Текст книги "Очень долгое путешествие, или Инь и Ян (СИ)"

Автор книги: JanaNightingale

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 25 страниц)

Первым желанием было наорать на него, но я также одобрительно закивала, вытянула вперёд правую руку и нарочито медленно разогнула средний палец. Видать, этот жест имел одинаковое значение в любых мирах, потому что Ламберт с палкой наперевес бросился в атаку. Я понимала, что убивать меня он вряд ли собирается, поэтому сосредоточилась и расслабилась одновременно, в меня будто вселился какой-то весёлый бес. Я уклонялась от молниеносных ударов, перемещалась по площадке и с каждым ударом меча срубала кусок палки Ламберта. Когда от неё осталось меньше метра и я уж чувствовала себя победителем, Ламберт отвлёк обманным манёвром и со всего маху вытянул меня по заднице остатком палки. Эх, а я уж размечталась, что могу с ним тягаться. Завершение боя было таким неожиданным, что я осела на землю и расхохоталась. Вслед за мной расхохотался и Ламберт. Мир был восстановлен.

Вечером ведьмаки вернулись к обсуждению планов. Установилась ясная, холодная погода, и ею следовало воспользоваться, чтобы съездить в деревню за припасами до того, как ляжет снег.

– Я согласен с планом, – сообщил Ламберт, и все удивлённо воззрились на него. – Однако предлагаю завтра всё-таки сделать рейд за утопцами.

– Я должен доварить эликсиры на продажу, – покачал головой Эскель.

– А я тебя и не прошу со мной идти, – Ламберт хитро прищурился. – Мы пойдём с Яной.

– Не может быть и речи! – хором заявили Весемир и Эскель.

– Не будьте папиками, ей нужна практика, – Ламберт заглянул в опустевший бокал с сидром и наполнил его доверху. – Квен она освоила, я сегодня проверил. Аард уже не плох, может растрепать утопцу причёску, а они этого не любят. Кстати, я приметил гнездо гнильцов в пещере, которая выходит прямо на Мучильню…

– Мучильню? – переспросила я.

– Ну да, на тропу, по которой ты ежедневно бегаешь, сюрприз, правда? – Ламберт отхлебнул сидра, и все последовали его примеру. – Ну а потом, что с ней сделается, она же будет со мной…

– Именно потому, что она будет с тобой, – перебил Эскель.

– Я хочу пойти! – заявила я.

Весемир с Эскелем переглянулись.

– Добро, – Весемир решительным хлопком по столу подвёл итог беседе. – Завтра утром пойдёте.

КАЭР МОРХЕН. Глава 5. Охота на утопцев

Перед сном я подготовила экипировку на завтрашний поход. Нашла давно примеченную куртку из толстой кожи с предусмотренными петлями для крепления защиты, нашла щитки на плечи, бёдра и голени. Штаны, сапоги и перчатки до локтя у меня уже были.

После раннего завтрака Эскель выдал мечи из стойки, соседней с моим «мусорным» углом. Там хранили оружие получше, за которым регулярно ухаживали. Я взмахнула серебряным мечом, попробовала стальной. Они были легче, чем мой тренировочный, и ладнее лежали в руке.

Эскель же помог затянуть бесчисленные ремни на защите, и от его прикосновений снова приятно затомило внутри. «Господи, Яна, хорош уже, а?» – воззвала я к разуму и отвернулась, лишь бы только не смотреть на него, уверенная, что проницательный ведьмак тут же всё поймёт, чего мне совсем не хотелось. Он закончил с пряжками, легонько хлопнул по спине и, секунду помедлив, также легонько дёрнул за туго сплетённую косу.

– Готово!

Весемир вручил по сумке через плечо с запасом бутербродов и по фляжке с водой.

– Гляньте, как мамушки и нянюшки расстарались, – Ламберт с усмешкой наблюдал за проводами. – Всегда буду тебя с собой брать, можешь даже меч не доставать. И из замка не выходить.

Мы пролезли в дыру в стене за колодцем и начали чертовски удобный по мнению Ламберта, но больше похожий на падение, спуск к озеру через камни, корни деревьев, обрывы, кусты и водомоины. Я старалась бежать след в след за ведьмаком, и, к счастью, моя скорость передвижения уже позволяла делать это без одышки.

