Текст книги "Чудовищный бизнес леди попаданки (СИ)"

Автор книги: Даша Семенкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

– А ты кого ждала?.. Боже всевышний, это еще что за мерзость?

Похоже, нашего питомца заметил. Подошел ближе, достал очки, завалившиеся за тумбочку, и протянул мне. К счастью, они оказались целы. Едва я встала, как белка забралась на мое плечо. Впервые добровольно мне на руки пошла, даже ей Рейнер не нравился.

– Сам ты мерзость. Что здесь забыл? Всех перепугал, чуть очки из-за тебя не сломала...

Заметив, что он смотрит мне совсем не в глаза, вспомнила, что одета лишь в тоненькую ночную рубашку, и поспешила забраться под одеяло. Белка нырнула следом.

– Я решил дать тебе шанс одуматься. Не ожидал, что в твоей спальне по ночам столь оживленно. Так кто это был? Астральный двойник? Призрак усопшей прабабушки?

– Призрак. Оливии Нейт. Он и сейчас здесь, – в чем я не была уверена. – Так что веди себя прилично. Научись для начала стучаться. И убери этот полтергейст, в доме есть нормальные лампы.

Сгусток белого света висел над ним, ни на чем не держась. Магия. И зачем нужна та магия, если с ее помощью он только фокусы показывает?

– Лучше бы зрение мне исправил, раз ты маг. Или не умеешь, одаренности не хватит?

– Этим занимаются целители. Стоит дорого, твое семейство не сочло нужным столько тратить на такую бесполезную, вздорную...

– Зато ты мог бы на молодую жену и потратиться, – перебила сердито. Подумать только, можно восстановить нормальное зрение, а эти жлобы экономят!

– Вот как? Вспомнила, что ты мне жена, когда что-то понадобилось? – фыркнул он. – Жена кладет к себе в постель мужа, а не блохастое чудище, подобранное в лесу. Хочешь получать деньги на свои прихоти? Роди мне наследника.

Ничего себе сделка! Нет уж, дорогой, я собой не торгую. Лучше в очках похожу, привыкла почти.

– Не надейся. Сама заработаю.

– Заработаешь? Ты? И каким же образом, позволь спросить?

Он откровенно веселился, будто я что-то невероятно смешное сказала. Возникло непреодолимое желание опять съездить ему по смазливой физиономии. На его счастье рука еще не срослась как следует, а бить левой я не умела.

– Не знаешь, как деньги зарабатываются? Ах, да, тебе же папа дает, – судорожно пытаясь сообразить, что бы ответить, я нашарила под одеялом и поймала пушистый загривок. – Да хоть вот, на белках!

Сунула ему под нос зверька, растопырившего лапы, будто хотел обнять. Рейнер отшатнулся, скривил губы. Кем надо быть, чтобы испытывать отвращение при виде такой милашки!

– Воображаю себе, – усмехнулся он. – Препятствовать не стану, это будет даже забавно. Но мне наскучила бесполезная болтовня. В последний раз спрашиваю: как насчет...

– Нет, нет и нет! – перебила я, для пущей убедительности скрестив на груди руки. – И никогда, слышишь, ни за что не смей врываться в мою спальню без приглашения. Которого ты, кстати, не дождешься. Не в этой жизни. Даже если окажешься последним мужчиной на свете, я...

– Для тебя я и так все равно что последний на свете. Надеюсь, что и первый, хотя в этом-то с твоим паршивым характером можно не сомневаться. Молчи. Ты наговорила достаточно. Теперь сиди тихо, лови своих белок и постарайся сделать так, чтобы мне в который раз не пришлось за тебя краснеть.

Перед кем, интересно? Ах да. У него же, видите ли, гости. Предотвратить приезд которых вряд ли получится. Но я постараюсь, он и не представляет, на что способна злопамятная женщина. Надолго здесь никто не задержится, мамой клянусь!

К тому же выяснилось, что Рейнер лично везет своих гостей из города, и до самого вечера мы оказались предоставлены сами себе. Иви, которая не показывалась после того как он застал ее в спальне, сгустилась из воздуха, едва затих стук копыт.

– Какие еще трюки есть у тебя в запасе? Хотелось бы заранее знать, сюрпризов и без того хватает, – спросила я, скептически ее рассматривая.

