Текст книги "Свобода (СИ)"

Автор книги: Bishamon

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц)

Она встала и подошла к окну: там полыхал алый рассвет. Казалось, будто небо было охвачено огнём. Оно горело неистовым жаром. Странное сочетание: над тобой тучи, а вдалеке алеет солнце. Даже небо не могло решить, что лучше: дождь или солнце. «Интересно, что мне сейчас делать?»

– Если вовремя не затушить пожар, можно задохнуться от дыма.

Вспоминая подробности прошлой ночи, Ли не забыла и о Ханджи. Девушка чувствовала, что женщина обо всём уже давно начала догадываться, но пока молчала. А, возможно, и нет. Ханджи всегда сама себе на уме. Некоторые её принимали за сумасшедшую, но женщина уже давно выработала иммунитет о такого рода заявлений. Может быть, вначале и было обидно, но сейчас она высоко и далеко плевала на чьё-то мнение. Кто-то просиживал штаны, а она рискуя, жизнью сражалась с гигантами. Она была первой после Эрвина. Если он погибнет, именно она станет следующим Капитаном подразделения. Никто не знал за какие тараканы, но Смит всегда держал её при себе. С виду она сумасшедшая, только благодаря ей люди узнали, где у гигантов слабое место. Благодаря ей, число смертей сократилось вдвое. Ли не считала Ханджи ненормальной, она считала её сильной.

В дверь тихонько постучали.

– Входи, Констанция, – по привычке ответила девушка, но к её удивлению, на пороге комнаты появилась не белокурая красавица. – Эрвин?

– Вижу, ты не ожила меня здесь увидеть? – поинтересовался главнокомандующий, оглядывая комнату.

Грет помотала головой.

– Тем лучше, – прошёл Эрвин в комнату.

– Что с вылазкой? – поинтересовалась девушка.

– Завтра выезжаем, так что готовься. Я уже предупредил Ривая. Сегодня на тренировке он вам всё объяснит.

– Что с теми титанами?

– Ты и про них знаешь? – со сдержанной улыбкой удивился Эрвин. – На самом деле – ничего. Они исчезли так же внезапно, как и появились. Информация о них – всего лишь рассказы выживших очевидцев. Ничего конкретного они и не могли сказать. Я то будет рассматривать гиганта, который хочет тебя сожрать?

– Как ты думаешь, мы сможем отвоевать Марию? – спросила девушка.

– А ты год назад думала, что мы могли её потерять? – ответил вопросом на вопрос брат. – Совет очень обеспокоен высоким числом смертей. В Стене Шина огромные беспорядки. Денег на пропитание нет, многие голодают. Они не хотят поддерживать Легион.

– Как же мы выживем без воды и хлеба, без лошадей? Эрвин, ты их переубедил?

– Да, но был суд. Если в этот раз мы ничего не добьёмся, то можем покавать чемоданы, – устало потёр глаза брат.

Со дня последней встречи он сильно изменился: постарел и осунулся, а под глазами пролегли чёрные круги. «Как же я могла этого не заметить?» Поглощённая своими переживаниями, брюнетка напрочь забыла об истинном положении дел.

– Поэтому, Лиана, прошу тебя забыть о всех своих предрассудках, желаниях и принципах. Не подвергай никого опасности. Верь мне и следуй за мной.

– Но…

– Ты знаешь, почему Ривай сейчас здесь?

Ли промолчала.

Следовать за твоим братом – было единственным для меня верным решением».

– Он подписал сделку, от которой не мог отказаться: на кону стояла жизнь всего подземного города. Либо людей всех расстреливали, либо перевозили за Стены. Он должен был убить меня и принести заказчику мои документы. Когда мы его поймали, я уже знал об его заговоре и всё время носил документы с собой, пока они не пропали, – мужчина выдержал многозначительную паузу. – Потом мои солдаты доложили, что их жестоко избили и выбросили за Стены. Не знаю, что там произошло, но он вернулся один.

Ли не могла произнести ни слова. Ком застрял в горле. «Как?» – крутилось у неё в голове. Она вчера так

упорно пыталась доказать, что у него был выбор, а на самом деле он не мог поступить иначе. Он видел, как убивали его друзей, и не мог ничего сделать. Какой же она была глупой!

