290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Похитители любви (ЛП) » Текст книги (страница 16)
Похитители любви (ЛП)
  • Текст добавлен: 8 декабря 2019, 06:30

Текст книги "Похитители любви (ЛП)"


Автор книги: CaptainSlow






сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

– Хочешь потанцевать, ангел? – спросил он мягким, как бархат, голосом и протянул Азирафаэлю руку ладонью вверх.

Азирафаэль просто смотрел на него, на мгновение потеряв дар речи, любые слова вообще, внезапно настолько преисполнившись любви, привязанности и благодарности, что все, что он мог сделать, это просто смотреть на своего партнера с обожанием, и улыбка начала расцветать на его лице.

– Ну да, почему бы и нет? – наконец пробормотал он, принимая руку Кроули, теперь уже удивительно теплую.

Они танцевали прямо посреди ресторана, пока персонал убирался и закрывался на ночь, медленно, щека к щеке. Они танцевали до тех пор, пока песня не закончилась, и никто не обращал на них никакого внимания, двое влюбленных, полностью поглощенных друг другом, медленно кружились в объятиях посреди сверкающего мрамора и мерцающих огней, пока вечер шел своим предполагаемым чередом.

Они вышли из Ритца рука об руку, соприкасаясь плечами, и направились к Бентли, которая, Азирафаэль мог поклясться, ликовала оттого, что снова оказалась на улице, а когда Кроули вез их обратно в Мэйфейр, на заднем плане негромко играла пресловутая «добрая старомодная красавица». На обратном пути они почти не разговаривали, но левая рука Кроули так и не отпустила руку Азирафаэля, обе они лежали на бедре бывшего ангела, переплетя пальцы. Внезапно в голове Азирафаэля всплыло воспоминание о том, что шесть месяцев назад, когда Кроули тоже держал его за руку, когда вез его в Мэйфейр, и резкий контраст между тем и этим заставил его на мгновение задержать дыхание. Шесть месяцев никогда не могли считаться чем-то существенно длинным в жизни сверхъестественного существа, такого как они, но так много изменилось за такой короткий, почти мимолетный промежуток времени. Он помнил боль, сильную и острую, и сосущую пустоту, внезапная полнота которой почти сводила его с ума, и он отчаянно желал этого, прямо тогда и там, чтобы ему не пришлось выносить все, что должно было последовать, и предчувствие обреченности, нависшей над ними, не давало шанса на счастливый конец – не тогда, не для них, – и они задавались вопросом, что будет с ним, когда его утащат в Ад, вопросом, забудет ли он все это, все шесть тысяч лет, которые он провел на Земле, и безмерное время до этого, гадая, будут ли его мучить, потеряет ли он все свое добро и превратится ли в злобное существо, не понимая, сколько еще времени ему осталось, чтобы сказать Кроули самое важное, что он должен был сказать ему много веков назад.

И вдруг его обняли чьи-то руки, и он ощутил – на каком-то внутреннем уровне, а не физически – присутствие Кроули, искру, мерцающую в нем, искру, которую он всегда считал добром и вечно ошибался – это ге было добро, но это была любовь, о, конечно же, любовь Кроули, обволакивающая его с головы до ног и смягчающая его Падение, поглощающая шок, пробежавший по его телу и душе, спасающая его, спасающая его в тот самый первый момент, и Азирафаэль прижался к нему тогда, не только своим телесным телом, но и самой душой, находя утешение в присутствии единственного существа на этой планете и в обоих царствах Выше и Ниже, которого он любил сверх всякой причины, преданно и безоговорочно, и даже когда он плакал в объятиях Кроули, рука которого была скользкой от крови и связь со всем божественным была разорвана, он все еще не сожалел о том, что сделал.

С тех пор он ни разу не пожалел, что спас Кроули и влюбился в него. Он сожалел лишь о том, что каким-то образом попал в ловушку жалости к себе, чувства, с которым никогда не сталкивался, будучи ангелом, и теперь без божественного света, который вел его, он был просто не готов признать и справиться с ним.