– Я и сама не знала, что так могу. Просто очень испугалась, захотела скрыться и... В общем, получилось. И вернуться вышло не сразу, прости. При его сиятельстве как следует сосредоточиться не могла, – объяснила Иви.

– Выходит, ты в силах это контролировать. Удобненько. Надеюсь, теперь будешь меньше бояться. Жаль, что наши слуги так не умеют.

На это она смутилась еще больше и предположила, что это магия. Совсем немного, но явно ощутимая особая энергия, которой Иви может управлять.

– Должно быть, рядом с господином Рейнером она во мне проснулась, ведь я потомок одаренных. Видишь, его не просто так для нас выбрали.

– Вряд ли. Давай рассуждать логически. Ты почувствовала эту свою магию когда встретилась с Рэем и когда напугалась, но ведь и то, и другое произошло не впервые, но раньше магии не было. Тебя никто кроме меня не видит, пока не оказываемся в замке. Ты обрела способность прикасаться ко мне и вообще к материальным предметам здесь, в замке. Исчезла по своему желанию тоже здесь. Быть может, причина именно в том, что ты попала в замок? Не просто так эти владения были настолько важны для твоей семьи. И пророчество о появлении особо одаренной волшебницы... Возможно, в нем есть доля истины?

Подумав немного, она согласилась: мои рассуждения похожи на правду. А еще сказала, что нечаянно обнаружила, будто прекрасно видит и без очков.

– Жаль, что с тобой не происходит того же, – пробормотала, извиняясь.

– Так ведь это твое наследство. Но почему тогда ты в очках?

– Без них непривычно. Чувствую себя будто не совсем одетой. А у нас все-таки гости. Тому симпатичному охотнику я с радостью покажусь, если ты не против. Воображаю, как он удивится!

11.2

Дьюэл при виде нас вдвоем едва не выронил накрытую платком клетку, которую нес в руках. В ней что-то заметалось и недовольно зачирикало.

– Оливия Бирн, для друзей Иви, – представилась Иви, улыбнувшись при взгляде на его удивленное лицо.

Мы заранее все обсудили и решили каждому встречному подробностей не рассказывать. Мало ли, какие могут быть последствия. Тем более все еще оставалась призрачная надежда все исправить, хотя чем дольше она сидела над книгами, тем невозможнее это казалось.

Мертвеца можно поднять. Душу – вызвать из посмертия. Одержимость исцелить, изгнав постороннюю сущность (по этому поводу она и просила не особо распространяться). Но способа вернуть душу в тело все никак не находилось, даже намека. Даже сказок и легенд о воскрешении.

– А вы... – Дью посмотрел на меня и запнулся.

– Оливия Бирн. Чтобы не путаться, называй меня... – я на секунду задумалась, но решила не усложнять. – Называй меня Оливией, а ее – Иви. Да не пугайся ты так, мы на самом деле уже были вдвоем у тебя в гостях. Просто ее нигде, кроме замка, не видно. Проходи. Что это у тебя там?

– Ах, да. Это подарок для леди-хозяйки, жена старосты велела передать, – он снял с клетки нарядный платок, расшитый маками, и протянул Иви. Та немедленно набросила подарок на плечи. – А это лично от меня.

В клетке прыгала, нахохлившись, похожая на упитанного снегиря птичка. Грудь ее была небесно-голубая, спинка – рыжая. Мою подругу она привела в восторг, я же тайком порадовалась, что хотя бы этого питомца она будет держать исключительно в клетке. Чтобы не грыз мебель и не прятал в тайниках всякую украденную мелочь, как делала ее муравьиная белка.

– Спасибо, очень мило. Только не называй нас леди-хозяйками, будь так добр. Я от этого себя чувствую дамой преклонных лет, – попросила я, и Дью улыбнулся в ответ. – Ну, проходи. У нас тут внезапно граф приехал, давай-ка сначала покажем тебе все, пока он не мешает. Что это за птичка?

– Выбрал ту, что будет вам полезной. Это погодник. Погоду на завтра предсказывает. Грудка у него цвета неба, если будет дождь – темно-серая, если ясно – голубая. А спинка оранжевая, когда жарко, и серая, когда холодно... Немного понаблюдаете и сумеете точно погоду узнавать.

