Текст книги "Свобода (СИ)"

Автор книги: Bishamon

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 28 страниц)

– Ли… Как она здесь? Что случилось? Это ты сделал? – кинулась к Риваю девушка.

– С ума сошла? – перехватил её руки Капрал. – Прекрати истерить. Ты можешь ей помочь?

Лиана снова увидела этот странный взгляд. «Он не мог такое с ней сделать.» Губа её задрожала. Девушка была готова разрыдаться. Она отрицательно покачала головой. Ривай закатил глаза.

– Только этого мне не хватало для полного счастья. Успокойся.

– Нужно в больницу, – кивнул на Ли мельком взглянувший на неё Рив. – У неё лихорадка. Сами мы ничего не сделаем.

Ривай удивился, насколько спокойно сказал это парень. Будто говорил, что солнце яркое, а ветер прохладный. Неожиданная ярость закипела внутри, рискуя вырваться наружу и сжечь всё на своём пути. «У нас от такого умирают через сутки, а он так спокойно об этом говорит? Даже девка истерику закатила. Хотя она не в счёт», – думал про себя парень. Он очень хотел кого-нибудь ударить, чтобы выпустить хоть крупицу того, что копилось у него внутри. Да, он как мальчишка безумно желал драки. Хотел побить и быть побитым. Хотя второе он хотел даже больше, чем первое. Даже крепкий алкоголь здесь не поможет, здесь нужен жёсткий кулак, который бы выбил из него всю спесь. По его мнению, ситуации делаться на два типа: где проблему можно и нужно решать кулаками, и где проблему лучше решить словами и мозгами. Третий вариант – наблюдение со стороны – Ривай никогда не признавал. Ситуация с Лианой оказалась именно вторым вариантом. И как бы сильно Ривай не хотел поразмяться, он вынужден был успокоиться. Справившись с собой, он взглянул на Рива.

– Звони.

После того кошмара Грет лишь на несколько секунд пришла в себя. Реальность, где был Ривай, и кошмар, где в её доме пылал пожар, сливались воедино. Видя иллюзию огня, она чувствовала на своём теле её жар. Метаясь из стороны в сторону, она не могла прийти в себя. Она плакала и во сне и наяву. Однажды ей показалось, что она увидела перед собой заплаканное лицо Лианы. Хотелось её успокоить и сказать, что всё хорошо, но было всё равно. Пока голова разламывалась от боли, в ушах гудело, а всё тело пылало, хотя ей было до безумия холодно, она не могла думать ни о чём кроме этих мук.

Потом, словно гиганты, гремели чьи-то голоса, по телу блуждали грубые и холодные мужские руки. Она чувствовала, как её маленькой девочкой выносили из пожара. Она брыкалась, звала родителей и плакала. Было ли это наяву? – она не знала. Она хотела, чтоб это побыстрее прекратилось. Хотелось, чтобы то утро с запахом маковых булочек вернулось. Потом был снова пожар и боль во всём теле. Она слышала как кто-то плакал и молил её потерпеть. Потом были лампы, белые коридоры, и снова огонь, лампы, белые коридоры, плач, крики, огонь, лампы и белые коридоры… Картинки одна за другой замелькали с космической скоростью. Казалось, нет конца этому безумному круговороту. Но неожиданно вспыхнул яркий свет, и всё прекратилось. Осталась только пустота. Ли с облегчением вздохнула. Она знала, что минут через десять, а может, и через два дня ей надоест эта тишина и она будет выть от тишины и монотонности, но сейчас она просто наслаждалась долгожданным спокойствием.

Несмотря на то что было около шести часов вечера, и рабочий день подходил к концу, по длинным коридорам сновало бесчисленное множество людей. Одни выходили из кабинетов, а другие, сменяя их, заходили внутрь. Их было так много, что, казалось, японцы только и делают, что болеют. У одного была перевязана рука, а у второго нога. Ребёнок справа всё время кашлял, раздирая глотку на мелкие кусочки. Рядом с ним сидел мужчина, страдавший избыточным весом, а на против него – молодая женщина, желавшая узнать срок беременности. Все были очень разными и одновременно до ужаса похожими. Разбавляя серую массу больных и покалеченных, из кабинета в кабинет сновали люди в белых халатах. За их труд можно было каждого из них наградить нобелевской премией. Для них не существовало имён, не было лиц: они видели только диагноз. Жестоко? А не жестоко заходить в кабинет после окончания рабочего дня «только за справкой»?

