Текст книги "Приватный танец (СИ)"

Автор книги: Eiya Ell

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 23 страниц)

Глава 28

МАРК

Эта маленькая ВИП комната – мой мир.

Моя женщина, танцующая для меня – мой мир.

Я живу ею.

Я ложусь с мыслями о ней, просыпаюсь с мыслями о ней и доживаю день в предвкушении ночи, чтобы снова увидеть ее. Не представляю ни одного дня без нее. Становится страшно, как подумаю, что в один день я приду, а ее не будет. Даже думать об этом не хочу.

Она с первой встречи поселилась в моем сердце плотно, безвылазно.

И я впервые в своей жизни, черт возьми, не знаю как выйти из этой ситуации, из этой комнаты вместе с ней.

Как забрать ее отсюда?

Упрямая девчонка ни на что не соглашается! НИ НА ЧТО!

Можно увидеть твоё лицо? НЕТ.

Можно узнать твое имя? НЕТ.

Ты не хочешь узнать мое имя? НЕТ,

Ты не хочешь узнать, кто я? НЕТ.

Я хочу узнать тебя поближе. НЕТ.

Мне тебя мало, очень мало. В ответ тишина и опушенные глаза.

Я хочу большего, чем танцы в этой комнате. НЕТ.

Хочу увидеть тебя вне этой комнаты? НЕТ.

Давай встретимся, сходим в кафе, в ресторан, в кино, в макдональдс, куда угодно, куда захочешь, только бы увидеться с тобой. НЕТ.

Почему? Почему, черт возьми, нет?

Я же чувствую, вижу, она не из тех, не одна из них, танцующих внизу. Она другая, чистая, улыбка искренняя, светлая. Настоящая, и слезы, которые проливаются без причины, самые чистые и прозрачные, которые я видел в своей жизни. Клянусь, я когда-нибудь узнаю причину этих соленых слез.

Ей страшно, я вижу, как ее трясет, стоит моим рукам зайти дальше дозволенного.

Но я чистый извращенец, забываю обо всем на свете, стоит ей появится в этой комнате в откровенном белье. Замыкает внутри все предохранители и меня несет не в то русло.

Возбуждение накатывает с головой и я перестаю что-либо соображать. Я хочу ее пиздец как, с трудом сдерживаю свой пыл и обезумевший член, готовый разорвать ее лоно. Не знаю благодаря каким чистым силам, я могу, мне удается держать член в штанах? Хотя нет, не всегда. Я каждый долбанный раз, как появляется возможность, трусь об нее членом. Чуть ли не протыкаю ее, настолько сильно и крепко бывает зажимаю ее в своих объятиях и судя по испуганным глазам, я понимаю, что она чувствует, какое имеет на меня влияние, поэтому и пользуется этим. Зараза. Выставляет одно за другим условия, уговоры, на который я нехотя соглашаюсь, а иначе она грозится не танцевать больше для меня.

Я соглашаюсь, боюсь потерять ее. Да, силой и властью я могу заставить танцевать в этом клубе кого захочу, но боюсь рисковать – она может уволиться, и тогда я боюсь представить, что будет.

Мама всегда говорила, что я контуженный. Знала бы ты, мама, сейчас сколько я бегаю за девочкой, которую до сих пор не смог соблазнить, уложить под себя, подмять, удивилась бы.

Мысленно я давно уже трахнул ее, во всех позах, описанных в камасутре, прямо на полу или в этом кресле, в этой долбанной комнате. Только, вот не поверите, я боюсь обидеть и потерять. Я же не маньяк какой-то насильно принуждать? Если сама не хочет! Да черт возьми, если бы мы виделись в другом месте, стали бы встречаться, я уверен все было бы по-другому! Но тут, в этой комнате, слишком тесно, у нас ничего не получится. Она скованная, сдержанная и пугливая. Боится каждого моего следующего шага, а потом сама же льнет ко мне, ища защиты. Я не дурак и все вижу.

А еще в последнее время, меня как собственника по жизни, начала мучить ревность. Никому не нужная и совсем неуместная.

Я встретил ее где? В клубе. Она танцовщица, я прекрасно это знаю, но меня этот факт пожирает изнутри. Я должен знать, должен все выяснить, должен быть уверен, что впредь – она только моя. Да как только забрать ее из этого убогого места, ума не приложу, пока.

