Текст книги "Свобода (СИ)"

Автор книги: Bishamon

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 28 страниц)

Ли хотела уже покинуть свою комнату, чтобы немного проветриться, но случайно увидела в окне своё отражение. Растрёпанная и в одной полупрозрачной сорочке она стояла посреди комнаты. Одеть форму? Слишком долго и мучительно. Выйти в таком виде тоже нельзя: мало ли ещё кто страдает от бессонницы. Девушка начала бегать по комнате глазами, пытаясь найти решение. Взгляд её остановился на свёрнутом комочке, который мирно покоился на стуле. Блондинка сегодня приходила и хвасталась, что некая давняя родственница прислала ей посылку-подарок. Ли тогда не обратила на неё никакого внимания, слушая её рассказы о старой и доброй тётке-старушке.

Платье оказалось белым. Наверное, родственница не знала, что Констанция была в армии. Платье не свадебное, но достаточно красивое. Оно было на тоненьких бретельках с достаточно глубоким, по мнению брюнетки, вырезом. Конечно же, он хорошо всё скрывал и даже больше, но Ли не любила такие наряды. Ей больше нравилась униформа, где была рубашка застегнута по горло, не давая повода для мужских фантазий. Под грудью на платье проходила пятисантиметровая атласная лента, а весь низ напоминал некую сборчатую гармошкой юбку из легкой ткани сантиметров на десять выше колена. «Так вот что носят девушки в городе!»

Девушки должны носить платья, чтобы выглядеть женственней. Брюки – удел мужчин.

Констанция заговорилась и, позабыв о подарке, оставила его в комнате Ли. Брюнетка посмотрела на платье, а потом на дверь, на платье – на дверь… Грет вздохнула и сняла с себя огромную сорочку, которая была на пять размеров больше её самой. Медсестра была достаточно полненькой и не пожалела своей вещицы для девушки.

Грет оделась и развернулась к окну. Изображение было расплывчатым, но миниатюрный девичий образ всё равно угадывался в этом бледном пятне. Из зазеркалья на неё смотрел совершенно другой человек. Ярко-синие глаза светились, пухлые губы показались ей необычно красными, лицо было бледно, а темно-шоколадные волосы красивыми кудрями лежали на плече. Не хватало только серебряной диадемы и хрустальных туфелек. Такой Ли себя ещё не видела. И она ли это вообще? Она настолько привыкла носить брюки и выглядеть сильнее и упёртее любого мужчины, что забыла о том, кем являлась на самом деле. «Как бы мама была рада!» Девушка отвернулась от окна, прогоняя непрошеные воспоминания.

Ли тихо покинула свою комнату. В коридорах никого не было. Сновал ветер. Пустота. Хорошо. Никто не помешает привычному ходу мыслей. Никто не потревожит. Всё постепенно забудется. Время лечит.

Сумерки сгущались по мере того, как далеко девушка отходила от горящих факелов. Глазам становится темно, присматриваешься, и эта тёмная, густая, немного даже бархатная темнота окутывала, укрывала, словно одеяло. Она такая мягкая, сказочная и немного волшебная, что её чувствуешь каждой клеточкой своего тела. Приятные мурашки пробегали по коже, оставляя за собой пупырчатый след. Чувствуешь темноту! Ощущаешь кожей, ушами, глазами, всем, что у тебя есть!

Ли вышла в зал заседаний. В глаза тут же бросилось распахнутое окно. Ветер мирно трепал прозрачные занавески. Чувство сказки еще сильнее охватило девушку. Она как под гипнозом вышла на балкон. Синева ночи очаровала Ли. Бескрайнее тёмное небо украшали миллиарды звезд. Где-то среди них пряталась и её звезда. Надр только поискать, и вот она! Сияет, кажется, даже ещё сильнее обычного, но рядом с ней появилось еще одно светило – другая звезда. Она сияла и была так похожа на звезду Грет, что запросто можно было их спутать, но звезда и человек соединены собой неразрывными узами. И так же как и мать из тысячи одинаковых клонов узнает своего ребёнка, так и человек найдет свою, одну единственную, но зато свою звезду.

– Как же красиво! – прошептала девушка.

– Ага, – проговорил знакомый тихий бархатный голос.

