Текст книги "Приватный танец (СИ)"

Автор книги: Eiya Ell

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц)

Глава 20

– Ой, – смущаясь и краснея произносит Диана, – не слушайте вы его, – она подходит к дизайнеру, улыбается, восторженно ощупывает платье, просовывая руку под чехол, – он шутит, – смеется, и открывает молнию на чехле, собираясь вытащить платье.

– Диана, – иду следом, хватаю руку, спускающуюся молнию на чехле, – я похож на

шутника?

– Милый… – она смотрит на меня удивленными глазами, вижу растерянность, не готова принять происходящее.

– Вас, я попрошу покинуть мой дом, вам все компенсируется, за это можете не переживать, – открываю им дверь, пропуская вперед. Дизайнер со своими помощниками молча покидают наш дом, даже не успев поздороваться.

– У богатых свои причуды, – смеется одна из девушек, – отвалить столько денег за платье и отказаться в последний момент! – слышу обсуждения девушке, прежде чем закрыть дверь.

– Милый…

– Марк, – зовет мама.

– Мама, – обращается Диана, дрожащим голосом, – скажите, что это шутка? – выдавливая из себя улыбку она подходит к моей маме.

– Для тебя я Анастасия Витальевна, – она одергивает ее руку, которой она пытается схватить маму за руку, – сынок я всегда верила, что к тебе придет просветление! – подмигивает мне.

А вот папа, отходит от шока и начинает кричать.

– Ты что творишь?

– Ты не можешь так поступить со мной! Бросить меня при всех! – набираясь смелости, горланит Диана, маленькими шагами подходит к папе.

– Могу и наедине, только это ничего уже не изменит. Я принял свое решение, отменять не буду!

– Пройдем в кабинет! – требует отец, и я следую за ним.

– А как же я?

– А ты подожди здесь дочка, ничего ещё не меняется! – просит отец, когда видит, каким взглядом я окидываю свою невесту, бывшую. Слава Богу!

– Ты в своем уме? – спрашивает отец, как только за нами закрывается дверь, – такие деньги на кону! Мы никогда не сможем выйти на международный уровень без отца Дианы! Ты что творишь? В последний момент отказываться от свадьбы – это глупо, не рассудительно!

– Папа, ты любишь маму?

– С чего сейчас подобные вопросы?

– Просто ответь, давай присядем, – прежде у нас отцом были разговоры, очень много. Деловых, дружеских, семейных, но душевных – никогда, пора уже и на душевные переходить!

– Конечно, люблю, спрашиваешь!

– Я тоже хочу любить свою жену!

– Ты же любишь Диану? – окидывает меня странным взглядом, присаживается в кресло, – или не любишь?

– Не люблю папа! И женится ради контракта и денег не хочу!

– Но сынок… все уже решено! Альберт Иванович никогда не простит нам сорванную свадьбу дочери, будет устраивать козни, втыкать палки в колеса… ты сам знаешь, лучше меня! – отец ожидаемо злиться, только сейчас я вижу в его глазах понимание, – так нельзя делать! Мы взрослые люди, должны отвечать за свой выбор и поступки!

– Ты думаешь сделка с арабами нужна только нам? Он тоже хочет выйти на международный рынок! Не в его интересах с нами сейчас воевать! Мы вкладываем в общее дело, у нас общие интересы в подписания контракта, он не может его сорвать!

– У нас не просто бизнес! У нас золото! Золото Марк!

– У нас золото, у него драгоценные камни, Альберт Иванович тоже хочет выйти на международный рынок, и без нас у него ничего не получится, так как и у нас без него.

– Я это понимаю, просто мы не знаем, как себя поведет Альберт, после сорванной свадьбы. Мы не сможем поставлять изделия, если арабы не подпишут с нами контракт! А без Альберта они не подпишут!

– Если он даст заднюю, найдем другие пути пробраться к арабам! Я за это сейчас не переживаю папа!

– Ты понимаешь, – он прокашливается, – да мы просто не можем так поступить с Альбертом! Мы уже договорились и все решили! Диана – лучший способ дружбы между нами! На кону стоят большие деньги и бизнес! И ваша свадьба лучшее гарантия того, что никто друг друга не подведет, не подставит!