И все же они были здесь, несмотря ни на что, шесть месяцев спустя, – та же машина, тот же маршрут, но они так отличались от тех, кем были, благодаря божественному и адскому вмешательству. Азирафаэль сосредоточил свой несколько отсутствующий взгляд на их совместных руках, неприметно лежащих у него на коленях, медленно позволяя глазам сфокусироваться на них, на пальцах Кроули, длинных и изящных, с бледной кожей, такой прохладной на ощупь, и на его, аккуратных и идеально ухоженных, гораздо более теплых, чем у демона. Что-то застряло у него в горле, сдавливая его и заставляя с трудом вдыхать и выдыхать каждый вдох, заставляя гореть его легкие, когда он смотрел на самые дорогие, нежные и добрые руки самого дорогого, самого доброго и нежного существа, которое он когда-либо знал. Медленно и благоговейно Азирафаэль поднес руку Кроули ко рту и запечатлел долгий поцелуй на костяшках пальцев, зная, что по его щекам текут слезы, капая на кожу Кроули, но он ничего не мог с собой поделать.

– Ангел? – голос Кроули был таким мягким, что походил на физическую ласку, и мгновение спустя указанная рука коснулась его влажной щеки, когда Азирафаэль яростно заморгал и вдохнул через наполовину набитый нос, и костяшки пальцев демона невесомо прошлись по его влажной коже.

– Это от радости, мой дорогой, – сказал он все еще хриплым от слез голосом.

Конечно, не только от радости, но и от потери, и от сожаления, и от боли, и от ощущения, что они не должны были тратить столько времени впустую, но, с другой стороны, Кроули, который, казалось, немного расслабился после визита антихриста и стал прежним, не должен был слышать об этом сейчас, и, кроме того, возможно, все это было непостижимо. Демон улыбнулся ему, едва заметной улыбкой, но это было все, что Азирафаэль должен был увидеть или узнать. Он почувствовал, как рука Кроули переместилась на его плечо, сжала его, а затем снова опустилась на колени, чтобы найти руку Азирафаэля. Так они и сидели, пока не добрались до квартиры Кроули.

***

Там, в темноте спальни демона, густой, но уже не угрожающей, а скорее успокаивающей и безопасной, Азирафаэль решил продолжать делать все должным образом. Они действительно пересекли эту последнюю черту некоторое время назад, тела и души требовали любого вида утешения, которое они могли бы получить, но Азирафаэль все еще был полон решимости сделать эту ночь такой, как будто это была самая первая ночь, которую они когда-либо провели вместе, – первая ночь в их жизни.

Посреди темной спальни, ступая босыми ногами по мягкому белому ковру, лежавшему перед кроватью, прижимаясь губами к губам Кроули, Азирафаэль расстегивал пуговицы рубашки, одну за другой, медленно обнажая узкую грудь и плоский живот демона, а затем позволяя одеянию шуршать по плечам и рукам и растекаться по полу вокруг его ног. Если приглушенный вздох Кроули был хоть каким-то признаком, то он все делал правильно. С улыбкой Азирафаэль позволил своим губам переместиться ниже, пройтись вдоль острой челюсти и оказаться сбоку от шеи Кроули, посасывая, облизывая и целуя его в ключицу, в то время как его пальцы были заняты неторопливым расстегиванием пуговицы на брюках Кроули. Расстегнутая одежда соскользнула вниз по стройным бедрам Кроули вместе с нижним бельем, оставив его совершенно голым перед Азирафаэлем.

Последний отступил на полшага назад, положив руки на талию Кроули, и позволил своим глазам блуждать по всему телу демона, стройному и грациозному, искушению, воплощенному в его длинных конечностях, ребрах и бедрах, выступающих под бледной кожей, плоском и вздымающемся животе, груди, явно отражающейся от биения его сердца, и все же такой ужасно уязвимой во всей своей нежной красоте и с этой улыбкой на губах, какой-то хрупкой в своей искренности, желание, которое было его врожденной чертой, скомпрометированной любовью, такой глубокой, что было почти больно ощущать его целиком.

– Ты такой красивый, – пробормотал Азирафаэль, ошеломленный Кроули и всем, что он собой представлял.

Глаза демона на мгновение оторвались от его лица, опустились к груди, темные ресницы опустились на впалые щеки, и когда он моргнул, одежда Азирафаэля была отправлена в другое место, оставив его обнаженным перед открытым взглядом Кроули.

