Текст книги "Императар? Стукай! (СИ)"
Автор книги: Кайзер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)
Он знал, что его телепортировали в другой сегмент Имматериума – это ощущение было ему не в новинку, – но он никогда бы не подумал, что в этом царстве кошмаров может существовать место, превосходящее по красоте и умиротворению уголки самой реальности.
Но, без сомнения, его внимание мгновенно приковала импозантная фигура, которая была в три раза больше его, стоящая прямо перед ним. Со скрещенными на груди руками и смотрящая на него с широкой улыбкой. Фигура орка.
Тем временем, в далеком мире на окраинах Ультрамара, двое влиятельных лиц шли по внутренним коридорам имперского боевого корабля, направляясь на встречу со своим командующим в ангарах.
– Так что… Всего шестьсот восемьдесят две астартес, – задумчиво произнес Катон. – Это гораздо меньше стандартного ордена. И уж тем более не дотягивает до того, чтобы называться легионом.
– Жить в тенях всегда было непросто, – ровным тоном ответила Такеко. – К сожалению, согласно договору между Ультрамаринами и Кровавыми Девами, мы могли набирать не более тысячи рекрутов за раз. Резервные силы на случай подобной нужды.
– Полагаю… остальные не выжили…
– К сожалению, нет. Возникает слишком много… непредвиденных осложнений.
– Значит… вы все эти тысячелетия вербовали женщин Ультрамара?
– Да. С тех пор как примарх погрузилась в стазис. Легион пульсировал во тьме. Мы забирали девочек, потерявших всё. Они жили в тени, тренируясь каждый день, чтобы никогда не выйти на поле боя. Изнуряли свои тела болезненными испытаниями, о которых никто никогда не вспомнит, лишь для того, чтобы взрастить внутри себя геносемя легиона. Великая жертва, которую Кровавые Девы никогда не забудут.
– Это объясняет, как вы смогли подготовить астартес так быстро.
– Отчасти. Но теперь, когда начался официальный набор, пройдут годы, прежде чем мы сможем называть себя полноценным легионом.
– Что ж… Дети Императора начинали всего с двухсот воинов. Так что я верю, что вы сможете сделать то же самое.
– Надеюсь… Но, к сожалению, это будет не так просто.
– Почему вы так говорите? – нахмурился капитан.
Такеко глубоко вздохнула. Объяснить это будет непросто, особенно учитывая количество технических терминов. Но она решила попытаться сделать это максимально доступным языком.
– В отличие от вас, мы не способны естественным путем вырабатывать тестостерон – гормон, жизненно необходимый для роста и развития Осмодулы и Бископеи. Органов, отвечающих за рост костей и мышечной массы. Тестимула берет эту функцию на себя, но существует тридцать один и восемь десятых процента вероятности, что при активации геносемени примарха этот орган взорвется внутри астартес. Убивая ее мгновенно.
– Какой посредственный дизайн, – скривился Катон. – Не думаете, что стоило бы сначала попытаться исправить этот дефект?
– Апотекарии легиона пытались сделать это тысячелетиями. Но ни одна не смогла до конца понять принцип работы столь сложного органа. А его создатель так и не успел исправить эти недостатки.
– Что ж… Попытка осквернить идеальное творение Императора считается преступлением. Хотя наш собственный отец пошел на это… Да и я тоже. Примарис – это новый свет Империума. Чего я не могу понять, так это почему нечто столь важное бросили на полпути. Кто был за это ответственен?
Такеко ответила не сразу. Она знала, что ответ на этот вопрос будет крайне неприятен капитану, ведь имя, которое она должна была назвать, вызовет отвращение у любого Ультрамарина. Но скрывать это не имело абсолютно никакого смысла.
– Пертурабо.
Всё вышло именно так, как и предполагала Такеко. Примарис перешел от состояния любопытства к абсолютному отрицанию. Услышав имя одного из примархов-предателей, Катон мгновенно вспыхнул от ярости, едва сдерживаясь, чтобы не размозжить голову идущей рядом женщине за то, что она носит внутри себя нечто столь еретическое, как макиавеллиевское творение такого презренного существа. Но понимая, что в голове капитана роятся не самые лучшие мысли, Кровавая Дева решила унять его гнев самым неприятным из возможных способов.
