Текст книги "Малый Большой Обман (СИ)"

Автор книги: Kail Itorr

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Вывод: в Каэр Сиде мне пока делать особо нечего, я уже наотдыхался. Зато есть чего – в Дордариме, там остались незакрытые вопросы с кругом мастеров как с местным начальством, а также с той гномкой Альмейде. Хотя с ней оговаривалось «пару дней на передышку», пусть отдыхает, сама придет, как обещала – а передумает, тоже ладно.

* * *

К гномьей ремесленной слободе подлетаем без сложностей.

Сложности начинаются внизу, и слышны они еще с воздуха. Эль шкандаль. В исполнении гномок, вероятно, вчерашних – я там, кроме Героини Альмейде, по именам никого и не запомнил, – и хумансов, стопроцентно сегодняшних. Вчерашние переселенки-хафлинги демонстративно кучкуются отдельно, с ними же и все стрелки, которых я отправлял охранением обозов вчера и сегодня, там же и Най. Тилль, даром что ростом метр без кепки, стоит чуть впереди, как бы прикрывая своих.

М-да, я конечно могу спикировать посреди этого бабского скандала, но если не разбрасываться огненными шарами – они меня в упор не заметят. А скандал надо прекратить и разобраться, что тут творится, прежде чем по старому армейскому принципу наказывать кого попало.

Задумчиво вызываю тактическую карту… о, очень кстати.

«Тарен, Фрай, Яэлле – ко мне, северное предместье Дордарима.»

Призванные Зовом юниты совсем неподалеку, видать, как раз закончили патрулирование своего куска границы и возвращались в Каэр Сид; так что парящего в вышине Сына грома и его напарниц-фей я локализую визуально уже буквально через пару минут. Объясняю Тарену, что мне нужно, тот кивает и запускает Конус грома по площади – так, чтобы Тилль и Най не зацепило, а для остальных потеря хоть бы и десятка хитов не очень опасна. Народ падает на землю, как оглушенный – впрочем, почему «как»? – и когда мы чуть погодя опускаемся на место событий, и я уже без спешки «распаковываю» Мерри и Савиана, полное внимание нам обеспечено.

– Тилль, доклад, – обращаюсь к Героине-фее, намеренно не обращая внимания на скандалистов.

– Делят жилье, милорд, – ага, молодец, понимает, что «милорд братец» уместно при своих, а тут подопечные, но не подчиненные. – Гномы вчера еще обустроили несколько землянок, более капитальные строения пообещали чуть погодя. Госпожа Некане со своими без претензий, для наших привычно, а вот эти, из Белостенного…

«Эти, из Белостенного» представлены семейной парой хумансов – тощая высокая особа в парадного вида ярко-красном шелковом чепчике и ее столь же красномордый супруг, на полголовы пониже; орали, конечно, не только они, но эти явные заводилы. Немного оклемавшись от «успокаивающего» громового удара, пара с решительным видом направляется ко мне. «Фелиция Хольцхауэр» и «Петер Хольцхауэр», читается «взглядом лорда» у обоих, имена имперские, впрочем, само по себе это мало что значит.

– Милорд Адрон, мы решительно протестуем против такого самоуправства! – заявляет красномордый Петер.

– В чем именно самоуправство? В том, что вашего мнения не спросили, когда отправили на переселение к гномам?

– И это тоже, милорд, – вступает Фелиция, физия под парадным чепчиком точно как у сушеной воблы, – но если бы нас переселили в Эренор, или даже к вам в Трихольм! Там мы вели бы ту жизнь, какая подобает цивилизованным людям, а эти недомерки заставляют нас ковыряться в земле! Превратности судьбы лишили нас слуг, но семейство Хольцхауэр, хвала Анору, не нищие, нашему достоинству…

– Хватит, – прерываю я Хольцхауэров, сверкнув перстнем лорда; пусть эта стерва пилит своего благоверного, у меня дел и без того выше крыши. – Сами по себе вы, цивилизованные люди, не проживете, а община Белостенного уже решила, что обойдется без вас. Докажете кругу мастеров Дордарима, что достойны лучшего – у вас будет лучшее, а нет, так нет. Свободны.