– В этом году девяносто процентов солдат не старше двадцати лет, – продолжил Эрвин. – Не отбирай у них жизнь.

Смит не знал, изменила ли Грет свои цели, отказалась ли она от своей мечты. Он понимал, что в любом случае нужно было её держать рядом с собой. Эрвин уже сделал попытку следить за ней, ещё когда девушка только появилась Легионе. Проблема была в том, что он не знал, насколько этот вариант был эффективен. Вся система строилась на одной лишь гипотезе, что Ли всё-таки больше девушка, чем солдат.

– Пообещай мне, что будешь следовать приказам Ривая.

– Обещаю. Но давай в этот раз обойдёмся без охраны под лей дверью?

– ты и об этом тогда знала? – усмехнулся мужчина. – Что ж, это хорошая сделка, надеюсь, ты меня не подведешь, – согласился Эрвин, покривив душой. Он уже приставил к ней охранника. Очень сильного охранника. Конечно, командир вполне может отдать приказ больше не наблюдать за его сестрой, но это было бы глупо.

Брат ушёл, оставив сестру в полном одиночестве. Ли была опустошена. Она и представить не могла, как больно она сделала Риваю своими словами, а он смог понять её отчаяние и принять её такой, какая она есть. Девушка сгрызала себя за то, что совсем не думала о брате, не понимала его боли, его желаний. Она не знала, о чём он мечтал. «Чужая душа – потёмки». Внутренний пейзаж менялся слишком быстро.

Ли, отчасти подготовившись к предстоящей вылазке, вышла из своего убежища. Именно так она стала называть свою комнату. В ней она только пряталась, чтобы побыть наедине со своими мыслями. Никто кроме этих бледных заштукатуренных стен не захочет слушать её душеизлияния. Иногда девушка давала себя небольшую поблажку – она мечтала. Мечтала о мире, в котором нет ни гигантов, ни смерти, ни горя, ни эгоизма, ни лицемерия, которыми будто сладкими пилюлями напичкан её мир. Грет представляла, что её семья жива, что они все вместе пьют чай, рассказывают забавные истории. Она прятала свой страх.

Но стук часов и тихий всхлип возвращали её к реальности. Тогда Ли открывала глаза и пыталась понять, почему плачет… Да потому что этот вымышленный мир рушился на её глазах. Нет, даже не рушился, его просто не существовало, его не было, нет, и никогда не будет. Это – всего лишь несбыточная мечта, иллюзия, которой не суждено осуществиться, сколько бы брюнетка не боролась. Гиганты никуда не исчезнут, люди продолжат умирать один замдругим, а и так тёмный и грязный мир ещё больше погрязнет в ненависти, лжи, тщеславии и лицемерстве.

Нельзя потерять то, чего нет. Ельзи разрушить то, что не построено. Можно лишь развеять иллюзию того, что кажется реальным».

Как только Ли вышла из замка, холодный ветер обдул её обнадённые плечи. Сегодня она в чёрном: майка, брюки и сапоги, куртку и плащ она пока не взяла.

– Эрвин Смит приехал, – заговорила Лора.

– Знаю. Боишься?

– Не очень, ведь с нами будет Капрал, – вздохнула девушка.

Услышав о нём, Ли прошла мимо и окунула голову в колодец. Ледяная вода отрезвляла, не позволяя думать о лишнем. Кожу, словно цепями, сковывало холодом, по телу пробегали мурашки. Хотелось поскорее либо исчезнуть, либо раствориться в этом безумном холоде. Но когда поднимаешь голову, и ледяные цветки капают тебе на грудь и спину, они словно огнём обжигают, пробуждая в тебе дрожь. Прохладные капли скатывались по лицу, впитывая в себя весь жар, всю боль, все страхи. Вдох-выдох – и ты снова живёшь.

Пока Ли приходила в норму, кто-то из неё выходил. Лора и Фрост разошлись не на шутку.

– Это ты ничего не понимаешь! – вспылила Фрост. – Не стоит так надеяться на своего Капрала! То что он сражается намного лучше нас, ещё не говорит, что он всемогущ! Он такой же человек, как и мы! Его убить – раз плюнуть!

