Текст книги "Приватный танец (СИ)"

Автор книги: Eiya Ell

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)

Глава 34

МАРК

Вот есть зависимые люди?

Один из них – я.

Зависимость бывает разная: от курения, от алкоголя, от наркотиков, игромания.

У меня своя.

Другая.

Моя зависимость – это девушка, которую я даже не знаю, как зовут.

По иронии судьбы я упустил ее, придурок.

И теперь схожу с ума, просто тупо схожу с ума, пока ее не найду.

Пол ночи я проторчал у того окна, отправив домой упрямого Демида, где живет Злата, возможно и моя девочка. Не знаю, ничего не знаю. Кто, где, когда? А вот Злата точно знает, только как ее поймать и где?

Свет в ее окне так и не загорелся, я уехал. Опустошенный и злой. Сейчас новогодние праздники и наверняка Злата уехала отмечать новый год к родителям или к бабушке, не знаю! И меня это больше всего бесит! То, что она знает, где живет моя девочка, знаю! И я тоже должен знать. Должен, черт возьми!

Домой добираюсь поздно ночью, выпиваю бутылку виски, чтобы расслабится и вырубаюсь. Усталость берет свое, все-таки сколько времени я не высыпаюсь, поэтому просыпаюсь я к обеду. Наспех принимаю душ, обедаю, чтобы не обидеть маму и выезжаю из дома. Туда, в ту квартиру, где живет Злата. Мама, увидев мое плохое настроение, вопросов не задает, лишь подливает горячий чай.

Как же я чертовски злюсь, когда дверь никто не открывает. И все та же бабка выходит и оповещает, что девочки уехали. Чтобы я не сносил дверь. На все мои сто пятьдесят вопросов у нее один ответ: не знаю. Ну как может бабка знать, что их нет дома и в то же время не знать кто живет в квартире? Еще больше нервный вылетаю оттуда, как ошпаренный, чтобы не обидеть милую бабку и прихожу в шок.

Внизу у входа в подъезд меня ждут мои друзья.

– Демид был прав, – говорит Веня, вместо здраствуй.

– Что тебя можно будет найти здесь! – отвечает Женя и протягивает руку. Я закуриваю, вдыхаю горький дым и выпускаю в морозный воздух.

– Он вообще думал, что ты здесь останешься ночевать.

– Он был прав.

– Мы приехали за тобой.

– Как себя чувствуешь?

– Если вы будете по очереди и внятно говорить, что хотите, то вполне возможно, что я смогу помочь и ответить вам на ваши многочисленные вопросы! И где этот организатор – Демид? – эти четверо переглядываются между собой и странно на меня смотрят.

– Нам нужно торопиться, – говорит Тимур, – Игнат заберет твою машину, мы поедем на моей.

– Куда?

– Туда – где тебе помогут. Там нас ждет Демид.

– Что вы еще придумали? Мне в компанию надо.

– В компанию успеешь, – отрезает Игнат, – мы же друзья, помнишь?

– Вы говорите со мной – как с больным?!

– Нет, – и все же они опять переглядываются, – поехали с нами. Просто поверь нам и все.

– Куда блядь ехать?

– Это сюрприз!

После долгих споров, я соглашаюсь ехать. Время идет, а мне еще в компанию нужно. И вернутся в квартиру, караулить Злату. Поэтому еду, и охуеваю, когда сюрпризом оказывается клиника “СИТИ”.

– Нас тут ждут! Поторопись!

– Нас?

– Да, пошли, – парни хором подталкивают в здание, где нас встречает Демид, с улыбкой.

Сдаем вещи, надеваем бахилы и проходим по большому коридору с кабинетами … к психологу.

– Прости брат, – говорит Демид, – я вынужден был, – открывает дверь и толкает внутрь ошарашенного меня.

Сорок минут я проторчал в кабинете врача. Ответил на миллион вопросов, прежде чем она вынесла вердикт: вам не хватает общения, в остальном все терпимо.

Стоит ли говорить, в каком настроении я оттуда вышел?

– Я тебя придушу, – указываю головой в сторону Демида.

– Что она сказала? – спрашивают все.

– Я что больной? Похож на психбольного?

– При чем тут это? – отвечает тихим голосом Демид, – ты невменяем. Агрессивен, злой, нервный и немножко ненормальный. Гоняешься за девушкой – танцовщицей.