Обоих как ветром сдуло, а я вполголоса интересуюсь у своих:

– Почему в Белостенном решили обойтись без них, понятно, но вроде разговор шел о переселенцах с преобладанием женского населения?

– У Хольцхауэров три дочери, милорд, – поясняет Телла. – Еще сын, но он совсем мелкий, а старшие уже на выданье.

Ну тогда все логично. Бабы наличествуют, а покладистого нрава никто не обещал, в условиях квеста этого не было. Пусть гномы сами свой новый контингент и дрессируют.

А теперь ко мне подходят гномки – «Некане Гундухебаб», так «взглядом лорда» читается имя явно главной из них, похоже, она же и была старшей во вчерашнем караване беженцев, а Героиня Альмейде просто отвечала за охрану в пути. Ну… как могла, так и охраняла, и поскольку караван благополучно достиг безопасного места, с делом она определенно справилась.

– Милорд Адрон, – чуть приседает Некане в реверансе, – спасибо за помощь.

– Пустое. Помогут вам мастера Дордарима, я просто отправил туда, где эту помощь могут оказать.

– Без тебя ни до какого Дордарима мы не добрались бы, и вообще никуда не добрались – погоня была быстрее.

А это кто проболтался, интересно? Най улетела до того, Тилль и Теллы там не было, пращники вообще оставались в Каэр Сиде… разве что из вторых рук, в смысле участники дела потом обо всем рассказали и слух пополз сам собою.

– Теперь неважно. Вы здесь, они вас не догнали и не догонят. Вопрос закрыт.

Некане качает головой.

– Нет, милорд. У меня и у клана Подземного горна – вернее, того, что осталось от клана, – перед тобою долг, и как его закрыть, я пока не знаю. Но обязательно придумаю и отдам.

– Хорошо, – не спорю я, – как придумаешь, так и вернемся к этому.

Сквозь толпу, прихрамывая, движется как раз один из ранее упомянутых мастеров – Донн сын Тарона. Кланяется, кулак к груди.

– Милорд Адрон, наконец-то. Спасибо.

– За что спасибо?

– Что не забыл о нашей просьбе, разумеется.

– Мне так помнится, что это не просьба была, а договор.

– О, конечно-конечно. Рудознатцы-землепроходцы выступят в путь уже завтра, это дело знакомое.

«Трень», извещает система о закрытии квеста – странно, должен был бы закрыться автоматом после прибытия в Дордарим оговоренного количества народу, была бы игра в изначальной своей версии, имело бы смысл обращаться в техподдержку, мол, нашел баг, примите меры… ну да это уже неважно.

А вот что важно – это взятый наконец на экспе за выполненный квест девятнадцатый уровень! Который мне приносит единичку Силы, не самый нужный стат, ну да пусть, а из навыков на выбор системой предлагаются Создание свитков третьего ранга и Залповая стрельба первого ранга. Второй вариант определенно выглядит перспективнее, поскольку дает десятипроцентный бонус по «мощности залпа», сиречь по ущербу всех стреляющих залпом по моей команде подчиненных юнитов, и двухпроцентный крит от них же – причем это относится и к осадной махинерии, и ко всему стрелковому оружию, и даже к вооружению метательному наподобие дротиков и сулиц. Правда, именно таких специализированных юнитов в линейке развития хоббитского замка не имеется, но все равно полезно.

Уже не зря слетал, что тут еще скажешь.

Однако вопрос с поселенцами не совсем закрыт.

– Уважаемый Донн, вот еще что прояснить нужно… те, кого я отправил к вам на поселение, теперь будут законной частью Дордарима, так ведь?

– Разумеется, милорд.

– И как и с прежними жителями поселения, все их вопросы и трудности решать будет круг мастеров. Ну или другие выборные из вашей среды.

– Конечно. Гномы они, люди или хафлинги, неважно, правила у нас одни. Так будет справедливо.

– Справедливо-то справедливо, да только вот ведь какая образовалась коллизия: на старом месте жительства они, как и положено, платили налоги в казну – а Дордарим мне налогами не обязан. Получается, полсотни податных душ из налоговой карты домена уходит. Такое разве будет справедливо?

