Текст книги "Свобода (СИ)"

Автор книги: Bishamon

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 28 страниц)

====== Виражи ======

Фарлан. Ривай. Изабель. Трое профессиональных убийц, господствующих в глубоких подземельях, куда не может пробраться ни один гигант, ни один человек. Всё что им нужно – убивать. Убивать, для того чтобы жить. Жить самому вместо кого-то другого. Они – истинное воплощение жестокости и истинной сути людей.

Гиганты. Монстры. Чудовища. Внешнее подобие человека. Да и не только внешнее. Они – и есть люди, только с преувеличенными человеческими пороками. Именно – преувеличенными, потому что преувеличено то, что уже веками существовало в людях, только никто об этом не догадывался. Им ничего не нужно, кроме как наполнить свой желудок. А питаются чудовища людьми. Хотя в некотором смысле Гиганты даже лучше людей. Они убивают вследствие своего инстинкта, люди же делают это просто так, без разбора. И вот более ста лет человеческая раса борется с нашествием гигантов. Мария. Роза. Шина. Великие стены – единственное достижение остатков человечества. Именно – грязных остатков. Герои погибли, защищая родных. Алчные, трусливые и жалкие тряпки спрятались за стенами. Но, к сожалению, за ними смогла спрятаться даже не треть человечества. Человечество… Как это глупо! Человечество было раньше. Сейчас просто – некая бессмысленно существующуя субстанция, не имеющая ни моральных ценностей, ни целей. Люди позорно прячутся за стенами, боясь быть сожранными великанами. Они навсегда потеряли свою гордость. Гордость зваться Человеком. Высшей жизнью, обитаемой на Земле.

Но не все живут в этой более-менее благосостоятельной тюрьме. Многие из них спрятались под землей – в подземных городах, находящихся недалеко от стен. Но что отличает подземную жизнь от жизни на ней, так это то, что хаос, беспредел, ложь и жестокость полностью обнажаются и предстают перед людьми во всей своей красе. В этом темном мире можно увидеть своё истинное отражение: люди становятся похожими на гигантов, которые способны на все, лишь бы удовлетворить свои жалкие потребности. Здесь каждый сам за себя. Либо убьёшь ты, либо убьют тебя.

Трое подростков-преступников выделялись из основной массы людей. Их цели были иными. Они ценили немного другое и понимали мир иначе, хотя действовали, как и все – ножом.

– За нами хвост, – крикнул высокий парень. Его волосы развевались по ветру, а глаза цвета прекрасного неба, которое он никогда не видел, блестели то ли от ветра, то ли по другой причине, известной только ему. Тот, что летел справа от него, просто кивнул. Холоден. Ясен. И немногословен. Рыжеволосая девушка, сделав радостное сальто в воздухе, понеслась следом за парнями.

– Это очередные солдаты, – проговорил их лидер, – сделаем все по плану.

Изабель и Фарлан переглянулись. Это было всего лишь мгновение, неизмеримое временем, настолько короткое, что можно было подумать, оно ничего не значило для них, но они поняли друг друга, а в следующую секунду разлетелись в разные стороны, оставляя хмурого и сосредоточенного брюнета одного. О чём он думал? Даже его друзья не всегда понимали его поступки. Они не решались лезть в душу, которая была чернее чёрного. Они знали только то, что все его действия правильны, и верили… и доверяли ему, как самим себе.

Переключая интенсивность газа и свою скорость, Ривая направлялся только вперёд. Сколько себя помнил, он никогда не оглядывался. Иначе бы не выжил. Жестоко? Нет, справедливо… И да, – всё-таки жестоко.

Что-то изменилось. И Ривай это почувствовал. Чей-то прямой, нескрываемый взгляд прожигал ему спину. Парень оглянулся. Один из солдат начал заметно догонять его. Ривай только усмехнулся уголками губ. Забавно было из раза в раз демонстрировать свои способности в управлении УПМ, во многом превосходящие способности любого из солдат. Интересно было по-началу наблюдать за их реакцией: они всегда злились, ругались, корчили рожи. На их лицах была досада, потеря надежды, безвыходность, отчаяние. Парню было интересно на это смотреть. Ведь только в этот моменты люди сверху могли хоть на несколько минут прочувствовать то, что он чувствовал всю свою жизнь. Но интерес пропал: всё было слишком однообразно. И лица, и эмоции, и слова – посредственность. Ривай всё это уже давно прошёл. Он отчётливо понимал своё место, свою роль. Понимал, кто – они, а кто – он. Они же этого не видели. Или как всегда не хотели видеть.