Лора сделала шаг назад от своей подруги. Она никогда не видела Фрост такой беззащитной. Даже после того, как ясли вытащила её из пропасти, она старалась держаться и не падать духом. Но сейчас… Девушка, действительно, боялась погибнуть на своём первом задании.

– Не думала, что ты такая слабая, – шепотом ответила Лора.

– Как ты можешь говорить о моей слабости? Ты не висела там над обрывом! Ты не понимаешь, какого это знать, что любое твоё движение может привести к гибели. Ты не знаешь, какого это доверять свою жизнь тому, кому верить не хочешь! – девушка всё больше распалялась и выходила из себя.

– Заткнулись все, – прозвучал низкий бархатистый голос.

Ли невольно вздрогнула, услышав его за своей спиной.

– К-капрал? – запинаясь, прошептала Фрост.

– А ты кого-то здесь ещё видишь? – грубо ответил парень.

– Капрал, мы тут это… – начала Лора и сделала шаг по направлению к парню.

– Ну так что? – скрестив руки на груди, и, сделав крайне заинтересованное в ответе лицо, ответил Ривай.

– Мы тут с Фрост разговаривали о погоде в горах…

– Ах, о погоде? И что там с погодой? – перебил девушку брюнет. – Синоптики не передавали ураган или метель? А то я забыл с утра радио послушать.

– О-очень холодно… там… – ответила Лора. Поведение Капрала ей показалось странным, и девушка начала догадываться, что её водили за нос.

– Хватит врать, Лора! – прокричала девушка. Она оттолкнула подругу и приблизилась к парню: – Где гарантии, что мы вернёмся живыми? Меня ждёт семья! Это безумие, на первом же задании посылать новичков в неизученную местность…

«Тебя хоть кто-то ждёт».

– Безумие, говоришь? А не безумие ли разговаривать со мной в таком тоне? – парень приподнял голову девушки за подбородок. – Не боишься лишиться жизни ещё до разведки?

Фрост застыла. Она искренне не понимала, как её подруга могла доверять ему. Если присмотреться, то можно было заметить его симпатичное лицо, притягательные серые глаза, волевой подбородок… Но те качества характера, которыми он обладал, не позволяли каждому это увидеть. Ривай никого к себе не подпускал. Все знали его внешность, но никто не знал его самого. Поэтому многие склонны были думать, что у него вовсе нет души. Только спустя время люди, побывавшие с ним не в одном бою, понимали, что это не так. В их числе Эрвин, его небольшой отряд и… Лиана…

– Это вы виноваты, что до конца не обучили нас! – вспылила девушка. Она знала, что может не вернуться разведки, поэтому решила выговориться ещё до неё. Если умирать, так с чистой совестью.

– А зачем мне вообще надо было вас чему-то учить? Интересно, чем вы занимались пять лет в армии, раз трясётесь ещё до вылазки? И какого чёрта вы припёрлись сюда, если боитесь смерти? Кто вам сказал, что разведка – самое безопасное место? – он говорил тихим и холодным голосом, но глаза его кричали от злости. В них было страшно смотреть. А затем, отвернув от себя голову девушки, он прошептал ей на ухо: – Страшно, наверное, будет нечаянно сорваться с камня и улететь в пропасть, а? Здесь даже гиганты ни причем…

Фрост сглотнула и перевела взгляд на Лору. Девушка была ошарашена разросшимся скандалом.

– Наверное? – прицепилась к слову девушка. – Наверное? А вы разве никогда не чувствовали страха?

Фрост посмотрела в полные ярости глаза Ривая. «Ярости? Он что, всё-таки не машина?» – пронеслось в голове у девушки. Она никогда не видела даже малейшего блеска в его глазах.

– Да что ты знаешь о страхе?

Этот вопрос задал не Ривай, а Ли. Это она, потеряв всякий контроль над собой, неожиданно встряла. Сейчас она знала Ривая, знала его чувства, понимала его. Она знала, какая остаётся рана после того, как теряешь самых дорогих людей. Это самая глубокая рана. Он – и есть эта рана.