– Я не могу связать свою жизнь с Дианой, с женщиной которую не люблю, ради бизнеса за границей! И не буду папа! Мне достаточно того, что у нас есть в нашей стране! Я все сказал, прости, мне надо бежать! У нас сегодня совещание, если ты не забыл.

– Ты подставляешь меня перед Альбертом, что я ему скажу?

– Я сам скажу, не переживай!

– Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь?!

– Просто верь в меня и все!

– Марк, милый, – сильно взволнованная Диана встречает нас в гостиной. Мама спокойно попивает чай с чабрецом, он пахнет на всю гостиную.

– Сынок, завтрак остыл, – абсолютно спокойно говорит мама, довольно улыбаясь.

– Мама, скажите ему!

– Я тебе не мама.

– Ты передумал, свадьба состоится? – игнорируя всех, Диана лезет обнимать меня, – скажи что это шутка?

– Езжай домой Диана! – тактично убираю ее руки со своей шеи, – я сказал: свадьбы не будет!

– Почему? Ты можешь сказать мне причину? Что случилось за одну ночь, почему ты передумал?

– У меня нет времени на твои истерики! Прекрати! – она заходится в громком плаче. Мама смотря на эту картину лишь закатывает глаза и крестится. Я знаю, она была против Дианы, просто потому что та ей казалась не женщиной, а куклой. А я все спорил дурак, что в ней это говорит материнская ревность. Папа стоит протирает глаза:

– Это только начало, есть еще Альберт Иванович и София, мама Дианы, с которыми нам придется разбираться!

– Папа, скажите, почему он отказался от меня за два дня до свадьбы? Что я сделала не так? – меня всегда бесило, что она называет моих родителей папа и мама, а сейчас просто выводит из себя!

– Хватит манипулировать ими! Я на русском языке говорю: Диана – свадьбы не будет! Я не хочу женится на тебе, я не хочу, чтобы ты стала моей женой!

– Почему?

– Потому что не люблю тебя!

– Ах ты, – она замахивается рукой, чтобы ударить, я перехватываю.

– Совсем с ума сошла?

– Да, ты же знаешь, как я тебя люблю, я не смогу без тебя! – плачет, – ты не можешь так поступить со мной!

– Диана, приди в себя! Ты была бы счастлива в браке с мужем, который не любит тебя? – абсолютно спокойно говорит мама.

– Моей любви хватит на двоих!

– Не говори ерунды, успокойся! Возьми себя в руки! Уйди достойно!

– Да мой папа, – всхлипывает Диана, – он этого просто так не оставит! – с этими словами она шагает к выходу, мы наконец выдыхаем.

– Мама, у нас есть аспирин? – голова раскалывается и немного еще тошнит.

По настоянию матери я завтракаю и пью аспирин, становится легче. Ощущение – я заново родился, гора с плеч с уходом Дианы. Понимаю, это не конец, мне еще предстоит объясняться перед Альбертом и Софией, но мне плевать. Чувство охуенной свободы накатывает, я прощаюсь и иду в офис.

По дороге в офис мне звонит главный менеджер, сообщает, что груз с нашим золотом задерживается. Настроение приравнивается к нулю, поэтому по дороге к моему кабинету получают все сотрудники!

До вечера ситуация с золотом проясняется, доставщики обещают привезти к завтрашнему дню. Я с охуенным настроением выхожу из офиса и двигаюсь к парням, которые стоят возле моей бехи.

– Я совсем забыл, что она осталась в клубе! – пожимаем руки друг другу и едем в клуб. Меня там ждет моя девочка, сексуальная моя королева, которая свела меня с ума.

– Слушай Демид, притормози возле какого– нибудь бутика одежды.

– Нахуя?

– Хочу приодется, – хохот ребят режет уши.

– Для кого? – спрашивает Игнат.

– Не хочу в костюме! Вы кстати тоже можете приодеться, а то опять мы одни припремся в костюмах.

– Мне вообще похуй! – Демид выруливает на обочину, останавливая машину возле фирменного магазина мужской одежды и обуви, – не успел с работы заехать домой переодеться, потому как один нетерпеливый недотраханный парень трезвонил весь день, напоминая, что нас ждут в клубе. Кто ждет, я так нихуя и не понял.

– Ну как, кто? – смеюсь в голос, – Паша нас ждет!

Переодеваемся в магазине все, от рубашек и костюмов, до туфель. Все сменяется джинсами, футболками и кроссовками.

– Надо как-нибудь заехать и прикупить всякого барахла, – говорю накидывая на себя модную куртку, – пусть будет, побольше.

– Думаешь, это не последний наш поход в клуб? – интересуется Женя, – меня Аня прибьет, если я зачащу туда.

– Так ты можешь брать ее с собой! Вы все можете брать своих девочек собой, чтобы не было проблем из-за нас с Демидом.

– А я при чем? – спрашивает Демид.

– Ты и я, теперь, свободные!

– Что? – этот придурок кидается меня обнимать возле примерочной магазина, – ты что разорвал отношения с Дианой? – все работницы магазина внимательно смотрят в нашу сторону, хихикая.

– Отпусти идиот, еще не то о нас подумают!

– Пиздец! Но я чертовски рад!

– А почему вы раньше не говорили, что она мне не пара? – спрашиваю уже в машине, после сотни вопросов, заданных этими полудурком.

– Ну ты же, вроде, любил ее? – смеются все, ненормальные.

В клуб заваливаемся в хорошем настроении, Демид произносит первый тост:

– За свободу и прозрение лучшего друга!

В горле жжет, в глазах темнеет и я решаю, что накидываться сегодня бухлом не буду. Торможу и ребят.

Веня по моей просьбе распознает обстановку с танцами. Говорит, что никаких проблем нету, для меня станцует лучшая девушка!

– Я не хочу лучшую. я хочу вчерашнюю!

В ВИП идем только мы с Демидом, остальные прощаются и едут к своим любимым девушкам.

Демид спокойно пропускает меня во вчерашнюю комнату.

Кипиш начинается уже сидя в кресле, когда Лиля Сергеевна принимается пристегивать мои руки.

– Что за аморальные правила? – дергаю руки, убираю вверх, – я не буду пристегиваться.

– Не будете пристегиваться – никто не будет для вас танцевать!

– Ты мне условия не ставь, поняла? Зови сюда толстяка!

– Никого я вам звать не буду! Все сидят пристегнутые, вы не исключение!

– Не исключение? – я встаю с места, – я тебе сейчас покажу! Спускаюсь к Паше в кабинет, не стуча, захожу, – что за дела, я не пойму?

– Что опять не так? Лиля?

– Он не хочет пристегивать руки! – она скрещивает руки на груди и смотрит злобным, способным убить взглядом.

– Извини Марк! у нас такие правила, ни одна девушка не станет танцевать!

– Почему, что за допотопные правила?

– Были неприятные случаи, после чего этот пункт стал обязательным в приватном танце! Я не хочу рисковать девушками!

– Я не буду трогать ее, – хотя, кому я вру, им или себе, – буду держать себя в руках.

– Очень сомневаюсь! За два дня вы дали понять, что вы не тот человек, которому можно верить! – выговаривала дрожащая от страха Лиля.

– Тебе кто дал право так разговаривать со мной?

– Я извиняюсь, – чеканит женщина, – но девушек своих я не пущу к вам с развязанными руками.

После долгих споров, я усмиряю свой пыл и соглашаюсь пристегнутся и надеть маску.

Но все было бы ничего, я бы стерпел пристегнутые руки, если бы …

Дверь открывается и в комнату заходит не вчерашняя девушка.

С первой секунды понимаю, что эта не та, не моя девушка.

– Стоп! – кричу во весь голос, пугая девушку, как только она начинает двигаться под такт музыке. Не то, не она, другая. Я не хочу ее! – Зови мне свою Лилю! Бегом!

Глава 21

Майя

– Злата? – я врываюсь в ее комнату без стука, Злата стоит у зеркала, в костюме для танцев, наносит макияж, – тебя только утром выписали и ты уже здесь?

– Привет моя хорошая, – она тянется обниматься, – чтобы я без тебя делала?

– Я тебя о другом спрашивала!

– Работу никто не отменял, да и я прекрасно себя чувствую. Весь день проспала, ты же знаешь?

– Врач сказала избегать физических нагрузок! – я злюсь, что она не выполняет предписания врача, а она улыбается.

– Я прекрасно себя чувствую! Выпила все таблетки, которые мне выписали. Кровотечения нет, температуры нет. Станцую один танец и поедем домой.

– Тебя отпустят после одного танца?

– Да, надеюсь. Насколько я знаю, сегодня не так много клиентов, желающих смотреть приватные танцы.

– Я все равно переживаю и подожду тебя здесь, – я присаживаюсь на диван, – вместе поедем домой.

– Ты уже закончила свои бумажные дела?

– Да.

– Так езжай домой, поспи, отдохни. И так всю ночь и день, сегодня из-за меня не отдыхала!

– Я не устала, честно. Подожду тебя, вместе поедем домой.

– Какая ты упрямая! – она выглядит недовольной, знаю, переживает, что я не отдыхаю. Сегодня, после того как отпустили Злату, я весь день готовила и убирала, в институт никто из нас, естественно, не пошел. Днем гуляла с Женечкой, которая потом уснула с мамой. Два моих самых родных и близких человека на земле.

– Заберем сегодня Женю, пусть спит дома, – баба Нюра живет на нашем этаже, соседка по площадке, где мы оставляем ночевать Женю, когда работаем.

– Хорошо, я только за! Завтра тоже прогуляем институт? Весь день проведем вместе?

– Хорошо, ладно, прогульщицы, – смеюсь.

Мы со Златой очень хорошо учимся. Да да, вы не ослышались, Злата начала учится, после того как вышла из академотпуска. Я же не без помощи Петра Михайловича поступила в тот же институт, только на экономиста, как изначально хотела. Из-за смены ФИО было проблематично поступить, но отец Златы помог. За что я буду ему благодарна до конца жизни. И да, если бы не баба Нюра, Злата навряд ли вернулась бы так рано к занятиям.

– Ты грустишь? – спрашиваю, когда замечаю печаль в глазах подруги.

– Я сожалею о том, что сделала. Майя, какая же я дура? Валера… будь он неладен, сволочь! Ну я не думала, что после одного раза залечу!

– Успокойся, потом поговорим.

– Я потом не хочу. Не хочу возвращаться к этой теме, – Злата присаживается рядом, – это я виновата! Во всем моя вина, не надо было поддаваться минутной слабости и ложится с ним в постель, но теперь, – она крестится, – я близко к себе не подпущу! Клянусь!

– Я не знаю, как его выпустили из тюрьмы! Неужели богатым закон не писан? – она пожимает плечами, маленькая слезинка катится по щеке Златы, – не надо, – вытираю ладонью. Хоть сердце и сжимается и болит, но я держу себя в руках, чтобы не расплакаться.

– Я бы не сделала аборт. Правда. Просто не видела другого выхода.

– Не терзай себя и не вини ни в чем.

– Ты осуждаешь? – дрожащими от волнения руками Злата берет мою руку в свою, – я пойму…

– Тшш, я не осуждаю, не выдумывай.

– Правда?

– Конечно! – обнять не успеваю, так как в комнату заходит Лиля.

– Так девочки! – она переводит взгляд на Злату, – Злата, не знаю как ты вчера танцевала, но клиент будто выжил из ума! Требует твоего выхода немедленно! – Лиля Сергеевна истерически смеется, – он ополоумел и еще вчера ночью, после твоего выступления, требовал “продолжения банкета”!

– В смысле “продолжения банкета”?

– Хотел, – она переводит дыхание, положит ладонь на свою грудь, – чтобы танцевала для него до утра! Ненормальный, говорю же!

Мы со Златой нервно переглядываемся, я начинаю дрожать от волнения.

– Если ты готова – выходи! Я его еле уговорила пристегнутся!

– Мне уже страшновато! – шепчет мне на ухо Злата, нагоняя панику.

– Я подожду тебя здесь, – крепче сжимаю ее руки, – ничего не болит?

– Все в порядке.

– Ты зря ее ждешь, – говорит взволнованная Лиля, – он не успокоится одним ее танцем.

– Я не собираюсь танцевать больше положенного! – отвечает Злата и встает, поправляя откровенный танцевальный наряд.

– Поверь, девочка – придется! За второй день его появления здесь, я уже хочу уволится! Он так достал нас с Пашей!

– А почему просто не послать его? – спрашивает Злата, нанося на губы красную помаду.

– Паша не может! Он какой-то важный шишка и у Паши должок перед ним, – шепчет нам, словно кто-то нас может подслушать, – так все и так лишнего взболтнула! Злата, станцуй так, чтоб он инсульт получил в кресле! – смеется Лиля, – он правда достал, по каждому поводу скандал! Его все не устраивает в нашем клубе, кроме танца! Сволочь этакая!