Лиана и сама ненавидела себя за это. Она не хотела доставлять никому проблем и прекрасно понимала, что её «дежурство» под палатой Грет никак не поможет той быстрее прийти в себя, но всё равно продолжала сидеть, наблюдая за медленно рассасывающейся толпой пациентов.

– Доктор, как она? – спросила обеспокоенная Лиана проходившего мимо врача.

– А ты её сестра? – прищурился поседевший мужчина. – Похожи. Не переживай. У неё грипп и сильная лихорадка. Мы её сняли. Теперь девушке стало легче. Сейчас она отдыхает после капельницы. Я прописал ей хорошее противовирусное. Через неделю встанет на ноги.

Он похлопал девушку по плечу и прошёл мимо неё. Девушке понадобилось несколько минут, чтобы понять смысл сказанного. Она облегчённо вздохнула и слегка пошатнулась. Только сейчас она поняла, как сильно она вымоталась. Кто-то ободряюще сжал её плечо. Лиана обернулась и крепко обняла Рива. Это было не специально. Она помнила, как грезила им, когда он был недосягаем, и каким он ей казался обычным, живя за стенкой. Это был лёгкий порыв нежности и благодарности. Девушка не могла выразить чувства иначе. В русском она никогда не была сильна, поэтому правильное предложение она бы не построила. Да и не нужны были слова.

Рив обнял девушку в ответ, понимая, как ошибся в ней при первой встрече. Когда основная проблема отошла на второй план, и Лиана уже могла думать о чём-то другом кроме Ли, она, густо покраснев, отстранилась от парня. Осознавая ситуацию, она не могла посмотреть ему в глаза. Сейчас она вспомнила, кто он, а кто она. Сейчас он снова стал для неё рок-звездой, хотя секунду назад она обняла его как надёжного друга. Постояв ещё несколько секунд, она выбежала на улицу. Щёки горели, а сердце учащённо забилось. Несмотря на то, что она не могла надышаться, она улыбалась.

Неделя, обещанная доктором, пролетела быстро и незаметно. Уже на следующее утро Ли открыла глаза. И хотя температура ещё прыгала по шкале градусника, тех мук она больше не испытывала. Единственное, что её волновало – больница. Снова эти белые стены, доктора и медсёстры. Лёжа в постели, она ощущала себя слабой и беспомощной. Больничный пейзаж преследовал её повсюду. Она окуналась в него несколько раз в своём мире, она побывала с нём, когда впервые попала в этот мир и теперь снова она бросилась с головой в мир болезней, лекарств и спиртовых салфеток.

Лиана для неё стала частым гостем. В первый же день она чуть было не задушила подругу в объятиях. Впервые Ли чувствовала столько заботы от кого-то кроме её умерших родителей. Необычным гостем для неё стал Рив. Чтобы она не делала, видя его лицо, она всё равно представляла на его месте Ривая. Парень поинтересовался об её самочувствии и просил не волноваться о Лиане. разговор длился не больше двух минут, но Ли чувствовался, что что-то неуловимое очень сильно изменилось. Прямо или косвенно, но это касалось её подруги. Брюнетка решила не строить глупых предположений и поговорить об этом позже с самой Лианой.

И, наконец, самым непредсказуемым гостем для неё стал Ривай. Она узнала его ещё в тот момент, когда плотно закрывал дверь и не обернулся. Девушка сотню раз до этого видела, как эти простые манипуляции проделывал Рив, и сейчас давала руку на отсечение, что в этот момент было всё по-другому. Он обернулся. Ли ещё не приготовила себя, что посмотреть ему в глаза, но уже делала это. Она была не из пугливых. Зная, как люди могут измениться за один день, она всё равно не боялась смотреть на него с вызовом и прежней прямотой. Капрал усмехнулся. Этот взгляд он узнает из тысячи. Он не идёт ни в какое сравнение с замыленными розовой пеленой глазами Лианы.