Как можно объяснить человеку, у которого все живы, страх потери близких? Как не втирай, он не поймёт, пока сам не пройдёт через это. «Ривай был прав, когда говорил, что лучше всего люди понимают боль». Разве Фрост когда-нибудь теряла дорогих ей людей? Что такое страх, она узнала, зависнув над пропастью. Но намного лучше испытать минутный страх во время падения, чем ощущать его всю свою жизнь. Страх, что точно так же, в любую секунду можешь потерять абсолютно всё.

– А ты что знаешь? – напала на неё девушка. – У тебя же нет души, ты же бесчувственная глыба льда! Носишься вокруг корпуса, как заведённая, стреляешь с раной на плече по ночам. Ты даже улыбнуться нормально не можешь, всегда ходишь с кислой миной!

– Как ты о ней такое можешь говорить? – выкрикнул Ден. – Она же спасла тебе жизнь!

Около них уже собрались все новички.

– От того и жертвовала собой, что ничего не чувствовала, плевала даже на себя! – стояла над своём девушка.

Констанция пыталась остановить драку. Ханджи веселилась, а элита Ривая просто недоумевала. Они конечно видели драки, но не такого масштаба. Грет уже жалела, что встряла. Оказалось, что под всеми этими улыбками, приветливыми словами и смехом скрывался страх, ярость и отчаяние. Это простая ссора для всех оказалась пороховой бочкой. Все хотели накричаться, чтобы было легче унять страх перед вылазкой. Хотелось выпустить пар, перед тем как обратиться пеплом.

Ли знала, что скандал – необходимая мера. Девушки не могут долго держать всё в себе. Команда Ривая тоже об этом знала, поэтому посмеивалась с стороне. У них тоже были ссоры. Без них они бы не доверились друг другу. Без веры они бы уже давно погибли.

Неизвестно, во чтобы всё вылилось, если бы скандал не остановили две тихие фразы, которые, как оказалось, большинство солдат услышало: «Что здесь происходит?» и «Заткнулись все!»

Бушующие солдаты обернулись. Позади них стоял Эрвин, а Ривай был уже вне себя от ярости.

– Да чем она там может чувствовать? – раздался крик Фрост.

Она приковала к себе десятки взглядов. Истерический вопрос был адресован Дену, который до последнего защищал Грет. Ли не обижалась на её слова. Она принимала это, как должное.

Точный удар Ривая поддых, заставил Фрост согнуться и закашлять кровью. Одним движением ноги он повалил её на пол, а другим – ударил по лицу. Девушка лежала на животе и попыталась встать, но тело тряслось и не держало её, но она упорствовала. Тогда Ривай опустил тяжелый сапог ей на спину и полностью обездвижил.

– З-зачем в-вы т-так? – всхлипывая, спросила Лора. Она даже боялась подойти к подруге, чтобы не причинить ей большую боль. – Она же девушка…

– Она – солдат, – холодно ответил брюнет, – и должна уметь отвечать за свои слова и поступки. Это касается каждого.

Ривай был груб и жесток. Никто не видел его другим. Но Ли знала и даже не пыталась с ним спорить.

– Но почему наказали только её? – попыталась защитить подругу Лора.

– Кто сказал, что только её? Наказаны будут все участники, а она, как главный актёр, уже получила свои аплодисменты.

– Твои методы не перестают поражать, – тихо проговорит Эрвин.

– Покажи мне человека, который понял слова, и я изменю их.

Наступила тишина. Ривай убрал ногу со спины девушки, но только для того, чтобы ещё раз пнуть в бок. Фрост, отлетев на метр, перевернулась на спину, а парень, хмыкнув, ушел. Никто не посмел ему ничего сказать. Все боялись такой же расплаты.

– Всем, кто во всём этом участвовал, драить до блеска стойла и лошадей, – холодно бросил он и скрылся за поворотом.

Ли не подошла к девушке. Жестоко, но справедливо. Девушка поняла, что именно в ссорах слетают все маски.

====== Слетают маски ======

Ли не была поражена выходкой Ривая. Теперь она знала его настолько хорошо, что могла понять, что им двигало. Да, Фрост заслужила своё. Надо думать, прежде чем говорить о том, чего совсем не знаешь, а особенно – о душе другого человека. «Вылетит птичка – береги скворечник!» – такую пословицу лучше вспоминать до того, как что-нибудь сморозил при Капрале.

