Текст книги "Чудовищный бизнес леди попаданки (СИ)"

Автор книги: Даша Семенкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

– Почти пришли. Вы не могли бы сделать свет поменьше, леди Иви?

Она кивнула и убавила яркость магического освещения. Теперь ей с лёгкостью давались подобные трюки: световой шар следовал за нами по воздуху, держался сколько надо и не требовал существенной траты сил.

На вопрос, что она ещё умеет, Иви скромно уверяла, будто ничего особенного. И объясняла, что и сама пока не знает, все приходится пробовать, осторожно учиться на практике. Правда, иногда забывалась и могла, например, походя зажечь свечу пламенем на кончике пальца или подвинуть силой мысли какой-то предмет...

– Наташа, ты как? Видишь что-нибудь? – спросила она и едва заметным движением кисти послала шар светить прямо передо мной.

– Да нормально мне, сама под ноги смотри.

– Раньше надо было нам обеим, сейчас поздно... Ой, что это там, за деревьями? Как будто сверкнуло что-то.

– То что мы ищем, – ответил Дью. – Слышишь, квакают?

Голоса у лягушек были низкими, басовыми. Обладательницам подстать – никогда бы не подумала, что они такими огромными бывают.

Подавая голос, они открывали пасти, запрокидывая головы, и выпускали в небо радужные всполохи. В этих недолгих вспышках удавалось разглядеть их силуэты, напряженно вытянутые вверх на передних лапах.

Их было много, сидели вдоль всего берега. Маленькие радуги взвивались тут и там в хаотичном ритме, отражаясь в черной воде. Зрелище завораживало.

– Подойдем ближе, только тихо, чтобы не распугать. Не бойтесь, лягушки в этом озере не кусаются, – произнес Дью вполголоса.

– Насколько я знаю, все лягушки не кусаются.

– Вот именно! Значит и эти тоже.

Я бы не рискнула делать столь смелых выводов, когда дело касалось леса, где нарушались законы природы. Пусть даже по законам логики и здравого смысла Дью был прав.

– Это так красиво, прямо невероятно, – выдохнула Иви. – А они всегда так делают? Я хочу сказать, у нас возле замка есть очень уютный прудик...

Охотник смутился и признался, что таких тварей нигде кроме как на берегу озера не видывали. Редкие они, даже в проклятом лесу. Возможно, дело в каких-то особых условиях, и далеко отсюда они не приживутся.

– Жаль, если изведут потехи ради. Вам для зверинца поймаю, какой разговор. Но на продажу...

– Я поняла, не волнуйся. Мы никому сюда дорогу не покажем, – немедленно пообещала она. – Но вдруг у нас им понравится? Ты поймай разнополых, поглядим.

К счастью, ловить их следовало днём, когда зарывались в ил и спали. Налюбовавшись вволю, мы поспешили обратно. В замок вернулись почти под утро. Охотник проводил нас до ворот, проследил чтобы за собой калитку заперли, и простился.

Мы тихонько прошли по дорожке, вдоль которой заботливые призраки зажгли тусклые голубоватые огни. Чтобы мы не сбились в потёмках и чтобы тех, кто давно спит, свет не потревожил.

В том, что все живые обитатели замка досматривают десятый сон, мы не сомневались. Поэтому когда на веранде, через которую хотели прошмыгнуть в дом, раздался громкий и вполне бодрый голос, Иви взвизгнула, а я отшатнулась и едва не упала со ступеньки.

– Где тебя носит в такой час? Потрудись немедленно объясниться!

Рэй сидел в кресле-качалке, в котором старая леди так любила отдыхать после завтрака. Сейчас его прятала густая тень, и я не могла разглядеть лица говорившего. Но судя по голосу он был очень зол.

– А ты чего не спишь? Напугал. Опять случилось нечто, что растревожило твои чувствительные нервы? – огрызнулась в ответ, буквально втаскивая на веранду Иви.

Кресло скрипнуло, зашуршала одежда – Рейнер поднялся и шагнул ближе. Свет магического фонарика выхватил его из темноты. Брови нахмурены, желваки играют. Кажется, всерьез настроен на скандал. Нашел время посреди ночи!