– Действительно – очень полезная штука, – вежливо произнесла я и задумалась.

Не знаю, будет ли хороший спрос на муравьиных белок – все-таки грызун и есть грызун, со всеми сопутствующими проблемами. Но, к примеру, на живых термометрах уже можно делать бизнес. Пока мы водили по замку восторженного охотника, я понемножку расспрашивала его о местной фауне. Той, на которой теоретически сумею заработать.

Заодно выяснила, что сельскохозяйственные ярмарки не только в ближайшем городе бывают. Самая грандиозная проходит в столице осенью, в традиционный праздник урожая, и на нее привозят все, что только возможно вывести, вырастить и изготовить на ферме.

– Самому ещё не доводилось бывать, вечно находили кого-то, кто лучше заслужил. А там, говорят, целую неделю веселье. И чего только нет! Наши в прошлом году приз взяли за самую огромную тыкву. Вот накоплю деньжат и поеду, хоть раз в жизни побывать... – он запнулся, вспомнив, с кем говорит. – Оно конечно, леди такие развлечения не по вкусу.

– А я бы съездила. Тем более меня никто не увидит, могу бесплатно на все смотреть. И никто не скажет, что такие развлечения не для леди, – мечтательно произнесла Иви. Бедняга. В ее недолгой жизни вряд ли случалось много праздников.

– Эта леди намерена туда отправиться. Желательно на ближайшую. И ты будешь нас сопровождать, но поедем мы не тратить, а зарабатывать. Поверить не могу, что до сих пор никто не догадался продавать в столице местных диковинных зверей! Или всё-таки кто-то продает?

– Что вы, они ведь из проклятого леса. Да и кто бы посмел, лес-то хозяйский.

– А мы по-твоему кто?

Идея стала казаться очевидной и весьма заманчивой. Богатенькие жители столицы должны любить диковинных питомцев. А мы предложим такой эксклюзив, какого больше нигде не достать. К тому же, например, погодник – полезное существо, да и белка тоже, мелких насекомых в доме и во дворе истребляет. И ведь мы еще ничего о других животных не разузнали.

– Послушай, Дью. У меня к тебе серьезное деловое предложение. В случае неудачи ты ничего не теряешь, кроме времени. Но если выгорит – это же золотое дно! На ярмарке повеселишься, давно ведь хотел. Расходы на мне. И с платой за товар не обижу.

– Неужели сами намерены торговать на ярмарке? – рассмеялся он.

– Доверила бы тебе, да, боюсь, лучше меня не справишься, – я вспомнила лицо Рейнера, когда говорил, чтобы не смела его позорить. Интересно, как оба семейства воспримут новость, что жена графа встала за прилавок? – Ладно, шучу. Найдем кого-то, это как раз вопрос решаемый. Нам главное что? Устроить презентацию. Заявить о себе. Сделать так, чтобы о диковинках из нашего леса вся столица заговорила. А то и вся страна.

– Ну и затейливая у вас фантазия, леди! – воскликнул Дью, глядя на меня с уважением. – Были бы из простых, отговорил бы, конечно, но вас ведь поездка на ярмарку не разорит. Сделаю все что скажете, и поеду с вами хоть куда, и платить ничего не надо. Мне и на вас глядеть довольно, а что зверями моими заинтересовались...

Сообразив, что ляпнул не то, он извинился, но в глазах играли озорные огоньки. Иви поймала его взгляд и хихикнула в ладошку. Какие же они оба... Люди по-разному взрослеют, кто-то раньше, кто-то позже. Эти же до сих пор оставались детьми.

И такую вот девчонку за Рейнера выдали. Я и представить себе не могла её на своем месте. От одной лишь попытки вновь ощутила к нему неприязнь.

А он как знал – тем же вечером усугубил. Едва мы проводили Дью, и слуги убрали со стола, как он вернулся с обещанными гостями. Гостьями. Почему-то с первого взгляда стало ясно, кого именно он привел в дом.

– Иви, солнышко, ты хотела найти место для птички, – произнесла я, наблюдая, как Рейнер помогает им выйти из экипажа. – Займись этим, пожалуйста. Нам с Рэем нужно кое-что обсудить.