– Клянусь я тебя прибью, – я стою в окружении парней, сделать шаг влево или вправо нет возможности.

Я понимаю, что Демид не со зла, со стороны я выгляжу именно так, как он описал, поэтому успокаиваю себя мысленно и клянусь сам себе, что найду ее и стану нормальным.

– Нас ждет невролог, – говорит Игнат, поглядывая на наручные часы, – и это решение наше, общее. Мы переживаем за тебя.

– За твое психическое и сексуальное состояние, – этот придурок ржет даже тут, – за что получает подзатыльник от Вени. Но ржут все вместе, и я с ними.

– С секусальной жизнью у меня все в порядке! Если тебя это так волнует!

– Да ну? – Демид не угомонится, – ты что трахнул кого-то? Левую бабу? Слава Богу! Клянусь, я пиздец как переживал, когда ты отказался от телок!

– Заткните его!

– Пошли, – меня в спину подталкивает Веня, – нас ждет невролог.

– На хуй он мне нужен? К кому ты меня еще записал?

– Остается только сексапотолог.

– Это ты додумался записать меня к этим специалистам? Да? Мне никто не нужен! Я нормальный! Нормальный!

Пять пар глаз сыплются на меня бешеного.

– Спокойствие и только спокойствие! – Тимур как всегда, всех успокаивает.

– Если ты нормальный – докажи! – орет Демид.

– Клянусь, я хочу тебя один раз ебнуть. Один раз, – говорю спокойным голосом, в шутку конечно.

– Если ты нормальный – то сегодня вечером мы пойдем к телкам!

– Сейчас ты пойдешь к сексапотологу вместо меня, – и что удивительно под общий хохот парней, мы толкаем Демида в кабинет к сексапотолога, откуда он выходит через пять минут, раскрасневшийся, как помидор.

– Ну? – я ржу, как угорелый, – что сказал врач?

– Сказал, что мне нужно побольше трахаться!

Наш смех заполняет первый этаж клиники. Охрана подходит, интересуется все ли в порядке? Веня удостоверяет, о том что все более, чем в порядке и мы покидаем клинику. Усаживаемся в свои тачки и едем в кафе. Где я есть не хочу, но и парней не оставляю, а Веня сообщает всем нам, что 28 февраля он женится на Наде.

– Пригласительные пришлю попозже! – говорит Веня, – надеюсь на нашу свадьбу с Надей, ты придешь со своей девушкой.

– Ну вот что ты начинаешь? – говорит Демид, – сидели же нормально?

– Я непременно буду с ней! Уверен!

– Братан, если нужно помощь – ты говори! Мы всегда поможем, – говорят парни, – где ее искать?

– Если бы я знал!

– Я хотел сказать, что мы с Ариной тоже решили поженится, только с датой еще не определились, как только, так сразу же всем скажу! – говорит Игнат.

– Вау! – кричит Демид, – это что же получается, мы с тобой только свободные?

– Я надеюсь, мое положение скоро поменяется.

– Мое тоже! – говорит Демид.

– Что? – спрашиваем все вместе.

– Ну а что? Вы все женитесь, будете с женами, а я так и останусь оболтусом?

– Есть кто на примете?

– Ты что говоришь? Демид и одна девушка – где это видано? У него минимум пол города! – ржет Женя.

– Женя, вот кстати сегодня, попозже, у меня встреча с Женечкой. Мы условились встретиться и выпить коктейль. Молочный.

– Молочный? – Тимур трогает лоб Демида, проверяет температуру, – сексапотолог правда сказала, что ты здоров?

– Да какую правду? – возмущается Игнат, – он в кабинете был не больше пяти минут, что можно было узнать за пять минут?

– Женечка – это ребенок! А мать у этого ребенка, – Демид закатывает глаза, – просто охуенная девочка!

– Вот, у тебя уже будет дочь, – говорит Веня.

– У моей девушки тоже есть ребенок, и я пиздец как хочу с ним познакомиться и тоже выпить коктейль.

– Познакомишься! Ты же упертый, не упустишь, если так горишь!

– Ну вот, – Демид смотрит в экран телефона, на входящий смс на своем телефоне, – выпивка коктейля отменяется, мои девочки уезжают куда-то.

