Текст книги "Алхимик (СИ)"

Автор книги: Айлин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Торговец ещё повздыхал, покачал головой и продолжил:

– Если бы этот балбес, сын собаки и шакала, выполнял свои обязанности как подобает, в тот момент, когда ты впервые вошла в лавку, он бы увидел сигнал от «Глаза». После нашего общения я пересматривал результаты, которые фиксируются в другой части артефакта, и обратил внимание на то, что тебя обозначили как носительницу весьма мощного артефакта, которого у тебя быть не должно. Так вот, где этот артефакт? Мало того, что ты подвергаешь себя опасности, так ещё и других.

Я же в свою очередь хмыкнула и покачала головой. Кажется, торговца Ли интересовал этот факт не только из-за моей безопасности и угрозы окружающим. Скорее, что если это ценная вещь, её можно дорого продать. Причём настолько дорого, что даже признать надоедливую девицу своей племянницей – можно. Но если такая ценная вещь у меня есть, то это… это большая проблема.

– У меня, как вы правильно заметили, многоуважаемый, нет никаких сил или ресурсов, чтобы защитить такую ценность. И забрать у меня эту вещь – не самая большая проблема. Хорошо, если с артефактом меня просто не убьют. Проблема в том, – развела я руками, улыбнувшись, – что я даже не представляю, что это за артефакт.

Многоуважаемого мастера Ли буквально перекосило от последнего предложения. Кажется, он быстро прокручивал в голове разнообразные варианты и приходил к мысли, что вариантов у него не так уж и много. Если даже я не знаю, что такого ценного вызвало реакцию «Ши ша янь» в его двери. Я снова с трудом сдержала смешок. Ну всё же до чего забавно звучит!

Вот только торговец Ли не зря водил дружбу с культиваторами. Поэтому, некоторое время повздыхав и выпив ещё чашку чая, он велел мне оставаться на месте, а сам куда-то ушёл. Ушёл ли? Продавец снова материализовался в комнате, обновил димсамы и чай и так же тихо исчез. Как мне нравится такой сервис – словами не передать. Может, ещё на ужин напроситься? Ну или попросить что-то посытнее, чем десертики размером с ноготь?

Прежде чем я успела сформулировать в голове, чего же мне хочется и каким уровнем наглости это будет, вернулся торговец Ли. Вместе с раздвоенной палочкой. Она напоминала куриную кость, которая раздвоена, на вид совершенно обычная, сделанная из какой-то драгоценной породы дерева.

– Давай посмотрим, что там у тебя есть, – вздохнул торговец.И, заметив моё любопытство, всё же пояснил:

– Это небольшое сокровище досталось мне от старого знакомого. Позволяет опознавать предметы, наполненные ци. Причём не просто опознавать, но и делать выводы об их свойствах.

Я достала кошелёчек и выложила на стол. Палка в руках торговца подпрыгнула. Тот заинтересованно предложил:

– Открой.

Я открыла и высыпала на стол те самые бусины, которые пытались сожрать мыши и осёл. Необычная палка засветилась. Я увидела, как там, где она была раздвоена, начали появляться иероглифы. Честно говоря, в шоке был не только торговец Ли, но и я. Потому что эти бусины палкой были определены как «Тун май дань», таблетка плохого качества, ускоряющая движение ци по венам, по меридианам, а также что-то ещё мелким шрифтом, которое я прочитать не успела.

Сейчас во взгляде торговца Ли я увидела алчность. И это пугало.

