Текст книги "Чудовищный бизнес леди попаданки (СИ)"

Автор книги: Даша Семенкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Словно, заскучав после того как выставил за порог надоевшую любовницу, Рэй внезапно прозрел. Увидел во мне нечто... Что-то почувствовал...

А он просто смирился, что не вышло от меня избавиться. Или и не смирился вовсе?

Остаток вечера я пристально следила за каждым его жестом. Каждым взглядом. И начинало казаться, что он себя выдает. То чересчур нарочито избегает Мины, то смотрит на нее дольше чем положено. То вдруг заявляет, что пригласил мою семью переночевать в замке, чтобы не ехать в город по размытой дороге.

Эта вроде бы обычная любезность убедила меня окончательно. Я готова была сама уехать отсюда, забрать Иви и рвануть прямо сейчас, пусть скоро ночь, льет дождь и дорогу размыло, а ехать нам в общем-то и некуда. Лишь бы не оставаться здесь, не заставлять себя любезничать с ее убийцами.

28.1

Рэй разыскал меня в кабинетике, где пряталась и набиралась моральных сил. Весь их запас ушел на то, чтобы прощаться с гостями, стоя на крыльце под ручку с мужем и изображая счастливую пару. Теперь мне предстояло скрыть разочарование от Иви: я ещё не решила, стоит ли ей знать о том, что гибель ее была вовсе не несчастным случаем. Если бы она ненавидела Мину, как эта дрянь того и заслуживала, было бы проще. Но для Иви все они были семьёй...

– Вот ты где. – Он захлопнул за собой дверь и по-хозяйски сел на край моего стола. – Устала?

Его ладонь опустилась мне на плечо. Я дернулась, стряхивая ее. Рэй нахмурился, но руку убрал. Помнит, что лучше от меня отстать после первого предупреждения. Хорошо, значит, поддается дрессировке.

Я умудрилась высокомерно посмотреть на него снизу вверх. Сейчас это не составило труда. Горькая обида вспыхнула ненавистью. Ощущение близости его тела и притягательности его светло-карих глаз, казавшихся самым ярким, что есть в моем скромном кабинете, лишь подпитывало ее.

– Если что-то нужно, скажи прямо. У меня нет ни времени, ни сил, ни тем более желания тебя развлекать, – процедила сквозь зубы. Чтобы голос не дрожал.

– Я упускал тебя из вида всего на несколько минут, и то нечасто. Что же такое успело произойти, что привело тебя в ярость, Оливия?

Сказал мягко, с нежной полуулыбкой на губах. Мазнув по мне взглядом. В нем почти ничего не осталось от циничного грубого подонка, каким был со мной раньше. Тем обиднее осознать, что тогда-то он и был собой настоящим. Тем, кто способен подстроить убийство Иви. Глупой доверчивой Иви, самого доброго и безответного человечка на свете, за свою короткую жизнь никому не причинившей зла.

– Ты прав, я устала. Оставь меня, пожалуйста. После поговорим.

С утра можно и уехать. Прихватить с собой наличку, сколько найду – не обеднеют. Взять Иви и бежать в город. Или купить билеты на ближайший поезд, хотя до станции далеко и наверное дорого...

– Оливия, – Рейнер слов не понимал и уходить не собирался. – Ты меня пугаешь. Что случилось?

Хотела сдержаться, но сил не осталось. Меня будто прорвало. Все, на что выдержки хватило – говорить, не повышая голоса. И сдержать слезы досады.

– Я все знаю, Рейнер Бирн. И никого ни в чем не намерена обвинять, все в прошлом. Просто давай разведемся, на любом удобном для вас основании. Оставляй себе замок, взамен ничего не нужно, все, чего хочу – никогда больше тебя не видеть. Тебя и оба ваших семейства.

– Дорогая, меня они тоже порядком... Погоди-ка, ты что... Все это всерьез?

– Да, – кивнула, откидываясь на спинку кресла. Чтобы хоть как-то от него отдалиться.

– Но в чем причина? Прекрати говорить загадками, я не понимаю!

– Все ты понимаешь, чертов лицемер. Раз до тебя слова не доходят, уйду сама.

Протиснувшись мимо него, схватилась за дверную ручку – заперто. Ключ, оставленный в замочной скважине, не поддавался, словно приржавел. Но я прекрасно знала – никакая это не ржавчина.