Глава 35

МАЙЯ

Сердце сжимается от боли. Будто я делаю что-то не так. Я страшно скучаю по нему, хочу увидеть, услышать голос, вдыхать его запах, хочу упиваться им, его прикосновениями. Просто хочу его рядом. Я убежала от него, теперь он не найдет, не догонит, не обнимет, не прижмет к себе сильно, как умеет, не поцелует до мурашек, не посмотрит в глаза своим пронзительным взглядом. В груди отдает болью, я вдыхаю зимний воздух, часто моргаю и смотрю вслед удаляющемуся такси, в котором сидит Злата, зависаю. Не дышу, пока маленькие ручки Жени не сжимают мою руку.

– Мама, мы идем?

– Идем, моя девочка, – я сильней сжимаю ее ручку и шагаю в сторону детского кафе, находящегося рядом с клиникой.

После осмотра педиатра Злате позвонила бабушка Нюра и пригласила нас в деревню. К своей сестре, которая болеет и лежит. Бабушка Нюра вызвалась поехать к ней, ухаживать, пока та не выздоровеет и позвала нас с собой.

А что?

В деревне воздух свежий и чистый, очень полезный для нашей Женечки, которая часто болеет, мы согласились не раздумывая. Смена обстановки и прекрасные выходные никому не помешают. Все равно мы вернемся к третьему января. Мне позвонили и пригласили на собеседование в крупной компании, на должность финансиста. Не смотря на то, что в резюме я указала, что мне еще учится два года, женщина, Антонина Вячеславовна, если не ошибаюсь, сказала, что я им подхожу. Ну что ж, буду надеяться, что подойду и мне все понравится.

Только все равно сердце гложет что-то, странное чувство, что я что-то теряю, поселилось во мне, не покидает.

– Если не хочешь – можем не ехать, – говорит Злата, после того, как мы согласились поехать.

– Нет, я хочу поехать. Нам всем будет полезно отдохнуть от городской суеты.

– По тебе не скажешь, Майя, тебя что-то тревожит и нет-нет, но проскакивает во взгляде грусть, я же вижу.

– Я… – пожимаю плечами, не знаю что ответить.

– Скучаешь? По нему? – я киваю и опускаю глаза.

– Чувство, что упускаю что-то важное в своей жизни.

– Ну хочешь, я позвоню Паше, спрошу…

– Нет!

– Майя, – Злата смеется и надевает Жене куртку, мы все еще стоим в холле клиники, у гардероба, только что педиатр закончила осмотр.

– Даже и не вздумай! Что ты скажешь? – но по иронии судьбы, Паша сам звонит Злате, потом и мне, потому как Злата не отвечает. Плотом нам звонит Лиля. И не один раз! Следом сыпятся смс от Лили, которые мы не читаем.

– Страшно подумать, что нужно этим двоим?

– Не знаю, и чтобы не передумать, а уехать с бабушкой, я даже читать не буду. Уверена, Лиля там пишет приказным тоном! Потому как в конце каждой смс одни восклицательные знаки.

– Так, Женечка, ты сейчас идешь с мамой Майей в кафе, – женя хлопает в ладошки, – но с условием. Сначало ты покушаешь супчик.

– Какой? – спрашивает златовласая куколка.

– Какой будет, мама Майя сама выберет, любой суп полезный.

– А потом наггетсы?

– А потом наггетсы, – Злата целует за щечки, – а я поеду соберу вещи, нащи вещи, без твоей “помощи”, а то с тобой и к вечеру не справлюсь.

– А мы пойдем на карусели? – она грустно заглядывает мне в глаза.

– На улице снег и мороз, какие карусели? – ругается Злата, – и никакого мороженного!

– Ладно, – Женя надувает и без того пухлые губы, отворачивается от Златы, хватает мою руку, – пошли мама.

В кафе нас давным-давно ждет Петр Михайлович, с которым мы договаривались еще вчера. Только я не знала, как мы придем к нему на встречу, потому как Злата постоянно рядом. И она же сама облегчила нам задачу, изъявив желание самой собрать вещи, потому что мы обе знаем, что Женя захочет взять с собой всех своих кукол, ну почти всех. И помочь бабушке со сборами, знаем, что она поедет с большими сумками.

Петр Михайлович – еще один повод для грусти. Он широко расправляет свои объятия, впуская в них Женю.

– Я так соскучился!

