Текст книги "Очень долгое путешествие, или Инь и Ян (СИ)"

Автор книги: JanaNightingale

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)

КАЭР МОРХЕН. Глава 35. Камнем лежать или гореть звездой

Эскель вызвался показать приготовленные для прибывающих гостей комнаты. После яркого солнца своды Каэр Морхена встретили полумраком, в дальнем конце зала уютно светился камин.

У огня, сгорбившись, на корточках сидела массивная фигура. Бритая голова переходила в бычью шею со складками кожи на загривке, огромную спину защищала толстая кожаная безрукавка, из-под которой торчали бугры мощных рук. От звука наших шагов человек не шелохнулся, не повернул головы, продолжая неподвижно смотреть на огонь. Я украдкой глянула на Иорвета. При виде Лето ни один мускул не дрогнул на его лице, лишь губы были сжаты в тонкую нить.

Следом за Эскелем мы поднялись в просторные, до того пустовавшие галереи второго этажа замка.

– Комнаты в башнях мы освободили для чародеек, – пояснил Эскель, – твою заняла Трисс, а в мою положили Аваллак'ха, после трансформации Знающий едва жив. Но у меня есть идея получше.

Мы шли по коридору, на пол которого ведьмаки постелили отрытую в каких-то закромах поеденную молью выцветшую ковровую дорожку.

– Занимай вот эту, – Эскель махнул Иорвету в одну из комнат.

Тот молча шагнул в неё и с грохотом захлопнул за собой дверь. Ведьмак проводил эльфа задумчивым взглядом и открыл дверь напротив. Помедлил и взял меня за руку.

– Весемир подготовил тебе комнату, но я подумал, что она, может, ещё кому-то пригодится, – он привлёк меня к себе.

– Будем тесниться в твоей? – коснувшись губами его уха, шепнула я.

Эскель втащил меня внутрь, о пол лязгнули мечи, я сбросила с плеч сумки. Не переставая целоваться, мы судорожно расстёгивали многочисленные пряжки, на пол летели перчатки, щитки, ножи, перевязи. Звякнули эликсиры в упавших поясах, за ними последовала одежда. Как когда-то, Эскель подхватил меня на руки и отнёс на кровать.

– И где же тебя носило все эти годы? – ведьмак навис надо мною, слегка касаясь кожей.

Шершавой тёплой ладонью гладил по лицу, убирая упавшие на глаза волосы.

– Меня не было всего лишь пару месяцев, – я притянула его к себе.

– Я знаю, я считал, – прошептал он.

***

Прыжок, меч прошёл снизу, тут же нырок, свист над головой, выпад. Отклонившись, Эскель схватил меня за запястье, сжимавшее меч, другой рукой толкнул над локтем – бросок. Я отлетела в сторону, перекат, вскочила на ноги.

– Ты стала быстрее, это хорошо, – на меня обрушилась серия ударов, и я едва успевала ставить блоки.

На колющий выпад провернулась, прыжок и рубящий удар сверху.

– И вот это хорошо, только силы не хватило, – обеими руками держа меч над головой, Эскель остановил атаку. – У кого научилась?

– У скоя'таэльской подруги. А так?

После выпада ведьмака я провернулась, ударила Аардом в землю, и, подлетев в прыжке выше, нанесла тот же самый удар сверху с двух рук. В этот раз Эскелю пришлось присесть на одно колено, чтобы остановить меч.

– Лучше, только не фиксируйся в конечной точке, не то будет вот что, – он провернулся на согнутых ногах и режущий удар пришёлся мне на живот.

Затрещал и исчез защитный Квен. Из арки на стену вышел Иорвет с трубкой в руке и, присев на зубец, стал отрешённо наблюдать за тренировкой.

– Давай блок слева отработаем, – Эскель атаковал.

Я была в эйфории – ни одной мысли в голове, только ощущение полёта и полное погружение в бой. Как же я соскучилась по тренировкам, по Эскелю, в этот момент совершенно позабыв про грядущую битву, про планы, про всё. Сейчас существовали лишь движение, скорость и чистые рефлексы.

Ведьмак застыл в стойке, меч на уровне лица направлен ко мне, я отвела локоть в сторону и встала в симметричную, взгляды скользнули по лезвиям и пересеклись. К щекам прилил жар, глаза Эскеля смеялись.

– Перерыв? – он опустил меч, обнял меня. – Держись рядом в бою с Охотой.