Она дёрнулась и обернулась. Точно. Крыша. На ней кто-то лежал, свесив ноги, так, что девушка могла лицезреть только черные сапоги.

– Рив… Ривай?! – удивилась Ли.

Молчание. А девушка не знала даже, что сделать: уйти или остаться? Она так долго не видела парня и не слышала его низкого голоса, что душа, казалось, просто истосковалась по родному. Ли так долго чувствовала это одиночество, что уже свыклась с ним, принимая это щемящее сердце чувство за успокоение. Как же она ошибалась!

– Что ты здесь забыла? – немного грубо отвлёк девушку от раздумий парень.

– Не спится, – буркнула она, вновь становясь обычной запертой в себе Ли Грет. – Тебя тоже, смотрю, бессонница замучила?

Тихий смешок, а затем вновь наступило тяжёлое молчание. Девушка испытывала чувство, когда вроде и хотелось послать всех к чёрту и остаться рядом, и одновременно хотелось бежать подальше, чтобы не привязаться ещё сильнее.

Когда Грет уже перестала надеяться на какой-либо ответ, он прозвучал тихо, немного грустно и устало, а ещё слегка раздражённо:

– Патрулирую.

Разговор вновь не клеился. Теперь даже отвечать было не на что. Синяя ночь уже не казалась такой волшебной.

– Ясно, – замяла паузу девушка.

– Ясно только солнце светит, – огрызнулся парень, – а теперь твой братик взвалил на меня роль Капитана и уехал на совет.

– Он уже возвращается, – Девушка вообще ничего не понимала.

То ли он жаловался, то ли винил её в том, что Эрвин заставил его попотеть. Она так устала что-либо додумывать, в чём-то себя убеждать, надеяться на что-то, забывать и вновь вспоминать, что незадумавшись вспылила.

– И вообще, он мне не родной брат! – на одном дыхании выпалила девушка.

Наступило тяжёлое молчание. Разгорячённая своими мыслями, девушка тяжело дышала. Ли затылком чувствовала, как парень напрягся. Судя по всему, он знал не более того, что ему удалось выяснить семь лет назад. Значит, разговор о блудной сесетрице Капитана Легиона разведки так и не заходил.

Грет поняла свою оплошность и, чтобы не отвечать на лишние вопросы, решила гордо уйти, оставив Ривая самому копаться у себя в голове, как это он и сам нередко проделывал с Ли. Она резко развернулась на босых ступнях, но поскользнулась на мокром от недавнего дождя полу.

Тихий возглас. Глухой удар.

– Ты чего там, убиться решила? – спросил Ривай. – Могла и не напрягаться. Я и сам мог это сделать.

Если бы не резкая боль в спине, она бы смогла заметить парочку несдержанных беспокойных ноток в спокойном голосе и, возможно, ответила бы ему грубым словом.

Но теперь ему ответом была только тишина. Ривай, тяжело вздохнув, всё-таки поднялся и глянул вниз. Сердце на секунду замерло. Дыхание прервалось. Там на боку лежала девушка, которую он никогда не видел. Её белое платье в некоторых местах намокло и просвечивало, тёмные волосы кудрями разбросаны по плечам, лицо бледно, красные губы приоткрыты, а в неистово-синих глазах светилась боль. Именно они заставили Ривая сдвинуться с места.

Он спрыгнул с крыши. Далеко идти не надо было: балкончик – два на два.

Девушка застыла и подняла голову. Увидев, что Ривай с нескрываемым интересом рассматривал её, она, резко покраснев, прикрыла одной рукой грудь, другой поправила юбку, которая немного приподнялась, и отодвинулась от Капрала, но длинные железные прутья балкона в конце концов остановили её, и она устало выдохнула.

Ривай вздохнул.

– Ты как?

– Всё в порядке, – ответила Лиана и, качаясь из стороны в сторону, встала.

– Оно и видно, – усмехнулся парень, но тут же взял себя в руки. Они оба были неимоверно похожи. – Сама идти сможешь?

– Вполне, – ответила девушка и уже собиралась сделать шаг, но что-то привлекло её внимание.

– У тебя кровь, – заметила девушка оцарапанную нижнюю губу.

– Ну и что?

Вопрос-ответ поставил Грет в тупик. «Как же бесит!»

