Текст книги "Очень долгое путешествие, или Инь и Ян (СИ)"

Автор книги: JanaNightingale

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 25 страниц)

ПУТЬ В ВЕРГЕН. Глава 15. На «Марийке»

Следующим утром мы с Геральтом выбрались на тракт – широкую разбитую грунтовку с засохшими колеями, размеченную кое-где верстовыми столбами с указателями. По дороге я пытала ведьмака, кого могла иметь в виду Аэлирэнн.

– Геральт, я не очень-то понимаю иносказания. Почему Аэлирэнн прямо не сообщила, кому мне следует отдать розу?

– Когда придёт момент, ты будешь точно знать – так это работает, – слишком на мой взгляд беззаботно ответил он.

– Но ты сам как думаешь, я должна отдать розу Иорвету?

– Хм-м… не уверен. Он слишком молод по эльфским меркам, и он как раз из тех, кто шёл за такими, как Аэлирэнн.

Тракт вывел к оживлённой фактории Карнат на берегу Ликсели. Поселение огораживал массивный частокол, и по подъездной дороге пылили гружёные телеги. На обочине торговки разложили на деревянных ящиках свои товары и хриплыми голосами зазывали клиентов.

– Дела тут идут бойко, – заметила я.

– В факторию привозят товары со всего восточного Каэдвена, а потом по Ликсели сплавляют их в Темерию и Реданию.

– А почему именно сюда?

– Выше Карната Ликсель несудоходна, там броды. А отсюда при желании можно доплыть до Новиграда.

Лавируя между телегами и стараясь не наступать в навоз и лужи лошадиной мочи, мы спустились по главной улице к пристани, где было пришвартовано единственное пузатое одномачтовое судно.

– Торговый когг, – пояснил Геральт, – пойдём поищем капитана.

Спешившись, мы протиснулись сквозь вереницу грузчиков, которые носили мешки на палубу. У бортов с криками летали чайки. Геральт уверенно вёл на корму, откуда раздавались громогласные команды.

Мы поднялись по ступеням на ют, и перед нами во всей красе предстал источник звука. Капитан был едва ли не выше Геральта ростом, но в пару раз шире, а в области талии так и втрое. Рубаха на могучей груди была расстёгнута, открывая изогнутый латунный свисток на толстой цепи и густые заросли, которые обладатель груди с наслаждением почёсывал. Та часть лица, что была видна из-за курчавой бородищи, могла бы принадлежать профессиональному боксёру, который очень много пропускал ударов в голову, и выглядела устрашающе, но сквозь щёлки опухших век на нас смотрели весёлые глаза.

– Ахой! Капитан «Марийки», Ондра Жук, – представился он и пожал Геральту руку. – Чем обязан?

– Геральт из Ривии, ведьмак. Ищем судно до Вергена.

– Сколько груза?

– Два человека с лошадьми, груза нет.

– А лошади чай не груз? Плюс фураж. Пятьсот марок и по рукам. Но только до Вергена, в Хагге беру на борт купцов.

Геральт поморщился, цену весёлый Ондра заломил чуть ли не втрое.

– По рукам.

– Ведите лошадей на нос и сами туда же. Место осталось только на палубе. Бабки вперёд, отчаливаем в рынду.

Мы перевели лошадей на борт и привязали на носу. В этот раз Туча показала себя умницей и не артачилась на узких деревянных сходнях. Пристроив лошадей, мы сошли на берег. Я шёпотом пыталась узнать у Геральта, сколько времени до отплытия.

– В полдень отходим. У нас есть время поесть в деревне.

Вернувшись на главную улицу, мы завернули в ближайшую таверну «Рыба и бочка». Строго соответствуя названию, внутри стоял запах жареной рыбы.

Миловидная круглая хозяйка таверны встретила на пороге.

– Проходите, хорошие мои, присаживайтесь. Сегодня караси свежие, только утром поймали.

Через минуту на столе появилось ледяное пиво, а через десять хозяйка водрузила между нами огромную шкворчащую сковороду.

– Где вы остановились, голубчики? Вижу, что с дороги, – в исполнении этой женщины даже уменьшительно-ласкательные были такими же милыми и естественными, как и она сама. – У меня комната есть хорошая, с видом на реку.

Однако «голубчик» Геральт ответил с таким лицом, будто сжевал лимон:

– Благодарю, мы отплываем скоро.

– На «Марийке» -то? А, значит, с Ондрой нашим познакомились уже? Он из местных, из села. Служил в Бурой Хоругви, да после битвы под Бренной вернулся чисто фарш, по кускам собирали, – разговорчивую хозяйку было не остановить. – Остепенился, женился, старый когг армейский по связям купил, теперь грузы возит…

Внимание её переключилось на новых посетителей, а наше на сковороду зажареных под прессом карасей – истинным блюдом богов после дорожной сухомятки.

Расправившись с едой и отвалясь на спинки стульев, мы не спеша стали коротать время за пивом. Я разглядывала посетителей. В основном это были работники всех мастей, да группа краснолюдов-ремесленников. Хоть я и старалась не глазеть слишком откровенно, но не могла удержаться – в этом мире я видела краснолюдов впервые. Были они крепко сбитыми (о невеликом росте можно было догадаться только по ногам, не достающим с лавки до пола), рукава на мощных, как окороки, предплечьях засучены, а бороды (у кого заплетенные в косу, у кого пышно лохматые) спускались под столешницу.

Исподтишка подсматривая за их столом, я блуждала взглядом по залу, когда моё внимание привлёк человек, сидящий спиной к окну. Лицо его скрывал глубокий капюшон, но казалось, что он неотрывно наблюдает за нами. Геральт легонько пнул под столом по щиколотке, я спохватилась и перевела взгляд в кружку.

– Ты заметил того странного персонажа? – спросила я ведьмака по дороге на когг.

– Да, а он заметил, что ты заметила, что он за нами наблюдает.

Мы пробрались по палубе через тюки, бочки и сундуки на нос лодки к лошадям. Штабелями груза мы оказались отгорожены от остальных пассажиров, что лично меня вполне устраивало.

Погрузка завершилась, капитан залихватски дунул в свисток, в колокол ударили трижды. Огромный квадратный парус набрал ветер, и «Марийка» отправилась вниз по реке.

***

Геральт ушёл толковать с капитаном, а я взобралась на гору из деревянных ящиков и смотрела на реку, лесистые берега. Потом стала наблюдать за работой матросов и за попутчиками. Моё внимание привлекла семья эльфов, устроившаяся недалеко от мачты. Как и краснолюдов, эльфов во плоти я видела впервые. Муж, жена и ребёнок лет шести (я не знала, как быстро растут дети эльфов) сидели в круге из баулов, сундуков и свёртков. Они были одеты в просто, но элегантно скроенные длиннополые кафтаны светло-зелёных оттенков и кутались в плащи. Головы взрослых закрывали капюшоны, а у дочки, которая сосредоточенно раскладывала на досках палубы узор из стеклянных бусин, сквозь мягкие волнистые волосы виднелись острые ушки.

Дверь в кормовой каюте отворилась, и я чуть не упала со своего наблюдательного пункта. Из тёмного проёма, щурясь на солнце, показался давешний человек из корчмы. Он откинул капюшон (по плечам рассыпались волнистые светлые волосы), покрутил головой и направился к капитану, разговаривающему с Геральтом.

Я изнывала от любопытства и, чтобы время прошло быстрее, занялась чисткой лошадей. Склянки пробили четыре раза, когда, наконец, Геральт вернулся. Он был не один.

Таинственный светловолосый незнакомец галантно склонился в приветствии. Мельком взглянув на Геральта, я протянула гостю руку для рукопожатия.

– Александр, – взяв мою ладонь, он прикоснулся к ней губами.

– Яна, – кивнула я, чувствуя себя неотёсанной деревенщиной.

Геральт с усмешкой наблюдал за церемонией знакомства. Наш гость присел на один из ящиков, из-под полы плаща показались богато изукрашенные ножны меча. Мы расположились на седельных сумках, и я продолжила незаметно рассматривать Александра, ибо смотреть было на что. Голубая кровь – первая мысль, что приходила в голову при взгляде на него. Аристократическое лицо с высоким лбом, правильные черты и чувственные губы вкупе с волнистыми светлыми локонами, которые он успел перехватить чёрным ремешком, – всё напоминало прекрасные образы античных героев.

– Ты сказал, что у тебя есть дело, – без обиняков начал Геральт.

– Да. Я путешествовал в Ард Каррайг с поручением от короля Стенниса. Но это между нами, на борту этого судна я инкогнито, – хорошо поставленный дикторский баритон был как нельзя более под стать внешности Александра.

Геральт хмыкнул.

– Трудно сохранять инкогнито, имея аэдирнский акцент и занимая лучшую каюту.

– О, наш дорогой капитан – человек широких взглядов. Вы знаете, что он вернулся героем после битвы под Бренной? После этого Аэдирн и Каэдвен стояли одним фронтом против герцога Даги. И он мудро придерживается нейтралитета, наш капитан, как будто бы не было битвы под Вергеном, испепелившей Бурую Хоругвь. Тем более, что сейчас королю Хенсельту и юному монарху Стеннису не до вражды.

– Конечно, – насмешливо сказал Геральт, – свободная Долина Понтара под руководством Саскии им обоим как кость поперёк горла.

– Можно сказать и так, – Александр достал белоснежный платок и изящно приложил к абсолютно сухому лбу, – и тут я хотел бы перейти к делу.

Он помолчал, аккуратно сложил платок.

– Ещё будучи принцем, Король Стеннис встречал тебя в Вергене незадолго до битвы Аэдирнской Девы с Хенсельтом.

Геральт кивнул.

– Стеннис высоко оценил твою помощь и защиту от разъярённой черни. Если бы не ты, они учинили бы самосуд.

– До сих пор я не уверен, что поступил правильно, – мрачно произнёс Геральт. – Принц Стеннис был замешан в отравлении Саскии.

– Я глубоко уверен, что это не так, – непреклонно заявил Александр, – в любом случае спасение жизни принца дало Аэдирну новую надежду на стабильность, иначе стране грозила бы незавидная судьба Темерии.

– Я рад за Аэдирн, – проворчал Геральт, – но при чём тут я?

– Король Стеннис хотел бы пригласить тебя ко двору, как свою правую руку. Некогда ты был ею для Фольтеста. Я знаю, что лучшие люди посланы на поиски аэдирнской чародейки Йеннифэр из Венгерберга. Вместе вы могли бы составить блестящую команду при дворе.

Геральт замер. Медленно покачал головой.

– Мой путь не лежит в Аэдирн.

По красивому лицу нашего гостя промелькнула тень разочарования.

– Что же, мои надежды уговорить тебя с первого раза не увенчались успехом, – он поднялся. – Однако я буду пробовать ещё, возможно, ты изменишь своё мнение.

Он сдержанно и элегантно поклонился мне.

– Моё почтение, – развернулся на каблуках и ушёл.

– Молодой дурак, – буркнул Геральт, когда наш посетитель скрылся в каюте.

– Стеннис так плох?

– Он не то что плох, он никакой. Жидкое говнецо, кичащееся своей королевской кровью, кроме которой других достоинств-то у него и нет.

– А этот Александр показался мне не таким уж ужасным, – задумалась я, – он, конечно, весь такой рафинированный и аристократичный…

– Он дурак, – опять повторил Геральт. – Он сочинил себе сказку о благородном короле и преданных рыцарях и сам же в неё верит. С высоты таких иллюзий обычно очень больно падать.

На ночь громогласный Ондра приказал поставить когг на якорь. Ветер стих, стало слышно лягушек. Сырой с запахом тины речной воздух опустился на палубу, и подмешивался к нему душистый и тревожный аромат черёмухи, бледные облака которой в темноте были едва различимы по берегам. Я растянулась на шкуре, смотрела на незнакомые звёзды и отчаянно скучала по Эскелю.

***

Утром парус все ещё безвольно висел, ветра не было. Капитан показался на юте, облизнул палец, повертел им в воздухе. Недовольно покачал головой и спустился на палубу.

– Эй, девчушка, подь сюды, – зычно гаркнул он в сторону эльфийской семьи.

Мужчина-эльф резко вскочил и заслонил собой жену и дочь.

– Да ты не ерепенься, дело у меня к твоей дочке, – прогудел Ондра.

– Какое может быть дело к маленькому ребёнку? – мелодичный голос эльфа звучал жёстко.

– Дак ветер зазывать будем, – капитан наклонился к эльфу и заговорщицки пробасил на весь корабль: – девственница, понимаишь, нужна. А где в этом поганом мире девственницы ещё остались, чтоб постарше детей? То-то и оно. Будешь рядом стоять, не боись.

Из-за спины отца с любопытством высунула нос давешняя эльфийская малютка. Ондра пошуровал в кармане штанов.

– Во, сахара кусок, отдам, как заработаешь. Подь сюды, к мачте, и скреби её ногтями, будто ты драный кот.

Девчушка засмеялась, подбежала к мачте, начала перебирать пальчиками по дереву и ласково замяукала.

– Не! Давай скреби, как вампир, как брукса, чтоб её черти драли, сильнее! – командовал капитан.

Девочка растопырила пальцы, зарычала тоненьким голоском и под смех команды и пассажиров проскребла ногтями по мачте сверху вниз.

– Готово, вот твой леденец, – Ондра обвёл всех грозным взглядом. – И чтоб никому не свистеть, за борт выкину!

Магия это была или совпадение, но через пару минут парус затрепыхался на ветру. Матросы кинулись по местам, и с попутным бризом «Марийка» отправилась по реке дальше.

Девочка расхрабрилась и забегала по палубе, сопровождаемая возгласами благодарности. Мы развалились у седельных сумок и предавались безделью.

– Поиграй со мной, – вдруг раздался рядом нежный голосок.

Я обернулась, эльфийская девочка выглядывала из-за ящика.

– Залазь сюда, – я поманила её рукой, привстала и успокаивающе махнула её маме, что ребёнок у нас.

– Меня зовут Неса, – пропыхтела она, карабкаясь по ящикам.

В подоле кафтанчика она сжимала что-то обеими руками. Перелезла, отпустила подол, и по доскам палубы раскатились стеклянные шарики.

– А я Яна. Во что будем играть?

– Я – Серебряная Змея, – важно сказала Неса, – а это мои детки, они ещё яйца, и им очень холодно.

– Тогда я буду папа – белый дракон.

– Нет, папа будет он, – она ткнула пальчиком в сторону Геральта, который, развернувшись вполоборота и щурясь на солнце, наблюдал за нами, – он весь белый. А ты будешь айни.

– Кто-кто? – опешила я, вновь услышав это слово.

– Ты будешь Aenye, огонь по-нашему, имя у тебя похожее. Тебе надо согреть моих деток.

Я, как могла, изобразила греющий огонь. Неса была счастлива.

– А теперь они вылупились и поползли искать новый дом. Прямо как мы.

– А что стало с вашим прежним домом? – вкрадчиво спросил Геральт.

Девочка вздохнула.

– Плохие люди выгнали папу с мамой. Мы едем к Деве-Драконоубийце, говорят, она всех принимает, – девочка хитро посмотрела на Геральта, – вот если бы у нас взаправду был белый дракон, он бы нас защитил.

Геральт завозился и стал шарить в сумке.

– На, это тебе. Дракон не белый, но вдруг он тебя защитит, – он вложил в ладошку девочки крупную восьмиугольную монету.

– И правда, с одной стороны дракон!

– Это монета из самой Зеррикании, там водятся настоящие драконы.

Неса взвизгнула от восторга и побежала хвалиться родителям, забыв все свои бусины. Довольный Геральт откинулся обратно на сумки.

– Беженцы. Слава о Саскии летит далеко.

Неса вернулась, и до обеда мы с ней играли. Неожиданно на нос пришёл сам капитан, облокотился на ящики и с одобрением посмотрел вокруг.

– Через пять склянок Бан Глеан, небольшая остановка. Геральт, как встанем на ночь, приходи в мою каюту, думаю сегодня турнир по гвинту устроить, – Ондра задорно подмигнул всей своей бородатой физиономией. – Этот аэдирнский хлыщ так и напрашивается, чтобы его хорошенечко ощипали.

Геральт хмыкнул и кивнул.

В Бан Глеане стояли и правда недолго. Пополнили запас воды, да взяли пассажиров. На борт взошло с десяток солдат. На груди у каждого красовался вставший на дыбы единорог.

– Каэдвенская солдатня, – Геральт тихо выругался. – Судя по всему, в увольнительной.

Солдаты и в самом деле вид имели довольно расхлюстанный и были уже явно навеселе. Они вольготно расселись на палубе, потеснив других пассажиров. Капитан вручил им внушительных размеров бутыль.

– Нильфгаардская лимонная – выпейте, братки, за то, чтоб чёрные издохли.

Водку каэдвенцы встретили одобрительным гулом. Они пожимали капитану руку, а он хлопал их по плечам. Ондра был рад своим.

Незадолго до заката мы вышли из Ликсели в Понтар. Река стала шире раза в три, ровный ветер гнал нас вперёд. Однако к ночи он опять стих, и судно поставили на якоря.

С наступлением темноты Геральт отправился в капитанскую каюту играть. Соседи от стадии скабрезных анекдотов перешли к стадии песен, и неизвестно, что звучало хуже.

Я устроилась медитировать, чтобы не слышать их. Мне уже практически удалось отключиться, когда рот мой зажала рука, а в бок упёрлось остриё ножа.

– Не рыпайся, сучка, один звук и заткнёшься насовсем.

Тяжеленное тело навалилось на меня, в нос ударила вонь чеснока и перегара. Меня опрокинули на спину, и я постаралась задеть сапогами ящики, чтобы создать хоть какой-то шум. За песнями никто его не услышал, однако манёвр не ускользнул от внимания нападавших.

– Малыш, держи её, – скомандовал первый, – а я гляну, что этот вергенский хрен тут везёт.

В грудь вдавилось массивное колено. Над ним нависало брюхо, обтянутое каэдвенской формой с единорогом.

– Что вам нужно? – задыхаясь и отталкивая обеими руками колено, просипела я.

– Закройся, – бросил первый, похоже, главарь. – Я узнал твоего хахаля, он был в Вергене под знамёнами этой выскочки Саскии. За его голову дадут жирную награду.

Я лихорадочно пыталась придумать выход из положения. Сложила Аксий, и отвратительный, нависающий надо мной обрюзглый Малыш зашатался, но тут же в глаз прилетел кулак третьего солдата.

– Добро, Стручок, держи ей руки!

Левую ладонь раздавило подошвой сапога. Малыш пришёл в себя, кряхтя и чуть не проломив коленом рёбра, поставил другую ногу на мою правую ладонь и с размаху влепил кулаком по лицу. Голова будто лопнула, я ударилась затылком о палубу, и перед глазами поплыло красное марево.

– Ах ты, шалава, ещё брыкается, – главарь бросил рыться в нашей поклаже и развязал пояс на штанах. – Давай-ка для начала с тобой потолкуем.

Под одобрительный гогот остальной пары он попытался содрать с меня штаны. Я выворачивались и брыкалась, вдохнула, чтобы крикнуть, но мне прилетел третий удар. Ярость застила глаза – ненавижу, ненавижу, ненавижу насильников! Ногами я молотила, куда придётся.

– Вот бесноватая, – с расстановкой проговорил Малыш и не торопясь занёс руку.

Я поняла, что следующий удар станет последним. Малыш на миг замер с поднятым кулаком. Изо рта полилась струйка крови, он схватился за горло и повалился на меня. Мои руки свободны! Отталкивая от себя его неподъёмную тушу коленями, я увидела Геральта, который всадил нож по рукоять Стручку в бок и с разворота локтем нанёс удар главарю. Песня на палубе резко стихла, остальные солдаты бежали к нам. Я прыжком поднялась на ноги, развернулась в сторону неудавшегося насильника и с наслаждением выпустила Игни в расстёгнутую мотню. Он заорал, я переместила струю огня выше на лицо, добавила левой рукой Аард, и каэдвенец спиной вперёд полетел за борт. Подхватив меч, я прикрывала Геральта и не давала зайти к нему с тыла, пока он с быстротой молнии вырубал одного солдата за другим. Перевалив последнее тело за борт, мы разогнулись, посмотрели друг на друга.

– Цела? – резко спросил Геральт, кивнув на залитую кровью рубаху.

– Да, это не моя кровь.

В наступившей тишине мы увидели, что из-за ящиков на нас глазеет толпа народу – старшие эльфы, Александр, матросы. Ондра растолкал зрителей и вылез вперёд. Изучил место драки, пристально посмотрел мне в глаза. Я твёрдо выдержала его тяжёлый взгляд, хотя вид мой – в окровавленной рубахе, с разбитым лицом – явно оставлял желать лучшего.

– Притянуть судно к берегу и спустить сходни! – скомандовал он.

По кивку Геральта мы стали навьючивать лошадей. Когда судно приблизилось к обрывистому берегу и матросы перебросили мостки, капитан подошёл к нам, посмотрел исподлобья.

– Убирайтесь, – сказал он глухо.

Мы молча перевели лошадей. Сходни втянули на корабль. Из-за борта выглянула маленькая фигурка и замахала нам рукой.

– Это Неса позвала меня к тебе на помощь, – нарушил молчание ведьмак.

Я помахала в ответ. «Марийка» медленно отдалялась от берега в темноту.

ПУТЬ В ВЕРГЕН. Глава 16. О сложном и простом

На ночь мы устроились выше по течению, где берег полого сходил к воде. Искупавшись и умыв горящее лицо, я сменила рубашку и вернулась к костру. Геральт протянул открытую банку с мазью на донышке, от едкого и знакомого запаха которой накрыло на миг ощущением, что вокруг зима, а я в Каэр Морхене и, значит, всё будет хорошо.

– На, обработай ушибы. Лицо разбито знатно, завтра себя не узнаешь, – ведьмак помолчал и осторожно спросил: – Они… он, э-э-э… не успел причинить тебе зла?

– Нет, – усмехнулась я, – слава штанам из усиленной кожи и ремню! В юбке история была бы иной. Но правило трёх «Г» мне совсем не помогло.

– У тебя не было шансов, – пробурчал Геральт, порылся в сумке и выудил флягу. – На, выпей, полегчает.

Я сделала глоток, водка огнём прокатилась по пищеводу. Действительно, легчает. Эдак я и крепкий алкоголь в этом мире начну пить! Вернула флягу Геральту, он отхлебнул.

– Ну и хитрый же жук, этот Ондра Жук! Выигрыш-то мой так и не отдал.

– Почему, вообще, он нас прогнал? Это несправедливо! – возмутилась я.

– Он был в элитном отряде каэдвенской армии, и он солдат, а солдаты бывшими не бывают. Да и проблемы у него будут, трупы-то всплывут ниже по реке.

– Тогда, получается, хорошо, что он нас ссадил, мог бы вой поднять.

– Именно. Но вой-то он, конечно, поднимет, только завтра. Но мы уже на земле Саскии, сюда за нами не сунутся.

Я взяла из рук Геральта флягу и, передёрнув плечами и сморщившись, сделала второй глоток. Ядрёная гадость, но меня заметно попускало.

– Геральт, нападавшие узнали тебя. Один из них видел тебя рядом с Саскией в битве за Верген. За твою голову назначена награда.

– Вот почему они докопались. Ну что же, пусть попробуют эту награду заслужить, – легкомысленно произнёс он, забрав у меня флягу. – Ладно, хорош, тебе пора спать, завтра весь день будем в седле.

Утром мы неспешно выступили в сторону Вергена, стараясь не терять из виду реки. Прибрежные леса были глухими, местность уходила вниз, и кое-где среди травы проглядывала вода.

– Хорошо, что сейчас весна. Прошлым летом здесь такой гнус был, хуже гарпий, – ворчал ведьмак.

Топких мест к полудню стало больше, от пригревающего солнца над болотом парило. Геральт соскочил с Плотвы и пошёл пешком, я последовала его примеру.

– Надо смотреть в оба, туман на болотах приманивает нечисть.

На всякий случай я достала меч. Мы вышли на поляну, покрытую мягким ковром светло-зелёного мха, тут и там усыпанного мелкими голубыми цветами. Поляна выглядела бы необычайно жизнерадостно и умиротворяюще, если бы не желтоватый туман, местами клубившийся над кочками. Я потянула за мох, выдернула пучок. Под ним была вода.

– Сфагнум, – обратилась я к Геральту, – верховое болото.

– Обойдём по краю, – кивнул он.

Мы двинулись по опушке, ведя лошадей по твёрдой земле. Туман густел у кочек причудливыми загогулинами, оставляя обманчивые просветы над топкими местами. Сквозь них уж завиднелась кромка леса по ту сторону поляны, когда Плотва Геральта задрала морду и, фыркнув, заржала, и вслед за ней испуганно заржала и моя Туча.

Из тумана выступила прекрасная обнажённая девушка. Она шла поперёк болота, слегка касаясь босыми ногами земли. Искоса посмотрела в нашу сторону, грациозно взмахнула руками и откинула за спину тяжёлые пшеничные косы, открыв нашему взору полные груди.

Геральт следил за девушкой каким-то странным взглядом, на лице его появилась глуповатая улыбка. За первой девушкой вышла вторая, тоже обнажённая. Эта была ярко-рыжей, волосы крупными волнами ложились на плечи. Издалека она показалась мне смутно знакомой. За ней стали выходить девушки ещё и ещё – они шли от одного сгустка тумана и исчезали в другом, потом снова появлялись. Они изгибались, призывно манили руками.

– Где-то здесь должны быть туманники, иначе этого не объяснить, – пробормотал Геральт себе под нос и достал из ножен меч.

– Я не понимаю, почему всех всё время заманивают голыми женщинами, нет чтобы… – начала я и осеклась, проследив за направлением руки Геральта.

Из тумана вышел Эскель в чём мать родила. Он шёл за дамами неспешно потягиваясь, под кожей перекатывались тугие мышцы. Во рту у меня пересохло. Когда Эскель скрылся в тумане, и я едва подавила в себе желание крикнуть: «Эй, вернись!», на этот своеобразный подиум вышла, тут уж я не могла ни с кем спутать, Йеннифэр. Она была так же обнажена, как и другие, но в отличие от них не пошла дальше, а остановилась посреди поляны, тряхнула головой (чёрные блестящие локоны рассыпались по плечам) и, уперев руки в бёдра, начала сверлить Геральта взглядом.

– Геральт, так это всё твои бабы были! – воскликнула я.

– Берегись! – крикнул ведьмак и отпрыгнул.

Вместо прелестниц с болот на нас мчалась толпа туманников. Я наложила Квен и ринулась в атаку, однако образ позирующего Эскеля так и засел у меня в голове, смеша и смущая одновременно.

