Текст книги "Чудовищный бизнес леди попаданки (СИ)"

Автор книги: Даша Семенкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Трудно было удержаться от шпильки в ее адрес. Укорять мехами не стала, сомневаясь, что ей когда-либо доводилось их носить. Правда, и по поводу стейков уверенности не возникало, кто бы ей дал такую роскошь. Однако я попала в цель: Иви насупилась и заявила, что одно дело телята с фермы, которых для этого нарочно выращивали, другое – лесные звери.

– Жили себе, никого не трогали, зачем лезть к ним и убивать?

– Уговорила. Не будем убивать, будем продавать.

Я в который раз двинулась вдоль клеток, придирчиво разглядывая их обитателей.

– Что насчёт этого? Хорошо будет рядом с сорокой балаболкой смотреться, – наугад показала на пушистика, похожего на морскую свинку с раздвоенным и блестящим как у уховертки хвостом. Окрасом она напоминала зебру.

– Боится шума, яркого света и сквозняков. Не выносит, когда ее таскают с места на место, – возразил Дью.

– А этот?

Что-то вроде серенькой лисички, но на слишком длинных ногах и с тонкой вытянутой мордой. Непропорциональность, алые глаза и торчащие из-под усов кривые клыки делали его внешность пугающей, но мало ли. На всякое находятся любители.

– Очень хищный, всех, с кем сладит, душит – кошек, мелких собак, кур. Я его до зимы держу, выкармливаю. Мех у него...

– Ясно, его не берем. Эти?

Что-то похожее на миниатюрных змей или ящериц – сложно сказать наверняка про существо, у которого всего две короткие лапки возле головы, а сама голова обладает жутковатым старушечьим личиком. Спросив про них, я немедленно поняла, что погорячилась. К счастью, они не подошли тоже.

– Забавные, но живут недолго, год всего.

– По-моему, это как раз плюс. Чаще за новыми приходить будут... – пробормотала я и осеклась.

Вспомнила, как двоюродный племяш из-за смерти хомячка ревел навзрыд. Нет, лучше какой-нибудь средний вариант. Если экзотические питомцы ещё и в неволе не размножаются – вообще супер, эксклюзивный товар. Грузить Дью ещё и этим я не стала, но для себя отметку сделала. Надо же будет как-то их всех сортировать.

13.2

В результате забраковали добрую часть тех, кто был в наличии. Дью велел не огорчаться и пообещал наловить новых, нарочно под мои условия.

– Вот только этих придется куда-то девать, иначе места не хватит.

Я и не думала оставлять нежный товар в сарае. Прежде чем кого-то ловить, нужно подготовить для них место. В замке его, на мой взгляд, было достаточно.

Терять время зря я не собиралась и немедленно потащила охотника выбирать помещение для будущего склада. Или зверинца, если быть точной. Тем более мы приехали на экипаже графа, так почему бы не прокатиться, раз есть на чем.

Нас никто не встретил, ни Рейнер, ни его гостьи, ни их слуги. Будто замок вновь опустел, не осталось и следов их присутствия. Странно. Вряд ли они уехали, ведь я забрала карету. Неужели проклятье подействовало, и они убежали пешком?

– Прошу меня извинить, леди, но его сиятельство велели передать, чтобы вы не смели брать его выезд, тем более без позволения. И таскаться без сопровождения по округе, – развеял мои ожидания голос дворецкого. Звучал этот голос виновато и смущённо. – Мне крайне неприятно вам такое говорить, но велено передать слово в слово...

– Не волнуйся, Томас, я все понимаю. На будущее: вовсе не обязательно слушаться его абсолютно во всем и выполнять распоряжения, которые тебе противны. Здесь я хозяйка и никому не позволю вас обижать.

– Но ведь граф Бирн ваш супруг, а значит, имеет полную власть в Мартэйн манор, и над нами тоже, – возразил невидимый слуга с недоумением.

Я хотела было высказать все, что по этому поводу думаю, но лишь рукой махнула. Что значит мое слово против вековых традиций! Пока мы официально не разведемся, Рейнер будет считаться главным. Да и после останется он, не я.

