Текст книги "Алхимик (СИ)"

Автор книги: Айлин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

– Хоть она и вырастила тебя, это стоило ей немалых трудов. Впрочем, так сложилось, что я не смог отблагодарить ее за помощь, которую получил. Поэтому, так и быть, я помогу тебе. Рассказывай.

Я поставила пиалу на стол и, постаравшись успокоиться, весьма коротко обрисовала свою ситуацию. Некоторое время торговец Ли молчал, а потом тяжело вздохнул.

– Что ж она тебя замуж-то не выдала?Мне оставалось промолчать. Возможно, в этом вопросе действительно крылось решение всех проблем моего… Точнее, не моего, а первоначальной хозяйки тела. Если бы его обладательница была замужем, она бы не столкнулась с двумя подонками и, как следствие, я не оказалась бы в её теле. Ей не пришлось бы покидать ту деревню – точнее, деревню, бывшую для неё родной.

– Тебя проверяли практики? – нахмурившись, спросил он, перепрыгнув на другую тему.

– Да, – ответила я.

Торговец тяжело вздохнул.

– Вот же ж незадача-то какая. Если бы ты хоть немного подошла, уже была бы в какой-нибудь секте. А там бы за тебя заступился учитель.

– Я хотела бы… – осторожно начала я, – собственное домохозяйство. В ямэне сказали, такое возможно.

– Да, – согласился торговец. – В случае, если у тебя есть своё жильё в районе города. Но у тебя его нет.

Мне оставалось только вздохнуть. Вся правда.

– Хотя… – вдруг усмехнулся торговец и, кажется, даже просиял. – Думаю, это и правда неплохое решение. Есть у меня на примете домик. Не совсем в городе, на горе неподалёку. Домик старый, он достался мне совершенно случайно, и жить или что-то делать с ним я не собираюсь. Ну что ж… я могу подарить его тебе. И мы будем рассматривать это как долг, который я вернул твоей матушке. Разумеется, этот домик – не самое ценное имущество, но оно в глуши. И тебя никто не найдёт и не побеспокоит. Чтобы тебе было не так сложно пережить первое время, я даже… дам тебе немного денег. Не думаю, что ты многое смогла привезти с собой.

– Я буду вам безмерно благодарна, – призналась я. Потому что это действительно было больше, чем я рассчитывала получить.

Глава 5

Стоя перед своим новым жилищем, я в очередной раз поняла, что в договорах необходимо читать всё, в особенности то, что написано мелким шрифтом на пятисотой странице стостраничного договора. Даже если этот договор устный. В особенности если этот договор устный. Считывать второе, а то и третье дно в отвлеченных чайных беседах я еще не умела, мне бы с основной мыслью разобраться. Правда, если не считать небольшого такого подводного камушка, меня ни в чем не обманули. Торговец Ли обещал мне домик в городе. Торговец Ли подарил мне домик в городе. По документам. По факту же мое новое жилье располагалось на горе за городом, порядка трех часов ходьбы по пересеченной местности куда-то вверх по едва заметной каменной тропинке. И да, пока я добиралась до своего места обитания (пока без осла, так сказать, посмотреть, что меня ждет), я не поседела только потому, что уже была седой!

Как истинная стопроцентная горожанка во втором поколении, лишь изредка волею случая оказывавшаяся на даче, в лесу я оказывалась гораздо реже, чем в джунглях, естественно, каменных. Так вот, в лесу страшно! Даже днем! Деревня, город, даже дорога до города пугали не так, как это лишенное какого-либо присутствия человека место. Казавшаяся бесконечной каменная тропинка петляла и петляла, периодически пропадая из глаз под зарослями травы. Было видно, что за ней никто не ухаживал очень давно, и природа начинала отвоевывать свое у человека. Я вздрагивала то от резких звуков, то от едва слышных шорохов в кустах, от хруста сухой ветки у себя под ногой. И буквально чувствовала, как по спине пробегают мурашки, а плечи сами собой передергиваются от какого-то неопознанного звука. Пусть первым бросит в меня камень тот, кто не боялся бы в такой ситуации. Тем более ведь это не окультуренный лес, почти парк, где ничего страшнее белочки не водится, и ту, скорее всего, не встретишь, потому что у нее план по алкоголикам на два года вперед расписан. И возможно, я бы не шарахалась так от любой тени, если бы мелкий паршивец Ма не расписал во всех красках и деталях то, что может со мной случиться в этом лесу. «Укусит ядовитая змея, и ты мгновенно умрешь» – казалось мне самым безобидным из вариантов.