***

В том, что она чистая – я чуял своим извращенским чутьем, точно был уверен. Она не из тех, кто танцует внизу. Ну не такая она, не могу объяснить откуда, но я уверен. Но она должна была подтвердить мои маниакальные догадки, которые то и дело лезут в голову, когда она не рядом. А это большая половина суток.

Поэтому, когда она в порыве злости и обиды кричит, что не для кого не танцевала до меня, я улетаю, как наркоман, получивший дозу. Моя девочка, ты не знаешь, что только что сделала со мной, признавшись мне в этом. Я же сука знал, видел, как она танцует. В ее танце нет пошлости, вульгарности. Она танцует, излучая при этом свет и радость. Соблазняет конечно, безумно хочется ее трогать, что я и делаю. Но блядь, зная себя, чувствую – скоро сорвусь и меня никто не остановит. Я возьму ее. Я хочу ее безумно. Даже во сне, потому что просыпаюсь от ноющей боли в паху и с каменным членом, который готов разрядится в постели.

***

Песня продолжает играть. Красивая и сексуальна песня.

Она успокаивается в моих объятиях, я хватаю ее за бедра, нежно погладила, она пританцовывает, вырывается и шагает вперед. Я шагаю следом, прижимаюсь к ее спине, хватаю ее за талию. Прижимаю к себе, обнимаю за талию, медленно перемещая руки на живот. Зарываясь в волосы, вдыхаю. Она танцует, двигает задницей в стороны, задевая член при каждом движении. Попросту убивает меня, потому как, если еще пару раз затронет самые чувствительные точки моего члена, даже через ткань джинсов, я не отвечаю за себя. Черт бы меня побрал, но пиздец как хочу нагнуть ее, отодвинуть полоску трусиков и войти в заветное лоно без резинки. В ее чистоте я больше, чем уверен. Потому как она даже целоваться не умеет. Засасываю кожу на шее, так как выть хочу от возбуждения, втягиваю в рот, знаю оставлю след, похуй. Метка. Моя и все. Она стонет, поднимает руки через голову, задирает мне в волосы.

– Ты знаешь, как я тебя хочу? – мотает головой и сильнее трется задницей о мой пах. Член и так ноет, а после такого ее движения отдает такой болью, что в глазах темнеет, – ты меня опьянила, затуманила разум. Хочу тебя, такая сладкая, – тяну руку вниз, под резинку тонкого кружева, глажу треугольник, стоны срываются с ее губ один за другим, но она не останавливается, танцует, сильнее прижимаясь к моему паху задницей, резко толкаю руку вниз, достаю до заветных складочек и просто охуеваю, насколько она влажная и скользкая, – пиздец. Ты меня тоже хочешь?

– Нет!

И бля, пока я балдею от ее влажности, она вырывается и выбегает. Оставляя меня стоять. С расстегнутыми руками!

Полный кретин, что сказать? Зашел слишком далеко, признаю! Но она, она ведь тоже меня хочет, а иначе как объяснить, ее потоп в трусиках?

Я разочарованно падаю в кресло, поправляю стояк.

Что делать, сука, кто-то должен меня пристегнуть! Иначе стерва Лиля узнает и может наказать мою девочку.

Демид приезжает буквально через несколько минут, все это время я сижу, как придурок, включаю музыку, чтобы никто не заходил в комнату! Эта сволочь ржет как конь надо мной и обещает, сука, клянется, что запишет меня к специалистам, которые лечат психов!

***

В ужасном настроении я захожу в компанию и первым делом даю указания секретарю, вызвать ко мне Халанского.

– Ваш кофе, – Света, секретарь, входит с подносом, ставит его на стол, – там это… Халанский пришел, он отчего-то в плохом настроении.

– Сейчас оно у него станет еще хуже! Зови! – кричу так, что Света выбегает из кабинета, забыв на столе поднос.

– Здорово!

– Ну здорово! – оглядываю наглую ухмылку, мы пожимаем руки друг другу в знак приветствия и эта наглая сволочь заваливается в кресло, ставя на стол какую-то серую папку.

– Больше месяца прошло, а ты не можешь отыскать для меня какую-то девчонку? Халанский?

– Что? Я тоже хочу кофе, – и эта наглая рожа нажимает на кнопку селектора, простит Свету принести чашечку кофе, для его величества.