– Так кажется немного справедливее, – сказал демон, его голос был мягким и слегка дрожал, а глаза, теплые и сияющие, встретились с глазами Азирафаэля.

Азирафаэль сократил расстояние между ними – это незначительное расстояние в полшага разделяло их, – и затем они наконец оказались вплотную друг к другу, кожа к коже, притянутые друг к другу, словно некой непреодолимой гравитационной силой, которой никто из них никогда не мог сопротивляться, руки обнимали, сжимали и прижимали друг друга к себе, благоговейно посылали ласки, нежность которых могла быть знакома только самим людям, тем, кто управлялся их природой и эмоциями в первую очередь.

В уютной темноте, наполненной горячим приглушенным дыханием, прерывистыми вздохами и дрожащими мольбами, их запахи смешивались, горькие, острые и кожистые, как у Кроули, теплые, легкие и сладкие, как у Азирафаэля, дополненные запахом близости, пота, мускуса и загорелой кожи. Азирафаэль сделал то, что должен был сделать давным-давно – он любил Кроули, долго, крепко и основательно, затягивая сладостный бред так долго, как только могли выдержать сверхъестественные существа, крадя его демонические вздохи и стоны и неразборчивые цепочки слогов, которые, возможно, должны были быть словами, но Азирафаэлю не нужно было ничего слышать, когда он стоял перед ним – великолепным, ослепительным, самым добрым, самым преданным существом, которое он когда-либо знал, с широко раскрытыми глазами, сияющими от такой любви. Их цвет был вызван стоящими в них слезами, а лоб лихорадочно блестел тонким блеском пота, губы, чувственные и раздраженные, раздвинутые, открывали проблеск зубов, слишком острых для обычного человека, темные волосы разметались по девственно-белой подушке под его головой, щеки были влажными от слез, не пролитых за последние шесть месяцев их слишком долгого пути. Прямо здесь, держась за Азирафаэля, обхватив руками его шею, обхватив ногами его бедра, они оба были такие живые и страстные, такие отчаянные, такие любящие.

Он держал его так долго, как только мог, медленно и методично заставляя своего демона забыть обо всем, что произошло, обо всех страданиях, страхах и печалях последних шести месяцев, а также о тех, что накопились за их тысячелетнее знакомство, любя его до тех пор, пока в змеиных глазах Кроули не осталось ничего, кроме любви и радости, чего он заслуживал так давно. Когда Азирафаэль рухнул на него, спустя неопределенное время, потный и совершенно измученный, но чувствующий себя восхитительно блаженным, чувствующий себя абсолютно, безоговорочно дома, он поцеловал эти слезы, стекающие по щекам Кроули, успокаивая его неровные вздохи, которые грозили превратиться в рыдания, шепча приглушенные слова любви, совершенно не обращая внимания на боль, которую они причиняли, а может быть, и нет – может быть, уже нет. Его крылья были расправлены, укрывая их обоих под теплым навесом, и он не был уверен, что удивился, увидев, что они все еще были такими же ослепительно белыми, как и тогда, когда он был ангелом.

– Моя любовь, мой дорогой, мой драгоценный, – бормотал Азирафаэль, приправляя каждое ласковое слово поцелуем на влажных щеках Кроули, его глаза были все еще закрыты, а натертые губы приоткрыты, одна рука была в его волосах, свободно удерживая эти шелковистые пряди, другой обхватывая щеку его возлюбленного.

– Это от радости, – прошептал Кроули дрожащим и хриплым от слез голосом, но все равно звучавшим совершенно искренне, а потом его глаза наконец открылись, и через мгновение они смотрели мимо Азирафаэля, совершенно ошарашенные. – Они белые, ангел. Твои крылья.

Его тон был наполовину благоговейным, наполовину вопросительным, как будто он не смел поверить своим глазам, а также не смел делать поспешных выводов.

Азирафаэль только пожал плечами, как ему могло позволить его положение, когда он был обернут вокруг Кроули и когда Кроули был почти обернут вокруг него.

– Я не один из божественных воинов, – он покачал головой, впервые не испытывая ни страха, ни печали от осознания этого.

