Текст книги "Императар? Стукай! (СИ)"
Автор книги: Кайзер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)
Чуть позади кровавой мясорубки Мюррей сохранял спокойствие даже в этом аду. Он был прирожденным лидером, который мог бы стать даже лучше Канана, но ему еще предстояло многому научиться.
На данном этапе битвы он мог лишь поддерживать Каудильо, маневрируя войсками так, чтобы не дать врагу окружить и задавить лидера. Он бросал в пекло каждого свободного орка. Фиолетовых парней почти не осталось: в таком безумном бою шальные пули не выбирают цели. Они просто летели вперед, убивая любую бедолагу на своем пути.
Тем не менее, и орки, и силы Империума, казалось, достигли точки истощения. Позиционное сопротивление с обеих сторон. Словно сама судьба ждала исхода битвы титанов в самом центре.
На юге, вдали от основного фронта и не зная о ходе остальной битвы, Курнет вел сокрушительную контратаку. Прибытие Черных Храмовников, несомненно, перевернуло ход боя, дав им преимущество из-за замешательства орков, но как только голос и чоппа Каудильо вновь проявились на горизонте, каждый зеленокожий понял, что нужно делать.
Курнет снова повел бойзов в мясорубку, заставляя даже Астартес пяпятиться. Присутствие "правой руки" Каудильо оказывало странное влияние на орков. Его присутствие поднимало мораль и давало им невиданную силу – ведь если впереди идет самый здоровый орк Орды, значит, эту драку они точно выиграют. И, возможно, здесь не обошлось без скрытой работы поля WAAAGH!. И именно тогда он увидел это.
Для кого-то это был бы душераздирающий пейзаж смерти и насилия. Для орков это было самое крутое, что они видели за долгое время. А для Курнета это была любовь с первого взгляда. Метафорически выражаясь.
Там, на другом конце поля боя, огромная машина из стали и огня перемалывала врагов с завидной легкостью. Двуногий монстр, чья правая рука заканчивалась огромной силовой клешней, хватающей противников и щелкающей их как орехи, а левая представляла собой чудовищного калибра роторную пушку. Это был Дредноут. Брат меча Харагон.
Курнет не мог сдержать восторга при виде этой металлической горы. Словно сон наяву! Наконец-то на поле боя появился достойный противник, и, что еще важнее, он привлек его внимание.
С первобытной яростью огромный орк рванул вперед, снося любого идиота, оказавшегося на его пути, будь то враг или союзник. Его рука высаживала весь боезапас болтера прямо в гигантскую машину, а металлические когти на протезе, казалось, визжали от предвкушения. За ним, следуя его примеру, неслась толпа Меганобов и рядовых бойзов.
Харагон увидел его. Внушительная гора плоти и костей, возвышающаяся над остальными в бесконечном зеленом море. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать реальность – этот орк был почти такого же роста, как и он сам! Он не видел подобного со времен древних войн, и его несуществующее тело пробрал фантомный холод от этих трагических воспоминаний. Таких орков не было со времен Войны Зверя.
Несмотря на невероятную для своих габаритов маневренность, Харагон попытался развернуть торс, чтобы обрушить шквал огня из роторной пушки на надвигающегося зеленокожего, но не рассчитал его скорость. Дредноут открыл шквальный огонь, выкашивая целые ряды орков яростью металла и пороха, но так и не смог зацепить Курнета прежде, чем тот нанес сокрушительный удар прямо в центр его бронированной груди.
Харагон почувствовал это. Дредноут из имперской стали почувствовал это. Удар орка был настолько чудовищным, что киборг из укрепленного сплава с феноменально толстой броней ощутил, как прогибаются его нагрудные пластины. Курнет вложил в этот удар всю свою свирепость, все свои желания и мечты о достойном противнике. И вот он стоял прямо перед ним. Орк не мог найти слов, чтобы отблагодарить Горка и Морка за этот момент. Он не мог отблагодарить своего Каудильо за эту драку. А затем разразилась истинная битва титанов.