– Почему тогда не приходил? – он поднимает на меня глаза.

– Не мог. Но когда-нибудь я обязательно приду. Здравствуй дочка, – он крепко обнимает меня и целует в висок, как всегда, – как Злата?

– Вот об этом я хотела бы поговорить и уже давно, – нервы сдают. Я каждый раз переживаю, что обманываю Злату, чего не делала никогда, но Петр Михайлович вынуждает. Я не могу по-другому. Отказать ему со встречами с внучкой не могу и не хочу, но и… сколько это будет продолжаться? – Женя растет и каждый раз у нее много вопросов о вас. И Злата… – я тяжело вздыхаю, – тоже задает много вопросов, с кем мы постоянно случайно встречаемся? – он опускает глаза.

– Я хочу кушать! – изъявляет Женя и мы шагаем к столикам.

Моя куколка, моя умница охотно ест суп с брокколи, это кучерявый овощ она полюбила сразу, как только можно было ввести в рацион малыша. Потом съедает все наггетсы и идет играть в детский уголок.

Мы с Петром Михайловичем пьем только кофе.

Аппетита нет, от слова совсем. С одной стороны, я хочу поговорить с отцом Златы и жду, когда Женя уже пойдет играться, с другой стороны он совсем не покидает мое сердце и мысли. И этот отъезд, который отдалит нас. Но тупо сидеть одной в квартире в новогоднюю ночь нет никакого желания. И без родных, без Златы и Жени, не вижу смысла Нового Года, поэтому еду с ними, куда бы они не поехали.

– Вы знаете… – сердце болью, сжимает и грозится выпрыгнуть из груди, когда я начинаю разговор, наблюдая со стороны за маленькой Женечкой, которая прыгает на батуте.

– Майя, я все понимаю.

– Выслушайте, пожалуйста, меня, – отец Златы, который стал мне еще одним родным человеком, видит всю мою боль, с которой я говорю, и замолкает, – вы любите Женю больше жизни, Злату еще больше. Но я не понимаю вас, совсем. Простите, но я буду честна.

– Дочка…

– Но вы не можете простить Злате ее ошибку. Каждый из нас вправе на ошибку. Если бы мы знали, где нам сделают больно, мы бы не шли туда, правда? Мы бы не делали всего, что причинит нам и нашим близким боль, если бы знали, что это ошибка. Злата тоже человек, она тоже имеет право на ошибку. Влюбилась без памяти и ничего и никого не видела, кроме своей любви. Она слепо доверяла ему и верила, пока не забеременела.

– Это щенок сидит, по заслугам! Каждый несет ответственность за свои поступки!

– Да, только Злата тут не при чем! Понимаете? Вы лишаете себя и ее возможности вместе растить Женю. Любить и заботиться, вместе.

– Она не послушалась меня…

– И подарила вам внучку, – он согласно кивает, – у меня тоже был бы ребенок. Чуток старше Жени.

– Что? – он выпучивает свои глаза и с сожалением смотрит на меня, – Как? Где он сейчас?

– Нет, его! – истерический смех срывается с губ, потом слезы, предательски скатываются с глаз. Петр Михайлович бледнеет, ослабляет галстук, – моя мама не приняла его в свое время, заставила избавится от него.

– Что? – его лоб покрывается потом, он залпом глотает оставшийся кофе.

– Нет, не заставила. Это неправильное слово в моем случае, – я вытираю слезы заледеневшими руками, – я не знала, что она собирается делать, пока не начались вызванные препаратами схватки.

– Где я был тогда? Где?? – Петр Михайловичу становится плохо, я прошу принести воды, он выпивает залпом, выдыхает, – дочка! Ты меня убила!

– Я так радовалась тогда, что у вас даже мыслей не было просить Злату сделать аборт.

– Я не знал. Но как? Как я мог не видеть, не замечать твоей беременности?

– Я так боялась тогда, – я с трудом сглатываю, слезы продолжают литься, хорошо что Женечка играется, лишь временами машет нам ручкой, – я боялась, что вы узнаете и отстранитесь от меня, – смеюсь, сквозь слезы, – что подумаете, что я гулящая девушка, что не имею права дружить со Златой, что научу ее плохому.

– Майя, да я тебя люблю, как родную. Ты моя дочка и есть! Как ты могла так подумать? – я пожимаю плечами.