Он начал вилять в разные стороны, выделывая невероятные виражи. В промелькнувших голубых глазах Ривай увидел блеск победы. Впервые за долгое время парень испытал смятение. Всего секунда – и он уже далеко вырвался вперёд. Солдат улыбнулся. «Да что с ним не так?» – промелькнула в голове Ривая. – «Он с своём уме? Уже давно пора сдаться.»

Но несмотря на то, что брюнет был очень силен и быстр в управлении УПМ, мужчина все равно не отставал. Ветер приподнял тёмно-зелёный плащ, и парень успел заметить герб крыльев, вырезанный на куртке солдата. Это не могло что-то значить для Ривая, но он напрягся и резко свернул за угол одного из полуразрушенных зданий. через секунду солдат промчался мимо, не успев вовремя среагировать на манёвр брюнета. Ривай снова усмехнулся. «Они такие же», – подумал он, и заглушил странное беспокойство, нараставшее в груди.

Брюнет оглянулся и, не увидев мужчины, окончательно успокоился и приземлился на крышу одного из пустовавших домов, но тут же был снесен резким порывом ветра. Чудом увернувшись, он избежал прямого попадания ножом в живот. Не давая опомниться Риваю, последовал следующий удар на уровне глаз. Пригнувшись, парень попытался сбить противника с ног, но неожиданно чуть сам не оступился, неудачно споткнувшись о выступавший край крыши. «Чёрт!» – мысленно выругался он.

Никто не хотел уступать. В кои-то веки Ривай сражался с кем-то, как с самим собой. Он вынужден был отступать, но он не пропускал ни единого удара или поворота мужчины. Мужчина улыбнулся так открыто и так приветливо, что парень немного опешил. «Что это? Почему у меня такое чувство, будто я пляшу под чью-то дудку?» И вот противник оказался открытым. «Сейчас!» Нож Ривая, который он за секунду до манёвра достал из сапога оказался прижат к горлу солдата. Но мужчина продолжал невинно улыбаться. Это уже начинало бесить. «Ладно тупые гиганты ходят с такими рожами, но он-то должен быть в своём уме!» Мужчина опустил взгляд, призывая парня посмотреть вниз. И тут Ривай понял: он тоже был загнат в угол. Лезвие противника зависло на уровне его рёбер. Они же находились на краю крыши. Если парень сделает шаг назад – сорвётся, если вперёд – лезвие распорет ему живот. «Хотя… если назад можно воспользоваться УПМ, и тогда есть шанс, что он не успеет меня задеть…»

– Не стоит делать резких движений, – предупредил его мужчина, вероятно всё просчитав наперёд.

Тут же парень услышал два глухих удара. Он оглянулся и замер. Фарлан и Изабель оказались связаны и жестоко брошены на крышу. Глаза девушки заблестели от подступивших слёз. Нож сам собой выпал из рук Ривая. Он оказался полностью безоружен. Командир этого отряда увидел в глазах брюнета нескрываемую ярость и презрение. Хотя он сам до этого момента их презирал и считал грязными животными.

– Где вы научились пользоваться УПМ?

Молчание. Какая разница: где? Все выживают, как могут. Кто-то перегрызает глотки ради глотка свободы, а кому-то и пальцем шевелить не надо, чтобы иметь все прелести жизни у себя под ногами.

– Кто у вас командир? Это ты? – он подошел к парню, за которым так долго гнался. В ответ опять лишь молчание. Изабель зашевелилась, пытаясь развязать верёвки, сковавшие ей руки, но солдат, коих тут было уже человек пять, одним ударом выбил из неё всю спесь.