Курнет снова ударил своими огромными стальными когтями, но на этот раз укрепленная рука Дредноута без проблем заблокировала выпад. Киборг попытался дать смертельную очередь из пулемета, но Курнет прекрасно знал, как отводить ствол подальше от себя. Впрочем, это не спасало сотни бойцов по обе стороны от шальных пуль.
Каждый удар, каждый рывок этих колоссов сотрясал землю. Металл бился о металл, сминаясь под натиском грубой силы. Бронированные плиты Харагона гудели под ударами когтей, которые всё никак не могли прорезать сталь до конца, а металлическая челюсть и другие куски брони на теле Курнета трещали от сокрушительных ударов роботизированной руки Дредноута. Безусловно, это был самый дикий и необузданный поединок на всем поле боя Атен III.
Тем временем далеко на севере разворачивалась совершенно иная битва. На широких равнинах сотни и сотни бронированных машин заполняли горизонт, изрыгая огонь и металл из бесчисленных орудий.
Со стороны Империума полковник Тайрон действовал предельно четко, сдерживая продвижение орков. Имперские танки были невероятно прочными, способными в одиночку сминать целые орочьи полки, но орков было слишком много, и во главе этой армады стоял тот самый странный гретчин, завоевавший место в узком кругу Каудильо.
Давид прекрасно понимал свое численное преимущество, которое могло хоть как-то компенсировать прочность вражеской брони и технические сбои, от которых постоянно страдали орочьи тачилы. В отличие от комиссара, который руководил подразделениями издалека и лучше видел картину боя в целом, Давид находился в самом центре ревущей массы бронетехники, которая больше походила на банду мародеров, чем на организованную армию.
На своих выкрашенных в красный багги и байках орки представляли собой просто грязное пятно из дыма и пыли, носящееся по полю боя и забрасывающее бомбами и ракетами любой имперский танк на своем пути. Но всё должно было вот-вот измениться.
– Полковник. Они здесь, – доложил солдат.
– Отлично. Выводите их на передовую, – приказал Тайрон.
И тогда земля задрожала по-настоящему. Все подняли головы и блестящими от ужаса и благоговения глазами уставились на внушительные, величественные, колоссальные имперские боевые машины, ступившие на поле боя. То, что многие орки мечтали бы увидеть хотя бы раз в своей никчемной жизни. В качестве имперского подкрепления прибыли два титана класса «Боевой Пес».
Давид поднял голову, наслаждаясь видом кровавой бани и разрушений, которые плазменные бласт-орудия титанов обрушили на орков, как только те сделали первый шаг на поле боя. Гретчин лишь хищно рассмеялся в предвкушении.
– Ха-ха. У нас тоже такие есть.
Глава 14
На этот раз в оборону ушел Канан. Капеллан Халдредд обрушил на него всю свою ярость в мгновение ока, вливая колоссальную психическую мощь в клинок своей энергии. Каждое столкновение оставляло глубокие зазубрины на лезвии орочьего топора.
Беловолосый орк понимал: долго так продолжаться не может. Его оружие разлетится на куски, да и само тело начинало сдавать. Даже космодесантник с его дополнительными органами и сверхчеловеческой выносливостью начал бы выдыхаться от такого темпа.
Оглушительный лязг металла рвал барабанные перепонки, сливаясь с бесконечными воплями войны вокруг. Но Канан и Халдредд видели только друг друга. Отведи взгляд хоть на долю секунды – и ты труп. И посреди этого неистового танца смерти и силы наступил переломный момент.
Брешь. Капеллан заметил ее мгновенно. Мимолетная заминка. Когда Канан почувствовал, как лезвие его топора треснуло от самого острия до древка, он рефлекторно бросил взгляд на повреждение. Этого времени Халдредду хватило с лихвой.
Быстрее молнии клинок капеллана скользнул сквозь прежде непробиваемую защиту Каудильо. Силовое лезвие вонзилось в зеленую плоть чуть ниже левого плеча, разрывая мышцы и сминая кости. Из-за невероятной скорости выпада Халдредд не смог вложить в удар всю массу тела, но рана всё равно оказалась сквозной и критической.
Канан почувствовал, как вся психическая ярость Черного Храмовника выплескивается внутри него. Капеллан использовал лезвие меча как проводник, пустив по телу орка разряды чистой варп-энергии. Это длилось секунду, но орку показалось, что в него ударила молния.