– Кончай свои фокусы, – произнесла, не оборачиваясь. – Открывай, ну?!

– Оливия, – раздался над ухом бархатный шепот. Руки легли на талию. Никогда ещё с той памятной первой брачной ночи он не подходил так близко. Но теперь вызывал совершенно другие эмоции, как бы ни пыталась их побороть.

– Да, я теперь по твоей милости Оливия, а Иви мертва. Но я не допущу, чтобы жертвы оказались напрасны, вы ведь так ловко все подстроили, так рисковали, вы заслужили счастливое воссоединение, тем более что друг друга достойны, если немедленно не откроешь долбаную дверь, я за себя не отвечаю! – выпалила на одном дыхании.

Рэй застыл. Ключ сам собой повернулся в замке. Я всем телом вышибла дверь, едва не сорвав с петель. Бросилась прочь, в полутемный коридор, вон из этого дома. Всего какой-то час назад казавшегося самым уютным на свете, но теперь я здесь задыхалась.

Порыв ветра швырнул в лицо холодную влагу, капли слезами растеклись по стёклам очков, заслоняя обзор. Но я тут и с закрытыми глазами пройти смогла бы, все вокруг наизусть помнила. Отбежала в спасительную темноту, в дождь, чтобы привел в чувство.

Ненадолго. Меня окружил рой слабо светящихся пылинок. Закутали коконом и исчезли. Невидимый плащ укрыл теплом. Магия. Рэй всё-таки вышел следом.

– Я ведь не отстану, – раздался его голос за спиной. – Рассказывай. Должен я хотя бы знать, в чем меня обвиняют.

Резко обернулась и увидела его силуэт в свете окна. Мокрые очки не позволяли разглядеть как следует, но я и не хотела.

– Как погибла Оливия Нейт?

– Не говори так. Ведь ты жива, – начал было он, но присмотрелся ко мне и осекся. – Упала с лестницы. По крайней мере, мне так сказали, я приехал после. В тот момент рядом никого не было, ничего, обо что она могла споткнуться или поскользнуться, не нашлось. Обычная неуклюжесть, ей, говорят, это было свойственно. Ты что-то узнала?

Не сводя с него взгляда, пусть ничего и не видя толком, я пересказала все, что слышала от Мины. Он молча слушал, застыв столбом. Если бы возмущался, перебивал и отнекивался, было бы легче.

– Я не стану мстить или предавать все огласке. Просто дай мне спокойно уйти. Вы свое получите...

– Да как ты могла поверить в этот бред?! – взорвался Рэй. – Зная, какая она, ей поверила, а меня и слушать не желаешь? Неужели всерьез считаешь, что я способен на такой чудовищный поступок?

– Я не хочу верить, – проговорила вполголоса. – Ты прав, я достаточно ее знаю. А вот тебя – не очень. Если рассуждать объективно, у тебя были причины так поступить. И причины, и выгода, и возможности. Что тебе мешало...

– Честь, – возразил он. – Всего одна причина. Не знаю, достаточная ли для тебя, но для меня – единственно важная.

Он подошёл ближе, медленно и осторожно, будто боялся, что снова сорвусь с места. Но я бежать не собиралась. Проблемам нужно уметь смотреть в лицо, сама же говорила.

– Кажется, я понял, в чем дело, и моя вина здесь тоже есть, пусть и косвенная. Но любые объяснения ничего не значат, если априори не веришь. Да, я не сделал ничего, чтобы заслужить твое доверие. Я и тебя не заслужил, – он сделал ещё один, последний шаг, чтобы оказаться совсем рядом. Под невидимым плащом, который для меня создал. И дождь перестал хлестать его по плечам. – Ты досталась мне по воле нелепого случая, но я не собираюсь тебя отпускать, слышишь? Я тебя не отдам, Оливия Бирн, и никакого развода ты не получишь.

Рэй потянулся и снял с меня очки. Но на таком расстоянии я и без них его прекрасно видела. Прилипшие ко лбу мокрые пряди. Глаза, казавшиеся черными в темноте. Он склонился, взял меня за подбородок и поцеловал. А я ответила.