– Командир Эрвин? – подал голос один из солдат. Эрвин обернулся, а затем медленно кивнул. Трое подростков вначале услышали глухие удары, а затем почувствовали резкую боль. Изабель пискнула, Фарлан сморщился от боли. Брюнет же дернулся и сплюнул песок, с вызовом уставившись на Эрвина. Казалось он и не почувствовал боли. Физической может и не почувствовал. А всё потому, что боль за своих друзей была во много раз сильнее. Пару ударов можно и стерпеть, издевательства над дорогими – никогда!

– Так все-таки это ты их главный, так? – уточнил командир. Опять молчание. И снова удары. На это раз они предназначались только для двоих. Ривая не трогали, что еще больше его бесило и раздражало. Ему было плевать на себя. Пусть делают с ним, что хотят, но только не трогают его друзей!

– Это ты? – повторно задал вопрос командир. И перед тем, как солдатский сапог вновь был занесён для удара, словно ветер пронесся яростный и тихий шепот: «Да».

Эрвин усмехнулся. Ему все больше и больше нравился этот парень. «Вот бы заполучить его к нам в отряд», – думал он.

– Уже лучше. Быстро доходит. Как твое имя? – тем временем перешел он к следующему вопросу.

– Ривай, – медленно ответил брюнет. Он прекрасно понимал, что был загнан в угол, словно мышь. Ему бы все равно пришлось отвечать на дурацкие вопросы командира, в руках которого пока находились Фарлан и Изабель.

– Я Эрвин, заместитель командира «Легиона разведки». А теперь мне нужны и ваши имена, – он повернулся к остальным двоим.

– Изабель, Фарлан, – нехотя отозвались они. В душе скребли кошки. Ривай никак не мог понять, зачем ему допрашивать их – нищих преступников. Если бы нужно было посадить за решётку, он бы без допроса их поймал, тем более они безоружны. А так какой смысл во всём этом?

– А теперь заключим сделку, – начал Эрвин, – ты вступаешь в Легион Разведки, а я снимаю с тебя все обвинения. Вы трое навсегда покидаете этот преступный мир.

– Нет! – крикнула Изабель. – Ривай, не делай этого!

И тут же на ее маленькую голову лег тяжелый мужской сапог. Изабель обозлилась. На Эрвина уставились пронзительно серые глаза Ривая:

– Ещё одно движение – и вы от меня ничего не добьётесь.

– Не думаю, что ты сейчас в том положении, чтобы диктовать мне условия, – холодно проговорил мужчина, но девушку всё же отпустили. – Мне нужен ответ сейчас, – как бы давая подумать, но все же не оставляя подросткам выбора, медленно произнес Эрвин.

Брюнет не отвечал. С одной стороны, это была отличная возможность начать жизнь с чистого листа, с другой, – вряд ли Эрвин ограничиться этим условием, да и вылезать за стены – верная гибель. «Лучше попытать вырваться. Там точно смерть».

– Нет, – тихо и сухо ответил Ривай.

Эрвин удивленно приподнял бровь, встал и уже хотел поднять руку для того, чтобы отдать приказ убить преступников, как в его голову прилетел маленький камешек. Еще один… и еще… А потом об его локоть стукнулся маленького размера сапог. Удивлённый мужчина обернулся. На него с вызовом смотрели знакомые и такие родные синие глаза.

– Что ты здесь делаешь? – строго спросил Эрвин. Его голос очень изменился. Из мягкого превратился в твердый как сталь. Преступники с удивлением наблюдали за сценой. «Что здесь происходит?» – пронеслось в голове у Фарлана. – «Интересно, о чём думает Ривай?»

– Это ты что здесь делаешь?! – взорвалась девушка. – Как можно так беспощадно их пытать?!

Ривай присмотрелся к ней: маленькая и хрупкая, но невероятно храбрая. «Она же ещё совсем ребёнок!»

– Отставить разборки! – приказал он и сделал шаг в её сторону, но упрямая девушка тут же подскочила и на УПМ перелетела на соседнюю крышу.

– Даже не собираюсь! – с вызовом ответила она. – Я не твой солдат, и ты не имеешь права мне приказывать!