А ведь он и вправду останется. Все ему перейдет: и лес, и замок вместе с привидениями, и деревня, в которой живёт охотник, и даже животные. Разумеется, я получу деньги, уж как следует растрясу карманы этих богатеев. Но...

Я покосилась на Дью и Иви. Стоят чуть поодаль, оба словно готовы в любой момент сорваться с места. Он напряжённо прислушивается к голосу призрака, она – озирается, боясь попасться на глаза живым. Если я все это потеряю, куда им деваться? Иви пойдет следом, не станет ведь с Рейнером жить. И никто кроме меня никогда ее не увидит. Наверное, ее загадочная магия тоже исчезнет, толком не успев себя проявить.

Возможно, исчезнет и лес со всеми его тварями, ведь Бирн-старший видит в нем лишь источник ценной древесины и мелкое неудобство на пути прогресса, а младший, кажется, все живое ненавидит кроме своих шлюх. С ними и будет в замке развлекаться, а моя призрачная команда – им прислуживать.

Стиснула зубы и вместо того чтобы заявить, что его сиятельство тоже не утруждается спрашивать моего разрешения в чем бы то ни было, вежливо поблагодарила Томаса за работу. Велела передать графу мои извинения и предупредить, что намерена устроить в одной из хозяйственных построек замка зверинец.

– Спроси, не возражает ли он. И сообщи, что в ближайшее время я буду очень занята. Не смогу уделять времени ни ему, ни его гостям. Пусть сам распоряжается насчёт обеда.

Если это кого-то и шокировало, вида никто не подал. По словам дворецкого, Рейнер милостиво разрешил мне заниматься своими делами. Вообразив, какую он при этом состряпал физиономию, я уломала Томаса передать дословно, что он сказал.

– Его сиятельство изволили сказать, что не желают слышать о ваших... Эмм... Затеях. Тем более в них вникать. Пусть вы делаете что хотите, главное чтобы не лезли на глаза. – Он выдержал строгую паузу. – Простите, что лезу не в свое дело, леди. Но неужели вы с его сиятельством в ссоре?

– Не волнуйтесь, просто такие уж у нас характеры, – успокоила его как могла. Больше расспрашивать не стал, может и поверил.

А для зоопарка мы выбрали старую оранжерею, давным-давно пустующую. По словам экономки, одна из бывших владелиц замка любила цветы и выращивала здесь редчайшие сорта, давно, ещё до проклятья. Выходило, что я собиралась использовать ее примерно в тех же целях, вот только у старой леди это было дорогое хобби, а моя коллекция принесет доход.

От растений не осталось и следа, оранжерею тщательно вычистили и заперли. Внутри было пусто, пыльно и печально. Все вылиняло, стекла помутнели, даже запахи выдохлись от старости.

– Вот это роскошь, – присвистнул Дью. – Места столько, что половину лесных тварей поселить можно. Но неужели его сиятельство позволят?

Я подозревала, что его сиятельству будет плевать, зверинец ли устроят в старом замке, бордель, лечебницу или вовсе сравняют с землёй. Последний вариант даже предпочтительнее, больше не придется в нем оставаться.

Или с появлением любовницы ему это в радость? Здесь, в глуши, вдали от любопытных взглядов, никто не помешает предаваться грешной страсти в свое удовольствие...

С трудом сдерживаясь чтобы не поморщиться от отвращения, я ответила, что граф не возражает. Жаловаться парню на мужа изменщика я точно не собиралась. Вместо этого мы обсудили, как расставим клетки, где оборудуем вольеры, как отремонтируем систему полива и переоборудуем под свои нужды.

– Деньжищ только целая уйма уйдет, – вздохнул Дью. Увлекшись, он иногда забывал, что говорит со знатной дамой из богатой семьи.

– Ты главное помоги прикинуть, сколько чего нужно, – отозвалась я. – А за деньги семейства Бирн не беспокойся, у них их куры не клюют.

14.1

Леди Бетани Деорса, урождённая Анси, младшая и любимая дочурка сказочно богатого аристократа, была одной из самых блистательных светских дам столицы. В свое время ее руки добивались едва ли не все холостяки, чье имя хоть что-то значило. Ну и кто попроще, конечно, надеясь компенсировать недостаток средств и именитых предков пылом молодых сердец и личной неотразимостью.