Старшина рудознатцев чешет бороду.

– Положим, несколько поменьше полусотни – караван Подземного горна тебе, милорд, никаких налогов тоже не платил, – однако в чем-то ты все же прав. За нами не слишком большой, но должок. У тебя уже имеется план, как его вернуть?

Киваю:

– Вот именно что имеется. Вы ведь отличные строители, правда?

– Истинно так. Правда, по строительным ремеслам тебе лучше не со мной говорить…

– Да, я помню, ваш старший по этим делам Гейнор сын Брекка. Так вот: мне нужен сторожевой форт. Примерно вот здесь, – рисую на земле очертания Долины Забытой звезды, обозначаю условными знаками Дордарим, Тарнгридд, Трихольм и Белостенный, и ставлю привычный эскарбункул в точке Фьорда. – Пусть ваш главный зодчий определит, где правильнее все разместить, чтобы и водяная жила под колодец не слишком глубоко, и фортификация правильная, в общем, не мне вас учить. Строить не гномью заставу, а хоббитскую, как у нас принято, из земли и дерева.

– «Киты», это называется. Опалубка из бревнышек или толстых жердей, а внутри утрамбованная глина.

– Киты так киты, вам виднее. Сделаете?

– Обговорить всем кругом надо, – не ведется мастер, – и если даже и сделаем, будет это не сегодня и не завтра.

– К концу нынешней недели меня устроит.

Единственный минус этого нового форта – за его основание мне, скорее всего, много экспы не получить. Зато построен будет быстро и по-гномьи надежно, а для сторожевого укрепления на возможном маршруте вторжения оно важнее. А еще – бесплатно, тоже немаловажный факт.

* * *

От раздумий о будущем форте меня отвлекает Зов из форта действующего, который Прибрежный – от коменданта Криана.

«Милорд, тут какие-то залетные невежи приплыли. Красный щит на мачте, акулью бошку со штевня тоже снимать не стали. Явно не с добром шли.»

«Шли?» – переспрашиваю.

«Ну. Катапульты на самую удобную для высадки позицию нацелил давно. Снекка в щепки, а пращники занялись теми, кто все же выплыл. В плен взяли двоих, вместе с трофейным железом отошлю в Каэр Сид.»

«Пленников расспросили?»

«Молодежь, знает не слишком много. Вожаком был Торир, третий сын ярла Оттара Два Щита, у парня это был первый самостоятельный поход. Ну и стал последним.»

Решение принимаю быстро.

«Все трофеи в Эренор, там и продай. Пленников выставить на площади на похвастать, потом сдать в Гильдию наемников за тот выкуп, который там за них дадут. – Есть в системе такая слабозадокументированная опция, это не рабство в любом его виде, скорее кабальный контракт. Для того, кого сдают в эту кабалу – неприятно, однако альтернатива определенно хуже. Я же имею небольшую, но прибыль, и не нарушаю своего личного кодекса насчет того самого рабства, каковое полагаю в равной степени неэтичным и экономически неэффективным. – Все вырученное золото разделите сами, сообразно заслугам. Форту Прибрежный нужна громкая слава.»

«Распоряжение понял, милорд Адрон, – весело отзывается комендант. – И слава будет, и если кто пожелает у нас осесть и поучаствовать в дальнейшей работе – примем.»

«Полагаюсь на тебя.»

Золота мне с пары пленных мизер, с кучки неподходящего хоббитам железа, то бишь с копий-топоров и чего там еще нашлось у начинающих морских волков – тем паче. Пусть лучше порадуются храбрые защитники форта, на радостях превознося собственную доблесть и повышая свою, а тем самым и мою репутацию в глазах обитателей Долины Забытой звезды. Благо свою толику экспы за этот приятный эпизод я как лорд уже получил, а ежедневный доход с Прибрежного мне система и так начислит…

День десятый. Чертоги Богини

По дороге обратно в Каэр Сид спрашиваю у Тарена, как прошел облет границы.

– Сказал бы «скучно», – отвечает Сын грома, – но летать скучно не бывает никогда. По эту сторону Завесы внятных противников не попалось, а что с той стороны, не видать.

