Текст книги "Алхимик (СИ)"

Автор книги: Айлин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

– Главное, чтобы доплачивать не пришлось, – не выдержала и брякнула я, и едва не закрыла лицо руками от такой бестактности.

– Не придётся, – успокоил меня дядюшка Ли, кажется, он ничего не имел против и даже, кажется, пару раз одобрительно кивнул. – Есть у тебя ещё что-то на продажу?

Я с трудом сдержала улыбку, кажется, сработала пословица: если гора не идёт к Магомету, Магомет идёт к горе. Каким-никаким спросом моя продукция, похоже, всё-таки пользовалась.

– Сейчас принесу. А ещё, дядюшка…

Тот довольно улыбнулся и кивнул:

– Если моей племяннице что-то нужно, моей племяннице надо об этом просто сказать.

Я закатила глаза: уж больно хорошая получалась беседа. Вынесла парочку флакончиков нового созданного эликсира, несколько таблеток, которые получились из зажарки под харчо, и села ожидать результаты. Когда дядюшка достал свою раздвоенную палку-определитель того, что принесла ему любимая племянница, я была даже не удивлена. Кажется, он целенаправленно шёл ко мне за новой продукцией. А ещё мне показалось, он стал несколько щедрее. Во-первых, дал вчитаться в описания. Во-вторых, получила я чуть больше, чем рассчитывала. И эликсир стойкости у меня получился так себе качеством, с неопределёнными побочными эффектами. Но получился.

– Неужели это кто-то купит? – растерялась я, глядя на строчку, которая обещала этому неразумному много всего интересного.

– Купит, купит, – довольно потирая руки, ответил дядюшка. – Ради силы и власти и не такое купят. Практики… они жадные до силы и власти. Любым путём. Так что неси всё, не сомневайся.

Интереса ради, не ожидая ответа, я спросила:

– А кто у вас купил ту самую пилюлю?

Дядя откровенно рассмеялся:

– Желтоглазый.

Глава 22

После того как любимый дядюшка ушёл, я задалась вопросом: что это было? Вопрос, между прочим, очень актуальный. Мне слабо верилось, что торговец Ли, весьма занятой и уважаемый человек, просто так возьмёт и придёт к своей любимой племяннице, чтобы предупредить её о возможных проблемах с практиками, о которых она и так догадывалась. Ну не совсем же дурой я была. К тому же моя продукция не была основным источником ассортимента в магазине. Значит, было что-то ещё, что я по неопытности своей разглядеть в этом диалоге не смогла. Дядюшка знал, что у меня есть способности к культивации. Может быть, его интересовало, насколько далеко я продвинулась? Вряд ли. Впрочем, даже если именно это его волновало, сложно продвигаться куда-то без компаса, карты и желательно, штурмана. Так что получалось, что пока я плескалась в совершенно не интересном ему лягушатнике. Или, наоборот, интересном, ведь все мои поделки низкоуровневые и могут быть проданы быстро по низкой цене. И вообще, в этом ли дело? Может, торговец просто по-человечески беспокоился обо мне?

Чем дальше, тем сильнее я ломала голову: ну не мог же это быть просто визит ради визита. Или то, что я ищу везде двойное дно, – это несколько неправильно, иногда синие занавески – это просто синие занавески? Что ж, всё, что у меня оставалось, – просто подумать об этом завтра или послезавтра, или ещё когда-нибудь.

Единственное, что меня беспокоило сильнее, чем визит дядюшки, – это желтоглазый. Хотя нет, желтоглазый беспокоил меня куда меньше, чем визит дядюшки. Мы с ним не пересекались настолько, чтобы у него были ко мне какие-то претензии. С другой стороны, я была источником той самой пилюли. Да и ингредиенты он мне сам всучил, ещё и деньги получил за это. Я недовольно зашипела и запустила пальцы в волосы. Ничего не понимаю в этом странном мире. Ладно, это тоже отложим на потом. Так как у меня нет ничего срочного и важного, можно заняться тем, чем я крайне редко занималась в своём собственном мире – чилить. Отдыхать. Короче, вести жизнь алхимика-недоучки на фоне пасторального сюжета. Такие ролики я иногда встречала в «Ютубе»: китайская красавица готовит еду или что-то мастерит, рядом крутятся коты и собаки, на заднем фоне играет приятная этническая музыка и в голубом небе проплывают облака, а ночь похожа на огни города издалека, только красивее.