– Моя законная супруга тайком уходит по ночам...

– Пока ты трахаешься в нашем доме с любовницей, – холодно произнесла я. – Может, хватит? Никакой тайны здесь нет и уж тем более я не делала ничего предосудительного. Мы ходили в лес, добывать новых животных. Разумеется, в сопровождении опытного проводника. Я не думала, что тебе взбредёт в голову требовать отчёт о каждом моём шаге.

– Издеваешься?!

– Нисколько. Но я слишком устала для выяснения отношений. Займёмся этим завтра, хорошо?

Я развернулась чтобы уйти, но Рейнер ещё не закончил.

– Если твое увлечение становится поводом для скандалов, значит это не то, чем тебе следует заниматься, – донеслось мне вслед.

А ведь он может все прекратить, просто не дав денег. Где ещё взять первоначальный взнос – я не представляла. Наверное, я перегнула палку.

– Извини. Моя вина, не подумала... Что тебе может быть не все равно. В следующий раз буду предупреждать, если понадобится отлучиться.

Он промолчал и остался снаружи, будто в одном доме со мной находиться не желал.

– Да что с ним не так! – прошептала раздражённо.

– Мне кажется, ему просто скучно, – отозвалась Иви. – И обидно, что так к нему относишься. Ты бы проводила с ним больше времени, а я за делом пока пригляжу. Я сумею, не волнуйся.

– Пошел он. Все. Ну его. Я спать хочу.

21.1

Завтракали мы рано, быстро переняв режим дня, принятый в сельской местности. Световой день не такой уж долгий, особенно если вычесть из него жаркие полуденные часы. А вечерами все равно особо заняться было нечем. Чаще всего мы сидели в библиотеке, где Иви подтягивала теорию по магии, а я изучала по книгам этот мир.

Вот и сегодняшним утром мы сидели за столом и тихо-мирно завтракали. Иви хлопотала вокруг старушки и вела себя так, будто та тоже участвовала в разговоре. Рассказывала ей про наши дела, обращалась с вопросами, на которые сама же и отвечала...

Я так не умела. Говорить с собеседником, который смотрит сквозь тебя пустым взглядом и мало на что реагирует, оказалось трудно. Все равно что всерьез общаться со стеной, да простят мне такое сравнение. Но Иви была уверена – все она понимает. Просто очень устала.

В общем, моя подруга чирикала с пожилой леди о погоде и меню на сегодня, между делом незаметно вытирая капли молока с ее подбородка и подкладывая необходимое под руку.

Я рассеянно наблюдала за ними и думала: вот кому действительно стоило бы заниматься благотворительностью. Столько терпения, такта, искреннего сочувствия к людям поищи не найдешь.

Когда в столовую вошёл Рейнер и объявил, что мы немедленно едем в город, я была настолько погружена в эти мысли, что не сразу поняла, о чем он. Хуже того – продолжила их вслух.

– А ведь Иви тебе гораздо больше бы подошла. Настоящая Оливия Нейт, я имею в виду. Сумела бы стать именно такой женой, какую ты мечтаешь видеть.

– Не говори глупостей, – перебила Иви, намазывая джем на булочку.

И немедленно извинилась, замолчала и потупилась. Но я про себя порадовалась, что она в принципе осмелилась при нем заговорить. Раньше теряла дар речи, стоило ему появиться на пороге.

– Она только их и говорит. Я давно привык, – отмахнулся Рейнер. – Тебе хватит часа, чтобы собраться? Мы навестим управляющего и сразу же отправимся домой, оденься подобающе. На прогулки по магазинам и другие развлечения не рассчитывай, я на них не настроен.

– Что-то? Но зачем мне?

Ехать с ним в город? Какие у управляющего могут быть к нам обоим дела, если после приезда графа он словно забыл о моем существовании? Хотела было расспросить подробнее, но Рэй заявил, что ждёт ровно через час, и вышел.

Я не стала спорить. В город все равно надо бы съездить, осмотреться, пообщаться с немногочисленными новыми знакомыми, узнать новости. Мне было совершенно необходимо тренировать навыки коммуникации в здешнем мире, и я старалась делать это при любом удобном случае.