– Нет, – я кивнула в сторону эльфа, – у нас есть план.

– Какой план?

Я замялась.

– Я не могу тебе сказать, иначе что-то может пойти не так, – тихо ответила я. – Но нам нужны будут наши знаки.

Эскель молчал, пристально глядя мне в глаза.

– Я понимаю… – наконец, произнёс он, – судя по твоему описанию, они и правда могут быть полезны. Но не скажу, что мне это нравится.

Отстранившись и бросив быстрый взгляд на стену, где эльф невозмутимо дымил трубкой, ведьмак прошёлся по вытоптанной траве и, взмахнув пару раз мечом, отбросил его.

– Тогда давай учить улучшенную версию Квена. Если я не смогу защитить тебя, я хотя бы должен быть уверен, что ты сможешь сделать это сама.

Эскель повёл пальцами, и вокруг него надулся оранжевый полупрозрачный пузырь. Я ударила, меч отшвырнуло, едва не вырвав из рук.

– Как обычный Квен, только большой палец подогни.

Я складывала пальцы снова и снова. Эскель, зачерпнув ладонями воду в бочке, плеснул на лицо, намочил волосы.

– Не получается, – меня тянуло к вожделенной влаге.

– Получится, – ведьмак погрузил в бочку руку и окатил меня водой.

От раскалённой кожи, казалось, пошёл пар, мокрая рубаха прилипла к телу. Я рассмеялась и шлепком направила в сторону Эскеля фонтан брызг.

Иорвет на стене поднялся и, брезгливо сморщив лицо, мотнул мне головой в сторону замка. Я отмахнулась.

– Пойдём, я кое-что тебе приготовил, – сказал Эскель, полой рубашки вытирая лицо. – И надо заняться бомбами. Ламберт сделал запас, да двимерит кончился.

– А где он сам?

– Сбежал куда-то. Ты же знаешь, как он любит общество, – усмехнулся ведьмак. – Небось отсиживается в хижине на причале.

На нижнем дворе в тени старого дуба сидел Лето из Гулеты и невозмутимо обстругивал ножом деревяшку.

– Ты хотел делать растяжки, – обратился к нему Эскель, – у нас теперь есть порох.

Лето поднял лицо с тяжёлой, выступающей вперёд челюстью – живой и цепкий взгляд глубоко посаженных глаз со змеиным зрачком изучал нас.

– Хорошая ложка выйдет, – он подкинул в руке деревянную чурку. Густой низкий голос был ему под стать. – Сделаю.

В арсенале было прохладно, и я зябко повела плечами, рубашка всё ещё была влажной.

– Когда мы расчистили тут всё после завала, я нашёл меч и думаю, он тебе подойдёт.

Эскель выудил из стойки изящный серебряный клинок.

– Роза из Шаэрраведда, – торжественно произнёс он, – гномское лезвие, гарда эльфской работы. Пройдет сквозь латы, как нож сквозь масло.

Не дыша, я взяла меч, поражённая его именем. Лезвие, расширяющееся под полукруглой гардой, идеальной линией сужалось к концу. Рукоять с подновлённой оплёткой из чёрной тиснёной кожи венчало элегантное серебряное навершие в форме розы. Я достала из-за пазухи кулон Аэлирэнн.

– Тебе Геральт рассказал, кого мы встретили в Шаэрраведде?

– Да, поэтому я и подумал, что этот меч как раз для тебя. И ещё…

Он прошёл к сундуку в углу и, порывшись, вытащил доспехи и замотанный в холст стальной меч.

– Геральт был здесь, и мы расколдовали Уму…

– Знаю, да.

– И потом он поделился со мной чертежами доспехов школы Змеи. А Лето подкинул чертёж меча, так что я сделал нам…

Он протянул мне куртку точно такого же фасона, как у него – с кольчужной вставкой на талии, с широкими щитками, защищающими плечи. В отличие от тёмного, почти чёрного доспеха Эскеля, мои куртка и штаны были смутно знакомого матового тёмно-рыжего цвета, слегка отдающего в красный и жёлтый. Я провела пальцами по бугристой плотной коже.

– Не пропадать же шкуре твоей виверны, – засмеялся ведьмак. – Ни один утопец не продерёт.

– Я чувствую себя как ребёнок, ограбивший Деда Мороза, – смутившись, сказала я.