Утро ещё полностью не вступило в свои владения, а новобранцы уже успели поспорить. Ривай. Жесток, беспощаден, силен, холоден – это всё он, но лишь одно слово попадает в саму цель в описании него – «одинок». Он одинокий волк, блуждающий во тьме. В душе у него навеки поселились холод и пустота, развеять которые невозможно. Все смотрели на него, как на машину, для резки гигантов. Если его не станет, многие испугаются, поняв, что остались без какой-либо защиты. Он всё время защищал и спасал людей, хотя они были этого не достойны.

Ли знала, что такое боль, и всю жизнь боролась с ней. Но в любом возрасте одна встреча способная изменить всю жизнь. Грет понимала всю грубость и жестокость Ривая. Даже если бы он сказал ей что-нибудь обидное, то брюнетка расценила бы эти слова не как попытку задеть, а как попытку избавиться от этой пустоты. Жаль, что другие не понимают этого.

– То, что есть в человеке, важнее того, что есть у человека.

У Ривая не было ничего. Ли хотела поговорить с ним. Извиниться за свои слова. «Теперь и я причиняю ему боль». Она много думала над словами Эрвина. Лиане казалось, что она знает Ривая, как никого другого. На самом же деле она его совсем не знала, только догадывалась о том, что он прятал под маской безразличия и жестокости. Она не знала ни о том, что он любил, ни о его мечтах, ни о его надеждах. Она знала только то, что он решил следовать за Эрвином. И опять же: почему?

Грет медленно бродила по коридорам. Она хотела хоть с одним человеком говорить как с собой.

– Все мы сильные, пока не встретим свою слабость.

Девушка спускалась по лестнице и столкнула с Капралом. Несколько минут они молча мерили друг друга взглядами, пытаясь понять, что и кто прячется за этими масками. Девушка так много хотела сказать, но слова застряли в горле. При виде серых глаз она забывала, кем являлась, что хотела сделать или что уже сделала. Воспоминания начали отсчитывать секунды в прошлое. Ли вспомнила боль и страдание, промелькнувшие у него в глазах сегодня утром, она вспомнила разговор с братом, она вспомнила прошедшую ночь, вспомнила свои слова и его понимание.

– Ривай…

Парень скептически приподнял бровь:

– Зайди через десять минут ко мне в кабинет.

Грет кивнула, а брюнет продолжил свой путь. Всё так же непоколебим. Ни один мускул не дрогнул на его лице, не было видно и блеска в глазах. Либо он ни на что не обращал внимания, либо каждое слово колом застревало в его сердце.

Девушка ещё немного постояла, а потом решила эти десять минут побегать вокруг корпуса, чтобы развеяться. Бежать было тяжелее обычного: сказывались ночные тренировки с Деном. Кстати, о нём. После вчерашнего случая, девушка так с ним и не разговаривала. Она боялась встретить его. Она не знала, что ему ответить. Груз ответственности за свои слова сдавливал плечи. Теперь девушка понимала цену каждого слова. Словом можно убить, а можно спасти. Намного благоразумнее было молчать.

Грет, не останавливаясь, бежала, всё больше и больше наращивая темп, словно преодолевала препятствия. Горько было осознавать, что с этой вылазки она могла не вернуться. Ли вспомнила о Фрост. Она не винила девушку в срыве. Каждый мог сорваться, особенно знаешь, что в любой момент можешь умереть. Фрост поступила правильно, открыв себя, рассказав о том, что у неё лежало на сердце. Теперь, выдохнувшись, она чувствовала себя самой счастливой, хоть и не признавалась никому в этом. Грет даже немного завидовала ей: у неё была подруга, которая тебя выслушает, у неё была семья, которая будет ждать и любить не смотря ни на что. Этого не было ни у Ли, ни у Ривая, ни у Эрвина, ни у Ханджи.

Ли остановилась так резко, что, споткнувшись о какой-то камень, неожиданно упала. Она подняла голову, отплевываясь от песка. На неё упала тёмная тень. Это была Фрост.

– Ли. почему ты не встала на мою сторону? Ты же должна понимать, что мы не должны сразу отправляться на такую опасную вылазку.