– Ты постарел? Потерял нюх и свои навыки находить людей? Не помню, чтобы у тебя были проблемы, блядь, что происходит? Больше месяца прошло, ты не можешь вычислить какую-то девчонку?

– Ты понимаешь, это все равно что искать иголку в стоге сена! За вечер через этот долбанный клуб проходит около трехсот человек! Мы с ребятами не выходит оттуда, ночуем и дневуем там, в подсобке с камерами.

– И?? Где результаты?

– Я взял один вечер, когда твоя любовь работала, изучаю записи с камер. Но ты понимаешь, триста человек за раз невозможно найти! Они все, сука, заходят через главный вход. Работники и клиенты, никто не заходит и не выходит через черный, как это принято во всех других заведениях города, где персонал входит через служебный вход.

– Пиздец, ты сделал проблему! Изучи всех посетителей, по одному!

– Охренеть, Каримов! – он отпивает кофе, который принесла Света, – ты же знаешь для меня нет никаких проблем.

– Я знал, но сейчас…

– Речь о трехстах человек. Тем более, что записи с камер наблюдения не четкие. Мои ребята круглосуточно дежурят у входа, на парковке, на всей территории клуба. Но нихрена не удалось. Так что..

– Что?

– С того вечера, с которого я начал наблюдение по камерам, осталось проверить семь человек. Думаю сегодня закончу! – я краснею и расстегиваю галстук, когда Халанский обещает вечером предоставить девочку, в которую я безумно влю… которую я безумно хочу трахнуть, вот, – еще одно..– он прокашливается.

– Говори.

– Я из записи камер, вчера узнал, что у той танцовщицы, которую ты ищешь, есть ребенок, – я встаю с места, поворачиваюсь к окну, не хочу чтобы Халанский видел мое лицо. Оно сейчас багрового цвета, я уверен в этом. То что у нее есть ребенок, меня нисколько не огорчает. Меня огорчает тот факт, что она кого-то любила, раз родила от него. Только вопросы еще более лезут в голову: где отец этого ребенка? А вдруг она замужем и танцы это только ее работа? Блядь… и рой подобных вопросов заселяют мою голову. Значит она трахалась с кем-то… ну да, иначе как объяснить, что у нее есть ребенок? Я буду не первый у нее? Блядь. Маньяк хренов. Какая девственица пойдет танцевать в клуб? Что за идиотизм посещает мою голову?!

– Как узнал?

– Лиля с Пашей разговаривали, спорили.

– О чем?

– Говорить тебе, что у нее есть ребенок или нет?

– Судя по тому, что не сказали, решили молчать.

– Победил Паша. Потому как Лиля хотела тебе сказать, что у нее есть ребенок, чтобы ты “отъебался” от нее, – я поворачиваюсь к нему, сжимаю руки в кулак, – это Лиля так выразилась.

– Я убью эту суку!

– У нее есть ребенок. Ребенок Марк!

– И?

– Мне продолжать ее искать?

– А почему ты должен остановится?

– Ну потому что у нее есть ребенок. Зачем она тебе? У этого ребенка наверняка есть отец, ты же не думаешь, что она взяла его из пробирки?

– Найди мне ее, даже если у нее несколько детей! Найди и все!

Глава 29

МАЙЯ

Квартира Златы – двухкомнатная с современным ремонтом. Кухня совмещенная с гостиной, где сплю я. Мы долго спорили, кто будет спать в спальне. Злата изначально хотела отдать ее мне, но я была категорически против. Потому как после рождения ребенка, все равно надо было бы поменяться местами. Я настояла на том, что спальня ее и ее ребенка, где вначале стояла маленькая кровать, а сейчас побольше и уже без бортиков. Я сплю в гостиной, на шикарном диване. О своей собственной квартире я, пока, могу только мечтать. Но уверена, в данный момент я не мешаю Злате, но кто знает как будет, когда она встретит свою любовь. Меня очень волнует эта проблема, но, пока что, я ничего не могу сделать. Снять квартиру и съехать я могу, но Злата против. Мы так привыкли к друг другу, что уже не представляем каково это – жить порознь. Вот и сейчас, в свой выходной, мы легли пораньше спать. Как обычно у нас бывает – все в гостиной. На диване. Женя сразу же уснула, мы со Златой пытаемся смотреть фильм, но каждый думает о своем.