Не хочет задерживаться? Вот и прекрасно. Вряд ли в конторе долго просидим. Пусть едет домой один, я обратно доберусь на извозчике.

Выйдя во двор к назначенному времени, я обнаружила Рейнера сидящим на месте возницы. Но он и коляску взял маленькую, двухместную. На днях приобрел, я тогда ещё подумала – шлюху свою наедине катать.

– А что с кучером? Случайно не заболел? – спросила, когда уселась, мы тронулись в путь, и створки ворот будто сами собой закрылись за спиной.

– Нет, у нас все здоровы. Люблю сам править, я в душе все ещё лошадник, – ответил он.

– Неужели? Мне показалось, ты не любишь животных.

– Не сравнивай благородное создание и лесных ублюдков, выродившихся от магической порчи, – он презрительно скривил губы. – В юности я даже участвовал в скачках.

Стоило нам выехать за территорию замка, как он заметно расслабился. Словно вырвался из напряжённого поля, я готова была поклясться – вздумай сейчас его коснуться, ничего не случилось бы. Никаких искр и ударов током.

– Раз тебе нравилось, почему бросил?

– Вес набрал. И так был на грани, с моим ростом. А когда женская половина дома узнала, что я пытаюсь придерживаться диеты, все едва с ума не сошли от волнения. Приглашали врачей, упрашивали одуматься, носились за мной по дому, уговаривая отведать очередной деликатес... Отец запретил огорчать мать и сестер, пришлось с жокейством распрощаться.

– Какой ты всё-таки послушный мальчик! – не удержалась я от ехидной реплики. – Что велят, то и делаешь.

Он взглянул на меня снисходительно. Как бы намекая, что на такую глупость и обижаться не стоило.

– Да, я люблю своих родителей. Прислушиваюсь к их советам, стараюсь лишний раз не доставлять им хлопот и огорчений. И нисколько этого не стыжусь, напротив, горжусь своей семьёй. А что, у тебя было иначе?

– Ну...

Своими словами он меня просто обезоружил. И ведь искренне сказал, без позы, не задумываясь – как совершенно очевидное. Какие родители не мечтали бы услышать от детей подобное!

Избалованный богатенький сынок, капризный, грубый и скандальный... Но всё-таки для кого-то хороший мальчик Рэй. Благодарный и почтительный.

– Неужели не обратил внимания, из каких условий берешь невесту? Не догадался, как с Иви обращались в ее семье? – собралась наконец с мыслями.

– А я не про нее спросил. Про тебя, – сказал он неожиданно. Видимо, решил меня добить окончательно.

– Ух ты! Наконец официально признал, что мы с ней разные люди? И тебе даже не все равно, кто я такая?

– Мне не все равно.

– Погоди-ка, я, кажется, поняла. Силой уломать не получилось, решил пойти долгим путем? Обаяние включить?

Рэй ухмыльнулся и покосился на меня с насмешкой.

– К чему? Ты ведь уже мне принадлежишь, не хватало ещё выламываться и красоваться перед собственной женой. Помнится, ты все хотела договориться. Я и разговариваю.

Вот поросенок! Знаю я эту позицию: для чужих я душка, а со своими как угодно себя можно вести. Такое надо гасить в зародыше, пока из этого милого поросеночка не вырос матёрый, наглый, омерзительный боров.

21.2

– Факт заключения договорного брака вовсе не обязывает любить тебя по-настоящему. Я думала, что сумела донести эту мысль.

– Рано или поздно это произойдет. Природа потребует, – он вновь окинул меня снисходительным взглядом. – А по факту заключения брака других вариантов у тебя нет.

– Значит у тебя есть, а у меня нет?!

– Все так. У меня есть, а у тебя нет. Если не желаешь прослыть шлюхой.

– Я думала, тебе нравятся шлюхи.

– Мне не нравятся легкомысленные женщины, особенно те, кто считает замужество поводом пуститься во все тяжкие. Но мне также не нравятся грубиянки, не нравятся девицы, которые настолько самодостаточны, холодны и дерзки, будто у них вдруг выросли... – он вспомнил с кем разговаривает, закашлялся и продолжил: – ...усы. С такими хорошо проводить время. Иногда. Но тех, кому они достались в жены, жалеют вслух и потешаются украдкой.