– В отличие от того, что вы знаете, примарх не всегда был тем абсолютным злом, каким вы его считаете, – холодно произнесла она. – Он был творцом, мечтателем. Непревзойденным гением. Именно он разработал тестимулу. Он осмелился вмешаться в работу Императора. Именно он сделал возможным создание женщин-астартес. И хотя Император был категорически против… Проект закрыли… Моя мать погрузилась в сон от отчаяния и гнева. А примарх Пертурабо молча проклял Императора… Это стало еще одной каплей, толкнувшей его к ереси.
Катон не знал, что именно бесит его больше всего. То, что эта нахалка изрекала богохульства о великом Боге-Императоре, или то, что она смела предполагать, будто у грязного предателя был внутренний мотив, толкнувший его на худшую из ересей. Но, пожалуй, сильнее всего капитана выводило из себя то, как она говорила об этом – словно лично присутствовала при всех этих событиях.
Тем не менее, свой гнев пришлось отложить на потом: они уже прибыли на место, и меньше всего им хотелось устраивать скандал перед легионом. Если это скопление воительниц вообще можно было назвать легионом.
В ангаре скромного крейсера класса «Отмщение» идеальным строем стояли шестьсот восемьдесят две астартес. Все они были облачены в устаревшую броню WK-2 – женский вариант древней MK-2. Этот легион отсутствовал более десяти тысяч лет, поэтому их арсенал, хоть и был полностью рабочим, безнадежно устарел.
Броня WK-2 была точной копией мужских вариантов, с небольшими модификациями для адаптации к женскому телосложению. Но самыми заметными отличиями были наплечники, состоящие из независимых пластин, а не из цельного куска металла, как у остальных орденов. На них покоилась эмблема цветка Сакуры. Символ мимолетной жизни, полной чести и самопожертвования.
Такеко и Катон шли через ангары корабля. Открытые створки, удерживаемые лишь пустотными щитами, открывали вид на мрачный пустынный мир на окраинах королевства Ультрамар, который сейчас находился в осаде орды предателей – одной из многочисленных разрозненных банд, оставшихся после Тринадцатого Черного Крестового Похода Разорителя.
За спиной примарха выстроились астартес и полк Астра Милитарум, ожидая приказа своего командира. Их ресурсы были довольно скудными и включали всего два Лэнд Рейдера, но сама Томоэ прекрасно понимала решение Жиллимана. Слепо доверять ей только потому, что она примарх, было бы бессмысленно.
Прошли годы с тех пор, как Томоэ в последний раз ступала на поле боя. В отличие от своих братьев, она не несла пламя войны в каждый уголок галактики и не покоряла бесчисленные миры во имя Имперских Истин. Император ей этого не позволил. Он не позволил ей доказать свою ценность. Поэтому примарх всё понимала. Ей нужно было заслужить доверие брата в этой отчаянной борьбе человечества против бесчисленных врагов. И эта кампания, на взгляд Жиллимана довольно простая, станет хорошим первым шагом для оценки ее истинной силы.
Это было еще одной причиной присутствия здесь Катона. Жиллиман не сказал этого прямо, но Томоэ не была дурой. Она знала, что капитан будет следить за ней всё время. Анализировать каждое ее движение. Иначе зачем кому-то вроде него исполнять роль простого советника? Но Томоэ собиралась доказать Жиллиману свою решимость. Она докажет это с лихвой.
– Моя госпожа, мы прибыли в точку высадки, – доложила Такеко.
– Отлично, – кивнула Томоэ. – Пусть войска занимают места в капсулах и начинают спуск. Раздавите еретиков и врагов Империума. Никакой пощады к предателям. Увидимся на твердой земле.
– Да… Моя госпожа.
– Как это – увидимся на твердой земле? – опешил Катон.