Они молчали. Они и раньше не особо разговаривали. Бесконечные сражения. Гиганты. Тысячи смертей. Всё это не давало повода развозить розовые сопли. Увидев его, девушка вспомнила всё. Три года она горячими мечами ковала другую Ли Грет, но за секунду всё рухнуло. Она снова стала той прежней Ли Грет, которую всегда заботила её свобода, родители, умирающие друзья и гиганты. Вместе с Риваем пришла и боль от воспоминаний.

Капрал медленно подошёл к кровати и вальяжно развалился на стуле. Ли колебалась.

– Как ты меня нашёл? – услышала она чей-то дрогнувший голос. Как выяснилось позже, эта оборванная струна принадлежала ей.

– По-помоему, всё было наоборот, – проговорил он низким голосом. – Это ты меня нашла. Как?

«Совсем как чужие», – мимолётно пронеслось в голове. Ли решила не отвечать на его вопрос. Ответа она и сама не знала. Они просто случайно столкнулись в магазине. Если бы Ли была занята подработкой или другими делами, этой встречи бы не произошло. Если бы девушка отказала Кисуми заменить её, то в смену вышла бы другая девушка, и этой встречи снова бы не произошло. Если бы Кисуми не заболела, этой встречи бы тоже не произошло! как же много косвенных обстоятельств играет в тех или иных событиях. Попробуй изменить крупицу и будущее перевернётся вверх дном. Ли часто задумывалась, как бы жила Лиана, если бы этого дурацкого перемещения никогда не произошло? Грет помнила, что в тот день её бросили родители. Чтобы девушка делала, если бы не нашла брюнетку? Смогла ли дальше спокойно жить в одиночестве? Помирилась бы она с людьми, которых она любит больше жизни? Грет только переступила ступеньку этого обыденного мира, как всё слишком сильно изменилось. Так стоит ли говорить, кто из них нашёл другого первым?

– Как ты выжил? Я думала, ты остался… там.

– Я бы выжил в любом случае…

– Не верю! – перебила она его. – Я запомнила этот день в секундах. Я помню, как у тебя закончился газ. Я помню, как мы начали падать. Я помню, как гигант чуть не задавил нас. Ты бы всё равно выжил?

– Ты ослушалась меня и не вернулась, как я тебе приказал, и за это чуть не поплатилась жизнью. Смекаешь? Если бы не этот чёртов мир, тебя бы здесь уже не было.

– Неужели ты думаешь, что я потом смогла бы жить?

Ли не верила в то, что сейчас слышала. Она редко разговаривала с Риваем на эти душещипательные темы, но сейчас родным голосом звучали чужие слова. От чего-то в груди больно защемило. было такое чувство, что её предали.

– Все мы люди и больше всего боимся смерти. Если бы ты выжила, а я нет, ты бы плакала и закатывала Эрвину истерики. Ты бы рвалась в бой, глупо пытаясь уничтожить всех гигантов, вдолбив в свою голову безумную мысль отомстить каждому. Тебя бы пытались спасти, и из-за твоего безумия погибло бы ещё больше невинных солдат. Ты тогда потеряла только Констанцию, но я уверен, что Ден бы с удовольствием прыгнул в глотку гиганту вместо тебя, – парень взглянул на Ли. – Что? Не так? Выживи, ты бы всё равно продолжала жить. Ты уже потеряла самых дорогих людей: Констанцию, Гарда, родителей… И ты всё ещё разговариваешь со мной.

– Зачем ты так? Что ты этим пытаешься сказать?

– Не пойми меня неправильно. Я не пытаюсь усомниться в тебе. Я лишь хочу, чтоб ты так больше не делала.

Вся боль и ярость тут же испарились, как только ли поняла, что же на самом деле скрывалось под этим напускным безразличием. Секунду назад она хотела накричать на Капрала так, как не кричала никогда, выплеснув всю боль, которая накопилась у неё за эти три года. «Он тоже боялся, что я осталась там и не выжила. Снова грубит и закрывается, но на самом деле хочет уберечь от второй попытки отдать за него жизнь».

– Я поняла тебя, – проговорила девушка, откинувшись на подушку, и, укрывшись по самые уши одеялом.

