Текст книги "Приватный танец (СИ)"

Автор книги: Eiya Ell

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц)

Глава 7

В нашей аптечке теперь нету валерианы.

Злата глотала горстями, когда я рассказывала про Мурада, и ту злосчастную ночь.

Мне стало легче, намного, когда я наконец осмелилась и поделилась с подругой.

Но в то же время и намного тяжелее, потому что та ночь оставила свой плод в моей жизни.

Я не думала, что так рано стану мамой. Я об этом в принципе не думала, а после той ночи, была уверена, что замуж никогда не выйду. А по-другому мне не стать мамой. Думала посвящу себя работе, это и есть мое предназначение.

Но… Жизнь сама решила, за меня. Как говорит Злата:

– У Бога свои планы!

В этом есть правда, но мне от этого не легче.

Нет, об аборте мыслей не возникало, ни секунды.

Это мой ребенок, моя кровь и он увидит свет.

Пусть никогда не произнесет слово папа, никогда не почувствует любовь отца, я подарю ему мир!

Я буду любить за двоих. Заботится и оберегать!

Любить – и это самое главное в жизни!

Я поглаживаю живот:

– Я его уже люблю!

– Я так рада, что ты приняла решение оставить его. Я буду помогать, во всем! – говорит Злата, абсолютно спокойная, после валерианы.

– Другого исхода я даже не рассматривала, но… понимаешь, мои родные узнают! Я не смогу такое скрыть!

– Если ты расскажешь, Боже, – Злата тяжело вздыхает, – боюсь, ничего хорошего не будет.

– Хорошо, что ты предлагаешь?

– По моим подсчетам, ребенок родится в апреле. Ты возьмешь академ отпуск и..

– Ты что? Какой отпуск? Родители же узнают!

– Господи, как все сложно! Дай подумать, – она трет виски, сидя на моей кровати, напротив меня, – ты родишь в апреле…

– Это так страшно звучит – родить! Я так боюсь этого слова, – покрываюсь мурашками, – ребенок – это не цыпленок, чтобы его спрятать. Мне некуда его деть! В любом случае мои узнают, катастрофы не миновать! Мне же на лето домой нужно будет уехать!? Да и мама каждый день звонит, по видео, видит меня. Думаешь не увидит моего живота? Это сейчас ничего не видно, через пару месяцев скрыть будет невозможно!

– И что делать, ума не приложу!? Даже я, к примеру, если окажусь в такой ситуации, не думаю, что папа одобрит! Хотя у нас не настолько все строго, как у вас! Да он меня сразу убьет! – и я в это верю, это же Стволов.

– Я не знаю, что делать! – выдыхаю, заставляю себя спокойно смотреть на ситуацию, – да пусть узнают, я что нагуляла? Я даже того, что со мной случилось, не смогла им рассказать, хотя мне так была нужна поддержка! – опять плачу, – у нас все так заведено, такие обычаи, что они даже слушать не стали, сразу осквернили бы и отказались! Вот это наши традиции, где дети не могут поделиться с родными, самым страшным, что может в жизни случится! А потом с ума сходят! Стрессуют и входят в депрессию! – я злюсь и плачу, – кто придумал эти обычаи? Где та книга, где написаны наши традиции и законы? Я хочу увидеть, того человека, хочу спросить, на каких таких примерах писались эти законы и традиции? Где ребенок боится своих родителей, боится осуждения людей, соседей, родственников! По их мнению, лучше держать все в себе, как я, никому ничего не рассказывать, бояться, лишь бы не опозорить свой род, да? – Злата пожимает плечами, – откуда это все взялось?

– Успокойся, тебе нельзя волноваться.

– Как можно так довести, чтобы ребенок боялся признаться матери в таком? Это же насилие! Но я знаю, что мать и отец, да и брат, если бы узнали, по-другому бы относились ко мне! С брезгливостью!

– Нет.

– Да, ты не знаешь ничего! В каких запретах нас воспитывают, вбивают в голову с детства, что правильно, что нет!

– А этого Мурада, не под такими запретами воспитывали? Чтобы он сдох!

– Нет, нельзя так говорить!

– Боже! Ты еще давай, защищай его!

– Оставь, пусть живет своей жизнью и никогда не знает бед.

– Ага, помолиться тоже не забудь, за него, – мотаю отрицательно, слезы перестали течь, но мне так плохо, на душе. Я разорвана, я в безвыходной ситуации…

– Мне нужно найти работу, пока живот не вырос, насобирать денег, для малыша.