Судя по тому, что выбор прекрасной невесты и ее семейства пал на вдовца, в отцы ей годившегося, зато владельца заводов, пароходов и кума королю – их надежды изначально были обречены на провал.

Молодых красавчиков Бети все же замечала. Когда удачно выскочила замуж, ловко задурила влюблённому перестарку голову и научилась крутить им как угодно, она позволила себе завести такого. Для удовольствия. Вряд ли Рейнер был первым, возможно, не был и единственным. Просто связь с ним хоть и нарушала приличия, но все же выглядела престижной. Даже любовников она выбирала с оглядкой на расчет.

Могла выбрать кого угодно, а к телу в итоге был допущен Рэй. Да уж, если факт их связи всплывет, нетрудно догадаться, кого из нас троих будут позорить. Мол, с женой не повезло парню, зато любовницу вон какую отхватил. Как говорится, наша-то самая красивая...

Сведения о сопернице мне пересказала Иви, с которой ими с удовольствием поделилась горничная-призрак, услышавшая информацию от коллеги, сопровождавшей свою капризную госпожу.

Служанки обожали сплетничать, что живые, что мертвые. А привидения друг другу, похоже, доверяли. По крайней мере с Иви обитатели замка общались гораздо охотнее, со мной держали дистанцию, сколько бы ни старалась вести себя с ними демократично.

Итак, леди Бетани. Высокомерная, избалованная богатством и вниманием, истеричная стерва. Больше всего на свете любит себя. Обожает скандалы, поклонников, балы и роскошь. Поездка сюда – одна из ее эпатажных выходок со скуки, к тому же с графом они совсем недавно снюхались, не успели друг другу надоесть.

– То-то я гляжу, из спальни не выходят, – проворчала я ехидно. Она посмотрела с сочувствием.

– Я бы тоже на твоём месте с ума сходила от ревности.

– На моем?! – вскинулась я, захлебываясь от возмущения. Ревновать? Кого, Рейнера что ли? Да как ей такое в голову пришло! – Это я на твоём месте, не забывай.

– Выглядишь как я, но поступаешь ведь по-своему. И женился он всё-таки на тебе. И разлад между вами, уж прости, возник и по твоей вине тоже.

– Женился он на твоих угодьях, если вдруг забыла. Неужели до сих пор веришь, будто сумела бы своей покорностью добиться от него любви и уважения? От этой скотины...

Внезапно Иви дернулась и приложила палец к моим губам, заставляя молчать.

– Сюда идут. Кажется, это...

Вспомни солнце – вот и лучик. Рейнер ворвался, как всегда, без стука, прежде чем она успела назвать его имя. Иви тихонько охнула, а я схватила ее за руку и прошипела сквозь зубы:

– Не смей исчезать! Учись смотреть проблемам в лицо.

Вряд ли она прониклась глубиной высказанной мною мысли. Скорее, просто испугалась. Но осталась, не растворилась в воздухе. Огромный шаг вперёд для столь пугливого создания. А граф выглядел вполне себе устрашающим, даже заговорил не сразу – видимо, слова подбирал. Не пристало джентльмену поливать двух юных леди базарной руганью.

– Изволь объясниться, что за мерзость вы подбросили в покои нашей дорогой гостьи? – наконец отчеканил он. Голос звенел от возмущения. – Неужели дошла до такой низости, что наплевала на священные законы гостеприимства, не говоря уже о приличиях?

– Сначала ты объясни, что случилось? Клянусь – я ничего никому не подбрасывала и вообще не в курсе. Только не ори, мы ещё не оглохли. Успокойся, если надо – вот, водички попей. Ничего твоей ненаглядной не сделалось, уймись.

– Всевышний! Впервые в жизни мне хочется поднять руку на леди. Никогда ещё я не испытывал столь дикого и низменного желания, – внезапно признался Рейнер.

Однако орать перестал. Устало потёр виски – я отметила, что вид у него какой-то бледный. Будто заболел или не спал всю ночь...

Конечно не спал. Разве в спальне этой, как он выразился, дорогой гостьи уснёшь!