«Либо она уже выросла, либо до зрелости ей, как до нашего мира без газа», подумала Ривай, откинувшись на спинку стула, и, взяв в руки цветастый журнальчик.

Пейзаж всё такой же скучный и неинтересный. Ли старалась по-долгу не смотреть на бледнеющие стены и засыпать, как можно скорее. Каждый день Ривай приходил в одно и тоже время, садился на стул, брал книгу и читал. Тот разговор был самым долгим за всё время, проведённое вместе. Ли не рассчитывала на большее, она была рада, что хоть так своеобразно, но он отвлекал её от тошнотворного вида палат и врачей. Лиана, которая тоже была частой посетительницей, не сразу поверила, что этот безумный гонщик и есть тот Ривай, о котором всё время говорила Грет. При первой встрече она не придала сходству Рива и Ривая должного значения. Теперь же ей хотелось узнать обо всём в мельчайших подробностях. Единственным, кто ей мешал окунуться в мир фантастики, был Капрал, который оставлял Ли одну только ночью. В чём Лиана тоже очень сомневалась.

Вот и сейчас когда она зашла в палату, то вначале увидела затылок Ривая, а потом уже скучающую Ли Грет. Девушка расцвела, увидев в дверях подругу.

– Смотри, кого я к тебе привела, – вместо приветствия произнесла девушка, пропуская вперёд себя маленького мальчика.

– Сестрёнка! – кинулся обнимать девушку мальчишку.

Ривай лишь косо взглянул в их сторону и саркастически ухмыльнулся. Ему не было интересно, откуда взялся этот карапуз и почему назвал Ли «сестрёнкой». Ему было достаточно того, что при его виде на лице девушки зажглась такая очаровательная и детская улыбка.

– А кто этот хмурый дядя? – спросил маленький Эр.

Мальчик не боялся прямо выражать свои чувства и говорить не только то, что думал, но и то, что видел. Лиана не удержалась и прыснула со смеху, зажав рот ладонью под ледяным взглядом Капрала. Она его не боялась, но делать вид, что это было именно так, было довольно-таки забавно и интересно. Ривай уже хотел вернуться к чтению, как его взгляд скользнул по заинтересованному личику белобрысого мальчика. Ли очень внимательно наблюдала за его реакцией. Вначале он на секунду перестал дышать. Глаза его слегка округлились, и он чуть не выронил приличный томик на пол. Грет была довольна произведённым эффектом. Ривая редко можно было разыграть на эмоции, но за эту секунду она увидела целых три: недовольство, заинтересованность и удивление, а, может, даже и лёгкий шок.

– Кто это? – кивнул он в сторону мальца, делая вид, что ему абсолютно безразлично, кто он, и спросил лишь ради приличия.

– Капрал Ривай, знакомьтесь! Будущий Капитан Легиона Разведки Эрвин Смит!

– Ого! Я стану Капитаном! – воскликнул малыш. – Ура!

Приличный томик всё-таки сумел выпасть из рук непоколебимого Капрала. Он смотрел на мальчика во все глаза, не веря, что грозный Эрвин Смит, приручивший его буйный характер дикаря и бандита, когда-то была таким счастливым и невинным мальчиком, который так беззаботно улыбался и слюнявил пальцы.

– Дурдом, – проговорил он и вернулся к чтению. Девушки переглянулись и тут же рассмеялись. Никто из них даже не заметил, что приличный томик лежал в руках парня вверх тормашками, а сам он незаметно наблюдал за Ли Грет, из синих глаз которой от смеха текли слёзы.

====== Нет, не сегодня ======

Спустя четыре дня (А может пять?) пейзаж так и не изменился. Скорее стал походить на какой-то фантастический трейлер, в роли заботливой мамочки и узурпатора-отца которого выступал пришелец-Ривай, а в эксклюзивную роль «девочки с приветом» хорошо вжилась Лиана. Ли была всего лишь немым наблюдателем, но, как она поняла, ей тоже была отведена своя роль в токийской Санте Барбаре. Она играла ребёнка, который не может ничего сделать без чьей-либо помощи. Самая отвратная роль, которую она когда-либо примеряла на себя, хотя намного отвратительнее было играть девушку, потерявшую родителей и друзей от рук гигантов, и теперь сидящую в бледной камере в далёком от её мира мире.