Капитан Ультрамаринов не успел задать следующий вопрос: он с полным изумлением наблюдал, как примарх просто шагнула за пределы пустотного щита корабля, отдавшись гравитации планеты.
Она что, с ума сошла?! Это было безумием в самом прямом смысле слова. Но еще больше Ультрамарина поразило то, что никто из присутствующих даже не попытался ее остановить. Более того…
– ВЫ СЛЫШАЛИ ПРИМАРХА! – во весь голос закричала Такеко. – ВСЕМ В ДЕСАНТНЫЕ КАПСУЛЫ! ПУСТЬ ЯРОСТЬ ВТОРОГО ЛЕГИОНА ПРОЛЬЕТСЯ НА ПРЕДАТЕЛЕЙ И ЕРЕТИКОВ ОГНЕННЫМ ДОЖДЕМ! ДА ЗДРАВСТВУЕТ ПРИМАРХ ВТОРОГО ЛЕГИОНА! ДА ЗДРАВСТВУЕТ ИМПЕРИУМ!
В ответ на крики женщины, чей истинный ранг во Втором Легионе всё еще оставался для капитана загадкой, сотни астартес и солдат Астра Милитарум издали громоподобный боевой клич, бегом направляясь к транспортам. За этой битвой будет интересно наблюдать – Жиллиман приказал капитану вступать в бой только в случае крайней необходимости.
Тем временем, падая на немыслимой скорости сквозь атмосферу планеты, примарх Томоэ, казалось, совершенно не страдала от испепеляющего жара, охватившего её тело. С каждой секундой её скорость возрастала, превращая её в ослепительный огненный шар, озаривший тусклое небо планеты.
На земле и защитники, и предатели с изумлением смотрели в небо на странный свет, несущийся на поле боя, словно метеор, падающий из космической пустоты. Защитники, окопавшиеся на последних рубежах умирающей крепости, смотрели в небо, и каким-то непостижимым образом они знали: это их спасение.
Мародеры, состоящие в основном из остатков Черного Легиона и нескольких астартес Повелителей Ночи, почувствовали чистую ярость, увидев неопознанный объект, вторгающийся на поле боя.
Томоэ врезалась в самый центр вражеских порядков как пылающий метеор, прошив насквозь колоссального титана класса «Полководец» Хаоса в своем смертоносном падении. Гигантская металлическая бестия пошатнулась от зияющей дыры в корпусе, но земля под ногами титана превратилась в пыль, когда примарх Второго Легиона врезалась в почву, породив разрушительную ударную волну, подбросившую в воздух всех в радиусе ста метров.
Густое облако дыма и пыли взметнулось в эпицентре, мешая предателям разглядеть, что за чертовщина рухнула с небес. Они никогда раньше не видели ничего подобного, но были уверены, что это не десантная капсула – объект был слишком мал. Чего они не знали, так это того, что столкнулись с чем-то куда более страшным.
Легкий южный ветер начал рассеивать пыль. Ветер, знаменующий перелом в ходе битвы. Предатели с ужасом уставились на колоссальную багровую броню, возвышающуюся в самом центре их порядков, и на развевающиеся на ветру черные волосы.
В левой руке она держала стандартный плазменный болтер – ничего выдающегося. Но в правой руке покоился бесценный, почти уникальный артефакт. Оружие, выкованное самим Вулканом как священный дар для своей владелицы.
Прекрасный белый клинок, простой, но невероятно смертоносный. Цепная катана, ничуть не уступающая в убойной силе своей вариации в виде меча.
Томоэ подняла взгляд на предателей. Ее катана зарычала, двигатели взревели, а зубья цепи завертелись с неутолимой жаждой пожрать плоть и кости своих жертв. А за ее спиной на горизонте уже появлялись десантные корабли Второго Легиона.
– Пусть смерть смилуется над этими жалкими душами… – произнесла Томоэ. – Потому что я этого не сделаю.
* * *
ЧИТАЙ БОЛЬШЕ И ПОДДЕРЖИВЙ БОССА НА БУСТИ! ССЫЛКА ВНИЗУ, В ТРИППЕРЕ СТРАНИЦЫ! ВААААГХ!