Следующие пару дней моя жизнь проходила как в тех самых роликах: изучение трав, растений, попытки в алхимию – иногда удачно, иногда нет. Ради этого я даже перенесла котёл на улицу. Надеюсь, что в случае провального эксперимента пострадает только окружающее пространство, а дом останется целым. Всё-таки восстановить огород и пару кустов дешевле, чем восстановить дом. Мелкий хоть и рвался в город, но я пока его туда не пускала. Мало ли, многоуважаемые практики уже в курсе того, что Сяо Ма – мой подопечный, и после его очередного визита в город решат навестить меня. А мне это надо? Нет, мне это не надо.

Ещё я занималась медитацией и попытками стабилизировать духовный огонь. Постепенно его контроль уже перестал вызывать у меня какие-либо проблемы, получалось практически на автомате – примерно так, как у меня получалось выдавать ци во время вышивки. Вышивке я тоже уделяла достаточно много внимания. Во-первых, не хотелось бы потерять такой полезный навык, а во-вторых, я хотела понять, в какой момент моя ци отделяется и переходит в ткань, наделяя её артефактными свойствами. Именно поэтому вместо сложной вышивки, которую будет жалко испортить, если что-то пойдёт не так, я вышивала простенькие узоры, которые не требуют особой концентрации. Но вот уловить момент, когда по нитке начинает струиться моя собственная ци, оказалось очень сложно. И у Лу Шиань, и у меня это получалось так же естественно, как дышать.

Объектом эксперимента стал дудок – самый нижний слой одежды, чем-то похожий на слюнявчик. В моём бывшем мире он вполне мог сойти за нормальный полноразмерный топ, ну а здесь даже выходя из ванны, поверх него стоит накинуть ещё как минимум пару слоёв. Память подсказывала, что вышить на нём цветы вполне допустимо, ну я и вышивала. Сначала думала пионы вышить, но вовремя вспомнила, что подобная вышивка на столь деликатном предмете одежды – пожелание удачного брака, а замуж я как-то не собиралась. Несмотря на то, что тётушки на рынке уже несколько раз намекали на то, что знают очень приличных молодых людей, которым нужна жена, и даже молодых вдовцов, ценить надо. Я сворачивала тему и старалась как можно быстрее уйти. Хоть я и принимала этот мир, некоторые его особенности пока всё ещё вызывали у меня лёгкую оторопь. В общем, после долгих размышлений, понимая, что могу опять получить артефакт, решила вышить цветы персика. Они вроде благоприятное какое-то значение имеют.

Первый цветочек я вышила, так и не заметив, в какой момент моя ци стала частью уже вышитого цветка, и стала ли вообще. Второй, будучи предельно сосредоточенной, я тоже упустила. Даже на третьем и четвёртом я так и не поняла, как это происходит. Более-менее почувствовать вытекающую из меня ци я смогла только на пятом цветке, когда уже практически его закончила. А к этому моменту закончилась и моя ци. В обморок не упала – уже хорошо, но состояние было: меня не кантовать, при пожаре выносить первой. Так что всё, на что у меня оставалось сил, – лёжа на небольшом шезлонге, снова и снова почитывать книги по травам, на это пока энергии хватало. Вот только я понимала, что прочитать учебник – это хорошо, но надо уметь применить это на практике. То есть в идеале пойти в лес и снова поискать растения. С учётом того, что первый обитатель этого домика явно был алхимиком, в лесу должны быть хоть какие-то ингредиенты.