На самом деле, к чести мелкого Ма, он предлагал мне прогуляться до дома завтра, с утра по холодку, получив больший временной зазор, чтобы осмотреть новую собственность. Но безумству храбрых поем мы песню. Мне приспичило посмотреть новое жилье – «тебе по тропинке, не промахнешься», – и я пошла смотреть его.

К тому моменту, как я добралась, я прокляла всё, в частности, того эксцентричного человека, который решил, что домик где-то в горах – это городской домик. В общем, когда я добралась до места, то сил хватило только упасть на землю и распластаться в виде звездочки, последние ступенек двести или триста я осилила только на морально-волевых. Ах да, в какой-то момент тропинка сменилась ступеньками. Мне бы тогда что-то заподозрить, но нет. Я лежала на прогретой солнцем земле и рассматривала медленно плывущие по безмятежно-голубому небу облака. Здесь они были почему-то похожими не на кудрявых барашков или сладкую вату, а на небрежный росчерк белой туши. Непривычно, но всё равно красиво.

Наконец, собравшись с силами, я встала, чтобы всё-таки осознать масштаб того, что торговец Ли назвал старым домиком. Ну… Он не ошибся, я бы даже сказала, что он в чем-то польстил этому двухэтажному зданию. Я бы сказала, что дом был ветхим. Из плюсов – каменный фундамент. Мне на секундочку показалось, что он состоит из отдельных камней, которые ничем не скреплены. Шаловливые ручки потянулись вытащить один, наиболее, на мой взгляд, ненадежный камушек. Получилось с первого раза. Дом под моим полным сомнением взгляда разваливаться, как карточный домик, не спешил. Я покрутила камешек в руках и вернула его обратно. Ну так, на всякий случай. В любом случае этот дом простоял здесь немало лет и, я надеюсь, простоит еще столько же, главное, чтобы дыр не было в стенах и изогнутых крышах. Остальное переживем или придумаем, как исправить. Ох, зря я в свое время больше времени тру-крайму уделяла, надо было видео про ремонт смотреть. Сейчас бы было проще. Домик мне нравился, несмотря на покосившуюся дверь, местами порванные бумажные окна и подозрительно скрипнувшую под ногой каменную ступеньку. И даже облупившаяся краска на колоннах веранды добавляла домику некоторого уюта и очарования, как и свисающий с одной стороны дикий виноград, частично обживший две из четырех стен.

Единственное, что я не понимала, – почему дом в такой глуши считается городским. Но что-то мне подсказывало, выяснять это не стоит. Главное, что у меня теперь есть городская регистрация, а это уже немало.

Оказавшись на веранде, я несколько раз прошлась туда-сюда, пытаясь понять, не скрипит ли где-то, с максимально сосредоточенным лицом осмотрела колонны, вдруг их какой-нибудь короед подточил. Естественно, ничего не поняла и, с тоской покосившись на покосившуюся дверь, собралась и наконец с некоторой опаской зашла внутрь.

Нос сразу зачесался от забившейся в него пыли. Я чихнула. Раз. Второй. Третий. Чихнула неожиданно звонко, отчего та пыль, которая лежала на полу еще не потревоженная, взмыла ввысь, на некоторое время скрыв за собой всё. Я выскочила из домика, пытаясь продышаться. Что ж, уборка меня ждет приличная. Пока я осознавала масштабы предстоящей генеральной уборки, на передний план неумолимо выползал вопрос, где брать воду. Очень надеюсь, что к домику прилагается колодец – вариант таскать воду из речки, которую я даже не видела поблизости, меня пугал до дрожи.