– Я вас тогда еще не знала, ну так, как сейчас.

– Твои родители, твоя мать…

– Я о них не знаю ничего. Так же как и они обо мне. Ничего не знавши, мать убила моего ребенка.

– Ты отказалась от них? Ты сменила имя тогда… из-за этого?

– Я буду благодарна вам всю жизнь, за то, что тогда, вы не задавали вопросов, а просто помогли. Сколько буду жить, столько буду помнить и благодарить вас.

– Как я мог всего этого не замечать? Вот осел! Я бы не дал свершится…

– Теперь я знаю, уверена, что зная вы тогда, не допустили бы этого.

– Что я могу сейчас сделать для тебя? Хочешь, я удочерю? Ты и так моя дочка, роднее некуда, давай официально.

– У вас есть дочь Злата. Я знаю в душе, вы давно ее простили, только не признаетесь.

– Я..

– И Женя очень вас любит. Мы уезжаем в деревню.

– А как же я?

– А вы приезжайте, если хотите. Думаю вас не прогонят.

Мы очень долго еще сидим с Петром Михайловичем, я долго убеждаю его, что удочерять меня не нужно. Потом еще долго он расспрашивает о том времени моей жизни, который я пытаюсь забыть, вычеркнуть и шагать вперед, жить дальше. Не вспоминать. Пока не получается.

Злата разрывает телефон звонками. Просит вернутся.

Петр Михайлович отвозит нас домой, общая все обдумать и решиться наконец помириться с дочерью.

Я прихожу в ужас, когда вижу три чемодана собранных вещей Златой.

– У нас поменялись планы? Мы едем на месяц?

– Нет же, как договаривались. Тебе же нужно третьего пройти собеседование, – отвечает не возмутимая Злата.

– Ты взяла моих пупсиков? – спрашивает Женя.

– Конечно, как мы можем без них куда-то ехать, они же умрут от голода, – Злата смеется и щиплет за щеку Женю.

– И что там, в этих трех чемоданах? Ты мои вещи тоже собрала?

– Нет, но я помогу.

– Я тоже помогу, – Женя закатывает рукава свитера, будто собралась месить тесто.

– Нас отвезет Демид, – говорит раскрасневшаяся Злата.

– Что?? – я безумно радуюсь за подругу.

– Ура!!! Он купит мне мороженное!

– Боже! Кому что?

– Мамулечка, ты не злись. Дядя добрый.

– Ага, – смущается Злата.

– А бабушка? Она же поедет с нами?

– Конечно! Нужно торопится, он подъедет с минуты на минуту!

– Девочки, – бабушка заходит без стука, мы ее долго не могли уговорить не стучать. Ну что у нас может быть дома? Только мы, и стучать или звонить и ждать когда мы откроем, нет смысла. Слава Богу, она научилась и теперь не стучится, – а мои банки поместятся в машине вашего парня?

– Златиного, – указываю на все еще красную и смущенную Злату.

– У моего знакомого большая машина и большой багажник, все поместится.

– Да, соглашусь, если ты сократишь количество чемоданов.

– Там все необходимое!

– Так девочки, я свои банки все заберу.

– Бабушка, обычно люди с деревни забирают закрутки, а вы наоборот.

– Так это все с деревни, ну мои фрукты и овощи, которые я заркуртила. Я их покупала на базаре!

Мы смеемся, настроение чуть поднимается, когда я вижу смс на своем телефоне от Петра Михайловича:

Скинешь мне геолокацию, как только доберетесь до деревни.

– Он уже ждет внизу! – кричит Злата, открывая смс на своем телефоне, – давай быстро собираться.

Всю дорогу до деревни мы разговариваем легко и непринужденно. Все пятеро, включая и Женю. Демид ведет себя так, словно мы знакомы с ним сто лет. Злата расслабляется и охотно отвечает на его шутки. Бабушка вообще открыто нахваливает парня, словно это ее внук.

Два часа до деревни проходит как двадцать минут. Демид с грустью выгружает наши вещи, помогает занести в дом.

Деревня очень красивая, такое ощущение, что мы попали в сказку.

Домики маленькие, с дымящимися дымоходами стоят в ряд, осыпанные снегом. Где-то вдалеке слышен лай собак. Запах дыма и морозной свежести на минуту напоминает мне мою деревню.