– Брось. Бери стальной меч, он хорош вместе с Игни. Осталось только освоить Квен, и я буду спокоен.

– Всё будет хорошо, иди сюда, – я потянулась к нему.

Эскель наклонился, но в сантиметре от моих губ замер.

– По-моему, твой эльф всё что-то от тебя хочет, – тихо сказал он.

– Он не мой, – едва слышно выдохнула я в ответ.

***

– Мне кажется, или это тебе нужно было спасать Весемира, а не мне? – раздражённо выговаривал Иорвет, пока мы шли к выходу из зала.

– Да, мне нужно, – не стала препираться я, – прости.

От крыльца мы свернули влево к заросшему двору, где над стенами неподвижно висел устрашающий тренировочный маятник.

– Вот здесь это будет, – я показала на башню, к стене которой Имлерих прижмёт Весемира, держа его одной рукой, а потом сломает ведьмаку шею. – Тут Цири и чародей Карантир, а тут Эредин – их главный.

Иорвет обошёл двор, придирчиво осмотрел леса, пристроенные к башне.

– Не слишком удачное место, но других подходящих нет.

Мы ещё раз проговорили последовательность действий, когда к нам в сопровождении Йеннифэр и Золтана подошёл Эскель.

– Йен говорит, что Дикая Охота будет проникать к нам через порталы, которые можно закрывать двимеритовыми бомбами, – ведьмак обратился к Иорвету: – Давай заготовим взрывающиеся наконечники для стрел, чтобы ты мог расстреливать порталы издалека.

– И вымажем их в махакамской смеси, – добавил Золтан, сжав кулаки, – а она горит лучше, чем грешники в аду.

Иорвет кивнул и вместе с Эскелем направился к мастерской.

– Сложный выбор, не так ли? – промурлыкала чародейка, глядя в спины удаляющихся мужчин.

– Нет, если его сделали за тебя, – я прямо посмотрела ей в глаза.

– От этого он становится только сложнее, – туманно ответила Йеннифэр и пошла прочь.

В кухне Весемир жонглировал сковородами и котлами, готовя на всех еду. Я бросилась на помощь.

– На, шинкуй капусту, – он придвинул мне кочан, – да расскажи, что за это время с тобой произошло.

Огонь в камине потрескивал, пахло подсохшим иван-чаем и копчёным запахом развешанных колбас, и как в старые добрые времена Весемир был готов слушать. Орудуя длинным ножом, я рассказывала ему о приключениях в Синих горах, об обороне Вергена. Старый ведьмак качал головой.

– Вроде с Геральтом ты не так много времени провела, а всё туда же, в политику полезла. Чихнул он на тебя что ли?

– Да оно само как-то…

– Сами только кошки родятся, – Весемир закряхтел. – И касательно твоего мира…

Я отложила нож.

– Ты узнала что-нибудь? Сколько у тебя есть времени? Как вернуться?

Вспомнилось лицо другой меня, с закатившимися глазами сидящей в кресле.

– Пока моё старое тело живо там, я жива здесь, – тихо сказала я. – Не знаю, сколько мне осталось. Но после Каэр Морхена я должна выполнить обещанное Иорвету и потом уговорю его помочь мне вернуться.

Весемир помолчал, пожевал губами.

– А Эскель знает?

– Пока нет, – едва слышно ответила я.

– Раз уж так… э-э-э… так всё сложилось, ты не должна скрывать от него ничего, он имеет право знать и выбирать. Они с Геральтом похожи, как братья, но если Геральт предпочтёт перейти мост или сжечь, то Эскель на него просто не пойдёт.

– Отказ от выбора – тоже выбор.

– Путь ведьмака в свободе. А свобода – это Ничто. Пустота. Геральт никогда не мог принять этого до конца, в отличие от Эскеля. Эскель должен знать, пока не стало слишком поздно.

Многочисленные порезы на тёмном промасленном дереве столешницы вдруг стали нечёткими. С головой окунувшись в жизнь в этом мире, я слишком долго отгоняла от себя мысли о возвращении и не задумывалась о том, что здесь после того, как я исчезну, кому-то от этого может стать больно. Смерть в этом мире всегда слишком близко, поджидает за каждым углом, и она более реальна, чем мои гипотетические планы на возвращение, которые ещё непонятно, как воплотить. Однако думать об этом стоило раньше. Я вдруг отчётливо осознала, что возвращение и смерть для меня здешней – это одно и то же.

