Текст книги "Малый Большой Обман (СИ)"

Автор книги: Kail Itorr

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Вопрос «как», увы, также завис в воздухе. Потому что простые вояки не разбираются в высоких шаманских делах, а построение большого портала, конечно, могучее шаманское колдунство. Когда открывали портал, несколько дюжин рабов прикончили на походном алтаре, только это они и видели, прочее же – тайная шаманская кухня. Жаль, хотя и ожидаемо.

С другой стороны, осененная госпожа Лиразель посетила мой домен таким же образом, различную цветовую гамму портала можно списать на разные школы магии у исполнителей соответствующей формулы. Нет, у нее-то возможностей и ресурсов заведомо больше, чем у любого мелкого правителя любой фракции, и свой интерес имелся… но почему мне кажется, что это ни хрена не совпадение?

Потому что по слову советницы Высокого князя мне презентовали Башню слоновой кости. Потому что я, конечно же, не мог в эту башню не войти, а войдя – не мог не сделать того, ради чего вошел, то есть организовать себе на службу положенный контингент волшебников.

Потому что по слову и воле лорда-заказчика башня «открывает путь». Работая подобием маяка для тех, кто может и хочет появится в нужном месте.

Так, уже интересно. То есть Завеса там, не Завеса, а если где-то снаружи стоят в оранжевой готовности те, кому очень важно оказаться здесь – ориентируясь на Башню слоновой кости, они пройдут. Ничего ж себе пятая колонна в собственном замке получается…

Способ противодействия? Возможно, как-то удастся «настроить» саму Башню, чтобы не «фонила» для левых личностей, а работала сугубо в своей сети для ищущих нового опыта начинающих волшебников. Однако это именно «возможно» и «как-то», а пока этого не сделано… Да собственно, чего мудрить: никто не может сколько-нибудь долго держать войско вторжения в предбоевой оранжевой готовности. Даже безынициативный рой Единения или мертвячий легион, попросту потому, что не может в оранжевой готовности сколько-нибудь долго находиться маг-портальщик. Необходимо с точностью до нескольких часов знать – когда, а чтобы этого не узнали, заходить в Башню слоновой кости не по расписанию, каковое в теории можно выяснить через соглядатаев или вообще вычислить.

Есть, правда, такой странный подкласс то ли жрецов, то ли шаманов, Оракул, и вот эти деятели волею системы умеют видеть вероятное будущее, то есть как раз таки способны заранее предсказать то самое «когда». Механика данного процесса мне, признаюсь, категорически непонятна, и судя по старым форумным баталиям по данному подклассу, не мне одному. Наверное, видение Оракула тоже можно обмануть, но об этом я пока думать не готов.

Можно подумать на другую тему – зачем вдовствующая принцесса Энрота устроила мне такое вот… приключение. А можно просто спросить.

* * *

Бронриэн аэп Фелаэль, выслушав вопрос, совершенно неаристократично фыркает.

– Зачем – это только она знает. А вот почему – вполне понятно.

– Потому что обнаглел не по статусу, – киваю я.

– Что касается тебя, лорд Адрон – безусловно.

– Как ты полагаешь, она предвидела такой результат?

Тут эльфка уже задумывается.

– Осененная госпожа мудра и многоопытна. И на службе у Высокого князя Оракулы точно есть.

– Иными словами, это была Игра Домов, где я оказался просто способом лишить инкози Адебовале кучи ценных ресурсов и, возможно, нужных людей, которые то ли отправились в Серые пределы, то ли уйдут работать на других хозяев. – Ну или пройдут Врата судьбы и из негров «мутируют» в хафлингов, таковой эксперимент уже запланирован, опять-таки, что бы с ними ни стало, людьми инкози Адебовале они точно больше не будут.

– Возможно, дело даже не в самом этом черном лорде, а в чем-то повыше.

– Я и говорю – Игра Домов.

– Сказать нетрудно. Вот только игра эта не твоего и не моего ранга.

Снова киваю: Бронриэн права, в подобные морготовы эмпирии мне лезть излишне от слова совсем.

Исбьорк из Турсова пояса

Ей никогда не мечталось о героических свершениях. Человеку, полагала она, должно уметь постоять за себя, и в бою это не сложнее, чем в рутине повседневности. Потому что бой – это редко и недолго, а хозяйственная рутина каждый день и постоянно, без нее же никаких боев просто не случится, потому что биться будет нечем и не за что.

В шесть лет Исбьорк сказала это вслух. Хозяин хутора Турсов пояс, Хаки бонд, похвалил мудрую не по годам малявку и подарил ей теплый плащ и большой клубок крепких ниток нездешнего зеленого цвета, в их краях таких не красили.

Через неделю с Кукушкиного перевала сошла туча, темная и гудящая, и хутора не стало. Дружина Эггбранда хевдинга, которому доверили защищать от врагов Южный Ольринг, сражалась доблестно, героически спасая кого могла, и троих и правда спасли. Одной из спасенных и была шестилетняя Исбьорк, а сам Эггбранд и двенадцать его воинов ушли на горящей ладье в обьятия Ран. Отражать вторжение Единения и очищать свои земли пришлось самому Логмунду Лысому, херсиру Ольринга, и он это сделал, добавив еще одну памятную вису к флокку о славном себе. Одаль Турсова пояса херсир передал одному из своих хирдманнов, который попросился на покой, а Исбьорк и двух других выживших забрал к себе в усадьбу Пивной котел.

Она росла не богатыркой, и чтобы постоять за себя – училась владеть острым ножом, острым языком и острым разумом. Потом за ней приударил Сигни Сто Шагов, странствующий скальд, однако Исбьорк уже знала, чего не хочет от жизни, и согласилась дать ему то, чего он так желает – в обмен. Не за красивую вису, как привычно ему, и не за пару медных сережек, как привычно челядинкам ее положения, нет – Исбьорк попросила, чтобы Сигни научил ее настоящему бою. Тот согласился, мол, ты сама назначила плату за уроки, и хотя сам не считался первейшим ратоборцем, основы владения малым топором и копьем ей вложил, и уроки эти Исбьорк впоследствие продолжила с домашней дружиной самого Логмунда. Несколько раз – пригодилось.

Каждый раз она отмечала, вышив той самой зеленой нитью еще один узор на подоле сорочки. Для памяти. Никакого волшебства ни в сорочке, ни в нити не содержалось.

Волшебству трав, ягод и растений Исбьорк училась сперва не по своей воле. Старая ведьма Аста вытребовала у херсира помощницу и выбрала ее, мол, эта – подойдет. Ведьма оказалась права, тонкости зелейного ремесла дались ей достаточно легко. Другими умениями Аста не делилась, сказала – рано, вот когда принесешь на этот свет хотя бы одно дитя, поговорим о большем.

Сигни скальд ей ребенка не оставил, а Исбьорк не настолько стремилась перенять колдовские умения Асты, чтобы специально ради этого отдаваться кому попало. Рано – значит, рано. Успеется, решила она.

Не успелось.

Логмунд херсир был уже довольно стар, но хватки не утратил, так что рейд имперских «искоренителей нечисти» отразил, с берегов Ольринга не ушел ни один из инквизиторов. Увы – логово ведьмы в процессе рейда все же оказалось уничтожено, и сама Аста этого не пережила. Исбьорк, которая в это время собирала травы на горной луговине, сумела лишь почуять беду, упредить херсира – впрочем, тот уже и сам знал о незваных гостях, – и отомстить за наставницу. Не своей рукой, просто отправилась с дружиной Пивного котла как лекарка, но согласно дружинному обычаю, как и в кодексе Гильдии наемников, отрядный лекарь имеет долю добычи, самое малое равную воинской…

Она сама не ожидала, что ей понравится такая жизнь.

Старый херсир уже не ходил ни в боевые, ни в торговые походы, а оба сына Логмунда еще менее отца были склонны к ненужным и опасным авантюрам, поэтому когда несколько молодых хирдманнов решили поискать себе славы и выпросили у хозяина Пивного котла небольшую снекку, чтобы показать себя правильными викингами, а не какими-то сухопутными бродягами, – Исбьорк отправилась вместе с ними. На остров Ольринг она уже не вернулась.

…Она сама выбрала такую жизнь, связала себе такую судьбу и вышила все той же зеленой нитью знак судьбы. И себе, и другим, кто идет бок о бок с нею.

Совсем еще недавно их было всего шестеро, и Старшая – колдунья из полуросликов, которая зовет себя сидой и носит тот же знак татуировкой на блестящем, как у старого Логмунда херсира, черепе. Им случалось по обычаю наемников брать заказы у всяких мелких владетелей, случалось и идти к таким на службу, но как правило, ненадолго. Потому что мелкие владетели редко живут долго, власть требует идти вперед – а опоры для этого «вперед» им обычно не хватает…

Нынешний, Адрон, может стать исключением. Не потому, что он тоже полурослик, как их Старшая, это как раз неважно; просто он другой. Исбьорк видывала многих владетелей, они носили разные титулы и звания, Неумирающие тоже бывали среди них; но она впервые познакомилась с лордом, которому не нужна власть. А это уже интересно.

Поэтому она и сменила обычный свой статус отрядного лекаря, временно устроившись в домене у лорда Адрона оседлой травницей. Ее доля от нее не убежит, копье с наконечником призрачной стали еще найдет противников с реальных и нереальных планов бытия; интерес Исбьорк не в этом. Противники случались раньше и найдутся снова, а вот жизнь под таким вот лордом, для которого власть – просто один из ресурсов, как золото, камень или свинец… надо хотя бы посмотреть, чем такое диво обернется.

День четырнадцатый. Судьбоносные перемены

Зная, что Врата судьбы будут закончены ночью примерно ко вторым петухам, к этому времени и поднимаюсь. Привычно заглядываю по дороге в Заклинательный чертог – и обнаруживаю, что вчерашнее отсутствие бонусов за «неинтересное» сражение Рэндом компенсировал расшифрованным заклинанием.

«Молния Финголфина». Магия Материи, раздел Воздуха, я формулами этого направления почти и перестал пользоваться – ан гляди, подкинули новую игрушку. Жахнуть можно либо по одной цели (с моей нынешней силой магии на дистанцию чуть больше сорока метров), либо по площади (опять-таки, с моей магической силушкой выходит круг радиусом метра четыре, однако дистанция применения падает метров до двадцати пяти), поражающий фактор – молния, она же электричество, плюс оглушение и контузия; понятное дело, если все достанется одной цели, ущерб и вероятность побочного поражения выходят выше. Резист от магии «вообще», как и специализированные резисты от магии материи или магии воздуха, этим заклинанием режется наполовину, полностью работает только узкий резист от электричества, а он штука редкая. Косплеить лорда Рейдена мне с такой штукой рановато, императора Палпатина – неохота, однако применение найдется вполне. Хотя бы свитков наклепать, если совсем дела не придумается…

* * *

Несмотря на глухую ночь, у вырастающих из серого тумана изменений Врат судьбы закономерно собираеться целая компания. Из своей пристройки вышла мэтресса Олива, подтянулся мэтр Нейрион, и даже магистр Хартнид счел возможным выйти из Башни слоновой кости, чтобы познакомиться с коллегами. Не остался в стороне и мэтр Барн; раз уж вчера после битвы к себе в Тарнгридд не ушел, а остался погостить на еще денек, пропускать такое действо было бы преступлением против магического искусства. По той же причине рядом – почтительно пропустив мэтров вперед – расположились сиды, друиды и прочие маги, не все, но самые любопытные. Мерри тоже тут, ей как телохранительнице иначе и невместно.

Эйлет вчера вечером увела пленных негров в Эренор и заночевать решила там, поскольку приказа «срочно обратно» не было. Сиде, положим, ночь и темнота не помеха, но у нее под началом сейчас были не привычные ко всему валькноттинги, а рядовые хафлинги-арбалетчики, которые все-таки существа дневные. В общем, ее здесь нет, а то б, конечно, поприсутствовала. Ну ничего, от сиды не убудет.