28.2

Он был мокрым, нахальным и неуместно нежным – разве так целуют в разгар ссоры, после таких категоричных слов! А он словно спугнуть боялся, касался губами осторожно, неторопливо. Пряча в объятьях от дождя и ветра, от целого мира. И я вдруг тоже стала нежной. Юной девой, которую ее рыцарь впервые в жизни поцеловал.

Правда, хватило меня ненадолго. Сначала возникли сомнения – должна ли это делать? За ними – осознание, где я и что творю, а после закрутились привычные мысли, оценка действий и анализ последствий... В общем, все то, что не даёт взрослым разумным женщинам бросаться в омут романтического безумства с головой. Точнее, без головы.

В этот раз было особенно обидно. Разум считал Рэя капризным избалованным сынком богатых родителей. Чувство прекрасного оценивало его породистую внешность, не более. Но инстинкты делали на него стойку, уж не знаю почему. И чем ближе подходил, тем сильнее меня к нему тянуло. До него хотелось дотронуться. Его хотелось целовать, снова и снова, всему вопреки.

– Все, перестань, – пробормотала, пытаясь вывернуться из его объятий. Без особой прыти, честно говоря. – Нас могут увидеть.

– Мы женаты, – напомнил он, притягивая меня обратно.

– Как видишь, в глазах нашего окружения это не повод... Рэй, хорош! Я не шучу. И без того уже...

– Я немедленно откажу им от дома. Всему твоему семейству, заслужили. Тогда согласишься продолжить?

Вместо ответа я уперлась ладонями в его грудь и оттолкнула изо всех сил. Прямо под дождь – ничего, пусть охладится. Все-то ему шуточки, все не всерьез. Как будто не о жизни и смерти говорим.

– Вернемся в дом, как-то здесь неуютно. После обсудим. Я настроен серьезно и медлить не собираюсь, – сказал он, как бы подслушав мои мысли. Я покачала головой.

– Нет, Рэй. Ты этого не сделаешь. Промолчишь. Лорд Нейт – друг и компаньон твоего отца...

– Но не мой друг, – перебил было он, но я продолжила.

– ...и не в ваших интересах скандал в семье, с которой только что породнились. К тому же тогда придется раскрыть всю правду обо мне. Что ты женился не на той. Вы рискуете лишиться земель, понести убытки...

– К черту земли. Что от меня требовалось я сделал, теперь намерен отстаивать собственные интересы. И не собираюсь рисковать безопасностью своей жены.

Он подхватил меня под локоть и едва ли не волоком потащил за собой. Кажется, назревал скандал. Я порадовалась, что остальных гостей мы успели проводить, остались только родственники и медиум. Все они сейчас сидели в каминном зале, дегустировали напитки из наших погребов и чинно беседовали. От одной мысли, что через минуту ворвется разъяренный Рэй, наследит на ковре мокрыми ботинками и велит семейству Нейт убираться вон, разболелась голова.

– Рэй, постой. – Я обогнала его и положила ладони ему на плечи. – Давай для начала между собой все выясним, идет? Порядочный хозяин не выгонит гостей в такую погоду, подожди хотя бы до утра. За ночь ничего не изменится.

– Уверена? – проговорил он вполголоса. Убрал с моего лица мокрую прядь, кончиками пальцев погладив по щеке. А у меня сердце сжалось и перехватило дыхание. Что, уже? Прямо сейчас? – Я не успокоюсь, пока она здесь, мало ли что придет в голову этой ненормальной. Ты будешь ночевать в моих покоях, и не вздумай возражать.

– Рэй, я не могу... Вот так сразу. Минуту назад я тебя ненавидела. Да и как я Иви оставлю?

– Как раз ей уже не причинят никакого вреда. И у меня в гостиной есть диван, – возразил он. В голосе послышалось разочарование.

А я представила, как он, проводив меня и оставшись без присмотра, идет к лорду Бирну и устраивает разбор полетов. Ладно если с глазу на глаз... Нет. Рэя ни в коем случае нельзя упускать из вида, пока не перебесится, иначе натворит дел.

– У нас тоже есть диван, и он ничуть не хуже. Если это действительно забота о моей безопасности, а не предлог.

– Вообще-то предлог, – с обезоруживающей улыбкой признался он. – Но все-таки вели постелить на вашем диване. Если что, будешь знать, где меня искать.