Глава 18
В темной каюте имперского корабля великий воин с тяжестью в сердце слушал запись, восстановленную с последних минут жизни того, кого он когда-то называл братом по оружию.
Помещение было погружено во мрак, едва освещаемое тусклым светом свечей, которые казались совершенно неуместными для сорок первого тысячелетия. Холод пробирал до костей, оседая на керамитовых плитах черной силовой брони. И после последнего, тяжелого вздоха великий воин произнес свое последнее прощание павшему.
– Покойся с миром, брат Харагон. Я знаю, что Император простит тебя и высоко оценит твои долгие годы службы. Так же, как их ценю я. Надеюсь, свет священного Бога-Императора озарит твой путь.
Эта роковая война на мире Атен III стала трагическим событием для всего человечества. Миллионы душ были потеряны. Великие герои пали во имя победы перед лицом брутальной зеленой волны. Но всё же… новые маяки света, казалось, продолжали освещать путь этому умирающему человечеству.
Минута покоя маршала была прервана приближающимися шагами. В гробовой тишине стук военных сапог звучал громче обычного. Изношенные, потрепанные ботинки новых героев, которые подняли свое оружие во имя Империума.
– Полковник… Комиссар…
Исполинский космодесантник обернулся, глядя на двух людей, заслуживших его уважение в те роковые дни. Перед его глазами стояли те, кто прошел через кровавую мясорубку, а после падения капеллана Халдредда взял на себя контроль над всем полем боя. Теперь… воспетые в имперских хрониках как герои Империума на Атен III, они снова предстали перед ним.
Тайрон не изменил свою униформу Гвардии Крига, но многие знали о том, что произошло на тех мрачных северных равнинах. Появление орочьего титана застало все силы врасплох. Но благодаря огромным усилиям и стратегии полковнику удалось его одолеть, хотя победа потребовала его правую ступню в качестве трофея. Теперь, если прислушаться, можно было услышать скрип его металлического колена при каждом шаге.
Харрусу повезло чуть больше – Атен III забрал лишь часть его лица. Если быть точным… его подбородок. Комиссар, будучи практически новичком, возвысился над всеми после падения брата меча Харагона, возглавив отчаянное сопротивление против бесконечного врага. Но когда они уже считали себя покойниками, а нижняя челюсть комиссара была разнесена вражеским выстрелом, орки внезапно начали вести себя крайне хаотично… Словно их лидер вдруг исчез.
Видеть этого человека с разорванным ртом, харкающего кровью, было жутким зрелищем, но его пылающие яростью глаза доказывали его решимость не сдаваться. Это видели все. Солдаты Крига, Астра Милитарум и космодесантники Черных Храмовников. Все они видели его и прекрасно поняли его невнятные, булькающие слова… "За Императора". Его храбрость была настолько велика, что даже апотекарий Легиона снизошел до того, чтобы вылечить простого смертного… спасая его жизнь… и выражая свое уважение.
– Маршал… Мы получили приказы из Ультрамара. Моему подразделению и отряду комиссара Харруса назначена новая миссия, – произнес Тайрон.
– Понимаю… В конце концов… Эта крестовая поход уже подошел к своему завершению.
– О выживших орках больше ничего не слышно? Многие их корабли смогли уйти, – спросил Харрус. Его голос звучал гораздо более глухо и механически из-за новой лицевой протезики.
– Нет… С тех пор, как мы потеряли с ними контакт при их вхождении в Цикатрикс Маледиктум, мы потеряли любой их след. Теперь эти уродцы – проблема для тварей Хаоса.
Если бы здесь было больше людей, они бы, без сомнения, потеряли дар речи. Сам Маршал Вернер покинул свое кресло и встал прямо перед простыми смертными. Его внушительная фигура не излучала высокомерия или превосходства… только уважение и восхищение. Он не колеблясь вытянулся по стойке смирно, прощаясь с теми, кто к нему пришел. Ибо он знал: единственная причина, по которой Атен III всё еще стоит… Это воля этих двоих людей.