– Значит, Фрост на тренировке постаралась, – вспомнила Ли сегодняшний день. Он был совершенно обычным, но в рукопашном бою парень на что-то отвлёкся и не успел вовремя среагировать на выпад девушки. Он уклонился, но не до конца.

Брюнет закатил глаза.

– И что мне теперь делать? Идти благодарить её с цветами и дорогими духами? – огрызнулся он. Парню тоже уже порядком надоели уже эти недомолвки.

Ли не знала, что ей было делать. Ей хотелось хотя бы ещё чуть-чуть постоять рядом с ним, но говорить больше было не о чем. Разозлившись на саму себя за метания, девушка вытащила из кармана платок, который взяла на всякий случай, и подошла к Риваю. Прикоснувшись рукой к его щеке, она аккуратно промокнула кровь кончиком ткани. Порез не глубокий, но довольно болезненный. Ли по себе это знала после стрельбы из лука. В один момент девушка ощутила, как ей стало жарко, а по коже пробежал приятный холодок. Рука замерла на полпути, а девушка вскинула на парня свои горящие синие глаза. «Близко», – пронеслось у неё в голове, когда на своих щеках она ощутилаего горячее дыхание. Встретившись с ним взглядом, Ли залилась краской и сделала судорожный шаг назад. Отвернувшись, она протянула ему платок.

– Возьми.

– Благодарю, – холодно ответил парень. – Ну так что там с Эрвином?

Ли разозлилась. Вот так вот он вернул разговор в правильно русло, одним словом разрушив приятную атмосферу.

– Мы не родные брат и сестра, если ты про это. У нас одна мать, но разные отцы.

– И как такой ребёнок, как ты, смог оказаться в самом пекле?

– Я никогда не была ребёнком. У меня просто на это не было времени.

Грет успокоилась. Она хотела ему обо всём рассказать. Она была уверена, что он поймёт, но боялась ещё раз довериться. Она медленно подошла к брюнету и, приподнявшись на носочки, нежно прикоснулась губами к его щеке.

– Зачем ты это сделала?

Его дыхание щекотало ей шею и обнажённую ключицу. Девушка отступила на шаг, будто это прикосновение было последним, и опустила взгляд.

– Мне просто захотелось узнать, какого это… любить. Спокойной ночи.

И она ушла.

«Как мимолётное виденье,

Как гений чистой красоты.»

====== На пределе ======

Ли нравилось встречать первые вспышки пробуждения нового дня. Ещё задолго до восхода солнце извещало о своём приходе. Оно гасило звёзды, окрашивая своими лучами ночной небосвод. Из сереющей темноты постепенно проступали неясные очертания окружающего мира – силуэты домов, деревьев. Небо светлело на востоке. Вокруг царила сонная тишина.

Она любила встречать солнце, игру и трепет утренних вспышек его лучей. Сначала на горизонте появлялась багрово-красная полоса. Затем она становилась оранжевой, розовой, а дальше солнцем наполнялось всё вокруг. Светлое пятно на горизонте становилось всё больше и больше. Дул лёгкий ветерок. Утренняя прохлада стелилась над землей. Природа замерла, будто готовясь к чуду. Всё чётче становились окружающие предметы, всё дальше было видно. Ли будто впервые видела зелёный листочек, дерево, которое росло вплоть до её окна, и легкий туман над городом, что пробуждался к новому дню.

Наконец, около самого горизонта вспыхнула ослепительная каёмка солнечного круга. Она ещё совсем маленькая, но уже поразительно яркая. В тот момент, когда она зажглась и загорелась на востоке, проснулись первые птицы. Послышался шорох в кустах и ветвях деревьев, первое несмелое чириканье. А солнце всё больше выглядывало из-за горизонта, вот уже половина его диска была видна над землёй. Зашевелились в траве мурашки, слетела с дерева птица, колыхнув ветку. Где-то залаяла собака, скрипнула дверь, зазвучали голоса людей.

Солнечный диск разгорался всё ярче, поднимался всё выше, рассылая во все стороны свои теплые лучи. Вот уже показался полный круг, и стало до слёз больно на него смотреть. А ещё через несколько мгновений солнце будто оторвалось от земли и поплыло в голубом небе, наполнив всё живое силой и энергией. Наступил новый день. Ли Грет встретила очередной рассвет. Она любила подолгу засиживаться у окна, наблюдая за пробуждением природы.