– Хорошо, – выдохнула в ответ, чувствуя, как его пальцы ложатся на позвонки у основания шеи, и даже от такого невинного в общем-то прикосновения по коже бегут мурашки. – Время еще раннее, должны ли мы вернуться к гостям?

– Я не хочу. Приличия не обязывают, не беспокойся. Ты за весь день не присела и почти ничего не ела, не спорь, я все видел. Как насчет ужина? Вдвоем. Откроем бутылочку вина из сокровищ твоей прабабки.

– Неужели появился повод?

– Ты мне скажи, – произнес он тихонько, серьезно глядя мне в глаза.

Опираясь на его плечи, я приподнялась на носочках, но все равно не дотянулась. Ему наклониться пришлось. Он целовал меня, прижав к себе, сминая платье горячими ладонями, с такой нежностью и страстью, как давно никто не целовал. Хотелось забыться и позволить ему все, чего пожелает, и я держалась изо всех сил.

Не терять голову. Только не с ним. Не сейчас.

– Я не собираюсь в тебя влюбляться, Рэй.

– А придется, Оливия.

Вот только я не Оливия. Я лишь по недоразумению заняла чужое место. Одолжила ее тело, заигралась и забыла, что должна вернуть. При мысли об этом что-то оборвалось внутри.

Что там Рэй говорил о чести? И не я ли обвиняла Мину, сама при этом поступая не лучше?

– Ты прав, пойдем поедим, – сказала, не узнавая своего голоса. Настолько бесцветным он вдруг стал. – Только без вина, иначе усну прямо за столом. А я все же сначала хочу тебя выслушать.

– Мне нечего от тебя скрывать. Самое худшее обо мне ты и так знаешь, – с беззаботной улыбкой он выпустил меня из объятий и протянул очки. Я немедленно их надела, словно броню.

Будет ли он так же улыбаться другой на моем месте? Так же ее целовать? Стыдно признать, но я ревновала к бедняге Иви. Ненавидела себя за это, но ревновала все равно.

29.1

Когда отец сообщил о намерениях породниться с семейством Нейт, Рэй не знал, что у них есть вторая дочь. Он познакомился с Миной на ее первом балу, думая, что она и есть его будущая невеста. Не испытывая ни малейшей симпатии, оказал девушке ровно столько внимания, сколько требовал в подобных случаях этикет. Да и то в знак согласия с отцовской волей.

Сестрице и этого хватило. Да ей бы хватило и взгляда, настолько он ее очаровал. Несмотря на то, что они больше и не встречались до его официального визита к семье Нейт в качестве претендента на руку их дочери. Когда он впервые увидел Иви, приняв сначала за немую служанку. Когда их родители обсудили за обедом, что они составят прекрасную пару.

Все происходило на глазах Мины, но даже когда Рейнер, скрипя зубами, сделал предложение, а Оливия безропотно ответила согласием, она продолжала верить в то, что сама же придумала.

– Я думал, все забыли про это неловкое недоразумение. Не ожидал, что она воспримет всерьез простую любезность и окажется такой упорной.

– Ах любезность! – воскликнула с ядовитой иронией.

– Да, любезность. Из вежливости, жениться на ней мне хотелось не больше, чем на ее сестрице, – проворчал Рэй и вдруг прикрыл лицо ладонью. – Всевышний, я еще и шутил с ней на эту тему... Думал, что она шутит. Если бы только мог предположить!

– Не вини себя. Вернее, вини конечно: в эгоизме, невнимательности, свинском безразличии к окружающим, в беспорядочных половых связях...

– Можешь не продолжать, я все осознал.

– Отрадно это слышать. Но в смерти Иви ты не виноват, я хотела сказать. Не ты, так другой, или еще что-нибудь. – Я допила остатки чая и отодвинулась от стола. – Спасибо за откровенность. Мне было очень важно это узнать. Пожалуй, пойду к себе, что-то устала. Диван тебя ждет, если не передумал.

– Я пойду с тобой.

– Как пожелаешь, – я поднялась с места, но он удержал. Схватил меня за руку.

– Что еще осталось стоять между нами, Оливия? Я же вижу, дело не в том, что не хочешь, тебе будто что-то не позволяет...

– А ты конечно уверен, что тебя все без исключения хотят, – фыркнула, вырываясь.