– Лиана, немедленно прекрати это ребячество. Сейчас не время. Возвращайся.

– Нет! Обещай, что сохранишь им жизнь и свободу, и тогда я уйду.

– Это приказ, – холодно проговорил Эрвин и кивнул солдатам в её сторону.

– Неужели ты не понимаешь, что они и так всю жизнь просидели, здесь, под землей, как в этой твоей тюрьме?! Хуже пыток, чем им преподнесла жизнь, ты уже не найдешь! Отпусти их!

Ривай по-настоящему удивился. Слишком много сегодня происходило для него впервые. Да вся эта ситуация казалась слишком уж неправдоподобной. Откуда эта девчонка может знать про жизнь под землей? И почему она так яростно их защищает? Кто они для неё? Обычные преступники, жизнь которых никогда, нигде и никем не ценилась, независимо существовали Гиганты раньше или же нет.

Девушка хотела ещё что-то сказать, как неожиданно пошатнулась и посмотрела себе под ноги. На их головы посыпался песок, и Ривай посмотрел вверх, пытаясь понять, что вызвало эти подземные толчки. С потолка уже отламывались большие куски камней, один из которых упал рядом с ним.

– Немедленно заберите её оттуда! – крикнул Эрвин.

Когда один из булыжников упал на крышу, где находилась Лиана, она резко выпустила тросы и газовала. Землетрясение усиливалось. Хрупкий потолок уже не выдерживал натиска Гигантов, которые обнаружили людей. В подземном городе начался хаос, толпа обезумевших от страха людей, неслась, сминая всё на своём пути. Девушка лавировала между камнями, но один из булыжников зацепил её. Трос оборвался, и она полетела вниз. В её синих как ночь глазах читался ужас. Вот так вот просто и нелепо погибнуть? Какая же всё-таки нелепая штука эта жизнь. Никогда не знаешь, как всё обернётся. В один миг можно всё обрести. И так же быстро можно всё потерять. Девушка неуклюже взмахнула руками и исчезла под огромной глыбой камней.

– Лиана! – крикнул Эрвин и сорвался с места, но когда он оказался около горы обломков, было уже слишком поздно что-то делать. Мужчина и все присутствовавшие безуспешно пытались всматриваться вниз, пытаясь найти хоть какие-то признаки жизни. Вдруг посыпалась каменная крошка: кто-то пытался сдвинуть несколько валунов.

– Немедленно откопайте её!

Солдаты бросились отодвигать камни, и из образовавшегося проема, кашляя, весь в пыли и ссадинах вышел Ривай, держа на руках потерявшую сознание девушку. Эрвин обернулся. На том месте, где несколько секунд назад был прикован брюнет, валялись разрезанные веревки. Изабель и Фарлан тоже стояли абсолютно свободные.

«Почему же они не сбежали? – подумал Эрвин. – Почему? Ведь он мог не спасать Лиану, а просто убежать, воспользовавшись тем, что наше внимание отвлечено!»

Брюнет обеспокоенно оглядывал по-детски красивое лицо девушки. Она отделалась всего парой царапин и ушибов. Кости целы, важные органы не задеты, жить сможет. А раны до свадьбы заживут.

«Сколько же ей лет? 12? 13? Какая смелая девчушка! Благодаря ей я стал свободен и так же благодаря ей я вновь заключен!» – подумал парень и усмехнулся, вновь убеждаясь, как странно с ним играет судьба. Он не мог не спасти Лиану. Её отчаяние и храбрость не оставили его равнодушным. Что-то тёплое и большое зародилось в его душе. Он не мог этого сразу понять. на это надо время. И немало. Он много убивал и видел много смертей – руки Ривая по локоть в крови. Но видеть смерть маленькой девочки, которая пожертвовала своей жизнью ради него, парень просто не мог. В тот миг он ни о чём не думал. Он, неожиданно сорвавшись с места, оказался с девушкой под обломками. Еще бы секунда промедлений и размышлений – и Ривай бы не успел поймать её. Ему повезло. Поймав Лиану, он укрылся за стеной одного из домов, и камни не задели их. Везение? Удача? Прошло две минуты, а эта девушка уже внесла каламбур в его сердце. Впервые Ривай не понимал, что происходит и действовал по велению сердца.