– Я волнуюсь за тебя, – смотрю на задумчивую Злату и не могу не поделиться своим волнением, – после аборта ты так ни разу и не сходила на УЗИ. Вдруг там что-то не так?

– Не волнуйся, все в порядке. Месячные пошли во время и безболезненно.

– Но ты же знаешь – это не показатель.

– Если что-то начнет беспокоить, я сразу же обращусь к врачу.

– А можно просто не ждать, когда что-то начнет беспокоить.

– У меня все в порядке, правда. Ничего не болит.

– Но тебя что-то беспокоит, ты в последнее время задумчивая.

– Валера, – она тяжело вздыхает, – его арестовали и скоро будет суд. Что он еще натворил неизвестно – умалчивают в интересах следствия.

– Тебе правда интересно читать про него?

– Я смотрела новости. В кои-то веки включила телевизор, а там… он – отец Жени.

– Да, и когда объявился ни разу не спросил о ребенке. О своем ребенке!

– Я случайно наткнулась на новости. Клянусь никаких чувств к нему не испытываю. И то, что было между нами… это просто я дура.

– Не дура.

– Как не дура, если раздвинула перед ним ноги в первую же встречу? И зачем я только пошла к нему? Думала одумался, поумнел как-никак, хочет увидеть дочь, признать. Участвовать в ее воспитании. Все-таки всем детям нужен отец.

– Смотря какой отец. Мой отец, как видишь даже не искал меня. Да меня никто не искал. Пропала – ну и фиг с ней! И без нее проживем. Будто похоронили меня.

– Не говори так, ты что!

– Ну получается так, – я нежно глажу волосы, мирно спящей между нами Жени, – знаешь что…

– Что? – Злата поворачивается на бок, ставит руку под голову, чтобы лучше меня видеть.

– Я сегодня искала работу, по профессии.

– Ты хочешь уволиться? – киваю, – а я? Почему мне не сказала?

– Я собиралась. Я сегодня просто решила уволиться. Я не хочу танцевать для него. И работать там больше не хочу. Просто этот клуб для меня стал уже не местом работы, а… ну не знаю как объяснить. Я буду сидеть в своем кабинете внизу, да? – она кивает, – и знать, что он там наверху и смотрит на чей-то танец.

– Ты ревнуешь?

– Нет, не ревную! Еще чего! Если бы ревновала – не увольнялась бы.

– А ну посмотри на меня, – я опускаю глаза, – да ты вся покраснела! Ты думаешь, я дура, ничего не замечаю? Ты влюбилась?

– Злата! Ты разбудишь Женю.

– Ты влюбилась? – спрашивает уже почти шепотом.

– Мы целовались, – я прикрываю глаза. – И мне понравилось.

– Целовались? – Злата садится на кровать, а потом и вовсе встает, берет Женю на руки и несет в комнату, – так мы можем поговорить спокойно, не боясь разбудить капризную мадам, рассказывай.

– Что рассказать? Мне страшно! – я ладонями прикрываю красные и горячие щеки.

– Ну, и чего ты боишься? – Злата садится напротив меня, когда я тоже встаю, сажусь, поджимаю под себя ноги, – подожди, как он тебя поцеловал?

– Не только целовал, еще и обнимал и много! – я от смущения готова провалиться в сквозь землю, но с кем, если не со Златой я могу поделится своими чувствами?

– Обнимал? – она смотрит задумчиво, – руками?

– Я его рассёгивала. Почти всегда.

– Девочка моя! – она берет мои руки в свои, – это же прекрасно, если он тебе нравится! Он красивый? Ты видела его лицо?

– Я уверена, что он красивый.

– В смысле, уверена? Ты что не видела его лица? – я отрицательно мотаю головой, – а он твое?

– И он не видел моего лица. Ну Злата, маска скрывает часть лица. Я думаю он красивый. Особенно глаза.

– Тогда я не понимаю… нет я понимаю, что ты ему понравилась с первого взгляда, с первого дня. Он тебе тоже нравится! Тогда я не понимаю, почему вы до сих пор встречаетесь только в ВИП комнате? Почему он ни разу не позвал тебя на свидание? Он что… он относится к тебе, как к танцовщице и все???

– Он приглашал. И не раз. Даже настаивал.

– А в чем проблема тогда? Майя! Ты нравишься ему, он нравится тебе!

– Во мне проблема. Я боюсь.

– Чего? – она смотрит на мои уже влажные глаза. – Да черт возьми! Будь он проклят, тот который так поступил с тобой! Боже!

– Не надо Злата. Наверно у меня никогда не пройдет это чувство… использованности!

– Девочка моя! Ну зачем ты так? Мужчины не все одинаковые. Нельзя из-за одного ублюдка портить себе жизнь. Этот, ну твой, он же не такой, как тот.

– Я умом это понимаю. Но мне страшно. И он не мой, и не станет им. Потому что я не смогу.

– Но тебе же приятны его поцелуи? – я стесняюсь, опускаю глаза и отвечаю.

– Очень приятны. Мне нравится, я хочу чтобы это длилось бесконечно, но я боюсь своих желаний.

– Чтобы ты перестала бояться, ты должна “удалить” со своей головы тот неприятный случай…

– Который оставил самые худшие последствия в жизни человека.

– Так дело не пойдет! Ты никогда не выберешься из этой клетки со страхами! Отпусти уже, Майя. Отпусти то, что случилось. Ты молодая, красивая, вся жизнь впереди. Он… по всей видимости хороший человек, раз изо дня в день приходит к тебе. Именно к тебе и не позволяет себе лишнего!

– Я этого и боюсь, что в один день он не выдержит и тоже насильно..

– Так. Ты опять?

– Я хочу уволится! Я не хочу привыкать еще больше!

– Майя! Если ты уволишься, я тоже уволюсь! – а потом она спокойно вздыхает, – Может, он твой шанс? Твоя половинка?

– Ты веришь в половинки?

– Да. Почему нет?

– Потому что мы живем не в сказке.

– Ты попробуй! Согласись на свидание. Так, – она встает и начинает расхаживать по комнате, – завтра ты пойдешь к нему и согласишься на свидание.

– Завтра я пойду к нему. Но завтра же я напишу заявление об увольнении! Смотри, у нас с тобой не было отпуска уже два года, мы напишем заявление на отпуск, следом на увольнение. Как раз у нас начинаются сессии. Будет больше времени подготовится и спокойно искать работу! По профессии! Ты со мной?

– Я с тобой. Но только после того, как ты согласишься на свидание.

– Я не соглашусь. Я боюсь его. Я боюсь себя!

– Ты пожалеешь потом. Майя! Может подумаешь?

– Я уже один раз пожалела, что пошла на свидание. Чем все закончилось, знаешь.

– Ну нельзя этим жить! Понимаешь!

– Понимаю, но не могу. Я все решила. Я долго думала, особенно в последнее время, когда поняла, что он мне очень сильно нравится. Мурад мне тоже нравился.

– Боже Майя! Зачем сравниваешь?

– Не знаю, – я плачу, слезы рекой начинают течь по щекам, – само собой получается и я боюсь.

– Все, не плачь, моя хорошая, – Злата подходит, садится рядом, обнимает, – увольняемся. Только не плачь. Я не хочу, чтобы ты жила теми воспоминаниями, а раз он заставляет тебя вспомнать, – она тяжело вздыхает, гладит по волосам, – значит увольняемся. Завтра же напишем заявления.

Глава 30 Последний танец Майи

Пузырьки игристого шампанского приятно щекочут горло. По телу расходится ощутимое тепло, я немного расслабляюсь. Делаю еще глоток, потом еще и еще, пока бокал не пустеет. Сегодняшняя ночь, особенная для меня, и я уверена, что не справлюсь с эмоциями, поэтому прихватила с собой бутылку шампанского и под удивленные глаза Златы, сама открыла и разлила по бокалам, которые я взяла с собой с бара. Между прочем, я второй раз в жизни пью шампанское, первый раз был на Новый Год.

– Успокоилась? – спрашивает изумленная Злата и допивает свой бокал.

– Я не волновалась, – отодвигаю бокал в сторону, встаю, поправляю платье, которое купила днем, специально для сегодняшнего вечера. Маленькое короткое серебряное платье на тонких лямках, с глубоким вырезом, облегает тело, придавая особую сексуальность. Под платьем только трусики, белые, кружевные, без бюстгальтера, он неуместен под это платье и серебристые босоножки на невысоком каблуке.

– Скажешь тоже, я же вижу, как дрожишь. Волнуешься.

– Сегодня последняя ночь с ним. Я больше не увижу его и внутри поселилась какая-то тревожность, не отпускает.

– Майя, – она заправляет за ухо непослушный локон, – может ты передумаешь и попробуешь? С ним? Дай шанс, ему, себе. Вдруг все получится? Зачем ты обрубаешь на корню? Я же вижу, как он тебе нравится?! Ты вся сверкаешь, когда готовишься идти к нему.

– Страх в памяти – выше моих чувств. Да он мне нравится и очень сильно. Даже не помню в какой момент все изменилось. Я вообще думала, что мне никогда никто не понравится. Из парней. Я всех ненавидела, мужчин. А тут он.

– Ну вот видишь, ты ошибалась, ты не ненавидишь мужчин, тебе даже понравился один из них.

– Не знаю чем! Он явно грубиян, наглый хам!

– С чего решила?

– Забыла, что он тут устроил, когда требовал, чтобы я танцевала для него. Лиля рассказывала, каждый раз скандал! Он самоуверенный и неуравновешенный!

– Но держит себя в руках! Не выходит за рамки дозволенного!

– Кто сказал? – Злата выпучивает глаза, – если бы я каждый раз не убегала от него, неизвестно чем бы все закончивалось.

– Офигеть! – он кричит восторженно, – да, серьезно? Он так запал на тебя?!

– Надо с этим заканчивать! Ты не представляешь Злата!

– Чего это я не представляю? – при этом у нее так загораются глаза, и я знаю в мыслях она уже меня сосватала ему.

– Он день и ночь в моей голове! Не выходит оттуда даже во сне! Я каждый раз боюсь, когда иду к нему, что это в последний раз, что однажды я ему надоем и он перестанет ходить ко мне! А я не переживу! Боже! Я не понимаю, что со мной происходит!

– И поэтому решила сама его бросить, – я киваю, – так не правильно.

– Никто не знает, как правильно.

– Нет! Вместо того, чтобы начать с ним отношения, быть счастливой, ты увольняешься?

– Ты же со мной? Если я уволюсь, а ты останешься, он будет требовать тебя к себе на … и поймет, что ты – это не я. Опять разразится скандал.

– Он по любому разразиться! Зная непростой характер твоего мм… его характер.

– Сегодня, после выступления, спустимся в мой кабинет и заполним формы заявления. Я уже распечатала. Оставим на столе. Утром главбух увидит и передаст Павлу Алексеевичу.

– Я против твоего решения! Но напишу. Блин, – Злата заметно нервничает, – ты думаешь если сама уйдешь от него – больнее не будет?

– Злата прекрати. Я все решила.

– Будет Майя!

– Я сегодня нашла работу. Финансист. Я отправила им резюме. Естественно, без характеристики с места работы, вообще не думаю, что я кому-то в жизни покажу, где проходила “практику”. Или. Злата?

– Что?

– Ты боишься остаться без работы?

– Нет. Я и так уже больше месяца отдыхаю, прихожу – сижу, лежу, пока ты отрабатываешь вместо меня, – смеется, – это последнее, о чем я думаю.

– А что тогда?

– Я за тебя… переживаю. Очень.

– Не надо за меня переживать, – я смотрю на бутылку с шампанским, где все еще игриво шипят пузырьки, – давай еще по чуть-чуть и я пойду.

– Ты для смелости? – она наполняет бокалы.

– Нет. Я… чтобы не волноваться.

– Алкоголь по другому действует на организм. Он раскрепощает. Делает более смелой и открытой, – она подносит свой бокал к моему, стукает, – за сегодняшний твой вечер. Я надеюсь, там, – она указывает в сторону двери, – ты все-таки передумаешь! – я отрицательно мотаю головой и пью до дна.

Я шагаю к заветной двери. Сердце стучит так громко, оно готово выпрыгнуть из груди. Я волнуюсь так, как никогда в жизни. Даже, когда шла на экзамен.

Боже!

Зачем я привязалась к нему?

Зачем он появился в моей жизни?

Зачем я тогда согласилась станцевать вместо Златы?

Рой вопросов заселяет голову, пока я иду по темному коридору.

Слезы наворачиваются на глаза, когда я понимаю, что больше не пойду по этой дорожке к нему. К человеку, к которому привязалась и душой и сердцем. Который вызывает во мне дрожь, лишь своим взглядом, своим касаниями. Искушает, загоняя в мою голову пошлые мысли. Вызывая влажность в трусиках и волну желания.