– Мне нет дела до всех, – произнес он, посмотрел на меня пристально, и я утонула в этом взгляде. – Мне ты важна.

Я растеклась лужицей, чего уж. Просто внешне не показала. Таким он был в тот момент милым, таким искренним... Жаль, что не судьба. Я смотрела на него и видела, как они танцевали с Иви. Он вел ее уверенно и умело, легкую будто перышко, красивую, юную, совсем как живую – пока не коснешься, не отличишь. А она улыбалась, опустив ресницы.

– Дай мне время. Скоро все решится так или иначе, – сказала, отводя глаза.

Рэй промолчал. Молча проводил меня до наших с Иви покоев. Молча открыл дверь, пропустив вперед. Только пожелал спокойной ночи, и когда я ушла в спальню, погасил в гостиной свет. А я заперлась на замок – на всякий случай. Жаль, что и с его стороны нельзя было запереться.

– Иви, – позвала, не обнаружив ее ни в одной из комнат.

Тишина. Увидела, что Рэй пришел, и сбежала, дуреха. Все-таки до сих пор его боится. Вряд ли хотела бы стать его женой вместо меня, по-настоящему, но ведь это не самое важное. Все можно изменить, пока жива.

– Иди к нему, не бойся, – прошептал ее голос совсем рядом.

Обернулась – она и вправду лежала рядом, ладони по-детски под щеку подложила. От ее тела не исходило тепла, и кровать не прогнулась под несуществующим весом. Призрак. Бестелесная сущность.

– Успеется, – шепнула в ответ. Что я еще могла сказать!

– Нет, Наташа. Можно и не успеть. Кому как не нам это знать.

Сглотнув комок в горле, я велела перестать пороть чушь. Заявила, что все в первом приближении наладилось, и теперь я всерьез возьмусь за дело и найду способ вернуть ее к жизни. И она все-все успеет, если будет внимательной и научится наконец хотя бы под ноги смотреть.

– Не существует способа, я просто не решалась сказать. Боялась, огорчишься, – ответила Иви, выслушав все это. – Придется тебе самой.

– Ерунда. Способ есть, ты просто плохо искала, – возразила с нарочитой бодростью, но она покачала головой и растаяла в воздухе. И больше не появлялась до самого утра.

Я думала, что не усну из-за нервов. Но нет – вырубилась, сама не заметила как. Разбудило ощущение чьего-то внимания. Вспомнила все, что вчера было, и подумала, что Рэй все-таки пробрался сюда. Осторожно приоткрыла один глаз и никого не увидела. Но ощущение не покидало.

Нащупав на тумбочке очки, села, огляделась и увидела птичку. Маленькую такую, вдвое меньше воробья. Синюю. Сидела на подоконнике и смотрела на меня, склонив голову. Как она попала в комнату с закрытыми дверью и окном – загадка. Почему-то стало не по себе. Я открыла форточку, но птичка перелетела на спинку кровати и вновь на меня уставилась.

– Пошла отсюда, зараза, – я махнула на нее рукой. – Кыш!

Словно издеваясь, она уселась в проеме открытого окна. Не сводя с нее взгляда, я накинула халат и вышла, плотно закрыв дверь. Рэй дрых без задних ног на своем диване. Неудивительно – посмотрев на часы, я обнаружила, что еще только половина шестого. Ни туда, ни сюда – ложиться обратно незачем, у нас все-таки полон дом гостей, не разоспишься. Да и не хотелось.

Я умылась, привела себя в порядок. Одеваться не стала, для этого пришлось бы возвращаться в спальню. Старалась не шуметь, но Рэя все равно потревожила, нарочно будить не пришлось. При виде меня он сонно улыбнулся.

– Ммм, Оливия. Иди-ка сюда, – промурлыкал, откидывая край одеяла.

– Ты это брось, – нахмурилась я, на всякий случай отступая на шаг.

– Предложить-то можно. Вдруг ты вчера в темноте боялась... Да шучу я, хватит дуться. Улыбнись. Взгляни, какое чудесное утро, и дождь перестал.

– Куда уж чудеснее, – проворчала в ответ. Мне бы выгнать его по-хорошему, но тогда бы пришлось остаться наедине с той птицей. А она меня пугала, сама не понимала, почему. – Послушай, у меня в комнате птица. Не мог бы взглянуть?