12.1

Сначала из распахнутой дверцы графской кареты взметнулся край лимонно-желтого платья, кокетливо приоткрыв кружевные оборки нижних юбок. На ступеньку шагнула нога в лаковой туфельке. Рейнер заботливо подал руку, и на нее тут же легла женская ручка в полупрозрачной перчатке.

Медленно, будто не решаясь, ее обладательница выбралась наружу и выпрямилась во весь свой рост – не высокий, но и не маленький, в самый раз. Рейнера на голову ниже, а мы вот с Иви до подмышки ему едва достаем.

Ее талия была утянута в рюмку, из массы кружев, делавших вид, будто прикрывают декольте, выглядывали полукружия приподнятой груди. Копна каштановых волос уложена в пышную прическу, увенчанную милой шляпкой в тон платья с вишенками и птичками. Даже отсюда я со своим зрением заметила, что личико у нее смазливое и что смотрит на Рейнера она с откровенным кокетством.

Непохоже, будто это его двоюродная сестрица, жена лучшего друга или деловой партнёр.

Опасаясь сделать поспешный вывод, я ждала появления второго гостя. Возможно, дама приехала с супругом, ну а что глазки строит – натура такая. Некоторым не помешает присутствие мужа, любовника и священника, так и будут хвостом крутить, пока в гроб не лягут.

Увы мне. Из кареты выбралась бабушка. Старенькая такая бабулечка в чепчике, маленькая, согнутая, стояла и озиралась, словно не понимая, куда попала, пока девушка в униформе горничной не взяла ее под руку и не повела к крыльцу. Рейнер остался любезничать с кокетливой дамочкой, пока его дворецкий разгружал багаж.

– Его сиятельство приказали поселить гостей в левом крыле. Комнаты мы подготовили. Велите накрыть к чаю? – раздался бесстрастный голос невидимого Томаса.

– Да, конечно, – пробормотала рассеянно. Не испытывая ни малейшего желания чаи гонять.

Вот спустить его сиятельство и его вертихвостку с лестницы – пожалуй. Бабушку жалко, божий одуванчик ведь. Надеюсь, хоть не в маразме. И призраков не испугается, куда мы ее денем в такой глуши, случись вдруг что...

Я со всем возможным радушием поприветствовала старушку. Всегда их жалела и старалась помогать. Та лишь окинула меня сонным взглядом и беззвучно прошамкала губами в ответ. Горничная тихонько предупредила, что пожилая леди почти не слышит. Удобненько. Наверняка и не замечает ничего, а формально та профурсетка под надзором старшей родственницы. Сомнений в цели ее визита не осталось.

– Прошу не пугаться, слуги в замке специфические. Томас, проводи, пожалуйста, леди в ее покои и позаботься, чтобы у нее было все необходимое.

– Слушаюсь, леди хозяйка, – ответил дворецкий.

Горничная вздрогнула, огляделась, но быстро справилась с собой и повела свою подопечную в дом. Кажется, нервы у девушки железные. Хоть что-то хорошее, не хватало еще успокаивать чрезмерно впечатлительных особ. Вот с графской гостьей я возиться не собиралась. И здороваться первой тоже – стояла и ждала, что он скажет.

– Позвольте представить вам Оливию, хозяйку замка Мартэйн манор, – произнес Рейнер.

– Оливию Бирн, ни к чему скромничать. Твою молодую жену, – поправила я, встречаясь с гостьей взглядами. В глазах ее промелькнуло высокомерное недовольство. Будто не ожидала, что я вообще умею говорить.

– Леди Бетани Деорса, моя давняя подруга, – продолжал Рейнер как ни в чем не бывало.

– Ах, подруга? – протянула я насмешливо. – Ну-ну.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ну ты и шлюха! Вот так, у всех на виду, в семейный дом... Или это в порядке вещей, в высшем обществе нравы такие?

– Рейнер! Неужели позволишь говорить мне столь оскорбительные вещи? – воскликнула Бетани.