Любить можно всё, любить можно по-разному. А можно вообще не любить. Это личный выбор каждого. Мы любим родителей, даже если их у нас нет. Мы продолжаем любить друзей, даже если они предают. Мы любим животных, даже если порой они кусаются и шипят. Мы любим мир, несмотря на то, что он так жесток и не справедлив. Мы любим себя, не замечая свои слабости и пороки.

Любила ли кого-нибудь Ли Грет? Конечно, любила. Десять лет назад она без памяти любила своих родителей. Они тоже её любили. Они были счастливы до поры до времени… Ничто не живёт вечно: жизнь угасает, чувства со временем умирают, растворяясь пылью в воспоминаниях. Хотя нет… Не правда! Даже если человек умирает, чувства продолжают жить. Иначе была бы девушка способна продолжать любить умерших родителей? Оплакивала бы она их сейчас? А мечта матери до сих пор живёт в её сердце.

Под действием температур тают лишь предчувствия. Чувства остаются твёрдыми, как скала. Вчера Ли познала, что значило полюбить мужчину. Даже не так. Она всегда это знала, просто не могла признаться самой себе. Учащенное сердцебиение, резкие перепады настроения, когда кровь внезапно приливает к голове и ты забываешь, как дышать – всё это ни что иное, как любовь. Это не просто симпатия, которая прошла бы через месяц, как насморк. Огонёк впервые зажёгся ещё семь лет назад, когда она впервые увидела его там, на крыше.

«Если чувство живёт больше трёх месяцев, значит это любовь».

Ли тяжело вздохнула. Она прекрасно понимала, что допустила огромную ошибку, открывшись ему, но не знала, что из всего этого понял сам Ривай. Он может просто не обратить внимания, как всегда это делал; он может дать от ворот поворот, это тоже входило в его характер; он может принять её чувство, но это был бы уже не Ривай. Девушка знала это уже давно. Поцелуй был всего лишь прощанием. Ли знала, что у неё вряд ли появится время на ещё одну влюблённость, она может до неё не дожить. Ей важно было почувствовать это перед вылазкой, после которой могла не вернуться. Как Ханджи в минуты борьбы представляла лицо той малютки, так и она хотела видеть перед собой лицо Ривая, чувствуя его прикосновения, чтоб было не так больно умирать.

Спросите, а как же свобода, как же великая цель изменить мир? а как его изменишь? Вся гниль мира находится в человеческом сердце. Возможно, через сотни лет, когда человечество всё-таки снимет оковы гигантов, оно научится ценить этот хрупкий мир. А свобода? А свободу уже не нужно искать. Двери открылись сразу после того, как в них постучался Ривай. Он и был её свободой.

Да, сейчас она была свободна. сейчас она чувствовала себя самым счастливым человеком. Она избавилась от огромного груза, висящего на её шее: она призналась самой себе.

В комнату постучали, и на пороге появилась Констанция.

– Доброе утро, Ли. Капрал попросил зайти за тобой, через час мы выезжаем, – улыбнулась девушка. – Ты готова?

– Всегда, – твёрдо ответила Грет. – А ты?

– А я как всегда: мне надо ещё сумку собрать.

«Так может сделать только Констанция. Она, как мать Тереза, помнит про каждого из нас и совсем не беспокоится о себе», – улыбнулась брюнетка своим мыслям. Бел уже хотела уйти, как вдруг остановилась и обернулась.

– Не знаю, кто стал причиной твоего хорошего настроения, но улыбайся чаще: тебе очень идёт улыбка, – Констанция подмигнула и скрылась за порогом комнаты. «Как ураган ворвалась, как ураган распалась», – вспомнила она цитату из одной книги, которую совсем недавно читала.

Забросив рюкзак на плечи, она вышла из комнаты. Она ни о чём не жалела.

Выйдя из комнаты, девушка направилась к месту сбора. Надо было подготовить лошадей, ещё раз проверить провизию на ближайшие несколько дней, наполнить баллоны газом, сменить лезвия. Обдумывая планы своих действий, девушка случайно на кого-то налетела. Извинившись, она попробовала обойти, но была схвачена за руку. Ли подняла голову и встретилась с ним взглядом. Не смотря на то, что она навсегда отказалась от него, сердце ухнуло вниз. «Пожалуй, они правы, помещая любовь в книги. Пожалуй, только там ей и место.»

– Подожди, – тихо проговорил Ривай.

Девушка замерла. По спине пробежали мурашки. Дыхание участилось. Они были близко и далеко одновременно. Между ними пролегала пропасть. Ли просто хотела обнять его, прижаться к его груди, почувствовать себя в безопасности, но ни на что из этого она не имела права.

Ривай хотел что-то сказать, но за поворотом послышался стук сапог. Девушка резко вырвала ладонь из руки парня и убежала. Она уже отпустила свою первую и последнюю любовь ещё тогда, на балконе. Не стоит к ней возвращаться и питать душу бессмысленными надеждами.

– Капрал Ривай, – услышала девушка голос Гюнтера, – все новички почти в сборе. Прикажите раздать им коней и построиться?

– Приказываю.

– О, привет, Ли! – воскликнула Ханджи, как только заметила молодую девушку. Она хотела уже подойти к ней, как была сбита прыгнувшими к ней на шею двумя парнями. Случайный переполох дал девушке фору, и она смогла успокоить быстро бьющееся сердце. Не удержав равновесия, женщина под дружный хохот повалилась на землю.

– Крыша едет – дом стоит, – крякнул Ауруо, пожёвывая травинку в уголке рта. Петра тяжело вздохнула, утомлённая утренними выходками мужчины. Капрал совершил очень большую ошибку, назначив главного на утренней тренировке мистера Ауруо. Объяснив, как правильно выпустить тросы, двигаясь на коне, он решил продемонстрировать все объяснения на практике. Успешно выполнив трюк, он в конечном итоге врезался лбом в низкую ветку и слетел с лошади. Так легко триумф обратился позором. И вот спустя час Петра закончила ему латать раны.

– Уж чья бы корова мычала, Ауруо, – огрызнулась девушка.

– Уж чья бы корова молчала, – парировал старик. – Смотри, Капрал услышит твои грубые разговоры, вообще в твою сторону смотреть не будет.

Ли улыбнулась так легко и непринуждённо, как будто всё это обычная бытовая ссора между отцом и дочерью. Кто-то коснулся её плеча. Девушка вздрогнула: рана ещё давала о себе знать. Она обернулась. Перед ней стоял высокий, смуглый, тёмноволосый парень и протягивал ей руку.

– Привет. Я Ден, а ты та самая Ли Грет?

– Что значит «та самая»?

– А то и значит. Это же ты за одну ночь научилась стрельбе из лука? – парень улыбнулся. – Капрал Ривай всё время нам с Зиком ставил тебя в пример. Только я ожидал увидеть немного другое…

Ден замялся, почесывая затылок. Ли присмотрелась к нему. «Высокий, но умом явно не блещет. На вылазке за ним нужен глаз да глаз», – решила девушка.

– И кого же ты ожидал увидеть?

– Ну, явно не миниатюрную девушку, с трудом держащую лезвия в руках.

Грет вспыхнула. Это она-то с другом держит лезвия? «Не верит, значит. Ну и пусть. Никому не собираюсь ничего доказывать.» Ли развернулась на каблуках и гордо зашагала в сторону конюшен. «Ты чего? Обиделась что ли?» – донеслось до неё.

И снова тяжёлая рука легла ей на шею. На этот раз это была Ханджи.

– Доброе утро, майор, – поприветствовала её девушка.

– Утро добрым не бывает, когда встаёшь в семь утра, – засмеялась женщина. – А если быть серьёзной, то у меня к тебе просьба.

Девушка вопросительно подняла на неё взгляд и остановилась.

– Приказывайте.

– Брось, это не приказ. Это дружеская просьба, – шатенка наклонилась к её уху и медленно зашептала. – Можешь научить парней рукопашному бою? Ривай, конечно, во всём этом бесспорно хорош, но как учитель он никакой.

– Почему я? А как же команда Ривая, то есть Капрала Ривая? – замялась девушка. Ханджи сделала вид, что ничего не заметила.

– Они с нами не поедут. Они должны быть здесь, пока Эрвин не вернётся. А как только он приедет, мы через два-три дня отправимся на вылазку.

– Так значит, совещание прошло успешно? – поинтересовалась Ли, направляясь к конюшням.