Хмыкаю:

– А вот если бы тебе нужен был внятный противник – где бы ты искал такого?

– В море и северных горах, – следует беспромедлительный ответ.

Ну, в море это пока точно без меня. Да, боюсь. Не потому что плавать не умею – в той жизни умел, в этой не пробовал пока, – а просто драться с морскими монстрами совершенно особое искусство, тут нужна совсем другая тактика, причем ее аналогов в доцифровом мире как-то не очень есть, такое дело Локи вдохновенно разрабатывал сам. Ради любимой дочурки Йормунганд, не иначе.

А вот в Серые горы на северной границе домена – да, собираюсь. Причем именно с Сынами грома, там когда еще нашли пещеру со скальными вивернами, и в этой пещере, помимо тех виверн, неведомая хрень. Возможно, завтра и отправимся.

В принципе, наверное, можно и сегодня успеть: назначить всем троим сбор у пещеры, мы с феями и Савианом на них наложим защиту какая есть, и дальше мне можно просто постоять в сторонке под прикрытием Мерри, пока три юнита седьмого ранга зачищают все. Если вдруг возжелается более активного действия, арбалет при себе имеется. Можно… но лучше отложить на завтра. Когда и я в полной силе буду, и фей на возможный хил прибавится; а еще это последняя известная позиция в домене, где я точно смогу выбить экспу, так что лучше приберечь. Сегодня у меня есть еще один план.

Пора принимать предложение мэтра Нейриона.

* * *

Исторические прототипы друидов считались не просто магами, но и в некоторой степени жрецами. Во всяком случае, с богами сильнейшие из них – общались накоротке и нередко спорили, а бывало, что и побеждали в этих спорах; правда, кому в итоге от такой победы получалось лучше, уже другой вопрос. А уж отношения друидов с собственно жрецами этих самых богов, они тоже были, однако в тогдашнем обществе выполняли другие функции… темный лес, чтобы не выразиться хуже и матерно. Создатели «Лендлордов» генезис «древовидящих», как переводится с праязыка название данного магического класса, соблюдали не столь полно, однако некоторый уклон в сторону жрецов и шаманов, сравнивая с обычными волшебниками, у них в анамнезе сохранился. И уж конечно, у мудрого долгобородого наставника друидов, мэтра Нейриона по прозвищу Лосось, умение «выходить на связь с Богиней» обязано быть.

Увидев меня, он не задает вопросов, а просто протягивает мне простой берестяной стаканчик.

– Пей.

Запах у настоя отвратительный. Вкус еще хуже.

Список дебафов не выскакивает, и вообще системный интерфейс – та его часть, что сохранилась у соскользнувшего игрока, – как-то поблек и словно съежился. Не исчез с концами, но даже тени желания чего-то там развернуть и просмотреть – не возникает. Что помню, то помню, что мое – то мое, а что было в прошлом, со мной или с кем-то еще – там, в прошлом, и осталось.

* * *

А помню я… многое.

Помню, например, что Богиня, имя которой для моих соплеменников не секрет, хотя они его никогда не употребляют, как и прочие высокие эпитеты, «Мать-Природа», и довольно, мол, – она не богиня хоббитов. В смысле не их персональная покровительница, и не создана могучим эгрегором хафлингов как кульминация их чаяний, фантазий и прочего коллективного бессознательного. Они ее просто однажды выбрали: вот эта, мол – нам годится, она понятная и полезная. С понятностью своей Богиня спорить не стала, а полезности лишь улыбнулась.

Хоббиты народец практичный. Поддерживают новое там, где это полезно, и держатся старого там, где не видят нужды от него избавляться.

И признав однажды пользу старой эльфийской богини – остались верны ей даже тогда, когда большинство ясных князей, эльфийских владык Ойратауре, а за ними и их подданные-эльфы, отказались от прежней картины мироздания и приняли новую, которую красочными мазками нарисовал им вернувшийся из-за поднебесных граней Эарендиль. Старый культ Валар с тех самых пор считается в Вечном лесу просто частью исторически-культурного контекста, его стоит знать, если уважаешь своих предков и чтишь их память, но всерьез в такое веровать…

Я не эльф, их Звездная купель – для меня просто фрагмент официального лора, просто литературно-художественный образ. Как и Валар.