Изабель радостно аплодировала парню, а Фарлан показал ему большой палец и ослепительно улыбнулся. Остальные из отряда просто выдохнули, не веря своему счастью. Особенно Эрвин. Он еще раз утвердился в том, что не ошибся в своем выборе. «Интересные экземпляры мне попались,» – усмехнулся он.

А теперь есть проблема поважнее, чем размышления над выбором, удачей и шутками судьбы. И эта проблема явно ни с кем шутить не будет – Гиганты, которые нашли пещеру людей, пытались в нее прорваться, скребя огромными ручищами стены, и, щелкая зубами в пустоту, наводили на людей неистовый и сковывающих всё тело и душу страх и ужас перед неизбежным – Смертью.

Гиганты. Страх. Ужас. Безысходность. Крики. Отчаяние. Голод. Смерть. Это и есть реальность этого жестокого мира.

Комментарий к Виражи Начальный сюжет немного взяла из манги, но, думаю, это несильно огорчит вас))

====== Взаперти, значит, на свободе ======

Тишина. Прохлада. Спокойствие. В небольшой, но уютной комнатке царил полумрак. Шторы инертно шевелил лёгкий ветерок, проникающий из настежь распахнутого окна. За ним было настолько тихо и спокойно, что хотелось одновременно и повеситься, и оказаться самым счастливым человеком на свете. Серые стены непривычно давили, ограничивая любые передвижения. Клетка. Маленькая и уютная. Защищающая от шума и внешнего мира, но всё-таки клетка. Около смежной с окном стены стоял деревянный шкаф, рядом – письменный стол, заваленный книгами, записями, исписанными и скомканными черновиками, пролитыми чернилами. Беспорядок. Вся жизнь – сплошной бардак, в каком не разберёшься, даже если очень сильно этого захочешь. В противоположной стороне – кованая железная кровать.

Девушка открыла глаза. Да, она всё ещё в своей комнате. Всё ещё внутри стен. В безопасности. К сожалению. Смешно. Многие мечтают о такой беззаботной жизни: засыпать и просыпаться с мыслью, что завтра обязательно будет новый день, намного лучше предыдущего, что будет ещё время пожить, стать ещё счастливее, чем ты есть сейчас. А где это счастье? Да нет его на самом деле! Нет, и всё тут! Одни ищут его за стенами, другие – внутри них. Люди не обретут счастья, пока не достигнут пика своих потребностей. А это не случится никогда. Мы живём в мире неограниченных потребностей. А значит, счастья нам не увидеть, как собственных ушей.

Лиана осмотрелась: за двенадцать лет её недолгой жизни пейзаж столько раз менялся, но этот – самый отвратительный из всех, что она видела. Даже ещё противнее, чем вид грязных людей душного подземелья.

Девушка повернула голову. Звук отбивающих барабанную дробь капель в капельнице не давал ей сосредоточиться, он сводил с ума. Воспоминания тяжёлым камнем обрушились на её плечи. События вчерашнего дня не давали ей покоя.

«Где же те преступники?» – это был первый вопрос, пришедший девушке в голову. Лиана резко встала. Больно. А как же? Любое действие приносит боль: либо нам самим, либо кому-то ещё. В глазах потемнело. Боль была настолько сильной, что, казалось, если даже Гигант вгрызётся в её тело, это будет не так мучительно, нежели сейчас. Всё её существо разрывалось на мелкие кусочки. Непривычно. Конечно. В двенадцать-то лет заниматься подобным. Девушка поморщилась от боли. Она не кричала. Не такой она была. С раннего детства привыкла терпеть молча. Молчать и мстить. Мстить и молчать. Только так и никак иначе. Какой бы развязной девкой не была жизнь, и всё же она чему-то учит.

Когда боль в теле немного утихла, девочка на ватных ногах подошла к двери и медленно открыла её. Согнувшись в три погибели, она побрела по коридору, надеясь кого-нибудь найти. Хоть кого-нибудь спросить, о тех потерянных. Через несколько поворотов до неё донеслись приглушенные голоса, и девушка поспешила на звук. Она уже собиралась крикнуть, но слова застыли в горле.