Издалека Мюррей с ужасом наблюдал за происходящим. Его глаза зафиксировали леденящую кровь сцену: клинок врага пронзает Каудильо, и оглушительный рев боли и ярости Канана сотрясает поле боя.
Правая "рука" Каудильо почувствовала, как по спине бежит ледяной пот. Впервые он ощутил страх потерять своего вождя, и это привело его в абсолютное бешенство. Забыв о том, что весь центральный фронт держится на его командовании, Док отдал приказ всем резервам атаковать в лоб и лично бросился в пекло. Но тут перед его налитыми кровью глазами предстало нечто невообразимое.
Несмотря на разрывающую тело энергию молний, несмотря на то, что каждая клетка его тела билась в агонии от психической мощи врага, Канан не отступил ни на шаг.
Халдредд почувствовал ледяной ужас, когда попытался выдернуть меч… и не смог. Опустив взгляд, он увидел, как огромная зеленая лапа Каудильо намертво сжала лезвие. Силовое поле резало ладонь орка до костей, черная кровь хлестала сквозь пальцы, но хватка была железной. Капеллан с силой рванул оружие на себя, но меч сдвинулся лишь на пару сантиметров, еще глубже разрезав ладонь противника. И тут боковым зрением Халдредд заметил растущую тень.
Подняв голову, капеллан увидел, как другая рука орка заносит искореженный топор высоко над головой. А затем смертоносное лезвие рухнуло вниз со скоростью, неподвластной взору смертного.
Даже с тупым, растрескавшимся лезвием Канан вложил в этот последний удар всю свою нечеловеческую силу и ярость WAAAGH!. Топор нашел идеальную брешь между наплечником и шейным горжетом Астартес, проломил керамит, рассек ключицу и прорубил плоть и кости космодесантника, остановившись лишь в районе поясницы, когда энергия удара иссякла. Все, абсолютно все, кто был рядом, застыли в шоке: топор разрубил капеллана Халдредда по диагонали от плеча до поясницы.
Если бы не шлем, Канан увидел бы лицо своего противника, искаженное шоком. Он проиграл. Он был повержен, и он уже чувствовал, как Варп тянет свои когти к его душе. Халдредд ощутил, как немыслимая агония пронизывает его умирающее тело. Взгляд застилала красная пелена – кровь хлестала изо рта, заливая визоры шлема изнутри.
Тело Астартес начало заваливаться назад. Силы окончательно покинули его, и в свои последние секунды он смотрел на ядовитое небо Атен III, расчерченное трассерами орудий и взрывами. А еще выше, в холодной пустоте, сражались колоссальные корабли.
Халдредд не сопротивлялся падению. Он знал, что это конец. Он просто позволил гравитации сделать свое дело, ожидая жесткого удара о землю. Но этого удара так и не последовало.
Неожиданная рука смягчила его падение. Потеряв способность удивляться, Халдредд почувствовал, как огромные ладони орочьего Каудильо подхватили его и осторожно, почти бережно опустили на каменную, пропитанную кровью землю Атен III. Если бы не маска-череп, Канан увидел бы, как капеллан смотрит на него с немым вопросом: «Почему?». Но бывшему Астартес не нужно было видеть его глаз, чтобы всё понять.
– Надеюсь… ты наконец-то обретешь покой… Старый Ворчун, – произнес Канан на чистейшем Готике.
Халдредд почувствовал, как дрожь пронзила последние живые нервы в его теле. Сквозь затухающее зрение и залитый кровью визор он видел лишь размытую тень, но… каким-то непостижимым образом… глубоко внутри он почувствовал умиротворение. Он мог бы отрицать это изо всех сил, но на пороге смерти лгать себе было бессмысленно.
– Пала… дин… Импера… тора… Канан… Скотт, – это были его последние слова… и последний вздох.
Услышав свое полное имя, Канан замер. Эмоциональная боль сдавила грудь. Воспоминания о его долге как защитника человечества впились в разум, словно раскаленные клейма. Но он не дрогнет. Если он действительно хочет быть верен своей клятве, он должен завершить эту кампанию. Ради прошлого. Ради настоящего. И ради будущего.