– Боже, Лиля! – мы смеемся, не подозревая еще, что нас ждет.

Лиля в истеричном настроении покидает нас, уговаривая меня ехать домой, мол сегодня я не дождусь появления Златы.

Я нервно тереблю пальцы.

Только я и Злата знаем, кто вчера танцевал.

– Майя, и как ты вчера танцевала для нашего клиента, что он с ума сошел? – спрашивает Злата, после того как Лиля уходит, напоминая Злате, что ее выход через пять минут.

– Никак, Злата! Как я могу танцевать, если не умею? – смеюсь, вспоминая момент с танца.

– Чего смеешься?

– Вчера, – хохочу не могу остановится, – когда танцевала, у меня схватило спину.

– Как так?

– Сейчас, подожди, успокоюсь, расскажу, – делаю глоток воды, – я когда встала перед ним спиной и нагнулась до пола, не смогла выгнутся. Застряла в этой позе, задницей к нему. Представляешь эту картину? – мы смеемся.

– И что ты сделала?

– Я схватилась за его коленки и села на него, опрокинула голову ему на шею и громко стонала от боли в спине. А этот придурок, – вытираю слезы смеха, – успел своим мерзким языком облизать мне шею! Тьфу!

Мы кое-как успокаиваемся. Злата напоследок крестится и выходит из комнаты. Мне остается ждать и молится, чтобы она станцевала без происшествий. Все равно переживаю, ее только ночью почистили в больнице.

Но не проходит и пары минут, как Злата влетает в комнату.

– Кажется, он догадался, что вчера танцевала не я.

– Что?

– Он орет, как потерпевший, чтобы я звала Лилю! Она нас прикончит, если узнает.

– Господи! Что делать? Ты позвала Лилю?

– Пришлось, он обещал разнести все к черту, если не позову!

– Злата! – Павел Алексеевич и Лиля вместе заходят в нам, – что ты сделала не так?

– Я ничего не успела сделать! Абсолютно ничего!

– Мы нахватаемся проблем, если ты не вернешься и не станцуешь вчерашний танец, он мне башку снесет! – такого злого и потного от волнения Пашу мы не видели никогда, даже когда к нам в клуб вломились ОМОН, обнаружив торговлю наркотиками. Мы втроем я, Злата и Лиля смотрим внимательно на Пашу, – да, это он тогда спас мою задницу от тюрьмы, когда ворвался ОМОН, я по гроб жизни должен ему! Вы же знаете, что я был не в курсе, о торговле в моем клубе! Злата! Соберись девочка моя, выйди покажи этому психу, на что способна, пошли, – он тянет за собой не менее взволнованную Лилю.

– Майя..

– Злата..

Мы молча понимаем, что нам надо делать.

Глава 22

Moh & Owen Westlake feat. Graciellita – Over Ther

Второй танец Майя танцует под эту песню.

– Постой! – просит знакомый голос, когда я уже почти нажимаю на ручку двери в ВИП комнату. Настораживаюсь и боюсь шевельнуться, стою, руку не убираю. Назад не поворачиваюсь, закрываю глаза и жду. Большой живот Паши упирается мне в спину. Я боюсь быть опознанной, поэтому молчу, еле дышу, – Злата не мне тебя учить танцевать стрип, поэтому постарайся, – хорошо, что в коридоре выключен свет, включен лишь тусклый свет настенных светильников и Паша не видит, что перед ним стоит не Злата. – Приватный танец заключает в себе одну задачу, всего лишь одну: возбудить клиента до потери пульса, – при этом, этот бесстыжий часто и громко дышит мне в шею, доставляя мне неприязнь, но я стою, ради нас со Златой, – танцуешь максимально эротично, вызывающе, откровенно, да так, чтобы, черт возьми, он кончил в штаны! – от этих слов я краснею и смущаюсь, мне стыдно слушать подобные слова, Боже! Да мне подумать даже стыдно! – Важен эффект, понимаешь, чтобы он был очарован и мечтал сюда вернутся! – да он уже вернулся, куда еще лучше танцевать, я не понимаю, – в общем, постарайся свести его с ума! Очаруй его! Вперед! – поверх моей руки он ставит свою, нажимает, открывает и толкает меня внутрь, будто я сама не смогу.