– Любая вылазка опасна. Как только ты покидаешь Стены, ты уже в опасности.

– Но в горах ещё опаснее, – настаивала девушка.

– Не думаю. Мы даже за Стены не выходили, а сражались с гигантами в Шиганшине. Неужели, ты думаешь, что есть безопасное место? Мы не от чего не застрахованы.

– Как ты можешь на всё плевать? Неужели, тебе безразлично, что многие погибнут?

– Идти в горы – решение Эрвина. Я не буду его оспаривать. Чтобы чего-то добиться, надо чем-то жертвовать. Нет мира без войны.

– И ты не боишься умереть?

– Нет.

– Почему?

– Намного страшнее жить и видеть, как умирают родные.

– Тогда желаю тебе поскорее встретить свою смерть, а я умирать не собираюсь!

Фрост убежала. Она вся дрожала от ярости и возмущения. Раньше для неё каждый новый день – это возможность для роста и развития. Её всегда ждали. Её всегда любили. Она никогда не была одинока. Она была терпелива к самой себе, ведь любовь и поддержка всегда были рядом. Разговаривая с друзьями и с семьёй, она всегда получала помощь и утешение. Она была больна, семья ей внушила надеждё, что болезнь можно преодолеть. Ей нечего было стыдиться, ведь родные и близкие всегда были рядом и понимали её. В болезни не было ничего страшного. Но сейчас Фрост дошла до переломного момента. Она не могла прятать это в себе вечно. Никто не подозревал о нём, потому что это легко было спрятать. Чем веселее вела себя Фрост, тем труднее было об этом догадаться. лора тоже до сегодняшнего утра ничего не подозревала. Словно за маской, она прятала это за улыбкой и всегда говорила: «Я в порядке». Казалось, она могла перевернуть горы, но за этой злостью скрывался страх. Страх приходит тихо и незаметно, съедая изнутри каждого, выгрызая всё хорошее, что у тебя есть. Она боялась умереть, потому что у неё всё было. Она боялась всего лишиться.

Ли на её заявление никак не прореагировала.

– У каждого свои страхи.

Такого рода угрозы девушка получала не впервой. В детстве, когда погибли её родители, и она осталась совсем одна, Лиана стала предметом насмешек и издевательств. Никто не мог её защитить. Вначале было больно, обидно и страшно, но как организм привыкает к постоянным болезням и с каждым разом всё более успешно борется с ними, так и у Грет выработался иммунитет на издевательства. Казалось, к ним не возможно привыкнуть, с ними не возможно смириться. Но брюнетка просто перестала их замечать. Она их не слышала. затыкала уши и бежала, куда глаза глядят. Ещё с того момента она полюбила бег.

Через несколько минут Ли стояла перед кабинетом Капрала. Её кулачок слегка дрогнул, когда она поднесла его к двери, но потом, вдохнув в лёгкие побольше воздуха, брюнетка несколько раз постучала. У неё появилась мысль сделать шаг назад, чтобы не наткнуться на Ривая, но, посчитав это проявлением слабости, она не двинулась с места.

Но ничего того, чего она ожидала, не случилось. Через несколько мгновений девушка услышала твердый, но тихий ответ: «Войдите». Ли вошла в кабинет, в котором никогда раньше не бывала. Комната может многое рассказать о человека. Проходя к нему, она врывалась в его душу, в его мир.

Кабинет был светлым и просторным. Почти всю стену напротив занимало огромное окно, которое украшала белая ажурная тюль. «Он любит свет и ненавидит тьму». Смежная с окном стена с была полностью отдана под длинный стеллаж с огромным количеством книг. Девушка заметила и «Дом, в котором…» Мариам Петросян, и «Похороните меня за плинтусом» Павла Санаева, и «Детей подземелья» Владимира Короленко. «Он очень много читает, находя в каждой книге себя». Слева от окна стоял огромный письменный стол, за которым восседал, закинув на него обе скрещенные ноги, Ривай. Он был откинут на спинку стула, а левая рука перемахнула через него и просто висела. Правой рукой парень держал бумаги и, нахмурив брови, изучал их.