– Неужели ты действительно хочешь остаться в разведотряде? – спросил чей-то голос.

– Конечно же нет, – мягко, но уверенно ответили ему. – Мы здесь только с одной целью. Как только я найду у него документы и убью, так сразу и сбежим вместе с Изабель, – продолжил тот же голос.

– Фух, а я уж думал, ты собрался плясать под дудку командира, – усмехнулся первый парень, – старый добрый Ривай вернулся!

Парень на это только усмехнулся, но девушка смогла услышать в этом звуке не только усмешку. Скрытую радость, что ли, которая так не сочеталась с холодным и бездушным видом брюнета. Парни разговаривали, совершенно не подозревая, что их подслушивают. Девушка резко отвернулась. Дыхание перехватило, как только она поняла, о ком они говорили. «Нет, нет, нет! Этого не может быть. Я не могла ошибаться в них!» Но через секунду на её губах появилась усмешка. Конечно же они всё спланировали! Была ли их драка на крышах простым стечением обстоятельств, или же они и об этом позаботились, Лиана не знала. Да и незачем сейчас об этом знать. Прошлого не воротишь. Да, не воротишь…

«Так вот почему Эрвин не хотел их просто так отпускать!» – догадалась девушка и почему-то осознала, что даже если бы была возможность ударить, она бы не убила их. Почему? Она и сама не знает. Лиана была, наверное, единственным в своём роде человеком, который так высоко ценит человеческую жизнь, даже если она такая грязная, как у этих преступников, потому что на своей шкуре испытала, что значит жить в клетке. Но девушка не собиралась размышлять о чистоте их души. Она их совсем не знает и поспешных выводов делать не стоило. Совсем недавно она и сама была ни чем не лучше их. Лиана и дальше бы размышляла в том же роде, но разговор был неожиданно повернут в более интересное для неё русло.

– А ту девку зачем ты спас? – спросил парень. – Ведь мы же сбежать могли?

– Да, могли, – холодно ответил Ривай – а это был именно его голос.

Лиана напряглась. Она же даже не подумала о том, как попала сюда, как смогла выжить, и кто её спаситель. А брюнет продолжил:

– Я…

Раздался звук падающего тела. В самый неподходящий момент слабое тело перестало быть опорой для девушки: голова закружилась, ноги подкосились, а в следующую секунду она уже лежала без сознания. Парни тут же повернули головы на шум. Перед глазами плавали тёмные круги. Ничего не видно. Тело болело. Голова раскалывалась. Раздался звук приближающихся шагов. Каждый из них настолько сильно отдавался в ушах и голове девочки, что ей казалось, будто над ней громыхал гром.

– Прекратите! – застонала она, и свернулась клубочком, плотно обхватив руками голову.

Шаги остановились перед ней. Ривай на секунду замер. Он ожидал увидеть кого угодно, но только не её. Парень присел на корточки и аккуратно перевернул девушку на спину. На секунду в глазах одновременно промелькнули удивление и ужас. Тело девочки тряслось и было покрыто гусиной кожей. Щеки пылали сильнее огня. Глаза бешено блестели. Из носа текла кровь. Она тихонько постанывала.

– Прекратите! Отпустите мою маму! Нет, не надо! Мамочка, прошу тебя!

– У нее лихорадка, – констатировал парень холодным тоном. Неожиданно Лиана перестала стонать. Девушка приподняла руку, желая дотянуться до парня. Она ничего не видела, но перед ней стояли стальные и холодные как лёд серые глаза Ривая. Она не могла от них оторваться. Они успокаивали и манили к себе. Огонь, который так сильно пылал в ней, потихоньку затухал. Рука девушки приподнялась на пару сантиметров, но тут же обессилено рухнула на пол. Лиана опять потеряла сознание.

– Её надо срочно к врачу! – крикнул Ривай и, подняв девушку, побежал. Фарлан так ничего и не смог сказать. Он ничего не понимал.

– Почему он так за неё трясется? – спросил парень пустоту.