Боже!

Он разбудил во мне порочные мысли, потому как при одной мысли о нем я возбуждаюсь и хочу его руки – ласкающие меня, его губы – целующие меня.

Я его хочу.

Я не знала, что такое возбуждение, до встречи с ним. А сейчас, стоит мне войти в комнату, где он так вальяжно сидит в кресле, вдохнуть его аромат, который расплывается по всей комнате, я не могу владеть своим телом. Который предает меня, расслабляется и возбуждается в его умелых руках.

Он мое искушение.

Он человек, который толкает меня на грешные мысли, от которых я, как не хочу, не могу избавится.

И надо с этим заканчивать.

Я открываю дверь и вдыхаю его, такой желанный запах. Он опьяняет. Розовый неоновый свет наполняет комнату. Будто кто-то знал, что сегодня наш последний раз, и наполнил комнату таким ярким праздничным светом.

– Девочка моя! – тело покрывается мурашками от его бархатистого голоса, – подойди сразу ко мне! Я, пиздец, как соскучился! Не видел всего один день, а такое чувство, что вечность! Подойди же.

Я стою в ступоре, не могу сделать шаг к нему.

– Подойди! – почти требует, хриплым голосом.

Я не могу, я должна включить музыку, чтобы не слышать так четко, до боли родной голос. Только не сегодня, не в наш последний раз. Подхожу к магнитоле и нажимаю кнопку Play.

EASTER – Psychobitch

Приятная, спокойная музыка льется из колонок. Только я ее не слышу, и танцевать сегодня просто нет желания. Я подхожу к нему. Простыми шагами. Он не отрывает глаза от меня. Полностью затуманенные, возбужденные и будто голодные исследуют мое тело.

– Малыш, – он сглатывает, – ты шикарна и очень красива, – облизывает сухие губы, увлажняет, не моргает, чтобы не нарушить зрительный контакт, – Расстегни меня, – я отрицательно мотаю головой, и поправляю маску на глазах.

Такой красивый, сильный, сексуальный, напрягается. Через ткань его футболки видно напряженные кубики пресса. Он сжимает руки в кулак, напрягается.

– Не расстегнешь?

– Позже, – я забираюсь к нему на колени, медленно двигаю бедрами. Вверх вниз, трусь об него невесомо. Обнимаю за шею. Зарываю руки в волосы.

Осознание, что это наша последняя ночь и мой последний танец, приходит не сразу. Поэтому я решаю, что должна взять максимум и отдать ему максимум себя. Станцевать так, как никогда.

Платье задирается, оголяя бедра. Он ласкает глазами всю меня, опуская взгляд на не маленькие полушария. Двигается вперед, цепляя мою кожу губами, лижет. Целует, когда появляется такая возможность, везде, куда достает.

– Расстегни. Я же сдохну тут. Сидеть и не трогать тебя! Да я тебя вчера не видел, соскучился! Расстегни!

Я тоже… соскучилась. Очень – только я это не могу сказать вслух.

– Расстегни мои руки! – его заметно трясет, лоб покрывается потом, дыхание учащается, он прикрывает глаза и произносит более, чем нежно, – расстегни, прошу!

Я упираюсь коленями в кресло, и откидываюсь спиной назад, знаю платье задралось и открывает вид на кружевные трусики. Сегодня будет все по максимуму. Сегодня наш последний раз и он должен быть запоминающимся.

Приватный танец – это не стриптиз у пилона или не танец на полу, приватный танец подразумевает наличие соприкосновений, телесного контакта.

– Пиздец, малыш! Ты сводишь меня с ума! – хрипит возбужденным голосом НЕ мой мужчина.

Я поднимаюсь, хватаюсь за его плечи, он успевает целовать мои груди и стонать, требует расстегнуть.

– Я умру на этом кресле, черт побери!

Сегодня будет танец на коленях. Я плавно перемещаюсь ближе, вписываюсь в крепкие кубики пресса. Он же зарывает голову в мою ложбинку между грудями, вдыхает и облизывает.

– Ты, пиздец, какая вкусная, – улыбаюсь, тело полностью расслабляется, тревожноть покидает меня, когда смотрю в его голодные глаза, которыми он пожирает меня.

Я продолжаю плавно эротично двигаться на нем, лямка платья спускается оголяя полностью плечо и часть груди. НЕ мой мужчина сглатывает и облизывает губы.

