно.
Лицо беловолосого орка застыло в ужасе, когда он попытался выдернуть свою боевую секиру, а та не подалась ни на сантиметр. Удар намертво всадил расколотое лезвие мощного оружия в бронированную грудь великого зеленого, и Канан не мог его вытащить, словно был недостоин извлечь легендарный меч из камня. Возможность, над которой Газкулл удовлетворенно расхохотался.
Когти великого зеленокожего бросились на претендента, которому потребовалась тысячная доля секунды, чтобы среагировать… Фатальная ошибка. Когти Газкулла метнулись к его лицу, сметая всё на своем пути справа налево. Канану удалось убрать голову от верной смерти, но его левой руке повезло меньше.
Претендент взвыл от боли, когда когти орка вонзились в его руку. Наплечник Черных Храмовников выдержал колоссальное давление острых лезвий, но встречный коготь великого зеленого нашел путь к трицепсу претендента, разрывая плоть и мышцы.
Газкулл смеялся в предвкушении своей неминуемой победы. Своей чудовищной силой он поднял претендента, пока тот корчился от боли в его хватке. Он демонстрировал его публике, как трофей своей почти гарантированной победы. Последователи великого зеленого взорвались от восторга… А сторонники претендента едва не бросились ему на помощь, если бы не вооруженные орки, целящиеся им в головы. Не в силах сделать ничего, кроме как с бессилием наблюдать за роковой сценой.
Канан изо всех сил пытался освободить руку, но сила великого зеленокожего намного превосходила его собственную. Его руки пытались разжать острые когти противника, но они были непоколебимы.
– Ниплоха дралзя, канижо. Но ни один зеленокожий не мочь меня настукать. Патаму шо моя – великий варбосс Газкулл Маг Урук Трака, и моя гаварит от имени самих богов! Моя – пророк WAAAGH! И все миры будут гареть под моим сапогом! – прорычал Газкулл.
Мотопила Газкулла взревела с новой силой. Взгляд чемпиона скрестился со взглядом претендента, понимая, что пора заканчивать. Он был достойным противником, но Газкулл всё еще оставался самым зеленым среди зеленых. И как высшее существо, он подарит ему быструю смерть – в знак уважения и благодарности за то, что тот напомнил ему, насколько захватывающей может быть битва… Но Канан еще не был готов умирать.
Уверенный в своей победе, Газкулл не заметил, как Канан поднял ногу, и уж тем более не смог увернуться от удара, который беловолосый орк нанес ему прямо в центр лица. Удар был настолько сильным, что на секунду выключил его из реальности, и его когти разжались, позволив жертве вырваться.
Газкулл отступил на пару шагов, проверяя языком что-то мешающее во рту, и каково же было его удивление, когда ему пришлось выплюнуть зуб на песок колизея.
Теперь взгляд великого зеленого был устремлен на умирающего претендента, который изо всех сил пытался зажать рану на руке, но кровь сочилась сквозь разрывы кожи, как вода сквозь трещины в пещере. Канан был измотан, но отказывался просто сдаться и принять поражение.
Крепкая рука претендента отпустила умирающую конечность, не способную указывать куда-либо, кроме песчаного пола арены. Его рука, уже не такая твердая, легла на рукоять меча Марк II, висевшего у него на поясе, хотя из-за его размеров он больше походил на тесак, чем на двуручный меч.
Меч не дрогнул в его хватке, и Канан направил его смертоносное лезвие на чемпиона. Он еще не был готов умирать, и Газкулл мог только посмеяться над этой затеей.
«Он прав… Тебе его не одолеть».
Голос эхом раздался в голове претендента, словно отголосок из будущего. Его разум на мгновение отключился, хотя его дрожащий меч всё так же указывал на врага. Газкулл медленно приближался, зная, что у беловолосого орка нет ни желания, ни сил, чтобы от него убежать.
«Он сильнее… Ни один зеленокожий не может его победить».
Голоса продолжали повторяться в его голове, хотя Канан делал всё возможное, чтобы ничто не нарушало его концентрацию.