Точнее, тринадцать из них.

Четырнадцатого перехватили себе гномы, которые в плане практичности не уступят хоббитам, тем более что их-то Творец – он их по праву. А еще одного в прадавние века сами эльфы, объединив усилия с предками нынешней Империи Света и Темного Храма, и изничтожили; согласно официальной версии, каковую поведал нам Профессор – за то, что хотел извратить созданный мир, но знаем мы цену этим официальным отчетам… почему лично я этого самого Моргота и поминаю, когда душу срочно следует облегчить крепким словом, а до матерного уровня ситуация еще не докатилась.

Хафлинги же приняли у себя – Богиню, обозвав ее «Мать-Природа». Ничем не хуже исходных, в смысле эльфовских ее эпитетов «дарительница плодов», «царица почвы», «лоно земли», только что не на квэнье или синдарине, так ведь хоббиты и не эльфы. Она и во времена Валар не была слаба – считалась второй в общей иерархии, если боги вообще могут мериться силами, если это не придумка смертных любителей строгого ранжира «чей босс круче». Сейчас прежние иерархии утратили всякий смысл, ибо если Валар и остались жить где-то там – теперь, когда эльфы сами разорвали с ними связь, а у людей в обход эльфов такой связи никогда и не было, у прочих же народов и подавно, – они именно где-то там, и нам, в смысле, жителям мира «Лендлордов», к ним не добраться и их не дозваться.

Но Богиня – осталась. И стала она слабее с уходом братьев и сестер, или наоборот, усилилась – никто сейчас уже не скажет. Для хафлингов это неважно, для меня – тем паче. Она – есть, и путь к ней – тоже есть, только это сейчас и имеет значение.

* * *

Обнаруживаю себя стоящим на бескрайних лугах, трава выше пояса, оружия и снаряжения нет и в помине, из одежды только дефолтная набедренная повязка. Небо пронзительно синего оттенка, солнце кажется чуть ярче обычного и довольно-таки припекает. Недолго думая, сворачиваю себе из пары лопухов легкую шляпу, чтобы голову не напекло больше необходимого, и топаю куда глаза глядят. Выбрать направление все одно не получится, ориентиров нет, а и были бы – в чертогах Богини над всеми ориентирами и направлениями только она и властна. Поэтому идти можно в любую сторону, все равно приду туда, куда угодно ей.

Нет, это совершенно не значит, что можно остаться на месте и ждать у моря погоды. Богиня воплощает собою дух и стихию живой природы, в природе же такая вот пассивная неподвижность никому не полезна, одно дело, сесть в засаде, выжидая удобный миг для удара или броска, тактика не хуже других, но просто лежать и ждать, что на тебя сами посыпятся плоды с Древа жизни – или Древа познания, если кто мечтает именно о них… Богиня не требует от своих слуг непременных высот интеллекта и находчивости, однако дураков и лентяев не терпит. Это там, в прежнем мире вещали насчет «блаженны нищие духом», злостно накосячив с переводом, уж не знаю, сознательно или по той самой нищете; здесь, в реалиях «Лендлордов», подход куда более практичный. Что заслужишь, заработаешь своими силами – то твое. Может быть. Если сил, решительности и удачи хватит. А просто вот так, за красивые глаза – даже эльфка-Волшебница со своим классовым навыком Очарования не получит ничего, потому как это ее Очарование надо для начала суметь правильно применить… вот моя предшественница, к примеру, не сумела, по крайней мере, на армию некроса Наззгуля не хватило… Впрочем, пустое, как я сам недавно говорил – «ее больше с нами нет, и хватит об этом».

Как-то незаметно трава сменяется зарослями более плотными, уже выше моего, а местами и хуманского, и эльфийского роста; упрямо продираюсь сквозь зеленые насаждения, шляпа из лопуха давно утеряна, да здесь она уже и не нужна. Пот заливает глаза, мускулы наполняются усталостью, но я точно знаю, что сил добраться до цели – мне хватит. Богиня ни от кого не требует невыполнимого.