Иви попыталась вырваться, и я поняла, что с силой стискиваю ее ладонь. Отпустила, боясь, что трусиха тут же растворится в воздухе, но она не растворилась. Только на разъяренного Рейнера так и не посмела взглянуть прямо.

– Раз ты действительно не в курсе, почему столь уверенно утверждаешь, будто с ней ничего не случилось? – тот наконец совладал с собой и вновь заговорил высокомерно и холодно.

– Потому что если бы случилось, то ты сейчас хлопотал над ней или бежал бы за помощью, а не со мной разговоры разговаривал. Если любишь, конечно. Ну а если все же случилось, но ты так безразличен, что и не пытаешься ей помочь, выходит, вовсе ее не любишь. Просто спишь с той, которая не против. Я была о тебе лучшего мнения, Рэй.

С этими словами я укоризненно посмотрела ему в глаза. А он... Отвёл взгляд. Не как обычно, когда желал показать, что ему на меня смотреть противно. А так, словно моего взгляда не выдержал. Или пытался что-то скрыть. Неужели у голубков что-то не ладится?

– Впрочем, меня это не касается. Для меня имеет значение разве что факт ее наличия. Делай с ней что хочешь, нас, главное, не впутывай, – закончила я равнодушным тоном, скрывая любопытство. Позже узнаю все сплетни, от горничных.

– Какая чудовищная пошлость! – вырвалось у Рейнера. – Ты была права – я брал в жены совершенно другую девушку. Воспитанную как должно. Покорную. Знающую свое место...

– Поздно спохватился, милый, но я рада, что наконец осознал. Однако мы отвлеклись. У тебя вроде бы ко мне срочное дело. Или больше не срочное?

Рейнер спохватился и наконец сказал, что опять напугало его зазнобу и заставило его выползти из любовного гнёздышка ради разговора с ненавистной женой. Шумелка-мышь, которая нам с Иви ни разу не досаждала, явно не любила чужих в доме. Прошедшей ночью она пробралась в комнаты Бети, скакала по стенам, пугала ее воплями и оставила на прощание подарок. Подарки. Где пробегала, там и оставила, в том числе на туалетном столике с ее косметикой и побрякушками.

– И все?! Рэй, это всего лишь мышь. Маленький вредитель. Грызут и гадят, такая у них природа, к горшку не приучишь. Мы в деревне, здесь они и в лачугах, и в замках водятся, – внезапно меня озарил робкий проблеск надежды. – Правда, в проклятом лесу есть твари и похуже, по-настоящему опасные. Ты там поосторожнее... Кстати, мне управляющий говорил, что присмотрел в городе чудесный домик. Уютный и безо всякой неприятной живности.

– Она по стенам лазает. И магии не боится. Что-то я ни разу не слышал о мышах, которых невозможно вывести магией, – недоверчиво произнес Рэй. Намек он проигнорировал.

А я даже почувствовала гордость за нашу шумелку. Вот так-то, муженек. Здесь тебе даже мыши неподвластны. И не рады.

– Вот видишь! Даже местные жители о повадках здешних тварей не все знают. Ну так что, я напишу управляющему?

Губы Рейнера скривились в притворной улыбке. В янтарных глазах загорелись недобрые огоньки.

– Здесь я решаю, дорогая. Никто никуда не поедет, пока не велю. Ни я. Ни ты. И прекрати свои ребяческие выходки, в последний раз прошу по-хорошему.

– А вы прекратите таскать в комнату съестное, и мышь сама уйдет. Едим в столовой, трахаемся в спальне, все просто, не так ли?

– Мерзость, – бросил он сквозь зубы и вышел вон.

14.2

– Ну не любит человек мышей, что поделаешь, – сказала я, поймав осуждающий взгляд Иви.

Когда Рейнер ушел, она ожила, если можно так сказать о призраке. Вновь обрела способность двигаться и выражать эмоции, до того сидела не шевелясь, будто каменная.

– Мне показалось, он говорил о твоих манерах.

– Тоже мне, полиция нравов, образец хорошего воспитания, – фыркнула я. – Но мышь, как ни странно, жалко. Доберется до нее граф, он упорный.

Как я и думала, Иви немедленно готова была кинуться спасать мышь. Пообещала обязательно что-нибудь придумать, пока Рейнер не убил бедняжечку.

– Нужно ее приманить в какое-нибудь другое место. Чтобы знала, где всегда ждёт вкусненькое, и не бегала где ни попадя.

– О нашей гостиной даже не думай. Белка – первый и последний звереныш, которого я разрешила держать в своих покоях, поняла?

– Поняла, – вздохнула она. – И чем всем так мешает маленькая беззащитная мышка?

– Тем, что орет в любое время суток. Все грызет и всюду гадит. Хочешь прикормить – прикорми в самом дальнем углу дома, чтобы не видно и не слышно было. Для того чтобы орать и гадить у меня Рэй есть.

– Какая ты всё-таки...

– Какая?

– Грубая, – пропищала она, отведя глаза. И решилась наконец высказать то, что, похоже, давно ее беспокоило. – Он ведь твой муж, этого не отменишь. И далеко не из худших, между прочим, многие мечтали оказаться на твоём месте. А ты и не пытаешься ему соответствовать! Только и делаешь, что бранишься. Грубишь. Ходишь вечно в одном и том же, в моих старых платьях. Разве так должна выглядеть жена графа? Ему же стыдно вывести тебя в свет!

– Свою потаскушку зато не стыдно...

Но тут до меня вдруг дошло. Бедная Иви чуть ли не всю сознательную жизнь была этого лишена, и выхода в свет, и новых нарядных платьев, тех, что сама выберет. А ведь мечтала наверняка. О нарядах, балах и принцах, как все местные девчонки. У меня мечты давно другие, забыла, каково это, когда тебе восемнадцать, и у тебя хорошенькая мордашка, и верится ещё, что все сбудется...

Но у нее – уже никогда.

– Кто бы говорил, сама не меняла платье с тех пор как мы встретились, – фыркнула я с притворной насмешкой. – Здесь, в замке, ты можешь касаться вещей как обычный человек, забыла? Так почему бы не купить тебе что-то приличное?

– Мне? – переспросила она, будто не веря. Судя по тому, как заблестели ее глаза, я угадала.

– Тебе. И вообще, в чем-то ты права. Хватит сидеть взаперти, всю жизнь так не проживёшь. Пора обзаводиться знакомствами и начинать вращаться в обществе. Мы все же жена целого графа и невестка железнодорожного магната.

– Наташа, ты снова смеешься надо мной?

– Вовсе нет. Я в кои-то веки предельно серьёзна. И намерена действовать немедленно. Завтра же отправимся в магазин одежды...

– Приличные дамские моды шьют на заказ.

– Значит вызовем портниху. Но по магазинам все равно отправимся. У нас ведь почти ничего нет из того, что нужно модной девушке. Купим туфли, сумочки, перчатки, щетки, шпильки, кремы и румяна... Шляпки наверное к платьям подбирают? Так я и думала. Ещё наведаемся в мастерскую, поглядим, как там дела с нашими клетками. А потом к стекольщику – хочу заказать террариум и поглядеть, как оно в деле. А потом...

– Я все поняла – ты нашла предлог, чтобы уехать в город по делам! – рассмеялась Иви.

– Вовсе нет! Мы едем за покупочками, ну и развеяться заодно, а это так... Раз все равно едем. Не веришь? Немедленно поговорю с Рейнером. Прямо сейчас и поговорю.

Я вскочила, действительно намеренная разыскать Рэя, но она вдруг поймала меня за рукав. Леди, живущей в замке с супругом графом, не подобает врываться в его покои когда вздумается, видимо, это только самому графу позволено. Ведь он может быть занят, или изволит отдыхать.

Прикинув, чем целыми днями занимается мой муженёк, я послушалась и решила следовать правилам этикета. Вызвала Грейс, призрачную экономку, и через нее пригласила его сиятельство на разговор.

Свидание назначила в библиотеке – в исторических фильмах для серьезных бесед уединяются именно там. Надела самое приличное из платьев Иви, тех, что ей сшили заодно с подвенечным. Их было всего три: нарядное, дорожное и повседневное, на котором я и остановила свой выбор. Наряжаться для Рейнера после того, как мы с ним в очередной раз поскандалили, было бы странно.

Иви мое поведение одобрила. Рэй, который ещё после мыши не остыл, посмотрел с открытой неприязнью. Приличное платье не оценил, прическу, которую мне Иви сделала, не заметил, могла бы не заморачиваться и в обносках прийти.

– Как твои дела? Удалось избавиться от вредителя? – начала я разговор, так как он это делать не спешил.

А я спешила. У хозяйки замка, оказывается, куча хлопот, даже несмотря на целый штат работников в подчинении.

– Увы, от этого вредителя не так просто отделаться, – он окинул меня красноречивым взглядом, подчеркивая двусмысленность своих слов. – Что тебе от меня нужно?

– Не только мне. Нам обоим, как чете Бирн. Я хотела предложить устроить прием. Скромный званый ужин для начала, скажем, знакомство с местным обществом. Здесь ведь есть общество? Или оно тебя не достойно?

– Прием? – переспросил он растерянно.

– Прием. Еда, выпивка, возможно, танцы, не знаю, как оно у вас делается. Светский раут с фуршетом. В честь новоселья. Нельзя же вечно сидеть затворниками, о нас пойдут нездоровые сплетни. Тем более ты даешь для них повод... Кстати, нашу дорогую подругу можно на время вечеринки отправить развеяться в город.

– Это не тебе решать, – огрызнулся он, но без особой злости. Слишком его мое предложение ошарашило. – Хочешь сказать, ты действительно готова исполнять обязанности хозяйки? Всерьез, не с целью опозорить меня в обществе?

– Да что ты заладил? Не было у меня такой цели никогда. Ты и без меня справляешься. Так что насчет вечеринки?

– Приема, мы не в кабаке, – поправил он. – Я подумаю. Но учти: если будешь вести себя неподобающе, запру в этой глухомани, и не сможешь видеть никого, кроме своего отражения в зеркале.

15.1

Твердо решив быть с графом паинькой, я заранее предупредила, что мы собираемся в город, и спросила его разрешения. Через дворецкого, конечно – желания лишний раз общаться с ним напрямую не возникало. Рейнер передал, что не возражает, но с условием, что кроме магазинов никуда заходить не будем и вернёмся до полудня.

Что ему нужно от меня в полдень, или просто сам куда-то намылился, спрашивать не стала. Хотя было любопытно. Не без причины, и дело вовсе не в нем. Мартэйн манор я ощущала своим домом с первых дней и хотела быть в курсе всего, что в нем происходит. Рейнер же жил по каким-то своим правилам, и не думая со мной считаться. Пока вроде бы и не мешал, но раздражало ужасно. Бетани ещё эта...

Кстати, ее двоюродная бабушка завтракала с нами. Вставала она рано, и я, узнав об этом, распорядилась приглашать ее на завтрак, ни у кого не спросясь. Никто и не возмутился, словно и не заметили или не обратили внимания.

Казалось, после того как пожилая леди выполнила функцию дуэньи для отвода глаз, она совершенно перестала интересовать Бетани. По крайней мере, я ни разу не видела их вместе, хотя старушка частенько сиживала в кресле на веранде. И с просьбами для нее ко мне бегала горничная.

А за столом она присоединилась к нам с удовольствием. Молчала как всегда, лишь качала головой или бормотала невнятно, но хотя бы улыбалась. И служанка хвалила ее аппетит и радовалась, что подопечная съела все до крошки. Раздвоению хозяйки леди не удивилась. Наверное, вообще ничему уже не удивлялась, в ее-то возрасте.

– Леди Аннет Анси когда-то была сильной ведьмой. Сам лорд Анси, дед леди Бетани, ее боялся, а ведь он герой войны, – рассказывала Иви, пока мы неторопливо ехали по ухабистой дороге.

– Ведьмой? Я думала, женщин магов как-то вежливее называют. Волшебницами или хотя бы колдуньями.

– Есть волшебницы, а есть ведьмы. У них магия особая, древняя, тесно с природой связана. Силы их той же меркой, что обычные способности, не измеримы. Я, честно говоря, мало что о них знаю, да и не положено. Скрытные они.

– Надо же. А с виду и не скажешь, – удивилась я, вспоминая облик милейшей, хоть и не от мира сего, старушки.