Глава 9

Расставались мы с торговцем довольные друг другом. У него остались «пилюли плохого качества» – как он заметил, такое «оторвут с руками» те, кто только начал свой путь в культивации и у кого нет денег на пилюли элитного качества или хотя бы хорошего. К тому же мне милостиво разрешили называть его «дядюшка Ли». Ещё дядюшка Ли забрал у меня ленточку, которой я завязывала волосы – её странная палка тоже опознала как артефакт, причём артефакт защиты, название успела подсмотреть – «Сю фэн дай», а вот остальное уже нет. Единственное, чего не понимали ни я, ни дядюшка Ли: как простая ленточка может быть артефактом? Её вышивала я, точнее, тогда ещё первоначальная владелица этого тела. Но в том кусочке памяти, что стал мне доступен, когда ленту вышивали, её не заговаривали и не проводили над ней никаких обрядов, даже в каком-то отваре из трав не вымачивали. С ней вообще ничего не делали из того, что чисто теоретически могло бы наделить её ци. Да, ещё торговцу Ли очень понравилось моё платье – тоже вышитое и тоже артефакт. Вот только не защитный. Это платье я в город надела впервые и, как оказалось, очень удачно – палка опознала его как «У инь цин», артефакт сокрытия. Если я правильно поняла, оно делало меня неприметной, типичной. Кажется, этот наряд станет моим любимым для выхода в город, раз уж в нём я не буду привлекать особого внимания.

У моего новоиспечённого дядюшки буквально чесались руки. Я буквально видела, как у него в голове крутятся невидимые шестерёнки или балансируют маленькие весы, и я не совсем понимала, куда они склоняются. Мне казалось, что единственная причина, по которой меня буквально не раздели, – это правила приличия и этикет, которых торговец всё-таки придерживался. Ну и то, что женского платья моего размера просто не было – не торговал он подобным. К тому же, думаю, ему было невыгодно проворачивать какие-то мелкие махинации с тем, кто в принципе мог принести ему хоть какую-то выгоду. Стащить платье и убить – это выгода сиюминутная. А вот выяснить, откуда я их беру, – это уже долгосрочная перспектива. И хотя подобное было мне не очень по душе (не каждому понравится, что его банально используют), я понимала, что движет этим мужчиной сильно за пятьдесят, который имеет связи и с той, и с другой стороны и всё ещё жив. В уме ему явно не откажешь.

Беседовали мы с ним долго. Он досконально выпытывал, что я делала с ленточкой, как всё происходило, и многое, многое другое, на что я ответы дать не могла, потому что сама не понимала, что происходит и к чему это может привести. Под конец нашего разговора он куда-то снова ушёл и вернулся с полупрозрачной сферой. В памяти неожиданно всплыло название «Шэ ци чжу» – жемчужина, вбирающая ци – похожими проверяли настоящую Лу Шиань, когда в деревню прибывали посланники от сект, ищущие потенциальных учеников. Мне всучили в руки жемчужину с фразой:– Представь, что ты наполняешь её водой. Или светом, или хоть чем-нибудь ещё.

Я не совсем понимала, какой результат хочет получить дядюшка Ли, с учётом того, что меня проверяли дважды, но мне было не сложно. Я представила, как по кончикам пальцев струится вода, стекает в сферу… А дальше мы с торговцем продолжили офигевать, потому что сфера засветилась и наполнилась водой, что показывало мою способность накапливать ци и манипулировать ей. Торговец Ли только качал головой, глядя на происходящее.– Да быть не может, чтобы проверяющие в деревне так ошиблись, – разглагольствовал он, расхаживая по кабинету. – Ты хоть помнишь, какие тебе называли духовные корни?

Я покачала головой. Этого в моей памяти практически не сохранилось. Судя по тому, что выяснять, что же у меня за корни, мне не предложили, подобного артефакта у дядюшки Ли не было, ну либо был, но не про мою честь. Всё же торговец Ли не принадлежал к какой-либо секте, и не в его интересах было разбираться, что там у меня и как.

Торговец повздыхал, а потом ультимативно заявил, что забирает и бусины, и ленточку. Но так как он человек приличный и не может обобрать сирую племянницу, то, разумеется, он неплохо заплатит. Моя внутренняя жаба довольно потирала лапки, а я вспоминала, как правильно делается мордочка самого несчастного и некормленного в мире кота, надеясь выбить немного больше денег, чем мне изначально планировали отсыпать. Впрочем, тут нашла коса на камень: торговец Ли не просто так был торговцем, и выбивать скидки он умел виртуозно. У меня было стойкое ощущение, что меня обобрали. Опять.

Впрочем, особо расстраиваться я не стала. Будет и на моей улице праздник! И вообще учиться надо у лучших. Когда-нибудь я буду выставлять ему такие цены, что он будет плакать и вынимать последнее золото из своей кубышки. Внутренний Тёмный Властелин злобно расхохотался, но я быстро вернулась в реальность.

Сейчас было важнее другое – мой бюджет значительно пополнился, а это значит, что я не просто могу купить товары первой необходимости, но и сделать запас на зиму. А я ведь уже рачительная хозяйка – я задумывалась о том, что буду есть зимой, причём не только я, но и осёл, а ещё три мыши в комплекте. На них тоже стоит рассчитывать, чтобы потом не оказалось неприятных последствий. Так вот, финансовое вливание, полученное за бусины и ленту, не только позволит мне хорошо разобраться с продуктами, но и отремонтировать печь, а в идеале, наверное, построить кан. В домике его не было, и я подозревала, что без него мне будет достаточно прохладно. Вот только для того, чтобы построить кан, скорее всего, придётся переворошить весь первый этаж, а это значит – полноценный ремонт всего дома. Кстати, возможно, ремонтом стоит озаботиться заранее – всё-таки особо прочным дом не выглядит, и возможно, стены, перекрытия и потолок нуждаются не просто в уборке, но и в ремонте. Вот только ремонт – это дорого, даже очень. И об этом я подумаю чуть позже, точнее, буду думать периодически.

Пока я пребывала в эйфории от того, что у меня появились свободные финансы, мы с ослом добрались до рынка. Ну что ж, понеслась душа в рай? В первую очередь стоит озаботиться теми самыми плетёными корзинами, которые позволят сделать процесс покупок более вместительным. Так как на утренний рынок я уже опоздала, многие овощи продавались со скидкой, что меня крайне радовало. Вот только привычных морковки, лука, картошки и свёклы я не нашла. И что-то мне подсказывало, могу и не найти, потому что все, кого я спрашивала о данных продуктах, только удивлённо разводили руками. Что поделать, эти продукты не были частью кулинарного наследия древнего Китая.

Зато я с удивлением увидела помидоры, несколько отличающиеся от привычных мне, но всё же. Правда, по таким заоблачным ценам, что за салат со сметаной надо будет отдать, наверно, половину осла. И да, единственный торговец, торгующий помидорами, смотрел на меня таким взглядом, что стало понятно: в мою платёжеспособность он не верил от слова «совсем».

Прежде чем пуститься во все тяжкие, я решительно закупалась по списку, стараясь прислушиваться к своей собственной жабе и не допускать импульсивных покупок. Получалось не всегда. Один только помидор чего стоил – даже цену сбить на него особо не получилось. С одной стороны, мне действительно хотелось помидорок, с другой – мне хотелось посмотреть, как изменится взгляд торговца, когда я куплю их. Что ж, будем считать, что помидоры у нас проходят по разряду сладостей и будут источником быстрого дофамина, потому что привычных шоколадок и конфеток здесь тоже не было. Чай, подобный тому, которым поил меня торговец Ли, здесь тоже не был распространён – в смысле, купить его можно было только в специализированной лавке за такую цену, которая мне пока оставалась не по карману.

Уже практически закупившись всем необходимым, я направилась к выходу с рынка, когда вдруг поняла, что на меня смотрят. Я уже стала достаточно чувствительна к чужим взглядам, особенно таким… оценивающим. И завертев головой в поисках источника беспокойства, практически сразу наткнулась на человека, укутанного в чёрный плащ, с плоской соломенной шляпой на голове, из-под которой было совершенно не разглядеть лица. По крайней мере, мне так казалось, но в какой-то момент я поняла, что встретилась взглядом с капюшоном, а точнее – с почти жёлтыми глазами, пристально смотрящими на меня. Подобные мне здесь пока ещё не встречались.– Благородная госпожа, не желаете ли подойти, взглянуть на редчайшие из товаров?

Я выросла в мире, где дети знают: когда тебя подманивает человек в чёрном плаще, обещая редчайшие из товаров, то первое, что ты должен сделать, – это отойти подальше и позвонить в полицию. Да и вообще от незнакомых людей надо держаться подальше, и я это хорошо знала. Прекрасно понимала, что в этом мире гораздо больше опасности, чем в оставленном мной… и всё-таки подошла. Слабоумие и отвага – это действительно наше всё.

Что происходило дальше, я на самом деле помнила плохо. Ну, вроде я поговорила с этим жёлтоглазым? Или даже торговалась? В какой-то момент всё было как в тумане, и только когда меня схватил за рукав и дёрнул в сторону Сяо Ма, я пришла в себя. К этому моменту у меня в руках уже был небольшой бумажный свёрток.

– Ты что здесь делаешь? – удивилась я.

Мелкий паршивец тяжело вздохнул и выдал:

– Что здесь делаю я – не так уж и важно. Главное, что здесь делаете вы? Неужели в вашей красивой голове не было даже мысли о том, что если ходить по мрачным переулкам города, вас ждут неприятности?

– Ну как же туда не ходить? Они же ждут! – невольно выдала я, понимая, что в очередной раз переврала почти забытую фразу.

Мелкий паршивец демонстративно вздохнул, растрепал и без того растрёпанные волосы, а потом всё-таки переключил внимание на свёрток.

– Вы бы лучше деньги проверили, – посоветовал мальчишка.

А я вздрогнула и полезла за кошельком.

Кажется, мнение братца Ма о моих умственных способностях упало гораздо ниже, чем было до этого. Ничего страшного, я это как-нибудь переживу. Ну, совет проверить деньги оказался весьма кстати. Секундное помешательство обошлось мне практически в треть серебра, которое выдал торговец Ли за бусины. Из хорошего – это были не все деньги, которые он мне выдал. Из плохого – судя по всему, я очень хорошо подвержена гипнозу, потому что хоть убей, не могу вспомнить, как я покупала то, что у меня в руках.

Заинтересовавшись покупкой, я наконец её развернула и едва не запрыгала на месте от радости. В моём свёртке лежала среднего размера свёкла, четыре картофелины, две худосочные морковки (правда, какого-то слишком жёлтого цвета). Кажется, я набрала всё, что нужно для борща, за исключением мяса. Борщ без мяса – деньги на ветер. Поэтому, довольно хекнув, я спросила:

– Сяо Ма, где можно купить мясо?

Мальчишка покачал головой, и мне показалось, что если бы в этом мире было такое обозначение, как «повертеть пальцем у виска», он бы это обязательно сделал. Моё самолюбие спасало только отсутствие этого жеста и оставшиеся крупицы уважения – хотя бы показательного – у мелкого паршивца.

– Сейчас вы хорошее мясо уже не купите, – недовольно пробухтел он. – Где это видано, чтобы на рынок ближе к вечеру приходили?

– А разве это не логично? – расстроилась я. – В конце концов, вечером должны быть скидки.

Сяо Ма опять закатил глаза и подробно объяснил:

– Но и хороших продуктов тоже почти не осталось. Ладно, пойдёмте, купим всё необходимое. И да, не называйте меня Сяо Ма.

В который раз я убедилась, что Сяо Ма – очень полезная штука. В смысле, очень полезный ребёнок. Мало того, что он протащил меня по половине лавок, ориентируясь на мой список, и помог приобрести всё за значительно меньшую сумму, чем я предполагала, так он ещё и представлял меня какой-то «своей», а торговцы, которые его хорошо знали, обещали относиться и ко мне столь же хорошо. От меня требовалось только одно: мило улыбаться, молчать, и ещё раз мило улыбаться.

Под конец этого бесконечного забега вымотались уже не только осёл, но и я. А ему ещё назад в гору всё это тащить. К тому же хотелось есть. Причём со всех сторон доносились аппетитные запахи уличной еды. Если не думать про санитарные нормы, то был очень богатый выбор того, что можно скушать. Так что я купила несколько мисок лапши для меня и мелкого, горстку салатных листьев для осла и своим собственным произволом объявила перерыв.– Кажется, всё купили, – довольно отметил мелкий мальчишка, на секунду оторвавшись от своей миски, в которой еда стремительно исчезала.

Да уж, сразу видно – ребёнка не кормят. Лапша здесь оказалась весьма вкусная, в меру упругая, в солоноватом мясном бульоне, посыпанная зелёным луком и с небольшим количеством разнообразных маринованных овощей. Вполне достаточно, чтобы насытиться.

– Это точно, – усмехнулась я и осторожно подсунула ему несколько медных монет.

От меня пока не убудет, а ему лишним точно не будет. Если выдать ему серебро, мальчишка может огрести столько недетских проблем, что подумать страшно, а с медью он найдёт, как распорядиться. Мелкий, нащупав под пальцами монеты, буквально просиял – впрочем, это было мгновенное, почти незаметное явление, и он снова стал серьёзным, нахмуренным и страшно самостоятельным деловым человеком.

Хотя мы скупили всё, что я хотела, оставался вопрос комфорта. Например, мне хочется нормальный матрас. Понимаю, что ортопедический мне не светит, но может, хотя бы ватный? Раз деньги есть. А вата – это что, кажется, хлопок!

– А где, интересно, можно купить хлопок? – озадачилась я, решив не откладывать этот вопрос в долгий ящик.

– А вам зачем? – заинтересовался мелкий мальчишка, и я сделала вид, что не заметила, как он стащил из моей миски пару маринованных редисок.

– Хотелось бы тёплое одеяло и матрас, – улыбнулась я и пододвинула к нему остатки своей лапши. Ну не осилила я всю миску.

Мальчишка моментально переключился на неё. То, что это чужие объедки, его не волновало.

– Тёплое одеяло и матрас – это полезно, – вздохнул мальчишка с невыразимой тоской, – особенно если у вас нет кана.

– У меня нет, – тяжело вздохнула я. – Понимаю, что было бы неплохо его иметь, но я не готова перекраивать весь дом.

– Насчёт хлопка не знаю пока, – усмехнулся мальчишка, – но я поспрашиваю. Кстати, у меня есть один знакомый охотник. Ну, как у меня… – поправился мелкий, – это знакомый знакомого моего знакомого.

Я покачала-покивала головой, показывая, что действительно верю в то, что он говорит.

– И говорят, он меховые шкуры продаёт.Мех – это хорошо, мех – это благостно, – усмехнулась я про себя. Если не меховой матрас, то хотя бы плащ, подбитый мехом, точно будет нелишним. В идеале бы, конечно, шуба или дублёнка. Вот только смогу ли я их сшить самостоятельно даже при наличии шкур – тот еще вопрос.

– Уточни по деньгам, – попросила я мелкого, – ну и заодно, почём какие шкуры, и какие размеры. Я когда в следующий раз буду в городе, встретимся – расскажешь.

Мелкий одобрительно закивал и спросил:

– Вам ещё что-нибудь нужно, благородная госпожа?

– Надо же, как я выросла, – усмехнулась я. – Уже «благородная госпожа»…

Вот уж действительно: кто знает, где склониться, а где тянуться, тот точно нигде не пропадёт. Нет, пока ничего не нужно.

– Я к себе возвращаюсь и, наверное, спущусь, может быть, дня через два или три. Думаю, ты об этом узнаешь – свои информаторы наверняка у тебя есть.

Мне показалось, у мелкого покраснели уши, но в ответ на мою реплику он только фыркнул, вернул миску продавцу и усвистал куда-то в сторону.

Что ж, мне и ослу тоже стоило направиться к себе. Борщик, жди меня.

Глава 10

Вернувшись домой, я уже валилась с ног. И поэтому продолжение уборки, в частности второй этаж, решила отложить на завтра. Сегодняшним моим ужином стали булочки с овощной начинкой и варёные яйца, которые я купила в городе. Яйца, кстати, были не просто варёными, а чайными. Зачем так извращаться над продуктами, я не знала, но видя, что они пользуются большой популярностью, не удержалась. Весь свой продуктовый набор закупала в той же лавке, что и лапшу. Раз они её приготовили вкусно, значит, и другие блюда не хуже. К тому же за них голосовали рублём, точнее вэнем. Там даже стража отоваривалась, а это что-то да значит! Впрочем, это действительно оказалось очень и очень вкусно. Как это готовится, я пока не выясняла, но понимала, что хочу повторить подобное и дома. Ведь ничего же не может быть проще варёных яиц. Правда ведь, не может же?

Часто так питаться, разумеется, не получится – дороговато, но иногда можно себя и порадовать.

Занесла продукты на кухню, осмотревшись, убедилась, что вроде бы ничего не пропало, да и следов мышей нет. Но на всякий случай вслух честно предупредила: из корзинки ничего не трогать, если что – я сама поделюсь. На согласный писк откуда-то из-под пола я внимания не обратила, предпочитая думать, что мышей в моём доме всё ещё нет.

Осёл также устроился в свободной комнате, а я, вспомнив попытку оставить его в пустом дровнике, напомнила себе о том, что надо будет уделить время вопросу, где раздобыть дров. В собственной способности их заготовить я сильно сомневалась, а на одном хворосте далеко не уедешь. Здравый смысл подсказывал, что сухостой вокруг дома я выберу достаточно быстро, а углубляться в лес мне пока не хотелось, да и не стоило.

Впрочем, сегодняшний день натолкнул меня на одну такую нескромную мысль: если продать торговцу Ли ещё одну ленточку, а может, даже две – я смогу переехать в нормальный городской дом. Осознание того, что даже в нормальном городском доме всё ещё печное отопление, настигло меня чуть позже. Ладно, как-нибудь переживём. К тому же что-то мне подсказывало: для нормального городского дома мне надо будет вышить не две, а двести две ленточки, и не факт, что я не потеряла где-то нолик. Ещё меня интересовало, почему же всё-таки вышитые вещи становились артефактами, в то время как проверка представителей сект, набирающих себе учеников, ничего не показала? Можно было грешить на матушку Ван, но она как раз хотела, чтобы меня нашли и забрали. Голова болела, настроение стремительно портилось, и поэтому я, как одна известная дама, решила: подумаю об этом завтра.

Дела, которые надо было сделать, вроде закончились, точнее, перенеслись, а ложиться спать ещё не хотелось. Некоторое время я помаялась, шарахаясь из угла в угол, нервируя мышей и мешая спать ослу. Триста раз помечтала, чтобы мне в руки свалился смартфон, ну или хотя бы старенькая Nokia – на ней хоть змейка есть. И, с трудом приняв реальность, я решила потратить парочку купленных свечей на вечернее чтение. Для вышивки подобного света не хватало, а глаза в мире, где нельзя сделать лазерную коррекцию зрения, стоило беречь. Что тут сказать? Первая же книга, которую я взяла, была из разряда «хочешь почувствовать себя идиотом – спроси меня как». Спасибо, не надо, я и так в этом мире постоянно чувствую себя клинической идиоткой. Нет, некоторое время я неотрывно смотрела на что-то, напоминающее смесь высшей математики, химии и мистики, где математическое уравнение соседствовало с чем-то, напоминающим пентаграмму. Но в конце концов книжку я аккуратно закрыла, и поставив на место, потрясла головой, выкидывая из неё всевозможные формулы и уравнения, которых в ней со времён старшей школы не было. Возможно, когда-нибудь в отдалённом будущем я пойму, что там к чему, ну а пока надо было найти что-то попроще – букварь или книжку с картинками.

Я искала путевые заметки или любовный роман, на худой конец – краткую историю культивации для чайников от зарождения до наших дней. Нашла травник. Ладно, я неприхотливая, травник так травник, за неимением ничего лучшего. Интереса ради просмотрела ещё пару-тройку книжек из тех, что не смотрела раньше, и с тяжестью в сердце признала очевидное: кажется, никаких любовных романов и детективов мне здесь не светит. Что ж, пусть будет травник. В конце концов, знать растения, живя в лесу, – это вполне полезный навык. Мало ли чего вкусного и полезного здесь растёт: грибы, ягоды… Не хотелось бы отравиться каким-нибудь мухомором местного разлива, неотличимым от съедобного гриба. В моём случае это более чем реально – мне сейчас что поганка, что подосиновик – на одно лицо. Хорошо уже, что как гриб опознаю.