– КАНАН!
Истошный вопль Мюррея вырвал его из оцепенения и вернул в реальность кровавой мясорубки. Смерть капеллана Халдредда высвободила неконтролируемую ярость Черных Храмовников. Они с фанатичным безумием врубались в ряды орков, стремясь добраться до грязного ксеноса, убившего их командира.
До Канана снова донесся тошнотворный смрад войны, хрипы умирающих и грохот болтеров. Рана на плече вспыхнула новой болью, особенно когда он выдернул застрявший в плоти силовой меч Астартес. Этот рывок едва не лишил его сознания, но это было необходимо. Именно в этот момент к нему прорвался Мюррей, окруженный кольцом Нобов, которые насмерть бились, защищая своего Каудильо.
– Ты как, Босс?! – проорал Док сквозь грохот.
– Нормально! Не парься обо мне!
– Стоять! Я щас залатаю!
Мюррей вытащил свои жуткие медицинские инструменты, но посреди такого хаоса зашить сквозную рану было нереально. Ему нужно было утащить Каудильо в тыл, но и оставлять такую дыру в плече было нельзя. Окинув взглядом поле боя, Док принял гениальное орочье решение.
Одним рывком Мюррей оторвал черный керамитовый наплечник с трупа Халдредда и грубо пришпандорил его прямо на плечо Канана, обмотав всё это дело грязными бинтами, чтобы остановить кровотечение. Канан хотел было наорать на него за такое кощунство, но ситуация была не та. Тем более, Док действовал так уверенно, что лучше было ему не мешать.
Закончив свою "хирургию", Мюррей отдал приказ к отступлению. Нобы сомкнули ряды, отчаянно отбиваясь от наседающих Черных Храмовников. Они поклялись отдать жизни за своего Босса, и свое слово они держали. К тому моменту, когда Мюррею удалось увести Канана в тыл, от элитной сотни Нобов осталось едва ли двести… Подождите, их же изначально была сотня? Орки и математика – вещи несовместимые. В любом случае, выжили единицы. Большинство полегло, прикрывая отход. Но настоящие проблемы только начинались.
Прямо на глазах у потрясенных орков – и вне зоны видимости имперских сил – реальность треснула. Под ногами Канана и его свиты разверзся небольшой варп-портал, закручиваясь воронкой фиолетовой миазмы. И в следующую секунду все, кто находился в эпицентре этого пятидесятиметрового провала, просто исчезли. Испарились, не оставив ни следа.
А в это время, в холодной пустоте космоса, колоссальные корабли продолжали свой смертоносный танец. Но никто в имперском флоте не был готов к безумной стратегии зеленокожих.
– Альмиранте! Мы потеряли несколько фрегатов, множество крейсеров выведены из строя! Поступают доклады: орки уничтожают наши корабли изнутри! – доложил офицер.
– Это невозможно! Как?! Ни одна орочья посудина не подходила на дистанцию абордажа! Неужели… Нет, быть того не может.
Ее худшие опасения подтвердились, когда на связь вышел маршал Вернер.
– Альмиранте… Как слышите?
– Слышу отлично, Маршал. Какова ситуация?
– Орки у нас на борту. Их тысячи. Вся носовая часть кишит ими.
– То, чего я и боялась. Это были торпеды, Маршал. Они использовали их как абордажные капсулы!
– Это подтверждает наши опасения. Эти орки действуют совершенно иначе.
– Маршал, мы теряем корабли один за другим. Если так пойдет и дальше, они уничтожат флот за несколько часов. Каковы ваши приказы?
Вернер взял паузу. Ситуация была критической. Он вспомнил слова полковника Тайрона и проклял себя за то, что не прислушался к нему. Эвакуация наземных сил с Атен III займет время, но они не могли бросить своих. Они должны стоять насмерть.
Пока Черные Храмовники вместе с корабельной стражей вели отчаянные бои в узких коридорах флагмана, пытаясь остановить орков, Вернер обдумывал варианты. Но его мрачные мысли прервал запыхавшийся Астартес.