Пока я предавалась размышлениям о судьбах вселенных, мира, города и нашего маленького домика, с огорода неожиданно раздался полный ужаса писк. Я буквально подлетела над шезлонгом и бросилась туда, с ужасом понимая, что моя картошка пытается сожрать мышь! Я даже оторопела на секунду, не зная, что делать. Из огромного цветка торчала пушистая круглая попа с длинным хвостом, задними лапами мышь упиралась в лепестки цветка, которые пытались пережевать переднюю часть мыши. Цзао Фань и Ван Фань, схватившись за длинный извивающийся хвост, пытались вытащить своего собрата, но, судя по всему, силы были неравны. Ещё немного – и я лишусь всех мышей.

– А ну выплюнь его! – воскликнула я и машинально ударила рукой по картошке, которая картошкой, естественно, не была. Куст повернулся на меня цветком, попробовал проглотить У Фаня целиком, а потом, под моим недовольным взглядом (я буквально чувствовала, как у меня снова начинают шевелиться волосы и руки сами упираются в бока), плюнул. Раздался звук «пью». Недоеденная мышь, целая, но морально пострадавшая, вместе со своими неразлучными братьями-сёстрами покатилась по огороду. Куст картошки паниковал, словно понимая, что сделал что-то не так, и пытался всеми своими растительными силами сделать виноватый вид, как будто ничего и не было. У меня дёрнулся глаз и, кажется, закололо сердце. Инфаркт? В моём-то возрасте? Впрочем, а почему бы нет? Хотя нет, не инфаркт. Какой тут инфаркт, когда картошка пытается выглядеть маленькой и всеми обиженной, и суёт мне надкусанный кем-то листочек.

Чудесно – мне ещё помимо мышей, осла и ребёнка, не хватало умного куста.

– Мышей не есть! – я устало потёрла переносицу, чувствуя, как схлынули злость и раздражение, оставив после себя некоторую усталую беспомощность.

Куст зашевелился, цветок поднялся и, кажется, распустился в улыбке. Один из листьев указал на осла. Я сравнила габариты куста и осла и поняла, что всё-таки больше шансов быть съеденным у кустика. По крайней мере, пока. Но на всякий случай обозначила:

– Осла тоже не есть. И ребёнка.

Куст расстроенно поник и принялся изображать из себя всеми обиженного бедного сиротинушку, которого никто не любит и никто не кормит. Господи ты боже мой, как вот это выросло у нас на огороде-то?

– Будешь хорошо себя вести, так и быть, подкину ци.

Куст ожил и едва не завилял отсутствующим хвостом.

Почему я сразу начала договариваться? Да потому что он уже пытался сожрать мышь. И что-то мне подсказывало – при хорошем раскладе мог бы сожрать и меня, когда подрастет. А пока он готов на переговоры, надо пользоваться моментом и обозначить правила проживания в нашем доме.

– Бедлам какой-то, – вздохнула я и просто смирилась с этим.

За спиной раздался недовольный писк. Я перевела взгляд на мышей, одна из которых сидела и умывалась, и две остальные недовольно жестикулировали в сторону куста, который снова поник. Мне аж даже его жалко стало, если не вспоминать, что он только что пытался сожрать одну из них. Назвала же на свою голову. Я перевела взгляд на солнце и едва заметно истерично хихикнула. Почти полдень, самое время пообедать, не удивительно, что выбор картошки на У Фаня пал – он самый толстенький.

– Вы выкорчевывать сами будете? – заинтересовалась я, глядя на мышей.

Те ответили возмущённым писком. Куст едва не заплакал, услышав подобное предложение. И где только нахватался, растительный артист без «Оскара»⁈

– Ну вот, – развела я руками, сделав вид, что не заметила, как цветок косился на мышей, когда я отвернулась. – К тому же должен же быть у нас в доме хоть кто-то агрессивный плотоядный.

Мы с мышами перевели взгляд на осла. Осёл попятился. На агрессивного и плотоядного он не подходил, ну вообще никак. Куст зашевелил листочками и начал показывать на себя.

– Вот уж точно и агрессивный, и плотоядный, – согласилась я. – Я вообще-то тебя посадила для того, чтобы получить клубни, – напомнила я.