– Клянусь… ты решила сегодня убить меня? Я понял! Да? – я мотаю головой и опускаюсь сильней на его колени. Ставлю руки на его грудь и плавно лаская поднимаю вверх, до шеи, до волос. Смотрю на его приоткрытые губы, хочу поцеловать. Очень сильно хочу. Но…

– Поцелуешь?

– Нет, – я отвожу глаза и расстегиваю его руки. По дной.

Он тут же тянется к ягодицам. Хватает и насаживает на себя так, что его каменный бугор впивается в мою промежность.

– Ахх… что ты делаешь? – я хватаюсь за его руки, но ничего не успеваю сделать, так как его рот впечатывается в мой.

– Не останавливай меня сегодня, прошу тебя, – шепчет в губы и продолжает терзать мои губы.

Мое тело напрочь отказывается подчиняться моему мозгу. Разум затуманивается, когда наглый язык врывается в рот и ласкает, исследует меня внутри.

– Ты сегодня выпила? – спрашивает, когда чуть отстраняется.

– Совсем чуть-чуть.

– Мне нравится твой вкус! Дурманишь, сводишь с ума, – он дрожит и часто дышит. Наглые крепкие руки тянутся вверх под платье, гладят спину. Мнут мое тело, губы терзают рот, на давая передышки. Мне мало воздуха. Я кажеться задохнусь от переполненности во рту.

– Малыш… – я делаю глубокий вдох, но не отстраняюсь. Волна желания накатывает с новой силой, я полность поддаюсь мужчине, хочу чтобы он продолжал меня целовать, – я хочу тебя. Хочу в тебя.

– Подожди… – паника накрывает с головой, но опомнится не успела, как наглый рот опять терзает мои губы.

– Я хочу насладиться тобой… не останавливай меня… – хрипит мне в губы, дрожащими руками мнет мои ягодицы, поднимаясь вверх, тянет платье, – снимем? – я киваю и поднимаю руки, помогая избавить себя от платья, – блядь, – он смотрит на мою грудь, соски затвердели и потемнели, – хочу целовать их, они обалденные, – не дожидаясь моего ответа он припадает к моему соску, лижет и втягивает в рот, у меня темнеет в глазах, громкие стоны один за одним вырывают из моего рта. Я зарываюсь в его волосы и крепче прижимаю к себе.

По очереди он терзает мои соски. Потом переходит на груди. Засасывает, целует, другую мнет рукой, и так по очереди, оставляя розовые следы на коже.

– Боже!

– Хочу, чтобы ты кричала подо мной!

– Боже! Аххх!

– Да, малышка! Прошу тебя, – он берет меня под ягодицы, я тут же обвиваю его ногами, крепче хватаю за плечи. Он встает и опускается со мной на руках на колени, тихо кладет меня на пол. Сам располагается между моих разведенных ног.

Я смущаюсь и стесняюсь, потому как понимаю, что у меня там влажно, я чувствую запах своего возбуждения, он наверное тоже.

– Клянусь, – он словно задыхается, облизывает мое тело, я целую его волосы, везде, куда попадаю, глажу дрожащими руками, – видит Бог, я не хотел, чтобы это произошло здесь. Но ты упертая, и остановится сейчас, не проси.

– Не останавливайся! – произношу не подумавши, жалею, а он тут же смелеет.

– Я тебя когда-нибудь убью! – он снимает свою футболку, расстегивает ремень, спускает джинсы, я отвожу глаза, хотя горю желанием увидеть его член, который камнем не раз впивался в мои бедра. Порочная я проснулась и теперь не дождусь, когда он заполнит меня собой.

– За что убьешь? – я не перестаю гладить его плечи, руки, он же рассматривает меня опаляя кожу своим взглядом.

– За то, что не поддавалась мне и все это случится здесь, на полу.

– Ахх, – громкий стон срывается с моих губ, когда головка члена гладит меня через трусики, напирает, готовая войти в меня через преграду. Мне страшно, до жути. Я дрожу и громко дышу.

– Ты будешь кричать только подо мной!

Боже!

Эта его пошлость сильней возбуждает, он чаще и чаще трется каменным членом о мою промежность. Искры заполняют мое тело с ног до головы. Я жду… чего не понимаю, но чувство, что если он не прекратит трогать меня там членом, то я взорвусь.