Ли не решалась заговорить об этом с Риваем. Глубоко в её груди теплилась надежда, что парень разделяет её чувства и тоже хочет остаться здесь.

– Мы бы жили счастливо! – говорил ей один голос.

– Ты бы никогда не смогла жить счастливо, зная, что за пределами этого мира прямо сейчас, в этот самый момент, когда ты подносишь к губам горячую ложку с супом и обжигаешься, кто-то там умирает. А этот кто-то может быть и Ханджи, и Эрвин, и Ден, и любой другой солдат. – Опрокинул на неё кувшин с водой другой голос.

– О чём задумалась? – спросил Ривай, всё это время наблюдавший за изменениями на её лице.

Девушка вздрогнула от его голоса, но всё равно ещё ниже опустила голову, делая вид, что была очень увлечена поглощением супа, который стал ей до рвоты противен, и не услышала его прямого вопроса.

– А ты изменилась, – наконец, протянул парень. – Раньше ты рвалась высказать всё, что ты думала, не обращая внимания на пол и звание.

– Я и сейчас, если понадобится, выскажу всё, что думаю…

– А если не понадобится, так и будешь молчать?

Ли снова промолчала. Разговор всё больше ей напоминал бессмысленную американскую тягомотину, в которой лишь ради приличия спрашивали «Какая сегодня погода?» и отвечали «О, Джордж, на солнце по-прежнему нет и пятнышка!» и постепенно заходил в тупик. раньше она думала, что при встрече с Риваем не сможет сдержать чувств, сейчас же даже не знала, что ему сказать. Они стали чужими друг для друга, не смотря на то, что чувства их не изменились.

– Ривай, – наконец, собралась с духом девушка. – Мы сможем вернуться?

Парень замер. Он ожидал любого вопроса, например, о том, что он делал все эти три года или как выжил в этом мире и тому подобное, но только не этого. Он не стал скрывать от себя, что давно уже искал «пути к отступлению». Хотел ли он остаться? – конечно же, нет. Этот мир ему больше напоминал игрушечный домик, в котором нет ничего кроме иллюзии мира и спокойствия. Да, гигантов здесь нет, но всё ли так гладко, как кажется? В отличии от Грет, Ривай никогда не старался привыкнуть к этим законам, он не принимал их всерьёз, он не приспосабливался к этому миру и не старался измениться, чтобы выжить. Ривай остался Риваем.

– Не знаю. Скорее всего тем же путём, что и попали сюда, – рассуждал он. – Как только ты встанешь на ноги, прочешем те места, где впервые оказались здесь…

– Ривай, – перебила его девушка. Впервые за много лет, она решилась сказать то, чего она на самом деле желала. – Давай останемся, – совсем тихо прошептала брюнетка, но парень её услышал.

Ривай ожидал такого поворота. Он знал, что Ли может захотеть остаться, но не мог понять, почему.

– Нет, – также тихо и твёрдо ответил он и неожиданно разозлился. – Можешь оставаться здесь, сколько влезет, а я должен быть там. Неужели, ты не понимаешь, что наше место – тот мир, а этот – всего лишь иллюзия, в которую мы попали по чистой случайности?

– Иллюзия? Ты хочешь сказать, что и Лиана, и Рив, и Эрвин и мои родители – всё это тоже иллюзия? Они живые, Ривай, тоже дышат и смеются, как и мы… Они не могут быть просто нарисованными…

– Ли, очнись! Этого мира не должно существовать! Или ты забыла, как погибли твои родители? Их больше нет. Ты посмотри на Лиану! Это твоя копия. Бракованная копия. Ты никогда такой не была. Эрвин. неужели, ты забыла, что твой брат командир Легиона, а не этот слюнявый карапуз? А я? Неужели, ты думаешь, что я когда-то мог быть таким бесхребетным, как этот Рив? У него же ни воли, ни характера…

– Замолчи, – перебила его девушка. – Какое ты имеешь право так говорить о них? Ты же совсем их не знаешь! Лиана бракованная копия, Эр – слюнявый карапуз, Рив – бесхребетный?! Да в каждом из них человечности втрое больше, чем в тебе! Я завидую Лиане, что не могу выражать свои эмоции, так же легко, как и она. Я счастлива, что хоть в этом мире Эрвин счастливо улыбается. Я рада, что смогла обнять своих родителей. И я сожалею, что этот Ривай мне нравится намного больше, чем ты!