На выражение ее лица было приятно посмотреть: леди хлопала ресницами и то открывала, то закрывала рот как вытащенный из воды карась. Чувствуя возрастающую неприязнь, я невольно отметила, что глаза у нее зеленые как весенняя листва, ресницы темные и длинные, а над верхней губой – аккуратная круглая родинка. Надо признать, любовницу себе граф выбрал эффектную. Зачем молодой знатной красотке этот геморрой – другой вопрос.

– Простите, дамочка, я обращалась к нему. Ваш моральный облик меня нисколько не беспокоит, я ведь не за вас вышла замуж.

– Не обращайте внимания, милый друг, на Иви иногда находит, – с многозначительным намеком проговорил Рейнер. Будто извиняясь, что придется терпеть присутствие умалишенной супруги. – Пойдемте в дом, прошу. Вы, должно быть, утомились с дороги.

Невидимки открыли перед ней дверь. Предатели. Зыркнув на меня с нескрываемой ненавистью, она задрала подбородок и с видом оскорбленной королевы двинулась в холл. Прежде чем отправиться за ней следом, Рейнер приблизился, чтобы шепнуть на ушко:

– Я не привык обходиться своей рукой, как ты советовала.

А голос-то какой бархатный! С придыханием. Морда довольная, глазки заблестели. Предвкушает сладенькое, видимо, охамевший развратник. Вытянувшись на цыпочках, тихонько проговорила ему в тон:

– Ой как это было эротично! Ухом случайно не ошибся?

Лицо его вновь приобрело каменное выражение. Отшатнулся, словно я в него плюнула.

– Бети... То есть, леди Бетани – супруга весьма высокопоставленного лица...

– Ого. С огнем играешь, – прокомментировала я. Он сделал вид, что не услышал.

– ...так что окажи любезность, веди себя прилично. Я рекомендовал тебя как тихую благовоспитанную девицу, не позорь семью. А лучше постарайся лишний раз не показываться на глаза и не портить всем настроение своими глупыми выходками.

Развернулся и ушел, не желая больше ничего слушать. А я и не сразу смогла что-то сказать, растерявшись от такой восхитительной наглости. И он смеет что-то говорить о приличиях! Он – мне!

– Я не средство от поноса, чтобы меня рекомендовать, – проворчала, глядя на закрытую дверь.

Гостеприимной хозяйке надо было идти поить гостей чаем, показывать дом, развлекать светской беседой и всячески хлопотать. Ни малейшего желания этого делать у меня не возникало. Это же просто бред – муж привел в дом жены любовницу и даже не пытается оправдаться! Водевиль какой-то, честное слово.

– Что же нам теперь делать? Она такая красивая... И... искушенная, – сказала Иви. Она все еще оставалась невидимой. – Тебе просто невозможно с ней соперничать!

– Соперничать?! Я законная жена и в своем праве, более того, прослежу за каждым центом, который он вздумает потратить на свою шлюху. Если понадобится – предоставлю адвокату полный отчет. Свидетелей у нас полный замок.

– Не уверена, что призраки сойдут за свидетелей. Но как ты можешь спокойно говорить о том, что твой супруг...

– Я вовсе не претендую на место в его кровати. Может это прозвучит цинично, но меня где-то как-то даже устраивает, что он отстанет от меня со своими...

Мою речь прервал женский визг, донесшийся из открытых окон столовой. Вряд ли такой звук способна издать старушка, наверняка орала Бети. Замолчав, я рванула с места – не на помощь, разумеется. Просто интересно стало взглянуть, что именно ее так напугало.

12.2

Вместе с птицей Дью вручил нам для нее лакомство. Живых клопиков. Чтобы сделать леди приятное, он смастерил хитрую коробочку, из которой выдвигался узкий ящик: предполагалось, что насекомое побежит по нему прямо в клетку, где погодник за ним будет охотиться. Предусмотрительный паренёк выбрал не самых шустрых существ, а коробочку украсил узорчатой соломенной оплёткой.

Мы оставили ее на столе и совершенно забыли, увлечённые новой идеей. Слуги без моего позволения убирать не стали. А Бети нашла.

Не особо обремененная интеллектом девица с чего-то решила, что это подарок, оставленный лично для нее. Рейнер, похоже, не ждал подвоха. Она открыла коробок, насекомья стайка радостно выбралась на свободу, и Бетани от неожиданности высыпала их прямо себе на платье.

Вбежав в столовую, я застала дивную картину. Девица, визжа, вертелась и отряхивала юбку. Клопики падали на пол расползались кто куда. Птица, словно обидевшись, что ее лишили лакомства, нахохлилась на жердочке и недовольно чирикала.

Рейнер встретил меня полным ярости взглядом. Этот взгляд послужил последней каплей – я не выдержала и расхохоталась в голос.

– Что ты себе позволяешь?! – громогласно прорычал он.

– Милый, скажи ей, пусть это уберут! – разнервничавшись, красотка совсем забыла о приличиях. – Неужели ты допустишь, чтобы меня так унижали? Я немедленно уезжаю, слышишь?

Она капризно топнула ногой и поджала губки. Вот значит как, решила показать характер? Я с любопытством перевела глаза с нее на Рейнера, ожидая, как он разрешит столь нелепый конфликт. Эта парочка выглядела прямо-таки комичной, я даже злиться на них перестала.

– Немедленно извинись, Иви, – процедил тот с высокомерной гримасой.

– И не подумаю, – отозвалась я спокойно. – Лучше объясни своей... эмм... даме сердца, что нельзя брать чужое. Особенно без спроса.

И едва сумела скрыть злорадство, глядя на любовников: у обоих так забавно вытянулись лица. Бетани покраснела. Рейнер сжимал и разжимал кулаки.

– И вообще, не кажется ли тебе, что это ты должен извиниться? За то, что вздумал устроить из приличного дома публичный? – продолжала все так же невозмутимо. – За кого ты меня принимаешь! Я вовсе не собираюсь тебя покрывать, не боишься, что о твоём поведении станет известно твоей семье и всему вашему светскому обществу? Даже интересно, что тогда будет.

– Станешь всеобщим посмешищем, вот что.

– Я?! Но это ведь ты притащил в семейную спальню... – я запнулась, поняв, что зря напоминаю про брачное ложе.

Поздно, вырвалось. И Рейнер заметил. Сузил глаза, в которых мелькнул подозрительный блеск. У меня появилась догадка: не мстит ли таким образом. Да нет. Глупо как-то.

– Ты. Меня на словах пожурят, посплетничают, но позорить не станут, кто-то даже втайне восхитится. Другое дело – обманутая жена. Глупая, никчемная, не сумевшая привлечь ни душой, ни телом. В первые недели брака, – он посмотрел на меня с показным сочувствием. – Если раньше тебя просто не замечали, то теперь знают как простушку, доставшуюся мне вместе с ценными землями и выгодным родством. Неужели всерьез рассчитываешь на сочувствие?

– Рейнер! – напомнила о себе совершенно расстроенная Бети. – Немедленно прекрати говорить такие пошлости! Или я разозлюсь на тебя всерьез.

Мне показалось, или она ревнует? Не в силах выносить, когда внимание принадлежит не ей. Мой благоверный спохватился, изобразил на лице выражение сочувственного внимания и подхватил свою пассию под ручку. Мурлыкая ей всякие успокаивающие глупости, повел куда-то, где, по его словам, их не потревожат. На прощание послал мне насмешливый взгляд.

– А ведь он прав, – пропищала Иви, возникая из ниоткуда, едва они ушли. – Ох, Наташенька, что же нам теперь делать? Какой стыд, боже всевышний!

– Я что-то не пойму. Косячит он, так почему тебе-то стыдно? Ты у нас вообще призрак и ни за что не отвечаешь.

– Да, ты права, конечно. Все ложится на твои плечи, а я... Я просто трусиха. Ты столько для нас делаешь, а я прячусь и...

Голосок ее сорвался, на глазах выступили слезы. Как будто вернулась та, прежняя плакса Иви, запуганная, готовая заламывать руки по любому пустяковому поводу. Я ненавидела Рейнера за это.

– Брось. Ты делаешь всё что можешь, прятаться и вовсе имеешь полное право. Особенно от тех, кто вломился в твой дом без приглашения. Другого отношения они не заслужили, сама видишь.

– Я не о том, просто... – она шмыгнула носом и покраснела.

– Да что ещё? Давай, выкладывай. Не трепи хотя бы ты нервы, иначе я с ума сойду!