Куст задумался, почесал листочком цветочек и резко выдернул один из корней. Что ж, на нём висело всё что угодно, кроме картошки. По крайней мере, этого я точно никогда не встречала. Возникло подозрение, что проросло что-то другое вместо тех огрызков, которые я посадила. Ну что поделать, я не огородник, я помнила, что из картошки можно вырастить другую картошку, но как именно – сомневалась. На выдернутом корне висели полупрозрачные голубоватые клубни, очень мелкие, целыми гроздьями. Если честно, теоретически это была картошка, но они больше напоминали виноград.

Прибежавший откуда-то Сяо Ма удивлённо рассматривал куст, а потом тяжело вздохнул и спросил:

– Это тоже будет у нас жить?

– Угу, – кивнула я, всё ещё пытаясь вспомнить, что я такого с картошкой делала, что она превратилась вот в это.

– Что-то мне подсказывает, зря я его тем, что у нас оставалось, поливал, – пробормотал Сяо Ма.

У меня во второй раз дёрнулся глаз, и появилось желание выпороть Сяо Ма. Впрочем, здесь я сама виновата.

Разумеется, большую часть того, что я готовила в котле, мы разливали по бутылочкам, но иногда там что-то оставалось на дне, и, судя по всему, этими остатками поливался вот этот монстр, ну и вода, которой котёл мыли, – тоже. Который, увидев Сяо Ма, с довольной улыбкой на цветке потянулся к нему.

– Кажется, я стала бабушкой, – пробормотала я. – Ладно, неси корзинку, будем собирать то, что выросло, то, чем поделился кустик.

Оставалось только понять, что это за кустик и чем он поделился. И, кажется, у меня назрел серьёзный разговор с любимым дядюшкой.

А значит, я пойду в город ближе к вечеру, чтобы уж точно ни на кого не нарваться.

Любимый дядюшка смотрел на меня с некоторым недоверием.

– Тебе нужен Ши У Чжэнь?

О, я наконец узнала, что за сокровище любимый дядюшка использовал, чтобы узнать, что там ему принесла его любимая племянница. Кстати, «определитель сущностей» для этой штучки весьма подходящее название. Ладно, повосхищались и хватит, мне сложный разговор предстоит. Я выпрашиваю то, что нужно мне, и то, что может уменьшить прибыль торговца.

– Да, – покладисто кивнула я, стараясь принять вид лихой и немного придурковатый. Иногда казаться дурочкой очень даже полезно, а мне даже для этого особых усилий прилагать не надо.

– Ты можешь приносить эти вещи мне, – вполне разумно возразил торговец Ли. Между двумя своими личинами он переключался с большой лёгкостью: здесь либо большой и богатый опыт, либо некоторые намёки на шизофрению, либо и то и другое. Но надо признать, я в некоторой степени завидовала такой переключаемости, у меня так не получалось даже в родном мире.

– Могу, – согласилась я. – Но при этом для того, чтобы прогрессировать, мне надо знать, что у меня получается, а не просто смотреть у вас название непонятно чего, за что вы отсыплете мне деньги. А приносить сюда все свои поделки для того, чтобы переписывать их характеристики, мне неудобно.

– Почему? – возмутился торговец Ли, поглаживая бороду, впрочем, особо недовольным он не выглядел, значит, моя просьба не выходила за пределы разумного. – Я готов даже предоставить тебе кабинет, тем более твои поделки, как ты говоришь, я сразу выкупаю.

– В том-то и дело, что я не хочу их продавать. Точнее, не все, – призналась я, заметив, как нахмурился любимый дядюшка. Ещё бы, я на его прибыль покусилась. – На основе некоторых из них можно сделать что-то другое, возможно, что-то более дорогое. Дядюшка Ли, – начала я, – я прекрасно понимаю, что это невыгодная для вас сделка. Но если я стану лучше понимать, что делаю и как, добьюсь некоторой стабильности в производстве пилюль, разве это не скажется на вашей конечной прибыли? Разве не лучше получать стабильный результат, чем постоянно думать, купит ли кто-то поделку криворукого ученика?

Дядюшка задумался, отпил чая, погладил бороду, посмотрел в окно, снова погладил бороду, отпил чая и взглянул на меня таким взглядом, что по спине пробежали мурашки, хорошо ещё руки не задрожали. Если кто-то мне скажет, что у этого человека нет никаких способностей к культивации, не поверю, что-то точно да есть.

– Раз уж говорить серьёзно… Лу Шиань, ты должна понимать. Подобный артефакт – не очень дешёвая вещь. Более того, Ши У Чжэнь ещё и не предназначена для обычных людей. Как правило. – усмехнулся он, словно признавая, что он человек не самый обычный, а то я не знала. – Артефакт, который использую я, сделан на заказ специально под меня, и в твоих руках он работать не будет. Но, раз уж ты так настаиваешь… Я вполне могу тебе помочь. Разумеется, не бесплатно. Всё же, – дядюшка Ли усмехнулся, – я больше торговец, чем твой дядюшка.

Я была рада, что мы достигли некоторого консенсуса. Оставался вопрос, насколько не бесплатно. Что я и поспешила уточнить. Ответ меня не порадовал. Вот совсем-совсем!

– Скажем так, – дядюшка Ли добродушно посмотрел на меня и продолжил: – Того, что я тебе выплатил за все проданные тобой вещи, не хватит даже на заготовку под Ши У Чжэнь.

Я цокнула языком. Что-то мне подсказывало, что купить дом в городе с большим садом обойдётся мне дешевле, чем требуемый артефакт.

– Впрочем, – начал дядюшка Ли, – есть другой вариант. У людей, которые оказывают мне некоторое покровительство, иногда бывают бракованные вещи с некоторыми побочными эффектами. Разумеется, я не буду просить у них что-то, что будет иметь побочный эффект в виде смерти или что-то похуже.

Что может быть хуже смерти, я даже спрашивать не стала, но что-то мне подсказывало: в этом мире побочный эффект в виде смерти действительно мог быть не самым плохим вариантом. Ну а дядюшка продолжал:

– Но какую-нибудь ученическую поделку я достать смогу. Впрочем, она тоже обойдется недешево. Что ты на это скажешь?

– Я буду вам безмерно благодарна, – улыбнулась я. – Осталось только понять, насколько недешево.

– А вот это уже сложный вопрос, – признался дядюшка Ли. – Как ты понимаешь, таким людям не нужны деньги.

Я понимала, и это меня беспокоило.

– Поэтому подумай, что ты можешь предложить за подобный артефакт.

Приплыли. Занавес.

Глава 23

Домой я вернулась несколько расстроенная и крайне озадаченная. Я не представляла, что могу предложить такого, за что можно было бы отдать даже ученическую поделку, которая позволяет определять, что ты там намешал. Не предлагать же им эликсиры непонятного производства с непонятными свойствами? Чего-чего, а в любой секте этого добра должно быть навалом. Да ещё качество повыше, потому что там у начинающих алхимиков помимо энтузиазма есть ещё и учителя, которые следят за тем, чтобы они не намешали лишнего.

В общем, единственное, что мне пришло в голову, – это вышивка. По крайней мере, в этом я была уверена. Вот только кому нужна вышивка на чём попало? Тут явно нужно брать не белёный хлопок, а желательно что-то с качеством повыше, как минимум шёлк, а в идеале что-то, обладающее какими-нибудь чудесными свойствами, например, шёлк небесных пауков, о котором я читала в какой-то манге. Он там был по стоимости три веса духовных камней за один отрез, потому что не пробивался практически ничем. Я с некоторым интересом посмотрела на мышей и всё же признала, что из них на нормальный отрез шерсти не начешешь, это ведь не самоед какой-то, из шерсти которого ещё одного самоеда можно собрать. А ещё было бы неплохо к вышивке какое-нибудь дополнение. Я невольно вспомнила, когда в заказах с «Алиэкспресса» в моём старом мире добавляли какую-нибудь мелочёвку, типа резиночки или расчёсочки. Может, с этого и начать? Ну, резиночки, расчёсочки здесь брать негде. А может быть, какую-нибудь мягкую игрушку? А это может быть интересно.

Покопавшись в обрывках ткани, которые у меня оставались, я выкроила крохотного кролика. Получилось премиленько. И тут Остапа понесло: я вспомнила все самые миленькие вещи, которые иногда складывала себе в корзину, но никогда не собиралась покупать, – ободки с кроличьими или кошачьими ушками, различные бантики. Должно быть забавно. В общем, всё то, что обычно очень нравится девочкам. Неожиданно это успокаивало. Как говорится, весь мир подождёт, пока ты вышиваешь зайцев.

Заглянувший ко мне Сяо Ма, удивляясь, почему я до сих пор не сплю в такое позднее время, только покачал головой и осторожно прикрыл дверь с другой стороны. Кажется, он не понимал, что взбрело мне в голову, но просто смирился с этим. Интересно, а получится кроличьи ушки нацепить на Сяо Ма? Должно быть забавно. Надо утром попробовать, если не забуду.

Кстати. Наверняка в какой-нибудь секте, которая оказывает покровительство моему любимому дядюшке, есть девушки, которые любят различные милые вещи. Может быть, попробовать сделать оптовый подарок? Или устроить что-то вроде коллекционного набора? А это может быть интересно. Думаю, дядюшка заинтересуется.

Это была последняя мысль, которая посетила меня в этот день. Потому что в итоге я уснула среди обрезков ниток и ткани, хорошо ещё ни на какую иголку не напоролась.

Утро в нашем доме проходило обыкновенно и даже совершенно обыденно. Сяо Ма прибирался с ослом, мыши занимались огородом, а я была предоставлена сама себе. Пыталась собрать целую коллекцию миленьких маленьких игрушек, к которым прилагались бы различные пилюли. Оставалось решить вопрос упаковки.

Я вылетела на улицу. Мальчишка тяжело вздохнул:

– Вы бы хоть волосы прибрали.

Вообще, прогресс есть: я успела достаточно прилично одеться, так что претензии к внешнему виду сводились только к растрёпанным волосам. Я раздражённо фыркнула и принялась убирать волосы.

– Ты можешь сплести из бамбука вот такие шкатулки? – обозначила я размер.

Мелкий задумался.

– Наверное… ещё красивое надо? – уточнил он.

– Ну да, – согласилась я, довольная его догадливостью.

– Очень красиво не смогу, – признался мальчишка. – Но я знаю того, кто сможет. А сколько надо?

– Для начала штук шесть. Я пока только шесть фигурок сделала.

Мелкий кивнул.

– Не срочно? – в точку спросил он.

– Не срочно, – кивнула я. – Но коробочки нужны такие, чтобы они были… миленькие.

Я задумалась, подбирая нужные слова. Мелкий повернулся и с ужасом посмотрел на меня:

– Какие?

– Ну, миленькие, – пыталась изобразить я что-то руками в воздухе. – Такие, чтобы вот смотришь на них – и всё твоё девичье сердце такое: «Ах, миленько».

На меня посмотрели как на сумасшедшую. Ну, есть немного, спорить не буду. Естественно – сумасшедшая, как объяснить, что коробочка должна быть такой, что смотришь на неё – и руки сами тянутся? Я и сама не понимала.

Мелкий, откровенно копируя мой жест, потёр переносицу и вздохнул.

– Ладно, придумаем что-нибудь миленькое. Я тогда пойду?

Я кивнула:

– Деньги не забудь взять. В этом мире ничего бесплатно не бывает.

– Естественно, – фыркнул мальчишка.

Надо признать, что Сяо Ма был очень хорош в организации всего необходимого. По крайней мере то, что он мне принёс, так сказать, на пробу, хоть и выглядели, на мой взгляд, недостаточно милыми, были аккуратными и очень изящными. В результате комплектов из пилюль, коробочек и игрушек у меня было не очень много, но этого хватало, чтобы сделать хотя бы пробник задуманного.

Кажется, мне есть с чем идти к дядюшке. Но надо признаться, я несколько волновалась. Потому что это было не совсем то, что должно было быть. Изначально я должна была предложить что-то людям, которые его покрывают. Но пока получилось предложить только что-то ему. Надеюсь, это хоть как-то скомпенсируется?

Дядюшка Ли некоторое время смотрел на эту коробочку с недоумением.

– Я не совсем понял, что ты имеешь в виду. Это же игрушки. Для детей. Хотя надо признать, выглядит довольно необычно.

– Да, – с покладистостью согласилась я. – Такие игрушки. Точнее, такую комплектацию: упаковку, пилюли – оценят дети. И девушки.

Мне показалось, у торговца Ли, сидящего напротив меня, мелькнуло что-то вроде просветления, а значит, надо развивать тему.

– А если что-то нравится девушке, то её зооп… – я сделала вид, что поперхнулась и закашлялась. Ну надо же, что я только что не сморозила. – Её гаре… – Да что ж такое-то? Как же ж правильное слово-то подобрать? Я пребывала в некотором ужасе, не представляя, как любимый дядюшка может отреагировать на такие оговорочки.

Торговец Ли неожиданно усмехнулся и подозрительно прищурился:

– Мне показалось, ты решила назвать молодых мастеров, сопровождавших своих сестёр в путешествии, зоопарком или гаремом?

– Вам показалось, – замахала я руками. – Разве ж я могу так оскорбить молодых мастеров, которые, несомненно, являются гордостью своей секты и учителей? Разумеется, это всего лишь случайный набор звуков, который нашептал мне Сяо Гуй.

По глазам торговца Ли было заметно, что мне не совсем поверили, просто не стали развивать эту тему. Вот уж действительно, язык мой – враг мой.

– Ну, раз Сяо Гуй нашептал, то это действительно не стоит внимания. Маленький чёрт ещё не то может сказать твоими устами, но впредь будь внимательнее. Лу Шиань, в общем, я тебя понял. Несомненно, молодые люди, которые хотят внимания девушек, сделают всё, чтобы его привлечь. Если она собирает эти самые… коллекционки? Я их правильно назвал?

Я закивала:

– Точно! Покупать их будут в огромном количестве.

Торговец Ли погладил бороду и довольно хмыкнул:

– Вот уж действительно неплохая идея.

Вот только в его голосе было что-то, что мне не нравилось, да и взгляд был чересчур серьёзный.

– Можем заключить договор о передаче эксклюзивных прав на такие коробочки, – предложила я осторожно. – Но они простенькие, если кто-то повторит – я не виновата.

Дядюшка погладил бороду и, кажется, расслабился, но потом с некоторой заинтересованностью уточнил:

– Эксклюзивные права?

– Да. Все сшитые и разработанные мною игрушки будут направляться вам. Я не буду передавать их на сторону. Просто их должно быть достаточно много, чтобы обеспечить ажиотаж, но не настолько много, чтобы перенасытить рынок.

Я опять наткнулась на настороженный взгляд дядюшки. Ну да, что девица, росшая в изоляции, может знать о рынке и его перенасыщении? Я не уверена, что сам торговец Ли о таких терминах в курсе. Точнее, то, что подобное существует, он, естественно, знает – нельзя древних недооценивать. При этом подобное знание на матушку Ван не сбросишь: дядюшка Ли наверняка знает, что подобному меня она научить не могла. Нужно какое-то убедительное объяснение. Ну или убедительная ложь.

– Я не уверена, – пытаюсь изобразить некоторое смущение, – что об этом можно кому-то рассказывать, но вы, дядюшка, столько раз мне помогали, и я, не оставленная вашей милостью, могу жить более чем достойно, – главное вовремя и в нужном количестве прогибаться. – Поэтому я не могу долго от вас скрывать, тем более проницательность ваша не могла упустить некоторые весьма спорные моменты.

Дядюшка Ли довольно хмыкнул – кажется, я прогнулась в достаточной степени, так что продолжаем.

– Иногда мне снятся сны о странном мире. Я словно смотрю за жизнью девушки, которая немногим старше меня. И этот мир сильно отличается от нашего. И она часто заказывала подобные коллекционные игрушки, которые ей потом привозили.

– Где заказывала, у кого? – о, а торговец о торговле, так как можно описать маркетплейс?

– Я не знаю, как это называлось в том мире, но больше похоже, что она смотрела цветную книгу с товарами. Она тыкала в товар, и потом он прибывал к ней.