…И внезапно вываливаюсь из зарослей на берег озерца, в которое с каменистого склона рушится серебристый водопад. Наклонившись, умываюсь из горсти. Очень хочется пить, однако с этим я пока не рискую. Да, здесь не тот сказочный мир мертвых или край истинных фейри, где смертному нельзя пробовать чужой пищи, если он желает вернуться к себе, а не остаться там навсегда – но… здесь чертоги Богини, а значит, все-таки Та Сторона.

И глядя в неверное зеркало озерца, вижу за своим левым плечом – лицо. Не оборачиваясь, молча опускаюсь на одно колено.

– Встань, – дозволяет она.

Встаю и смотрю на нее уже непосредственно. Теперь можно.

Некогда она, уподобляясь земным обликом перворожденным-эльфам, носила свободное зеленое одеяние, а струящиеся волнами ниже колен волосы цвета каштана венчала корона из осенней листвы.

Мать-Природа по-прежнему носит корону из кленовых листьев и ветвей рябины, только волосы ее подрезаны и стянуты в практичный узел, чтобы не мешаться. А античную хламиду сменило удобного кроя платье с подолом чуть ниже колена и рукавами, закатанными выше локтей, в стиле хоббиток, которые трудятся в лесу, в саду или в огороде.

Лицо тоже округлилось и утратило возвышенно-эльфийскую безмятежность, какую любили изображать в каноне. Впрочем – она ведь никогда и не была эльфийкой, она – Валиэ. Да, ее называли и «Матерью эльфов», но Валар с эльфами таких отношений не имели и иметь не могли в принципе; у некоторых Майар получалось, так ведь они сущности… более низкого энергетического уровня, выражаясь термином из квантовой физики. В общем, Валиэ внешне и не должна быть эльфкой, а что иллюстраторы рисовали томную прерафаэлитскую деву – так на гравюрах в средневековых манускриптах, сугубо к примеру, не то что Артур и Роланд – Геракл с Одиссеем щеголяют в доспешных гарнитурах узнаваемого максимилиановского стиля, ибо «художник так видит».

Богиня такова, какой хочет быть.

Сейчас она хочет иметь обличье, близкое хафлингам.

– Если ты хочешь лабиринт, будет тебе лабиринт, – нарушает молчание Богиня. – Это все, что ты хочешь?

– Хочу я, положим, много чего, – пожимаю плечами, – но я и об этом-то просить не собирался.

– Почему же?

– Ну право, госпожа, ты ведь хорошо знаешь хоббитов. Нам привычнее все делать самим, если кто поможет, спасибо большое, а выпрашивать…

– Хоббитов я знаю хорошо, – соглашается она, – а еще я встречала вас, Неумирающих. Обличье вы носите разное, только исходную натуру не обманешь, а натура у вас человеческая. Сколько ни дай, все мало.

– Есть такая особенность характера, – киваю я, – у многих есть, и не только у хумансов, те же гномы не лучше, а орки с гоблинами и демоны еще похлеще будут. Да и эльфы навряд ли в этом аспекте сильно отличались, если в целом брать.

Валиэ печально вздыхает.

– От этого все беды и происходят.

– Все ли – не скажу, а многие точно от этого, правильно. Поэтому я просить и не хочу.

– А зачем же ты тогда пришел сюда?

– За лабиринтом и пришел, госпожа, раз должен доказать, что вправе его строить. А вот зачем со мной пожелала побеседовать ты – этого я знать уже не могу, пока не скажешь сама.

Богиня вполне по-земному фыркает.

– А традиции, значит, не про тебя писаны.

– Так ведь и не про тебя, – усмехаюсь в ответ, – а исключительно про тех, кто писал, а еще больше – про тех, чьей печатью скреплено и одобрено к распространению.

Тут она уже попросту смеется.

– А вот за это ты и правда заслуживаешь награды.

Вновь пожимаю плечами.

– Если ты так полагаешь, госпожа, я ее приму, но по мне, так ничего особенного я не сделал.