Стол был завален огромным количеством бумаг и папок, но все они, как и вся комната, находились в идеальной чистоте и порядке. «Ненавидит грязь и беспорядок». Так же на столе стояла кружка с черным напитком. «Обожает чай». Клубы пара исходящие от него, завиваясь, поднимались к белому потолку, да там и растворялись в ничто.

Ривай поднял глаза на завороженную девушку и одним лишь взглядом показал на раскрытую дверь. Ли поспешно спохватилась и закрыла её за собой, продолжив рассматривать кабинет. Он ей рассказ о Ривае намного больше, чем он сам. Она пыталась заметить каждую мелочь, надеясь узнать о нём как можно больше.

– Вы меня звали? – спросила она.

– С каких пор ты стала обращаться ко мне на «вы»? – сделав глоток горячего чая, спросил парень. – В тебе проснулось уважение к старшим?

Ответом было только напряженное молчание. Она пришла не за тем, чтобы ссориться.

– Я позвал тебя для того, чтобы разобрать предстоящую вылазку, – девушка медленно кивнула, а он продолжил: – Будешь командовать новобранцами. Надеюсь, у тебя хватит мозгов не делать глупости.

«Ривай, я знаю, что Фарлана и Изабель больше не вернуть, так же, как и моих родителей, поэтому… Нет, не то! Ривай, я не хотела тебя задеть… Нет! Помнишь мы говорили о выборе? Теперь я всё знаю… Не так! Благодаря Эрвину теперь я знаю… При чём здесь Эрвин?!» – думала девушка, не зная, как лучше начать разговор, который уже был начат Риваем.

Не дождавшись реакции девушки, парень оторвался от бумаг и, скрестив руки на груди, прямо посмотрел на Ли.

– На нас напали гиганты, и Эрвин погиб, – продолжил брюнет.

– Хорошо, – ответила девушка, продолжая думать о своём. – Как скажете.

Ривай закатил глаза. Он терпеть не мог, когда его не слушали, но сейчас ему было интересно наблюдать за брюнеткой, которая вроде была здесь, а вроде и нет.

«Как же мне сказать? – думала Ли. – А может просто? Я…»

– Люблю тебя.

«Нет. Слишком прямо… Стоп! Это кто сейчас сказал?» Ли резко перевела взгляд на парня.

– Ну наконец-то, – ответил Ривай, вставая из-за стола и обходя Ли. – Раз уж ты здесь, то послушай. Ты будешь командовать всеми новичками, к счастью, их не так много.

Он подошел к двери и оперся на неё, скрестив руки на груди, перекрывая любую возможность скрыться, но Ли, проводив его взглядом, даже не думала об этом.

– Ты была повышена Эрвином до Младшего Капрала?

– Почти как ты? – удивилась Ли. Она всегда была обычным солдатом и никогда не стремилась идти выше, занимая другие должности. Ей было достаточно и этого. Она была слегка шокирована таким заявлением.

– Не совсем. Я Капитан отряда специального назначения. Слова «капрал» и «капитан» немного схожи, не находишь?

Ли тихо прошептала каждое из них, будто пробуя на вкус. «В японском они звучат почти одинаково».

Ривай подошел к карте, которая висела у него на стене, и приступил объяснению передвижения Легиона. Грет слушала, но мало что услышала. Она пыталась понять, не показалось ли ей то, что Ривай сказал.

«Глупости! – подумала она.

Ривай снова обернулся и, увидев на лице девушки отстраненность, подошел к ней.

– Долго будешь витать в облаках? – спросил он, не спуская с брюнетки пристального взгляда.

– Это… как бы сказать? – начала она.

– Говори уже как-нибудь, – устало проговорил парен. – Ты уже давно пытаешься мне что-то сказать. Я прав?

Грет медленно кивнула.