«Но (…)»
Газкулл был всё ближе. Канан чувствовал, как дрожит земля от его тяжелых шагов. Когти сжимались и разжимались. Мотопила ревела от ярости и желания… Конец был близок.
«(…) Ты – больше, чем просто зеленокожий».
То, что произошло дальше, нарушило все правила этого противостояния. Все присутствующие, будь то зеленокожие или аэльдари, а также сам Газкулл, с изумлением наблюдали, как Канан начал излучать совершенно иную ауру.
Глаза беловолосого орка распахнулись. Дыхание стало глубоким и громким. Его тело взорвалось силой, которая, казалось, была заперта внутри него, словно волей богов теперь было увидеть бой, где каждый противник отдал бы всё, что у него есть, а не просто жалкую демонстрацию силы и хитрости.
Прошлое Канана вырвалось на свободу. Меч Марк II начал излучать поразительную психическую мощь, проявляясь в странной лазурной ауре, окутавшей его смертоносное лезвие, резко контрастируя с зеленым светом, исходившим из глаз претендента.
– Ни мочь быть… Твоя… псайкер, – прохрипел Газкулл.
Великий зеленый был прав. Повелитель орды с Хейма, тот, кто разорил сектор Каликсис со своими полчищами, тот, кто до своего перерождения носил священный черный плащ и титул Паладина Императора, освободился от цепей, которые наложили на него его собственные боги.
Даже со своей умирающей рукой Канан поднял меч с новой твердостью и обновленным духом. Он уже решил, что не умрет, пока сам этого не захочет и так, как захочет. Он будет сражаться, пока кровь не перестанет течь по его жилам или пока его голова не слетит с плеч… Но пока этого не случилось… он продолжит сражаться в своем колоссальном, добровольно взятом на себя крестовом походе.
И это… было именно то, что хотели увидеть его боги.
Металлическая клешня Газкулла дрогнула перед зрелищем, представшим перед его глазами. Она дрогнула не от страсти или боевого пыла, а от страха. Настоящего страха. Газкулл всё еще помнил свой поединок с Рагнаром Черной Гривой… Помнил каждую секунду того колоссального столкновения… И в мельчайших подробностях помнил его фатальный конец.
Он никогда не забудет свирепость того цепного меча, режущего его плоть. Никогда не забудет ту сверхчеловеческую силу, окружавшую того космодесантника. Никогда не забудет то поражение. И он поклялся, что никогда больше не проиграет. И вот он стоял здесь, на раскаленных песках колизея, напуганный присутствием своего претендента… И в то же время… Желающий проверить его храбрость.
Газкулл бросился вперед. Его огромное и тяжелое тело было медлительным, но его противник был ранен и не мог тратить силы на попытки к бегству. Канан видел приближение внушительной твари. Чувствовал грохот ее шагов. Слышал ее боевой клич, становящийся всё громче.
Левая рука претендента не подчинялась его воле. Когти великого зеленого перерезали сухожилия и мышцы, и теперь это был лишь бесполезный отросток, который ему приходилось таскать с собой. Но это не имело значения. Его правая рука пылала от ярости. Его меч был заряжен энергией Имматериума и его силой воли. А его дух оставался твердым, как адамантий. Этого было более чем достаточно.
Зубья мотопилы обрушились на претендента, пока несокрушимое лезвие имперского меча взметнулось вверх, окутанное искаженной силой. Эхо разнеслось по арене, и оба бойца отшатнулись от брутальности удара. И это было только начало.
Удары и выпады посыпались на обоих. Канан умудрялся наносить точные удары по жизненно важным точкам, делая всё возможное, чтобы держаться подальше от этих смертоносных металлических зубьев. Однако когти Газкулла не собирались жалеть его из-за его состояния, и они бросались на беловолосого орка с пугающей скоростью.