– Но ведь и ты теперь точно не один из дьявольских, – пробормотал Кроули, – точно нет…

Он замолчал, переводя ошеломленный взгляд с глаз Азирафаэля на его крылья.

– Может быть, и ты тоже, – мягко сказал бывший ангел. – И ты не должен быть, больше нет. Может быть, теперь мы действительно на своей стороне…

– Только мы двое в своем роде, да? – пробормотал Кроули, все еще выглядя крайне удивленным, но в его глазах было что-то – зарождающийся проблеск истинной надежды, которую Азирафаэль не был уверен, что когда-либо видел за все шесть тысячелетий, что он знал демона. И тут его глаза по-настоящему загорелись, только на губах заиграла улыбка. – Я люблю тебя, ангел, – сказал он, подождал мгновение и улыбнулся, и его улыбка была такой яркой, что осветила все его лицо. На его губах не было ни капли крови, ни единого следа.

Азирафаэль тихо рассмеялся, а затем руки Кроули легли на его щеки, когда демон потянул его вниз к своему улыбающемуся рту.

Сквозь прореху в облаках старая озадаченная луна освещала дома своим серебристым светом, купая в нем двух влюбленных.

***

* «Соловей пел на Беркли-сквер» Eric Maschwitz / Manning Sherwin

========== Глава тринадцатая ==========

Бог послал единственного истинного друга,

Которого я называю своим,

И мне стоит притвориться,

Что я исправлюсь в следующий раз,

Смирюсь с концом этой истории.

И я благодарю тебя за то, что привел меня сюда,

За то, что показал мне дом.*

©

***

– Почему ты остановился, ангел?

Веселый голос Кроули вывел Азирафаэля из задумчивости и вернул в мягко освещенную гостиную квартиры Кроули в Мейфейре. Он моргнул, пытаясь прогнать остатки навалившегося на него сна, отложил книгу и посмотрел на демона. Последний растянулся на белом кожаном диване, его босые ноги свисали с одного из подлокотников, голова удобно покоилась на коленях Азирафаэля. Глаза-щелочки смотрели на него с любопытством, электрический свет превращал дневной желтый цвет в расплавленное золото – зрелище, которое Азирафаэль полностью захватил с незапамятных времен. Медленно – словно все еще находясь в плену фантазии – он позволил своим пальцам зарыться в волосы демона, поглаживая выбившиеся пряди со лба. Янтарные глаза на мгновение томно закрылись, потом снова открылись. Взгляд у них был ласковый и практически безмятежный, что было не особенно характерно для Кроули, учитывая их недавнее затруднительное положение.

– Я тут подумал… – наконец произнес Азирафаэль, не в силах сдержать улыбку, когда веки демона снова закрылись.

Ему следовало выбрать форму кошки, а не змеи, рассеянно заметил он, поглаживая волосы.

Кроули фыркнул – знакомый, беззаботный звук, способный вселить в бывшего ангела уверенность, что все идет именно так, как надо.

– Ты практически застал меня врасплох. Азирафаэль задумался над чтением, кто бы мог подумать? – брови Кроули чуть приподнялись. – В чем дело, ангел? Ты остановился на самом интересном месте, я думал, что ты просто создаешь некоторую напряженность, но, видимо, это не так, да?

– Теперь, ты не должен постоянно язвить, дорогой. Я подумал, что мы могли бы найти себе… ну, дом.

– А, дом? – брови Кроули стали еще более идеально изогнутыми. – Ты имеешь в виду – жить вместе?

– Именно это я и имею в виду, – кивнул Азирафаэль.

– Но мы уже… Ну, знаешь, вроде как спали вместе, если ты не заметил.

Кроули обвел пальцем гостиную, очевидно, чтобы подчеркнуть свою мысль.

– Да, но…

– …потому что я думал, что когда люди провели практически целый год, живя бок о бок, это значит, что они уже как бы делают это вместе, а? Поправь меня, если я ошибаюсь.