Он что, не понял на кого я намекаю? Наверняка ведь понял, выходит, нас обеих припечатал. Любовницу ещё и за спиной, а в глаза ей улыбается и ласковым голоском мурлычет. Мерзость какая.

– Посмотрела бы я, как такие слова при своей Бети произносишь. Что же связался с такой вульгарной особой?

– Леди Бетани далеко не вульгарна, даже такая неотёсанная девица как ты в состоянии это заметить. Но раз уж мы говорим откровенно: о ней мечтают, от нее теряют голову, из-за нее стреляются, ее вожделеют... Но не уважают. Она не из тех дам, кого ставят в пример дочерям и кого воображают на месте будущей супруги.

– Надоела? – догадавшись, изобразила я сочувствие.

Хотя в душе, как ни странно, сочувствовала как раз Бетани. Она конечно та ещё штучка, но это лицемерие и обвинение во всех грехах только ее, но ни в коем случае не себя любимого, просто отвратительны.

Рейнер снова мне разонравился. Лучше бы о лошадях поговорили, нормально же все начиналось...

– Она прекрасна. Мне невероятно повезло, – произнес он как по заученному. Но если вспомнить, с каким пылом бросался ее защищать в первые дни... Небо и земля просто. – Ты не представляешь, как чудесно мы с ней проводили время, но здесь, в этой глуши, нам решительно нечем заняться.

– Рассказывай! – хохотнула я, намекая на их непристойные занятия, и почувствовала, как он недовольно на меня уставился. – На дорогу смотри, в столб врежешься.

– В какой столб?.. Да ну тебя. Я было на миг подумал, что в тебе есть что-то человеческое. Что нормально поговорить с тобой можно.

– Не нравится – не говори. Мамочку что ли себе нашел? Выдумал тоже, живой жене на любовницу жаловаться.

– Мертвой жене тем более жаловаться бесполезно. Мне до сих пор иногда кажется, что она... Как бы помягче выразится... Немного слабовата умом.

– Сам дурак, – огрызнулась я, обидевшись за Иви ещё сильнее, чем если бы меня оскорблял. – Но ты прав, не о чем нам разговаривать и незачем.

– Вот и молчи.

– Вот и молчу. И зачем вообще меня туда тащишь? Сам бы справился, все равно тебе нечем заняться.

Рейнер промолчал. Нарочно, конечно, и не смотрел больше в мою сторону. И всё-таки сидели мы с ним бок о бок, дорога была дальняя. А я могу быть очень терпеливой, если нужно. Особенно когда дело касается воспитания мужчин.

Как я и ожидала, он не выдержал первым.

– Ладно, я готов признать, что немного погорячился.

– Какая прелесть! И в чем же?

– В том, что представлял себе будущую жену чем-то вроде заводной механической куклы, которую можно извлекать из чулана когда понадобится, а в остальное время забывать о ее существовании.

Удивительно циничное представление о браке! Хотя... Если бы мой последний муж, развод с которым меня здорово обогатил, вел себя как идеальная супруга из фантазий Рэя, тот брак продержался бы гораздо дольше.

Но с собой я так обращаться не позволю. Не на ту напал.

– И какой же ты сделал вывод, позволь узнать?

– Хорошую жену надо воспитывать под себя, – заявил этот нахал. – Я неверно истолковывал эту фразу. В узком смысле.

– Рэй, если продолжишь в том же духе, я вышвырну тебя из экипажа, – предупредила совершенно серьезно. Шовинист хренов.

– Ты не умеешь править лошадью. Не беспокойся, все не так страшно, как казалось на первый взгляд. Если научишься носить красивые платья и держать язык за зубами, издали сойдешь за леди. Осанка у тебя хорошая. Умеешь взять нервы в узду, я видел. А это весьма ценное качество.

– Спасибо конечно за комплимент. Пусть и сомнительный, – вздохнула я украдкой и решила всё-таки произнести вслух. – Я бы предпочла, чтобы из-за меня теряли головы, стрелялись и вожделели.