– Полковник Тайрон… Комиссар Харрус. Для меня было честью служить с вами в этом конфликте. Надеюсь, судьба улыбнется вам, а свет Императора озарит ваш путь во всех грядущих кампаниях. Для меня будет великой честью снова встретиться с вами как с братьями на поле боя.
Услышав столь внушительные слова, и полковник, и комиссар вытянулись в воинском салюте, не в силах скрыть свое восхищение перед такой величественной и почтенной фигурой.
– Честь была всецело нашей, маршал. Да озарит свет Императора ваши шаги, – ответил Тайрон.
– Я тоже надеюсь снова увидеть вас на нашей стороне, маршал. Нет… Я уверен, что так и будет, – добавил Харрус.
Даже сам Вернер не смог скрыть легкую, довольную улыбку. Этот молодой комиссар излучал очень своеобразную ауру уверенности, а тот, кто стоял рядом с ним, был весьма компетентным наставником и великим солдатом. Быть может… человечество всё еще способно сражаться даже без помощи Астартес. Только быть может… Но встретятся ли они снова… Это было известно лишь судьбе.
Тем временем… вдали от любых следов материального мира, Канан изо всех сил пытался подняться с мягкой травы, на которой покоилось его тело.
Глаза беловолосого орка с трудом адаптировались к резкой смене освещения. В отличие от дистопических варп-волн, в которых пресмыкался бог Слаанеш, в этом месте царила ясность, которой позавидовали бы многие райские миры, хотя на горизонте не было ни единого солнца, освещающего небеса.
Канан понимал, что всё еще находится в Имматериуме. Иначе он всё еще чувствовал бы боль от ран на своем теле… но здесь он не чувствовал ничего подобного… наоборот… Он ощущал необъяснимую умиротворенность… несмотря на огромного орка, который ждал его, скрестив руки на груди.
Именно тогда Канан устремил на него свой пронзительный взгляд, осторожно поднимаясь на ноги, стараясь не упускать его из виду, даже несмотря на то, что на лице гиганта сияла видимая улыбка удовлетворения.
Исполинский зеленокожий был ростом как минимум метров пятнадцать… а может, и больше. А его мышечная масса была поистине впечатляющей, особенно учитывая, что единственной его одеждой была набедренная повязка. Не то чтобы ему вообще была нужна одежда. И тогда… Колоссальный зеленокожий рассмеялся.
– Да… Об этом моя и говорил. У этого головастика есть дух. Сказал он, широко улыбаясь, что привело Канана в еще большее замешательство. Но его сюрпризы только начинались.
– Но он всё еще слишком слаб. Канан мгновенно обернулся, испугавшись. Прямо за его спиной, в позе на корточках, сидел другой орк, такой же огромный, как и первый, и разглядывал его в упор.
Откуда, демоны побери, взялся этот тип?! Его присутствие было настолько подавляющим, но Канан даже не заметил его, пока тот не заговорил. Как будто его шагов вообще не было слышно. Но это же невозможно. Существо таких размеров должно было вызывать землетрясения одним своим шагом.
Два огромных орка начали спорить о том, достоин Канан или нет. Они перебрасывались фразами, в которых не было ничего конкретного, но которые давали понять, к чему они клонят. Но сомнения беловолосого орка были слишком велики, чтобы довольствоваться простыми загадками.
– Вы кто такие? И че это за место? Два титана на мгновение прекратили спор и посмотрели на него. На лице одного сияла гордая улыбка, лицо второго выражало полнейшее безразличие.
– Думаю, твоя и так знает, кто мы такие.
Канан не мог в это поверить… Вернее… Он не хотел в это верить. Он принял орочьи обычаи только ради того, чтобы стать частью общества зеленокожих. Но принять их и поверить в них – это две абсолютно разные вещи. Но сомнений не оставалось.