В травнике я залипла надолго. Удивительная красота картинок завораживала. И ведь все они были нарисованы тушью и от руки, – растения были словно живые, прорисована каждая линия, каждая деталь. Вот только ожидаемых малинки-клубники, белого грибочка я не нашла. Здесь были совершенно другие грибы. Например, галлюциногенный гриб – тонкий, на длинной ножке, растущий на дереве, с тремя рядами ажурных юбочек, с примечанием: «Собирать в алхимических перчатках». Что это за звери и с чем его едят, было вроде понятно из названия, но вместе с тем я была уверена, что никогда подобного не встречала. Были там и другие травы, изучить которые стоило подробней: не просто рассмотреть картинки, а прочитать описание и, может быть, попробовать понять, для чего они могут пригодиться. Расстраивало только то, что, кажется, нет простых съедобных грибов. Впрочем, на последней странице с пометкой «редкое» нашла зарисовку, кажется, шампиньона обыкновенного, магазинного. Называется немного по-другому: «Сюэ ся сюнь». Нет, «Шляпка кровавой зари» звучит поэтично, но как-то печально осознавать, что привычный гриб здесь не жарится и не тушится, а используется для создания пилюли «Возрождение плоти». Знать бы, что это ещё такое. Воображение подкинуло отвратительную и неаппетитную картинку, как из оставленного на поле боя пальца вырастает новая версия изначального владельца. Так, всё, откладываем книжку до завтра. Ещё кошмары сниться будут. А у меня нервная система и так слабенькая. Но вот читать надо взять за правило. В конце концов, раз здесь есть библиотека – что несколько странно для почти заброшенного дома, – то ей стоит пользоваться.

Отложив свиток на подушку рядом, я задула лучину и легла спать. Завтра меня ждал борщ.

На мой субъективный взгляд, самое главное в борще – это бульон. Потом идёт зажарка и, разумеется, сметана. Сметану я не нашла, поэтому будем обходиться тем, что есть. В связи с тем, что у меня был только один горшочек, в смысле котелок, и готовить придётся всё в одной кастрюле, начала я как раз таки с зажарки. Отсутствие тёрки осложняло жизнь. Я никогда не была так осторожна в нарезке свёклы: я старалась сделать ломтики максимально тонкими и аккуратными. Раз уж терка, пусть даже обычная, не электрическая, отсутствовала. Я знала – так можно. Вчера я видела, как один из поваров, торгующих уличной едой, нарезал редиску для супа. Так эта несчастная редиска под его талантливыми руками была практически прозрачной. Не каждая тёрка, даже для корейской морковки, натёрла бы овощ так аккуратно. Это была не просто нарезка, это было произведение искусства. Я буду стремиться к этому же. Оглядев нарезанную кучку овощей, я решила, что в принципе для первого раза в этом теле вышло неплохо: почти всё одинакового размера. В связи с отсутствием растительного масла жарить лук, морковку и свёклу я буду на кусочках сала, которое отрезала от мяса, когда вчера покупала кусок говядины на кости. Продавец любезно напомнил, что если положить её в холодную воду, она дольше не испортится. Кстати, а что у меня там с подполом? И есть ли он у меня вообще?

Через некоторое время дом наполнился запахом шкворчащего сала. Единственное, что меня смущало, – купленные овощи отличались от привычных. И да, я старалась не думать о том, что покупала их, буквально находясь в состоянии гипноза. Да, подозрительно, но не выкидывать же теперь. За них, между прочим, деньгами плачено. Серебром!