– С кого начнем, милорд? – спрашивает Денна, главу конвойной службы изображает сейчас она.

– С орков, конечно.

Десяток «объектов эксперимента» впихивают на рабочую площадку – туман уже рассеялся, оставив видимыми два среднеразмерных, метра по три, менгира, для восторженного взгляда непосвященного украденных то ли из Эйвбери, то ли из Хоровода Тары. Однако все присутствующие мэтры наделены магическим зрением, и мой Змеиный взгляд тоже показывает, что между этими менгирами раскинута целая энергетическая паутина, и во что превратится шагнувший в нее – надо проверять на практике. Ну, для того эксперимент и затевали.

– Первый, пошел, – и подталкиваемый длинномерами стражей, первый орк шагает промеж менгиров… и пропадает, я едва успеваю заметить, как паутина силовых линий оплетает его, одновременно уменьшая и утаскивая куда-то туда, вдаль, в иное измерение.

От Источника силы мне в неявно-вопросительной форме приходит этакий «запрос на подключение», некоторые особые, читай – магические постройки во время «активной работы» требуют расхода магической энергии, что вполне логично. Подключение дозволяю, и промеж менгиров вновь возникает кокон силовых линий, который, разворачиваясь в прежнюю паутину, попутно «выплевывает» наружу свое содержимое.

Хафлинга. Наголо обритого, включая брови, а ввиду того, что никакой одежды свежеизмененному юниту Врата судьбы не подарили – видно также, что и на теле волос нет, а на ногах они появляются лишь ниже колен, ну и ступни обычного хоббитского формата, до Шерстолапов-Шерстопятов, понятно, далеко, однако и такие бывают. «Взгляд лорда» – имя: Ирух, раса: хафлинг, фракция: прочерк, класс: охотник, уровень: честный нуль; статы, однако, соответствуют где-то второму-четвертому уровню с уклоном в силовика, и «из прошлой жизни» сохранились скиллы Ударного оружия и Следопыта, оба первого ранга. Вполне себе начинающий охотник, которого можно проапгрейдить то ли в егеря, то ли в стража. При одном ма-аленьком условии: этот Ирух должен присягнуть мне на верность, а нет – ему прямая дорога в Гильдию наемников, причем под конвоем, чтобы не свернул куда не надо.

Киваю Денне – «второй, пошел!» – и включаю пафосность. Неважно, что такого навыка в системе «Лендлордов» не водится, Лидерство с Дипломатией его заменят. И вещаю:

– Ирух, прошлая твоя жизнь, хорошая она была или дурная, осталась в прошлом, здесь и сейчас ты сделаешь выбор своего дальнейшего пути. Их у тебя три. Первый – путь воителя, ты приносишь мне клятву, идешь на службу, сражаешься с кем скажут и получаешь ту же оплату, что и равные тебе по положению бойцы. Второй – путь жителя, ты приносишь мне другую клятву, отправляешься на поселение где укажут и платишь такие же налоги, что и равные тебе по положению общинники. Третий – путь изгоя, приносить клятву ты отказываешься вовсе и отправляешься туда, куда тебя определит Гильдия наемников, что будет с тобой там, меня уже не интересует. На размышление даю сорок ударов сердца, время пошло.

Сорок ударов сердца, это около тридцати секунд по таймеру – потому как именно столько прошло от момента заталкивания синего орка во Врата судьбы до появления из них безволосого хоббита Ируха.

– Путь воителя, – хрипло бросает тот еще до истечения срока.

– Хороший выбор, – киваю, – Мерри, принимай парня, присягу будут приносить все вместе.

…из десятка бывших орков, а ныне хафлингов, путь жителя выбрали двое, а отправиться своей дорогой, то есть изгоями в Гильдию наемников – пятеро. Их право. Не для того я отказывался от рабства у себя в домене, чтобы устраивать насильственную вербовку как его этический аналог.