– Вот, о малыше и надо думать! А по поводу работы, не знаю. Куда ты устроишься, а учеба?

– Не знаю, ничего не знаю!

– Злата! – грубый мужской голос заставляет нас замолчать и подпрыгнуть на месте, – Злата! – следом такой стук, будто сейчас снесут нашу дверь!

– Это твой отец…

– Да, и мне что-то страшно… – Злата заметно начинает трястись.

– Злата! Открой дверь!

– Как он пробрался сюда, в такой час? – Злата закатывает глаза, мол это же отец, и идет открывать дверь. Петр Михайлович тут же заходит внутрь, закрывает за собой дверь.

– Как ты могла? Как? – он так кричит, и яростно смотрит на дочь так, что я от страха не знаю куда себя деть, встаю с кровати, накидываю на себя куртку, хочу выйти, но..

– Ты можешь остаться! – кричит на меня ее отец, – у меня всего пару слов! – вещаю обратно куртку.

– Папа, что я сделала?

– В целом городе, ты никого не нашла, как Смольникова?

– А что не так с Валерой?

– Ты знаешь, чей он сын? – он так кричит, дрожит, стал бордово-малинового цвета, – он Смольников! Это о чем-нибудь тебе говорит?

– Нет-т, – бледная Злата стоит, нервно мнет пальцы, я смотрю на нее и не знаю, чем помочь.

– Смольников – бизнесмен, мой давний конкурент, теперь он кандидат в мэры нашего города! Ты забыла, что нам пришлось пережить, благодаря ему? Я чуть не разорился, из-за его грязных делишек!

– Папа..

– Замолчи! Он криминальный авторитет, и его сын тоже! – Злата мотает головой, – да дочка! Да!

– Валера – он не такой! – заикаясь говорит Злата.

– Ты перестанешь с ним встречаться! – откуда знает Петр Михайлович про отношения Златы и Валеры, гадать не приходиться. Он все знает, что происходит в нашем городе.

– Я люблю его папа!

– Какая, нафиг, любовь? – он подталкивает Злату, заставляя сесть на стул, возвышаясь над ней, говорит приказным тоном: – Я запрещаю тебе видеться с ним, – Злата мотает головой, давясь слезами отвечает:

– Папа, даже если Валера – сын Смольникова, он ни в чем не виноват! Почему он должен страдать из-за своего отца?

– Даже произносить его имя, я тебе запрещаю! – он сильно наклоняется, в упор смотрит Злате в глаза, сжимая руки в кулак, жилы на его лице сжимаются, он скрипит зубами, я начинаю дрожать от страха и еще сильней боятся своих родителей. Если отец Златы пришел в бешенство, просто потому что его дочь, встречается с сыном его врага, то что будет с моими родителями, когда они все узнают? Я забираюсь на кровать с ногами, сгибаю колени, обнимаю их и тихо плачу. За себя, за Злату.

– Папа..

– Заткнись! Сейчас тебе лучше заткнутся! – бедная моя Злата, я поднимаюсь, иду к ней, стою рядом, даже строгий, пристальный взгляд Петра Михайловича не останавливает меня. Злата берет мою руку, сильно сжимает, – если ты хоть раз увидишься с ним – я лишу тебя всего, поняла?

Вся эта ситуация напоминает мне индийский фильм. Трагикомедия, где я и Злата в главных героях.

– Я не для того растил дочь, чтобы отдать своему врагу! Еще на хватало, ты чтобы родила мне внуков от моего врага!

– Но Валера тебе не враг!

– Я сказал заткнись! С Валерой, я сам поговорю!

– Не надо! – Злата наконец сдается сама себе и ревет, больше не сдерживаясь, – я сама с ним поговорю!

– Ты что, плохо слышишь? Даже разговаривать с ним я запрещаю тебе! – он хватает со стола телефон Златы, ложит в свой карман, – завтра тебе привезут новый телефон! Разговор окончен! – разворачивается и уходит.

Глава 8

– Мы проспали! – первое, что я слышу, когда разлепляю глаза утром, – вставай, мы еще успеваем, если поторопимся!

Злата носится по комнате, как потерпевшая. Пытается одеться и причесаться одновременно.

Ночью мы практически не спали, уснули под утро. Сидели, как две дурочки, обсуждали, ситуацию, в которой оказались. Долго плакали, утешали друг друга, потом Злата внезапно вспомнила, что я беременная и не ужинала, а мне нужно усиленно питаться, принялась кормить меня. Сделала чай с вареньем, это единственное, что оказалось в комнате, накормила меня. И себя.