На этот раз Рэй развернулся ко мне всем корпусом. Брови его удивлённо приподнялись, он посмотрел на меня так, словно впервые увидел. И вдруг расхохотался в голос.

– И ничего смешного, – огрызнулась, скрестив руки на груди. Попытка принять грозный вид лишь вызвала новый взрыв смеха.

– А по-моему очень! Тоже мне, роковая женщина, – отсмеявшись проговорил он.

Я было вскинулась, чтобы наговорить ему ответных гадостей. Но вспомнила, как выглядит Иви. Наивный взгляд сквозь стекла очков, полудетское личико, писклявый голосок и рост от горшка два вершка.

Как сейчас выгляжу я.

Из-за таких не стреляются. Таких разве что в сказках выручает из беды добрый молодец. Или на худой конец Иван дурак. Мне же и того не перепало. Вместо этих славных персонажей получила пусть не дурака, но и не доброго. И выручать меня не торопятся, скорее наоборот.

Правда, и ему девица досталась с подвохом. Воспитывать он под себя собрался, как же. Воспитатель нашелся.

22.1

Мы выехали на главную улицу и значительно замедлились. Мало того, что любой транспорт двигался по ней со скоростью улитки, будь то всадники в мундирах, кареты с дамами или груженные тюками ослики. С нами ещё и здоровались, почтительно кланяясь и снимая шляпы. Казалось, молодого графа Бирна в городе каждая собака знает в лицо.

Вежливый (со всеми кроме меня, ага) Рейнер отвечал на приветствия хотя бы кивком головы. Иногда ещё больше замедлял ход, пару раз даже останавливался перекинуться парой слов с какими-то солидными пожилыми господами.

А когда впереди показался переулок, в котором располагался дом и контора управляющего, Рейнер вдруг остановился у тротуара. Я подняла взгляд на вывеску. Почтовое отделение.

– Подожди меня здесь, пожалуйста. Это займет буквально несколько минут, – попросил он.

Ни намека на привычные командные нотки, вид будто даже немного смущённый. Что там, интересно, за корреспонденция такая, которую нельзя доверить прислуге? Послание очередной любовнице? Хотя когда он этого стеснялся...

То ли других желающих отправить письма не было, то ли графьев пропускали без очереди, но Рэй действительно быстро управился. Сел на свое место и взял поводья. Лошадь послушно двинулась с места.

– Что тебе понадобилось на почте? – спросила как бы между прочим. Он посмотрел на меня как на дуру.

– Письма отправить. – И предупредил до того как продолжу расспрашивать: – Это личное. Тебя не касается.

– А я думала мы теперь во всем друг другу отчитываемся, – надула я губы.

– Не мы, а ты. Я не нахожусь в зависимом положении, и чего-то от меня требовать у тебя нос не дорос, – парировал он, но без раздражения. – Полно, приехали уже. Нельзя чтобы управляющий случайно увидел из окна, как мы ссоримся, и доложил отцу.

– Мы разве ссоримся? Так... И это наши личные проблемы, зачем ему докладывать? Может ещё и свечку придет держать?

Рэй неожиданно помрачнел – будто внутри него выключили свет, отражавшийся в глазах и озаряющий лицо. Поездка в город его явно развлекала. А напоминание про родительский контроль разом убило все веселье.

– Зря смеёшься. Если понадобится – ещё и не то будет. Когда узнают, что... – перед нами распахнули ворота во двор, и Рэй замолчал.

Лицо его мгновенно приняло выражение, с которым он общается по делу с людьми ниже себя по положению. Я понемногу училась различать его маски. Надо сказать, эмоциями он играл великолепно. Должно быть, как и все аристократы его круга. Вот почему искреннюю и наивную Иви он считал слабоумной.

– Ваше сиятельство, леди Бирн, – управляющий в знак почтения вышел нас встретить к воротам. Поклонился, сняв шляпу. Рэй кивнул в ответ. – Прошу прощения, что пришлось потревожить, но мне велено свести вас с одним господином. Мы не задержим вас надолго.

Господин этот ждал в гостиной. Сурового вида широкоплечий бородач с взъерошенными, давно не стриженными волосами и смуглым лицом, загрубевшем от солнца и ветра. Одежда на нем была несколько мешковатой и сидела как-то неловко, будто не привык строгие костюмы носить. Ему бы свитер крупной вязки, получился бы косматый геолог.

– Разрешите представить: господин Кадден, картограф и геолог, – произнес управляющий.

Тот поднялся с места, чтобы поприветствовать нас, а я не смогла сдержать улыбку. Как угадала, надо же!

Увы, больше в этом знакомстве ничего веселого не было. Его нанял папаша Бирн провести картографическое обследование местности перед началом строительства железнодорожной ветки.

– Я пройду вот этот район ваших владений, – он обозначил на карте участок.

Нехилый такой кусок моих земель, едва ли не треть всего проклятого леса. От реки, служащей его естественной границей, до самой деревни, где Дью живёт. Неужели под железную дорогу необходимо настолько широкая полоса?

– И вы собираетесь вырубить весь этот лес? – озвучила страшную догадку.

Там ведь живут белые олени с хрустальными рогами – сама не видела, конечно, охотник рассказывал. И озеро с радужными лягушками, которых нигде на свете больше нет, тоже в той стороне. Представив, как лес гибнет под стуком топоров и визгом пил, засыпается озеро, а перепуганных зверей отстреливают забавы ради, я невольно зажмурилась.

– Я собираюсь составить на него все необходимые карты и планы, – невозмутимо ответил Кадден. – И дам рекомендации по оптимальной трассе железнодорожного полотна с учётом карты высот и приблизительных геологических условий. Лес не в моей компетенции.

– Полагаю, вас предупредили об особенностях этих земель? – осведомился Рэй. – Блуждать по проклятой чаще, да ещё и в одиночку, небезопасно.

На это картограф ответил, что такая у них профессия – прокладывать новые тропы в местах, где не ступала нога человека. И что он в своем деле опытный, исколесил едва ли не весь белый свет. Всякое видал: от непролазных дебрей с ядовитыми тварями до промерзшей навсегда тундры, где его чуть дикари не съели.

– Тогда я беспокоюсь только за лес, – сказала я.

Про себя добавив, что он-то по своей воле решает лезть к черту на рога. В отличие от моих несчастных зверей, которых собираются лишить среды обитания.

– Леди, вам не стоит нервничать по этому поводу. Ваше приданое перешло в надёжные руки, и никто не станет обращаться с ним во вред, – сказал управляющий с мерзкой ласковой интонацией. Так с детьми или дурачками разговаривают. – Да и что за варварство – уничтожать подчистую ценные породы! В этом случае нужна бережная точечная вырубка.

Переводя взгляд с него на Рейнера, которому разговор явно был скучен, я понимала – бесполезно. Здесь некому что-то доказывать и незачем. Ведь все равно решение принимают не они.

Нужно поговорить с лордом Бирном. Объяснить, какой уникальный биом возник в этих лесах и как важно его сохранить. Он ведь не аэропорт строит, а всего лишь прокладывает рельсы. Достаточно вырубить узкую просеку, учитывая не только геологические условия, но и ареал обитания редких видов...

Но сначала составить свою карту. Обозначив районы, которые нельзя трогать. И наоборот – почему бы не заинтересовать путешественников красивыми пейзажами или шансом увидеть из окна необычное животное?

Надо срочно поговорить с Дью. Пусть привлечет других охотников, да хоть все село – до приезда Бирна-старшего осталась неделя. К тому моменту у меня должно быть хоть что-то, чтобы он вообще согласился выслушать.

22.2

– Могу ли я чем-то помочь вам в работе? – тем временем спрашивал Рейнер у картографа.

– Собственно, по этому вопросу я вас и беспокою. Я начну с этого края территории, – он указал на карте ближайшую к городу сторону. – Понемногу буду продвигаться к замку Мартэйн манор. Если мое присутствие не будет вам в тягость...

– Какие могут быть разговоры! Отправляйте вещи немедленно, мы сейчас же велим все для вас подготовить. А вы заканчивайте здесь дела и приезжайте к ужину, – радушно отозвался Рэй.