А потом точно так же во Врата судьбы по очереди уходят негры-рабы, все шестьдесят восемь штук, которые пережили вчерашнее сражение. Их точно так же трансформировало в хоббитов, правда, эти по прихоти то ли Рэндома, то ли неведомых мне системных настроек, оказались кудрявыми и смуглыми. А еще, тут уж не знаю, плакать или хихикать – негры были мужиками поголовно, однако преображение некоторым поменяло пол, в общем, получился сорок один мужик и семнадцать баб. Класс у всех остался «ополченец», интересными скиллами не блещут от слова совсем, путь воителей избрали трое, остальные попросились под мою руку мирными жителями. Тоже хороший выбор, деньги в виде налогов и прочие ресурсы с верноподданных мне всегда нужны. Итого: плюс три охотника и три ополченца в мое воинство, плюс шестьдесят семь хоббитов в мирняк – отправятся на поселение в Еловую падь, Пуща-Бугрицу, Медвянку, Прибрежный и Рассветную Заставу, ну а пятерку строптивцев с утречка проводим все в тот же Эренор и стрясем за их контракты сколько-то монет с Гильдии наемников.

Из минусов: работа Врат судьбы заняла около полутора часов личного времени, и все это время вся энергия замкового Места силы уходила именно на эту работу. Приостановка расшифровки заклинаний – сама по себе мелочь, а вот проходи у меня по плану какие-то другие магические действа, которым требовалась бы постоянная подпитка… в общем, надо думать. Ясное дело, всякий раз мне самому у Врат судьбы присутствовать незачем, «подключение» прекрасно отработает и удаленно, это сейчас, за первым экспериментом, я следил. Оно того стоило, во всяком случае, при надобности повторить очень даже можно.

* * *

– На два слова, милорд, – неожиданно вырывает меня из благостных раздумий мэтресса Олива.

– Конечно, – тут же соглашаюсь пройти с хозяйкой Палат познания в ее вотчину. – У тебя возникла в чем-то надобность?

Ага, честно надеюсь на квест, не столько ради личного развития, хотя не помешает и оно, сколько ради экспы для моего растущего воинства, ему тоже расти в навыках и статах надо.

Надежды не оправдываются.

– Эти твои Врата судьбы… – Мэтресса выразительно кривится. – Не злоупотребляй их использованием.

– А что с ними не так? Лучшего применения для тех пленников я бы все одно не нашел.

– Этику и экономику пусть другие разбирают, – отмахивается пожилая магичка. – Меня техническая сторона… процесса беспокоит. Сильно беспокоит. То, как их там преобразовало. Какими силами и за счет чего.

Пожимаю плечами:

– В жертву никого не приносили, лишних обетов не давали. Рецепт самой постройки ни в каких тайных эмпириях добывать не пришлось, он доступен Владыке-под-Холмом при исполнении вполне разумных требований…

– Я о другом, милорд. Ты магическое зрение заполучил как давно?

– Вчера, – к чему скрывать, – как награду за полный набор «Змей Зода».

– Ах это еще у тебя, значит, вообще артефакт, а не твое собственное достижение. Ну, тогда понятно. Настоящего умения нет, опыта тем более нет, а чутья еще не развил.

– Допустим. И что же со своим умением, опытом и чутьем можешь об этих Вратах сказать ты?

– Слишком велика цена. Вернее, не так: для негров она адекватна, им, рабам, нечего было лишаться. Если к тебе попадут похожие, их можно туда отправлять без опасений. А вот орков ободрало на многие годы активного опыта. И… Адрон, – глаза в глаза, без всякого «лорда», просто по имени, – я знаю силы, которые способны на такое, и никому не посоветую с ними сталкиваться. Даже когда они вроде как за тебя, а не против.

Хм. Если вопрос ставить так, я о подобных силах тоже знаю. Но в самом деле, это ж не «случайно» попавшие мне в руки Ледяной Лабиринт, Лестница Гармонии, Колодезь Энрота и даже Башня слоновой кости, а официальная постройка из основного дерева развития замка Владыки-под-Холмом. И если с ней вдруг что-то не так… ага, в той, прошлой жизни сказал бы «повод для обращения в техподдержку». Не то чтобы на нынешнем этапе сущестования сие обращение совсем лишено смысла, только сейчас надо очень хорошо подумать, прежде чем сочинять такое вот обращение.