– Искренний и добрый смех, чтобы ты знал, продлевает жизнь не только смертным. Поэтому – вот, возьми, – отрывает от своей короны налитую зимней сладостью ягоду рябины, на месте которой тут же вырастает новая, – когда сделаешь свой посох, натри его соком этой ягоды, и он сможет впитывать силу живой земли, а не только твоего источника.

Развожу руками. Спрашивать, откуда Валиэ знает про посох, смысла нет.

– Могу лишь сказать спасибо и пообещать, что если вдруг тебе будет нужна моя помощь – только скажи. Оно, конечно, где ты, а где я, но и то самое колечко кто попало куда следует не донес бы.

– А ты бы справился? – вздергивает брови домиком Богиня.

– Не знаю, не пробовал. Легко рассуждать, как надо было действовать, когда уже знаешь все подробности, как там вышло. Если не слышала, хорошая поговорка есть: «чтоб ты был такой умный, как моя жена потом».

– Это да. Ну что ж, Адрон, раз уж ты выбрал себе именно это имя – я твои слова запомню, и ты не забывай. А пока пойдем к лабиринту.

Протягивает мне руку, касаюсь ее вполне телесной на ощупь ладони, шаг – и мы на бескрайней пустоши, где пелена туч скрывает солнце, где растут лишь вереск и редкие кустики чертополоха, где воют вечные ветра, а прямо на земле у наших ног начинается узкая извилистая тропинка. Не вытоптанная, а словно вплавленная таушированием в почву, и края ее обрамляют крошечные соцветия незабудок.

– Пройдешь до конца – получишь то, за чем пришел.

– Кажется, у короля Рэндома Обероныча что-то такое тоже было. – Да помню я, что это «что-то такое» Лабиринтом именовалось только в некоторых переводах, будучи на самом деле Образцом, Паттерном или вовсе Матрицей, в зависимости от прочтения термина…

– Кажется, ты не родственник покойному Оберону или другим отпрыскам вечносущей Единорог.

И то правда, не могу не согласиться я, но на всякий случай шаг делаю именно с правой ноги. Тропинка под стопой чуть теплая, надежно-прочная, и никаких спецэффектов вроде облака искр не наблюдается. Матери-Природы тоже не наблюдается, она привела меня сюда и сочла, что больше ей здесь делать нечего; и это справедливо, еще раз большое ей спасибо за все, чем помогла, а дальше я как-нибудь сам.

* * *

Друиды-древовидящие. В моей власти усилить ваше сродство с жизнью и природой, или оставить его таким же, но открыть вам доступ к любой другой силе, кроме Смерти. Целители полезны всегда, хорошие целители – тем более.

Однако магов поддержки у меня и так хватает – весь сонм фей, даром что мелкие, совместными силами при правильной тактике отработают на ура, – а вот владеющих серьезными атакующими заклинаниями как раз маловато. Самые убийственные воздействия, сравнивая строго по силе формул, обеспечивает школа Смерти – ну еще бы, – а сразу за ней идет Материя в смысле Огонь, не зря Уни Клин, профессионал уважаемой конфедератской школы, осваивал именно эту сторону волшебства, а потом вдобавок проходил ритуал отрицания трех других стихий, чтобы взять от Магии Огня все, что можно и нельзя.

Слабость Огня в другом: почти все формулы этой школы настроены лишь на прямой ущерб, и защита от магии в целом, даже не резист конкретно к огню, сильно режет урон огненных заклинаний. То есть невозбранно сжигать можно только тех, у кого такая защита слаба.

А вот максимальный косвенный урон – это, по мне, Магия Воды, вернее, подвид таковой, именуемый магией Льда. Мое «Ледяное копье» как типичный образчик, а еще в этом ключе из стандартных формул существуют «Заморозка» и «Конус Холода», и наверняка найдутся редкие-нестандартные: прямой ущерб у них где побольше, где поменьше, но при крите противник имеет шанс на некоторое время застыть хрупкой ледышкой, которую дальше совсем несложно расколоть, тем самым уничтожив его окончательно. Завязан этот комплексный эффект на один тактический фактор «вероятность критического поражения», и именно в случае хоббитов с их расовым навыком Удачи – фактор этот как раз очень значимый. Из чего логически вытекает, что друидский Лабиринт, каким хотелось бы его получить в исполнении Владыки-под-Холмом, нужен ледяным.