– А, – отмахнулся торговец Ли, – мастер Люй Далинь в своё время выпускал «Каогу ту», – а потом, в ответ на мой недоумённый взгляд, уточнил: – Каталог древностей. Когда вышел первый том, был настоящий фурор. Такой метод потом использовали и многие торговые дома, и даже аукционы: можно выбрать и заказать. Твой сон странный, но в мире нет ничего, что в нём не могло бы быть.

Что ж, можно выдохнуть: теперь все свои странности будем списывать на сон. Дядюшка, снова лишившись своей подозрительности, подвинул ко мне димсамы.

– Признаюсь честно, твоя идея весьма перспективна. Думаю, её будет достаточно, чтобы заплатить за Ши У Чжэнь. Я подберу что-то, что можно будет обменять. Некоторые моменты мы ещё с тобой обговорим – например, как я понимаю, сшить большое количество игрушек ты не сможешь?

Я покачала головой. Я не видела себя профессиональной швеёй.

– Ничего страшного, – усмехнулся дядюшка, – эти моменты я возьму на себя. Ты же будешь поставлять мне по шесть игрушек в два месяца, новую коллекцию, так сказать. Они у тебя артефактные, – дядюшка ткнул в фигурку ослика, который раздражённо мотнул головой. – А то, что остальные будут обычными, так даже лучше, интереснее будет. О том, чтобы эта идея осталась только за мной, позабочусь сам, не в первый раз уже. И да, твоя идея достаточно хороша, чтобы ты получила за неё не только артефакт, но и немного денег. Думаю, полпроцента от чистой выручки тебе будет достаточно.

Думаю, иероглиф «грабёж» в моих глазах вспыхнул настолько ярко, что мог затмить вспышку сверхновой, так что дядюшка просто затрясся от смеха.

– Ладно, ладно, – деланно покачал он головой. – А давно ли ты была тихой наивной девушкой, не знающей цены деньгам?

– У меня на попечении мальчишка, осёл и три мыши, – попыталась оправдаться я. – И траты, бесконечные траты буквально на всё. Хотя бы один… полтора процента.

Дядюшка снова зашёлся в некоторой смеси кашля и смеха.

– А нет, мне показалось. Как была, так и осталась, лишь чуть-чуть подросла. Пять… я выделю тебе пять процентов. Поверь, для тебя сейчас это больше, чем ты можешь себе представить, и больше, чем тебе сейчас нужно.

Я пожала плечами. Было у меня некоторое подозрение, что дядюшка прав. Всё же безопасность моего дома – это скорее отрицательное значение. Кстати.

– А можно мне в счёт первого платежа какой-нибудь охранный артефакт?

Дядюшка задумался и кивнул.

– Думаю, найдётся что-то не слишком дорогое. Но учти: отпугнуть сможет скорее какую-нибудь шпану да дикое зверьё, обыкновенное, не духовное. Если нужно что-то посерьёзнее – там другие цены.

– Думаю, мне пока и этого хватит, – вздохнула я. На счастье, у меня сейчас не было ни имени, ни репутации, ни чего-то, что могло бы привлечь любопытствующих практиков к моему домику. Потом, конечно, придётся обзавестись более серьёзными средствами защиты. Или не придётся: моё имя само станет для меня защитой, и все, кто дерзнут войти в моё жилище, будут повергнуты в прах… от смеха. Ладно.

С дядюшкой пора заканчивать. Мне ещё в аптеку заглянуть нужно. Как ни странно, у них продавались мерные весы большой точности, различные ступки и прочее. Ступки у меня были, весов нет, а душа жаждала шопинга, отличного от выбора одного кочана капусты у двух торговок. Ещё я планировала прикупить бумаги для записей, немного ткани и, может, заглянуть в лавку с румянами. В город я спустилась самостоятельно, осла оставила у вдовушки Шэнь, так что можно было заняться чем душе угодно. Например, сходить в общественную баню. Звучит, конечно, не очень обнадёживающе, но я узнавала: у них есть отдельные купальни. Главное – не говорить Сяо Ма, сколько я на купальню потрачу. В конце концов, я хочу в спа, и я пойду в спа.