– Видишь ли... Я не уверена, что хочу все вернуть.

– Что ты имеешь...

– Наши тела. Вернуть все как было, на свои места. Впрочем, я не знаю, мое ли это место, хозяйки замка и супруги графа. Все оказалось так сложно... А призракам не нужно ни за что отвечать, в любой момент можно просто исчезнуть. К тому же мы ведь тогда больше не встретимся, так?

– Мы из разных миров, Иви. Мне до сих пор иногда кажется, что все это не взаправду... Неважно. Ты ведь снова станешь живой, разве оно того не стоит? Неужели это то, чего хочешь – просто исчезнуть?

Она пожала плечами и задумалась. Потом вздохнула и покачала головой.

– Не знаю. Иногда кажется, что так было бы лучше для всех. У меня ведь никогда настоящих друзей не было. Я вообще никому была не нужна, кроме мамы, думала, когда замуж выйду... – она вздохнула. – Не думай, я не жалуюсь. И графа не виню, ну за что ему меня любить. Ни магии, хотя бы капельки, ни красоты, ни лоска. Ведь он привык вон к каким.

И такой она была одинокой в тот момент, такой трогательной, что я сама чуть слезу не пустила. Обняла ее за плечи. Наощупь – совсем как живая. Разве что температурой не отличается от воздуха вокруг, ни холодная, ни теплая, будто из воздуха и слеплена.

– Скотина твой граф, вот что. А ты дурочка, и чтобы больше никогда про себя такого говорить не смела! Будут у тебя друзья, все у тебя ещё будет. Главное, не бойся, хорошо? Кстати, как продвигаются поиски, удалось узнать что-то полезное?

Иви опустила ресницы и поклялась, что продолжает искать, не отказалась от идеи поменять нас обратно. Ведь мне, наверное, так хочется вернуться. А вот ее, похоже, быть неприкаянной душой вполне устраивало.

И все же я мысленно дала обещание, что не стану пользоваться ее наивностью и глупостью, как бы ни велик оказался соблазн. Обманом заставить ее уступить свое тело – все равно что убить, и я была совершенно уверена – нет на свете причины, чтобы совершить такое. Ни одной причины, которая бы такое оправдывала.

13.1

Стоя в сарае охотника, среди клеток с тявкающими, копошащимися, чирикающими и порхающими существами, я растерянно оглядывалась. Пыталась собраться с мыслями и решить, с чего начинать. Живым товаром мне торговать ни разу не доводилось, тем более таким, к которому поставщик не всегда мог приложить подробную инструкцию.

– А вот, взгляните, говорящая сорока, – представлял Дью очередного питомца. – На обычную конечно же только мастью похожа, ну и ест тоже все подряд. Подворовывает ещё, особенно блестящее. Но характер не такой вздорный. И смышлёная, быстро заучивает все звуки, какие слышит вокруг, и повторяет. Да так похоже! Правда, эта пока все больше животных передразнивает, но если взять в дом...

Этой фразой заканчивался рассказ почти о каждой твари. Он считал, что всех их срочно необходимо пристроить в хорошие руки и чуть ли не в постель с собой класть. Иви его точку зрения разделяла. После того как я ответила резким отказом на очередное "давай возьмём", она молчала, лишь очень жалобно заглядывала в глаза. На сороке опять не выдержала.

– Обещаю следить и не выпускать из клетки. Я ее стишкам научу, очень смешным. И с гостями здороваться.

– Не канючь, – одернула я ее. Охотник улыбнулся.

– Иви хочет птичку? Взяли бы, леди-хозяйка. Животина смирная, к рукам привыкает. Правда, от чужих надо будет запирать, она того, кого признает хозяином, защищать может броситься. Да как вся их воронья братия в общем-то.

– Это все очень интересно, но давайте по делу. Успеем наиграться, нам их ещё продавать. Содержать как-то, до ярмарки везти. Кстати, для начала проведем отбор по этому критерию. Нам нужны существа не очень крупные, относительно спокойные и чтобы хорошо переносили дорогу. И в питании не слишком прихотливые, те, пища для которых водится только в здешнем лесу, не годятся.

Он почесал затылок и сказал, что таковые найдутся. Но нужно время подумать, далеко не все из его коллекции подойдёт.