В комнате стоит розовый полумрак. Я стою за тюлью, боюсь сделать шаг, так как ничего не вижу. Глаза не сразу привыкают к такому свету, несколько раз моргаю, чтобы привыкнуть и сразу же паникую, стоит мне увидеть кресло, в котором вальяжно сидит мужчина с расставленными в стороны коленями.

Волнение окутывает с такой силой, что ноги начинают дрожать.

Делаю несколько глубоких вдохов выдохов, закрываю глаза:

– Включись в танец и в музыку, отключись от этого мира и танцуй так, словно перед тобой никого нет! – вспоминаю напутственные слова Златы. Становится легче. Отодвигаю тюль и шагаю к сабвуферу, сама выбираю песню:

Moh & Owen Westlake feat. Graciellita – Over There

Музыка начинает литься из колонок. На мне белая мужская рубашка, не знаю откуда ее достала Злата и черное нижнее белье. Без кружева, трусики с высокой посадкой. Я радуюсь, что не стринги и черные полусапожки на высоком каблуке.

Я стоя к нему спиной начинаю плавно и медленно двигаться, в такт нежной музыке. Ноги немного подводят, потому что волнуюсь и для себя решаю, что возбуждать намеренно я его не буду.

Закрываю глаза, вслушиваясь в музыку и мне кажется, что я слышу громкое дыхание мужчины. Может, мне просто кажется. Отключаюсь от мира и отдаюсь танцу. Медленно провожу руками по бедрам вверх к груди, рубашка задирается, оголяя попу, вижу свое отражение в окне, когда открываю глаза. Кручусь вокруг своей оси, и плавно поворачиваюсь к нему. Поднимаю вверх одну руку, вторую, задевая при этом распущенные волосы, наклоняюсь вперед, встаю. Плавно, изящными движениями шагаю к нему, расстегивая на ходу пуговицы рубашки. Боже, он смотрит не отрываясь, обжигает мое тело своим взглядом.

Плавно, эротично, снимаю сначала один рукав, делаю шаг вперед, второй рукав, еще один шаг, снимаю рубашку медленно. Стою, мну ее в руке и кидаю ему лицо.

– Крошка, ты вкусно пахнешь! – шагаю к нему, хватаю рубашку, кидаю в сторону. Он сегодня одет попроще. В синих джинсах и черной футболке. Только вот часы на руке вовсе не простые, и перстень на пальце огромный, сразу бросается в глаза.

В глаза не смотрю, хорошо что мы в масках, хоть она и скрывает пол лица, но я чувствую себя защищенной.

Сажусь боком к нему на колени, ерзаю.

– Я хочу к тебе прикоснуться, – лучше бы рот ему тоже заклеили, думаю про себя и продолжаю свой танец у него на коленях. Злата сказала не вникать и не обращать внимание, на то, что он говорит. Танцевать, будто его нет. Но как? Если запах мужского одеколона и табака впивается в ноздри, придавая мне странные ощущения. Я покрываюсь мурашками, когда он поддается вперед и я чувствую его горячее дыхание на своей шее. Наклоняюсь вниз, провожу рукой по своей ноге, поднимаюсь, откидывая волосы назад. Отхожу от него подальше. Нагло смеюсь, когда он дергается и не может меня достать. Вижу как дергается его кадык, как он сглатывает, сжимает челюсть. Подхожу, плавно перемещая ноги, вслушиваюсь в любимую песню и ловлю эйфорию от танца. Ставлю руки к нему на колени, и смотрю в глаза. Верчу головой в стороны, несколько раз под такт музыке, не забывая при этом откидывать волосы по сторонам, задевая его лицо. Улыбаюсь.

– Пиздец, ты красивая! Глаза, – сглатывает, – какого они цвета? Не разберу при таком свете.

Молчу. Убираю руки и танцую, стоя перед ним, плавно качаю бедрами. Потом что-то бьет мне в голову, потому как иначе не могу объяснить мои следующие действия. Атмосфера в комнате – полумрак, луна, светящаяся в окне и эротическая музыка заставляют меня смелеть.

Я поворачиваюсь к нему спиной и сажусь к нему на колени.

– Ахх, крошка моя, – стоны и учащенное дыхание мужчины не могут остаться незамеченными мною. Я ликую и радуюсь, почему-то радуюсь, что ему нравлюсь. Точнее, ему нравится мой танец. Хватаюсь крепко за его колени, поднимаю выше свою попу, сажусь прямо ему на пах, по-другому мне не удержаться на нем, поднимаю ноги выше и развожу их в стороны. Смыкаю их вместе, спускаю вниз, кручу головой, откидываюсь назад, ложу на его плечо. Этот наглец приближает свою щеку к моей. Горячая и нежная кожа обжигает, оставляя след на моей шее.

– Пиздец, что ты делаешь со мной? – очень близко его дыхание и голос, его хриплый возбужденный, дрожащий голос.

Поднимаюсь с него слишком быстро, и падаю на колени возле него. Локти на пол, задираю попу выше, кручу ею в стороны. Поднимаю руки, оставаясь на коленях, откидываю спинку назад, поза похожа на мостик, как мы делали в школе, только на коленях. Плавно двигая руками по полу. Ерзаю на полу, хватаюсь за него и поднимаюсь на ноги.

– Подойди ближе, – откашливается, – вообще сядь на меня и сиди, можешь танцевать сидя на мне. Я так хочу, – а я так не хочу, хочется ответить, но молчу. Не хочу чтобы слышал мой голос.

Сажусь на пол напротив него, ставлю руки по сторонам развожу ноги в стороны практически перед его носом.

– Ты меня убить решила? – смыкаю ноги вместе, смотрю в его глаза не отрываясь, смеюсь в голос.

Облокачиваюсь на свой локоть, сгибаю одну ногу в колене, другую поднимаю вверх. И так поочередно.

– Если ты не подойдешь ко мне, я свихнусь на этом кресле, – хрипит, смотрит пьяными от возбужения глазами.

Я же вслушиваюсь в музыку и танцую на полу, развожу и смыкаю вместе ноги. Потом поднимаюсь, отхожу, танцуя, на расстояние от него. Становлюсь на колени, ползу к нему. Я научилась этому у Златы, когда она показывала мне свои новые движения дома.

– Ты головокружительна и сногсшибательна, подойди, встань, прикоснись ко мне рукой, хочу твои прикосновения! – мне все равно, что ты хочешь, думаю про себя и продолжаю свой танец. Сегодня, под ритм этой музыки я танцую большую часть на полу, демонстрируя наглому мужчине свое открытое тело. Не стесняюсь, нет, куда-то делась скованность и смущение. Бывают моменты, что не чувствую его присутствие, танцую, открыто для себя. В такие моменты, слушаю только себя, но стоит мне отдуплится и увидеть перед собой мужчину, напрягаюсь, но быстро отхожу, стоит услышать не только его просьбы, а под конец и требования, а музыку.

Под конец танца, честно, хочется засунуть ему кляп в рот, чтобы перестал просить и приказывать, что, как и где я должна танцевать.

Остаток песни танцую возле него или перед ним. Игнорирую его просьбы.

– Развяжи меня, – вроде бы просит, но в его голосе слышен приказной тон, – пожалуйста, – ага, сейчас! – я тебя трогать не буду, – сглатывает, – как тебя зовут? – продолжаю танцевать и уже жду не дождусь конца песни, – имя свое скажи! Черт возьми! Я никого никогда ни о чем не просил, ты первая, – тяжело вздыхает, – сучка, кого я о чем-то прошу, и ты нагло меня игнорируешь! – на это я смотрю в его наглые глаза и киваю, давая понять, что слышу его приказы, – скажи мне имя? Ты же знаешь, я тебя достану вне этой комнаты, – хочется спросить и что, вот допустим, достанешь, что сделаешь? Наглец!

Музыка заканчивается. Я поднимаюсь, подхожу к нему вплотную, стою между его разведенных ног, наклоняюсь, напоследок, трусь щекой о его щетину, он стонет, и поворачивает голову, задевает губами мою щеку, облизывает меня. Мне не мерзко, приятная волна прокатывается по телу. Я вздрагиваю и убираюсь прочь от него.

– Стоять! Я не отпускал!

Мне все равно, кого ты там не отпускал!

Я танцевала, я закончила, я ушла!

Сладких снов, мальчик!

Довольно улыбаюсь, когда он зовет меня обратно, и громко хлопаю дверью!

– Быстро уматываем отсюда ноги! – забегаю в комнату к Злате, надеваю сверху свои вещи.

Выключаем телефоны уже когда спускаемся по ступенькам, выходим через черный вход.