– Камнем лежать или гореть звездой, – сказала я, отвечая, скорее, своим мыслям, нежели старому ведьмаку. – Всё слишком запуталось, я подумаю об этом позже. Ведь нет ничего хуже, чем жалеть о несделанном. Я помню твои слова, Весемир, ты сам говорил так.

Ведьмак с сомнением покачал головой.

– Чем дольше живу, тем меньше уверен, как правильно. Однако у нас всё готово, зови всех.

***

Роше, который только и успел отмыть от грязи лицо и руки, ругался. Насколько можно было понять из витиеватых выражений, в одной из волчьих ям, которые на пару с Бьянкой они копали в лесу, грунтовыми водами прорвало стенку, и Вернон со спутницей вынуждены были буквально принять грязевые ванны.

– Нагреешь воды, делов-то, – мягко усмехнулся Весемир, – отмоешься.

Иорвет хмыкнул. Темерец с яростью уставился на него.

– Ну давай, скажи, что хотел, ушлёпок!

Эльф нацелил в Роше вилку и слегка наклонился над столом:

– Даже всей воды в озере не хватит, чтобы ты смог отмыться, Вернон Роше.

Темерец открыл было рот, но тут раздался перестук каблучков по каменному полу и зал окутало густым ароматом духов. Под руку к столу шли чародейки. Йеннифэр излучала само дружелюбие, сияя, как кот, объевшийся сметаны, на лице же Трисс играла натянутая улыбка. Рыжеволосая чародейка высвободила руку и грациозно присела рядом с Лето. Йеннифэр уселась напротив.

– С таким составом никаких бомб не нужно, – шепнул на ухо Эскель, – дожить бы нам до приезда Геральта.

Вернон схватил рюмку со специально найденной для него темерской ржаной водкой и опрокинул в себя.

– Ведьмак, налей вина, – потребовала Йеннифэр у Лето, пододвигая к нему бокал.

Тот не спеша достал из-за голенища свежевыструганную ложку.

– Мы столько скитались вместе, Йен, и память, вроде как, тебе больше не отшибало, а всё не запомнишь, что я тебе не слуга, – Лето принялся за еду.

Трисс благосклонно придвинула поближе к нему блюдо с запечённой курицей. Весемир укоризненно покачал головой и разлил всем напитки. Золтан покрутил в руках кубок с махакамским спиртом.

– На похоронах и то веселее пить, – угрюмо сообщил он.

– На похоронах, Золтан, я не сиживал за одним столом с теми, по чьей милости всю Темерию накрыло волосатой жопой. Гляди-ка, убийца моего короля и его сообщник пьют и едят, как ни в чём не бывало, – темерец мрачно потянулся к бутылке.

– И ты пей! – подбодрил краснолюд.

– С помощью таких, как ты, Роше, твой король начал охоту на нелюдей, – заговорил Иорвет, – а нелюди помогли с охотой на него, всё справедливо.

Роше поднял на скоя'таэля тяжёлый взгляд.

– Вы, парни, как стороны одной монеты, – быстро вклинился Золтан, не оставляя попыток разрядить обстановку. – Оба хотите свободы для своего народа. Да только монета та давно в говно упала, пора бы уж её отмыть да что-нибудь полезное с ней сделать.

Лето поднял голову от тарелки, посмотрел исподлобья.

– Мы были глупы, а за глупость надо платить, – произнёс он своим густым, словно из трубы, голосом.

– Говори за себя, сукин ты сын, – Роше полыхнул взором в сторону ведьмака, и неожиданно Иорвет согласно кивнул.

– Каждому из нас кое-кто обещал вот такенный торт, – продолжил Лето, разведя мощными, как у накачанного стероидами бодибилдера, руками. – Вы можете гоняться за своими кусками и дальше, а мне одного раза хватило, чтобы понять, что торт этот – ложь.

– Какой, в жопу, торт, – темерец опять потянулся за водкой, на худых щеках заходили желваки. – Сейчас и похлёбка из болотной воды с тиной да с обухом топора на ура пойдёт.

Прищурив глаз, Иорвет внимательно изучал лицо Роше и, казалось, о чём-то размышлял.

– Отвар из шиповника? – в повисшей паузе Трисс взяла в руки кувшин с розоватым напитком.