Ривай бежал по коридорам, пытаясь найти кабинет врача. Он взглянул на девушку и чертыхнулся – она была невероятно бледная, как полотно. Смерть точно преследует маленькую девочку по пятам, высасывает всю жизнь. Найди он её без Эрвина, он бы и не обратил на неё внимания, принимая за очередную нищенку подземелья. Изабель при первой встрече выглядела ни чем не лучше. Но эта девочка не дитя подземелий. Так почему же она выглядит как оборванка? Откуда в ней столько огня? За что она пытается сражаться?

Вот и кабинет врача. Минут через пять непрерывного стука и матов, дверь всё же соизволила открыться. Перед ним стояла заспанная рыжеволосая женщина. Она в открытую зевала и поправляла очки и, судя по всему, не спешила помогать. С презрением оглядев парня, она всё же заметила в его руках ребёнка. Выхватив Лиану, она тут же скрылась в кабинете. Дверь перед Риваем захлопнулась, и парень соскользнул по стенке на пол. Он поднял голову к потолку. Несмотря на то, что его лицо совершенно ничего не выражало, в голове царил полный хаос. Он понимал ровно столько же, сколько и Фарлан. Он не знает почему, но ему показалось, что он в ответе за жизнь этой малышки. Когда же это началось? После того, как он её спас? Нет, чуть раньше – после того, как впервые заглянул в её синие глаза. Именно в них он нашёл себя. Ни чего подобного он не ощущал ни с Фарланом, ни с Изабель. Они были людьми, способными понять его, а она – понимала. Наверное. Так ему казалось. Просто его организм сам всё так установил. Как говорят: «Против природы не попрёшь!» Вот и с ним то же самое. Как будто он установил себе ещё одно правило – защищать Лиану и быть в ответе за неё. Он встал и медленно побрел по коридору, громко стуча каблуками.

Снова комната. Снова тот же пейзаж. Только в нём находились двое.

– Лиана, что же ты делаешь? – спросил Эрвин.

– Ты про что именно спрашиваешь? Про то, как я позавчера взяла твой УПМ, или может быть про то, как без разрешения месяц назад села на лошадь? А, может быть про то, как я вчера сорвала твой очередной план убийства и спасла ни в чём не повинных людей?

Эрвин рассмеялся:

– Ни в чём не повинных? Ты хоть знаешь скольких он убил? Сколько жизней отнял и ещё отнимет, если его не убить?

– Они бы никогда такого не сделали! Люди никогда бы не убили себе подобного, особенно, если знаешь, как дорога жизнь, живя там! – вспылила девушка. Она прекрасно понимала, что до брата ей не достучаться, но не могла с этим ничего поделать. Она была импульсивна, а он сосредоточен. Она вначале говорила, а потом думала, он же наоборот – взвешивал каждое слово, как мясник на весах очередной ошмёток сала. Ей только двенадцать, а он уже без пяти минут командир. Если он что-то решит, то так оно и будет. Это бесило. Честно. Но невозможность остановить его, сделать что-то самой бесила ещё больше.

– А ты уверена, что он никого не убьёт?

Девушка уже хотела твёрдо ответить «да», как вспомнила их разговор. Слова застряли в горле. Появилось липкое чувство, что тебя предали. Твои старания не оценили, а в душу смачно плюнули.

– Я просто хотела проверить, живы или нет те преступники, – честно ответила девушка, прекрасно понимая, о чём спросил первый раз брат. Про подслушанный разговор она решила пока что молчать. Жизнь она умела ценить.

Эрвин потер пальцами глаза и, вздохнув, медленно опустился на кровать.

– Неужели ты действительно думаешь, что я был способен убить их? – тихо, но твердо спросил командир, – максимум, что я мог с ними сделать, так это засадить за решетку за все те преступления и убийства, что они совершили.

– Прости, – тихо сказала Лиана и отвернулась от брата. Она уже сама себя не понимала и не знала, правильно ли она поступала, защищая преступников, которые хотели убить её брата. Блондин в нерешительности поднял руку, а затем медленно опустил её на хрупкое плечо девочки. Лиана дернулась, и руку пришлось убрать.