– Можно к вам приехать? – спрашивает Демид, не на минуту не отводя свой взгляд от Златы.

– Конечно! Спрашиваешь? – отвечает бабушка.

Глава 36

МАРК

– Раз мы работаем третьего января, то я назначила встречу с девушкой, то есть собеседование… – Антонина Вячеславовна делает паузу, смотрит на меня, ждет реакцию, немного побаивается, – на свое место. Третьего января. Я прочитала ее резюме и…

– Антонина Вячеславовна!!! – чуть повышаю голос, не могу сдержаться, после всех событий меня разрывает, – мы не работаем третьего января! Мы лишь выходим, несколько человек, чтобы подписать этот чертов контракт с арабами, я их… ваше присутствие не обязательно!

– Нетушки! Подождите! В кое веки, на наше объявление откликнулась желающая..

– Почему это в кое веки?

– Да потому что с условиями, которые вы выставили в объявлении никто не хочет работать, даже за ваши девяносто тысяч!

– Хорошие условия!

– Конечно хорошие, потому мы уже третий месяц не можем найти человека! Все сбегают после пары дней стажировки.

– Потому что молодежь работать не хочет.

– Дак вы условия…

– Антонина Вячеславовна, – перебиваю на ходу. Голова занята другим, то есть другой, которую я упустил из-за арабов, которых я был вынужден встречать по просьбе отца.

Черт бы меня побрал, на кону такие деньги огромные, а я занят поисками девушки. Которую упускаю каждый раз, как только оказываюсь чуточку ближе.

В этот раз, вместо того чтобы ехать по адресу, по которому живет Злата, я еду в аэропорт. Я, со своей занятостью поисками моей девочки, совсем забыл, что представители Арабских Эмиратов прилетают сегодня. Хорошо что отец позвонил, вовремя, потому как я уже сворачивал на улицу, где живет Злата. Думал сегодня же, вечером подпишем чертов контракт и они свалят обратно. Ан нет! Эти двое, имена которых не выговорю точно, как только прилетели, попросили отвезти их в отель, с красивыми девушками.

Тактично перенесли подписание контракта на третье число! Типа после ваших новогодних праздников, а пока мы потрахаемся, вдоволь.

Хорошо что они взяли с собой переводчика, фиг бы я понял, чего они хотят. И так злой, что испортили все, ВСЕ! Все мои планы полетели к черту!

Как только я оставил их в отеле, сразу же поехал к Злате и уже не удивился, что никто не открыл дверь. Даже бабушки нет дома, я к ней тоже постучался.

Попросил Халанского поставить человека к их подъезду, так спокойней и уверенней, как только они вернутся, он тут же сообщит. И почему я раньше не додумался приставить человека к этой квартире?

– Я на пенсию ухожу весной, если вы, Марк Кириллович не забыли и мне нужна замена! – так, если Антонина Вячеславовна фамилярничает, значит она злиться, впрочем я тоже.

– Мне не до собеседований сейчас! – достаю бутылку виски и наливаю себе полный стакан, – будете?

– Ой, – Антонина Вячеславовна хватается за сердце, – да что же с тобой происходит в последнее время?

– С наступающим! – выпиваю залпом, никак не реагируя на жгучий напиток.

– Она придет третьего числа.

– Третьего числа мы будем заняты другим! Мы не работаем третьего числа, просто выйдем, чтобы подписать контракт!

– Она придет третьего числа! Подождет, сколько нужно будет! Просто переговорите с ней и утвердите. Остальное на мне, за несколько месяцев я научу ее всему! – она недовольно смотрит на меня, – пожалуйста!

– Хорошо, послушаю я, вашу подопечную!

– Просто приятная девушка. С наступающим Марк Кириллович! Любви, счастья и успехов! Увидимся в новом году!

– Любви… будет достаточно, – второй стакан виски уже не жжет горло.

– Да хранит вас Господь! – она зачем-то перекрещивает воздух и уходит.

Паршивое настроение, совсем не новогоднее. Сердце сжимается, от сознания того, что я ее никогда больше не увижу, не найду.

Кровь стучит по висками, пульс ускоряется, когда вижу голубую светящуюся вывеску клуба Privat.

Голубая гирлянда переливается и освещает всю улицу.

Не помню сколько я накидал в себя виски, прежде чем решился переступить порог этого клуба, где меня каждую ночь ждала моя малышка.