– У нас полон дом всевозможного зверья, – ответил Рэй, как бы в подтверждение своих слов стряхивая с одеяла дремавшую там муравьиную белку и поднимаясь с дивана.

Я отвела глаза, чтобы не пялиться на него в белье. Самого Рэя это ничуть не смущало, будто мы настоящие супруги, причем давно. Он открыл дверь, заглянул в спальню и нахмурился. Сложил из пальцев какой-то знак, произнес что-то на непонятном языке, и на синих перьях вспыхнул огненный символ. Птица встряхнулась. Символ осыпался рыжими искрами.

– Однако, – он озадаченно почесал затылок и вдруг начал поспешно натягивать одежду. – Ты бы тоже оделась. Мне конечно очень нравится твой пеньюарчик, но у нас все-таки гости.

– Может сначала объяснишь, что происходит?

– Это вестник, кто-то из магов шалит. И прислали его за тобой, – он улыбнулся. – Не нужно нервничать. Пока я рядом, тебе нечего бояться.

– О, мой герой! – съязвила, прячась в гардеробной.

– Вот так гораздо лучше, дорогая. Продолжай в том же духе, – донеслось вслед.

Невольно усмехнувшись, я наскоро влезла в домашнее платье и заплела косу. Стоило закончить, как птичка-вестник выпорхнула из спальни и уселась над входной дверью: пойдем, мол. Следуя за ней, мы вышли из дома, пересекли сад и остановились у беседки, сплошь увитой виноградом. Там она исчезла без следа, чирикнув на прощание.

– Доброе утро, – донесся изнутри голос Иви. – Простите, что пришлось вас разбудить, но... Вы проходите, сами все поймете.

29.2

Напротив нее сидела незнакомая женщина. Даже не так – молодая дама. Безупречно элегантная и ослепительно красивая. Она устроилась на краю скамейки, и я могла рассмотреть и ее простое, но изысканное платье благородного оттенка слоновой кости, широким поясом схваченное на тонкой талии. И широкополую шляпку, подчеркивающую нежный овал лица. И блестящие темные локоны, уложенные волосок к волоску в сложную прическу. И тонкий профиль, и длинные ресницы. А когда, взмахнув ими, она посмотрела на нас, оказалось, что глаза у нее зеленые как у кошки.

Странно, но Иви вела себя так, будто даму эту хорошо знает – без малейшего смущения. Я покосилась на Рэя, чувствуя, как в глубине души зарождаются подозрения. Ну к кому в этой глуши может приехать шикарная красотка? Не ко мне же.

Однако в его глазах ни намека на интерес не промелькнуло. Ни малейшей искорки. Так смотрят не на привлекательную особу, а на нелюбимую родственницу, что ли. Кого-то не чужого, но не очень приятного.

– Леди Аннет, – поприветствовал он ее легким поклоном. – Решили снова преподнести нам сюрприз.

– Ах, это чудное место напомнило мне о старых временах. Когда великую силу магии не оскорбляли надуманными ограничениями, а молодежь была скромной и воспитанной... – она перевела взгляд с него на меня и поджала губы. – Разумеется, я не о вас двоих говорю.

– Пожалуйста, леди Анси, не будьте к ним так строги, – пропищала Иви. И тут до меня наконец дошло.

– Леди Анси? Но разве вы не... Вы ведь были... выглядели... – от удивления я никак не могла подобрать слова, чтобы ее не обидеть. С ума они меня скоро сведут с этой своей магией!

– Слабоумной старухой? Надоело, – она капризно повела плечиком. – Я передумала уходить на покой, тем более когда в моих умениях и знаниях нуждаются. Было бы чересчур легкомысленно с моей стороны.

Чем дольше я ее рассматривала, чем отчетливее видела сходство с Бетани, ее непутевой внучкой. Та же яркая зелень глаз, тонкие линии черных бровей. Тот же хорошенький носик. Фигура типа песочные часы, только у Аннет не настолько выраженные. И волосы у нее темнее. А главное, она-то настоящая леди, издали видать. Внучка по сравнению с ней казалась вульгарной простушкой, несмотря на всю свою красоту. Вроде одна порода, да стать не та.