– Злата, у меня голова кружится, от того, как ты носишься по комнате! Успокойся.

– Мы опаздываем! – почему-то она не смотрит мне в глаза.

– Все в порядке? – я подхожу близко, она вынужденно поднимает на меня свои опухшие глаза, – Так! Только не ныть! Давай договоримся, – давлю на плечи, заставляя сесть на кровать, – ныть будем после пар. И вообще… смотри на меня! Даже я не плачу! – она полными глазами слез кивает, – держусь. И ты держись. Не конец света. Папа всегда говорил, что выход есть из любой ситуации!

– Ты умница! Красавица моя, – Злата обнимает меня поперек талии, прислушивается, – ничего не слышно.

– А должно быть слышно?

– Не знаю. Сегодня запишу тебя на УЗИ. Нужно убедится, что с малышом все в порядке. А мне уже врач не нужен, – говорит грустным голосом, – Валера меня сам бросит, после того как с ним поговорит отец.

– Еще ничего неизвестно, как поступит в такой ситуации твой Валера, – глажу ее волосы, – поэтому не торопись с выводами, а на УЗИ запишешь потом, сейчас нужно на пары. На первую мы уже опоздали, поэтому смело можно позавтракать и успеть на вторую.

Сегодня у нас с ней совпадает только одна пара, поэтому толком с ней не видимся, только во время обеда. И то мы обедаем с несколькими девочками вместе. И сейчас, когда я смотрю на девушек, мило болтающих за общим столиком, у меня возникает вопрос, а как будут смотреть на меня мои одногруппники, когда я буду с большим пузом?

Сколько сплетен и осуждений меня ждет? В лицо и за спиной, все будут осуждать меня, обсуждать. А преподаватели? Это такое дело, что мне не разрешат посещать пары на больших сроках.

Я не знаю как это бывает, имеют ли преподаватели право, ставить в известность моих родителей о моем положении? Как это вообще происходит, не имею понятия.

На меня вдруг накатывает страх, вся кровь приливает к лицу, мне становится дурно, что не остается незамеченным девочками.

– Ты побледнела, – говорит Настя, хорошая, милая девочка с нашей группы.

– Тебе плохо? – спрашивает другая.

– Асият? – Злата взволнованно смотрит.

– Мне не хватает воздуха… я выйду, подышу.

– Я с тобой, – Злата сразу поднимется, – пойду с тобой.

– Не надо! – строго настрого запрещаю идти со мной, выхожу на улицу, благо столовая у нас на первом этаже.

Осенний ветер треплет мои волосы, когда я снимаю платок, чтобы перевязать. Слезы накатывают и катятся по щекам. Обида душит, заставляя задыхаться.

– Куда убежала? – Злата подкрадывается незаметно.

– Скоро у меня будет заметен живот! И девочки, и преподаватели, все скоро узнают о моем положении, мне не миновать осуждения и сплетен!

– Боже! Ты из-за этого перенервничала? – киваю.

– Захотят ли они со мной общаться и сидеть за одним столом?

– Да они должны благодарить Бога, что имеют возможность сидеть с таким человеком, как ты.

– Скажешь тоже, – улыбаюсь, а Злата вытирает мои слезы своим носовым платочком.

– Я правду говорю!

– Злата! – мы оба поворачиваемся на голос парня. Валера. Стоит у своей тачки, оперевшись бедрами на бампер, закуривает.

И все, Злату не удержать. Она срывается и бежит к нему, кидается в объятия.

– О всевышний! – у меня предчувствие, что ничем хорошим эти отношения не закончатся, в последний раз оглядываюсь на них и захожу в институт.

Я понимаю Злату, первая влюбленность, чувства, эмоции, страсть, желание. Ты не думаешь мозгами, они будто отключается, когда рядом любимый человек. Прислушиваешься к сердцу и совершаешь необдуманные поступки, ошибки, за которые потом несешь ответственность. Веришь и слепо доверяешь, ни капли не сомневаясь в любимом человеке.

Только сейчас я понимаю, что такая любовь, влюбленность, редко бывает взаимной, и не всегда заканчивается браком

Злата сейчас влюбленная дурочка, напоминает меня, и что ей не говори все бессмысленно, она должна сама пройти через все, пережить, совершить ошибок, наделать глупостей, как говорят, проверить все на себе.