– Не совсем. В этот раз мы обязательно должны добыть хоть какую-нибудь информацию, иначе Легион разведки будет расформирован.

Ханджи о чём-то задумалась. Молчание сдавливало. Обычно женщину редко можно было увидеть серьёзной.

– Не будем о грустном, – потрясла головой шатенка. – Ли, а ты чего такая хмурая сегодня с утра? Плохо спалось? О, знаю! Ты… – Зоэ сделала многозначительную паузу, – влюбилась!

У Грет чуть глаза на лоб не полезли. «Всё-то она видит.» Она уже хотела начать оправдываться, как прозвучал тихий и строгий голос.

– Уймись уже, четырёхглазая.

– О, Ривай, и тебе доброго утречка! А тебе что, не интересно?

Парень был готов рвать и метать. Где-то вдалеке сверкнула молния. Скоро грянет гром.

– Всё, поняла, – замахала руками Ханджи. – Когда выезжаем?

– Через пять минут.

Ли и Ривай одновременно развернулись, и каждый из них пошёл своей дорогой. Ханджи только и могла что наблюдать за их удаляющимися друг от друга спинами.

– Ну вот, все разбежались.

Через несколько минут все были в сборе. Небольшая команда, состоящая из восьми человек, уже была на конях. Всё было готово к отъезду. Парни громко шутили, девушки о чём-то тихо перешёптывались, Ханджи снова нашла новые уши, чтобы поведать им о своих экспериментах над гигантами. Кстати, о них. За всё это время никто даже словом не обмолвился о Бронированном и Колоссальном, так в народе прозвали гигантов, разрушивших Стену. Первый был очень быстр, а его тело покрывала броня, чего не наблюдалось у других гигантов. К тому же он был очень силён и с разбегу пробил Стену Мария. Никакие орудия и залпы на него не действовали. Второй же гигант был очень высок. Его рост был более ста метров, хотя нормальный гигант был не более двадцати метров. Это он сделал дыру в Шиганшине, городе за Стеной Мария. Такие города строились по всему периметру внешней Стены, чтобы отвлечь внимание гигантов на более мелкие цели. «Пуская лучше погибнет один город, что все Стены падут разом», – часто говорили Командиры.

Всю информацию Ли узнавала из газет. В штабе никто об этом даже словом не обмолвился. Все упорно молчали. Даже Ханджи пыталась сразу сменить тему. Выглядело странно, но казалось, что все просто боялись вспоминать этот страшный день. Теперь за человечеством осталось только две Стены – Роза и Шина. Сама большая из них – Мария – пала. Множество жизней унесла эта битва. Кто успел – тот спасся. Все пути в сторону спасения были перекрыты. Люди бежали по воде и по суше. Спаслась только половина и то, на неё существенно не хватало продуктов. Многие голодали. Во второй Стене царили хаос и голод. Многие люди уже были не рады своему спасению. Безопасное место всё больше начинало напоминать подземные города, где царили хаос и беспредел, где людей избивали и считали никем.

– Всем держаться в одной куче, никому не отставать и не обгонять. Ослушаетесь приказа и погибните от моей руки быстрее, чем от руки гиганта, – предупредил Ривай.

– Ривай, не стращай детей. Они уже все трясутся, – начала майор, а затем обернулась в сторону новобранцев: – Бояться здесь нечего: гиганты редко забредают в эти места, к тому же мы пройдём через лес. В случае чего, сможем дать отпор.

– Страх заставляет думать, прежде чем что-то делать. Меня все поняли?

Прозвучало громогласное «Так точно.»

– Тогда вперёд.

Вдалеке, словно копья, виднелись чёрные верхушки огромных деревьев. Они казались тёмными и таинственными. Казалось, они могли убить, насквозь проткнуть трепыхавшееся сердце. С каждым шагом лес надвигался, загоняя в свою тьму и пустоту, от которой уже поздно было скрываться. Он становился всё больше и больше. Разрастался с каждой секундой.