Старые ведьмы в моем понимании выглядят иначе. Они уродливые, злобные, с узловатыми ловкими пальцами и непременно с бородавкой на носу, противной такой. Мудрые, или хотя бы хитрые, а наша гостья...

– Видишь ли, она... Немного не в себе. К старости умом ослабла, не то что колдовских – обычных сил почти не осталось. Магия ведьмы многое даёт, но взамен обязательно что-нибудь отнимает. Поэтому не все готовы принять этот дар. Она была очень смелой женщиной, старая леди Анси.

– Надо будет уделять ей больше внимания. Эта вертихвостка привезла беднягу в незнакомое место и совсем забросила, – вздохнула я, понимая, что заняться старушкой надо лично. Хватит с Иви животных. – А откуда ты всё это знаешь? Была знакома с их семейством?

– Я почти ни с кем не была знакома. Слуги рассказали. Ну а про ведьм я сама кое-что читала. Пусть у меня самой магического дара и нет, но интересно же. Вернее, не было... Если это считается, я же призрак.

Ловя ее на слове, я осторожно принялась расспрашивать, как обстоят дела с магией. Много ли у Иви сил, как успехи с тем, чтобы их освоить. Подруга призналась, что в детстве ее сочли абсолютно бездарной и не стали обучать даже азам магических практик. Очевидно, к тому времени ее отец успел повторно жениться, и мачеха начала затягивать падчерице поясок.

– Могу я как-то помочь? Нанять тебе учителя? Здесь нечего стыдиться, учиться никогда не поздно.

– Что ты! Учиться я была бы рада. Но мы ведь решили не вовлекать в нашу ситуацию посторонних, да и граф не позволит.

– Граф... – у меня возникла безумная идея, но Иви заранее озвучивать ее не стала. – Ладно, показывай тогда, каких успехов добилась самостоятельно. И учти, если никаких – плевать на графа и на ситуацию, я...

Не дослушав, она растаяла в воздухе. И вдруг невидимая ладонь опустилась мне на плечо. Я вздрогнула от неожиданности и строго велела перестать, заявив, что фокус с исчезновением давно освоен, а я просила что-то новое.

– Я могла касаться тебя и вообще чего бы то ни было только на территории замка, какая же ты невнимательная! – воскликнула она, не торопясь появляться. – Чувствуешь?

– Очень хорошо! Значит в магазинах сможешь сама примерять вещи, которые выберешь.

– Удобнее, если примеришь ты, а я со стороны посмотрю.

– Эй, я сама на это рассчитывала! – рассмеялась я, оценив ещё одно преимущество того, что у меня двойняшка есть. – Или только со мной пока получается? Можешь кучеру показаться, пока вокруг никого нет?

Кучер, все это время невольно слушавший, как я говорю с невидимым ему собеседником, не выдержал и бросил любопытный взгляд через плечо. Не обнаружив ничего интересного, вновь уставился на дорогу.

И вдруг Иви позволила себе шалость. Потянулась в его сторону и оглушительно завизжала. Лошадь дернулась. Кучер едва не свалился со своего места, удержался, успокоил животное и снова обернулся, на этот раз глядя укоряюще.

– Шутницы вы, молодые хозяйки. Лошадку напугали. Глядите, другой раз понесет – вот тогда страху и натерпитесь.

– Простите, Петер, сама не ожидала, что так получится, – она материализовалась и похлопала его по плечу. Он явно почувствовал, засмущался.

– Будет вам. Я так, для порядка ворчу. Когда ж ещё резвиться, как не в ваши годы.

– Иви, это же здорово! Значит ты теперь... Ты сможешь жить как прежде? Говорить, смотреть в глаза, касаться...

– Вот уж нет, как прежде я не хочу, – возразила она, сияя улыбкой.

Я заметила, что она очень хорошенькая, когда улыбается вот так, искренне и счастливо. Просто красавица.

15.2

В городе Иви вновь присмирела и сделалась заметной мне одной. Теперь ей и такой режим был доступен. Когда мы оставили извозчика отдыхать в трактире и двинулись по главной улице пешком, это ее умение ой как пригодилось.