Ибо есть силы, с которыми я тоже никому не посоветую сталкиваться. Даже когда они должны быть за меня.

* * *

После предупреждения мэтрессы, примерно зная пусть не что именно, но где искать – странно было бы не найти. Неважно, что до рассвета больше часа, как говорится, ночью виднее становятся все тайные знаки, чем днем при солнце… ну или как-то так. Змеиный взгляд, и Око Черного императора, и для закрепления Светоч истины – и пожалуйста. Нашлось.

На левом «косяке» Врат судьбы, заподлицо с необработанным камнем поверхности менгира, видимые только с вот таким вот тщательным изучением сокрытого – три руны: Йера, Одаль, Гебо.

На правом менгире – Турисаз, Одаль, и вновь Турисаз.

И на утопленной в землю плите промеж менгиров – Соулу и перевернутая Одаль.

В рунах я и правда разбираюсь неплохо, и даже знаю, что рунескриптом Йера-Одаль-Гебо знающие товарищи призывают на поля добрый урожай и вообще милость нужных высших сил, что рунескрипт Соулу-Одаль перевернутая придает носителю-заклинателю духу и решимости в принятии новых решений, когда на опыт прошлого полагаться нельзя, и что рунескриптовый Одаль промеж двух Турисаз – этакая печать завершенности, какую не стыдно поставить, подводя итог всей жизни, своей или чьей-то еще – как получится… Все это я знаю, да. И сокрытые знаки эти в общем и целом вполне укладываются в тот самый процесс работы Врат судьбы, который так не понравился мэтрессе Оливе.

Мэтресса совершенно права. Вот что значит опыт.

Теперь, когда я вижу эти руны, мне все это также чрезвычайно не нравится.

Потому что я не только их вижу, я могу их ПРОЧЕСТЬ. Как единое целое. Если считать, что Одаль прямая – это звук под ударением, а перевернутая соответственно без него, получается…

Да вот оно и получается. Произносить не хочу, во избежание.

С ошалевшим видом отступаю на шаг от Врат судьбы, не очень понимая, за что раньше хвататься. То ли за виртуальный стилос, строчить гневное послание в ту самую техподдержку, то есть главному трикстеру Локи, что он себе думает – теперь, с доказательствами, это можно; то ли за интерфейс лорда, устроив массовый Зов главным моим магам, дабы объяснить на пальцах, ЧТО у меня оказалось выстроено вот прямо в родном замке, и дальше учинить мозговой штурм, как с этим быть…

Впрочем, нет. Как – я знаю и сам. Благо в том же источнике, где подробно объяснялось имя, начертанное на моем экземпляре Врат судьбы, объяснялось и средство такие врата закрывать. Запечатывать. Даже точный рисунок этой печати приводился. Ну а раз я знаю, мне и делать.

Решительный шаг вперед. Розовое острие Отмычки пробует моей крови, как же иначе, и окровавленным кристаллическим клинком, как кистью, я рисую прямо в воздухе, точнее, на незримой и неосязаемой пленке, что затягивает Врата судьбы в неактивном их состоянии, звезду о пяти намеренно кривых лучах, с кострищем и единственным языком пламени в середине.

Начерченный знак высасывает из меня магическую силу, и я спешу опереться на посох. Встроенный в него аккумулятор маны также мгновенно пустеет, но – столь же мгновенно восполняется, потому что посох подтоком упирается в землю и по воле Богини впитывает силу живой природы. Меня всего трясет, то, что я сейчас творю, по плечу лишь величайшим архимагам, некоторым святым подвижникам и, может быть, героям из полубогов, мне до такого статуса невероятно далеко, да вот только их здесь и сейчас нет, а работать – мне…

Линии знака старших лордов наливаются багрянцем.

Это последнее, что я вижу до того, как потерять сознание.