Конечно, хочется верить, что у нее, в отличии от меня все закончится хорошо и ей не придется страдать, но учитывая тот факт, что про него говорил отец Златы, с трудом верится в хорошее. Однако буду надеятся, не может же быть, чтобы и у нее ничего не получилось? Или может?

Отгоняю прочь плохие мысли, отсиживаю последнюю пару и иду домой.

У общежития стоит черный внедорожник, я не обращаю внимания, и обхожу ее стороной. Пока дверь не открывается и мужчина в черном, которого я тут же узнаю, они делали ремонт в нашей комнате, не окликает меня:

– Девушка, – я останавливаюсь, – можно задержать вас на минуточку, – я оборачиваюсь, – Здравствуйте.

– Здравствуйте.

– А где Злата, дочь Петра Михайловича?

– Она, – я от волнения начинаю заикаться, – она задержалась, у нее еще одна пара!

– Можно попросить вас передать ей коробочку? – только сейчас я замечаю у него в руке маленькую белую коробку, которую он протягивает мне.

– Конечно, – забираю коробку, – я передам.

– Спасибо.

– Пожалуйста, – отвечаю и быстро скрываюсь в здании общежития.

Злата не возвращается в институт и ночевать она тоже не приходит.

Я жутко волнуюсь, не могу уснуть.

Пока на мой телефон не приходит смс с незнакомого номера:

Со мной все в порядке. Утром увидимся. Злата. Люблю обнимаю.

Я с НЕспокойной душой засыпаю. А утром обнаруживаю пропущенный от мамы. Очень поздно. Перезваниваю с дрожью в теле, боюсь, накручиваю себя самым страшным, вдруг она откуда-то узнала о моем положении, пока не слышу:

– Асият, моя хорошая, как ты? – она предлагает переключиться на видео, я принимаю и продолжаю разговор уже спокойно, сидя на кровати, но укрываясь одеялом, по самое горлышко, – вчера вечером не позвонила, гости были. А ночью думала ты не спишь, вы же молодежь поздно ложитесь, – она улыбается, я спокойно выдыхаю и понимаю, что у меня уже шиза, накручивать себя до дрожи.

Недолго разговариваю с мамой, тороплю ее, потому как надо собираться в институт. Она понимает и отключается, говорит что очень скучает и безмерно любит.

– Будешь любить, что бы не случилось?

– Что за вопрос? – переспрашивает мама, – конечно буду, что бы не случилось, ты же мой ребенок!

Я грустно улыбаюсь и от чего-то не верю, отключаюсь и бегу в душ.

А по возвращению сталкиваюсь со счастливой Златой в коридоре.

– Асият! – она счастливым голосом растягивает мое имя, обнимает, – я так счастлива!

– Я очень рада за тебя!

– Я тоже приму душ и пойдем, по дороге все расскажу!

– Жду, – сушу волосы, пью на ходу чай. Рассматриваю себя в зеркале, трогаю плоский живот, – надо бы и одежды купить, для беременных, – думаю про себя, – срочно нужно найти работу! – говорю Злате, как только она входит в комнату после душа.

– Опять ты за свое? Куда ты пойдешь в твоем положении?

– Мне одежда нужна будет, для беременных.

– Я куплю. Это не твои заботы.

– Нет я так не могу! Всему есть предел.

– Не начинай Асият. Сегодня я помогу, завтра ты, – я смеюсь.

– У меня ничего нет, я ничем не смогу тебе помочь!

– Речь сейчас не о деньгах.

– Я не это имела ввиду! Просто. ты и так очень многое делаешь для меня! Знаешь, я когда в первый раз увидела тебя, думала ты избалованная, капризная дочь своего отца.

– Так и есть! – смеемся.

– Кстати, я чуть не забыла. Тебе тут коробочку передали. Вчера.

– Вчера? Это телефон! Отец меня убьет, что не включила и позвонила вчера!

– Не бойся, что-нибудь придумаем, – она без особой радости распаковывает коробку, достает телефон, включает. И он тут же звонит, – это..?

– Да, папа, – у нее начинает дрожать руки.

– Отвечай.

– Я боюсь. Что я скажу, почему вчера не включила? – говорит, но отвечает на звонок.

– Злата!!!!!!!! – грубый голос мужчины в динамике телефона заставляет нас подпрыгнуть на месте.

Глава 9

Я не знаю, просто не понимаю, как мы, я и Злата, переживаем все, что с нами случается?!

Да, я соглашусь, что мне досталось больше, чем Злате.

Но последний ее разговор с отцом, заставил меня иначе смотреть на некоторые вещи.

Петр Михайлович, по телефону, не захотев посмотреть ей в глаза, увидеть, разорвал все свои связи со Златой. В прямом смысле этого слова. Он отказался от нее:

– Мне не нужна дочь, которая легко променяла отца на какого-то щенка!

– Я тебя ни на кого не меняла! – голос Златы до сих пор звучит в моих ушах. Я смотрела на нее и думала, что она сейчас потеряет сознание, но слава всевышнему ничего не случилось. Кроме дрожи и слез.

– Я тебе не раз повторял, и по телефону и при встрече, чтобы ты заканчивала свои отношения, перестала с ним встречаться! Я тебе запрещал, но ты плевать хотела на меня и мои слова!

– Папа…

– Я тебе больше ни отец! Иди к своему щенку, с этого дня он для тебя все!

– Папа, ты не можешь так поступить! Это не правильно, ставить выбор передо мной!

– Не правильно? – я слышу его крики, и представляю, как у него сжимаются челюсти, как он сжимает руки в кулак, когда кричит на дочь, – а правильно, после моего запрета с ним спать? Ааа? Думаешь, я малолетка вчерашний? Не узнаю?! Да я знаю о каждом твоем шаге!

– Папа..

– Я дал тебе время, думал пусть побегает пару раз, и опомнится, но нет! Ты умудряешься у него ночевать! Тьфу ты!

– Папа, – она плачет навзрыд, ходит с телефоном по комнате, а я следом со стаканом воды.

– Вспомни, при каждом разговоре я тебе напоминал, что ваши встречи под запретом, но ты твердила, что их нет. А я говорил, что не прощу, если обманешь. Говорил? – Злата кивает, будто ее отец увидит, – теперь ты свободна! Ты в праве делать все, что хочешь!

Уже две недели, Злата периодически пытается встретится с отцом. Но все безуспешно. Он исчез, испарился. Его нигде нет.

Он занес везде Злату в черный список, заблокировал карту. И просто вычеркнул ее из своей жизни.

Это так легко сделать? Отказаться от своей дочери? Оказывается, да, и я не сомневаюсь, что меня ждет та же участь.

Только вот я одного не понимаю, как можно из-за парня, выбора дочери, отказаться от своего ребенка, ведь она его дитя, сколько бы ей лет не было!?

О всевышний, помоги!

После этого случая, я усердней начала искать работу.

Две недели попыток найти работу, не увенчались успехом.

Я закончила курсы бухгалтера, в одиннадцатом классе, заочно, но и это не помогло.

Требуются только с опытом работы. Откуда взяться опыту, если только закончила, получила корочку, не успела нигде поработать?!

Куда бы я не позвонила, все в один голос твердят, что мне нужно поступить на курсы переподготовки и получить профессиональное образование.

А у меня всего лишь курсы, по такой корочке я не смогу получить работу.

Я конечно бесконечно благодарна маме за это обучение, на которое она меня записала и заставила учиться, со словами:

– В жизни всякое бывает, пригодится!

Вот и пригодилось мама, только не совсем.

Злата отдала мне свой ноутбук, можно сказать так, потому что им пользуюсь только я. Я дистанционно поступила на бухгалтера-экономиста, чтобы пройти переподготовку и получить высшее образование:

– Одно другому не мешает, мало ли, как говорила твоя мама, пригодиться, а пока давай искать другую работу! – обнадеживала Злата.

Каждый вечер мы искали работу.

– Вдруг появилась новая вакансия! – с энтузиазмом в голосе твердила Злата. Но, увы, куда бы не требовались работники, те же уборщицы, посудомойщицы и официанты, только на полный рабочий день, что нам вообще не подходит.

– Не расстраивайся! Найдем!

Злата немного пришла в себя, меньше плачет и корит себя, даже на свидания с Валерой начала ходить. Вот и сейчас, она красится у зеркала, собирается к нему, а я сижу с ноутбуком на коленях, в поисках работы. Параллельно пытаюсь учиться.

– Каждый раз, когда ты уходишь, у меня начинается мандраж.

– Перестань. Это всего лишь в третий раз, за две недели. Очень мало, – она машет своими длинными ресницами, глаза блестят, она счастливо улыбается, – я очень по нему скучаю.

– Я боюсь твоего отца! А вам, что тебе, что Валере, будто все равно! Страх потеряли, особенно он.

– Это и есть любовь! Вот встретишь ты когда-нибудь свою половинку, узнаешь, что ничто и никто не заставит вас расстаться!