С нами заговаривали. Знакомились, беседовали о погоде, приглашали непременно посетить их с визитом, передавали почтение его сиятельству, просто здоровались или раскланивались. Особенности уединенных провинциальных городов: если ты хоть сколько-нибудь значительная персона, то не успеешь поселиться, как тебя каждая собака знает.

Это мне Иви подсказала, и многое другое тоже. Благодаря ей я не ударила в грязь лицом и не показала себя невоспитанной дурой. Даже ее мимику и интонации старалась копировать, чем приводила в умиление горожан почтенного возраста.

Зато в магазинах наступил мой звездный час. Наконец-то попала в свою стихию – я богиня шоппинга, что и продемонстрировала скромняшке, в последний раз выбиравшей для себя вещи в далёком детстве. Привыкнув, что на ней вечно экономят, дуреха включила скупердяйку и тряслась за каждый цент.

Каких только глупостей я от нее не услышала! И "это слишком вызывающе", и "зачем тебе вторые почти такие же туфли", и "ну куда ты в этом пойдешь". И наконец две самые ужасные, идиотские и ненавистные фразы: "мне не надо, я обойдусь" и "это слишком дорого".

Сломалась я в магазине нижнего белья. Моя слабость. Обожаю красивое белье, а здешнее, хоть и непривычное, но нереально красивое. То, что продается в дорогих салонах, конечно, про панталоны и сорочки, составлявшие основу гардероба Иви, без слез было невозможно вспоминать.

– Барышня, будьте любезны, заверните нам это, это, это, вот этот комплект, этот пеньюарчик, а вот к этому подберите пару трусиков и пояс для чулок. Да, и чулки, разумеется, три пары. А мы пока ещё что-нибудь посмотрим.

Услужливая продавщица поклонилась и велела девчонке-помощнице принести бумагу и ленты. Иви взирала на ворох белья с благоговением и испугом.

– Неужели это все тебе? Всевышний, никогда не видела такую роскошь!

– Ты же не Рэй, чтобы тебе нарядные трусы показывали, – хмыкнула я, любовно расправляя тончайшее кружево на сорочке сомнительного бледно-желтого цвета. – Как думаешь, мне пойдет?

– Так ты для него стараешься! – она лукаво улыбнулась, а я чуть язык не прикусила от такого предположения.

– Нет! Это все тебе. Себе я ещё не выбрала. А красивые вещи нужны не для кого-то, а чтобы себя радовать. Тебе ведь они нравятся? Признайся. У тебя ведь никогда приличного белья не было.

Она покраснела и мотнула головой. Я же набрала себе все, что в глаза лезло, не глядя на ценники. В сумочке лежала добрая часть денег, переданных мне управляющим. То что осталось за вычетом отложенных на устройство зверинца и аванс охотнику. Я намеревалась потратить их все, а если не хватит – брать в кредит, пусть Рейнер расплачивается.

Увы, не вышло. Не хватило времени – Иви задерживалась у каждой витрины и прилавка чтобы поглазеть, а мы обещали вернуться к полудню. Нарушать слово и тем самым злить графа я не собиралась.

К тому же моей спутнице хватило впечатлений. Она любовно перебирала коробки и свёртки, в сотый раз расправляя банты, разглаживая несуществующие складки. Едва наша карета въехала в ворота замка, она подхватила все в охапку и спрыгнула с подножки, когда лошадь ещё не остановилась. И поспешила в гардеробную, распаковывать.

Я пока отправилась к Рейнеру, якобы доложить, что вот она я, вернулась вовремя, а на самом деле обсудить интересующие меня вопросы. Конечно, врываться в его покои не стала, разыскивать тем более. Попросила дворецкого передать, что срочно хочу его видеть. Рэй оказался ничем не занят и пригласил к себе в кабинет.

– Не знала, что у тебя здесь есть кабинет, – поговорила, осматриваясь.

Никогда не бывала в этой комнате, если и заглядывала, то мельком и не запомнила. И теперь с досадой понимала, что будь я повнимательнее – заняла бы первой. Скорее всего, раньше кабинет принадлежал хозяину дома. Уютный и в то же время строгий, обставленный солидно, со сдержанной роскошью. Массивная и удобная мебель, идеально подобранное освещение – все настраивало на рабочий лад.