– Благодарю за приглашение, ваше сиятельство, это большая честь для меня. Но...

– Никаких "но"! Не так часто у нас бывают гости. Заодно обсудим дела. А после вас отвезут куда вам нужно.

Спорить с графом никто не осмелился. Кадден отправился собирать чемоданы, нас управляющий попросил уделить ему ещё немного времени.

Наконец заполучив того, кого считал в замке хозяином, он принялся обсуждать дела. Рэй скрипел зубами, но послать отцовского помощника в своей высокомерной манере не посмел. Терпел и внимал, а я наблюдала с тайным злорадством.

Заодно узнала, что распоряжаться иным способом, кроме как для строительства дороги, моими землями пока вроде не собираются. Что само это строительство запланировано на весну, если успеют проделать подготовительные работы. И что лорд Бирн очень заинтересован в том, чтобы мы отреставрировали замок и вернули ему былое великолепие.

– Его сиятельство весьма доволен вашим решением перебраться сюда. По его словам, прекрасное место для укрепления брачного союза и избавления от дурных привычек и склонностей. И детям лучше подрастать на свежем воздухе.

Я не выдержала и скривилась. Ненавижу, когда о женщине говорят так, будто она племенной скот. Мне вообще этот тип не нравился. Вроде обычный наемный работник, по статусу ненамного выше того мальчишки, которого я для чистить клетки наняла. Ну, если учесть, что мы аристократы. А ведёт себя нагло.

Точно знает, что молодой граф не смеет отцу перечить, и пользуется этим, чуть ли ему не приказывая.

– В замке мы поселились временно. И вы это знаете, – ледяным тоном произнес Рэй.

Холод не тот, что изображают когда хотят собеседника на место поставить. А будто его самого изнутри сковал и в голосе прорывается.

Он больше не желал здесь оставаться. Я думала, понемногу привык, но он просто терпел. Дни считал, наверное, до того момента как в свою обожаемую столицу вернуться сможет. И вдруг ему едва ли не открытым текстом заявляют, что отправили сюда на ПМЖ.

– Воля ваша, разумеется, – кивнул управляющий и поднял руки в примиряющем жесте. – Я только подстраиваюсь под решения владельцев Мартэйн манор. И лорд Бирн говорил, что вы переехали в замок и не обозначил срок, в который намерены его покинуть.

– Немедленно после званого ужина, – заявил Рэй. – Возьмём несколько дней на сборы и чтобы отдохнуть, а после мы вернёмся в столицу.

– Что? Но я вовсе не собираюсь... – воскликнула я, но он так на меня посмотрел, что слова в горле застряли.

Я закашлялась, но больше никаких звуков выдавить из себя не смогла. Опять применил магию, зараза такая! Ну ничего, вернёмся домой – он у меня получит. До тех пор начинать скандал не стоило. Вдруг психанет – и не вернёмся, застрянем в городе. А дома и стены помогают...

В доме с привидениями – тем более.

– Тогда нам придется встретиться снова, чтобы решить все вопросы... Кстати, мне велено узнать, все ли готово к встрече гостей и не нужна ли вам помощь, – не обращая внимания ни на мои слова, ни на мой неуместный кашель, уточнил управляющий.

– Я полагал, отец желал увидеть, сумею ли я справиться в одиночку, без его поддержки. Можете передать, чтобы не беспокоился. Все будет в порядке, замок нам достался в удовлетворительном состоянии. Про мои планы по поводу отъезда передавать не нужно, я сообщу ему о них лично.

В удовлетворительном состоянии?! Наш с Иви сказочный замок? Это муж мне достался в удовлетворительном... нет, в ужасном состоянии! Абсолютно запущенном. Я зло уставилась на Рейнера, пытаясь выразить все это взглядом. Но он словно вовсе меня не замечал.

Вспомнил о моем существовании только когда они закончили, мы уселись в экипаж и выехали за ворота. Правда, дар речи-то он мне вернул, но вот слушать не стал.

– Молчи. Я практически поверил в твою разумность и не хотел бы добиваться от тебя чего-то лишь силой. Не разочаровывай меня, пожалуйста.