– Иллюзия, – подсказал Рэй, заметив, как я ее рассматриваю.

– Ты знал, а не увидел, – ухмыльнулась ведьма. – Да и куда тебе, с посредственным даром, поверхностными знаниями и выдающейся ленью впридачу.

– Считаете университетское образование недостаточным? – равнодушно спросил он, следом за мной усаживаясь напротив. Заботливая Иви немедленно поставила перед ним чашку кофе.

– Только для тех, кто, пользуясь связями и хитростью, умудрился выпуститься, научившись лишь балаганным фокусам.

– Магия не для меня. Не желаю закончить жизнь безумным, больным или одержимым.

– А это не тебе решать, как ее закончить.

– Рейнер, довольно. Полагаю, леди Анси позвала нас не для того, чтобы состязаться в остроумии, – вмешалась я, справившись наконец с шоком от ее очередного преображения.

Кем бы она ни была, начинать разговор на эту тему я не позволю. Мне вчера таких разговоров хватило.

– Я позвала тебя, а не вас. Исключительно потому, что эта милая девочка о тебе беспокоится. Раз ее слушать не желаешь и сама не видишь дальше собственного носа, придется мне все объяснить. Заодно я бы хотела обратиться с одной просьбой.

– Конечно, – пробормотала я растерянно. – Все, что пожелаете.

– Прекратите устраивать в доме проходной двор! У меня голова болит от шума и суеты, а ваши несчастные слуги мечутся без остановки, пытаясь всем угодить. Эта орава бездельников нарушает магический фон замка. Тревожит духов-хранителей вашего рода. Они топчут газоны, ломают кусты редких роз, а главное – мешают работать! Тебе, дорогуша, в том числе.

– При всем уважении к вам и вашим заслугам мы не можем просто взять и выставить гостей за порог, – вскинулся Рэй и покосился на леди Анси с неприязнью. – В конце концов, это наши родственники и друзья семьи.

– Что-то ты не слишком беспокоился о репутации своего семейства, когда крутил интрижку с беспутной девкой, по недоразумению когда-то носившей мою фамилию, – высокомерно процедила она.

– Простите, леди Аннет, но я надеялась, что вы скажете Нат... Оливии то, о чем мы с вами говорили, – поспешно вмешалась Иви, с опаской поглядывая на Рэя. Тот уже свёл брови и играл желваками, как всегда перед тем, как начать на кого-то орать.

– Ты меня прости, лапочка, очень уж раздражает иногда поведение этой парочки. Ты была права, они друг друга заслуживают. Раз твоя подружка так глупа, чтобы тебе не верить... – погладив ладонь Иви, ведьма перевела взгляд с нее на меня, и он из умильного сразу стал строгим. – Нет. Вернуть малютку Иви к жизни невозможно. Она умерла, но по воле удивительного стечения обстоятельств ее тело живо. Сильнейшая привязка к этому миру.

– Я, конечно, не сомневаюсь в вашей компетенции, но сами говорите: случай исключительный. Возможно, это просто редкие знания, узкоспециализированные. Если такое получилось у нас, наверняка когда-то с кем-то уже бывало, ведь люди одновременно умирают в разных мирах каждую минуту... – возразила я, но она жестом велела замолчать.

– Если осведомлена в подобных вопросах настолько, что берешь смелость рассуждать, не подскажешь, бывало ли так, чтобы воскрешали умерших? Конечно же нет. Но ты получила второй шанс благодаря этой девочке. И обязана беречь ее тело до тех пор, пока ее магия не окрепнет в той мере, чтобы сотворить другой якорь.

– Значит, я теперь живу за двоих?

– В каком-то смысле. Так не делай эту жизнь невыносимой! Притащить в дом спиритуалиста в ваших обстоятельствах... Поступок исключительно глупый и в высшей степени легкомысленный.

– Позвольте! – завелся было Рэй, но куда ему против дамы старой закалки.

– Не позволю! Ступай и разберись с последствиями опрометчивых решений, мальчишка. А после может быть и поговорим. – Увидя, что он не бросился немедленно выполнять ее распоряжения, леди Анси закатила глаза. – Что за упрямец! Иди уже, нечего рассиживаться. Наведи порядок в своих владениях, своей жизни и в своей голове.

30.