Бой был недолгим. На мою долю пришлось два туманника, всех остальных убил Геральт. Стараясь не глядеть друг на друга, чтобы не прыснуть со смеху, мы отправились дальше.

Происшествие на болотах погрузило меня в мечтательное волнение. Мельком окинув взглядом Геральта, я заключила, что он испытывает схожие чувства.

К концу дня мы добрались до крохотной деревни в десяток домов. Нашли единственную корчму, привязали лошадей под навес. В пустом зале хозяин-краснолюд протирал абсолютно чистые кружки.

– Альф, – приветствовал он нас.

– Геральт, – ведьмак пожал мощную руку.

– Белый Волк?! Вот это дела, помню тебя! Я был в отряде малого Бурдона, у Скалена, когда мы задали жару этим каэдвенским жопам! – Альф хлопнул себя по ляжкам. – Добро, присаживайтесь, сейчас мигом всё сообразим.

Мы уселись за стол, расслабились. Так хорошо было оказаться в безопасности среди своих! Альф тотчас принес пива и удалился хлопотать на кухню, бросая на меня странные взгляды. Мы с Геральтом стукнули кружками, усмехнулись, отвели глаза.

– Но откуда туманники-то знали? – спросила я.

– Туманники разные бывают. Эти за образами залезли прямо нам в мозг. Как же всё чертовски сложно, – Геральт обхватил голову ладонями и вперился взглядом в кружку.

Воскресив в памяти вереницу геральтовых женщин, я поняла, кого мне напомнила та рыжая красотка – это была Трисс. С распущенными волосами узнать её было не так-то просто.

– Сочувствую тебе, – с лёгкой насмешкой сказала я, – это было, м-м… впечатляюще.

Геральт распрямился, большими глотками допил кружку, грохнул её о стол и схватил вторую, благо краснолюд принёс пива с запасом.

– Почему всё так сложно? – повторил ведьмак. – Память вернулась ко мне совсем недавно, и теперь меня как бы двое, и чувств тоже… много. К тебе вышел только один призрак, всё просто.

– Ну как, просто. Меня тоже двое. Есть здешняя я, которая хочет к Эскелю. Есть я в том мире, у которой есть муж, причём любимый. И есть просто я, общая, которая никак не поймёт, кто она – та или эта, и изменяет ли она мужу, у которого вообще-то есть другая я, или…

Геральт наморщился и движением ладони пресёк мою тираду:

– Тебя вычёркиваем. Но бывает, бывает просто. Вот, скажем, Иорвет…

Я навострила уши, а Геральт пристально взглянул на меня исподлобья.

– Иорвет без ума от Саскии. Когда он рядом с ней… – он задумался, подыскивая слова, – когда он рядом с ней, глупее зрелища не придумаешь! Но как же хорошо, когда просто!

– А Саския?

– Тут всё сложно. Думаю, она любит его, но держит на длинном поводке.

– Ну вот, – засмеялась я. – Опять сложно. Но есть простое и у тебя, скажем, Трисс тебя любит.

– Это просто, – кивнул Геральт, – но со мной всё сложно.

Альф поставил перед нами дымящиеся колбаски с неизменной капустой и горячий, ещё клейкий внутри, хлеб. Вторая кружка Геральта опустела, но на её месте волшебным образом возникла следующая.

К концу трапезы мы уже были изрядно навеселе.

– А с Йен всё очень, очень и очень сложно, – с нажимом подвёл Геральт итог нашей беседы, прерванной едой. – По сравнению с этим, всё сложное – оно очень простое.

Я позволила Геральту выиграть первенство по сложноте, так как уже спала на ходу. Мы поднялись в комнаты. Я зажгла свечу и посмотрелась в маленькое мутное зеркало, прикрученное к стене. На меня глядела оплывшая физиономия, левый глаз которой виднелся сквозь щёлку в лиловом фингале на пол-лица. «Да уж, писаная красавица рассуждает о сложностях любви», – покачала я головой и завалилась спать.