Эти бескрайние зеленые равнины. Этот чистый воздух, скрывающий теплый запах железа и крови. Этот постоянный бриз, бьющий в лицо, и это бескрайнее голубое небо, которое, казалось, кричало о том, чтобы его окрасили в красный. Никаких сомнений. Это был «Великий Зеленый». Земля обетованная. Орочий рай. Место, куда попадают величайшие после смерти. И если это так… То не могло быть другого ответа… Эти двое перед ним были не кем иным, как самими орочьими богами.
На лице самого Канана читалась смесь шока и замешательства. Шок от осознания, замешательство от того, что видели его глаза. Даже в своих мыслях он представлял этих существ в непостижимых пропорциях, но они были едва ли вполовину того размера, что имела проекция бога Слаанеш, с которой он сражался. Но без сомнения… Главным вопросом, бившимся в его мозгу и затмевающим все остальные… Был вопрос: какого хрена он здесь делает?
Серьезный орк: – Ну… Это твои проблемы. Веселый орк: – Да ладно тебе, Морк. Не будь занудой. Морк: – Моя уже выбрал себе чемпиона. А этот меня ваще не впечатляет. Горк: – Ну… Есть тока один способ это проверить.
Великие орочьи боги снова посмотрели на беловолосого орка. Теперь Канан мог идентифицировать их: Морк, Брутально Хитрый, тот, кто отказывался признавать его силу. И Горк, Хитро Брутальный, тот, кто не переставал улыбаться… словно видел в Канане нечто, чего тот сам в себе не замечал… или словно у него было что-то на уме.
Морк: – Лады. Моя его испытает.
Канан не успел даже задать вопрос, как почувствовал, что кулак Морка впечатался ему в грудь в мгновение ока. Это было до нелепого быстро. Гораздо быстрее любого удара, который он когда-либо видел в своей жизни. Настолько, что Канан задался вопросом, ударили ли его кулаком или это была какая-то психическая атака. Но для бога… это был просто незначительный тычок, в который он вложил смехотворную долю своей силы.
Расстояние, которое пролетел Канан, невозможно было измерить. Не только потому, что они были в Имматериуме, но и потому, что он потерял сознание с момента удара и до того момента, как рухнул на «землю», кувыркаясь бесчисленное количество раз и чувствуя, как его тело вспахивает зеленые поля травы. Беловолосый орк теперь лежал на земле, раскинув руки и ноги как тряпичная кукла, не подавая никаких признаков сознания. Судя по всему, удар Морка оказался слишком сильным для простого смертного… Да и как могло быть иначе?
Братья-зеленокожие были одними из самых могущественных божеств Имматериума. Теми, кого сами Боги Хаоса предпочитали не злить. И теперь душа простого смертного получила удар, который, без сомнения, дезинтегрировал бы каждую клетку его существа, получи он его в свое физическое тело.
Морк замер на секунду, его кулак всё еще был вытянут, а от костяшек поднимался легкий белый дымок от силы удара. Его лицо не выражало никаких эмоций, и это было неудивительно, ведь даже он, несмотря на свой скептицизм, ожидал от этого беловолосого зеленокожего куда большего. Но реальность оказалась весьма разочаровывающей.
Бог отвернулся, ясно давая понять своему брату выражением лица, насколько он разочарован его выбором. Он задавался вопросом, о чем вообще думал Горк, считая, что в этом зеленокожем есть что-то особенное. Да… он был умнее… но не более того. Однако Горк совершенно не выглядел разочарованным. Как раз наоборот. Его веселая улыбка стала только шире, а глаза смотрели не на брата, а на того, кто, по идее, не должен был иметь ни малейшего шанса продолжить бой.
К удивлению самого Морка, повернув голову, он увидел Канана, который с трудом поднимался с перепаханной под его ногами земли. Боль в животе была постоянной и подавляющей, и, будь у него физическое тело, он бы точно был залит кровью из разорванных внутренних органов. Но это не отменяло слабости и боли, которые он чувствовал в самой своей душе. Но… его лицо, словно оторванное от реальности, выражало лишь довольную ухмылку. Даже зная, что у него нет никаких шансов уйти отсюда живым.