– Вот говорящая сорока – наверняка. Но я бы посоветовал обучить ее для начала. Показать товар во всей красе, ведь пока не заговорит, нормальную цену за нее не дадут.

– Пожалуй, годится. Сколько времени тебе понадобится, чтобы заговорила? Только давай без всякого, чтобы приличных людей ее словарным запасом не шокировать.

– Смилуйтесь, когда ж мне все успеть? И других тоже надо готовить, и новых выловить наверное захотите, и все это на мне. А сорока в обращении не трудная, – вроде бы разумно объяснял он, но не сумел скрыть лукавый блеск в глазах. Очевидно же, для Иви старался.

Я рассмеялась и дала добро. Строго пригрозив, что если мне придется заниматься птицей самой или из-за нее возникнет скандал, как получилось с погодником – в любой момент передумаю. Иви, привыкшая быть для всех невидимой и неосязаемой, так обрадовалась, что в порыве чувств поймала ладонь Дью и чуть сжала, молча поблагодарив.

Он вздрогнул и изменился в лице. Удивлённо посмотрел на свою руку, потом на меня. Иви вскрикнула, прижала к губам пальцы и отпрянула от него, будто ее застукали на чем-то неприличном.

– Он что-то почувствовал? – тихонько пропищала она.

– Ты что-то почувствовал? – передала я вопрос адресату. Тот кивнул.

– Это Иви? Она рядом, да?

Я взглянула на призрака вопросительно. Она лишь плечами пожала, явно удивлённая не меньше нашего. Кроме того прикосновения Дью никак не ощущал ее присутствия. По моей просьбе подставил ладонь – рука Иви прошла сквозь нее, как раньше, легко и незаметно.

– Пожалуйста, не принуждай меня и не расспрашивай, сама пока не поняла, как сумела сделать это, – попросила она. – А я должна понять... Прости, наверное, я веду себя слишком грубо.

– Не говори ерунды, ты ведь не подопытный кролик. Я просто обрадовалась, что твои способности проявились не только в замке и хотела их проверить. Но если не готова – не надо. У нас и без того дел невпроворот. Итак, что мы прямо сейчас имеем? Двух птиц, белку, что ещё?

Дью поискал глазами и вытащил из темного угла шестилапую голубую ящерицу, сонно моргнувшую на свету. Критически ее осмотрев, решила – сойдет. Себе бы такое чудо не завела, но если есть любители террариумов там, откуда я родом, то и здесь найдутся. Причем стоить такая экзотика должна немало, несмотря на бесполезность, трудности в содержании и сомнительную привлекательность.

– Годится. Ещё кто-нибудь?

– Вот он, – Дью кивнул на зверя, похожего на толстую куницу с длинными мохнатыми ушами.

У него была гладкая, шелковисто блестящая черная шерстка и короткий хвост. Забравшись на сук, заменяющий жердочку, он свесил по обе его стороны лапы и так сладко дрых, что при взгляде на него захотелось вздремнуть за компанию.

– И чем он хорош, кроме того что милый?

– Я слыхал, в городе породистых кошек только поэтому господа и держат. А этот даже лучше, хотя тоже мышей не ловит, – сказал Дью. – Зато не кусается, не царапается, любит когда ему пузо чешут, ест фрукты, мед и все сладкое.

– Чем тогда лучше-то? Пользы от него, получается, никакой.

– Он когда углы метит, пахнет сахарными булочками. И вам для пользы надо или в диковинку? Если что, могу тех, у кого мясо вкусное, предложить. Или на меха, но это лучше осенью, как отлиняют.

– Нет, у нас все же зоомагазин, а не мясная лавка, – возразила я, догадываясь, что любая тварь, которую он притащит из леса, будет признана Иви милотой, убивать которую нельзя ни в коем случае. – Хотя с мясной лавкой было бы гораздо проще, не говоря о меховом ателье.

– Немедленно скажи, что это шутка, – вскинулась моя жалостливая подружка. Так и есть, резать никого не даст, ни для пользы, ни ради денег.

– Легко обвинять других в жестоком обращении с животными, когда самой теперь не нужен ни хороший сочный стейк, ни в принципе еда.