– Маршал!
– Что стряслось, брат?
– Доклад с поверхности. Капеллан Халдредд… пал в бою.
Сознание Канана плыло. Он был полностью дезориентирован. Рана на плече пульсировала, но это было ничто по сравнению с раскалывающейся головой.
Боль была такой силы, что он не мог сфокусировать зрение. Он не чувствовал запахов, язык онемел, а конечности кололо так, словно он отлежал их все разом. И неудивительно: одно дело – когда Варп затягивает только твое сознание, и совсем другое – физическое перемещение сквозь Имматериум. Это травмирует даже демонов.
Кое-как подняв глаза, Канан попытался осмыслить картину перед собой. В паре шагов от него стоял Мюррей, сжимая болтер. Но он был… окаменевшим. Его кожа потеряла цвет, а сам он застыл, словно статуя или кадр на видеопленке. Док стоял с открытой пастью, замороженный в ту самую секунду, когда отдавал приказ.
И он был не один. Около сотни уцелевших Нобов из его свиты находились в таком же состоянии. Они застыли в боевых позах, стреляя из пушек. Даже вспышки выстрелов и летящие пули зависли в воздухе. Время остановилось.
Канан осматривал это зрелище скорее с восхищением, чем со страхом. По-своему это было… красиво. Никогда еще он не мог разглядеть зеленокожих в таких деталях. Но его любопытство прервал знакомый, приторный голос.
– Ну, ну, ну… И кто тут у нас? Чемпион Атен III собственной персоной, – промурлыкал Слаанеш.
– Что ты… Как?!
– Удивлен? Спокойно, моя маленькая игрушка. Не дрожи от страха перед моим могуществом.
– Как ты… ВОЙНА! ЧТО С МОЕЙ ВОЙНОЙ?! – зарычал Канан.
– О, мой сладенький, не забивай себе голову. Здесь ты в безопасности… со мной.
– ВЕРНИ МЕНЯ ОБРАТНО! МОИМ ТРОПАМ НУЖЕН КАУДИЛЬО!
– Забудь о них. Эти вонючие зеленокожие не заслуживают твоего восхитительного присутствия.
– ЗАТКНИСЬ И ВЕРНИ МЕНЯ НА ПОЛЕ БОЯ!
– МОЛЧАТЬ!
Соблазнительный тон Слаанеш мог ввести в заблуждение, но пытаться качать права перед Богом Хаоса – это диагноз. Из всех сущностей Варпа Принц Удовольствий обладал самым коротким терпением, и больше всего его бесило, когда муравей пытался рычать как лев.
Канан мгновенно осознал свою ошибку. Физическое давление ауры Слаанеш вдавило его в пол. Орочьи инстинкты орали: "ЗАКРОЙ ПАСТЬ, ЕСЛИ ХОЧЕШЬ ЖИТЬ". Канан подчинился. Бог Удовольствий удовлетворенно улыбнулся.
– Не обольщайся, моя игрушка. В отличие от твоих извращенных вкусов, я не испытываю ни малейшей симпатии к этому грязному сброду, который ты называешь своей армией, – Слаанеш брезгливо поморщился. – Эти тупые куски мяса, живущие только ради резни, никогда не познают истинной красоты. К слову о красоте… Только посмотри на себя! Как тебе первое ранение в этом новом теле? Разве боль от пролитой в бою крови – это не высшее наслаждение?
– У нас с тобой кардинально разные понятия о наслаждении, – процедил Канан. Божество лишь театрально вздохнуло.
– Стоический кусок камня, как и всегда. С тобой так же скучно, как с гниющим трупом. Но… что поделать? Я не могу заставить смертного вкусить истинный экстаз, если он сам закрывает от него свой разум.
Божество медленно обошло орка по кругу, с интересом разглядывая черный наплечник Храмовников на его плече. Длинный коготь Слаанеш слегка царапнул керамит, и тот сжался и свернулся, как фольга. От этого звука у Канана кровь застыла в жилах.
– Ты притащил меня сюда, чтобы читать лекции о веселье? Или тебе что-то нужно?