Острые наконечники не могли глубоко вонзиться в плоть претендента, но их хватало, чтобы оставлять поверхностные раны. Царапины, покрывшие как его тело, так и лицо. Его умирающая рука получила несколько болезненных порезов, но адреналин, затопивший его тело, даже не позволял ему мыслить ясно.
Раз за разом меч Марк II находил бреши в защите великого зеленого, теперь пропитанный психической мощью, способной отрывать куски брони от регента-чемпиона. Кожа Газкулла снова почувствовала солнечный свет впервые за пару лет.
Затянувшийся бой уже начал сказываться на противниках. Их тела потяжелели, а у публики уже не осталось голоса, чтобы кричать от восторга при виде такого поединка. Этот белобрысый карлик не давал ни единого шанса великому Газкуллу, абсолютному орку галактики. Но, как известно, именно усталость – истинный враг воинов.
Когда солнце этой планеты завершило свой путь по небосводу – прошло около сорока двух терранских часов – Канан и Газкулл снова бросились в атаку. Зубья мотопилы были сломаны, а некоторые и вовсе отлетели, как и большая часть лезвий его когтей. Меч Канана уже с трудом сохранял свою целостность, и его атомы удерживались вместе скорее энергией Имматериума, чем физическими законами. Тем не менее, битва продолжалась.
В очередной раз мотопила Газкулла попыталась достать плоть Канана, который, несмотря на парализованную руку, смог продержаться до этого момента боя, будучи таким же уставшим, как и его противник. Его меч Марк II поднялся от земли, нанеся мощный удар по оружию великого зеленого… И открыв брешь.
Долгожданный момент настал. Газкулл отступил назад, не в силах вовремя восстановить равновесие для защиты. Меч Канана указывал в небо, а его зоркий глаз определял лучший способ воспользоваться этой возможностью… хотя ответ был весьма очевиден.
Крик Пророка Армагеддона пронзил небеса, в то время как его последователи застыли в шоке от того, что открылось их глазам. Меч Канана опустился с абсурдной скоростью, наконец найдя плоть великого зеленого и отрубив его руку от тела.
Мощная мотопила рухнула на землю, но этот бой был далек от завершения. Охваченный адской яростью, Газкулл швырнул свой смертоносный коготь в голову противника. Его рев потряс саму арену, слившись с боевым кличем беловолосого орка.
Меч Марк II снова взметнулся вверх, и его хрупкое лезвие разлетелось вдребезги при столкновении с изуродованными металлическими когтями Газкулла. Осколки металла пронзили воздух, сметая всё на своем пути. Великий зеленый не смог удержать равновесие перед такой силой, и его огромное тело рухнуло на спину на песок колизея.
Газкулл содрогнулся от удара. Его рука всё еще была прикреплена к телу, но отрубленная культя горела от боли. Но не так болезненно, как поднять глаза и увидеть своего претендента, стоящего над ним с обломком меча в нескольких сантиметрах от его лица. И тогда… Газкулл рассмеялся.
– Ниплоха… Галавастик… Ниплоха. Твоя сдержал слово… Не разачаровал. Моя… Моя рад этому, – прохрипел Газкулл.
Однако Канан не проронил ни слова. Его лицо ясно показывало, что он находится на грани коллапса, но кулак не ослаблял хватку на мече. Его тяжелое дыхание соревновалось с дыханием великого зеленого, словно они пытались выяснить, чье громче. Но при этом он оставался неподвижен.
– Ну… И че твоя ждет? Канчай с этим и забирай свое место как абсолютный орк галактики.
Канан был явно потрясен. В его голове крутился бесконечный хоровод мыслей. Его оглушенные уши были полны криков как союзников, так и врагов. Голоса, которые он не мог разобрать. Но… был один голос, который он мог понять абсолютно ясно.
– Не тяни… Каудильо… Боги ждут…
МОМЕНТ НАСТАЛ.
Шестеренки этой галактики вращались без всякого контроля. Всеведущие сущности дергали за нити судьбы, манипулируя судьбой этой галактики из Имматериума.