Девушка соскочила с постели, схватила куртку и выбежала. Она была подобна вулкану, который сейчас взорвался. Слёзы горячей магмой стекают по её щекам. Она вышла на свежий воздух, обжигая разгорячённые лёгкие холодом. Она решила не останавливаться, ведь Ривай мог догнать её, а видеть его сейчас она не хотела. Врачи и медсёстры что-то кричали ей вслед, но она не замечала этих криков, потому что её собственный крик заглушал все остальные звуки. Она не думала, что первый за три года разговор вот так закончится.

Когда она бежала по заснеженным улицам, внутри всё кипело. Перед глазами стояла белая пелена. От этого цвета хотелось рвать, но Ли продолжала бежать не в силах остановиться. Она злилась на Ривая, на его холодность, на свою беспомощность, на свои жалкие попытки найти в этом мире спокойную жизнь. Она остановилась только тогда, когда уже не смогла дышать. Лёгкие разрывало на части, а из груди вырывались жалкие всхлипы. Когда она пришла в себя, то не смогла понять, где находится.

Крохотная студия, в центре которой, словно клубок змей, окруживших самку для проведения брачной ночи, сплелись чёрные провода. Слева немым наблюдателем возвышался гордый микрофон, на котором повисла пара наушников. За ширмой была звукозаписывающая студия, звуки из которой доносились слишком приглушёнными и приплюснутыми. Рив, готовящийся к записи, казалось, совсем не замечал их. Было что-то детское в его мыслях, что заставляло его постоянно улыбаться и мечтательно прикрывать глаза.

В студию вошёл Ден.

– Готов?

Рив слабо кивнул. Он должен был распеваться и делать упражнения на дикцию, но его мысли были заняты совершенно другими вещами.

– Текст и ноты перед тобой. У тебя всё получится, – хлопнул друга по плечу парень и вышел из тёмной студии, спотыкаясь о провода.

Рив подошёл к микрофону, постучав по нему пару раз указательным пальцем и надел наушники. Студия наполнилась эхом. Парня это не смутило. Он ещё раз просмотрел текст, который ему был вовсе не нужен. Он никогда не смотрел в ноты. Всё было в его сердце. А сейчас в нём плескался океан.

– Три. Два. Один.

После того как Ли убежала, Ривай долго не знал, что делать. Он всегда видел чувства людей и понимал их мысли, но никогда не считался с ними. С солдатами было легче. Он слушал только Эрвина. Все остальные слушались него. Наказывая очередного провинившегося или доходчиво объясняя ему сапогом его место, Капрал знал, что этот солдат будет ненавидеть его, но кого это хоть когда-то интересовало? Ривая боялись. Ривая уважали. Он – сильнейший воин человечества – не привык к открытому проявлению ненависти и непослушанию.

Ли была другой. Она не только солдат, которого он мог унижать, сколько захочется. И дело было даже не в том, что она является сестрой Командира. С каждым днём он убеждался, что всё-таки любит её. Глупо было отрицать. Да он никогда этого и не делал. Как говорил открыто солдатам об их недостатках, так и себе он признавался в своих чувствах.

– Ну и где её носит?

Ветер со снегом хлестали лицо жёстче самых твёрдых розг. Что-то подсказывало, что девушка не вернётся.

– Твою мать! – выругался парень и шагнул к мотоциклу. – Найду живой – собственноручно прикончу.

Погода, как и настроение, испортилась окончательно.

– Эй, красотка! Составишь нам компанию?

Ли замерла. Мало того, что она не знала, куда её занесло, так ещё и бесплатных попутчиков себе нашла. Лёгкие так и болели, а зубы уже стучали от холода. Ветер противно завывал в уши, а рядом не души. Девушка истерически рассмеялась.

– Слышь, детка, а мы на одной волне, – тоже рассмеялся парень и шагнул к девушке.