– Я никого не встречу!

– Конечно встретишь! – ее телефон вибрирует, оповещая о входящем сообщении, она читает и улыбается еще шире, – Валера уже внизу.

– Лишь бы твой отец, или его люди, тоже не ждали тебя внизу! – смеюсь.

– Не ждут! Он от меня отказался! – она надевает куртку, ботинки, целует меня в щеку.

– Ты придешь? Ночевать?

– Не знаю, скорей всего утром.

– Злата..

– Да?

– Пожалуйста.

– Боишься?

– Конечно. Это плохо закончится.

– Уверена, у нас все получится! Пусть хоть в чем-то мне повезет. Валера меня любит, его даже не напугал мой отец! Он ничего и никого не боится, значит очень любит меня!

– Пусть будет так.

– Я ушла, пока Валера не поднялся к нам!

Я еще немного сижу за ноутбуком, после ухода Златы, потом учу конспекты, завтра сложные пары, надо подготовится.

Ужинать в одиночестве я так и не привыкла, поэтому пью только сладкий чай, и сама набираю маму. Видео звонок, пока сижу за чашкой чая.

Мама расспрашивает меня о учебе, о здоровье. Коротко рассказываю, потом она рассказывает последние новости села, говорит, что очень скучает.

– Ты похудела, – говорит с грустными нотками в голосе, – плохо питаешься?

– Нет мама, я нормально питаюсь.

– Нормально или хорошо?

– Хорошо мама, не беспокойся.

– Как не беспокоится, если ты похудела и побледнела. В последнее время, как не звоню, бледная.

– Мама, со мной все в порядке, правда, – поднимаю чашку, показывая, – вот, перед сном сладкий чай!

Меня пробирает мелкая дрожь, от осознания того, что она догадается когда-нибудь. И тот день в моей жизни будет самым кошмарным. Наверное, самым. Потому что до этого, я считала, что кошмарный день у меня уже был. Не подозревая о том, что впереди будет еще хуже.

Слава всевышнему, беременность протекает хорошо, так сказали на УЗИ, когда мы со Златой ходили. Никаких отклонений от нормы нет, сердцебиение прослушивается хорошо. Я даже пустила слезу, когда врач включила динамик, давая возможность послушать как бьется сердечко малыша. Никогда не забуду, этот звук.

Токсикоза нет, желания съесть что-то особенное не возникает, все хорошо. Только я стала плаксивая, и устаю очень быстро. Но я не жалуюсь. Все будет хорошо, я верю. И почему-то думаю, с родными тоже все разрешится, они меня простят и примут и меня и моего малыша, я очень в это верю. Я же их дочка? Они же меня любят? Не смогут отказаться от меня и своего внука, мы же их кровь?!

Да.

Я наивная дурочка.

***

Злата возвращается под утро, чуть выпившая, ложится спать, и она впервые пропускает пары.

Я ничего не говорю, молча собираюсь и ухожу. Она такая счастливая, когда возвращается от него, что мне не остается ничего, кроме как радоваться за нее.

А через пару дней Валера просто исчезает.

Не звонит, не пишет, не приезжает. Злата, естественно тоже. Телефон выключен, а домой к нему она не собирается.

– Никогда не буду бегать за парнем! – говорит и ревет. Я утешаю, как могу.

Потом в один прекрасный вечер он появляется, звонит Злате, просит спустится, как ни в чем не бывало. И подруга, конечно, забыв обо всем, бежит к нему.

– Асият, – почти кричит Злата, залетая через полчаса в комнату, – ты должна пойти со мной!

– Куда? – я оставляю в сторону ноутбук, смотрю на сияющее лицо Златы.

– Валера приглашает нас в клуб! Он самый известный в нашем крае!

– Какой клуб? Ты о чем?

– В ночной! Там может исполнится моя мечта, понимаешь?

– Нет, не понимаю.

– Ты не стой, одевайся, а я попытаюсь коротко рассказать тебе.

– Ты меня извини, но я в клуб не пойду!

– Пожалуйста, Асият! Я очень прошу, ради меня. Ты должна быть рядом, в самый ответственный момент в моей жизни!

– Я не могу! Ты понимаешь, клуб, тем более ночной, мы не признаем! По нашим обычаям..

– По каким обычаям Асият? Я ничего плохого не предлагаю, просто побыть рядом!

– Злата, пойми меня пожалуйста!

– Валера сказал, что там требуется танцовщица. Я хочу попробовать, устроится.

– Танцовщица?