Морк смотрел на него мгновение, и его безразличие сменилось легким проблеском любопытства. Он сделал шаг вперед, хрустнул костяшками пальцев в предвкушении грядущего избиения. И крепко сжал кулаки, давая противнику понять, что не проявит ни капли пощады. Главный вопрос был в том… Насколько хватит воли Канана?
Без сомнений, это можно было считать самым неравным противостоянием в истории. Вымотанный до предела, Канан изо всех сил старался удержаться на ногах перед всемогущим Морком, который даже не дрался всерьез. На самом деле, он вообще не дрался, а лишь делал вид. В глазах одного из богов орочьей войны Канан был не более чем простым червем, ползающим по грязной земле. Тараканом, который отказывался умирать. Слабым и ничтожным существом, которое не смогло бы победить их даже в самых диких фантазиях… Но тем, кто раз за разом поднимался.
Душа Канана была истощена, и всё же он вставал снова и снова. Морк даже не напрягался, избивая его, поскольку не чувствовал никакого желания драться с беловолосым орком. Он просто бил его снова и снова в надежде, что тот наконец сдастся, но Канан этого не делал. Неважно, сколько раз его метафизическое тело падало на зеленую траву, он снова поднимался. Неважно, сколько раз он оказывался впечатанным в землю, он встряхивал мышцы и снова вставал на ноги. Для Морка это было пустой тратой времени. Скукой, не вызывающей никаких эмоций. А Горк даже не вмешивался – ни словом, ни попыткой помочь тому, кого выбрал своим чемпионом. Он просто смотрел издалека, безмятежный… и со странным следом удовлетворения на лице.
Горк (примечание: Морк) устал от всего этого, ему было скучно. Настолько, что он перестал вкладывать хоть какие-то усилия в свои действия. Настолько… что он расслабился. В порыве полнейшей скуки он решил ударить Канана в лицо. Очередной удар из многих. В надежде, что он станет последним. Что эта агонизирующая скука наконец-то закончится. Он так надеялся, что Канан останется лежать – либо признав поражение, либо вырубившись окончательно. Он так на это надеялся… что не заметил, как беловолосый орк ни на секунду не отвел от него глаз.
Внезапно кулак орочьего бога не встретил никакого сопротивления. Он прошел впустую, рассекая лишь воздух. Его полуприкрытые, скучающие и лишенные эмоций глаза слегка расширились, когда он увидел, что Канан пригнулся, пропустив кулак противника над собой и оказавшись в идеальной позиции для контратаки. И тут улыбка Морка стала более явной.
Морк оказался в очень неудобном положении. Он никогда не думал, что окажется в такой ситуации, особенно учитывая, что не воспринимал бой всерьез. Но он ничего не смог поделать, когда Канан вынырнул из собственной тени, пробив мощнейший апперкот прямо под подбородок орочьего бога.
Удар спровоцировал мощный звуковой хлопок, который разнесся на бесконечные расстояния – в конце концов, в Имматериуме пространство относительно. Но это определенно был отличный удар. Любой другой наверняка бы рухнул в нокаут от такого сотрясения мозга, или как минимум сильно бы зашатался… Если бы они не были богами-близнецами войны.
Морк был… потрясен. Не потому, что ему было больно или что-то в этом роде, и уж тем более не потому, что у него закружилась голова, а потому, что это действительно был отличный удар. У этого ничтожного насекомого хватило духу ударить его в ответ. То, чего он никак не ожидал, даже сражаясь вполсилы. Но тем не менее… это произошло.
Лицо Морка выражало явное удивление, в то время как Канану оставалось лишь отступить назад, подняв блок, в надежде получить достаточно времени для реакции, если Морк контратакует. Но этого, казалось, так и не произошло. Морк же не сводил глаз с пространства над головой Канана, глядя на бесконечный пейзаж зеленой травы и медленно поднимая руку к своему подбородку. Он потер то место, куда пришелся удар, рефлекторно, и был немало удивлен, заметив там крошечную отметку. То, чего ни один смертный никогда бы не смог сделать… И тогда… на этот раз улыбнулся Морк… И взорвался.