– Я всё знаю… – Грет запнулась, но неожиданно на неё накатила буря эмоций, как будто целлофановый пакет вдруг порвался от большого объема воды, и все с огромным напором вылилось наружу. – Ривай, прости меня за тот вечер. Я всегда думала только о себе, считала, что сильнее боли, чем я, никто не чувствовал. Заставляла себя об этом думать. Я никого не видела перед собой, считала, что раз я такая несчастная, то все обязаны мне. Я давно должна была умереть, но все продолжали спасать меня. Я думала, что ненавидела гигантов, но на самом деле я ненавидела себя, – она проглотила комок, – за свои слабости, за свои страхи, за свою ложь. Я поняла это только после того, как Эрвин мне рассказал о тебе. К сожалению, я не самая несчастная планете. Есть люди, которые потеряли намного больше. есть люди, которое продолжают терять. Я осуждала Фрост за её страхи, но на самом деле она намного сильнее меня. Я считала майора Ханджи ненормальной, но она продолжала улыбаться не смотря ни на что. Когда-то я и тебя ненавидела за твоё безразличие.

Каждое слово Лианы странно отдавалось у Ривая в груди. Сердце бешено застучало, дыхание сбилось, но он не показал этого, а так и остался стоять и слушать.

– Но теперь я знаю, что ты такой же, как и я. Чувствовал то же, что и я, и всё равно пытался всех спасти. Ты до сих пор защищаешь тех, кого ненавидишь. Я долго чувствовала пустоту, но ты смог заполнить её, а в тебе она так и осталась. Я всегда мечтала быть свободной, но сейчас я поняла, даже если бы не было гигантов и этих Стен, с этой пустотой мы бы всё равно остались рабами собственных чувств. благодаря тебе я поняла, что не надо искать свободу за пределами этих стен или за гранью этого мира. Здесь её нет и никогда не будет. Надо искать свободу в себе, в своих мыслях и поступках. Я нашла свою свободу в тебе. Поэтому, если я всё-таки умру, – девушка остановилась, стараясь не смотреть ему в глаза, а затем продолжила: – считай, что я отдала свою свободу тебе. Я люблю тебя, Ривай…

Ей не дали закончить, заткнув требовательным и нежным поцелуем. Лиана даже задохнулась от того, как встрепенулось её сердце. Это он. она чувствовала его всем телом и душой. Она знала, что он её понимает. Понимает, как никто другой. Возможно, это были последние минуты, последние прикосновения, последние признаки их любви.

– Неужели ты думала, что я чего-то о тебе не знал?

Он нежно провёл рукой по её щеке, заправляя за ухо выбившуюся из хвоста тёмную прядь.

– Пообещай мне, что ни за что не сдашься. Ты нужна мне живой, – его низкий бархатный голос ласкал ей уши, а слова тёплым бальзамом обволакивали раненое сердце.

Ривай поднял за подбородок её лицо и посмотрел в самые глаза, в которых, словно звёзды, блестели слезы. Слёзы радости и счастья. Лиана, улыбнувшись, кивнула в ответ.

– Не слышу, – проговорил парень ей в самые губы.

– Обещаю, – выдохнула Грет, и её губы накрыл поцелуй.

Пейзаж меняется чертовки быстро и непредсказуемо.

В это время провинившиеся Ден, Лора и Фрост по приказу Ривая чистили стойла и лошадей. В одно мгновение может происходить несколько вещей. В одну секунду одни рождаются, а другие умирают; одни болеют, а другие выздоравливают; одни обретают своё счастье, а другие проклинают его. Тёмная тень скользнула в стойло. Красивый и сильный чёрных конь, ни о чём не беспокоясь, тихо проводил незваного гостя тёмными глазами и продолжил жевать сено. В руке холодным блеском сверкнул нож. Человек, найдя седло, взял в руки один из ремешков и обрезал его. Ремень тихо и глухо упал на сено. Инкогнито подобрал его и, взбив сено руками, скрылся под звуки ржания коня.

====== Крылья Свободы ======

Яркое солнце проникало сквозь ажурные занавески, который мягко колебал ветер. Упрямые лучи попадали точно в лицо. Ли прищурилась не в силах открыть глаза и заглянуть за прозрачную завесу. Проснувшись, она не могла не вспомнить о событиях прошлого вечера. Девушка зевнула и сладко потянулась. Впервые она смогла заснуть, начаянно провалиться в сон. Она и не заметила, как лёжа на плече Ривая, перестала его слушать. Тихий голос убаюкивал лучше любой колыбельной. Впервые Лиану не мучали кошмары. Впервые она смогла уснуть, не потому что сильно устала или вымоталась из-за бесконечных внутренниих препираний, а потому что была спокойно.