* * *

Ветер усиливается, наполняясь жгучими кристалликами снега. Улыбаюсь. Испытание, конечно же. Ничего. Пройду.

Тропинка петляет, ноги с каждым шагом – все тяжелее, босые ступни не ощущают ничего. Да хоть доползу на карачках, если нужно. Упрямства хватит.

Становится еще холоднее, ветер ножами режет лицо и шею… а вот тело ниже плеч почти не трогает. Протираю слезящиеся глаза. Тропинка уже идет не по голой пустоши, а промеж мутно-полупрозрачных стен, глыб и выростов грязно-серого, тускло-голубого и невыраженно-зеленого отлива.

Ну вот и славно, ледяной лабиринт уже здесь, осталось добраться до его середины – а может, до выхода на той стороне, неважно. Поворот, тупик, поворот, поворот, снова тупик, еще поворот, еще, еще… нет, не так, вдруг понимаю я, это неправильно, а правильно…

Перед глазами вспыхивает вертикальная черта – Иса, Ледяная Форма, и рыболовный крючок острием вверх – Лагуз, Поток, и две вертикальные черты, соединенные вверху сплющенным косым крестом – Манназ, Интеграция-Слияние, и конечно же просто косой крест – Гебо, Дар, и два противонаправленных уголка в середине – Йера, Урожай… и мешочек с деревянными пластинками мне сейчас ни к чему…

…и вот я снова стою перед мэтром Нейрионом, шатаясь от усталости, с льдинками на шерстистых лодыжках и изморозью на волосах и ресницах, а в руках у меня вместо берестяного стаканичка – начертанный на все той же бересте свиток-грамотка. С трудом сосредотачиваю взгляд…

…рецепт. Одноразовый рецепт постройки «Ледяной Лабиринт», дозволено использовать исключительно в замке Вечного леса. Наставник друидов смотрит на меня этак удивленно-вопросительно, на что я лишь устало киваю и ухожу в Заклинательный чертог, где берестяная грамотка отправляется в пламя силы, а Ледяной Лабиринт добавляется в «Очередь построек» Каэр Сида сразу после запланированной Оружейной.

Бар опыта приподнялся заметно, впрочем, до двадцатого уровня еще все равно не хватает. Однако больше ни на что у меня сил сейчас нет.

Доползаю до купальни, где меня берет в оборот Аннеке и каким-то чудом заставляет не только отогреться, но и разогреться. С силами все так же никак, на кровать она меня, по-моему, закидывает сама, я даже подушку сдвинуть не в состоянии.

Ну хоть принять Зов-отчет от Эйлет – могу.

«Разобрали мы эти руины, – сообщает сида, – кто уж там поработал, не знаю, но каверзу всем нам, милорд, готовили серьезную. Куколка костяного дракона, еще бы неделя на созревание или парочка правильно проведенных жертвоприношений – и оно вылупилось бы.»

«Потери?» – выдаю я.

«Справились. Друиды сейчас территорию почистят, заночуем в поле, а завтра с утра повторим церемонию. Тут хоть и не прорыв из иного плана, но Смертью земля сильно пропиталась.»

«Спасибо.»

И через полчасика, я уже почти заснул, чувствую резкий прилив сил – двадцатый уровень таки получен! Действительно, спасибо Эйлет, друиды привели в должный вид кусок территории домена, за что от системы положено вознаграждение…

Уровень приносит мне единичку Выносливости, а предлагать выбор между четвертым рангом Мастера Магии Огня и Следопытом первого ранга – право, даже не смешно. Это для некоторых юнитов в моем подчинении полезно читать по земле как по карте, кто-когда-куда здесь ходил, самому-то мне такое к чему? А вот плюс два процента к силе огненных чар и два процента крита к ним же, что уже составляет двадцать четыре, почти четверть возможного, и опять же реальный максимум мастерства огненной стихии… в общем, с такими талантами можно давать жару!