Свёколка была чуть крупнее тех, что обычно продавались в магазинах, и не настолько ярко-бордовая, а скорее светло-розовая, с нежными голубоватыми прожилками. Я убедила себя в том, что просто сорт такой. Ну мало ли каких сортов я не видела? И потом, на рынке она была одна. Если буду перебирать с овощами, никогда не получу то, что хочу. В общем и целом лук с морковкой тоже хоть и отличались, но незначительно, да и в процессе зажарки овощи вели себя как положено. С луком происходила карамелизация, морковка становилась мягче, а вот свёкла, наоборот, темнела. Да и с самим горшком, в котором я готовлю, ничего необычного не происходило: никаких бусин с паром не появлялось – возможно, это специфическая реакция на рис.

Переложив зажарку в глиняную миску остывать, я подождала, пока сам горшок остынет, протёрла его изнутри и поставила вариться бульон. Меня учили: для того чтобы бульон был вкусным, мясо надо заливать холодной водой, чтобы, пока оно варится, весь вкус перешёл в воду. Закипел один раз – сняла пену, докинула опаленную луковку, морковку, закрыла крышкой, сделала огонь минимальным и забыла часа на два-три. Главное, чтобы бульон не кипел, а этак неторопливо булькал, по паре пузырьков в минуту. Томился. Соседка баба Лида, готовившая самый вкусный борщ в мире, всегда говорила: «Борщ суеты не терпит. К нему подход нужен, уважение». Да я и не спорила, просто наворачивала очередную миску и довольно щурилась, когда наливали добавку.

Все дальнейшие манипуляции начинались тогда, когда из бульона доставалась чистенькая кость, а мясо буквально распадалось на волокна. Это время, когда нужно добавлять картошку. Неожиданно очень жёлтую и очень плотную. Оставалось ждать, пока она сварится, наворачивая круги вокруг котелка, из которого уже просто одуряюще пахло мясным бульоном, и постоянно проверяя готовность. Местная картошка варилась долго, по-моему, даже дольше мяса. По крайней мере, солнце начало медленно клониться в сторону заката, а я всё ещё ждала. Но в конце концов картошка стала протыкаться палочкой и была признана готовой. Теперь в заготовку для борща можно было засыпать капусту – три минуты на приготовление, китайская, ну очень нежная, – зажарку – и наваристый борщ был почти готов.

В процессе приготовления у меня возникла одна маленькая проблема, которая возникала почти всегда, когда я готовила супы: я никогда не могу точно рассчитать объём продуктов, который мне нужен. И супа практически всегда получалось либо очень много, и в итоге его приходилось переливать в кастрюлю побольше, либо он выходил очень густым. Вот и сейчас: ароматный розовый бульон булькал практически у самого края котелка. В какой-то момент я отвлеклась, прикидывая, куда можно перелить лишнее, и в этот момент за спиной что-то бухнуло. Я дёрнулась, мне показалось, что всё было кончено, потому что уже буквально через секунду раздалось шипение и из котелка повалил ярко-розовый пар, быстро заполонив всю кухню. Я выскочила из дома, и наткнувшись на удивлённый взгляд осла, только пожала плечами. Кажется, что-то пошло не по плану.

Больше всего в этом моменте меня расстраивали две вещи: первая – почти готовый борщ, а второе – осознание того, что кухню, да и скорее всего весь первый этаж, снова придётся убирать. Одна только мысль об уборке вызывала у меня нервную дрожь. Буквально следом за мной из дома выскочили три белых, а точнее, уже розовых мышки, которые пропищали что-то матерное на своём змеино-мышином языке. Но, впрочем, донесли своё недовольство до меня очень доступно. Мне оставалось только развести руками:– Ну, так получилось.

Мыши снова что-то запищали. Я уже собралась переходить в наступление, напоминая, что не собираюсь держать в доме мелкую живность, мельче осла. Но в этот момент розовые клубы дыма, которые вываливались из дома, начали становиться всё прозрачней и прозрачней, а потом вовсе исчезли. Некоторое время наша компания настороженно переглядывалась. А потом я, набрав воздуха в грудь, решила, что хуже уже точно не будет, и зашла в дом.