К моему бесконечному счастью, колодец здесь все же был. Я нашла его. Не сразу, но нашла. В задней части сада, за домом, закрытый крышкой, занесённый опавшей листвой. Он очень хорошо маскировался, я его даже не сразу заметила, словно что-то застилало взгляд. Наткнулась я на него совершенно случайно, споткнувшись о какой-то камешек, и в попытках не растянуться на земле навалилась на что-то, в итоге оказавшееся колодцем. Возрадовалась так, что даже исполнила победный танец, не в силах сдержать обуревавших эмоций. Хорошо, этого позорища никто не видел.

Мысль о том, что надо проверить, не пересох ли он и нормальная ли там вода, была второй после «Офигеть, здесь все-таки есть колодец!». С трудом стянув с колодца крышку, я осмотрелась в поисках ведра и какой-нибудь цепи или верёвки. Ни того, ни другого не нашла. Зато через некоторое время до меня дошло, что странная конструкция, на которую я, собственно, первой обратила внимание, – это что-то вроде журавля, и предназначена для того, чтобы поднимать воду. Кажется, с его помощью это должно быть проще, чем с обычной цепью или веревкой. Осталась сущая мелочь – найти ведро, и вот его я рядом с колодцем не наблюдала. Для интереса принюхалась – не тянет ли тиной, ничего не унюхала. Решила, что все нормально. Поздравила себя с плюшкой от вселенной и пошла осматриваться дальше.

На некоторое время я зависла перед огромным деревом хурмы. Пустые, лишенные листьев ветки буквально гнулись к земле под тяжестью больших, с мой кулак, плодов, под прозрачной кожицей светилась нежная мякоть. Не удержалась, сорвала один и, лишь потерев о рукав ханьфу, укусила и тут же зажмурилась от удовольствия. Это божественный плод! Не думаю, что я когда-либо ела что-то вкуснее. К тому же она совершенно не вязалась, оставляя после себя лишь приятную сладость. Надо будет нарвать еще и угостить вдову Шэнь и мелкого Ма, донести бы, правда, до города не помяв, уж очень нежной казалась кожица. Думаю, если поставить сюда столик и кресло, будет очень неплохо пить здесь чай вечером. Еще можно навесить фонариков и вышивальный станок поставить. Должно быть неплохо. Если подумать, когда-то я мечтала жить где-то в лесу, возможно, вселенная услышала мои воззвания. Правда, к тому желанию жить вдали от цивилизации, точнее, от людей, прилагалось уточнение, что мне нужны все возможные коммуникации и машина для поездки за продуктами. Ну, технически вместо машины у меня будет осел, но вот всё остальное! Интернет, электрогенераторы и прочее. Где вот это всё! А потом до меня дошло. Помимо колодца мне надо найти, где здесь девушка может уединиться для решения своих маленьких потребностей. Что-то я не вижу этого маленького домика. Я зябко передернула плечами и понадеялась на свою невнимательность.

В голове медленно формировался план действий, который неизменно упирался в одно: хз, как реализовать. Отогнав неприятные мысли и подозрения, я перешла к следующей важной части – огороду, к нему от дома тянулась дорожка из плоских, заросших травой камней. Огороженный покосившимся низеньким заборчиком, он намекал на то, что мне придется немало потрудиться, чтобы хоть что-то на нем вырастить. Засохло всё, а что не засохло, больше напоминало сорняки, чем какую-то окультуренную флору. Впрочем, некоторые кусты, чудом избежавшие бесславной гибели, всё ещё цеплялись за жизнь. Опознать, что за растение, мне было не то что сложно – невозможно, но если кто-то их посадил, значит, наверняка они полезные, а в крайнем случае будут с красивыми цветочками. Я присела перед одной из грядок и принялась рассматривать, необходима ли ей прополка. Просто перед этим процессом мне придётся где-то найти книгу по ботанике, чтобы отделить зерна от плевел. Я никогда раньше не занималась огородом и не испытывала тяги к земле. Но что-то мне подсказывало – сейчас будет весьма кстати найти подобную литературу, хоть какую-нибудь. Я погладила приглянувшийся особо чахлый кустик и пообещала, что сделаю всё, чтобы он смог прожить ещё один день. Ну, хотя бы не вырву его, как сорняк. А еще в моем мысленном списке того, что надо сделать с домом, появился пункт – высокие грядки. Думаю, спина мне за них скажет спасибо, а кроты и прочая вредительская живность – нет.