Смех оборвался так же неожиданно, как и начался. Ли развернулась в противоположную сторону и быстрым шагом направилась между домов. Сейчас ей руководил только страх. Она мечтала посидеть возле тёплого камина, а нарвалась в пургу на маньяков.

– Эй, ты что, бросаешь нас?

Грет перешла на бег. Дышать было больно и тяжело, а тело ломило от слабости, но ситуация вынуждала. С бледным лицом и трясущимися руками она забредала в ещё большие дебри. Дома все казались одинаковыми и сличались в одну большую кашу. Она не знала, где находится. Она не знала, что происходит. Но она знала, что так не должно было быть. Девушка всхлипнула. «Какая же я жалкая!» Было противно от самой себя. Она ненавидела себя даже больше, чем Ривая. Ненавидела, потому что всё ещё продолжала любить.

– Да погоди ты! Мы не сделаем ничего плохого. Просто серьезно поговорим, как взрослые люди.

«Ага, конечно!» – подумала девушка и свернула за угол. – «Эти серьезные разговоры у меня уже в печёнка сидят!»

Ли снова свернула за угол. Слева помойки, а дальше вытянутой руки ничего не было видно. Белая пелена заволокла всё. «Черт!» – мысленно выругалась она. – «И что мне теперь делать?» она побежала вперёд, но уперлась ладонями во что-то шершавое и холодное. «Ривай! Будь ты проклят со своими нравоучениями!» Девушка развернулась, всё ещё надеясь быстро выбежать, но преследователи уже стояли рядом с ней. Их было пятеро. Сказать, что грудь разрывалась от страха на части – не сказать ничего. Впервые девушка боялась человека намного больше, чем гиганта.

– Вот и попалась птичка в клетку! – потирая ладони, ехидно проговорил старший из них.

– Эй, не пугай мне даму! – воспротивился второй.

Грязный смех. Настолько отвратительный, что рвать охота, но страх не позволял думать о чём-то другом кроме спасения собственной шкуры. «Они же не должны причинить мне вред. Я же не гигант и не сожру их. Неужели, в этом мире люди тоже способны сделать что-то отвратительное?»

– Что вам надо? – попыталась без вреда для себя наладить контакт девушка.

– Вот видишь, ты её напугал! – обиделся этот же парень.

– А что мне ещё было делать? – развел руками первый.

– Улыбайся! Улыбайся! В невесомости пари и отдайся… Улыбайся! – запел пьяный мужик популярную русскую песню.

«Да им лечиться надо, а не девушек на дорогах кадрить!» – смотрела на них Ли, пытаясь обойти их со стороны.

Пейзаж менялся с каждой секундой, становясь всё более пугающим. Дороги замело до такой степени, что проехать по ним могли только внедорожники. Выйдя на улицу, можно заметить, словно муравьёв, спешащих в тёплые квартиры людей. Все они прикрывали головы от снега, смешно размахивали руками и ещё смешнее неуклюже поскальзывались на льду. Мужчины усердно, но всё равно безуспешно откапывали свои автомобили. На дорогах появилась пробка. Всем было нужно. В центре города появилось самое настоящее месиво. Несколько аварий только усугубили ситуацию. А местные корреспонденты уже давно передали всю комичность ситуации местным новостям. Через час-два весь город будет ржать над беспомощностью человека против стихии.

Зато в спальных районах было тихо так, что, казалось, здесь прошёлся отряд зомби. Пара бомжей ковыряли помойки, другая пара, укутавшись в тёплые тряпки, согревалась под деревом. Да, гигантов не было и вряд ли они появятся здесь спустя сотню или тысячу лет, но наблюдая за глупыми попытками людей показать свою власть, можно умереть от смеха. В такой ситуации никогда не будет воинов, готовых защищать дорогое. Если в их мире люди в непотребном состоянии из-за бесконечных нападений гигантов, то здесь они такие из-за своей жадности, алчности, ну и конечно же тупости.