– Ну да…

– И, – тонкий палец Кроули решительно указал на него, почти коснувшись кончика носа Азирафаэля, да так, что тот едва не скосил глаза, чтобы взглянуть на него. Вместо этого он оттолкнул его носом, не в силах сдержать смешок. – Мы также спали вместе, ужинали вместе, готовили друг другу завтрак, и я таскал тебя между этим местом и твоим пыльным книжным магазином и различными абсолютно ужасными книжными ярмарками, и если это не означает дом, я…

– Кроули, пожалуйста, прекрати разглагольствовать, – попросил Азирафаэль, ласково улыбаясь демону.

– Я не разглагольствую, – фыркнул Кроули, но тоже ухмыльнулся, – я просто намекаю на то, что…

– Да, я знаю, на что ты намекаешь, – Азирафаэль закатил глаза, – на очевидное. Я знаю, что мы жили вместе…

– Отлично. Во всяком случае, меня это успокоило. Рад, что ты заметил.

– …я имел в виду, что ты думаешь о переезде в другое место? А… ну, я действительно не знаю…

Азирафаэль замолчал и пожал плечами, оглядываясь вокруг. В квартире Кроули имелись все самые современные удобства, необходимые для комфортного проживания, но… он просто не знал, как выразить это словами, чтобы случайно не обидеть демона.

– Тебе ведь здесь не очень нравится, правда? – тихо спросил Кроули.

Азирафаэль посмотрел на него сверху вниз, отчаянно пытаясь найти более мягкие слова. Однако, судя по выражению лица демона, он не собирался обижаться в ближайшее время. Его чудесные золотистые глаза все еще улыбались, теперь в них горел веселый огонек, так что бывший ангел решил, что говорить правду – его единственный выход.

– Нет, боюсь, что не очень, – сказал он спокойно. – Я имею в виду, что дом, конечно, современный, функциональный, просторный и светлый…

– …и тебе все это по-прежнему не нравится, – закончил Кроули с легкой озадаченной ухмылкой.

Азирафаэль покачал головой.

– Прости, мой дорогой.

– Прибереги свои извинения, ангел, – фыркнул Кроули. – Я и сам не уверен, что мне это нравится. Определенно не после того, что случилось с Лигуром здесь, на моем ковре, и не важно, что антихрист исправил все это потом. Что у тебя на уме, а? У тебя ведь есть что-то, не так ли?

– Ну, я подумал, что мы могли бы найти что-нибудь около книжного магазина. Возможно, в нескольких минутах ходьбы. Знаешь, чтобы тебе не приходилось подвозить меня каждый раз, когда мне нужно было быть там. Или может быть…

– А может, в твоем книжном магазине? – Кроули подозрительно покосился на него.

– Ну, я не совсем так выразился…

– О, он не так выразился! – эхом отозвался Кроули, закатывая глаза для пущей убедительности. – Кого ты обманываешь, ангел? Ты все еще очень хреново врешь. Врешь мне, по крайней мере. Я вижу тебя насквозь, ты, должно быть, уже составил чертов план переезда туда, а?

– Я еще ничего не планировал, Кроули, – улыбнулся Азирафаэль. – Теперь я не смогу сделать это без тебя, верно? Но я действительно думал о книжном магазине как…

– Ни за что на свете, ангел мой! У тебя повсюду пыль и паутина, я не могу жить в такой среде, ради кого-то!

– Не глупи, ты прекрасно знаешь, что пыли больше нет, не говоря уже о паутине.

Азирафаэль почему-то стал испытывать отвращение к грязной и неопрятной обстановке, предпочитая, чтобы в книжном магазине тоже было светло. Это оставило его менее чем гостеприимный хмурый взгляд и абсолютно спорадические рабочие часы в качестве единственного возможного средства прогнать нежелательных клиентов.

– Ну, даже если и нет, твой магазин не рассчитан на нормальную повседневную жизнь порядочных людей.

– Мы всегда можем сделать некоторые обновления. Вычистить, покрасить и отполировать всю заднюю часть, отремонтировать комнаты и получить современное кухонное оборудование. Вообще-то, мы могли бы привезти кое-что отсюда.

– Будь реалистом, ангел, пожалуйста.

– Я и есть реалист. А еще там есть чердак, ты знаешь? Была бы хорошая спальня.