Где-то на полпути Ламберт остановился.

– Мы уже близко, слушай сюда, – сказал он, и я удивилась перемене в его голосе – Ламберт был сосредоточен, внимателен и серьёзен, ни намека на саркастичность.

Таким моментом следовало дорожить. Я кивнула.

– Я буду использовать ведьмачье чутьё, твоя задача беспрекословно подчиняться моим сигналам. Ты не сможешь увидеть всего того, что вижу я. Рука вверх, вот так, – он согнул левую руку в локте и вытянул ладонь, – замереть, не дышать и не сходить с места до моей команды. Если даю указания голосом, ты без пререканий их выполняешь.

Я опять кивнула.

– Прямо под нами вход в грот, а вон там Мучильня.

И действительно, я узнала знакомый изгиб тропы, по которой ежедневно бегала, и мшистый камень на ней, с которого надо было спрыгивать.

– В гроте поселилась семья гнильцов, обосновалась на трупе старого медведя. Гнильцов же ты уже проходила?

Я кивнула в третий раз. Если бы Ламберт мне что-нибудь продавал, то по расхожему мнению из нашего мира я бы в этот момент, наконец, это что-то купила бы.

– Значит, знаешь, что если гнильца не убить сразу, то от болевого шока у него начинается реакция, которая заканчивается при смерти взрывом. Наша задача убивать их с одного удара. За взрывающиеся железы, если они в целости и сохранности, в деревне дают по тридцать оренов.

– А как мы в тесном гроте сможем убивать их с одного удара?

– А мы их выманим, – Ламберт достал из сумки объёмный свёрток в дерюге, развернул, и в нос ударило запахом тухлого мяса. Ведьмак аккуратно достал кусок, дополнительно завёрнутый в страницу полезнейшего трактата пророка Лебеды. – Вставай правее, я левее. Первых двух убьём с прыжка.

Он аккуратно сбросил мясо, которое покатилось по склону, собирая на себя труху и хвою, и приткнулось у входа в грот. Мы заняли места. Сердце бешено колотилось. Я глубоко задышала, и Ламберт недовольно покосился на меня.

– Выходят, приготовься, – едва слышно процедил он.

Из пещеры бочком, крадучись и прижимаясь к земле, вышли два гнильца. К моему ужасу тот, что справа, был чуть ли не вдвое выше левого. Я сосредоточилась, ладонь Ламберта была поднята. В следующий миг она сжалась в кулак, и мы прыгнули.

Ведьмак снёс голову левому гнильцу в прыжке, я же приземлилась на карачки перед носом своего, сориентировалась и прямо снизу сделала выпад серебряным мечом, разогнула ноги и пропорола живот чудовища вверх до грудины. Никогда не думала, что это будет так тяжело и так легко одновременно.

– В сторону! – крикнул Ламберт.

Отпрыгнув, я увернулась от когтей другого гнильца и с разворота загнала меч ему в шею. Из раны брызнула зловонная жидкость и облила меня с головы до ног.

Ламберт уже расправился с остальными двумя, один из которых был поистине гигантского размера. Хорошо, что не он вышел из пещеры первым!

– Чистая работа, – похвалил ведьмак и выставил ладонь, чтобы я могла хлопнуть по ней. Однако только я занесла руку, он отдёрнул свою, – ну, не настолько чистая, как могла бы быть.

На нём самом не было ни капли грязи.

– Фу таким быть! – я вытерла руку в липкой слизи о траву. – Что дальше?

– Берём шкуры, зубы и железы.

К дальнейшему жизнь меня не готовила. Мне и дичь-то разделывать не доставляло удовольствия, а тут – гнильцы! Но я стиснула зубы и приступила к осваиванию ещё одного ведьмачьего навыка.

Железы Ламберт сложил в мою сумку, себе взял всё остальное.

– Вперёд, к утопцам! – весело скомандовал он. – Кстати, почему ты не использовала знаки?

– Я забыла про них, – честно ответила я.

Ламберт рассмеялся.

– Думаю, нам пора устроить привал и перекусить. Пока мы разделывали этих товарищей, я порядком проголодался.

– Что, прямо тут? – я выпучила глаза на красующиеся на поляне расчленённые трупы гнильцов.

– А что тебя смущает? – с полной серьёзностью спросил он, глянул на меня и захохотал. – Один-ноль в мою пользу. Пойдём вон туда, наверх.

Мы вскарабкались на камень, который пальцем торчал из склона и имел абсолютно плоскую, как стол, вершину. Сверху открывался потрясающий вид на долину – лес зелёно-жёлто-оранжевыми пятнами спускался к блестящему гладкому озеру, солнце освещало снежные склоны гор напротив. Я взяла бутерброд и устроилась на краю камня, свесив ноги. Мы ели в молчании. Ламберт, сидящий рядом по-турецки, задумчиво смотрел вдаль.

– Есть советы про утопцев? – спросила я, когда мы собирали вещи.

– Квен не забудь. И мочи их, как придётся.

Мы спустились к озеру, местами под ногами хлюпало.

– Держись за мной. Я беру левый фланг, ты правый.

Я достала меч. Мы уже шли по щиколотку в воде среди пожухлой травы и плавающих листьев. Сапоги чавкали по грязи.

– Начинаем! – тихо скомандовал Ламберт.

Мы замерли в стойках, а из воды, рыча, неслись к берегу с тучей брызг, как купальщики от акул, с десяток синих существ с характерными гребнями на загривках. Я наложила Квен и ждала. Резко выбросила руку с Аардом и чертыхнулась – ближайший утопец даже не подумал остановиться. Полоснула режущим ударом по его кистям и с прыжка рубанула по второму. Ко мне бежали ещё трое, а первый очнулся и набросился снова. Я ударила его Аардом, и утопец опрокинулся на спину. Потом занялась вновь прибывшими. Я пыталась не дать им окружить меня и носилась кругами, тесня их друг к другу. Треск Квена подсказал, что меня задели – это опять был тот первый неугомонный утопец. Бахнула его Аардом, и в этот раз ударная волна откинула его на пару метров. Восстановила Квен и ринулась на оставшуюся троицу.

В момент переката по взбаламученной жиже, чувствуя, как по волосам за шиворот заливается липкая холодная грязь, краем глаза я заметила, что Ламберт уже спокойно сидит на корточках, прислонившись спиной к чахлому деревцу, и с интересом наблюдает за происходящим. Меня обуяла ярость. Я шарахнула настырного первого новым Аардом и расправилась с ещё одним. Осталось двое плюс первый, а я уже начала уставать. Замедлила темп, отступила. С рычанием, переходящим в визг, утопец прыгнул, я увернулась и сделала выпад. Осталось двое. В который раз я грохнула Аардом первого и, наконец, он затих. Последний отнял больше всего времени и остаток всех сил, но я прикончила и его. В изнеможении опустилась на колени в хлюпающую грязь.

– Ты села в лужу, – радостно заметил Ламберт.

Он сидел такой спокойный, такой чистенький, что я подумала: «Сейчас или никогда». Делая вид, что изнемогаю от усталости, я согнулась над сумкой и незаметно достала одну из желёз гнильцов. Разогнулась и швырнула в него. Реакция Ламберта была молниеносной – он совершенно спокойно отклонился, и железа пролетела мимо лица, но ударилась в дерево за его спиной и разлетелась вонючим облаком.

– Один – один, – торжествующе сказала я, подошла к Ламберту и протянула руку ладонью к нему.

Прищурившись, он смотрел снизу вверх, явно размышляя, не стоит ли прибить меня прямо тут. Слизь гнильца стекала по его волосам на шею и капала за шиворот. Потом поднял руку, усмехнулся и хлопнул меня по ладони.

– С тебя тридцать оренов за железу.

– Согласна. Готова дать ещё тридцать за ещё один такой бросок, идёт?

– Идёт, но это будет последний бросок в твоей жизни.

Теперь настал черёд разделывать утопцев. Если бы прошлая я только знала, чем мне придется заниматься!

– Берём мозг и когти. С когтями осторожнее, они отравлены, ну, ты знаешь.

Увесистым ножом Ламберт надрезал кожу на голове утопца и ударил рукоятью в затылок, чтобы разбить место, где соединяются кости черепа. Теорию я знала, но увиденное было уже чересчур. Почувствовав, что меня мутит, я метнулась в сторону многострадального деревца, где меня и вывернуло.

Обратно мы шли, нагруженные благоухающей добычей, сами от неё, в смысле запаха, не сильно отличаясь.

– Может, к обеду успеем, – мечтательно проговорил Ламберт.

– Что-то мне не хочется.

– Привыкнешь, – ведьмак дружески хлопнул меня по спине. – Ты молодец.

Я недоверчиво покосилась на него, но решила промолчать, чтобы не испортить такой исключительный момент.

В замке нас встретил Эскель. Забрал сумки с добычей и кивнул мне:

– В твоей комнате я наполнил бадью горячей водой.

– Эскель, ты лучший! Горячая ванна – это именно то, что сейчас нужно.

– А мне ты налил горячей воды? – ревниво поинтересовался Ламберт.

– Вообще-то, я был уверен, что тебе она не понадобится.

– Вот так вот, сплошная несправедливость и неравенство. Ламберт весь в говне и без ванны, а Эскель – лучший, – Ламберт схватил с кухни кипящий чайник. – Ставь новый, этот возьму я.

Отмокая в ванной, я думала о том, что очень счастлива. Такая схватка, и я не облажалась! С точки зрения ведьмаков гнильцы и утопцы это мелочь, но для меня это была первая битва и великая победа. В остатках тёплой мыльной воды я прополоскала одежду, решив постирать её вечером. Единственное, чего мне сейчас больше всего хотелось, это есть.

КАЭР МОРХЕН. Глава 6. Ночь костров

Было время как раз между обедом и ужином, однако, спустившись на кухню в поисках еды, я застала всех ведьмаков в сборе. Ламберт уплетал пряный гуляш, волнующий запах которого я учуяла ещё на башенной лестнице, и я тоже налила себе доверху тарелку и отрезала гигантский ломоть хлеба. В кухне было натоплено, пахло едой и потрескивал камин, а за окном темнел холодный осенний вечер, в который не надо было выходить. Ведьмаки обсуждали поездку в деревню.

– Нужно взять телегу, в седельные сумки всё не поместится, – Весемир, прищурившись, изучал лист со списком покупок.

Взял перо и дописал ещё один пункт.

– А можно мне тоже поехать? – попросилась я. – Очень уж интересно посмотреть на мир снаружи.

– Это как Эскель решит, – ответил Весемир, – может, вдвоём вам и легче будет управиться.

– Я не против, – кивнул Эскель, – ненавижу делать покупки.

– И я ненавижу, – радостно поддержала я, – будем ненавидеть вместе.

– С такими купцами нам не продать всё ненужное так, чтобы хватило на всё нужное, – съязвил Ламберт.

– Поехали с нами, – предложил Эскель.

– Ну уж нет. У меня лодка негулянная, и причал к зиме надо построить.

Остаток дня мы посвятили сборам. Я постирала и развесила в комнате у камина одежду, сильно надеясь, что она успеет высохнуть до завтра. Нашла тёплый плотный плащ с капюшоном и вскоре была готова.

Вечер мы провели в зале у камина. Весемир разрешил сегодня отдохнуть и ничего больше не изучать, поэтому я подвинула к огню кресло, залезла в него с ногами и блаженно дремала, потягивая сидр, под тихие звуки негромкой беседы, постукивание шахматных фигур и шелест страниц.

Ежедневное преодоление, тренировки, работа так поглотили меня, что прошлая жизнь, мой отдел, сотрудники, и даже семья казались чем-то далёким и ненастоящим. Исподтишка наблюдая сквозь полуприкрытые веки за ведьмаками, которые приютили и приняли меня, я всё больше не понимала, кто я в действительности – та или эта. Разум достался мне в наследство от прошлой меня, но была ли я тут самостоятельным человеком или только слепком, проекцией той я, сидящей в кресле в другом мире? Всё более я ощущала себя отдельной личностью. Да, у нас с прошлой мной общие воспоминания и цели – нам нужно снять проклятие Филиппы, или мы умрём. Но имею ли я право жить здесь свою собственную жизнь? Ведь после снятия проклятия я исчезну, умру, развоплощусь. Новое тело утверждало, что да, имею. Разум же решил, что он страус, и всячески отлынивал от неудобных вопросов. Уж слишком хорошо и покойно было тут, у камина. Как дома.

***

Ещё до рассвета Эскель успел запрячь вороного Василька в телегу и побросал в неё мешки с товарами на продажу. Конь недовольно встряхивался, перебирал копытами и пятился – упряжь ему категорически не нравилась. Эскель обнял его за голову и нашёптывал что-то в подрагивающее ухо. Я отогнала некстати появившуюся мысль о том, что хотела бы быть на месте Василька. Конь несколько раз недовольно махнул чёрным хвостом и смирился.

Весемир поднял решётку ворот, Эскель повёл Василька под уздцы, я шла следом. Старый ведьмак помахал нам на прощание, и мы отправились в путь.

Телега охотно катилась под гору по сухой утрамбованной дороге. Я догнала Эскеля.

– А какое расстояние до деревни? И вообще, расскажи про неё, – попросила я.

– Вёрст семьдесят, думаю. Верхом мы бы управились за день, а на телеге доберёмся с ночёвкой. Скоро выйдем к Гвинлеху, который видно со стен Каэр Морхена. Истоки реки высоко в горах, здесь она набирает силу, мы пойдём вдоль неё. Потом Гвинлех спускается в Каэдвенскую равнину, и в Ард Каррайге, столице Каэдвена, он уже под сотню шагов шириной. А мы едем в деревню Износки.

– Износки?

– Ну, если точнее, Малые Износки. Большие лежат уже на выходе на равнину.

Василёк вдруг запрядал ушами и зафыркал. Эскель внимательно прислушался своим ведьмачьим слухом.

– Эндриагам не нравится, что кто-то заходит на их территорию. Можешь потренироваться, всё равно делать нечего. Только смажь меч маслом, там в телеге справа сумка.

Я боялась упасть в глазах ведьмака, поэтому без разговоров запрыгнула в телегу, нашла сумку с маслом от инсектоидов и смазала меч. Эскель остановил коня.

– А как мне их найти?

– Вон там, в десятке метров от телеги две особи.

Лихорадочно вспоминая, что знаю об эндриагах, я направилась в сторону, указанную Эскелем. Игни, к сожалению, я ещё не проходила, попробую Аард. Главный приём против этих чудовищ, похожих на бронированных лобстеров с повадками скорпионов, я помнила – следовало точно попасть мечом между пластинами панциря. А если удастся подсечь артерию на шее, то убить эндриагу получится с одного удара. Другое дело, что у них ещё есть мощные отравленные мандибулы, и они вряд ли позволят протыкать свои артерии без борьбы.

Я наложила защитный Квен и через пару секунд увидела самих эндриаг. Чудовищами, недовольными нашим вторжением, оказались эндриаги-воины, охраняющие территорию вокруг гнезда. Я атаковала без лишних разговоров, снесла ближайшей пару ног и воткнула меч в шею второй. К сожалению, я промазала, меч скользнул по панцирю впустую, и поэтому пришлось продолжать. Аардом я отбрасывала первую эндриагу и искала момент для атаки, попутно обновляя Квен, так как пару молниеносных ударов хвоста с ядовитым жалом я пропустила. В итоге, бедных членистоногих я уменьшала по фаланге, так и не сумев добраться до шеи, и только когда они уже не могли двигаться, оглушила каждую Аардом и добила.

Вернулась к Эскелю я вся в смущении и недовольная собой. Он посмеивался.

– Ничего, за два дня напрактикуешься.

Ниже по реке природа изменилась. Появилось больше лиственных деревьев, трава стала выше и гуще. Тут нам начали попадаться арахноморфы, похожие на переросших пауков-птицеедов. С ними было проще разделаться, так как у них не было такого мощного хитинового панциря, как у эндриаг, но взамен они ловко плевались липкими сгустками паутины. Вторую половину дня я провела в телеге, отрывая застывшую, как клей, паутину от одежды.

На ночлег Эскель выбрал место подальше от реки на сухом уступе. С одной стороны нас прикрывала отвесная стена, с другой склон уходил ступенями вниз. Коня ведьмак выпряг из телеги и завёл к нам наверх, телегу же оставили уступом ниже.

В университете я ходила с друзьями в пешие походы и очень любила этот момент – когда дневной маршрут пройден, хозяйственные дела сделаны, и можно просто сидеть и смотреть на блики пламени и переливающиеся угли. Мы с Эскелем погрели мясо, я насадила хлеб на прутик и поджаривала на костре. К ночи температура упала ниже ноля, жаром огня жгло лицо, а спина мёрзла от холода. Эскель вздохнул и сложил второй костёр, между которыми я и улеглась, завернувшись в одеяло. Сам ведьмак остался медитировать.

На следующий день Гвинлех катил свои воды плавно и степенно, будто забыв, что с десяток вёрст назад шаловливо бурлил на порогах и обрушивался с уступов. Ближе к полудню стали встречаться первые путники. В основном это были охотники, которые так же, как и мы, направлялись на субботний рынок в Износки. Они не были склонны к разговорам, сдержанно кивали Эскелю, украдкой и с любопытством поглядывали на меня. Возможно, мой вид и правда был необычен для женщины – в полной защите, с двумя мечами и арбалетом за спиной. Но я вспоминала игру в третьего Ведьмака и Цири и старалась держаться так же уверенно, как и она.

К вечеру мы добрались до Износок. В деревне горели костры, из труб ладных, крытых камышом изб валил дым. Жители на улицах, судя по всему, готовились к празднику.

– Что происходит? – допытывалась я у Эскеля.

– Покров. Сегодня водят последние хороводы. Работы на земле окончены, начинается зимний сезон.

– Надеюсь, в гостинице будут места.

В единственной корчме, по совместительству и гостинице, осталась всего одна комната. Хозяин объяснил, что на праздник и на ярмарку съезжаются все окрестные сёла. Мы распрягли Василька и перетаскали в комнату мешки из телеги.

– Пойдём ужинать, заодно и узнаем, что в мире делается.

В душной корчме стоял дым коромыслом. Одинокий скрипач наяривал на скрипке, несколько пар в танце отбивали ритм каблуками. В углу шлёпали картами игроки в гвинт. Мощный мужик бандитского вида с четырьмя кружками пива, с которых капала пена, остановился у нашего стола.

– Пиво, милсдари… и милсдарыни, – осклабился он, – из еды сегодня только свиное колено, капуста и драники.

Эскель кивнул. Мужик грохнул о стол парой кружек.

– Всё будем, – Эскель щелчком подкинул монету, которую здоровяк ловко поймал.

– Благодарствую.

От пива и тепла меня разморило. Эскель же поднялся из-за стола и растворился в толпе. Мне не удалось спокойно уединиться со своим пивом – по соседству расселась развесёлая компания, и вскоре раздались слова, от которых девушки закатывают глаза в любом из миров:

– Девушка, а чтой-то ты такая грустная? Иди к нам, развеселим!

Мельком я оценила обстановку – четверо парней, может быть местные. Продолжила тянуть пиво, делая вид, что страдаю глухотой, и размышляла о том, что в драке я ещё не участвовала и очень не хочется начинать.

– Девушка, эй, девушка! – крики соседей стали громче.

Один из храбрецов вылез из-за стола, покачнулся и, подбадриваемый товарищами, перелез через лавку напротив меня.

Я сделала самое кислое лицо из возможных. В жизни я и так была счастливым обладателем того типа лица, которое в расслабленном и безмятежном состоянии кажется окружающим презрительным или недовольным. А уж с кислой миной шансы охладить пыл были стопроцентными. Однако, я не приняла в расчёт свой новый юный возраст и то, что за окном стояло средневековье, а не двадцать первый век. Тут поднятой бровью не отделаешься. Отсутствие интереса со стороны молоденькой девушки лишь раззадорило молодцев, и вот уже я слушала: «Ты чо?», «Смотрите, какая сухариха выискалась!», «Наш Идзек, значит, мордой не вышел?». Я вздохнула.

– Милый, шёл бы ты отсюда, пока мужик мой не вернулся, – наклонилась я к самодовольно лыбящемуся напротив Идзеку. – Ой, уже поздно!

К столу подошёл Эскель во всей своей красе, в куртке с шипами и с мечами за спиной. Бедный Идзек запутался в лавке и упал бы, если бы его не подхватили под мышки товарищи.

– Всё в порядке? – Эскель сел.

Весьма кстати нам в тот же момент подали еду.

– Теперь уже да. Приставалы.

Эскель резко обернулся в сторону соседей, но тех уже и след простыл.

– Узнал что-нибудь интересное?

– М-м, что? Да. Хенсельт потерял долину Понтара после неудачного штурма Вергена и вроде как успокоился, но это мы и так знаем из письма Геральта. Но народ не верит в мирную передышку – ходят слухи, что чёрные готовятся к третьей войне.

Я поёжилась. Я-то знала, что война будет. Сейчас 1271 год, значит, в следующем году.

– А что до деревни, то всё спокойно. Сегодня в ночь молодёжь выйдет на последние хороводы, будут через костры прыгать. Каждый год так. А потом жениться будут до упаду, – Эскель зевнул. – А завтра и в воскресенье ярмарка. Я договорился о месте на рынке, распустил кое-какую информацию о том, что мы привезли. Надеюсь, завтра быстро всё распродадим, и в идеале, завтра же и закончим с покупками. Я – спать. Ты идёшь?

Я осмотрелась. Молодёжь из корчмы ушла, остались лишь те, кто решил пить до конца, да картёжники.

– Мне любопытно что там, на хороводе. Я только гляну и вернусь.

– Ладно, но давай недолго, потому что потом я буду считать, что что-то случилось, и пойду тебя искать. А мне не хочется, я бы поспал.

– Договорились, я только глянуть.

Я вышла из корчмы. На ясное небо высыпали звёзды, морозный воздух пах дымом и осенью. Из-за палисадника на меня забрехала собака.

– Ухожу уже, ухожу, – проворчала я, поправила нож на поясе (мечи я решила не брать) и пошла на свет костров в центр деревни, откуда слышались музыка, смех и голоса.

У самого большого костра толпился народ, я оглядывалась по сторонам и видела только молодые лица. В центре круга ладный юноша играл на свирели, а трое девушек исполняли задорную песню и отстукивали ритм бубнами и трещоткой. Пели и играли они виртуозно, что было удивительно для небольшой деревни в сотню домов. Девушки непринужденно раскладывали мелодию на три голоса, а парень мастерски им аккомпанировал.

Потом толпа задвигалась, забурлила. Молодёжь бралась за руки, и вот уже и меня схватила смешливая парочка – девушка с одной стороны, парень с другой, и мы понеслись вокруг костра. Все явно знали последовательность движений, и скоро хоровод распался, часть участников взялась за руки, подняла их над головой, а остальные забегали внутрь и хватали себе пару – в точности «ручеёк», в который мы играли в детстве.

Выбравшись из игры, я стала бродить в толпе и глазеть. Многие уже разбились на парочки, гуляли между костров и пританцовывали.

Я уже подумывала было вернуться в корчму, когда моё внимание привлекла девушка, которая так же как и я, была без спутника и легко скользила в толпе между людьми, не приближаясь к кострам. На ней была светлая накидка, капюшон лежал на плечах, иссиня-чёрные прямые волосы опускались ниже пояса. Я обошла кругом – мне захотелось увидеть её лицо, потому что она не была похожа на деревенских жителей. Выполняя манёвр, я потеряла девушку из виду и уже развернулась было, чтобы уйти, когда столкнулась с ней лицом к лицу.

Она была совсем юная и прелестная. Белая кожа, чёрные дуги бровей, нежный небольшой рот, неяркий румянец и глаза, синеву которых можно было рассмотреть даже при свете костра – её лицо было идеальным. Я ощутила, что тону в этих глазах, и зачарованно смотрела на неё.

– Кто ты? Меня зовут Маренка.

Дыхание перехватило, и я незаметно сконцентрировалась, вернула на миг моё видение пустоты. Наваждение спало. Интуиция подсказала, как нужно действовать.

– Меня зовут Яна, госпожа, – я вежливо поклонилась.

Она задержала на мне равнодушный взгляд, едва заметно кивнула и скользнула дальше. Ей вслед поворачивались головы, люди расцепляли ранее сомкнутые руки. Девушка исчезла в толпе.

Я помотала головой и поняла, что вспотела. Ну, в баню, это всё. Я иду спать!

В комнате Эскель медитировал, сидя на полу. Увидев меня, кивнул и перебрался на кровать. Я погасила свет, разделась и залезла под одеяло в свою постель.

– Спокойной ночи, Эскель.

– Спокойной ночи, Яна, – уже сонно ответил он.