Я выдохнула набранный в грудь для многоэтажного ругательства воздух. И не сказала больше ничего. Не потому, что его боялась, тем более мне было плевать, разочаруется он или нет.

Просто у него такое лицо в тот момент было... Человека в таком бешенстве лучше не трогать. А я всё-таки всегда была разумной, что бы он там себе не думал по этому поводу.

Так мы и ехали всю дорогу в тишине, птичек слушали. Ну и мерный глухой стук копыт – кажется, этот звук Рэя понемногу успокаивал. Он следил за дорогой, за лошадью, стараясь ускорить путь. Когда почти доехали, я всё-таки решилась.

– Рэй, ты ведь только про себя говорил, что вернёшься в столицу? – спросила осторожно. Вдруг оговорился человек. Или не меня имел в виду. – Вернее, про вас с Бети?

– Он не знает о Бети. Или мы все делаем вид, что не знает.

– Да какая мне разница, – перебила раздражённо. Не на нее ли управляющий намекал, говоря о дурных наклонностях? – Я хотела убедиться, что никто меня в столицу не потащит. Тебе ведь я там совсем не нужна. Сам ведь сюда отправил, чтобы избавиться.

– Ты моя жена. Нам придется появляться вместе, это не обсуждается.

– Но...

В горле у меня подозрительно запершило. Пришлось замолчать.

– Ещё ничего не решено, и решать не тебе. И не мне, к сожалению. Нам не о чем спорить. Займись лучше предстоящим событием, времени в самом деле в обрез.

23.1

Остаток дня прошел бестолково и нервно. Ненавижу неопределенность, особенно если она путает все ближайшие планы. Когда не знаешь, есть ли смысл вообще что-то делать, или сложить ручки и тупо ждать – все равно все коту под хвост.

Единственное, в чем была уверена наверняка, в том что лес спасать надо. Побежала бы в деревню едва приехав, но мне еще картограф на голову свалился. Рэй считал, будто его обязанность как хозяина пригласить гостя, остальное моя забота. Лично моя, даже намека на то, что устроить все и распорядиться насчёт ужина может Иви, слушать не стал.

Пришлось сделать наоборот: отправить ее к Дью, а самой встречать гостя. Ей я не стала говорить о капризах Рейнера и о том, что всерьез намерен увезти меня отсюда. Зачем заранее расстраивать. Сказала лишь о планах его отца и о разговоре с картографом, с нее и того хватило.

Не то чтобы я была ему не рада, мне косматый геолог скорее даже понравился. Но как это всё-таки вышло не вовремя! У меня работы невпроворот, серьезный разговор с Рейнером (никуда я не поеду, хоть пинком гони!), ещё более важный – с его отцом, для чего нужно в кратчайшие сроки подготовить целый доклад.

И скандальная ситуация в доме, не стоит о ней забывать. Интересно, в качестве кого мой муженёк собирался представить Бетани? Мне казалось, что любой с порога все поймет. И начнет мне сочувствовать напоказ и посмеиваться украдкой.

А потом пойдут сплетни...

– Это главное, что тебя беспокоит? – безразлично произнес Рэй, когда я разыскала его в кабинете, чтобы задать этот вопрос. – Скажу как есть. У нас гостят уважаемая леди Анси и ее племянница. Старушке полезно отдохнуть в сельской местности... В конце концов, может одна молодая дама приехать в гости к другой?

– Ты что же, собираешься нагло врать, будто она моя гостья?!

– Так ли уж важно, что о нас подумает этот неотёсанный тип? Мне казалось, у тебя есть более важные заботы.

– Этот, как ты выразился, тип может распустить о нас сплетни.

– С кем он будет сплетничать? С ёлками? Он все равно приедет, выпроваживать по этому поводу гостей я конечно же не стану, не о чем и говорить.

– Рэй...

– Послушай, у нас осталась последняя спокойная неделя. Вечером будет интересный гость. Я не представляю, что будет после визита отца, возможно, переезд придется отложить...

– Я никуда не поеду. Если хочешь – забирай свою Бети и проваливай, – рявкнула я. Нервы не выдержали.