Канан почувствовал мощь черной дыры прямо перед собой. Глаза беловолосого орка расширились от шока, когда колоссальное количество энергии вырвалось из тела Морка, дезинтегрируя его метафизическую оболочку и показывая, кем он был на самом деле. Исполинское божество колоссальных масштабов, способное проглотить несколько планет за один присест.
Канан увидел это. Он увидел воочию истинную мощь верховного бога. Он смог созерцать истинное великолепие. Абсолютную власть. Силу, способную стереть саму реальность, если бы он только этого захотел.
Канан отступил на шаг, тщетно принимая боевую стойку. Он знал, что не сможет победить эту штуку. Он знал, что не сможет сбежать от своей судьбы. Он знал, что нет никаких шансов выжить под этим гневом… Он знал это… И всё же он улыбался так широко, как никогда прежде.
Не сделать этого было невозможно. Было невозможно не рассмеяться перед лицом такой сокрушительной мощи. Может быть, от восторга созерцания такого великолепия. Может быть, от безумия, которое это вызывало. Или, может быть, от того и другого. Но факт оставался фактом. На лице беловолосого орка сияла самая довольная улыбка из возможных, хотя колокола уже звонили по его душу, требуя его дух. О боги… Эта смерть действительно будет достойной… Или он так думал.
Всё это волнение… Весь этот адреналин, бомбардировавший тело Канана, испарился так же быстро, как и появился, когда он услышал оглушительный смех самого Морка. На его глазах эта колоссальная масса энергии внезапно исчезла, и орочий бог вернул себе прежнюю форму. Ту самую пятнадцатиметровую форму – минимум, до которого бог мог сжать свою мощь. Иначе это было бы невозможно. И словно замешательства Канана было недостаточно, Морк снова рассмеялся.
– Лады. Мне нравится этот недомерок. – Я ж говорил, в нем больше, чем видят твои зенки, – отозвался Горк. – Твоя че, называет меня слепым? – оскалился Морк. – Не… Моя называет тебя идиотом. – А ну повтори мне это в лицо! – О да! Моя скажет это прямо в твою сквижью морду!
И вот они здесь… Два самых могущественных бога Имматериума, дерущиеся между собой, как маленькие дети, хотя масштабы их боя были колоссальными. Ничто не приносило этим двоим большего удовольствия, чем дубасить друг друга на голых кулаках. Никакого оружия, никакой магии. Их кулаки были единственным доступным оружием, а тела – единственным щитом. Брутальная битва, сотрясавшая землю с каждой атакой, создавая и уничтожая горы одним лишь весом их шагов. Удары, чьи звуковые волны сотрясали Имматериум, выбрасывая варп-энергию во всех направлениях за пределы Великого Зеленого. Их мощь была просто феноменальной.
А посреди всего этого хаотичного моря находился Канан, который, вместо того чтобы наслаждаться жестоким зрелищем демонстрации силы, делал всё возможное, чтобы его не раздавили. Будь то сами орки или местность, которая просто не подчинялась никаким законам физики. Он просто летал с места на место без какого-либо направления или смысла. Канан видел это и… находил это красивым… по-своему.
Сколько времени прошло? Кто знает. Боги сражались друг с другом, пока мощный удар головами с обеих сторон не отвлек их, напомнив, что в их королевстве всё еще находится своеобразный гость. Гость, чье лицо выражало смесь шока и благоговения, даже несмотря на то, что он был наполовину закопан в землю на этом изломанном рельефе. Сам факт того, что он не был раздавлен во всей этой суматохе, уже был чудом.
– Лады. Он прошел. Остальное зависит от него, – сказал Морк, разворачиваясь и удаляясь с довольной улыбкой на лице.
Не зная, что сказать, Канан лишь пытался выкарабкаться из земли, которая почти похоронила его, наблюдая, как внушительный Морк исчезает в волнах Имматериума, а Горк подходит к нему, уменьшая свой размер. Уменьшаясь до колосса в пятнадцать метров, разумеется.