Ривай долго не мог понять, зачем он здесь оказался. Он здесь, чтобы понять разницу между мирами? Да, она есть – гиганты. А, нет. Гиганты ничего не меняют. Люди везде одни и те же. Всегда найдут проблемы на своё заднее место. Это в крови. Говорят, существует два дня, значимых в жизни каждого. День, когла ты родился и день, когла ты понял, зачем. Ривай знал, что родился, чтобы следовать за Эрвином. Эрвин родился, чтобы освободить людей. Но изменится ли хоть что-нибудь, если гигантов не станет и правильный ли выбор сделал Ривай, встав на тропу Эрвина?

Он уже давно ни в чём не сомневался. Настала долгожданная жёлтая полоса. «Ли, я всегда знал о твоей способности оказываться в самой гуще событий, но давай не в этот раз?»

– Слышь, Колян! А наша птичка-то того… сбегает! – проговорил первый.

– Что? Где? – начал оборачиваться второй. – Не верю! Она не могла меня бросить!

Но увидев, как брюнетка почти уже вышла из-за угла незамеченной, вдруг перестал причитать. Его лицо исказила злоба и гримаса сумасшествия. Словно кто-то нажал кнопку «пуск».

– Ах ты ж, дрянь! – мужик схватил девушку за капюшон, и она, не удержавшись на ногах, упала в сугроб. – Я к тебе со всей душой… Просто хотел поговорить! Душу излить! А ты?! Ты заплатишь мне сполна!

Ли испугалась на на шутку. Голос сдавило верёвками от капюшона. Если бы она была в её мире, она бы с лёгкость с ним разобралась. Ситуация до боли напоминала ей о прошлом. Когда-то она так же убегала от этих животных в подземных городах. Когда она тоже тряслась, боясь, что её найдут. Детские страхи никогда не умирают. Сейчас всё повторяется. Её снова попытаются изнасиловать, потом побьют и оставят валяться на дороге, отобрав день иди другие ценные вещи. Но сейчас брюнетка только пнула мужика и попыталась бежать, но он снова схватил её за лодыжку и она упала лицом в сугроб, разбив нос. Белый снег покоятся красными каплями. В голову вдарила невыносимая боль, а в глазах всё поплыло. Грет прикрыла ладонями нос, пытаясь остановить кровотечение.

– Ах ты ж, тварь! Колян, чего стоишь?! Помогай! – крикнул мужик и схватил девушку за руки. – Ноги! Ноги её держи!

Холодный снег заполнил рот и нос. Всё лицо щипало то ли от мороза, то Ли от ран. Ли уже не чувствовала пальцев рук от холода. Она уже не задумывалась о том, в каком же жалком состоянии она находилась. Она тряслась от страха за собственную, впервые, наверное, за десять лет. Она могла только бояться и бессмысленно размахивать ногами.

– Так как держать? Она же брыкается, – удивился Колян.

– Я же её как-то держу! Вот и ты держи! Или каши мало ел, раз девку удержать не можешь?

– Я вообще кашу никогда не ел, – снова удивился парень.

– Пофиг! Держи её! А то у меня нос зачесался! Почесать нечем! Апчхи!

– Будь здоров, брат! – похлопал мужика по спине Колян.

– Ага, спасибо! – шмыгнул носом тот, кто держал девушку.

«Что да мне делать? По ним психушка плачет, а я даже не могу сдвинуться с места! Интересно, если я здесь умру, Ривай простит мне такую смерть?»

– Пока ты сомневаешься, ты никогда не выстрелишь.

На секунду девушка перестала вырываться. «Сомнения – это плохо. Нужно просто делать и ни о чём не думать». Ли решила не терять зря времени. Она попробовала скрутить руки мужика и перекинуть его через правое плечо.

– Ух ты ж, твою мать! – испугался он.

Лёд оказался слишком скользким и, девушка, поскользнувшись на нём, выпустила мужика. Из-за резкого порыва ветра она начала задыхаться и, упав на землю, судорожно начала хватать ртом воздух. «Не хватало ещё задохнуться от нехватки воздуха. Да уж! Достойная смерть, ничего не скажешь».

– Ты что творишь, гадина?! Я чуть не обосрался! – проговорил мужик. – Колян, хватай её, пока она отдыхает!

– А они что не помогают? – заныл парень, показывая пальцем на остальных, которые стояли в стороне и мирно курили.