Лето подвинул кружку. Чародейка миролюбиво продолжила:

– Мы все были и есть по разные стороны баррикад. Но мы все – друзья Геральта, иначе он бы нас не позвал, он нам доверяет. Давайте же в эти дни будем помнить друг о друге только хорошее. Например, если бы Лето не спас меня из плена нильфгаардцев в Лок Муинне, меня бы с вами не было. Я помню это, – Трисс благодарно взглянула на огромного ведьмака. Протянула ему вазочку. – Сахар?

– Нет, Трисс, спасибо. Я и так сладкий.

Бьянка со скрежетом отодвинула стул.

– С меня хватит!

Остальные задумчиво потянулись к бокалам.

– Пойдём, может, прогуляемся? – предложил Эскель.

В прохладной августовской темноте стрекотали сверчки, мы шли серыми тенями, взявшись за руки. На внешнем дворе слегка переступали копытами и хрупали сеном лошади. Ведьмак присел на кромку стены и потянул меня к себе на колени. Казалось, что я вернулась обратно в шестнадцать лет, и, будто наблюдая за собой со стороны, одновременно ощущала, как в животе, в груди без моей на то воли замирало и распускалось волнительное нечто и кружилась голова. Мне было интересно, что чувствует Эскель, ведь, в отличие от меня, получившей в этом мире молодое тело, он не был юнцом, хотя и целовался как ненасытный мальчишка.

За долгие месяцы в Каэр Морхене, за все те ежедневные часы, проведённые вместе, он стал таким родным и близким. Я знала каждую чёрточку его лица, знала, как он смеялся, как в задумчивости поглаживал шрам, как иногда уходил в себя, не пуская никого туда, в сокрытое. Теперь же пришла лёгкость, исчез невидимый барьер, и стало возможным прикасаться к нему, болтать, не боясь открыться, и узнавать его заново. Я склонила голову ему на плечо, и он расспрашивал меня, слегка покачивая на коленях, и шёпот пополам со вспышками негромкого смеха вплетался в тихие ночные шорохи.

По деревянному мостку на въезде в крепость глухо застучали копыта, и у ворот завиднелась тёмная фигура.

– А вот и Ламберт.

Мы встретили ведьмака. Он спрыгнул с гнедого красавца-коня и с подозрением огляделся вокруг.

– Все в замке, ужинают, если только не переубивали друг друга, – успокоил его Эскель, – можешь ещё успеть.

– Нет уж, я не настолько голоден, – буркнул Ламберт, смерил меня взглядом и погрозил пальцем. – Только сразу предупреждаю, без обнимашек! Что у вас там за девок делают в вашем мире, одни обнимашки на уме!

– Да я и не собиралась даже! – возмутилась я.

– Я прочёл их в твоих глазах, не отпирайся.

– Не допросишься!

– Ты угробила мою лошадь?

– Моя лошадь, – подчеркнула я первое слово, – в порядке, в Вергене. А по тебе я соскучилась.

– А говоришь, и не собиралась, лживая женщина, – он протопал к конюшне. – Не говорите там, что я приехал, полезу через окно.

***

Ночью, в изнеможении лёжа в постели под боком у Эскеля и ловя разгорячённым телом прохладу из распахнутого окна, я щёлкала пальцами, пытаясь сложить улучшенный Квен, и раздумывала над словами Весемира. Начинать серьёзные разговоры не хотелось, про Зерриканию и поиск пути в тот мир я успею рассказать и потом. Или сейчас? Потом, щелчок пальцами, сейчас, ещё один.

– Что ты там шепчешь? – спросил Эскель и ласково положил тяжёлую руку мне на живот.

– Потом, – прошептала я, щёлкнула, и над нами разлился оранжевый прозрачный купол.

– Я же сказал, что получится.

– Да, – я потёрлась носом о его плечо, обвила руками, – спокойной ночи.

КАЭР МОРХЕН. Глава 36. Братва по оружию

Эскель ударил Аардом в оранжевый пузырь, сияющий вокруг меня. Пузырь выдержал.

– Будем считать, что урок усвоен, – с удовлетворением произнёс он. – Бери меч, давай ещё раз атаку.

На стене в беспокойстве металась Йеннифэр, вглядываясь в дорогу внизу.

– Каждый день так, – бесстрастно заметил Эскель, – но Геральту пора б уж и вернуться…

Йеннифэр вдруг замерла и, перегнувшись за парапет, вытянулась в струну. Но через миг разочарованно отпрянула назад, нервно сплетая пальцы. В ворота Каэр Морхена степенно входили скеллигцы.