– Я боюсь даже подумать о том, сколько мышиного помета хранится там. Тебе нужно будет сначала вызвать бригаду дезинфекции, чтобы сделать его хотя бы отдаленно пригодным для жилья.

– Ну, я не понимаю, почему мы не можем позвонить им, а потом начать делать все это место пригодным для жизни.

– А кто будет делать весь этот ремонт, а? – поинтересовался Кроули.

– Ну, мы, мой дорогой, – Азирафаэль пожал плечами, как будто это было самой очевидной вещью в мире.

– Я всегда знал, что ты сумасшедший, – демон закатил глаза, изображая раздражение. Однако бывший ангел по-прежнему не уступал ничему из этого.

– Я всегда знал, что могу соблазнить тебя сделать что-то хорошее.

– Нет, прости, ангел, но соблазнение – это все еще моя работа. И ладно, признаюсь, я вижу смысл переехать в какое-то другое место, но это место не включает в себя твой книжный магазин.

Некоторое время они молчали.

– Ну, ты знаешь, за последние несколько недель здесь было много исключительно нетерпеливых посетителей. Боюсь, они не очень-то интересовались моими книгами, – ровным голосом произнес Азирафаэль, не сводя глаз с импровизированного сада Кроули, который теперь был пышным и цветущим с удвоенной силой, так как, наряду с вечными тягами к запугиванию от демона, они также наслаждались редкими ласками Азирафаэля.

– А?

Кроули снова перевел взгляд на него. Азирафаэль постарался не испортить все идиотской ухмылкой, которая грозила появиться на его лице.

– Есть одна особенно восторженная дама.

Кроули нахмурился.

– Она приходила почти каждый день на прошлой неделе или около того.

– Уговаривала тебя продать ей несколько твоих первых изданий? – спросил Кроули с нелепой надеждой в голосе.

– Не совсем.

– Тогда что именно ты имеешь в виду?

– Она была вдовой в течение десяти лет, я думаю. И больше не выходила замуж. Должно быть, бедняжка чувствует себя одиноко.

– А ты не можешь просто отпугнуть ее, а? Ты профессионал в этом, ангел. Я всегда знал, как быть настоящей сволочью.

– Я бы так и сделал, если бы только она была рядом с моими книгами. Но она пришла за компанией, и у меня не хватает духу лишить ее этого.

– Значит, ты хочешь сказать, что она заинтересована в тебе. В тебе, я имею в виду, как в мужчине, да? – спросил Кроули с ласковым огорчением.

– Похоже на то, – кивнул Азирафаэль, прикусив внутреннюю сторону щеки, чтобы удержаться от улыбки.

– Хм, – сказал Кроули с некоторым беспокойством.

– И там был еще один джентльмен…

– О, ради кого-нибудь! – демон недоверчиво фыркнул, явно шокированный. – И все это теперь, когда ты отказался от своего ужасного тартана и превратился в хорошую приманку для разных людей среднего возраста, которые хотят быть с симпатичными книготорговцами?!

– Я же не говорил, что они среднего возраста.…

– А они, случайно, тоже приятны на вид? С ними приятно было побеседовать? Обязательно скажи им, чтобы они каждое утро подвозили определенного книготорговца на своем личном автомобиле до его книжного магазина и каждый вечер отвозили его домой.

Азирафаэль ничего не мог с собой поделать – его улыбка растянула уголки рта, несмотря на все попытки сохранить серьезное выражение лица. Ревнивый Кроули был прекрасным зрелищем для глаз.

– Ну, во всяком случае, я хотел сказать, что есть несколько человек, которые…

– Которые приставали к тебе, – неуверенно закончил Кроули. – Я понял, спасибо.

– Ну, если ты так хочешь выразиться. Во всяком случае, я подумал, что, ну, ты знаешь, видя, как ты входишь в магазин одетый в одном из твоих шелковых халатов с чашкой кофе в руке, с сонными глазами, и растрепанной прической, и все такое, может…

– Может навести их на мысль.

– Да.

– Ангел, – вздохнул Кроули, этот звук был полон страдания, и театрально поднял глаза к потолку.

– Что, мой дорогой? – озадаченно спросил Азирафаэль.

– Ты же понимаешь, что это даже не считается соблазнительным, а?