Там, в самом центре всего, где колоссальная цикатрикс разделяла эту реальность надвое, силы Хаоса материализовывались в мирском плане как голодные вихри хаоса и разрушения. Хаотичное море первозданной энергии. Хаотичное море, скрытое и ожидающее события, которое разорвет саму реальность.
Внезапно огромная брешь открылась рядом с приливами Имматериума, там, где мощь Варпа была сильнее всего. Брешь, изрыгающая неистовые порывы энергии и молнии, рвущие реальность. И из всего этого хаоса с другой стороны показался огромный силуэт имперского военного корабля.
Боевая баржа, чей цвет был сожран энергиями Хаоса, и теперь она демонстрировала лишь странный сероватый оттенок, сильно изъеденный коррозией. Более половины ее орудий были уничтожены, а оставшиеся не имели боеприпасов. Ее двигатели, те, что еще работали, испускали последние вздохи. Корабль, свободно блуждающий, с невероятной удачей сумевший вернуться в мирской план даже после потери всех своих навигаторов. Чудо… Или воля смеющегося бога.
Боевая баржа, чье имя было потеряно во времени. Внушительный колосс, который невозможно было опознать из-за его жуткого состояния. Металлический титан, принадлежавший легенде среди легенд. Глориана-линкор «Храфнкель».
Однако этот стальной титан был не один. Вскоре после его выхода из Имматериума за боевым кораблем последовала сущность, столь же странная, сколь и искаженная. Ее присутствие призывало саму болезнь. Крылья падшего ангела гнили говорили о том, кем он был на самом деле. Погребальная маска скрывала его разлагающееся лицо. А в руках покоилась коса, придававшая ему прозвище и вид смерти. Мортарион, Повелитель Смерти. Принц Разложения.
Падший примарх спешно преследовал внушительный корабль. Его след оставлял пелену гнили за спиной, полностью игнорируя смертельный космический вакуум. То, что было бы фатальным для любого смертного, для того, кто уже был мертв, было как дом родной.
Внезапно гнилостный ангел остановился, как только его зловонное тело покинуло варп-портал. Преследуемый им корабль уходил всё дальше и дальше, словно его тщетная погоня закончилась. Затем его достиг зов, наполовину психический, наполовину технологический. Зов существа, столь же величественного, как и он сам. Голос волка.
– Мортарион…? Мортарион… Что ты делаешь? – раздался голос из вокса.
– Иди своей дорогой. Быстрее… Время на исходе для всех нас, – ответил Мортарион.
– Нет… Ты не можешь остаться… Пойдем со мной… Еще есть надежда.
– Может, она и есть… Но не для меня. Иди… Иди и выполни свой долг… Брат Русс.
– Я вернусь за тобой, брат… Клянусь, я это сделаю.
Гнилостный ангел мог только посмеяться над этими словами, прежде чем оборвать связь со своим собратом. Теперь корабль Короля Волков удалялся в бесконечном пространстве. Он даже позволил себе легкую улыбку, скрытую жуткой маской, но она быстро сменилась гневом, когда столь же знакомый, но куда более предательский голос окликнул его со спины.
– МОРТАРИОН!
Ангел смерти медленно повернулся. Гниение вокруг него усилилось, когда он с яростью посмотрел на того, кто назвал его по имени. Того, кто вел полчища гнили за его спиной. Величайшего предателя из всех. Самого ненавистного среди своих и самого любимого своим повелителем. Это был он:
– ТИФ… – хриплым и полным гнева голосом произнес Мортарион.
– Ты… грязная крыса… Как ты смеешь бросать вызов Дедушке? Как ты смеешь предавать его доверие? – прошипел Тиф.
– Лицемерные слова от того, кто не знает, что такое преданность! – воскликнул Мортарион, и в его словах было больше яда, чем в его теле. – Я не могу бросить вызов тому, кого никогда не ценил. Я не могу предать доверие того, кому никогда не доверял. И я не могу предать того, кому никогда не был верен!
– Ты поплатишься за это… Отец… Ты узнаешь, что значит предать Дедушку.