– Гр-р… Одно твое присутствие портит мне аппетит… Но ты прав. Я не собираюсь тратить вечность, пытаясь переубедить упрямца. Если ты здесь, значит, пришло время платить по счетам.
– Так вот оно что. Ну и? Уже придумал, как будешь пытать меня до конца времен?
– М-м-м. Нет. По крайней мере, не сейчас. У меня… другие планы. Видишь ли, в последнее время я слишком занят "Великой Игрой". Не утруждай свой крошечный мозг попытками это осознать. Но есть дела, требующие моего внимания. Ты отправишься в одно очень специфическое место и… ну… будешь делать то, что у тебя получается лучше всего. Рубить головы.
– И всё? Тебе просто нужен мясник?
– О, не расстраивайся, мой хороший. Обещаю, скучать ты не будешь. Тем более, ты будешь не один – несколько моих прекрасных деток составят тебе компанию. А теперь, прошу меня простить… Меня ждут великие дела. И чтобы ты не сомневался в моем великодушии, я позволю тебе взять с собой твоих "дружков". Кто скажет, что я не забочусь о своих питомцах?
– Ага… Твое милосердие не знает границ, – огрызнулся орк. Сарказм Канана лишь еще больше развлек Слаанеш. Щелчок пальцев – и сознание орка провалилось во тьму.
Когда Канан снова открыл глаза, он сразу понял, что Варп остался позади. Тело больше не казалось свинцовым. Подняв голову, он увидел над собой своды из странного, гладкого, похожего на кость материала. Где бы он ни находился, это точно была не человеческая архитектура.
Вскоре его орки тоже начали приходить в себя. Их было около сотни. Все дезориентированы. Мюррей засыпал его вопросами: с его точки зрения, они только что месили космодесант на Атен III, моргнули – и оказались в этой странной кишке. Но прежде чем Канан успел хоть что-то объяснить, до их ушей донесся знакомый звук.
Звук битвы. Для любого орка это как звонок на обед. Растерянность как рукой сняло – хорошая драка решает любые проблемы. Мюррей, конечно, хотел получить ответы, но решил отложить их на потом и пошел за своим Каудильо. Но то, что они увидели, выйдя из коридора, сломало им мозг.
На них бежали какие-то тощие, долговязые существа с острыми ушами. Но эти ксеносы не собирались атаковать – они сами были в ужасе, увидев перед собой толпу орков. Канан мгновенно понял, где они. Остроухие. Архитектура из призрачной кости. Слаанеш забросил их на Искусственный Мир Эльдар.
Но бегущие на них Эльдар не были воинами. У них не было ни брони, ни оружия. Это были старики, дети и перепуганные матери, прижимающие к груди младенцев. Они бежали от войны.
А за их спинами, в огромном зале, разворачивалась настоящая бойня. Воины Эльдар насмерть бились с ордами Хаоса. Демоны Слаанеш и космодесантники-предатели из легиона Детей Императора штурмовали Искусственный Мир, упиваясь резней.
Мысль о том, что он должен сражаться бок о бок с этими мерзостями Хаоса, вызвала у Канана приступ тошноты. Он посмотрел на перепуганные лица гражданских Эльдар, которые сжались в комок, ожидая смерти от рук орков. Канан поднял силовой меч, забранный у капеллана Халдредда, указал острием прямо вперед и произнес мрачным, стальным голосом:
– В атаку.
Эльдар зажмурились. Матери закрыли собой детей. Они ждали, что зеленая волна прямо сейчас разорвет их на куски. Жизнь пронеслась перед их глазами так же быстро, как орки пронеслись… мимо них.
Это была секунда абсолютного шока. Гражданские решили, что это галлюцинация. Но топот тяжелых кованых сапог за их спинами был реален. Беженцы обернулись и не поверили своим глазам. Группа орков, игнорируя их, на полной скорости неслась прямо в центр битвы, следуя за своим беловолосым вожаком.
Воины Эльдар, отчаянно сдерживающие натиск демонов, тоже впали в ступор, когда зеленая толпа с воплями влетела в зал. Но их шок сменился полным непониманием, когда Канан с разбегу обрушил свой меч на шею космодесантника из Детей Императора, снося предателю голову.