– Ты как всегда, – глубоко вздохнул брат и захлопнул дверь. Замок в ней громко щелкнул, извещая о том, что девушка заперта. Эрвин всегда пытался быть для девочки именно любящим братом, а не командиром, но не получалось. Он всегда был вынужден отдавать приказы, чтобы остудить её пыл. К сожалению, братом он так и не стал. Похоже, что единственную надежду на счастливую семью девочка похоронила вместе с её матерью. Осталась только мечта.

Лиана повернулась и посмотрела на закрытую дверь. Теперь её свобода ограничивалась не только тремя стенами, но и одной комнатой. Она резко отвернулась и укрылась с головой одеялом. Нет, ей не было холодно, просто девушке хотелось спрятаться от всего, просто исчезнуть. Совсем не хотелось верить, что она осталась совершенно одна.

Она спасла тех трех подростков, но даже не ожидала, что после их помилования преступники будут строить козни против её брата и захотят так подло его убить, забрав нужные документы, тем самым выполнив очередное грязное задание. И спасла ли она?

Эрвин в любом случае не стал бы к ней прислушиваться. Он поступил так, как считал нужным. А раз уж они ещё живы, значит, он с самого начала не собирался их лишать жизни. Лиана уткнулась носом в подушку. Она чувствовала, что все вокруг над ней смеются и не понимают. Девочка не знала, что делать. Если она всё расскажет Эрвину, то тот без промедлений засадит ребят в тюрьму, забрав у них свободу. А девушка как никто другой знала, что это такое. Но даже просто вспомнив с каким взглядом Ривай смотрел на Эрвина там на крыше, она была уверена, что они с легкостью справятся с этим заданием.

Постоянно размышляя, Лиана и сама не заметила, как уснула.

Несколько дней девушка провела в постели. Запертая дверь открывалась только для того, чтобы прислуга могла внести в комнату еду и воду. Пейзаж не менялся на протяжении недели. Потолок по-прежнему был интересным, а занятие считать трещинки на стенах казалось очень даже занимательным. Эрвин так и не отпускал её. Состояние Лианы уже давно пришло в норму, но брат… Да, теперь уже стал полноправным командиром Легиона разведки. А чего добилась она? – лишения свободы, ограничения своих прав, кучу насмешек и уйму проблем, из которых невозможно выбраться.

Лишить свободы – значит, лишить воздуха, способности жить. Сейчас Лиана желала только одного. Ещё бы раз взлететь на УПМ так высоко, что даже птицы тебя не достанут. Хоть бы раз почувствовать ветер, скребущий щеки; увидеть пелену перед глазами, застилающую вид; почувствовать приятную прохладу, чувство парения и невесомости; закрыть глаза и представить, что ты птица, а всё что внизу – неважно... Всего на одну ночь. Всего один глоток жизни! Это всё что было ей сейчас нужно. “Ведь ты об этом мечтала? Да, мам?”

Лиана медленно передвигалась по комнате. Делать было нечего, и она мерила комнату шагами. Остановилась она возле небольшого зеркала, висевшего рядом с умывальником. Посмотрев на своё отражение, она только тяжело вздохнула. Красавицей она никогда не была, да и не стремилась к этому. Мать говорила, что цвет волос ей достался от отца: такой же тёмно-шоколадный, но синие глаза были её заслугой. Девочка очень хотела быть на неё похожей, но мать всегда говорила, что она вылитый отец и звонко смеялась.

“Да, было время,” – вздохнула она и отошла от стекла. Видок у неё, и вправду, не очень. Девочка облокотилась об стенку и медленно сползла по ней вниз. Разговор Ривая до сих пор не выходил у неё из головы. Слова Эрвина тоже бесконечно и монотонно всплывали в её памяти.

– Эрвин, чтоб тебя... – вспыхнула девушка, вспомнив, как он отобрал у неё УПМ, когда она впервые воспользовалась им. Лиана вдруг застыла. взгляд забегал по полу и заблестел. Девушка на носочках подошла к окну, боясь разочароваться в собственной выдумке. Через секунду улыбка озарила её лицо.