Впереди вышагивал широкоплечий рыжеволосый бородач с распахнутым на груди рыжим же кафтаном, отделанным мехом. На рукаве его красовалась красно-клетчатая повязка с цветами клана Ан Крайтов. За ним следовали двое дружинников, на голову одного из них глубоко, по самые брови был надвинут шлем с изогнутыми в стороны рогами горного барана. Замыкал шествие, опираясь на суковатый посох, высокий худой друид, который, несмотря на жару, кутался в длинную меховую безрукавку.

Громко хлопнуло, и от мишени повалил дым. Иорвет, тестирующий взрывающиеся наконечники, опустил лук.

– Мочи эльфа! – раздался вдруг вопль, и в сторону Иорвета понёсся, выдирая меч из ножен, скеллигец с рогами на голове.

Рыжебородый, матерясь, рванул за товарищем. На тетиве скоя'таэля мгновенно образовалась новая стрела, и он невозмутимо натянул лук в сторону скеллигца, бегущего к нему через двор. Эскель молниеносно вырос у того на полпути, сделал захват, меч выпал из выкрученной руки. Иорвет опустил лук.

– Дубина, это не тот эльф! – заорал рыжебородый. – Простите его. Виги у нас не зря носит имя Помешанный. Я – Хьялмар Ан Крайт, Геральт просил о помощи в битве с эльфами.

– Виги Бесстрашный! – хмуро поправил рогатый, растирая запястье.

– Олень, – прокомментировал Иорвет и отвернулся к мишени.

Завидя Весемира, друид приветственно распростёр руки. К его высокой шапке были пришиты гладкие, очищенные от коры ветки, формой похожие на выбеленные кости, а борода издалека напоминала метлу дворника, связанную из тонких берёзовых прутьев.

– Друг мой, сколько лет!

Старый ведьмак подошёл, заключил друида в объятия. Тот порылся за пазухой.

– Наливочка, на курослепе, как в старые добрые?

– Не откажусь, Мышовур, не откажусь.

Ведьмак с друидом направились в замок, предоставив молодёжи разбираться друг с другом самостоятельно. Второй спутник Хьялмара уже стоял около Иорвета и, уважительно цокая языком, обсуждал скоя'таэльский лук с двойными плечами. За его собственной спиной висел наполненный стрелами колчан и мощный лук, изукрашенный резьбой.

– Цирилла уже здесь? – Ан Крайт испытующе посмотрел на Эскеля.

– Нет, ждём.

Хьялмар склонил голову и в задумчивости опустился на бревно. Виги, гладкое сметанное лицо которого совершенно не тронуло ни тенью смущения, плюхнулся рядом. Эскель собрался было проводить их в комнаты, когда из ворот на двор вошли Роше с Бьянкой, устало закинувшие на плечи лопаты. Виги приосанился.

– Эй, холоп! – крикнул он в сторону Роше. – Воды подай!

– Холоп у тебя в штанах, олень, – процедил темерец, проходя мимо.

Иорвет засмеялся. Подмигнув мне, Эскель повёл от греха подальше скеллигцев в их апартаменты. Я увидала Трисс, которая стремительно неслась, перепрыгивая через ступеньки, к Йеннифэр. Чародейки что-то обсуждали, активно жестикулируя, потом встали рядом, коснулись друг друга пальцами. Посередь двора взметнулся вихрь, посыпались жёлтые искры, и из портала выскочила, разбрасывая молнии, молодая женщина с платиновыми волосами до плеч.

– Кейра! – крикнула Трисс. – Ты в порядке?

Кейра Мец отряхнула подол широкой бурой юбки, подпоясанной грубыми узловатыми верёвками и, едва соприкасаясь щеками, расцеловалась с Трисс.

– Охотники, – с деланно невозмутимым видом пояснила она, – спасибо, что ответила на зов. Йеннифэр?

– Даже не могла подумать, что Геральт позовёт тебя, дорогая, – чародейки обменялись ещё одним ритуальным поцелуем. – Вижу, тебя очаровали новейшие веяния веленской моды?

Йеннифэр насмешливо смотрела на одежды Кейры, более подходящие деревенской ворожее, нежели могущественной магичке Ложи Чародеек. Та гневно сверкнула глазами.

– Не все придают такое значение одеждам, Йен. Некоторым, – Кейра сделала многозначительную паузу, – более по душе её отсутствие.

Йеннифэр закусила губу. Я поднялась с бревна, подобрала тренировочные мечи, переглянулась с Иорветом. Он понял меня без слов – все защитники Каэр Морхена в сборе. Осталось только дождаться Геральта, и я была уверена, что ожидание не будет долгим. К груди подкатило волнение. Я бросилась в замок искать Эскеля.

***

В ответ на мои сбивчивые предположения о том, что Геральт появится с часу на час, Эскель взял меня за руку и повёл через зал. Мы поднялись по винтовой лестнице и прошли мимо двери в комнату, в которой я жила раньше, до самой макушки башни. Ведьмак открыл в потолке скрипучий деревянный люк, подтянулся и затащил меня наверх.

Я в недоумении оглядывалась по сторонам. Косые лучи, пробивающиеся сквозь узкие окна-бойницы, освещали пыльное замусоренное помещение.

– Хочу показать тебе кое-что, – Эскель снял и аккуратно сложил на пол куртку и мечи и принялся стаскивать сапоги, показывая, чтобы я сделала то же самое.

Ещё более теряясь в догадках и решив не задавать вопросов, я последовала его примеру. Эскель подобрал в углу верёвку, протянув, завязал у меня под грудью и закрепил у себя на поясе.

– Иди за мной.

Он с трудом протиснулся через одно из окон. Верёвка натянулась, я полезла следом.

– Мне только колокольчика не хватает, – пошутила я.

За окном башню опоясывал узкий карниз. Я осторожно шла за Эскелем, цепляясь пальцами за щели между камнями. К счастью, панического страха высоты, в отличие от замкнутых пространств, у меня не было, хотя желудок всё равно неприятно сводило, и я старалась не смотреть по сторонам, сосредоточившись взглядом на кладке стены перед носом. Я волновалась и в то же время сгорала от любопытства, совершенно не представляя, что он задумал. Я не боялась упасть, хотя и не очень понимала, что сделал бы Эскель, сорвись я, – он лишь слегка касался руками стены. Но почему-то само присутствие ведьмака давало уверенности больше, чем хлипкая верёвка, стягивающая рёбра.

Из-под ног сыпалась крошка. Мы уже обогнули четверть башни, когда Эскель обернулся и приложил палец к губам – мы проходили над распахнутым окном. Снизу доносился певучий, срывающийся голос, который выводил знакомую мелодию. Неслышно я переступала босыми ногами по шершавым нагретым камням карниза.

– Из снов моих с утра бежишь проворно… Чёрт… Чёрт-чёрт-чёрт! – послышался звон разбитого стекла. – Крыжовник едкий, душная сирень!

Эскель усмехнулся, в золотистых глазах мелькнула озорная искра. Пожал плечами, и мы двинулись дальше. Ведьмак нащупал ржавые скобы, вбитые в стену, и начал подъём. Ступень за ступенью, выше и выше я лезла за ним, стараясь не оглядываться на уходившую вниз пропасть и не обращать внимания на ветер, хлопающий рукавами рубашки.

Наконец, Эскель перевалился через каменный зубец и вытянул меня вслед. Мы находились на плоской башенной крыше на самом верху Каэр Морхена.

– Это наше с Геральтом тайное место, – тихо проговорил ведьмак, – кроме нас, никто про него не знает. Ещё пацанами мы прятались здесь от Весемира, и если и есть какой-то лично наш уголок в Каэр Морхене, так это тут.

Он махнул рукой на грубо сколоченное дощатое сооружение в виде гигантского ящика, установленное в центре крыши. Привычным жестом откинул щеколды и отложил вперёд переднюю стенку. Теперь эта стенка превратилась в помост, а за ней пряталась крохотная комната – детский домик, пол которого застилал ветхий ковёр, в углу красовалась, видать с прошлого века, горка иссохших яблочных огрызков, валялась лампа со свечой внутри, а у стены покосилась стопка деформировавшихся от перемены погод книг. Судя по названию верхней – «Мемуары женщины для утех», Весемир бы подобной библиотеки не одобрил.

– Это же… – прошептала я, – это же ваше детство.

– Да, – Эскель задумчиво гладил шрам на щеке, – мне захотелось показать тебе, перед тем как…

Я замерла. Слишком хрупок и ценен был этот дар, и я боялась испортить момент неожиданного доверия. Это было слишком, слишком много для меня. Подавив смятение, я взяла Эскеля за руку, погладила по ладони.

– А эту шкатулку мы использовали для секретных посланий друг другу, да и себе тоже. Для тех мыслей, что и сказать не скажешь, слишком пафосно и глупо, и нигде не запишешь, в страхе, что прочтут. А тут – можно.

Он улыбнулся.

– И вид здесь самый лучший.

Ведьмак подвёл меня к краю. Окно моей комнаты, из которой мы, пробираясь сюда, слышали пение, выходило на ту же сторону, но никогда ещё я не смотрела на знакомый вид с такой высоты. Тут меня не окружали стены, не давали ощущения безопасности. Стоя на краю, я раскрыла руки порывистому ветру, и мне казалось, что я парю над долиной, вместе со стремительно носящимися в высоком небе стрижами.

– Я лечу! – я пыталась перекричать ветер, задувающий в нос и горло и треплющий ткань рубахи.

Эскель обнял со спины, прижался щекой к шее. По коже к затылку побежали мурашки. Наверное, впервые в этом мире я была настолько счастлива. Ветер трепал волосы и уносил сомнения, страхи, оставляя сиюминутный восторг и ощущение полёта.

Мягкий поцелуй в шею, ещё один, лёгкий укус за мочку уха. Я не поворачивалась. Руки Эскеля скользнули под рубашку. Быстрые поцелуи по краю брови, по кромке век. Он прижался ко мне, я чувствовала тепло его тела. Мир перевернулся, и его заполонило небо – Эскель подхватил меня на руки. Некстати пришла мысль, что в этом мире на руках меня носили чаще, чем в прошлом за всю ту жизнь. Выбросив её из головы, в очередной раз я почувствовала, до чего же Эскель силен, будто из стали отлит, со стальными мускулами.

– Сколько раз, будучи здесь, я мечтал об этом, – засмеялся он.

– Опошлим такое прекрасное место?

– Детство должно когда-нибудь закончиться…

***

Я отодвинула шкатулку для секретных посланий, острым углом впившуюся мне в бок.

– Это твой метод, как снять напряжение перед бойней? – спросила я Эскеля.

– Ты волновалась. Хороший ведь метод?

– Работает, – засмеялась я.

– Вот видишь. Яна, обещай мне…

– М-м? – привстав на локте и водя пальцами по груди ведьмака, я вглядывалась в его золотисто-карие глаза.

– Что никуда больше не уйдёшь. Хватит приключений. Я больше не хочу… не смогу этого вынести.

Голова закружилась. Ветер, завыв меж зубцов башни, взметнул пыль, в небе пронзительно застрекотали мечущиеся под набежавшим облаком стрижи.

– Ты ведь это не всерьёз, правда?

– Я серьёзен, как смерть.

Я откинулась на спину. Пора. Пора всё сказать. Про поход в Зерриканию, про то, что я должна рано или поздно вернуться в тот мир. Про то, что, вообще-то, моя задница оказалась тут только лишь из-за любви к приключениям. Появилось противное чувство, будто я шпион, вынужденный признаться, что он не тот, за кого себя выдавал. Вдох-выдох. Сквозь щели в досках пробилось голубоватое свечение.

– Геральт! – Эскель подхватился с места, и уже скакал на одной ноге, натягивая штаны.

Я медленно потянулась к одежде.

***

Скрестив руки на груди, Иорвет ждал на ступенях у двери в замок. Эскель отправился встречать Геральта, я же, вдруг почувствовав робость от знакомства с Цири, предпочла остаться в стороне, рядом с эльфом.

– Битва скоро, – он скользнул взглядом по моему лицу и саркастически добавил: – Вижу, что водка тебе в этот раз не понадобится.

– Есть вещи и получше водки, – не менее язвительно ответила я.

Обнявшись с Весемиром, в ворота входила Цири в окружении встречающих её гостей Каэр Морхена и ведьмаков. Она с наслаждением, как и я, когда только вернулась сюда, вдыхала напоенный ароматом горных трав воздух и оглядывалась по сторонам. По лицу старого ведьмака было видно, что он счастлив.

Трисс, ещё раз обняв девушку, ушла внутрь замка. Йеннифэр порывисто прильнула к губам Геральта, он прижал её, рука скользнула по талии ниже. Чародейка легонько оттолкнула его и последовала за Трисс. Геральт с Цири приблизились. Пожав руки Иорвету и мне, ведьмак представил нас.