За всё время не встретилось ни одного гиганта, хотя новобранцы в страхе смотрели по сторонам, вздрагивали от каждого шороха. Не нужно было лезть к ним в душу, чтобы понять, что лежало на сердце. Всё было в их глазах. Казалось, только Ривай и Ханджи были спокойны. Первый, расслабившись в седле, ехал впереди. Вторая, протирая на ходу очки, скакала позади, наравне с Ли Грет. Все остальные: Лора, Фрост, Констанция, Ден и Зик. Позади Ривая в одну линию были сформированы две девушки и парни, Констанция ехала одна на середине следующей линии, пара Зоэ и Ли завершали конструкцию. Расстояние между каждым из них составляло не более двух метров. Никто не знал, кто был автором такого построения, но оно помогало эффективно маневрировать в случае нападения гигантов. Сильные солдаты находили в первой и четвёртой линиях, во второй и третьей – более слабые.

И только зайдя в лес, ребята немного расслабились. Между Фрост и Лорой завязался разговор. Констанция оглянулась на Ли, а Ханджи что-то весело насвистывала себе под нос. Грет пыталась вспомнить предыдущую свою вылазку. Никто не знал, что девушка уже была за стенами и сталкивалась со страхом перед гигантами. Наученная опытом, она пыталась расслабиться. Именно расслабиться. Да, как говорил Ривай, страх не позволит наделать глупостей, но именно он закуёт в такие цепи, из которых не выберешься. Нужно знать, когда лучше бояться.

Через несколько минут заговорили и парни. «Ден и Зик, значит», – вспомнила Ли о просьбе майора. Наблюдая за ними и не скажешь, что они чего-то не умеют или чего-то бояться. Они смеялись и разговаривали: были обычными солдатами. Правильно. Нужно смеяться, иначе просто сойдёшь с ума от страха. Ханджи постоянно улыбается. Не от того, что она глупая или чего-то не понимает, а потому что сильная.

– Капрал, – нагнала парня Фрост. – Кони уже устали. Не стоит их загонять перед вылазкой. На карте я видела что-то где-то здесь есть заброшенная деревня. Прикажите, найти её?

Все внимательно вслушивались в разговор. Девушка была права: загонишь коней сейчас, и гиганты загонят тебя на вылазке. Потом придётся убегать от титанов на своих двоих.

– Иди, – коротко ответил парень. – Знаешь про сигнальные ракеты?

Девушка кивнула.

– Через десять минут не вернёшься с докладом, и я лично тебя пристрелю. Всем остальным не нарушать строй.

– Поняла, – кивнула девушка и откололась от отряда. Все снова замолкли.

– Ривай, – крикнула Ханджи, – может, не стоило её отпускать одну? Мне сходить за ней?

Капрал продолжал молчать. Лес затих. Ли пыталась вспомнить деревню, про которую говорила девушка.

– Лора, что это за деревня? Ты должна знать.

– Деревня, действительно, существует. Мы с Фрост выросли здесь. Не стоит волноваться, проговорила девушка.

Неожиданно Ривай взмахнул рукой и остановил коня.

– Что случилось? – спросила Ханджи.

– Здесь обрыв, – нахмурился он. – Обходим.

– Лора, почему ты нас не предупредила о нём? Теперь нам придётся крюк давать, – расстроенно проговорила майор. Она ни о чём не волновалась. Как и всегда была в своём репертуаре.

– Его здесь не было, – ответила девушка, со страхом глядя вниз, а затем изо всех сил закричала: – Фрост! Берегись! Здесь обрыв!

– Чёрт, – Ли не стала долго мешкать. Она чувствовала, что здесь что-то не так. Развернувшись влево, она стукнула коня по бокам. Животное, дико заржав, и, встав на дыбы, понеслось за Фрост. Грет знала, как найти девушку. Она хорошо умела читать лес: отец научил. По сломанным ветка, по следам, по звуку копыт она легко определяла, как далеко от неё Фрост.

– Ли, постой! – понёсся за ней вслед окрик Ханджи. Брюнетка не стала отвечать. Слишком мало времени. Фрост, не заметив обрыва, который даже не сразу увидел Ривай, могла оступиться и упасть. Ли надеялась, что шатенка услышала крик подруги и остановилась, но она могла не услышать.

Неожиданно что-то промелькнуло справа от Ли. Девушка обернулась на крик «Помоги!». Вначале она не могла, что происходит.

– Ли, прошу тебя, помоги! – кричала Фрост. – Он не останавливается!

Девушка перевела взгляд на бешеного коня. Он ускорялся и дико ржал, пытаясь скинуть с себя Фрост. Справа мелькнул огромный обрыв. Фрост оказалась зажата как раз между Ли и пропастью. Ветер хлестал в лицо. Трудно было что-то хорошо разглядеть.