Я не сам, конечно, сюда добрался, меня привезли. Мое тело. Моя охрана, доблестная, мать ее, не отпускает ни на минуту, я знаю это указания матери, через отца. Ну ладно, если ей так спокойно, я потерплю их присутствие рядом.

Музыка рвет барабанные перепонки.

Loreen – Tattoo (speed up)

Сразу, сходу рвет душу.

Не обращая внимания на переполненный зал я двигаюсь в сторону барной стойки, занимаю свободный стул и делаю заказ. Поворачиваюсь, смотрю в сторону зала, где в центре танцуют девушки. Все как один в черном кружевном белье, в масках и на высоких каблуках.

В каждом из них я пытаюсь узнать свою, но нет. И близко нет. Я как дурак, надеялся увидеть, найти ее здесь. Думал, может просто обманули меня, не уволилась. Нет. Ее нет. Зато знакомая тень проходит по залу и застывает, когда наши взгляды сталкиваются. Не долго, потому как она тут же следует ко мне.

– Вы хотите в ВИП? – смеется довольно, опирается локтем о барный стол.

– Какая же ты сука, ехидная!

– Хам! Наглый хам! – она вскипает на глазах, улыбка тут же исчезает, взамен приходит ярость, так подходящая к ее лицу.

– Проваливай с моих глаз! – на столе появляется мой заказ, бокал, который я тут же осушаю.

– Не смейте так со мной разговаривать! Невоспитанный!

– Плохо слышишь? Не заставляй меня применять силу, клянусь я за себя не ручаюсь!

Лиля, мать ее, Сергеевна, ворча под исчезает с моих глаз.

Я заказываю виски, еще и еще, пока вдруг перед глазами не появляется Демид.

– Ой блядь! Ты мне сука уже мерещишься, – провожу ладонью по воздуху, но лицо Демида не исчезает.

– Харе пить, – он хватает меня под локоть и мы покидаем заведение, где еще пару дней назад я наслаждался танцами и прикосновениями моей девочки.

А может она правда замужем? Ее ребенок точно имеет отца, только вот мне тогда не понятны ее чувства ко мне. А я уверен они есть! Иначе ее тело так отзывчиво не откликалось бы на мои ласки и прикосновения. Может она не любит мужа? Или же все намного проще, чем кажется, и я для нее, временное увлечение? Нет, не может быть, я же видел ее глаза?! Этот взгляд зеленых глаз – он не мог обмануть меня! Она так смотрела, словно упивалась мною, но… каждый раз смотрела, как в последний раз. Знала, что больше не увидимся?

Во всяком случае, как бы там не было, я должен все узнать! Пусть она встанет передо мной и скажет, что ничего ко мне не чувствует, что замужем и любит мужа, только тогда я поверю, только тогда я откажусь от нее, хоть и буду подыхать без нее, по другому я не откажусь. Я найду. Я должен!

***

Утро добрым не бывает или бывает?

Или уже давно не утро?

– Дядя! – крик маленьких детей врывается в уши и я сразу же просыпаюсь, потому что оба запрыгивают ко мне в постель и обнимают и мелкая тут же успевает укусить, за плечо.

– О Боги! Ева, маленькая шкодница, – хватаю ее и опрокидываю с себя в сторону, – и маленький Марк тут? – обнимаю племянников, по очереди целую, – больше не кусать, – строго настрого запрещаю Еве, слушалась бы она еще. По моему она кусается с рождения, даже когда без зубов была!

– Я не маленький! – тут же обижается Марк.

– Ты автоматически становишься маленьким, когда рядом я. Я старший Марк, а ты младший Марк! – вот сестре приспичило назвать сына Марком, сколько бы я не отговаривал, не послушалась. Вот теперь такие маленькие проблемы у нас с Марком, смеюсь, – а теперь спускайтесь вниз, я оденусь и приду!

То что, Алла, сестра, будет отмечать новый год с нами, не удивляет. Она с мужем Ваней, отличный мужик кстати, и детьми, Марком шести лет и Евой четыре годика, каждый Новый год отмечает у нас.