Покрутившись на запущенном дворе, я решила, что можно уже вернуться в дом. Надеюсь, что пыль улеглась, ну а если не улеглась, можно попробовать закрыть нос и открыть окно. Впрочем, если память мне не изменяет, окна и так были открыты, так что я надеялась, что домик уже проветрился. Особо в своих ожиданиях я не разочаровалась: пыль действительно уже лежала толстым серым слоем.

Кто бы ни жил здесь раньше, он явно в спешке покинул это место, не взяв ничего, либо закончил свой бренный путь, оставив наследство – не только сам домик, но и его содержимое. Очень надеюсь, что потенциальные бренные останки будут обнаружены не мной. Обошлось. Ну, по крайней мере, я, конечно, ещё подпол не проверяла. Но подозреваю, что, если верить криминальным сериалам, которые я в больших количествах проглатывала в своей прошлой жизни, запах пробивался бы даже из-под пола.

В этом заброшенном доме были и свои плюсы. Здесь была мебель: кровать большая, словно отдельная комната, с окрашенной резьбой, которую не спрятать было даже за толстым слоем пыли; диванчики, столики, столы и табуретки. А ещё были стеллажи со свитками и книгами. Странно, что их никто не забрал. Я видела стоимость каллиграфии в соседней лавке у торговца, и свитки там стоили немалых денег – причём это те, которые можно было выставить за витриной, закрытой мутноватым стеклом. А может, и не стеклом? Возможно, я что-то упускала. Но память подсказывала мне, что в древнем Китае стекло стоило дорого, и не каждому было по карману, а уж использовать его для того, чтобы закрыть окно… Я бы от такого точно не отказалась.

Помимо пыли, на полу оказалась и куча разных бумаг. Какие-то казались полностью сохранившимися – причём настолько, словно они только что упали со стола, но их уже присыпало пеплом времени. Я подняла несколько. Хотела уже… И поняла, что это какие-то рукописные записи; мне в них было абсолютно ничего не понятно. Хотя нет, кое-что было: больше всего эти записи смахивали на кулинарный рецепт. На местной кухне я готовить не умею, поэтому мне это пока не актуально. Я уже собиралась было выкинуть бумажки, но потом на что-то отвлеклась и осторожно положила на оставленный предыдущим хозяином стол.

Следующим этапом было посмотреть, что там на втором этаже, на который вела хрупкая, сильно покосившаяся лестница. Если бы не моё любопытство, напополам с безумием и бесстрашием, ничто и никогда не заставило бы меня подняться по ней. На втором этаже оказался ещё один стол. Все остальные предметы были закрыты тряпками в попытке защитить их от пыли – что, как мне подсказывало чутьё, было безуспешно. Я снова расчихалась и поспешила спуститься вниз – ладно, потом выясним, что там и как.

Время уже начинало клониться к вечеру, а мне бы ещё хотелось вернуться в город. В конце концов, ничего подходящего для уборки я сейчас здесь не находила, да и уже хотелось кушать. А вдова Шэнь упоминала, что на ужин сегодня будет что-то кроме риса и вегетарианской еды. Точнее, она обещала приготовить пельмени. Я уже представляла себе эту тарелку пельменей из упругого теста, исходящих жиром, посыпанных хорошо прожаренным зелёным луком. А рядом – несколько плошек с уксусом, сметаной и сложным соусом, замешанным на основе горчицы. Живот подвел и сильно заурчал: кажется, съеденной утром каши мне все же не хватало.

Идти вниз по тропинке оказалось неожиданно спокойней, чем подниматься вверх. Может быть, это спокойствие мне дарило осознание, что у меня есть относительно тихая гавань, где я смогу расслабиться и хоть как-то наладить собственный быт. Однако быстро наступающая темнота подсказывала мне, что стоит поторопиться. Находиться ночью в лесу далеко не так безопасно, как мне бы хотелось. Вот когда обустроюсь окончательно, то развешу вдоль тропинки самосветящиеся бусины, которые видела в лавке торговца. И хотя я понимала несбыточность этого плана, одно его наличие уже меня радовало. Если когда-нибудь соберусь с духом, загляну к нему, уточню, сколько подобное стоит. Если не как крыло от самолёта, то буду копить хотя бы на одну. Что-то подсказывало, что вышивать при свечах – не самое полезное занятие для глаз. А в связи с отсутствием других развлечений… почему бы и не заняться вышивкой? В конце концов, у моего тела раньше это неплохо получалось. К тому же, если я планировала её продавать, было бы неплохо набить руку. В данном случае мозги не успевали за телом, а мне их надо было как-то синхронизировать. Я подозревала, что качественная вышивка, как у оригинальной Лу Шиань, у меня не получится. Но стремиться к идеалу надо.

В город я успела перед самым закрытием, узнав для себя, что с закатом ворота закрываются и никого уже не впускают. Официально. Было у меня подозрение, что те, кого пропускали вне очереди, проходят ночью, но доказать, как говорится, я не могла.

Меня уже ждали. Вдова Шэнь. А ещё меня ждали пельмени – со свининой, редькой и капустой по-пекински. Совершенно не похоже на то, что я представляла. И вместо привычных мне завитушек, похожих на ушко, здесь было что-то вроде пирожка, просто меньше. Да и тесто почти прозрачное, даже начинку видно. Однако менее вкусными от этого они не становились.

О моих похождениях вдова Шэнь уже имела общее представление и понимала, что я планирую съехать. Вот только в её взгляде я читала некоторую обеспокоенность. И эта обеспокоенность меня согревала – не хуже, чем раскалённый кан. В этом мире, где я была абсолютно одна, есть кто-то, кто хоть немного тревожился обо мне.

Глава 6

Осел оказался не в восторге от того, что его куда-то потащили с груженой тележкой за спиной. Ну ничего, переживёт. Задача у него такая, таскать грузы, которые хозяйка не поднимет, по тем дорогам, по которым хозяйка не пройдет. С последним я несколько преувеличила – хоть тропинка все еще петляла, периодически скрываясь в траве, пройти по ней, даже с тележкой, было можно, но сложно.

На этот раз добираться до домика мне пришлось дольше – что поделать, тележка с вещами не обладала повышенной проходимостью, и порой ослу приходилось помогать. Не раз и не два я вспоминала увиденный где-то на Ютубе урок, как правильно выталкивать застрявшую машину. Но, слава богу, серьезно мы нигде не завязли, однако я задумалась о том, что если буду брать осла в город, а я буду, надо озаботиться чем-то, что будет удобнее, чем неповоротливая телега, например, чересседельные сумки или корзинки. В них вместится, конечно, намного меньше, но да ладно. К тому же животинка у меня старенькая, почти вся морда седая, за исключением пары оставшихся рыжеватых пятнышек.

Когда мы добрались до места, осел внимательно осмотрелся, дергая длинными ушами, а потом окатил меня недовольным взглядом, а мне осталось пожать плечами – нормального загона здесь не было. Ему было чем возмущаться. У меня тоже, но я была здесь вчера, и проспав ночь с мыслями о новом доме, преисполнилась оптимизма и боевого настроя. Из разряда нет – сделаем, сломано – починим. Так что и нормальным загоном постепенно обзаведёмся.

С трудом зафиксировав телегу, что б, не дай бог, не укатилась куда нибудь, я принялась распрягать всё ещё безымянное животное, и это оказалось сложнее, чем я себе представляла. Даже с учетом того, что мне показали, как запрягать и распрягать животное. Из хорошего: осел, понимая, насколько криворукая хозяйка ему попалась, терпеливо сносил этот процесс, в конце которого облегчённо вздохнули и он, и я.

Найти небольшое место, куда можно было пристроить животину, удалось довольно быстро. Возможно, когда-то здесь был дровник; сейчас эта стена с навесом были пустыми – дрова предстоит ещё найти. К тому же я не наблюдала чурбачка с воткнутым в него топором для рубки этих самых дров. Заносим топор в список того, что нужно купить.

Перетащив вещи в первую комнату – не стоять же им на улице – я достала ведро (три вэня), верёвку (ещё один вэнь)… и несколько тряпок, которых мне от щедрот душевных выдала вдова Шэнь взамен на вышитые ленточки для А-Юнь. Вышить пару цветочков у меня много времени не заняло, тем более не двухсторонние же ленточки надо было делать. Да, получилось не так хорошо, как если бы вышивала изначальная обладательница моего тела, но даже так, осмотрев цветочки и листочки, вдова Шэнь покачала головой и сказала, что такую вышивку легко можно продать за хорошие деньги. Малышка была в восторге, моя бывшая хозяйка довольно щурилась, а я стала обладательницей старого тряпья и корзинки со снедью. Предстояло самое сложное – прибраться! Ну и да, важнейшее оружие уборщицы – веник – я наломала с ближайшего куста.

Найдя в багаже самое простое и потрёпанное ханьфу, я убрала волосы, закрыла лицо платком и принялась косплеить Золушку. Что-то мне подсказывало: перебрать два мешка риса и проса не так сложно, как привести в порядок хотя бы одну комнату. А я здесь уже ночевать планировала!

Пыль взметалась вверх, словно облака или песчаная буря, видимость снижалась буквально до нуля. Тряпка на лице хоть как-то позволяла дышать. Это была великая битва не на жизнь, а на смерть! Пыль отказывалась сдаваться, но я оказалась сильнее. Ценой нечеловеческих усилий мне удалось победить её в отдельно взятой комнате. Дальней… той, которая с кроватью. О том, что прибрать предстоит двухэтажный дом, я старалась не думать. Как и старалась не думать о том, как ускорил бы процесс уборки любой, даже самый дешевый пылесос, даже не беспроводной, даже не робот. И даже не моющий. Любой! И о других благах цивилизации в современном понимании. Иначе становилось совсем тошно. В общем, чем сильнее себя загрузишь, тем меньше будешь маяться, благо загрузить себя было чем

За время борьбы предметы и бумажки, которые я находила, отправлялись на стол – потом разберусь, что там к чему. Оглядывая комнату с очищенным полом, до меня начинал доходить один маленький, но очень неприятный факт. Мне нужно что-то высокое, чтобы добраться до потолка и посбивать там паутину. И ещё стремянка – надо отмыть кровать. Нет, большую часть пыли я с неё смахнула самодельным веником и сухой тряпкой, но та часть пыли, которая осталась в удивительно тонкой и ажурной резьбе столбиков, верхней крыши (никогда не думала, что у кровати может быть крыша), а также боковых и задних стенках, никуда не делась! Допустим, я могу сделать вид, что до крыши кровати не дотянулась, но ведь дышать таким вредно. Придётся мыть.

Я скривилась и, пройдя все пять стадий принятия, вернулась к неизбежному – необходимости начерпать воды из колодца. Вёдер у меня, кстати, было два, так что если одно упущу, не так страшно будет. Был, правда, ещё один момент, о котором я пока старалась не думать – отсутствие горячей воды. Но ничего, я сильная, я справлюсь. Наверно.

Не такая я уж и криворукая, как о себе думала. Набрать воды мне удалось практически с первого раза. Правда, верёвку к «журавлю» пришлось привязывать дважды. Я благоразумно проверила, насколько сильно я затянула первый узел. Оказалось, не сильно. Но я исправилась. И только собственная гениальная предусмотрительность не позволила мне лишиться первого из вёдер!

Доставать воду оказалось не так сложно и тяжело, как я думала, система из рычага и противовеса сработала как надо, и первое ведро почти отправилось в мою будущую спальню. Да, кстати, вода в ведре была ледяной, прозрачной и очень-очень вкусно пахнущей чем-то сладким, хотя до этого мне казалось, что вода пахнуть не может. Очень хотелось ее попробовать, но пить я благоразумно не стала, сначала предложила ослу. Неблагодарная скотина выдула полное ведро и взглядом намекнула, что было бы неплохо повторить. Обойдётся!

Со вторым ведром я уже справилась поувереннее, почти почувствовав себя опытной дачницей, неимоверно гордой своими достижениями. Притащив ведро в спальню, прикинула высоту потолка у балдахина кровати и тяжело вздохнула: стремянка в доме отсутствовала, придётся тащить стул. Или стол. Но вспомнила монстра, буквально вмурованного в пол второй комнаты, то ли кабинета, то ли кухни, и содрогнулась. Я его не то что куда-то притащить – сдвинуть с места не смогу! А вот доступные для переноски резные табуреточки не внушали особого доверия в том, что мои несчастные сорок кг смогут устоять на них без особого урона самим табуреточкам. Вот только выбора другого у меня не было. Пришлось понадеяться на них. А заодно найти, точнее, отломать себе палку подлиннее: с табуретки я тоже плохо доставала до всей поверхности крыши у кровати. Нет, ну вот вы скажите мне, зачем у кровати крыша?

В попытке привести кровать в порядок я испытывала странные чувства: от отчаяния из-за того объёма, который предстояло вычистить, до некоторой неловкости оттого, что с палкой, на которую была кое-как намотана мокрая тряпка, я напоминала того самого контрабандиста из «Бриллиантовой руки», который шёл по воде с палкой с флагом-трусами. Как его звали, в упор не помню, но вот образ из старого, когда-то виденного фильма настолько впечатался в память, что явно подвинул что-то нужное для выживания. Вот, честно, не понимаю, почему у меня в памяти задерживается всякая ерунда! И, кстати, кем тот контрабандист был-то?

Я вздрогнула.

Мои размышления прервал звон чего-то тяжёлого, что я сбросила с почти вымытой, надеюсь, крыши кровати. Я спрыгнула с табуретки и, обойдя кровать, с интересом уставилась на весьма объёмный железный горшок, покрытый узорами, стоящий на львиных ногах. Надо же, как интересно. Что эта вещь делала на кровати, я старалась не думать: обычно всякая ерунда находится под кроватью.

А тяжёлый оказался горшок. Покрытый традиционными узорами, он привлекал внимание выемками с четырёх сторон. И ещё одна оказалась на дне. Зачем, почему – кто знает? Сие тайна, покрытая мраком. Вроде вещь красивая, её продать можно, и возможно, дорого; с другой стороны – такая корова нужна самому, наверно. Можно и оставить, пока не пойму, какой порядок цен на вот такие интересные штуковины. Думаю, в нём и еду приготовить можно. Не расплавится же. Не расплавится же, правда⁈

Оттащив находку на кухню, я вернулась к уборке. Дышать в доме становилось легче, а вот спина, плечи, ноги и руки уже ныли. Моё тело было не предназначено для таких нагрузок.

Я упала на вымытую кровать и застонала от боли, медленно расползающейся по телу. Что-то подсказывало: завтра я не встану. Вот только выбора у меня не было. Дом, несмотря на свои скромные размеры, в плане уборки казался мне бесконечно большим, и если убирать по комнате зараз, я, наверное, буду возиться вечность. Правда, сейчас мне требовался отдых – было необходимо вытереть пыль уже с себя и перекусить. На руки, которыми так гордилась оригинальная Лу Шиань, я старалась не смотреть, потому что руки руками, а жить в свинарнике я не собиралась! Кстати, надо осла накормить.