– Прыгай!

– Не могу! Нога застряла в стремени! Он меня скинет! Мы упадём!

У Ли не оставалось другого выбора, как увести за собой Фрост. «Надо подойти к ним как можно ближе и схватить уздечку», – планировала девушка. Вдалеке слышались Ханджи и остальные. Она попыталась подойти на расстояние вытянутой руки, но конь вместе с Фрост резко дёрнулся вправо, вплотную подходя к обрыву.

– Перережь лезвием стремя!

– Я не могу! Мне страшно!

– Перережь стремя, иначе упадёшь!

– Девочки, осторожнее, – кричала Ханджи. – Впереди тоже есть обрыв!

Можно было бы воспользоваться УПМ, но тросы не подняли бы коня, да и деревьев в самом обрыве не наблюдалось, так что зацепиться было не за что. Ли обернулась. «Слишком далеко. Они не успеют», – решилась Грет.

– Наклонись и перережь стремя.

–Тогда я точно упаду!

– Не упадёшь! Я тебя поймаю! Верь мне. Итак, на счёт три. Готова?

Фрост слабо кивнула.

– Я считаю: раз, два…

Девушка начала наклоняться вправо. Конь, испугавшись пропасти, резко заржал и дёрнулся в противоположную сторону. Фрост, не удержав равновесия, ещё сильнее накренилась к обрыву.

– Три!

Лезвие блеснуло в воздухе. Стремя замерло в свободном падении. Конь, освободившись от оков, повернул от обрыва. Девушка начала падать. В тот же момент Ли резко оттолкнулась ногами от своего коня и прыгнула к шатенке, хватая её за талию, не давая упасть. Где-то в стороне мелькнул обрыв, а в следующую секунду он оказался под ними. Фрост заверещала и клещами вцепилась в брюнетку. Секунды длились вечностью. Время остановилось. Сломанное стремя так и не коснулось земли, конь так и не убежал глубоко в лес, девушки так и не успели спастись. За секунду до того, как время вновь понеслось с огромной скоростью, Грет вырвала лезвие из дрожащих рук Фрост и успела воткнуть его в землю. Тело налилось свинцом. Было очень трудно одной рукой держать трепыхавшуюся девушку, а другой вцепляться за скользкое лезвие, которое, прорезая дыру в земле, скользило всё ниже и ниже. Держаться больше не было сил. Легче было разжать кулак и свободно падать вниз. Но она не могла так поступить. «Она должна жить.»

Лезвие предательски заскрипело. На голову посыпался песок и камни.

– Помогите! – верещала шатенка.

Держать было всё труднее. По лбу скатилась капелька пота и застряла на ресницах, не давая видеть. «И долго они там будут капаться? Я же не железная!» Лезвие предательски заскрипело, норовясь обломаться.

– Фрост, только не паникуй! Выслушай меня очень внимательно.

– Нет, я не могу умереть! Только не говори мне, что умирать совсем не страшно!

– Не бойся! Ты не умрёшь, – с трудом говорила брюнетка. – Послушай, возьми и крепко сожми мою ладонь.

– Зачем?

– Не задавай лишних вопросов, иначе отпущу! – психанула Ли. Она почувствовала, как мокрая и холодная ладонь Фрост обхватила её руку. Вниз она старалась не смотреть, иначе страх застрянет прямо в горле. Девушка старалась не думать о смерти, о боли, о своей жизни, иначе она бы ничего не смогла сделать.

– Двумя руками. Возьмись двумя руками!

– Но я же сорвусь!

– Два раза не повторяю!

Ли чувствовала, как девушка колебалась. Отпуститься значило для неё, доверить свою жизнь брюнетке, которую она совсем не знала. Холодный ветер обдул горячее лицо, а в следующую секунду Ли почувствовала, как девушка клещами вцепилась в её левую ладонь. Дальше последовал толчок. Грет стоило огромных усилий удержать их двоих. Теперь Фрост висела на одной лишь выдержке Ли. Она зажмурилась и не смотрела вниз. Руки скользили. Грет было больно так, будто ломались пальцы. Руки и запястья горели. Но она старалась не замечать этой боли, скребущегося в груди страха.