Новый год – это семейный праздник и отмечать должны дома, с семьей. Несколько лет подряд мы с ребятами, с моими лучшими друзьями отмечали его в ресторанах, пока у каждого из нас не появилась девушка, постоянная. Демид же каждый Новый год с отмечал с девушкой, не постоянной. Для него не существует серьезных отношений, есть только секс и все, но вот только этот Новый год, он сказал, что отмечать будет в деревне. В какой не сказал, да я особо не интересовался. Все время я занят поисками моей малышки, безуспешными поисками. Потому как в ту квартиру так никто и не вернулся, и я решил отпустить на новогоднюю ночь человека, который караулит у квартиры, у него наверняка свои планы были на эту ночь, и я не намерен их портить своей шизофренией, как говорит Демид. А сам? Намылился в какую-то дыру Новый год отмечать, это разве не шиза? За какой-то телкой, которую знает всего ничего, пару дней. Ну и ладно, я не лезу, у каждого своя шиза.

Моя далеко от меня, и я уже сомневаюсь, что она моя.

Новый год проходит лучше, чем когда либо. В круг семьи и кусаки Евы, которая покусала меня всего. Такое ощущение, что когда она хватает своими зубками, не отпускает, пока зуб не касается зуба. Смешно и больно одновременно.

Ни с чем не сравнимая боль в груди, которая не затихает. Давит и грозиться задушить.

Где ты моя девочка?

С кем отмечаешь Новый год? С дочкой, однозначно. С кем еще?

Не скучаешь по мне?

Или вовсе не вспоминаешь?

Разум покинул мое тело, я живу лишь воспоминаниями о ней. Будто прошло не несколько дней, а несколько лет с нашей последней встречи… с последней?

Даже явление моих друзей первого января со своими половинками не спасло мое паршивое настроение. Только Демид со своими шуточками немного придал краски, моей серой жизни. Кстати Новый год он отмечал почему-то дома, с родителями, а не с новой девушкой в деревне, как планировал. Когда я спросил почему, он ответил, что и сам не понял почему, но ему категорически запретили появляться в деревне. Новая девушка, которая несомненно временная, сказала объяснит позже, при встрече. Как ни странно, Демид не пошел искать другую. Очень странно.

Четыре тысячи восемьсот девяносто три сообщения, непрочитанных от Дианы.

Что хочет эта женщина?

Как ей еще объяснить?

Как?

Я даже не хочу открывать, читать ее сообщения, о чем они, мне абсолютно все равно!!!

Сколько можно ей объяснять, что не нужно так унижаться?!

Даже если допустим, образно, мы сойдемся, как она себе представляет нашу совместную жизнь, после стольких унижений? Она сама унижается, просит, умоляет вернуться к ней!

Потуже затягиваю галстук, хватаю коричневую деловую сумку, где лежит предварительно одобренный и составленный совместно, договор, контракт, который круто перевернет наш бизнес и поднимет нашу жизнь на более высокий уровень. Мы выйдем на международный рынок, на отличных условиях для обеих сторон. В последнее время я только об этом и мечтал. Пока не появилась она.

Сейчас же, я ничего не хочу. Ни контракт, ни большие деньги, ничего!!!!

Хочу маленький домик в деревне и мою малышку рядом. Уют и тепло, который сможет подарить мне только она.

Сегодня третье января, можно сказать очень важный день в нашей жизни. Для меня же самым важным днем станет тот, в который я найду ее. Злата не появлялась в квартире до сих пор. Мне абсолютно нет никакого дела до личной жизни дочери Стволова, ее право жить и отмечать праздники там, где она сочтет нужным. Но она пока единственный человек, который сможет помочь мне найти ее. Не считая эту стерву, Лилю.

Мы условились встретиться в офисе с Альбертом Ивановичем и арабами. Отец уже в офисе, с раннего утра. Он лично должен контролировать процесс подготовки конференц зала, для важного дня в жизни компании. Не сомневаюсь. что Альберт Иванович тоже там, с отцом на пару. Я же являюсь за полчаса до назначенного времени.

Антонина Вячеславовна не забывает с утра позвонить и напомнить, что сегодня я еще должен провести собеседование.

– Я не забыл, как я могу забыть такое важное событие? – смеюсь в трубку, в ответ на ворчание Антонины, что я несерьезно отношусь к своей работе.

Я уже ни к чему серьезно не отношусь, даже держа в своей руке особо важный документ, я иду легкой походкой к главному входу в компанию. Охрана как всегда на страже, стоит у главных дверей.