– А что же это, по-твоему?

– Это же откровенный шантаж! – возразил Кроули.

– Неужели? Я думал, что просто прошу о помощи единственное существо, на которое я действительно могу положиться, и кто…

– Ладно, ладно! – Кроули поднял руки в воздух. – Я сдаюсь! Я не позволю людям глазеть и флиртовать с моим ангелом. Даже если это будет стоить мне чертовски хорошей уборки, – пробормотал он себе под нос.

– Вот увидишь, мы сделаем это просто великолепным, – усмехнулся Азирафаэль и взъерошил и без того растрепанные волосы демона. – Я тебе обещаю.

– Да, да, я в этом не сомневаюсь, – притворно вздохнул Кроули. – И что я буду делать, торча в твоем книжном магазине целыми днями? У тебя, по крайней мере, будут книги, но ты думал обо мне, а?

– Знаешь, тут есть место для распродажи, прямо рядом с книжным магазином…

– Это магазин для взрослых, Азирафаэль, и, насколько я помню, он не продается.

– Это было раньше, Кроули.

– О, неужели сейчас?

– Да.

– Какое удачное совпадение. Что ты сделал с владельцами, чтобы они захотели его продать, а?

– Я ничего не сделал. Честно. Они продают его по собственной воле.

– Я тебе не верю, но, ладно, допустим, верю…

– Конечно, ты веришь.

– …ладно, верю, – Кроули закатил глаза, почему-то все еще выглядя ласковым. – Выставлен на продажу, так что из этого?

– Ну, я предлагаю купить его и превратить в… ну, может быть, в цветочный магазин?

Кроули уставился на него. Азирафаэль насмешливо поднял бровь. Кроули продолжил смотреть. Потом моргнул. Затем издал слегка истерический смешок.

– Цвето… что? Ты издеваешься надо мной, ангел? Одного продавца в семье более чем достаточно, как я считаю.

– Как насчет цветочного дизайнера… или что-то в этом роде? – бывший ангел просиял, глядя на него сверху вниз.

– Азирафаэль… Ангел… – Кроули крепко зажмурился и ущипнул себя за переносицу.

Драма всегда была тем, в чем Кроули очень преуспел, с нежностью подумал Азирафаэль.

– Мы могли бы и его переделать, превратив в подобие цветочной студии, – предложил он.

– Ангел, ангел, ангел, остановись, – простонал Кроули. – Пожалуйста.

– И здание примыкает к моему, так что мы могли бы их соединить.

– Азирафаэль, – Кроули звучал положительно – и теперь очень искренне-потрясенно. – Помилуй. Я тебя умоляю.

– Но это звучит великолепно, разве нет? – Азирафаэль улыбнулся, глядя на очень выразительную ладонь Кроули с двойным лицом.

– Мм-мм-м-м, – произнес Кроули из-за своих рук.

– Я знал, что тебе понравится эта идея.

Кроули перекатился на бок и уткнулся лицом, все еще прикрытым руками, в мягкий живот Азирафаэля, бормоча что-то сквозь ткань его простой белой футболки.

– Как ты думаешь, мы можем начать двигаться в ближайшее время? – спросил Азирафаэль, нежно поглаживая растрепанную голову демона.

Ему не нужно было подтверждение Кроули, чтобы понять, что, несмотря на всю эту притворную драму, демон на самом деле не возражал. Конечно, устраивать споры – просто так, черт возьми – было его натурой, и, несмотря на многочисленные «я люблю тебя», которые он говорил, и самые нежные ласки, которые он мог оказать, он оставался тем, кем был – Кроули, очень озорным и очень амбициозным демоном, – поэтому он не мог просто кивнуть и принять это с улыбкой. Но он попросил Азирафаэля быть главным сам, что Азирафаэль и пытался сделать, и через некоторое время руки Кроули оставили его лицо и нашли свой путь к спине Азирафаэля, когда он обнял его за талию.

– Да, я думаю, мы можем, – наконец пробормотал он, уткнувшись носом в живот бывшего ангела. Азирафаэль еще немного погладил его по волосам и плечам, закрыл глаза и удовлетворенно улыбнулся.

***

* «Home» by Depeche Mode


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю