![](/files/books/160/oblozhka-knigi-vstretimsya-v-zagse-ili-na-nebesah-si-356884.jpg)
Текст книги "Встретимся в Загсе или на небесах (СИ)"
Автор книги: Iva River
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)
Глава 19. Неудачная попытка и опасный пирог
– Ну и стоило тащиться за тридевять земель? – с упрёком сказала я, после того, как мы молча погрузились в машину и все трое закурили.
Ясновидящая дама, несмотря на договорённость и рекомендации одной её постоянной клиентки – Наташкиной знакомой, даже разговаривать с нами не стала.
Точнее, встретила она нас приветливо и поначалу действительно показалась вполне адекватной. Безо всякого мистического антуража, в обычной одежде – тёмные брюки, бордовый свитер ажурной вязки, аккуратно уложенные коротко стриженные пепельные волосы, вместо гипнотизирующего взора – спокойный взгляд серо-голубых глаз. На вид лет сорока пяти, но довольно ухоженная. Разве что на руках многовато перстней, чуть ли не каждый пальчик унизан разными камешками. Хотя, тоже ничего необычного – бывают любители. И никакого тебе «третьего глаза», чёрных балахонов со звёздами, магических пентаклей и говорящей вороны на плече. Даже кот у этой ведуньи оказался самый обычный, полосатый, вместо традиционно чёрного.
Жила ясновидящая в многоквартирном доме, но на первом этаже, что позволило сделать отдельный вход, к которому через палисадник, обнесённый живой изгородью из колючего кустарника, вела мощёная дорожка.
Наташка, как инициатор встречи, вошла первой, за ней Галка, а уж потом я. Мы набились в небольшой «предбанник», и Татка принялась объяснять цель визита, давая мне время рассмотреть и хозяйку, и её питомца.
Всё складывалось нормально, женщина улыбалась, ровно до той минуты, пока взгляд её не упал на меня.
Не знаю, что уж она там «ясно» увидела, но, похоже, увиденное ей совсем не понравилось. Вытаращив глаза, женщина как ненормальная внезапно замахала руками и заверещала:
– Нет, нет, уходите! Ничем вам помочь не смогу! Не в силе я!
Наташка сначала растерялась, потом попыталась объяснить, что это для нас крайне важно, и как-то договориться, если ни на этот день, так на любой другой, когда тётка вновь обретёт свою мощь. Но создавалось впечатление, что та её даже не слышит. Дама продолжала размахивать руками, повторяя одно и то же, и уже начала мелко трястись.
Я, опасаясь, что женщину вот-вот хватит удар, если мы немедленно не покинем помещение, отворила дверь и со словами «уходим», выскочила на улицу. Девчонкам ничего не оставалось, как последовать за мной.
– Рит, а ведь что-то она увидела… – задумчиво произнесла Галка, стряхнув пепел в окошко.
– Да с чего ты взяла? – скривилась я. – Просто психопатка какая-то, как я и думала.
– Не-а. Она руками не хаотично махала, а какие-то пасы делала. Система прослеживалась, – Галка воззрилась на меня с любопытством.
– Галь, ты во мне признаки демонизма, что ли, разглядеть пытаешься? – хмыкнула я. – Так зря, нет их, иначе я бы давно заметила. – Но сама на всякий случай бросила взгляд в зеркало заднего вида – а вдруг прям сейчас и прорезались?
Отражение не явило никаких перемен, что безусловно обнадёживало, но не снимало основной вопрос: почему тётка повела себя столь странным образом? То, что она среагировала именно на меня, я, конечно, тоже увидела, но вот по какой причине, осталось неясным.
– А чего ты смеёшься? Она в самом деле тебя испугалась, – подала голос Наташка с заднего сиденья.
– Ага, Наташ, страшная я, наверное, как смертный грех!
– Нет, кроме шуток, странно это всё как-то… – Галка затушила окурок, задумчиво посмотрела в окно и вновь с подозрением уставилась на меня. – Может, ты от нас скрываешь что-то?
– Да, Галюнь, что я пигмей из племени Тумба-Юмба! Ну вас, девочки, нафиг с вашими затеями! Тащиться чёрт знает куда, чтобы потом вот этот бред выслушивать! Всё, домой поехали. Никогда ни к каким чокнутым гадалкам не ходила и столько же ещё не пойду! – с этими словами я повернула ключ зажигания, собираясь тронуться с места, но была остановлена Галкой.
– Подожди, – сказала она, – назад пересяду. А то знаю я тебя, понесёшься сейчас, как камикадзе на таран!
Я хмыкнула и, дождавшись, когда подруга обеспечит себе частичную безопасность, неторопливо покатила вперёд.
Галка же не знает, что после случая с зайцем, я себе зарок дала не гонять даже по трассе. Просто до того злополучного дня как-то бог миловал, и никакая живность мне под колёса не бросалась.
Можно было бы сказать об этом, и в другое время я бы так и сделала, но сейчас мне совершенно не хотелось ни о чём беседовать. Да и вообще, Галка могла бы и сама заметить, что мы не слишком быстро сюда ехали.
Девчонки, давая мне возможность подумать, негромко заговорили между собой, соблюдая обычно игнорируемое всеми правило «не отвлекай водителя за рулём».
С ними я, конечно, постаралась свести всё к милой шутке, но самой мне было по-настоящему тревожно. А ну как дамочка живой труп в моём лице углядела и просто говорить не захотела? Или я и вправду какой-нибудь невиданный монстр, только не знаю об этом? Чушь, конечно, однако неприятно, когда на тебя вдруг такая нестандартная реакция.
К концу пути моего слабого умишка хватило лишь на то, чтобы осознать простую истину: думать на эту тему – дохлый номер. Никаких мало-мальски разумных объяснений в мою голову не пришло, и я в который раз убедилась, что с логикой у меня дружбы не выходит.
А что там нам подсказывает хвалёная женская интуиция? Я прислушалась к своим ощущениям. А ни черта не подсказывает! О’кей, уговорили, думать вредно, подождём, что будет дальше.
– Наташ, ты к нам или к себе? – спросила я подругу, въезжая в город.
– Я домой. На какой-нибудь остановке меня выбрось.
– Лучше я тебя подброшу, – усмехнулась я, в очередной раз оценив своеобразие русского языка.
Вот разве поймёт иностранец подобный текст? Да ни за что. Им и раньше-то было непросто, а сейчас, когда многие на какой-то сплошной сленг перешли, вообще не представляю, как они умудряются хоть что-то понимать.
– Да зачем тебе такой крюк делать? – не подкачала Наташка – я тут же представила, как в попытке вникнуть в наш диалог пухнут мозги у гипотетического зарубежного гостя.
Как бы так ответить позаковыристее, чтобы «своим» было понятно, а «чужим» – нет?
– Ерунда, здесь же рукой подать, – нашлась я, но тут словесная игра была прервана телефонным звонком.
Следователь Кондратенко жаждал встречи, готовый выдвинуться к нам по первому зову.
– Наташ, твоя поездка домой отменяется, – оповестила я, разворачивая машину. – К нам едет Добромир.
– Почти как ревизор, – хмыкнула Галка.
– Хуже, – вздохнула я.
Но хуже оказалось не нам, а следователю. Ну, вообще-то с его стороны глупо было радоваться, что выехав в одно место, ему удастся опросить сразу трёх свидетельниц. Это же свидетельницы, а не свидетели, надо же понимать разницу!
Девчонки в пять минут закидали Добромира вопросами, на которые, вздумай он ответить, ушло бы часа два, а то и больше. Да плюс Галка подсуетилась и стала потчевать его своим пирогом.
Поначалу Добромир пытался отказаться, но про Галкины способности я уже упоминала, поэтому вскоре, помыв руки, блюститель закона уже сидел за столом и лопал ореховый изыск.
Неугомонные Наташка с Галкой продолжали сыпать вопросами, а Добромир некоторое время стоически держался, спасаясь набитым ртом, но вдруг закашлялся и стал хвататься руками за горло. Мы замерли и как будто бы даже перестали дышать, таращась на следователя и внимая его надрывным хрипам.
Думаю, в головах у нас пронеслась одна и та же мысль, но, к счастью, Галка, пришедшая в себя раньше всех, проворно соскочила со стула и с размаху врезала кулаком меж следовательских лопаток. Умирающий крякнул, жадно втянул воздух и на выдохе просипел:
– Спасибо.
Мы дружно охнули и закурили.
Отодвинув подальше тарелочку с остатками смертельно опасного десерта, следователь осторожно пригубил кофе, ещё раз прокашлялся и сказал:
– Ваш приятель Савва…
– Да он нам не приятель, – перебила Галка. – скорее, знакомый, дизайнер, оформлявший наш дом. И не сказать, что хороший.
– Не сказать, что дизайнер хороший? – уточнил Добромир.
– Да нет, дизайнер как раз отличный, знакомый не хороший.
Я чуть не взвыла, слушая, как перенервничавшая Галка обращается с родным языком, и, не выдержав, вклинилась в этот содержательный разговор:
– Мне – приятель, и очень даже близкий, и дизайнер тоже прекрасный, необыкновенно талантливый, – у меня на глаза вновь навернулись слёзы, но я усилием воли загнала их обратно. – А Галя с Сашей, по-моему, да, общались с ним исключительно в рамках строительства. Что касается Натальи, то она вообще впервые увидела Савву в клубе.
– А вы, Маргарита Николаевна, стало быть, общались с ним за рамками? – закивал Добромир многозначительно.
– Ну… как сказать… – смутилась я. – В основном мы вели философские беседы. Помимо прочих достоинств, он был ещё и необычайно интересной личностью…
– А в гостях вы у него бывали? – полюбопытствовал следователь.
– Нет конечно! – вспыхнула я. – У меня и адреса его нет.
– Ну да, это, безусловно, очень близкие отношения, – хмыкнул Добромир скептически. – А что вы вообще о нём знаете, помимо того, что он отличный профессионал и интересный собеседник?
Я напрягла извилины и растерянно ответила:
– Ничего…
– Понятненько, – крякнул следователь и вздохнул, глядя на меня как на тяжелобольную.
– А к чему вы это спрашиваете? – встряла Наташка. – Не всё ли равно, с кем Савва дружил, а с кем нет, если яд был в Ритином бокале?
– Ну это-то как раз и неизвестно, – покачал головой Добромир. – Задачку вы нам задали с этими бокалами. Посуда-то вся побилась. И что странно, на остатках стекла обнаружен коньяк только одной марки – «Парадиз». А вот почему – неясно. Насколько я понял, изначально Маргарита Николаевна пила другой. Ну да ладно, наверное, по ошибке налили. Так вот, если исходить из того, что на некоторых осколках есть фрагменты отпечатков пальцев и Маргариты, и убитого, то да, скорее всего, бокалы перепутали. Но не факт. Сидели-то они рядом, стало быть, могли переставлять бокалы друг друга с места на место. Это действие машинальное – убрать предмет, который, к примеру, мешает, и мозг может его и не отфиксировать. А то, что Савва предположил подмену, так это могло произойти из-за высказывания Маргариты Николаевны о странном вкусе напитка. Насколько мне известно, убитый сказал «кажется». Ну ведь и правильно ей вкус странным показался, коль это был коньяк другой марки. Так что, девоньки, непонятно пока, кого же в действительности убить хотели. А посему придётся прорабатывать связи обоих.
– А как вы распознали мои отпечатки? – спросила я удивлённо. – Вы же их не снимали…
Следователь снова посмотрел на меня с сочувствием.
– Так они, дорогая, ещё с прошлой нашей встречи в базе хранятся, – ответил он, а я в досаде на свою глупость закусила губу.
Точно! Так вышло, что в день нашего знакомства с Добромиром мои пальчики случайно засветились на орудии убийства и теперь, конечно, навсегда останутся в базе МВД.
Девчонки опять загалдели, обуреваемые желанием вызнать как можно больше, и следователь вынужден был нас разделить, проведя беседу с каждой в отдельности.
Я честно рассказала Добромиру о постоянных Саввиных стычках с прорабом, но снова умолчала про свои замысловатые отношения с Ваней.
Глава 20. Сбитые настройки
Пролетела ещё неделя. За это время мы встречались с Добромиром раз пять или шесть, но, увы, это тоже можно было считать впустую потраченным временем. Никакой ясности не возникало, и даже, наоборот, трагическое происшествие казалось всё более и более загадочным.
Например, выяснилось, что у Саввы не было здесь ни друзей, ни родных, и что он уроженец другого города. Как и когда он приехал сюда, никто не знал, но если считать от даты аренды квартиры, то недавно. И почти сразу по приезду устроился в Марьянину фирму, но не в штат, а так сказать, вольным художником. Вне работы он практически ни с кем из сослуживцев не общался, и как он проводит досуг, никто не знал.
Соседи нового жильца видели редко, а с родины убитого пришёл ответ на запрос, в котором значилось, что ещё год назад парень продал там квартиру и уехал в неизвестном направлении.
Следователь направил в командировку сотрудника, с тем, чтобы опросить тамошнее окружение Саввы, однако это тоже не принесло плодов – вестей от парня никому не поступало и, таким образом, никто не знал, где дизайнер находился всё это время. Я имею в виду до того, как появился у нас.
В общем, мишень из Саввы не вырисовывалась. Факты выглядели странновато, но докопаться до чего-либо конкретного пока не получалось, и Добромир продолжал в равной степени подозревать всех, попутно проверяя мои связи.
Произошло и ещё одно в высшей степени загадочное событие – тело Саввы пропало из морга. Вот так пропало в одночасье, и никто не понял, когда и куда. Было подозрение, что его случайно похоронили вместе с неопознанными трупами, но раскапывать общую могилу не стали – всё равно на тело претендентов не нашлось.
После этого и интерес к делу постепенно пошёл на убыль, и если оно и не было закрыто за недостаточностью улик, то перешло в разряд вялотекущих.
От нас трагическая история тоже стала потихоньку отдаляться, уступая место новым заботам.
Настырная Галка втихаря от меня съездила к той ясновидящей, первое посещение которой оказалось столь неудачным, и стребовала, чтобы тётка объяснила своё неадекватное поведение.
– Сначала она и со мной говорить не хотела, – рассказывала Галка. – Ну ты же знаешь мою настойчивость!
О, да! Я знала. Качество, безусловно, похвальное, но несколько утомительное для окружающих.
– В общем, так. По её словам, ты – мощный источник энергии.
– Галь! – возмущённо воскликнула я. – Ну ладно – женщина полоумная! Я и не сомневалась, что они все немного с приветом! Но ты-то здравомыслящий человек! Нахрена ты всякую чушь повторяешь! Какой ещё источник?!
– Мощный, – упрямо повторила подруга.
Я в негодовании закатила глаза.
– Каким-то образом ты аккумулируешь большое количество энергии, а потом, когда случается выброс, в зависимости от настроя, можешь, например, тяжело больного исцелить или, наоборот, убить кого-нибудь случайно, – договорила Галка, а я разозлилась ещё больше.
– Да что за бред?! Ладно бы это Сашка сказал, но от тебя я такого никак не ожидала. Тётка, небось, выдумала всё, лишь бы от тебя отвязаться, а ты и уши развесила!
– Да нет же, Рит! Вспомни, как тебя физкультурник доставал, а потом ты разозлилась, и он в больницу с инфарктом угодил.
– Галка, да это же просто совпадение!
– Ну да, конечно… А ещё, когда влюблённый Курочкин после угроз в твой адрес под автобус попал и в реанимации очутился. Я помню, в какую ты перед этим ярость впала. Но это тоже, конечно, совпадение. Рит, я сейчас могу с десяток таких случаев вспомнить, просто раньше я им значения не придавала. И когда у Серовой мама при смерти лежала, помнишь, ты напросилась с Верой за компанию в больницу сходить… Ты ведь с ней не дружила, а почему-то настояла. Вот почему, интересно?
– Ну… она такая расстроенная была, мне её просто жалко стало, – растерялась я, вспомнив давнюю историю.
– Понятно. Только женщина почему-то после твоего визита резко на поправку пошла, хотя врачи до этого на ней практически крест поставили.
– Да почему после моего-то? – пожала я плечами.
– Не знаю, Рит. Наверное, потому же, почему и у Светы Панчиной умирающая собака вдруг выздоровела, после того, как ты её посетила… – Галка помолчала. – Я вот эти факты сопоставила, и поняла, что тётка-то эта ясновидящая не врёт.
– Ну хорошо, даже если так, почему она со мной общаться-то не захотела?
– Побоялась. Сказала, что ты своей энергией сознательно управлять не умеешь, какие-то там настройки сбиты, и могла, сама того не желая, её чувствительной ауре сильно навредить.
Я только хмыкнула, хотя и призадумалась, вспоминая разные другие «совпадения», о которых Галка знать не могла. Да и, кстати, как мы с Магом лихо цветочки реанимируем – тоже любопытный феномен… Может, и впрямь есть какая-то неконтролируемая сила, фиг его знает… Надо будет впредь поосторожнее со своими эмоциями. А то вот так отправишь кого-то к праотцам, и даже знать не будешь…
– И ещё она сказала, – продолжила Галка, – что ты со своего пути свернула, и, возможно, это приведёт тебя к скорой гибели… – подруга прикусила язык, но было поздно – я услышала.
– А можно поподробнее? Что она сказала? – я снова начала раздражаться, теперь уже на себя. Ведь не верю же, зачем тогда спрашиваю?! Или всё-таки верю?.. – О каком таком пути речь, и что за гибель меня ждёт?
– Ритуль, да не бери в голову, она и увидеть толком ничего не успела, закрылась сразу… с её слов, конечно… – залепетала Галка. – Просто сказала, что человек, свернувший со своей дороги, как правило, идёт к гибели.
Я хотела было возмутиться, а потом передумала.
– Галь, да все мы так или иначе идём к гибели, если на то пошло.
– Но не к духовной, Рит, – тихо возразила подруга. – Хотя, если честно, я в этом мало смыслю. Так только, чужие слова передаю.
Галка встала и подбросила в камин дровишек. Языки пламени проворно облизали их, занимаясь с новой силой. Горящие поленья весело затрещали, выстреливая снопами искр и обдавая нас жаром. Мы уставились на огонь, думая каждая о своём.
Погода снова испортилась, зарядив дождями, темнело рано, за окном было сумрачно, а здесь, перед камином – тепло и уютно. Если бы не грустные думы.
Я тоже не сильно разбираюсь в вопросе, поднятом Галкой, но хорошо понимаю, как это иногда трудно – правильно выбрать путь… И никто ведь валун-указатель на дороге не поставит: «Налево пойдёшь… на право пойдёшь…» А прямо пойдёшь – так прямиком мордой об камень…
Да даже если правильно выбрать… сколько там ещё трудностей встретится – не счесть!
«Никто не знает, что там впереди, а в моём случае, похоже, и экстрасенсы мне не в помощь, – с усмешкой подумала я. – Пора уже, наверное, самой научиться видеть ясно… А то не жизнь у меня, а чёрте что какое-то, с этими сбитыми настройками…»
– Девчонки, вы чего в темноте сидите? – Свет резко зажёгся, заставив на секунду зажмуриться.
– Ой, Саш, ты уже пришёл? А я, кажется, уснула… – Галка, зевая, потянулась в кресле и вытянула руки навстречу мужу.
Пока я предавалась раздумьям, дрова прогорели и сейчас медленно угасали, рубиново мерцая на дне камина. Трогательно и печально.
Сашка поцеловал жену и подсел ко мне на диван.
– Рит, а ты как себя чувствуешь, нормально? – заботливо спросил приятель. – Лицо у тебя какое-то усталое.
– Да, вроде, ничего, – откликнулась я, попытавшись улыбнуться, – сплю вот только плохо.
– Что, бессонница? Давай я тебе снотворного классного дам?
– Да нет, наоборот, кошмары…
В последнее время меня в самом деле опять начал преследовать один постоянный сон, значения которого я никак не могла разгадать.
– Понятно, – вздохнул Сашка. – Мне тоже чёрте что снится. Да и вообще депрессняк замучил. Хоть Ваньку с его творением приглашай!
Мы кисло улыбнулись, вспомнив, как хохотали над мексиканскими страстями. После трагедии в клубе Иван к нам почти не заходил, с головой уйдя в работу над романом.
Вспомнились слова Саввы о том, что рассмешить тоже нужен талант.
«А если это и есть Ванин путь?» – пришла мысль, поразив своей простотой.
Мне захотелось немедленно пойти к соседу и высказать ему всё, что я думаю по поводу его творения.
– Саш, а пойдём к нему сходим.
– Зачем? – удивился он.
– Поговорить хочу.
– Куда ещё? – поднялась Галка. – Ужинать давайте.
– Галюнь, ты накрывай пока, мы быстро. Пойдём, Саша, мне правда надо.
Я накинула на плечи вязаный кардиган и вышла на крыльцо. Вечер окутал наш отдалённый район тишиной, нарушаемой лишь негромко шелестящим по крыше моросящим дождём. Влажный холодный воздух тут же проник за воротник, вызывая дрожь, и захотелось немедленно вернуться в дом к тёплому очагу.
Сашка появился следом, прикрыл дверь и, раскрывая большой чёрный зонт, спросил:
– Идём?
Я кивнула и стала медленно спускаться по мокрым ступенькам.
Ваня, не ожидавший увидеть нас на пороге, обрадовался чрезвычайно.
– Несси, Александр! Как я рад, что вы пришли! А где Галина?
– Добрый вечер, Ваня, – улыбнулась я. – Мы на минутку.
– Ну отчего же? Проходите, проходите, – он засуетился, приглашая нас в гостиную, где на стеклянном журнальном столике высился открытый ноутбук. – Вы очень кстати, я только что закончил двадцать пятую главу, и собирался за баночкой пива ещё раз её просмотреть. А тут вы! Такая невероятная удача! Сейчас зачитаю. – Ваня метнулся к компу.
– Не надо, – твёрдо сказала я. – Мы по другому поводу.
– Да? А по какому?
– Точнее, поводом именно твой роман послужил, но читать ничего не нужно.
Иван встревожено посмотрел на меня, на Сашку, и прикрыл крышку ноутбука.
– Вань, мне очень стыдно, но я в отношении тебя вела себя по-свински, – сказала я.
В его взоре промелькнуло удивление. Я вздохнула и выпалила:
– Мы смеялись над тобой, считая твой труд идиотской затеей. Извини, но это правда. Твой роман не сентиментальный, и уж тем более не исторический. Но кто я такая, чтобы давать советы, как писать, что писать, и писать ли вообще? Никто. Обычный человек, который сам запутался…
– Ну как? Ты же эта… муза, – неуверенно возразил он.
– Не перебивай, мне и без того сложно говорить. Ты выбрал эту дорогу – прекрасно, дерзай! Может быть, это самое главное в твоей жизни, твоя планида, кто знает. А мы… мы смеялись до слёз, читая твоё творение. Это честно. Гениальный стёб, как сказал Пётр. Но если ты по-прежнему будешь считать свой роман серьёзным произведением, извини, я не прочту больше ни строчки. Я просто не готова воспринимать его в таком жанре, и мне стыдно обманывать тебя, как автора. Впрочем, это вовсе не значит, что ты должен что-то менять или бросить писать. Поступай, как считаешь нужным, – я шумно выдохнула и оглянулась на Сашку. Он, не зная, что добавить, мрачно стоял, опираясь о дверной косяк.
– Но Несси… – озадаченно начал недоумевающий Ваня.
– И, пожалуйста, никогда больше не называй меня так. Это была всего лишь глупая шутка, ещё раз извини, – перебила я. – Не стоит пускаться в дискуссию, всё, что я хотела сказать – я сказала. Дальше думать и решать тебе, – и попрощавшись, поспешно направилась к выходу, оставив растерянного Ваню стоять посреди комнаты.
Уже у двери до нас донеслось: «Ничё не понял…»
– Ну и зачем? – спросил Сашка по дороге к дому.
Я пожала плечами.
– Не знаю, Саш. Надо. Давай не будем это обсуждать, хорошо? Мне и так от всего происходящего хреново. Знаешь, что, дай мне, наверное, своих снотворных таблеточек, – попросила я, надеясь, что препарат наконец перекроет тревожному сновидению доступ к моему измученному сознанию.