Я тоскливо поморщилась, понимая, что еду для осла я с собой не брала. Ладно, угощу его вкусной хурмой, которую, кстати, все оценили. А можно ли ослам хурму? Без понятия, но очень надеюсь на утверждения отдельных животновладельцев, которые заявляют, что животные умные, сами знают, чего им нельзя.

Подойдя к бывшему дровянику, я поняла, что зря переживала за осла: он облюбовал какой-то куст и с аппетитом его обгладывал. И да, подношение в виде хурмы ему очень даже зашло.

Замухрышку, которая смотрела на меня из очередного непонятно какого по счету ведра, хотелось пожалеть и подать милостыню. Потому что сейчас я ничем, кроме более целой одежды и отсутствия синяков, от братца Ма не отличалась. От холодной воды сводило руки, но это был единственный способ хоть немного стать похожей на человека. Когда вода в ведре стала серой, а я относительно чистой, очередной кустик получил свою дозу жидкости, а я же перебралась в комнату и приступила к ужину. В этом доме не было камина, и значит, надо подумать о том, как обогревать комнату в холода. А кстати, они будут, эти самые холода? При наличии в доме такой вещи, как печь-кровать, скорее всего, будут. То есть стоит вопрос заготовки дров и угля, если таковой имеется. Надо будет пораспрашивать у вдовы, чем здесь обогреваются, подумала я и тут же отогнала эту мысль куда подальше. Она и так считает меня странной, и если я еще сильнее покажу свою полную оторванность от жизни, то даже ее подозрения в том, что я оторванная от жизни богатая или благородная девица, не спасут меня от ненужных вопросов. Ну не может быть человек настолько далек от реалий и быта. Одно дело не уметь готовить, другое – не знать, чем обогреваться зимой. Я вздохнула, пострадала немного и поняла, что надо найти рынок. На нем должно быть всё и, возможно, еще немного больше. Как-нибудь да разберусь. А вот что делать с загоном для осла? Сейчас он может и под таким пожить, а потом надо думать о теплом и, естественно, со всех сторон крытом. Животина у меня одна, о ней надо заботиться. Подавив тяжелый вздох «обо мне бы кто позаботился», я принялась распаковываться.Одеяло у меня было, каменная подушка – кошмар любого современного человека – нашлась здесь, и опознала я ее потому, что в деревенском доме была примерно такая же, из камня. Но эта… Эта была произведением искусства из гладко отполированного камня, покрытого резьбой в виде растительного узора. Возможно, такая подушка имела свои плюсы и была, разумеется, просто ну архиполезной и, возможно, отгоняющей демонов и нечистых, но вот спать на ней я бы точно не смогла. Придется изобретать свое. Покопавшись в памяти, я вспомнила, что когда-то читала, что в древности матрасы и подушки начиняли соломой и высушенными ароматными травами. Даже из камыша делали матрасы для мягкости. Вот только сена ни душистого, ни обычного у меня не было. Пока матрасом послужит одеяло, если компактно в него завернуться, получится почти спальный мешок, но вопрос организации сна надо поставить на повестку как можно быстрее.

Додумать мне не дали. Весьма узнаваемое клацанье копыт по камню подсказало мне, что осел решил, что дровник ему не подходит. Я очень надеялась, что ошибаюсь в своих подозрениях, но нет. Осел нашелся там, где и предполагалось – в передней комнате, то ли зале, то ли кухне, то ли кабинете.

– Да вы, батенька, совсем обнаглели, – я уперла руки в бока и попыталась пробудить в осле хоть немного спящей совести. Впрочем, было у меня подозрение, что совесть была не спящая, а отсутствующая. – Твое место возле дровяного навеса.

Взгляд, которым окатил меня осел, легко доносил всё, что он думает насчет предлагаемого ему в качестве места жительства месте и как именно он вертел меня на своем хвосте, если я наивно думаю, что он станет там жить, пока я наслаждаюсь жизнью в домике. А еще говорят, животных понять сложно. Там, во взгляде, такие метафоры, эпитеты и обороты были, что уже мне стало стыдно за такое отношение к несчастной зверюге.