– Сумасшедший дом, – в сердцах бросил Рэй, взбегая по ступеням крыльца.

– Это твой дом, дорогой, – усмехнулась я, подхватывая его под локоть. – Зато теперь здесь точно не скучно, а то, помнится, жаловался... Да стой ты, куда так торопишься? Успокойся, присядь. Я велю подать завтрак на веранде. Мне нужны силы для разговора с твоим отцом.

– Я сам с ним поговорю.

– Нет уж. Сначала я с ним поговорю, пока ты не испортил ему настроение. Рэй, серьезно. Для меня это очень важно...

Он резко остановился, так, что врезалась в него по инерции. Подхватил в объятья и взял за подбородок, заставляя смотреть в глаза. Его губы изогнулись в ухмылке, взгляд... Говорящий такой был взгляд. Недвусмысленно выражающий намерения.

– Отец спускается к завтраку в восемь. У нас в запасе почти два часа.

– Подожди. Ты что... Сейчас? В седьмом часу утра? – пролепетала растерянно.

– Этим можно заниматься в любое время суток, дорогая.

– Но я не готова...

– Я готов. Постель готова тоже, а раздеться я тебе помогу...

Звук чьих-то шагов заставил его умолкнуть. Рэй вдруг подобрался, напрягся и посмотрел на кого-то за моей спиной с таким выражением, будто сейчас зарычит. Взглянув через плечо, я обнаружила Мину. Она замерла, стиснув кулаки, и уставилась на нас во все глаза.

И чего тебе, поганке, не спится!

– Рейнер, я думала, вы... – проблеяла она, но Рэй договорить не позволил.

– Простите, но я сейчас очень занят. Должен уделить внимание своей жене. – С этими словами он подхватил меня и взвалил на плечо. Так неожиданно, что только вскрикнуть успела. – Не дергайся, дорогая, а то я тебя уроню.

Какое там, держал крепко. Без малейшего напряжения, словно я и не весила ничего. Приподняв голову, я увидела, что лицо Мины пошло пятнами от злости, и она стоит, разинув рот, глядя на меня с нескрываемой ненавистью. Не удержавшись, я молча показала ей средний палец. Вряд ли сестрице был знаком этот жест из другого мира, но она наверняка догадалась по контексту.

Секундное злорадство немного отвлекло, а когда опомнилась, Рэй уже тащил меня вверх по лестнице. Вырываться было страшновато. А после уже как-то поздно начинать. Попыталась воззвать к его благоразумию на словах, негромко, чтобы кто-то еще не пришел на шум и не увидел эту неловкую сцену. Бесполезно. Бить кулаками по спине тоже – силенок недоставало.

– Да пусти меня наконец! Что за дикие выходки! – крикнула, когда он остановился и распахнул дверь своей спальни. Но и там не отпустил. Бросил на кровать, склонился, нависая надо мной и прижимая за плечи.

– Если у тебя все еще остались причины сказать «нет», назови хоть одну, – спросил, не сводя с меня взгляда.

– Эту кровать ты осквернил. Водил сюда... всяких, – произнесла, стараясь дышать ровно и притвориться, будто это для меня в самом деле имеет важное значение. Важнее, чем то, что он рядом.

– В твоей спальне филиал зверинца. И могут ворваться в любой момент. А я приучил всех в доме не входить, пока я здесь, – он приблизился еще, почти накрыв меня своим телом. Почти касаясь губами лица. – И на эту кровать никто кроме меня до сих пор не ложился.

– Избавь меня от подробностей, – процедила сквозь зубы.

Он был слишком близко. Так, что чувствовал, как я напряглась, чуть не дрожа, как вздымается грудь от частого дыхания и как колотится мое сердце. Плевать, что я сейчас скажу. Он прекрасно видел, чего хочу на самом деле.

– Избавил. Она уехала, насовсем. Осталась лишь в твоей голове. Мы вообще от всего, что мешало, избавились. Кроме разве что... – он перевел дыхание и смял мое платье, задирая юбку. – Кроме одежды.

И поцеловал меня, отметая все возражения. Без слов говоря – можно. Нет между нами ничего, кроме надуманных причин, потому что мы сейчас рядом, и оба этого хотим, и его нетерпение не меньше моего, и так же плохо у него получается это скрыть.